Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Элвин Тоффлер, Хейди Тоффлер. Революционное богатство. Часть I. Революция. Глава 1. Авангардное богатство

Эта книга — о будущем богатства, видимого и невидимого, о революционной форме богатства, которая изменит всю нашу жизнь, наши компании и весь мир за ближайшие годы.

Чтобы объяснить, что это означает, на страницах книги будет рассказано обо всём: о жизни семьи и о работе, о проблеме острой нехватки времени и всевозрастающем усложнении повседневной жизни. Речь пойдёт о правде, о лжи, о рынке и деньгах. Страницы этой книги прольют неожиданный свет на изменения и на сопротивление этим изменениям как во всём мире, так и внутри нас самих.

Современная революция богатства раскроет неограниченные возможности и траектории новой жизни не только для творческих людей в сфере бизнеса, но и в сфере социальной, культурной, в сфере образования. Она создаст новые возможности для решительного преодоления нищеты и в нашей стране, и на глобальном уровне. Но это богатство, приглашая нас в блистающее будущее, одновременно предупреждает: опасности будут не просто возрастать, а возрастать по экспоненте. Такое будущее — не для слабохарактерных.

Сегодня электронная почта и блоги бомбардируют нас огромным количеством информации. Информация о грандиозных скандалах заполняет прессу. Рекламируются лекарства, излечивающие рак груди, рассеянный склероз и множество Других заболеваний, а другие лекарства с запозданием объявляются слишком опасными и снимаются с продажи. Роботы посылаются на Марс и работают там с исключительной точностью. И в то же время компьютеры, программы, мобильные телефоны и сети постоянно выходят из строя. Но это лишь ещё больше подстегивает прогресс. Возникают новые, привлекательные альтернативные источники энергии. Разработки в области генной инженерии, стволовых клеток становятся предметом острых споров. Нанотехнологии — это новый технологический Грааль.

И одновременно криминальные группировки из Лос-Анджелеса расползаются по Центральной Америке и создают квазиармию, а 13-летние подростки-террористы уезжают из Франции на Ближний Восток. В Лондоне принц Гарри надевает форму нациста как раз в то время, когда антисемитизм снова поднимает свою отвратительную голову. В Африке СПИД косит целые поколения, а неизвестные доселе болезни из Азии грозят распространиться на весь мир.

Чтобы спрятаться от всего этого ужаса или хотя бы забыть о нём, люди обращаются к телевизору, где реалити-шоу показывают искусственную реальность. Тысячи людей объединяются в «флэш-мобы» и собираются вместе, чтобы поколотить друг друга подушками. Играющие в компьютерные игры люди платят тысячи реальных долларов за виртуальные мечи, которыми их виртуальные личности завоевывают виртуальные замки или виртуальных женщин. Ирреальность усиливается.

Что ещё более важно: социальные институты, которые в своё время объединяли людей, следили за порядком и стабильностью в обществе — такие, как школы, больницы, семьи, суды, органы правопорядка, профсоюзы, — сами переживают кризис.

На фоне этих событий торговый дефицит Америки подскакивает небывало высоко. Бюджет страны шатается словно пьяный. Министры финансов разных стран не скрывают своей тревоги по поводу того, не спровоцируют ли они глобальную промышленную депрессию, если решатся потребовать назад свои миллиарды, данные взаймы Вашингтону. Европа празднует создание Европейского Союза — но в то же время в Германии впервые за пятьдесят лет резко подскочила безработица, а во Франции и Голландии подавляющее большинство голосует против общей конституции ЕС. Тем временем Китай, как нам постоянно твердят, наверняка станет следующей мировой сверхдержавой.

Сочетание рискованных экономических авантюр с институциональными кризисами оставляет отдельного человека лицом к лицу с его потенциально разрушительными личностными проблемами. Людей беспокоит, будут ли они получать свои заработанные пенсии, как им справиться с ростом цен на бензин, на лечение. Их потрясает ужасающая ситуация в школах. Их тревожит мысль о том, что преступность, наркомания, вседозволенность могут разрушить жизнь общества. Все хотят знать, как весь этот хаос отразится на их кошельке. Что вообще будет с их кошельком?

Товар месяца

Не только простые смертные, но и эксперты не могут ответить на эти вопросы. Главы корпораций спешат друг за другом, словно пассажиры в час пик, занятые то слиянием компаний, то их разделением, поклоняясь биржевым индексам, превознося в течение месяца компетентность, а на следующий месяц — синергию, конек менеджмента. Пристально изучаются последние экономические прогнозы, при том что многие экономисты сами испытывают полное бессилие, блуждая по кладбищу мёртвых идей.

Чтобы разобраться во всём этом хаосе, необходимо пробиться сквозь болтовню высокопоставленных экономистов и гуру бизнеса о «фундаментальных основаниях бизнеса», необходимо изучить то, что находится за пределами устаревших очевидностей. Поэтому на страницах этой книги мы сосредоточимся на тех неизученных «фундаментальных основаниях» бизнеса, от которых зависят сами эти так называемые основания.

Если это нам удастся, то современный мир будет выглядеть иначе — менее безумным, и неожиданно возникнет множество ранее незамеченных новых возможностей. И окажется, что хаос — это лишь часть правды, что сам хаос вырабатывает новые идеи.

Например, экономика будущего откроет широкие возможности для бизнеса в таких областях, как гиперагрокультура, использование нейростимуляции в здравоохранении, нанолекарства, удивительные новые источники энергии, система электронных платежей, рациональная система перевозок, интернет-торговля, новые формы обучения, неубивающие виды оружия, автоматически управляемое производство, программируемые деньги, управление рисками, системы сенсоров, сообщающих, когда за нами наблюдают — да и вообще сенсоров разных видов, — плюс потрясающее количество новых товаров, услуг, ощущений.

Невозможно предсказать, будет ли всё это полезным или нет и каким образом инновации будут сочетаться друг с другом. Однако понимание глубинных оснований, фундаментальных принципов экономики откроет уже сейчас наличие новых потребностей и прежде не существовавших секторов и производств — например, индустрии синхронизации или индустрии преодоления одиночества.

Чтобы предсказать будущее богатства, необходимо учесть не только труд ради денег, но и неоплачиваемый труд, который все мы выполняем в качестве «про-требителей» (От двух слов: «про-изводитель», «по-требитель». — Прим. перев.) (ниже мы объясним, что имеем в виду, но многие будут потрясены, узнав, как много неоплаченной работы все мы совершаем ежедневно). Мы также рассмотрим невидимый «третий труд», который многие из нас выполняют, даже не подозревая об этом.

Без объяснения феномена «про-требления» невозможно не только предсказать, но даже понять будущее монетарной экономики отдельно от будущего экономики «протребления», поскольку наделе они неразрывно связаны. Вместе они составляют «систему богатства», и как только мы это поймём, разберёмся в тех каналах, через которые они питают друг друга, мы получим возможность понять свою собственную жизнь — и нынешнюю, и будущую.

Ослабление ограничений

Новые системы богатства возникают не часто и не по отдельности. Каждая система богатства формирует новый стиль жизни, новую цивилизацию: не только новые структуры бизнеса, но и новые типы семьи, новые стили в музыке и живописи и новые виды пищевых продуктов, моду и стандарты физической красоты, новые ценности и новое отношение к религии и свободе личности. Все это взаимодействует и формирует новую систему богатства.

Сегодня Америка идёт в авангарде строительства новой цивилизации, революционного пути создания нового богатства. К добру это или нет, но жизнь миллиардов людей во веем мире уже меняется в результате этой революции. Целые нации и регионы на земном шаре процветают или приходят в упадок под се воздействием.

Сегодня миллионы людей в мире не любят и даже ненавидят Америку. Некоторые фанатики мечтают испепелить США и всех, кто там живёт. Причины этого и в политике США на Ближнем Востоке, и в том, что США не подписывают различные международные договоры, что рассматривается многими как проявление имперских амбиций. Но даже если на Ближнем Востоке наступит мир и даже если все террористы мира превратятся в пацифистов, а демократия расцветет во всём мире, всё равно многие будут смотреть на США по меньшей мере с опасением.

Это происходит потому, что новая система богатства, которую Америка создаёт, по самой своей природе угрожает старым, укоренённым финансовым и политическим интересам по всему миру. Более того, в самих США рождение новой системы богатства сопровождается неоднозначными изменениями в разных областях — например, изменениями роли женщины, Ролей расовых, этнических и сексуальных меньшинств и других групп в обществе.

Поскольку возникающая в Америке новая культура способствует развитию индивидуализма, этот факт рассматривается как угроза обществу. Более того, поскольку такой образ жизни ослабляет некоторые традиционные формы ограничений в сексуальной, нравственной, политической и религиозной областях, возникшие в более ранние времена, это ослабление рассматривается как опасное поощрение нигилизма, вседозволенности, декаданса.

Короче говоря, сочетание революционного богатства и связанных с ним социокультурных изменений, возможно, больше способствует глобальному антиамериканизму, чем те причины, о которых постоянно твердят СМИ.

Однако революционное богатство, как будет показано далее, больше не является монополией Америки. Другие нации тоже кинулись догонять её, и теперь уже не ясно, как долго Соединённые Штаты будут оставаться в лидерах.

Гитары и антигерои

Корни революционного богатства уходят в 1956 год, когда впервые число «белых воротничков» и обслуживающего персонала превзошло число «синих воротничков» в США. Это радикальное изменение в составе рабочей силы, возможно, означало момент перехода от индустриальной экономики, основанной на ручном труде, к экономике, основанной на знаниях или на умственном труде.

Основанная на знаниях система богатства все ещё называется новой экономикой — для удобства мы иногда тоже будем так её называть, но уже в середине 1950-х годов впервые компьютеры, громоздкие и дорогие, стали переходить из правительственных учреждений в мир бизнеса. Фриц Махлап, экономист из Принстона, уже в 1962 году показал, что производство знаний в США в 1950-х годах росло быстрее, чем НВП.

Часто 1950-е годы характеризуются как жутко скучное десятилетие. Однако 4 октября 1957 года Россия запустила спутник — первый искусственный спутник, который начал летать вокруг Земли, положив тем самым начало невиданному космическому состязанию с США, что, в свою очередь, решительно ускорило развитие теории систем, информационной науки, компьютерного программирования и обучения навыкам управления. В школах США усилилось внимание к точным наукам и математике. Все это способствовало накачиванию новых, важных для создания богатства знаний в экономику.

Одновременно начали происходить изменения в культуре и политике. Как промышленная революция несколько веков назад вместе с рождением новой техники породила и новые идеи, новые формы в искусстве, новые ценности и политические движения, так и экономика знаний вызвала изменения в жизни США.

1950-е годы были свидетелями широкого распространения телевидения, появления на эстраде Элвиса Пресли, электрогитары — «Стратокастера» Фендера и рок-н-ролла. Голливуд перешёл от показа положительных героев и хеппи-эндов к демонстрации угрюмых антигероев в исполнении актёров типа Джеймса Дина и Марлона Брандо. Литераторы-битники и их последователи хиппи выдвинули лозунг «Займись своими делами!», нанеся точный удар по конформизму, так ценимому в индустриальных массовых обществах.

1960-е годы были отмечены протестами против войны во Вьетнаме, движениями за гражданские права, права сексуальных меньшинств и за равноправие женщин. В 1966 году Национальная организация женщин (НОЖ) заявляла: «Сегодня техника… фактически упразднила наличие физической силы как критерий для замещения ряда должностей, увеличив потребность в творческом, умственном труде в американской промышленности». НОЖ требовала, чтобы и женщины получили право участвовать на равных в «революции, порождённой автоматизацией производства», и в экономической деятельности в целом.

Пока телекамеры и пресса во всём мире освещали эти драматические события, практически никто не обратил внимания на работу ведущих учёных, спонсируемых Пентагоном, по развитию новой технологии, ставшей фактически предтечей изменившего весь мир Интернета.

С учётом всего сказанного можно не сомневаться: распространённое мнение о том, что «новая» экономика возникла в результате биржевого бума в 1990-с толы и рано или поздно исчезнет, — просто смехотворно.

Очень смешные новости

В истории происходили бесконечные «революции», которые меняли старую технику на новую, меняли даже правительства, но при этом само общество оставалось практически неизменным, как и составляющие его люди. Однако настоящие революции меняли не только технику, но и социальные институты. Более того, они полностью разрушали и преобразовывали то, что социальные психологи называют ролевыми структурами общества.

Сегодня во многих странах, где рождается интеллектуальная экономика, традиционные роли стремительно меняются. Мужья и жены… родители и дети… профессора и студенты… руководители и подчинённые… юристы и активисты движений… администраторы и неформальные лидеры — у всех возникают и психологические, и экономические проблемы. Они связаны не столько с занятиями или функциями человека, сколько с новыми социальными ожиданиями.

И на работе, и дома у человека растёт чувство растерянности, неуверенности в себе, возникают осложнения и конфликты, если его должности и обязанности постоянно пересматриваются. Стрессы и душевная опустошенность возникают, когда разница между ролями врачей и медсестер, юристов и судебных исполнителей, полиции и социальных служащих размывается и переоценивается, как никогда со времён промышленной революции.

Революции сметают многие границы. В индустриальном обществе существует чёткое разделение между жизнью дома и на работе. Сегодня для всё большего числа людей, работающих на дому, эта разница исчезает. Даже вопрос о том, «кто на кого работает», становится неясным. Роберт Рейх, бывший министр труда США, подчёркивает, что существенная часть рабочей силы сегодня — это те, кто работает по контракту, независимые агенты и служащие компании А, фактически обслуживающие компанию В.

«Через несколько лет, — считает Рейх, — компанию проще всего будет описать, перечислив, кто имеет доступ к определённым данным, кто именно и в каких размерах получает доходы и за какой период времени. Строго говоря, исчезнет такая категория, как (служащие)».

Подвергаются эрозии и рамки академической науки: несмотря на мощное сопротивление, всё большее число работ носит междисциплинарный характер.

Исчезает даже разница между жанрами поп-музыки: рок, восточный стиль, хип-хоп, ретро, диско, биг бенд, техно и множество других подвергаются слиянию и гибридизации. Потребители превращаются в производителей, смешивая музыку разных групп, инструментов и певцов в своего рода музыкальных коллажах.

В телевидении США исчезает чёткая разница между новостями и развлекательными программами, дикторы перекидываются шуточками друг с другом во время передачи, а аудитория в студии аплодирует им. Рекламщики вставляют свои тексты между сценами драмы или комедии, стирая таким образом грань между развлечением и маркетингом.

Даже разница между полами теперь не такая чёткая, поскольку гомосексуальность и бисексуальность больше не скрываются, а небольшая прежде группа транссексуалов растёт. Возьмите, например, Рики Энн Уилкинса, компьютерного эксперта с Уолл-стрит, которого «Нью-Йорк таймс» назвала «транссексуалом, хирургически превращённым из мужчины в женщину». Уилкинс возглавляет группу, которая лоббирует в Вашингтоне интересы меньшинств и заявляет, что разделение людей по половому признаку на «он» и «она» уже само по себе репрессивно, поскольку принуждает брать на себя ту или иную роль тех, кто не относится ни к тем, ни к другим.

Не все новые роли и новые права могут сохраниться в будущем по мере того, как на нас будут обрушиваться все новые экономические, технологические и социальные изменения. Однако те, кто недооценивает революционного характера нынешних изменений, живут среди иллюзий.

Изменились не только США — весь мир изменился.

Внедрение интеллекта

Сегодня в мире существует более 800 миллионов персональных компьютеров — один на каждые 7–8 человек.

Используется более 500 миллиардов компьютерных чипов, многие из которых содержат более 100 миллионов транзисторов-переключателей, а фирма «Хьюлетт-Паккард» нашла способ поместить миллиард или даже триллион транзисторов «размером с молекулу» на одном крохотном чипе.

Сегодня существует около 4 миллиардов переключателей, щелкающих почти для каждого живущего на планете человека.

Подсчитано, что ежегодно 100 миллиардов все более мощных чипов наводняют рынок.

В 2002 году японцы создали компьютер, назвав его «Модель Земли», предназначенный для того, чтобы предсказывать глобальные климатические изменения. «Модель» осуществляет 40 тысяч миллиардов подсчётов в секунду — быстрее, чем 7 самых мощных компьютеров, вместе взятых. К 2005 году компьютер Ливерморской национальной лаборатории Лоренса был способен выполнять 136 триллионов операций в секунду, и учёные предрекали, что к концу десятилетия компьютеры могут достичь предельных скоростей — тысячу триллионов математических операций в секунду.

К настоящему времени число пользователей Интернета в мире колеблется между 700 миллионов и 900 миллионов человек.

Можно ли вообразить, что все эти чипы, компьютеры, компании и Интернет когда-нибудь исчезнут? Или что обладатели 1 миллиарда 400 миллионов мобильных телефонов собираются их выбросить? На самом деле эти аппараты ежедневно совершенствуются, превращаясь во все более продвинутые, универсальные электронные приборы.

Следовательно, параллельно с трансформацией общественных ролей и их границ происходит ещё более быстрая трансформация инфраструктуры знаний, на которую опираются социальные изменения. В сравнении с теми изменениями, к которым всё это приведёт, то, что происходило до сих пор, покажется сущим пустяком. Изменения произойдут не только в «развитых» странах. Хотя Соединённые Штаты и были до сих пор в авангарде инноваций, теперь это уже не будет только «американским» феноменом.

Вскоре китайский язык станет наиболее широко применяемым языком в Интернете. Тысячи корейских юношей и девушек сегодня назначают свидания в интернет-кафе, где они играют в компьютерные игры со своими сверстниками из Дании и Канады. Коста-Рика, Исландия и Египет экспортируют программное обеспечение. Вьетнам надеется, что за пять лет продажа компьютерных программ в стране возрастёт до 500 миллионов штук.

В Бразилии насчитывается свыше 14 миллионов пользователей Интернета, а в городе Ресифи работает большое количество иностранных фирм по производству информационных технологий, включая «Майкрософт» и «Моторола», а также сотни местных компаний. Поданным ООН о трудовых ресурсах, «за последние пять лет в Африке произошёл резкий подъём в покупке мобильных телефонов», и хотя число тех, кто имеет персональный компьютер, ещё невелико, «телецентры, киберкафе и другие формы доступа людей к Интернету в городах растут очень быстро»…

В целом, по оценкам «Цифровой планеты», в 2004 году оборот на рынке информационных технологий превышал 2,5 триллиона долларов. В этой сфере работает 750 тысяч компаний, и ожидается дальнейший рост.

Средства производства знаний

Компьютерная революция не является единственным источником глубоких изменений в указанном нами направлении. База научных знаний быстро расширяется во всех областях.

Астрономы изучают «темную материю». Учёные, исследующие антиматерию, создали антиводород. Сделан прорыв в таких разных сферах, как производство проводников-полимеров, композитных материалов, энергетика, медицина, микрожидкости, клонирование, сверхмолекулярная химия, оптика, изучение природы памяти, нанотехнология и множество других.

Учёные в США справедливо сетуют на то, что происходит сокращение финансирования научных исследований, — особенно их фундаментальных направлений, но при этом упускают из виду успехи, достигнутые в особом классе технологий — собственно методов исследований, которые становятся доступны учёным.

Промышленная революция резко ускорилась и поднялась на совершенно новый уровень, когда помимо создания машин, производивших товары, наши предки начали изобретать машины для производства машин. Сегодня мы называем это производством средств производства.

Аналогичный процесс в более широком масштабе происходит в области средств производства знаний — информационных технологий, — то есть инструментов, генерирующих знания, являющиеся сегодня наиболее важной формой капитала в развитых странах.

Вооружённые современными суперкомпьютерами и программами для них, Интернетом и Всемирной паутиной учёные теперь имеют доступ к мощным механизмам, облегчающим быстрый обмен знаниями и сотрудничество. Они создают многочисленные многонациональные команды, объединяя свои прозрения, умения и навыки.

Другой вид средств производства знаний — это замечательный инструментарий визуализации. Теперь исследователь может видеть — или вскоре сможет увидеть — всё, что происходит внутри зернышка риса: как меняется его структура, когда оно растёт, когда попадает на склад, при транспортировке, при приготовлении пищи. Учёные смогут следить за зерном, когда оно будет перевариваться в кишечнике.

Научные журналы и сайты в Интернете полны рекламы новых, лучших технологий, экономящих время. «Автоматизируйте свою работу»! — призывает журнал «Roche Applied Science». — Виртуально обрабатывайте образцы для выделения ДНК, РНК, информационной РНК и кислот ядра вируса меньше чем за два часа… Анализируйте КГР в режиме реального времени меньше чем за 40 минут». Или, например, в журнале «AB Applied Biosystems» сообщается: «Что бы вы ни использовали, анализатор ДНК сделает работу быстрее».

Но то, что в других науках «быстрее», в ядерной физике оказывается до странного медленным. Чтобы изучить беспорядочное движение отдельных электронов, вращающихся вокруг ядра атома, учёным необходимо использовать чрезвычайно короткие вспышки электромагнитной радиации. Чем короче, тем лучше.

Недавно голландские и французские лазерщики побили рекорд, создав импульс света, длящийся не более 220 аттосекунд, то есть 220 миллиардных частей одной миллиардной доли секунды. Но даже это слишком медленно для того, чтобы изучать происходящее внутри самого ядра. Поэтому американские учёные разработали лазетрон, способный создать вспышку длительностью в зептосекунду — в миллиардную часть триллионной части секунды.

При всей разнице областей исследований следующий шаг очевиден. Видимо, вскоре мы увидим, что будут совершенствоваться не только средства получения знаний, но будут создаваться средства производства средств производства знаний.

Пустынные берега

Соединение всё большего числа учёных со все более мощными средствами познания, с мгновенными средствами связи, с расширяющимся сотрудничеством учёных и все более и более широкой базой знаний — всё это расширит границы науки как таковой, вновь поставит те вопросы, которые прежде считались лишь темой для фантастических фильмов.

Серьёзные учёные сегодня не боятся подорвать свою репутацию рассуждениями о возможностях путешествия во времени о киборгах, о бессмертии, об антигравитационных приборах, которые могут изменить медицину, о новых неиссякаемых источниках энергии и о множестве иных возможностей, которые прежде встречались лишь на пустынных берегах невозможного.

Дискуссии по всем этим проблемам теперь уже не отвергаются, как это было в 1970-е годы, когда мы о них писали в книге «Шок будущего». Ими теперь занимаются не только отдельные горячие головы. Ряд крупнейших корпораций в мире — и оборонные в том числе — вкладывают средства в разработку таких проблем.

Практически ежедневно известия о все новых и новых открытиях вырываются за пределы исследовательских лабораторий. Многие из этих открытий будут ставить перед нами нравственные проблемы — примером могут служить исследования стволовых клеток и клонирование. Сегодня мы имеем ключи к генетическому манипулированию определёнными видами интеллекта. Представьте себе, что это может означать как для экономики, основанной на знаниях, так и для родителей, которые захотят, чтобы их дети оказались более умными благодаря вмешательству биологии. Однако представьте себе также, какие социальные и политические опасности может принести с собой такая возможность манипулировать человеком.

Конвергенция возможностей

Никто не может со всей определённостью сказать, куда приведут все эти открытия и что они в реальной жизни обернутся выгодным товаром или услугой, которые люди захотят иметь, а бизнес или правительства их им предоставят. Большинство же современных открытий наверняка ведут в никуда.

Но даже если хотя бы одно из направлений окажется плодотворным, его воздействие на общество и его богатство окажется подобным взрыву. Вспомните всех тех экспертов, которые клялись, что самолёты никогда не полетят, и публикацию в газете «Лондон таймс» о том, что новинка под названием «телефон» — это «последний образец американского надувательства».

Что же будет, если к мощным средствам производства знаний и сотрудничества он-лайн учёных добавить ещё один фактор ускорения?

Ошибочно считать, что успехи в науке и технике — это изолированные друг от друга события. Особенно крупные успехи — и интеллектуальные, и финансовые — достигаются тогда, когда два или более открытий происходят одновременно и оказываются связаны между собой. Чем разнообразнее исследовательские проекты, чем больше учёных и средств, расходующихся на их осуществление, тем больше потенциал, которым обладает новшество, и тем более потрясающие результаты оно приносит. Мы увидим множество подобных конвергенций в грядущие годы.

Развитие средств производства знаний напоминает ракету в стадии запуска — оно готовит нас к новой фазе накопления богатства. В этой фазе новая система богатства будет всё больше и больше распространяться по миру.

Идет революция. И цивилизация, рождающаяся при этом, изменит все наши представления о сущности богатства.

Содержание
Новые произведения
Популярные произведения