Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Элвин Тоффлер. Метаморфозы власти. Часть II. Жизнь в суперсимволической экономике. Глава 8. Абсолютный заменитель

Читатель этих страниц имеет поразительные способности, обычно называемые грамотностью. Испытываешь шок, когда вспоминаешь, что все наши предки были неграмотны. Не глупы или невежественны — все совершенно неграмотны.

Просто читать считалось фантастическим достижением в древнем мире. Святой Августин писал в V веке о своём наставнике святом Амвросии, епископе Миланском, который был столь образован, что мог читать, не шевеля губами («про себя» — говорим мы сейчас). Благодаря этому потрясающему мастерству он считался самым умным человеком на белом свете.

Большинство наших предков не только были неграмотны, они были также и «арифметически невежественны», если обозначать этими словами то, что они не знали простейших арифметических действий. Те же немногие, кто знал и умел ими пользоваться, считались явно опасными людьми. Знаменательное предупреждение, приписываемое Св. Августину: христиане должны держаться в стороне от людей, которые умеют складывать и вычитать. Было очевидно, что эти люди имели «соглашение с дьяволом затемнять дух и ввергать человека в заклад преисподней» — чувство, с которым многие математики-четверокурсники сегодня могут согласиться 113.

Прошла тысяча лет, и мы нашли «мастеров вычислителей», обучивших людей делать коммерцию своим поприщем.

Это подчёркивает, что многие простейшие ухищрения, которые допускаются и в сегодняшнем бизнесе, — результат столетий и тысячелетий накопленного культурного развития. Знания, полученные от китайских, индийских, арабских и финикийских купцов, равно как и от западных, стали бесценной составной частью тех традиций, на которые опираются сегодня деловые люди и администраторы во всём мире. Следующие поколения будут учиться этим ухищрениям, приспосабливать их, передавать их по наследству и затем постепенно получать требуемый результат.

Все экономические системы исходят из «базы знаний». Всё деловые предприятия зависят от ресурсов, созданных и существовавших до появления современного им социального строя. В отличие от капитала, труда и страны эта сторона обычно не учитывается экономистами и бизнесменами, когда они подсчитывают «входные данные», необходимые для производства. Однако эти ресурсы, частично окупающиеся, а частично использующиеся бесплатно, — в настоящее время важнее всех ресурсов вообще.

В переломные периоды истории развитие знания полностью уничтожало старые барьеры. Наиболее важными в этих переломных событиях были открытия новых способов закрепления мысли и коммуникации, как, например, идеографического письма… алфавита… знака для обозначения понятия «ничего» — нуля… и уже в нашем столетии — компьютера.

Тридцать лет тому назад любой человек, обладающий минимальной возможностью использовать компьютер, описывался в популярной литературе и прессе как «математический чародей» или «сверхмозг», точно так же, как святой Амвросий в своё время за Умение читать, не шевеля губами.

Сегодня мы живём в такой перевозбужденный момент истории, когда общая структура человеческого знания может опять вздрогнуть перед изменением, как тогда, когда рухнули старые барьеры. Мы ещё не накопили достаточного количества «фактов» — какими бы они ни были. Так же, как мы сегодня переструктурируем компании и всю экономику, мы полностью реорганизуем производство и распределение знания и символики, используемой для его передачи и распространения.

Что это означает?

Это означает, что мы создаём новые сети знания… соединяем концепции одну с другой в их исходных моментах развития… строим поразительные иерархии умозаключений… создаём новые теории, гипотезы и описания, основываясь на новых предположениях, новых языках, новых кодах и новых логических построениях. Бизнес, правительственные организации и индивиды собирают и накапливают более истинные данные, чем те, которые накопила предыдущая история (создаются массивы, которые станут своеобразными золотыми приисками для завтрашних историков).

Но что более важно, мы умеем находить внутреннюю связь между данными по многим направлениям, выявляя их контекст, а затем переводя их в информацию; и мы умеем объединять информационные массивы в более крупные модельные блоки и создавать архитектуру знания.

Ничто из этого не предполагает, что данные правдивы, а информация и знание истинны. Но это означает огромные изменения в нашем видении мира, в отношении к ценностям и власти.

Не всегда это новое знание подтверждено реальными фактами, не всегда оно точно и определённо. Большая часть знания, если говорить на общепринятом языке, невыразима словами и состоит из ряда допущений, взятых из нагромождения более высоких допущений, из фрагментов моделей, из почти незаметных аналогий, — и всё это включает в себя не простую логическую и чётко выраженную неэмоциональную информацию о данных, а совокупность энтузиазма и эмоций, не говоря уж о фантазии и интуиции.

Таковы сегодняшние гигантские сдвиги в осознании общественного базиса — не в компьютерной гипертрофии или исключительно в финансовых манипуляциях, — это знание, объясняющее рост сверхсимволической экономики.

Алхимия информации

Многие изменения в системе общественного сознания прямо перешли в управление бизнесом. Они проникли в среду, окружающую каждую компанию, даже больше, чем банковская, политическая или энергетическая системы.

Кроме того факта, что бизнес не откроет свои двери, если не знать язык, культуру, данные, информацию и секреты производства, есть и более интересный факт: для плодотворного развития не требуются более разнообразные ресурсы. По сути, знание (подчас — всего лишь данные и информация) может быть использовано как замена других ресурсов.

Знание — в принципе неисчерпаемое — есть абсолютный заменитель.

Возьмём технику. На большинстве работающих фабрик чрезвычайно дорого изменить выпуск какой-нибудь продукции. Это потребует высокооплачиваемых инструментальщиков, установщиков, наладчиков и других специалистов, увеличения «времени простоя», в которое оборудование не работает, а пожирает капитал, проценты на него и накладные расходы. Если вы все дольше и дольше производите одну и ту же продукцию, не меняя её, стоимость единицы продукции снижается.

Сегодня самые новейшие, оборудованные компьютерами, производства способны бесконечно варьировать свои технические возможности. Электронная компания «Филипс», гигант на голландской основе, в 1972 году выпустила сотню различных моделей цветного телевизора. Сегодня эта компания предлагает до 500 различных моделей. Компания «Bridgestown Cycle» уже учредила в Японии для обслуживания широких масс сеть «Радак Тейлор-Мейд», компания «Мацушита» запустила полуфабрикатную линию по изготовлению подогреваемых ковров и покрывал, а Вашингтонская обувная компания предложила полуфабрикатную женскую обувь — тридцать две разновидности каждого размера в зависимости от строения ноги индивидуального заказчика, которое измеряется компьютером в обувном магазине.

Поставив во главу угла изготовление массовой продукции, новые информационные технологии загнали стоимость разнообразия почти к нулю. Так знание изменило когда-то высокую стоимость изменений в производственном процессе 114.

Или возьмём материалы.

Умная компьютерная программа, соединённая с токарным станком, поможет вырезать из листа стали больше кусков заданного размера, чем это сделает большинство операторов. Производя возможную миниатюризацию, новое знание (и умение) приводит к возможности изготавливать более малые, более лёгкие изделия, что, в свою очередь, улучшает возможность их хранения и транспортировки. И, как мы видели в случае с SX-компанией, занимающейся железнодорожными и пароходными перевозками, ежеминутное отслеживание груза, то есть улучшение информации, означает дальнейшую транспортную экономию.

Новые знания ведут также к возможности использовать совершенно новые материалы — от тех, что употребляются в авиации, до биологических; это увеличивает наши возможности заменять одни материалы другими. Все — от теннисных ракеток до реактивных двигателей — содержит в своих материалах новые пластмассы, сплавы и композиты. Компания Allied — Signal, Inc. из города Морристауна, штат Нью-Джерси, создала материал под названием Метглас (Metglas), который соединил свойства металла и стекла, и использует его для изготовления трансформаторов, обладающих гораздо более высокой энергетической эффективностью. Новые оптические материалы нацелены на более быстродействующие компьютеры. Новая броня танков и цистерны делаются из комбинации стали, керамик и урановых элементов. Глубокие знания позволяют нам заказывать материалы, свойства которых на молекулярном уровне желаемы по термическим, электрическим или механическим характеристикам 115.

Единственной причиной, по которой мы сейчас перевозим через всю планету на кораблях огромные количества сырых материалов, таких как бокситы, никель или медь, является то, что мы испытываем недостаток знания, как превратить местные материалы в используемые заменители. Когда-то мы владели такими знаниями, но потом решительно перешли к транспортировке. Короче говоря, знание — заменитель и ресурсов, и перевозок по морям-океанам.

То же относится и к энергетике. Ничто так не иллюстрирует заменяющую способность знания относительно других ресурсов, как недавний прорыв в познании сверхпроводимости, который, как минимум, снизил расход энергии на производство единицы продукции 116. В настоящее время, согласно Американской национальной энергетической ассоциации, до 15 процентов производимой в США электроэнергии теряется при передаче её пользователям, поскольку медный провод кабелей подвержен воздействиям, снижающим их эффективность. Такая передача вдвое снижает эквивалентную продукцию. Использование сверхпроводимости при передаче электроэнергии сможет резко сократить эти потери.

Компания Бехтель Нейшенел в Сан-Франциско совместно с Эбаско Сервис в Нью-Йорке разрабатывала гигантские, величиной с футбольное поле «батареи» для аккумулирования энергии. Осуществление такого проекта, создание таких систем могли бы помочь снизить энергетические затраты и потери, которые ожидаются в периоды максимальных энергетических подач.

Кроме замещений в материалах, транспортировке и энергии, знание ещё и сохраняет время. Время само по себе является одним из наиболее важных экономических ресурсов, хотя оно не фигурирует в бухгалтерском балансе компании. Время, по сути дела, является скрытой исходной сущностью, особенно тогда, когда изменение ускоряется и возникает возможность сократить его. Например, убыстряя связь или поставляя быстрее новую продукцию на рынок, можно создать разницу между выгодой и потерями.

Новое знание ускоряет выпуск вещей, подгоняет нас вперёд, к реальному времени, к моментальной экономии, и становится заменителем расходуемого времени.

С сохранением и усвоением знания связано также и пространство. Отдел транспортных систем компании «Дженерал Электрик» (GE) строит локомотивы. Когда он начал использовать передовые информационные и коммуникационные процессы управления для связи со своими снабженцами, стало возможным восполнять запасы продукции в двенадцать раз быстрее, чем это делалось раньше, и полностью использовать для хранения все пространство складов 117.

Возможны и другие виды экономии, а не только миниатюризация продукции и уменьшение складского пространства. За один год США «производят» 1,3 триллиона документов — достаточно, по некоторым подсчётам, чтобы засыпать бумагой Гранд-Каньон 107 раз. 5 процентов этих документов все ещё хранится в бумажном виде 118. Передовые информационные технологии, включая сканирование документов, обещают сжать по крайней мере некоторые из них. Что самое важное — новые телекоммуникационные возможности, основанные на использовании компьютеров и передовых знаний, дают возможность рассредоточить продукцию по дорогим городским центрам и даже дополнительно снизить энергетические и транспортные затраты.

Знания против капитала

Так много написано о том, как компьютеризированное оборудование заменяет человеческий труд, что мы подчас игнорируем способы, которыми оно заменит также и капитал. Все, о чём мы говорили выше, верно также и для финансовой экономии.

В самом деле знание является гораздо более долгодействующей опасностью для власти финансов, чем профсоюзы или антикапиталистические политические партии. Говоря условно, информационная революция снижает надобность в капитале на единицу выпускаемой продукции. Для «капиталистической» экономики нет ничего более существенного.

Витторио Мерлони, 57-летний итальянский бизнесмен, чья семья владеет 75 процентов компании «Мерлони Электродоместичи», откровенно рассказал о своей фирме, когда мы сидели в маленькой задней комнатке образовательного центра Национального рабочего банка в Риме. 10 процентов всех стиральных машин, холодильников и другой бытовой техники, продающейся в Европе, изготовлено компанией Мерлони. Его основные конкуренты — «Электролюкс» в Швеции и «Филипс» в Голландии. Четыре бурных года Мерлони возглавляет Конфиндустрию — итальянскую конфедерацию работодателей 119.

По мнению Мерлони, новая итальянская экономика развивается в результате того, что «теперь она нуждается в меньшем капитале, чтобы делать те же вещи», по сравнению с прошлым. «Это значит, что бедная страна может быть гораздо лучше сегодня с тем же самым количеством капитала, чем пять или десять лет назад».

Причина в том, сказал он, что основанные на знании технологии снижают капиталоемкость производства, скажем, посудомоечных машин, кухонных комбайнов или вакуумных химчисток. Мерлони начал с того, что заменил обмен информацией посредством дорогих инвентарных каталогов использованием компьютерной техники для кодирования и передачи данных через спутниковую связь между Италией и Португалией, где расположены его заводы.

Убыстряя связь между заводом и рынком и укорачивая экономические связи, улучшая и увеличивая объём мгновенно передающейся информации, стало возможно уменьшить количество компонентов и конечных продуктов, идущих на склад или на транспортировку.

Мерлони добился поразительного, на 60 процентов, снижения инвентаризационной стоимости. До настоящего времени его заводы нуждались в 20 0000 исходных деталей для изготовления 800 000 изделий. Сегодня он выпускает 3 миллиона изделий в год, используя всего 300 000 деталей. Такая экономия, по мнению Мерлони, стала возможной за счёт улучшения информации.

Случай с Мерлони не уникален. В текстильной промышленности США оформители и розничные торговцы, организованные в Комитет добровольных межпроизводственных стандартов связи (VICS), предвкушая прибыль в 12 миллиардов долларов, смогли все свои запасы сжать в единую систему с помощью широкой электронной сети обработки данных 120. В Японии NHK Spring Company, чьими рессорами пользуется большинство производителей автомобилей, решила синхронизовать свои линии, выпускающие продукцию, с линиями заказчиков столь точно, чтобы фактически исключить запас амортизаторов 121.

Как сказал один ответственный сотрудник NHK: «Если нам удастся провести в жизнь эту систему, мы сможем теоретически свести наши материально-производственные запасы к нулю».

Конечно, сокращая запасы, мы не только возвращаем в небольшое пространство и реальное состояние расходы, произведённые ранее, но также уменьшаем налоги, страховые сборы и накладные расходы. Аналогичные возможности получил Мерлони: посылая фондовые трансферы из Лондона или Парижа в Милан или Мадрид за считанные минуты, он сохраняет значительную выгоду.

Даже учитывая, что первоначальные затраты на компьютеры, программное обеспечение, информацию и телекоммуникации могут быть сами по себе высокими, говорит Мерлони, общая выгода такова, что его компания нуждается сейчас в меньшем капитале, чтобы сделать ту же работу, что она делала раньше 122.

Эти идеи о капитале охватили мир. Д-р Харуо Шимада из Университета Кейо в Токио говорит, что в экономике происходит сдвиг от корпораций, которые «нуждались в огромных активах капитала и большом накоплении человеческих ресурсов для изготовления продукции», к корпорациям «поточного типа», то есть использующим «гораздо менее экстенсивные активы капитала».

Как бы подчёркивая этот сдвиг и важность знания для завтрашней экономики, большинство японских корпораций сейчас (на первое время) вливают больше фондов в исследования и развитие, чем в капиталовложения.

Майкл Милкин, который худо-бедно знает кое-что о капиталовложениях, обобщил эту тенденцию пятью словами: «Человеческий капитал заменил долларовый капитал» 123.

Знание становится основным ресурсом для бизнеса потому, что оно — абсолютный заменитель.

Все вышесказанное свидетельствует о том, что в любой экономике, в производстве продукции и в доходах все неизбежно зависит от трёх основных источников власти: силы, богатства и знания. Сила преобразуется в закон. В свою очередь капитал и деньги сегодня переходят в знание. Труд изменяется тоже, становясь всё более зависимым от манипуляций символом. И капитал, и деньги, и труд — все движется в одном и том же направлении, к революционным изменениям самой основы экономики. Она становится сверхсимволической экономикой, которая живёт по законам, совершенно отличным от законов, действующих в эпоху «фабричных труб».

Поскольку ослабляется необходимость в сыром, необработанном материале, труде, времени, пространстве и капитале, знание становится основным источником развития экономики. По мере того как это происходит, ценность знания необычно возрастает. По этой причине, как мы увидим далее, «информационные войны», то есть войны за контроль над знанием, вспыхивают повсюду.

Приме­чания: Список примечаний представлен на отдельной странице, в конце издания.
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения