Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Философия науки и техники. Цикл лекций. Часть II. Философия техники. Тема 13. Особенности неклассических научно-технических дисциплин

13.1. Природа, специфика и сущность современных научно-технических знаний

Определение природы науки связано с ответом на вопрос, с чего она начинается. Согласно К. Попперу, «наука начинается с проблем и затем продолжает развиваться от них к конкурирующим теориям, которые оцениваются критически». Но Х.-Г. Гадамер с таким суждением не согласен. Он считает, что проблемы сводятся к альтернативным мнениям, к слишком общим вопросам. Для герменевтики Гадамера наука начинается с вопроса о её социальной значимости, то есть с разрешения определённой ситуации, обнаруживающей дефицит информации, когда вопрос есть, а ответа на него нет. Поппер предлагает идти к истине от проблем.

Освоение этого пути требует знания правил движения, знаков и терминов. В. А. Канке на примере стоматологической практики объясняет это так: «если зубная боль прерывистая и возникает только при приёме пищи, то она свидетельствует о наличии в зубе кариозной полости». Математик эту ситуацию может объяснить формулой. Гуманитарий объяснит с помощью логических рассуждений: острая, тупая, невыносимая, слегка беспокоящая боль. Можно заключить: для всех наук, независимо от их специфики, свойственна в той или иной степени одна и та же особенность — объединение общего и единичного посредством научного рассуждения.

Возможен и другой ход рассуждений: вчера на дискотеке было так хорошо, как никогда ранее, то есть речь идёт о состоянии, которое уникально, неповторимо и вроде бы не имеет отношения к общему. Можно возразить: говорящий фактически сравнивает свои эмоциональные состояния, случившиеся в различное время, и здесь не обходится без выделения общего и его градации («как никогда ранее»). Частное познается на фоне общего. Такое приравнивание сулит большие выгоды, так как одной схемой охватывается множество аналогичных, схожих феноменов.

Согласно мнению номиналиста, отрицающего онтологическое значение общих понятий (универсалий), в основе постулирования реальности общего лежит непонимание операции абстракции отождествления. В защиту своей позиции он может сослаться на расхождение теоретических расчетов и экспериментальных данных — в этом природа мысленного идеализирования, искажающего реальность. Идеализациями являются, например, понятия точки, абсолютно твёрдого тела, идеального газа, коммунизма. В реальной действительности нет точечных объектов, абсолютно твёрдых тел, идеального коммунизма. Но поскольку научные идеализации продуктивно используются, возникает «проклятые» сложные вопросы. Трудноразрешимым вопросом оказалось понимание существа идеализированного воспроизведения изучаемого явления. В идеализации есть доля огрубления действительности, хотя идеализирование в науке способствует выработке точного теоретического знания.

Идеализация — это мысленное конструирование понятий об объектах, не существующих и не осуществимых в действительности, но таких, для которых имеются прообразы в реальном мире. Признаком научной идеализации, отличающим её от бесплодной фантазии, является то, что порождённые в ней идеализированные объекты в определённых условиях находят истолкование в терминах неидеологизированных (реальных объектов.) Проблема идеализации в науке стоит со времён Джона Локка, который любил абстрагирование. В. В. Кудрявцев поясняет: «Если абстрактный объект обладает по крайней мере теми свойствами, что отражены в понятии о нём, то идеализированный — только этими свойствами». В. А. Канке считает, что «научная идеализация есть форма выделения общего, причём, что также существенно, в некотором интервале абстракций… Идеализация не огрубляет и даже не» о тмывает» действительность, а позволяет выделить ее… общие стороны» 31.

Как критерий научности В. В. Ильин рассматривает следующую совокупность условий: в современной науке «подлинно точным, строгим считается результат, полученный на основе конструктивной процедуры, математического эксперимента, натурального эксперимента, упорядочения научной информации» 32. Отмечается, что главная задача науки — получение объективного общественно-полезного знания. Познавательная плоскость науки — мыслительный труд на основе поисковой, опытной, технической и аналитической деятельности.

Научная деятельность характеризуется следующими признаками:

  1. Универсальностью — она протекает как общекультурная кооперация современников и предшественников.
  2. Уникальностью — инновационные процедуры расширяющего синтеза неповторимы, исключительны, невоспроизводимы. Мысль рождается не из мысли, а из мотивированной сферы. Творчество, воображение не имеют правил, они содержат лишь намёки истории.
  3. Нестоимостной производительностью — творческим действиям не удаётся приписать стоимостных эквивалентов.
  4. Персонифицированностью — свободное духовное производство всегда личностно; созидающие приёмы индивидуальны; «коллективная личность» в науке возникает в весьма рутинных контекстах обоснования и удостоверения.
  5. Дисциплинированностью — гражданский этос регулирует науку как социальный институт, гносеологический этос регулирует науку как исследование.
  6. Демократизмом — защита критики и свободы мысли.
  7. Коммунальностью — творчество есть сотворчество, знание кристаллизируется в разнообразных контекстах общения, смыслополагания (партнёрство, диалог, дискуссия), ориентированных на достойное равноценное и равноправное сознание.

Такую сферу, как «республика учёных», составляет всяческие «невидимые «коллеги», салоны, ложи, ассоциации, лаборатории, кафедры, редакции, прочие регулирующие регламент непринуждённого взаимообмена знаниями малые и большие формы 33.

Специфика научно-технических дисциплин находится пока в стадии выяснения. Они обладают сравнительной самостоятельностью по отношению к естествознанию, хотя иногда их и отождествляют. Технические науки не являются продолжением естествознания. Методы естествознания и технических наук существенно отличаются. Технические науки дают картину действий человека, построения технических артефактов и обеспечивают эффективное применение этих артефактов в соответствии с предпочтениями человека. Естествознание отвечает на вопрос о том, какова природа. Технические науки исследуют вопрос о том, что может изготовить человек из природного материала ради облегчения своей участи. В естествознании техническая рациональность является целенаправленностью, для которой характерна прагматическая упорядоченность.

Немецкий философ техники Гюнтер Рополь в поисках ответа на вопрос, является ли техника философской проблемой, обратился к творческому наследию своего соотечественника Иммануила Канта. Как известно, Кант в своём введении к «Логике» утверждал, что полем философии являются четыре вопроса, на которые она должна дать ответ:

  1. Что я могу знать?
  2. Что я должен делать?
  3. На что я могу надеяться?
  4. Что такое человек?

Современная философия, пишет Рополь, оправдывает своё название лишь в том случае, если и когда она включает в сферу своих рефлексий также и технику. А проблемы техники весьма плодотворно можно рассмотреть, отвечая на вопросы Канта. Итак…

Что я могу знать?

Этот вопрос обращён к проблеме истины, к знанию, которое как отражение мира является результатом созерцательного восприятия: «понимать — значит изготовить» (это было сказано ещё при Декарте). Проблема, как видно, упирается в знание! Прагматическая упорядоченность выступает как пошаговое конструирование, приближающее к достижению цели, которой может быть как теория изготовления технического артефакта, так и теория обеспечения его эффективного, оптимального функционирования. Естествознание строится по законам корреспондентской истинности, технические науки — по законам эффективности и полезности. В технических науках, а не в естествознании доминирует прагматический метод. К сожалению, это обстоятельство довольно часто недопонимается.

Что я должен делать?

Ответ на этот вопрос связан с возможностью морального обоснования, с легитимизацией. Техника, как известно, может стать и источником зла, не только добра. Речь идёт о морали, об ответственности человека перед человечеством. В технике немало возможностей, которые должны быть преданы забвению. Игнорирование специфики технических наук не проходит бесследно, инженеров и техников превращают в физиков, техническая нива оскудеет. В технических науках никогда не ограничиваются описанием того или иного технического артефакта или технологических цепей, здесь неизменно доминирует интерес к полезности, эффективности, надёжности, безопасности, целесообразности продолжения эксплуатации технических устройств.

На что я могу надеяться?

Было время, когда надеялись на Бога. Но в наше время этого недостаточно. Не надо перекладывать свою ответственность на божественное провидение, пока слабо контролируемое развитие техники продолжает загрязнять землю, воздух и воду, всю нашу планету, расширяя озоновую дыру, вызывая потепление климата со всеми вытекающими из этого печальными последствиями. Успехи техники захватывают воображение! Они же угрожают суверенитету человека. Надежды человека, как оказывается, можно оправдать с помощью техники, но можно и провалить с помощью той же техники.

Что такое человек?

Ответ на этот вопрос связан с тремя предыдущими. Он нацелен на самопонимание человека, то есть на его самосознание, в котором имплицитно присутствует феномен ответственности. В этом самосознании и самопонимании весьма тонкий слой принадлежит техническому самосознанию. В равной степени это относится к морали, самосознании целых коллективов, наций, народов. Поле моральных факторов имеет тенденцию расширяться. Как видно, философия техники не отчуждена от её антропологических аспектов.

13.2. Социально-философские особенности теоретических исследований в научно-технических дисциплинах

Система «наука — техника» включает всю совокупность фундаментальных научных дисциплин, знаний о непосредственных приложениях их результатов, совокупность технических наук, наконец, непосредственно саму технику. К техническим дисциплинам изначально относятся, например, электротехника, математика, теория механизмов и машин и так далее. Технический аспект просматривается и в тех науках, которые раньше не имели технического приложения, в частности в биологических науках: в трудах по генной инженерии, по переустройству клетки живого организма и ряде других исследований, в разработке биотехнологии. Резко выросло техническое оснащение геологических наук. Если в прошлом они были направлены главным образом на изучение земной поверхности, а их практическое применение сводилось к поиску полезных ископаемых, то сегодня комплекс геологических наук тесно связан с проблемами изменения природы под влиянием человеческой деятельности. Такие ответвления геологии, как геохимия, геофизика и другие, непосредственно используются в активном преобразовании природы и в выработке путей преодоления негативных последствий воздействия человека на природу.

Х. Ортега-и-Гассет особо отмечал наличие связи техники с творческой преобразующей природой человека: «Технические действия вовсе не предполагают целью непосредственное удовлетворение потребностей, которые природа или обстоятельства заставляют испытывать человека. Наоборот, цель технических действий — преобразование обстоятельств, ведущих по возможности к значительному сокращению роли случая, уничтожению потребностей и усилий, с которыми связано их удовлетворение» 34. Человек с помощью техники приспосабливает к себе природу.

Наука в своей глубинной сущности является средством овладения миром. Она стремится к истине. А истина, как писал Аристотель, есть «соответствие наших знаний о вещах самим вещам». Познание истины не самоцель! Оно становится ступенью к созданию технических устройств. Чтобы стать властителем природы, надо её знать. Природу побеждают, подчиняясь ей.

Следует заметить, что отрезок времени между моментом совершения теоретического открытия и создания на его основе новых технических устройств имеет устойчивую тенденцию к сокращению. Так, например, английский физик, исследователь атома Эрнест Резерфорд (1871–1937) считал, что его исследования носят чисто познавательный характер и практических результатов от них не следует ожидать. В 1933 году он говорил: «Всякий, кто ожидает получить энергию от превращения атомов, говорит вздор». Но уже через десяток лет получение атомной энергии был переведено в практическую плоскость! Открыватель, как видно, может и не знать о последствиях своего открытия. Сокращение сроков от изобретения до его воплощения актуализирует проблему социальной ответственности учёного.

В теоретических исследования по философии техники заметен интерес к выявлению различий между наукой и техникой. Замечено, что не все отрасли техники близки к науке, хотя существование взаимосвязи очевидно. В частности, ведётся полемика по определению философского и научного статуса биологии как модели техники.

Не прекращаются дискуссии и о социальной ответственности науки. В этом плане актуальным остаётся принципиальный подход к социальным проблемам, продемонстрированный Альбертом Эйнштейном. В 1930-е годы он писал своему другу физику Максу фон Лауэ: «Я не разделяю твоей точки зрения, что человек науки в политических, то есть человеческих, делах в широком смысле должен хранить молчание. Как раз в условиях Германии ты видишь, куда ведёт такое самоограничение. Не содержится ли в этом недостаток чувства ответственности? Где были бы мы сейчас, если бы таким образом мыслили и поступали такие люди, как Джордано Бруно, Спиноза, Вольтер, Гумбольдт?» Развитие науки не раз порождало и ещё будет порождать этические проблемы ответственности. Возросшая до беспредельности технологическая мощь человека может привести к такому риску, что потребуются новые этические взгляды на проблему взаимодействия человека и природы. Например, немецкий философ техники Ханс Ленк, рассматривая подобное развитие ситуации, предлагает перейти к концепции превентивной ответственности с ориентацией на самоответственность как способность контролировать ситуацию.

13.3. Развитие системных и кибернетических представлений о технике

Как известно, система — это целостный объект, состоящий из элементов, находящихся во взаимных отношениях (см. раздел 3.2). Английский философ и социолог, один из основоположников позитивизма Герберт Спенсер (1820–1903) использовал функциональные аналогии между процессами организма и общества. Считая, что «общество есть организм», он исходил из органической взаимосвязи частей и относительной самостоятельности целого и частей как в организме, так и в обществе. В результате последовательно проводимой им аналогии он приходит к заключению, что прогресс в структурной дифференциации сопровождается в обоих случаях прогрессивной дифференциацией функций. Идеи Спенсера получили развитие в структурализме (А. Р. Рэдклифф-Браун, К. Леви-Стросс, М. Фуко, Ж. Лакан и другие) и в функционализме (Э. Дюркгейм, Б. К. Малиновский, Р. Мертон).

Если структурализм анализирует структуру как инвариантную характеристику отношений с системой (функциональность элементов выступает лишь в качестве исходной предпосылки), то функциональность базируется на рассмотрении части структуры, исходя из её функциональной значимости. Появление общей теории систем (термин был введён Л. фон Берталанфи в 1933 году) ведёт к созданию методологических предпосылок для формирования новой системы понятий («система», «целое», «целостность», «элемент», «структура», «функция», «функционирование», «целенаправленное поведение», «цель системы», «обратная связь», «интегральный эффект», «равновесие», «адаптивность»), для которой основным различением является уже не «часть — целое», а «система — окружающий мир». Принятие нового различения в теории систем ведёт к тому, что основными становятся проблемы открытых систем, в частности их внешнего дифференцирования и сохранения границ. В рамках общей теории систем возникает новая область науки — кибернетика, призванная изучать поведение открытых систем с обратной связью. Основные принципы общей теории систем и кибернетические идеи наибольшее выражение нашли в структуре функционализма американского социолога Толкотта Парсонса (1902–1979).

Согласно Парсонсу, система — это универсальный способ организации социальной жизни. Любая социальная система имеет наличное физическое основание, в роли которого выступают индивиды. Они выполняют определённые функции, в процессе взаимодействия организуются и соединяются, чтобы образовать коллективы, а эти последние, в свою очередь, управляются в соответствии со все более высокими порядками обобщённых и институционализированных норм. На вершине системы находится общество как единая система, организованная в виде целостного политического коллектива и институционализирующаяся на основе единой или более менее интегрированной системы ценностей. Включив в систему стандартизованные нормы и ценности, а также деятельность индивидов в виде предписанных ролей, исследователь получает возможность рассматривать индивидуальную деятельность как детерминируемую характеристиками системы. Структуры предстают продуктом социальных взаимодействий и реализуются в деятельности индивидов как исполнителей ролей.

В структурном функционализме подчёркивается интеграция индивидов в социальную систему и подчинение их функциональной целостности с целью поддержания её равновесного и устойчивого самосохранения. Поэтому анализ социальной системы связывается прежде всего с выявлением основных функциональных требований, придающих совокупности элементов свойство целостности. Парсонс исходил из четырёх функциональных условий: адаптации, целеориентации, интеграции, поддержания образца. Соблюдение этих условий является гарантией устойчивости системы.

С развитием кибернетики второго порядка в качестве основополагающего признака системы был выдвинут аутопойезис, то есть способность системы воспроизводить самое себя. Аутопойезис подчёркивает автономность живых систем в их взаимоотношениях со средой. Такие системы характеризуются способностью к постоянному самообновлению. Поскольку они выполняют только функции, затребованные структурой самой системы, их обычно называют самореферентными. Ведущим различием для аутопойетических самореферентных систем является различие тождественности. В частности, немецкий социолог и философ Никлас Луман (1927–1998), основываясь на биологической теории самореференции У. Матурана и Ф. Варела и математической теории информации, развил теорию самореферентных систем.

Согласно Луману, социальные системы в отличие от физико-химических и биологических систем конструированы на основе смысла. А этот последний понимается как процессирование различий. Социальные системы состоят из коммуникаций и конституируются через их смысл, поэтому в основу производства и самовоспроизводства общества необходимо положить понятие коммуникации. Общество, рассмотренное как социальная коммуникация, как поток самовоспроизаводящихся сообщений, отражает специфику социальной системы, которая предстает самовоспроизводящейся и самонаблюдающей. Необратимые процессы являются источником порядка. В сильно неравновесных условиях может совершаться переход от беспорядка, хаоса, к порядку. Могут возникать новые динамические состояния материи, отражающие взаимодействие данной системы с окружающей средой. Эти новые структуры Илья Пригожин называл диссипативными, поскольку их стабильность покоится на диссипации энергии и вещества.

Теории неравновесной динамики и синергетики задают новую парадигму эволюции системы, преодолевающую термодинамический принцип прогрессивного скольжения к энтропии. С точки зрения этой новой парадигмы порядок, равновесие и устойчивость системы достигается постоянными динамическими неравновесными процессами. В основе кибернетического оптимизма лежит ряд допущений:

  • онтологическое — разумное поведение может быть представлено в терминах множества чётко определённых независимых элементов;
  • гносеологическое — люди действуют согласно эвристическим правилам, неосознанно выполняя некоторую последовательность операций, которые могут быть формализованы и воспроизведены на ЭВМ;
  • психотехническое — проявления духа и души суть эпифеномены переживания семантических информационных процессов, которые вполне кодируемы и воспроизводимы;
  • биолого-эволюционное — мозг человека есть управляющее устройство, большая вычислительна машина по переработке информации.

Благодаря длительной эволюции мозг получил ряд преимуществ, таких, как континуальность, ассоциативность, системность мышления, но и они могут быть технически реализованы.

Философский и внутринаучный критический анализ рассмотренных выше установок в 1980–1990-е годы привёл существенному снижению оптимистических ожиданий. Так, в одной из теорем Дж. фон Неймана (1903–1957) утверждается о существовании порога сложности, выше которого любая модель системы управления заведомо сложнее моделируемой системы. А следовательно, построение такой модели становится бессмысленным. Существуют и внешние по отношению к науке аргументы, направленные на критику приведённых выше допущений кибернетического оптимизма насчёт мышления и деятельности человека (аспекты психологии, этики, идеологии и политологии). В середине ХХ века основоположники кибернетики ставили вопрос об автономии кибернетической техники, о возможности нарушения автономии человеческой воли, детерминированности человеческой жизни искусственным разумом. В то же время американский социолог, лауреат Нобелевской премии, Герберт Саймон (р. 1916) в работе «Науки об искусственном» (1969) показал ограниченность кибернетической рациональности. Он доказал, что философские вопросы кибернетики — это лишь частный случай философии техники.

Из истории развития техники мы знаем, что она прошла три этапа — от имитации естественных форм, через проектирование органов человеческого тела, к овладению информационными процессами и кибернетическому конструированию моделей мышления и психики. В дальнейшем кибернетике может принадлежать, как пишет Ф. Дессауэр, решение более фундаментальных проблем, продвигающих мир к информационному обществу.

Приме­чания: Список примечаний представлен на отдельной странице, в конце издания.
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения