Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Герхард Фоллмер. Эволюционная теория познания. Часть А. Английский эмпиризм

Одним из первых начала критической оценки разумного познания, развил Фрэнсис Бэкон (1561–1626) в своём «Новом органоне», который он сознательно противопоставил «Органону» Аристотеля. Для него человеческий дух полон вредных предрассудков (идолов, призраков).

Они пришли к нам либо извне, либо являются врождёнными. Пришедшие извне попали либо из учений и сект философов, либо от искажённых правил доказательства в духе человека. Врождённые же свойственны природе самого духа, который более склонен к заблуждению, чем чувства… Если два первых вида идолов искоренить трудно, то последние два и вовсе невозможно. Остаётся только указать на них, чтобы постичь это коварное свойство разума и с ним бороться. (из афоризмов Бэкона).

Над нами довлеют четыре вида таких идолов; идолы рода (человеческого рода), пещеры (точки зрения, индивидуальной перспективы), рынка (общества, языка) и театра (философских учений).

Идолы рода свойственны самой человеческой природе, коренятся в самом роде человеческом… Все восприятия чувств и усмотрения духа соразмерны природе человека, а не универсума. Человеческий разум подобен такому зеркалу, которое отражает вещи не ровной поверхностью, а соответственно своей природе, оно искажает и оскверняет. (Erstes Buch, 41)

Например, мы полагаем в вещах больше порядка и закономерности, чем есть в действительности (45), факт, который в гештальт-психологии XX столетия обозначался термином «Pragnanztendenz». Если мы однажды сформировали мнение, то регистрируем прежде подтверждающие, а не опровергающие случаи. Этим питаются все суеверия, но от этого страдают также философия и наука (46).

Таким образом, также и у Бэкона имеются врождённые структуры. Но они приводят — в отличие от Платона — не столько к познанию, сколько к заблуждению и должны корректироваться. Поэтому для Бэкона лучшим доказательством является опыт (70).

Английский эмпиризм (Локк, Беркли, Юм, Милль) развил критические начала Ф. Бэкона в критику познания. В своём «Опыте о человеческом разуме» (1690) обращается Джон Локк (1632–1704) прежде всего против учения о врождённых идеях. Для него душа при рождении «чистый лист бумаги, без всяких знаков, свободная от всяких идей», tabula rasa, на которой чувственные впечатления отпечатываются как в воске.

Локк не придумал этот образ. Его применял уже Платон, стремясь показать, что познание может состоять не только в восприятии. Также стоики характеризовали душу при рождении как ещё неисписанный лист; Гоббс и Гассенди говорили о tabula rasa. Заслуга Локка не в том, что он отклонял врождённые идеи. Он первым предпринял серьёзную попытку исследовать прежде всего средства и возможности самого мышления. Поэтому он по праву считается отцом современной критики познания.

Представлять, что Локк лишь отрицает «ideae innatae», значит упрощать его. Правда, фактически он утверждает о необходимости указать только путь, на котором мы получаем знание, чтобы показать, что оно не является врождённым (1.1. § 1) и описание этого пути занимает большую часть его произведения. Но Локк собирает также другие аргументы, которые говорят против или только по видимости за врождённые идеи:

Общее согласие не доказывает врождённости/ Многие мнимо врождённые принципы не были предметом всеобщего согласия; они, например, не известны детям или идиотам; даже если утверждение принимается, поскольку оно понято, ещё ничего не доказывает; иначе все аналитические суждения были бы врождёнными; специальные утверждения признаются прежде общих; ещё менее ясности в отношении практических принципов.

Против локковского эмпиризма с его максимой, нет ничего в разуме, чего первоначально не было бы в чувствах, позднее выступил Лейбниц с его знаменитым утверждением «nisi intellectus ipse» (кроме самого разума).

В анализе комплексных идей и законов их ассоциаций Давид Юм (1711–1776) систематичнее, чем Локк. В своём «Трактате о человеческой природе» (1748) он писал: Простые представления в своём взаимодействии подчиняются некоторым универсальным принципам, которые одинаково значимы для всего человечества… На мой взгляд, имеются только три таких принципа связи представлений, а именно сходство (resemblance), пространственно-временная смежность (contiguiti) и причина или действие (cause of effekt). (III)

В то время как предложения математики обладают интуитивной или демонстративной определённостью, «независимо от того существует ли нечто где-либо в космосе» факты не так достоверны, а все суждения разума о фактах основываются на связи причины и следствия… Я отваживаюсь выдвинуть утверждение, не терпящее исключений, что знание этих связей никоим образом не может быть получено посредством мыслительного акта a priori, но происходит исключительно из опыта. (IV. I)

Но какова основа всех заключений из опыта? Это не тот разум, который позволяет людям ожидать сходства между прошлым и будущим или одинаковых следствий из одинаковых причин. Имеется другой принцип, который побуждает разум к подобным заключениям: привычка (V. I). Привычка, правда, естественный принцип, который ни приобретён, ни выведен путём медленной и обманчивой дедукции разумом.

Она больше соответствует обычной мудрости природы, необходимый духовный акт, обеспечиваемый инстинктом или механической тенденцией… Она представляет собой инстинкт, который внедрён в нас, и побуждает наше мышление идти в направлении, соответствующем доминирующим отношениям внешних вещей… Здесь имеет место род предустановленной гармонии между естественным ходом событий и последовательностью наших представлений. (V. 2)

Ещё более последователен Юм в разделе «О разуме животных».

Хотя животные большую часть своих знаний добывают посредством наблюдений, имеется, однако, их другая значительная часть, которая воспринимается первоначально непосредственно из рук природы и значительно превосходит обычные способности, в которых посредством обучения и опыта они добиваются незначительного прогресса или совсем его не добиваются. Мы называем это инстинктом и изумляемся этому как чему-то чрезвычайному, неподвластному исследованиям человеческого разума. Однако наше удивление будет, быть может, снято, если мы подумаем, что следование опыту (experimental reasoning), которое объединяет нас с животными, … само есть не что иное как вид инстинкта или механической веры, действующая в нас независимо от нас самих. (IX)

Приме­чания: Список примечаний представлен на отдельной странице, в конце издания.
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения