Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Вадим Розин. Наука. Глава 9. Нетрадиционные науки

9.1. Особенности нетрадиционного познания

Мы уже отмечали во введении, что в настоящее время идеологи ряда практик, которых раньше не относили к науке, таких, например, как эзотерика, уфология, так называемые «народные науки» (народная медицина, народная метеорология, «органическая агрикультура» Р. Штейнера и другие), «оккультные науки» (алхимия, астрология, хиромантия, физиогномика и так далее), претендуют на научный статус, а также и то, что Кант в поисках демаркации между наукой и ненаукой использовал понятие опыта. В частности, антиномии разума он характеризует как выход разума за пределы опыта 450. Но что понимать под опытом? Одинаков ли опыт у представителя естествознания, гуманитарной и социальной наук, в эзотерике или уфологии? А также сходны ли практики, выступающие критерием истинности научных знаний в соответствующих областях? Например, есть ли что-нибудь общее между инженерией и пониманием, обеспечивающим поведение человека, между созданием машин и эзотерическим спасением? Чтобы разобраться в этом, рассмотрим два конкретных примера — один из паранауки, другой из эзотерики.

Получив как-то уфологический журнал «Аномалия», я в очередной раз задумался над тем, что объединяет статьи, напечатанные в этом и других номерах вестника, а также в какой реальности они написаны. Конечно, вестник можно рассматривать просто как уютное прибежище графоманов или людей, не совсем здоровых психически, ведь черт знает о чём пишут. Однако от поспешной клинической квалификации авторов вестника, одним из которых я являюсь сам, меня остановило следующее соображение. Как в этом случае отличить, например, святого от душевнобольного: и тот и другой говорят нам о чудесах и каких-то реальностях. Сегодня мы называем Секо Асахару преступником, а несколько лет тому назад говорили, что он святой, и каждый день почтительно слушали его проповеди и музыку по «Маяку». Сегодня мы считаем Марию Цвигун, объявившую себя мессией и живым богом, душевнобольной. Естественно, мы ей не верим, а многие над ней даже смеются, но и Христу не верили и смеялись над ним, а где теперь эти пересмешники? Дело в том, что авторов «Аномалии» действительно что-то объединяет и, несмотря на кажущийся бред их статей, в их содержании чувствуется какая-то общая реальность. Спрашивается, какая?

Вот статья доктора физико-математических наук В. Н. Луговенко «Земля задышала глубже. Скоро Армагеддон». «Суть измерений земного дыхания, — пишет В. Луговенко, — состоит в наблюдении лозоходцами за расширением и «схлопыванием» светлых и темных зон, которые в течение дня регулярно меняют свою ширину» 451. Первое измерение и первый вздох, поясняет В. Луговенко, относятся к восходу солнца: «Солнце отрывается от горизонта и поднимается всё выше и выше. Наступает тот замечательный момент, когда Земля делает первый после ночного отдыха глубокий вдох». Анализируя динамику изменения параметров первого вдоха, автор статьи приходит к следующему выводу: «Энергетика дыхания Земли в последние четыре года стала меняться очень интенсивно» 452.

Далее начинаются эзотерические и апокалипсистские интерпретации. Оказывается, наша Земля — живое существо, связанное потоком «космического поля» с Живым Космосом. Существует план Природы, по которому поток космического поля в ближайшие десять лет должен постоянно усиливаться, ведя к великим преобразованиям — Армагеддону («Смысл Армагеддона — затормозить и повернуть вспять карму Земли»). И вот что при этом будет происходить с человеком. Его энергетика начнёт улучшаться, возрастёт сенситивизм, «все больше индивидов получат общение с тонким планом с помощью ясночувствования, яснослышания, ясновидения, яснопонимания и так далее; познание своей биоприроды, гармонизация тела и духа, руководство тела с помощью разума, нормализация морали и психики, правильное проявление себя вовне помогут индивиду легче перенести нагрузки Армагеддона» 453. В чём же смысл всего построения? Похоже, что все строилось ради этих, в общем-то, благородных целей: ясновидения, познания себя, гармонизации тела и духа, нормализации морали и психики и так далее. Но здесь уже, конечно, начинается моя интерпретация.

Анализ этой и других работ, напечатанных в «Аномалии», показывает, что у её авторов есть страстные мечты и желания, у кого какие. Одни стремятся к ясновидению, другие — к необыкновенным реальностям, третьи — к контактам с внеземными цивилизациями (например, чтобы те помогли нам решить наши земные неразрешимые проблемы), четвёртые — к власти над другими людьми, пятые хотят найти причины своих страхов и неблагополучия, шестые, седьмые… При этом важно то, каким образом создаётся картина или учение, дающие понимание решения и надежду на реализацию мечты и желания, буквально съедающих авторов «Аномалии».

Здесь, судя по всему, два звена: физикалистское (например, космическое или биоэнергетическое) объяснение и объяснение эзотерическое. И первое и второе строятся достаточно произвольно, главное — выйти на понимание решения и план реализации заветной мечты или желания. Теперь вопрос о реальности. Если жанр статей «Аномалии» — это и не сказка, и не бред душевнобольных, и не просто графомания, а особый публичный способ реализации страстных желаний и мечтаний авторов, то вроде бы получается чистая субъективность и произвол. Тем не менее это не так. Произвол и субъективность, конечно, есть, но только в отношении к требованиям строгой естественной науки. В данном же случае мы, на мой взгляд, имеем дело с паранаукой. Речь идёт о довольно сложном в психологическом и культурном отношении явлении.

Заметим, прежде всего, что наши авторы высказывают не только своё личное мнение, но и реально выражают мнение многих других людей, читающих «Аномалию». Они не просто во что-то верят (например, в Живой Космос или, скажем, в НЛО), но — и это более существенно — живут в соответствии со своей верой. Наконец, создавая свои учения и объяснения, авторы «Аномалии» разрешают свои сомнения, реализуют — да, именно реализуют — свои страстные желания и мечты. Причём не только свои, но и читательские (тех читателей, которым все это кажется истиной). Не означает ли всё сказанное, что события, о которых рассказывают авторы «Аномалии», вполне реальны? Однако эта реальность не физическая, а психологическая и культурная, но от этого она не становится менее значимой.

Зададимся вопросом, что собой в этом случае представляет опыт представителей паранауки, например уфологов? Очевидно, он предполагает уфологическое сообщество, практику жизни уфологов, наконец, удостоверение реальности НЛО, чем уфологи постоянно занимаются, и небезуспешно. Если представитель естествознания удостоверяет законы природы полетом ракет или действием атомного реактора, то уфологи — наблюдениями за необычными небесными явлениями и практикой собственной жизни. Теперь второй пример — характеристика эзотериками своих познавательных процедур.

В «Очерке Тайноведения» Рудольф Штейнер описывает три основные стадии эзотерического познания — «имагинативное познание», «инспирацию» и «интуицию». Первый этап — «имагинативное» познание, включающее наряду с другими моментами «концентрацию всей душевной жизни на одном представлении», приводящее человека к невидимому, высшему, духовному миру. Штейнер считает символические представления наиболее подходящими для имагинативного познания. Он приводит несколько примеров таких представлений, вот один из них. «Представим себе чёрный крест. Пусть он будет символическим образом для уничтоженного низшего, влечений и страстей. И там, где пересекаются брусья креста, мысленно представим себе семь красных сияющих роз, расположенных в круге. Эти розы пусть будут символическим образом для крови, которая является выражением просветлённых, очищенных страстей и влечений. Это символическое представление и нужно вызвать в своей душе. Все другие представления надо попытаться исключить во время этого погружения. Только один описанный символический образ должен в духе как можно живее парить перед душой» 454.

Второй этап — «инспирация», в которой происходит познание отношений и сущности существ и предметов духовного мира («Мы познаем, — пишет Р. Штейнер, — прежде всего множественность духовных существ и их взаимное превращение»).

Третий этап — «интуиция», в процессе которой происходит полное превращение личности, идущей по эзотерическому пути, в духовное существо 455. При этом происходит психическая трансформация и обновление: «отбрасывается» старое тело и «Я», старые органы и впечатления, осознаются, формируются и осваиваются новые. Подобно обычному чувственно-физическому миру, поставляющему человеку независимые от него образы и впечатления, духовный мир дол-жен на этой стадии эзотерического восхождения предоставлять человеку независимые духовные впечатления и образы. Первый, кого человек встречает, вступая в духовный мир, — это он сам, и к встрече с этим «двойником», говорит Штейнер, человек должен быть готов во всеоружии своих духовных сил. Позднее в духовном мире человек встречается с «великим стражем», «великим земным прообразом человека» — Христом 456.

Сходным образом, естественно, в рамках своих учений описывают познание и другие эзотерики. Но эзотерическое познание помимо рефлексии эзотерического метода содержит и два других наиболее важных компонента нормальной науки — процедуры конструирования идеальных объектов и построение теории. Действительно, духовный человек (существо) Штейнера — это явно идеальное построение (объект): ему приписываются новые органы, способность воспринимать отношение вещей и их сущности, наличие нескольких тел («физическое» — после смерти человека оно становится трупом; «эфирное» — в чистом виде оно даёт знать о себе во сне; «астральное» — проявляется в забвении; «Я» — сознание и воспоминание), наличие ряда «душ» и «духов» (душа «ощущающая», «рассудочная», «сознательная», а также «само-дух», жизне-дух» и «духо-человек») 457. Кроме того, «духовному человеку» Штейнер приписывает особую активность («деятельность») и довольно сложную жизнь, включающую, с одной стороны, духовное познание себя и мира, неизмеримо более глубокое (ясновидящее), чем обычное, земное, с другой стороны, подготовку и осуществление нового воплощения души (под руководством более развитых существ душа очищается, воссоздаёт новые тела, находит новых родителей), с третьей стороны, духовное участие в жизни творческих людей и мироздании (то есть в изменении Земли, её развитии).

Используя данную конструкцию, Р. Штейнер строит настоящую теорию, объясняя и описывая в ней основные волнующие его как эзотерика феномены — сон, смерть, послесмертное существование, жизнь в подлинной (духовной) реальности, историю нашей цивилизации (Земли), её будущее. В своей теории Штейнер показывает, как в процессе развития духовного мира (через его последовательные планетарные воплощения) развивался человек и всё, что имеет важное значение в духовной культуре: природа, духовные существа (ангелы, архангелы, апостолы, выдающиеся религиозные деятели, Христос), но также и Люцифер и его слуги, наконец, наиболее важные планетарные и духовные события нашей цивилизации (например, образование человеческих племен или гибель Атлантиды).

Заканчивает он свою теорию так: «Тайна всего развития на будущие времена заключается в том, что познание и всё то, что совершает человек из истинного понимания развития, есть посев, который должен созреть, как любовь. Начиная с состояния Земли, «мудрость внешнего мира» становится внутренней мудростью в человеке. И следовательно, зародышем любви. Мудрость есть условие любви. Любовь есть плод возрождённой в «Я «мудрости» 458.

Мы вряд ли ошибемся, предположив, что познание, духовность, мудрость и любовь лежат в основании всей пирамиды ценностей самого Рудольфа Штейнера, и именно отсюда они пришли в духовный мир как его идеал. Анализ эзотерических учений подсказывает интересную гипотезу. А именно: эзотерический мир устроен так, чтобы соответствовать высшим реальностям самого эзотерика. Например, жизненная, нравственная цель Рудольфа Штейнера — соединение с Богом, и этим заканчивается в его учении эзотерическое восхождение, для Штейнера характерно активное, реформаторское отношение к миру, этому соответствует определённая ступень эзотерического пути, ему свойственно самопознание и эзотерическая жизнь, — оба эти момента нашли отражение в его учении. Три описанные выше ступени эзотерического познания (имагинативное, инспирация и интуиция) удивительным образом соответствуют представлению Штейнера о научной работе (научном познании и истине).

Получается, что духовный, невидимый мир, который Штейнер описывает как объективный, всеобщий для людей, фактически является отражением духовной (внутренней и внешней) жизни Рудольфа Штейнера, отражением, которому придан статус всеобщего бытия. Но одновременно духовный мир — это и зеркало культуры, как она преломляется в сознании и жизни Штейнера. Культуры как идеальной жизни, соединяющей такие полюса, как Мир, Человек и Бог, восприятие мира и активное отношение к нему, «Я» (микрокосм) и Мир (макрокосм), обычный земной мир и мир эзотерический.

По Штейнеру получается, что человек входит в духовный мир, предварительно познавая и формируя самого себя. Он попадает в высший мир, так сказать, через окно своего «Я». Поэтому вполне естественно, что духовный мир является проекцией его «Я», хотя Штейнер утверждает обратное (независимость духовного мира от человека). Теперь вопрос, каким образом Штейнер и другие эзотерики достигают такой трансформации своей психики, когда их внутренняя жизнь и опыт начинают восприниматься как самостоятельный, эзотерический мир.

Предпосылки эзотеризма лежат в обычной жизни человека, ведь эзотерики не сваливаются на землю с луны. Одна из таких предпосылок — свободная личность, другая — мировоззрение, в котором объективная реальность начинает истолковываться как производная от мышления (познания, активности) этой личности, назовём представления, фиксирующие такое мировоззрение, «базовыми объяснениями жизни». Например, задолго до того, как Р. Штейнер стал эзотериком, он вышел к представлениям, по которым мир конституируется познанием и мышлением свободной личности. «Повышение ценности бытия человеческой личности, — пишет он в 1891 году в докторской диссертации по философии (следует отметить, что «Очерк Тайноведения» появится почти 20 лет спустя), — это есть цель всей науки. Результатом этих исследований является, что истина не представляет, как это обыкновенно принимают, идеального отражения чего-то реального, но есть свободное порождение человеческого духа, порождение, которого вообще не существовало бы нигде, если бы мы его сами не производили. Задачей познания не является повторение в форме понятий чего-то уже имеющегося в другом месте, но создание совершенно новой области, дающей лишь совместно с чувственным миром полную действительность» 459. Здесь, как мы видим, познание ещё обычное, научное (философское), но в его рамках происходит отождествление действительности и мышления (познания), а также познающей личности.

Трансформация мыслящей личности в направлении к эзотеризму начинается с того момента, когда она, реализуя нащупанные базовые объяснения жизни, замечает выхождение на свет совершенно новой реальности, отличной от обычной, но опознаваемой личностью как подлинная реальность. Как правило, становящаяся новая реальность двояка: новый мир вне человека (духовный мир Штейнера) и ощущение в себе другого существа (например, видящего непосредственно превращения предметов и их сущность). В этой реальности познание тоже начинает трансформироваться и приобретать иное значение — оно превращается в инструмент (способ) открытия нового подлинного мира. Такая реальность, назовём её «базовой», требует реализации и проживания событий, заданных базовыми объяснениями жизни.

Становление базовой реальности имеет два важных следствия для жизни человека. Во-первых, он начинает все события, включая прошлый опыт жизни, переосмысливать под углом зрения событий и сюжетов базовой реальности, критикуя и отвергая те, которые ей не соответствуют. Во-вторых, человек перестраивает свою жизнь, стремясь реализовать базовую реальность и подавить все те реальности, которые находятся с ней в конфликте. С определённого момента сам, но чаще под влиянием культурных образцов (Платон, Будда и другие) он выходит и на собственно эзотерические идеи: признания двух миров (подлинного и неподлинного), ориентации своей жизни на обретение подлинного мира, установки на кардинальную перестройку личности. Именно в этот период на основе базовой реальности складывается собственно «эзотерическая» личность. В её рамках происходит и переосмысление самого человека: он опознает себя как эзотерика, например, философа, «стремящегося блаженно закончить свои дни» (Платон), «благородного мужа» (Будда), «внутреннего человека» (Августин), «духовное существо» (Штейнер), «гностическое существо» (Шри Ауробиндо Гхош), «мага» (Кастанеда).

Указанные здесь процессы происходят не сами собой, а предполагают напряжённую работу личности, стремящейся лучше уяснить свои идеалы и ценности, реализовать базисные объяснения жизни, поддержать базовую и эзотерическую реальность в её борьбе с другими, обычными реальностями. По сути (то есть в нашей реконструкции) эта работа представляет собой построение эзотерического учения (идеальных объектов и на их основе теории) и преобразование себя в направлении эзотерических идеалов; по форме осознания, доступной эзотерической личности, такая работа понимается как познание подлинной реальности (открытие подлинного мира). В свою очередь, построение эзотерического учения обусловлено не только созданием условий для реализации эзотерической личности, но и возможностью осмыслить весь доступный эзотерику материал культуры. Например, мы видим, что Рудольф Штейнер осмысляет в своих эзотерических работах происхождение человека, психические феномены, историю культуры, искусство, прошлое и будущее современной цивилизации и многое другое. «Роза Мира» тоже эзотерически толкует все реалии истории и культуры, известные Даниилу Андрееву.

Таким образом, для эзотеризма характерна одновременность порождения эзотерического мира и его познания. Это же характерно, кстати, для философского и художественного мышления. Вспомним высказывания Канта в «Критике чистого разума». «Первый, кто доказал теорему о равнобедренном треугольнике, — пишет Кант, — понял, что его задача состоит в том, чтобы создать фигуру посредством того, что он сам a priori, сообразно понятиям мысленно вложил в неё и показал путём построения» 460. В каком-то смысле мыслящую личность Кант уподобляет самому Богу, создавшему мир. В этом смысле, когда Кант пишет, что человек «сам связывает, синтезирует, определяет опыт», что он имеет «возможность как бы a priori предписывать природе законы и даже делать её возможной» 461, то он мыслит вполне последовательно. Теперь искусство.

В современном искусстве продуктом выступают произведения, создаваемые не только путём вдохновения, но и на основе замысла и других выразительных средств (например, художественных концепций, жанровых и драматургических особенностей). Но замысел и выразительные средства не могут существовать вне знаний и объективации. И построение художественной реальности требует объективации соответствующих событий, при этом художник не только конституирует саму реальность, но и следит, какие события возникают в результате его творчества. То есть и для искусства характерна одновременность конституирования (порождения) реальности и её художественного познания. Все указанные здесь эпистемические моменты и предпосылки построения замысла, применения выразительных средств, конституирования художественной реальности можно отнести к художественному мышлению (познанию).

Мы, конечно, больше привыкли к выражениям «научное и философское мышление (познание)», меньше — «художественное и проектное мышление», совсем странно звучит «эзотерическое или религиозное мышление». Но большой разницы нет. Везде мышление, с одной стороны, позволяет строить одни знания на основе других и конституировать представления о действительности, с другой — обусловлено нормативно, в плане задач и самой сферой деятельности. Различия разных форм и видов познания в том, какую роль в мышлении играет личность и другие представления, обусловленные нашим опытом, требованиями коммуникации, взаимодействием с другими людьми. В философии, эзотерике и гуманитарных науках роль личности огромная, а в естественных науках и техническом мышлении — минимальная. Для философии большое значение имеет философская традиция, требования и вызовы времени (современности), а также проблемы, которые философ взялся разрешать. Для эзотерика все эти факторы, кроме последнего, несущественны. Зато существенны реализация собственной личности и эзотерическое осмысление культурного материала.

Представитель естествознания в этом месте радостно потрет руки и заявит, что автор, сам того не желая, показал, что паранаука и эзотерика — это не наука, здесь все субъективно, все основывается на опыте жизни людей. Но я уже отмечал выше, что и гуманитарные науки вкупе с социальными и философскими основываются на жизненном опыте и субъективных позициях (ценностях). И разве параучёный не строит идеальные объекты и своеобразные теории (нередко используя даже математику), которые расширяют его опыт, причём именно за счёт исследовательской дискурсии. Например, в книге «Столп и утверждение истины» Павел Флоренский разворачивает дискурс, сочетающий в себе элементы научного, философского, эзотерического и религиозного мышления. Он, с одной стороны, постоянно прибегает к философии, логике, сравнительному языкознанию, с другой — к интуиции, религиозному и личному опыту, свидетельствам отцов христианской церкви и Священному Писанию 462. Разве Павла Флоренского нельзя считать учёным?

Конечно, были времена и, добавлю, культуры (архаическая, Средних веков, социалистическая), когда не допускалось разномыслие и разновидение. Все люди были включены в общую практику жизни, принимали единую реальность (верили в души и духов, языческих богов, христианского Бога, Сталина и партию), имели одинаковый опыт. Но в другие времена (Античность, Возрождение, Новое время) жизнь обустраивается иначе. Наряду с общими структурами и институтами, которые поддерживаются всеми, существуют несовпадающие сообщества и формы жизни. Наряду с представлениями, которые разделяются каждым, культивируются совершенно различные мировоззрения и мироощущения. За примерами не нужно ходить далеко.

Сегодня, с одной стороны, все люди Земли включены в мировые хозяйственно-экономические инфраструктуры, пользуются общими информационными сетями и международным правом, с другой стороны, именно за счёт возможностей, которые при этом создаются, развиваются и набирают силы самые разные сообщества и социальные образования, исповедующие различные, часто противоположные мировоззрения и мироощущения. Мировое сообщество и терроризм, золотой миллиард и бедные развивающиеся страны, Запад и Восток, США, Общий рынок и Китай, христианство и ислам — вот только некоторые примеры ментальных оппозиций и несовпадающих форм жизни на нашей планете. И каждая такая форма жизни задаёт свой познавательный взгляд, предполагает разворачивание своего научного дискурса, обосновывающего и расширяющего соответствующие опыты жизни.

Таким образом, если не считать естествознание идеалом науки, то вполне можно говорить не только о гуманитарных и социальных науках, но и паранауке и эзотерической науке. Если естественные науки позволяют рассчитывать, прогнозировать и управлять природными процессами, чем пользуется инженерия, то другие типы наук (философские, гуманитарные, социальные, паранаука, эзотерическая наука) обосновывают и расширяют соответствующий опыт жизни человека — функция, как я думаю, не менее достойная и необходимая. Другое дело, что в самое последнее время всё больше осознается, что различные формы современной жизни взаимозависимы. Если учёные учтут эту взаимозависимость, то будущая наука выработает и новое понимание истины. Но то будущая наука, а сегодня мы вынуждены признать, что наука, действительно, имеет «много гитик», не исключая паранауку и эзотерику.

9.2. Духовная наука Эмануэля Сведенборга

В некотором смысле Рудольф Штейнер всего лишь повторил путь Сведенборга. Последний, будучи широко известным шведским учёным, философом и инженером, в 1745 году пережил духовный переворот и с тех пор жил только эзотерическими интересами 463. Учение Сведенборга можно отнести, с одной стороны, к христианскому варианту эзотеризма, с другой — к нетрадиционной науке. Рассмотрим их последовательно.

Обычный мир, по Сведенборгу, — это мир природы, людей и вещей, созданных отчасти по Платону, то есть Творцом. Имеет место и соответствие, но не миру идей, а божественному порядку. «Словом, — пишет Сведенборг, — всё, что есть в природе, от самого малого предмета и до самого большого, есть соответствие; потому что мир природный со всеми своими принадлежностями заимствует своё бытие и существование от мира духовного, а тот и другой — от божественного. Кто после этого, мысля хоть несколько по здравому рассудку, скажет, что все эти чудеса не от духовного мира, которому природный служит телесной оболочкой, или для того, чтоб духовную причину представить в вещественном. проявлении» 464.

Эзотерический мир Сведенборга состоит из трёх основных сфер — небес, ада и мира духов. Он населен соответственно ангелами, духами, «приобщёнными к преисподней», и духами, которые ещё не определились в своём посмертном пути. «Мир духов отличается как от мира небес, так и ада; это место или состояние среднее между тем и другим: туда человек приходит по смерти своей и, пробыв там известный срок, смотря по жизни своей на земле, или возносится на небеса, или низвергается в ад» 465. Сведенборг подчёркивает, что всякий человек «по внутренним началам своим — дух», и после смерти он «таков, какова была жизнь его на земле». «Душа человека, о бессмертии которой столько написано, есть самый дух его, он бессмертен во всей целостности своей. Всякий человек по духу своему уже в телесной жизни своей находится в сообществе духов, хотя и не ведает этого. Человек, умирая, переходит только из одного мира в другой. Вот почему смерть в Слове Божием по внутреннему смыслу означает воскресение и жизнь» 466. Если человек жил праведной жизнью и творил добро, он становится ангелом и продолжает на небесах служить Господу, помогать другим и любить; если, напротив, его жизнь прошла в эгоизме и зле, он идёт в ад.

С одной стороны, небеса и ад устроены подобно земле, например, на небесах есть своё солнце, свет, тепло, различные страны, с другой — все это отличается от земного. Солнце на небесах «выше природного, совершенно от него раздельно и сообщается с ним не иначе, чем через соответствия. Солнце на небесах есть Господь, свет небесный есть Божественная истина, а тепло небесное — Божественное благо, исходящее от Господа как солнца» 467. На небесах и в аду нет времени и пространства, а «вместо них изменение состояний» 468. Зато эти сферы структурированы силовыми линиями человеческих ценностей и отношений:

  • любящие просветлены (излучают свет), ненавидящие людей и Бога, напротив, темны;
  • угодные Господу проживают во внутренних небесах, а более отдалённые от него — на внешних;
  • ангелы, близкие по духу, «как бы сами собой влекутся к подобным себе», пребывающие во зле и эгоизме не могут преодолеть сопротивления и попасть на небеса;
  • «лицо каждого делается образом или выражением его внутренних чувств», так что нет разлада между реальными чувствами и мыслями и их публичным выражением вовне;
  • «зло, постоянно дышащее из ада» достигает мира духов и даже небес, но «Господь постоянно охраняет небеса, отвращая их жителей от зла от соби и содержа их во благе, исходящем от него самого»

 469.

Особенно необычны и парадоксальны ангельские сообщества: они и сообщества, и отдельный человек, сообщества и его органы. «Так как все небеса, — пишет Сведенборг, — не только изображают одного человека, но, можно сказать, и составляют божественно-духовного человека в наибольшем образе, даже по виду, то небеса и различаются, подобно человеку, на члены и части, которые и одинаково именуются; ангелы знают, в каком члене находится то или другое общество, и говорят: такое-то общество находится в такой-то час-ти или области головы, другое — в такой-то части или области груди, а третье — в такой-то части или области чресл и так далее». 470.

Свенборг вслед за Святой Августином называет эзотерического человека «внутренним человеком», последний находится в прямой связи с Господом. Внутренний человек — это человек, «родившийся вторым рождением»; у него иные, чем у обычного человека, органы чувств, поэтому он может общаться с другими духами в духовном мире. «Однако должно знать, — пишет Сведенборг, — что человек не может видеть ангелов глазами плоти, но глазами духа, который внутри человека, потому что дух его принадлежит духовному миру, а все телесное — природному; подобное видит только подобное, потому что оно состоит из подобного ему начала. Всякому человеку, однако, известно, что, когда он покидает своего внешнего, или природного, человека, он становится человеком внутренним, или духовным» 471.

Почему можно считать мир небес и даже ад эзотерическим миром Сведенборга? Дело в том, что этот мир соответствует представлениям Сведенборга о том, как Господь все устроил: те, кто жил праведно и делал добро, становятся ангелами, а злыдни попадают в ад. Торжествует высшая справедливость. Ангелы продолжают делать добрые дела, служат Господу, любят (на небесах сохраняются даже браки), негодяи страдают в аду. Ангельская жизнь мыслится Сведенборгом не только как служение Господу, но и как обретение человеком «небесной радости и блаженства», что полностью соответствует эзотерическому идеалу — достигая подлинную реальность, эзотерик попадает в мир своей мечты. «Как велико небесное удовольствие, можно понять из того одного, что там для всех удовольствие состоит в том, чтобы сообщать свои удовольствия и своё блаженство другому; а так как это свойственно всем небесным жителям, то ясно из этого, как необъятно небесное удовольствие, ибо на небесах, как было сказано, все сообщаются с каждым и каждый со всеми» 472.

Сведенборг постоянно подчёркивает, что путь в духовный мир начинается в мире обычном, что более важны не молитвы и аскеза, а добрые дела и нравственная жизнь. «Чтобы приспособить себя к небесной жизни, — пишет он, — человек, напротив, должен жить в миру, в должностях, занятиях и сношениях с людьми, возвышаясь к духовной жизни посредством жизни нравственной и гражданской» 473. Нет сомнения, оба эти момента являются идеалами самого Сведенборга. Какой-нибудь другой человек (даже христианин) может быть далёк от служения обществу или желания доставить удовольствия другому.

Интересна реакция Канта на учение Сведенборга, он не жалеет сарказма. Более того, прямо утверждает, что учение Сведенборга не просто фантастично и болезненно, но и опасно для человека со слабой психикой. «Поэтому, — пишет Кант, — я нисколько не осужу читателя, если он, вместо того чтобы считать духовидцев наполовину принадлежащими иному миру, тотчас же запишет их в кандидаты на лечение в больнице и таким образом избавит себя от всякого дальнейшего исследования. В творчестве Сведенборга я нахожу ту самую причудливую игру воображения, какую многие другие любители находили в игре природы, когда в очертаниях пятнистого мрамора им рисовалась святая семья или в сталактитовых образованиях — монахи, купели и церковные органы. Я устал приводить дикие бредни самого дурного из всех фантастов или продолжать их вплоть до описания им состояния после смерти. Было бы напрасно пытаться скрыть бесплодность всего этого труда — она бросается в глаза каждому» 474.

Кант не считает эзотерический опыт объективным и достойным научного познания. Однако стоит вспомнить Дильтея или Бахтина, чтобы не согласиться с великим немецким философом, но, конечно, при условии, что мы не будем трактовать весь опыт только как естественнонаучный. Оставаясь эзотериком и даже мистиком, ведь Сведенборг пишет, что много общался напрямую с ангелами 475, наш герой одновременно был крупным учёным и, даже путешествуя в эзотерических мирах, не мог не мыслить научно 476. Чтобы убедиться в этом, рассмотрим его учение с точки зрения наличия определённой предметной области, фактов, научного дискурса (способов рассуждения и доказательства), научного объяснения и теории.

Предметной областью для Сведенборга является христианский опыт жизни и христианская феноменология, куда входят не только известные всем явления, изложенные в Священном Писании, но и наблюдения и размышления самого верующего. В качестве фактов выступают, с одной стороны, очевидные для него реалии, например, существование Господа, небес, ада, ангелов, с другой — прямые наблюдения. «Теперь, — пишет Сведенборг, — обратимся к опыту. Что ангелы имеют человеческий образ, то есть они такие же люди, это я видел тысячи раз» 477. Структура дискурса Сведенборга, с одной стороны, напоминает естественнонаучное построение: она содержит своеобразную математику, которая конкретизируется при соотнесении с эмпирическим материалом, в результате появляются (строятся) «духовные квазифизические понятия» (по форме они напоминают физические). С другой стороны, эта структура похожа на социальные теоретические построения, здесь используются «духовные квазисоциальные понятия». С третьей стороны, эзотерический дискурс Сведенборга включает в себя понятия, заимствованные из психологии, но переосмысленные, то есть «духовные квазипсихологические понятия».

Эзотерическая математика Сведенборга включает в себя следующие понятия и объекты: представление о «соответствии» 478 и «подобии», «части и целом», «единице», «симметрии», «внешнем и внутреннем», «совершенстве как сочетании различных, стройно составленных и согласованных частей, расположенных в совокупном (совместном) или последовательном порядке», «сферах». Духовные квазифизические понятия такие: «свет», «тепло», «сила», «движение», «сопротивление», «равновесие», «время», «пространство», «притяжение», «отталкивание», «подъём», «падение», «присоединение», «слияние». Вот один пример — использование понятия «равновесие». «Таково равновесие между небесами и адом; однако ж это не такое равновесие, как бы между двумя состязающимися особами, коих силы равны между собой, но это равновесие духовное, то есть лжи и истины, зла и добра: ад постоянно дышит ложью, происходящей от зла; небеса же постоянно дышат истиной, происходящей от блага. Вследствие этого духовного равновесия человек находится в свободе мысли и воли, ибо всё, что человек мыслит и волит, относится или ко злу и затем ко лжи, или к добру и затем к истине» 479.

Понятие соответствия используется Сведенборгом очень широко: существуют соответствия между небесами и адом, небесами и человеком, жизнью человека и его послесмертной судьбой и много других соответствий.

Среди квазисоциальных понятий наиболее распространённые у Сведенборга два — «управление» («Господь управляет небесами и адом» 480) и «служение» («Любить Господа и ближнего — значит вообще отправлять службу» 481), а среди квазипсихологических — понятия любви и состояния 482. «На небесах, — пишет Сведенборг, — нет другого способа управления, кроме управления взаимной любви, а управление взаимной любви и есть небесное. В каждом человеке после смерти сохраняется доминирующая в нём любовь; эта любовь не искореняется всю вечность; и (что есть тайна) тело каждого духа и ангела есть внешний образ его любви, вполне соответствующий внутреннему его образу, то есть образу его души и духа» 483.

Пользуясь этими понятиями, Сведенборг строит свои рассуждения и доказательства, направленные, с одной стороны, на описание интересующих его фактов и предметной области, с другой — на разрешения духовных проблем (объяснение зла, непонятных утверждений Священного Писания, бессмертия души и любви и других). Вот, например, как он объясняет супружескую любовь на небесах. «Брак на небесах есть духовное соединение двух личностей в одну… вот почему двое супругов на небесах не называются двумя ангелами, а одним… одна сторона хочет, чтобы все, ей принадлежащее, принадлежало и другой, и обратно… супружеская любовь есть сама основа Божественного наития. Небесные супружества отличаются от земных тем, что целью последних есть, между прочим, рождение детей; на небесах же этого нет, а вместо рождения детей есть порождение истины и блага» 484. Конечно, здесь вспоминается «Пир» Платона, один из героев которого утверждает, что «любовь есть стремление к целостности и поиск своей половины», но нельзя не признать, что объяснение любви на небесах достаточно убедительно, поскольку строится в логике понятий и эзотерической концепции Сведенборга.

9.3. Особенности каббалы как науки

Несмотря на всю сложность каббалистических построений, в основе этого эзотерического учения лежит достаточно простая картина. Есть Творец, понимаемый одновременно как Свет, есть творение (человек и человечество). Творец создал творение как свою противоположность, но желает, чтобы творение пришло к Нему и насладилось этим. Причём пришло само, по собственной воле и желанию. Для этого Творец создал миры и 620 ступеней сокрытия и стимулировал творение («точка в сердце») к духовной работе и стремлению к Творцу. Творение идёт к Творцу, а Творец на этом пути поддерживает и направляет творение. Творение преодолевает свой эгоизм, а Творец создаёт для этого условия и старается, чтобы творение не останавливалось на достигнутом. По мере духовной работы, направленной к воссоединению с Творцом, раскрываются и поднимаются миры и ступени, эгоистические желания сменяются альтруистическими 485.

Но каббала иногда строится не только как эзотерическое учение, но и как нетрадиционная наука. Так, например, понимает каббалу М. Лайтман. Охарактеризуем каббалу как нетрадиционную науку. Начнём с предметной области. К ней можно отнести общие закономерности создания и становления мира, его строение; перспективу будущего; происхождение и эволюцию человека; строение его души и психики, путь человека к Творцу.

Как любая наука, каббала ориентирована на решение ряда проблем. Главными являются указанные ещё одним из крупнейших каббалистов XX века Бааль Суламом:

  1. Что является нашей сутью?
  2. Какова наша роль в длинной цепочке действительности, где мы — её малые звенья?
  3. В своих качествах мы кажемся самыми испорченными из творений. Но, если наш Создатель совершенный, мы должны быть вершиной всего творения?
  4. Если Творец абсолютно добр и творит лишь добро, как он мог создать творения, вся жизнь которых проходит в страданиях?
  5. Как из вечного Творца произошли смертные творения?

В современной форме эти проблемы звучат так: кто я, в чём цель моего существования, для чего существует мир, продолжаем ли мы существовать после смерти и прочее. Вопрос о цели, смысле жизни добавляет к повседневным человеческим испытаниям и страданиям дополнительное, глобальное — а для чего я страдаю вообще 486?

Следующая составляющая науки каббалы — факты. В отличие от естественных наук они представляют собой не природные, находящиеся вне познающего явления, а схематизации его опыта. Факты в каббале добываются примерно также, как в феноменологии: двигаясь к Творцу, каббалист приобретает опыт, который он делает предметом своей рефлексии. Необходимое условие такой рефлексии — формирование понятий и онтологии, то есть представлений о мире и человеке 487.

Наиболее важными составляющими любой науки являются, как уже отмечалось, идеальные объекты и относящиеся к ним теоретические знания. По сути, основная работа в науке каббале — это работа по построению таких объектов. Стоит перечислить главные из них. Прежде всего, это понятие Творца, творения и света (светов). Процессы сокращения и исправления, распространения и изгнания светов. Понятия души, сосуда и парцуфим. Понятие фильтра и экрана. Подъёмы, спуски, сокращения, слияния. Понятие желания (два противоположных вида желаний). Лестница миров и ступеней мироздания. Разбиение сосудов. Числовые и буквенные построения, выражающие разные аспекты и характеристики каббалистической реальности 488.

Хотя всем этим представлениям можно найти соответствия в эмпирии (в наблюдаемом мире или в состояниях души каббалиста), тем не менее это именно теоретические построения (конструкции), призванные обеспечить каббалистический дискурс. Например, в жизни желания бывают самые разные, но в каббале вводятся такие желания, которые квалифицируются как эгоистические или альтруистические; кроме того, каббалистические желания могут измеряться, сравниваться, совпадать с желаниями Творца или нет; наконец, они могут осознаваться, блокироваться или, напротив, культивироваться. Указанные характеристики и образуют свойства каббалистических желаний как идеального объекта. Каббалисты, конечно, признают и другие характеристики желаний, кроме названных. Но эти другие характеристики — эмпирические свойства психики, а каббалиста интересуют только такие характеристики желаний, которые позволяют ему объяснить интересующие каббалу проблемы и явления.

А вот пример того, как Лайтман характеризует некоторые идеальные объекты каббалы.

Света и сосуды

Поскольку каббала — реальная наука, то она преследует реальное постижение мироздания, когда невозможно опровергнуть факт никаким трудным вопросом.

Все мироздание состоит из сосуда (желания) и света (наслаждения). Различие между сосудом и светом проявляется в первом же отделившемся от высшей силы творении. Первое творение — более наполненное и более тонкое по сравнению с любым, следующим за ним. Приятное наполнение оно получает от сути высшей силы, желающей наполнить его наслаждением.

Основой измерения наслаждения является желание его получить. То, что желание жаждет получить больше, ощущается им при наполнении как большее наслаждение. Поэтому мы различаем в первом творении — «желании получать» — две категории:

  1. Суть получающего — желание получать, тело творения, основа его сути, сосуд получения блага.
  2. Суть получаемого — суть получаемого блага, свет Творца, всегда исходящий к творению.

Все мироздание и его любая часть непременно состоят из двух качеств, проникающих одно в другое, то есть составных, потому что «желания получать», обязательно находящегося в творении, не было в сути высшей силы. И потому оно названо творением — тем, чего нет в высшей силе. А получаемое изобилие непременно является частью сути высшей силы, и поэтому существует огромное расстояние между вновь созданным телом и получаемым изобилием, подобным сути высшей силы 489.

Обратим внимание, рассматриваемым здесь понятиям приписываются только такие характеристики, которые обеспечивают каббалистический дискурс. Последний включает в себя несколько планов, причём каждый характеризуется своей собственной логикой.

Первый план можно назвать «квазифизическим» (сокращённо Ф-план). Здесь работают с понятиями светов, экранов, фильтров, сил (свечения, вытеснения, пропускания), взаимодействия. Логика Ф-плана напоминает физикалистскую.

Второй план назовём условно «квазипсихологическим» (П-план). Именно в этом срезе каббалистического дискурса используются такие понятия, как «желания», «намерения», «осознание», «расчет», «память о светах» («решимот»), «душа» и другие. Логика П-плана напоминает психологическую.

Третий план будем называть «операторным» (О-план). Он содержит сокращённые названия ступеней и миров, а также различные операции с ними, например, подъёмы, спуски, сокращения, слияния. Логика О-плана — это формальная логика, по форме отчасти напоминающая математические исчисления.

Четвёртый план назовём «квазипифагорейским» (Кп-план). Здесь действуют с буквами иврита, а также с числами: с одной стороны, на их основе создаются различные теоретические построения и комбинации, с другой — эти построения соотносятся с явлениями ступеней и миров, а также феноменами души человека, подвизающегося на пути к Творцу (подобное соотнесение позволяет приписать этим явлениям и феноменам новые характеристики).

Пятый план назовём планом «научного обоснования» (Но-план). Это своеобразный метаплан, тде в целях обоснования теоретических построений используются философские категории и дискурсы (понятия материи, формы, света, духа, силы, системы и другие).

Наконец, шестой план с полным правом можно назвать «объяснительным», или «интерпретационным» (И-план). У него нет специфических идеальных объектов, используются идеальные объекты всех предыдущих планов. Именно на И-плане идёт объяснение различных проблем и фактов, что предполагает их интерпертацию в «языке идеальных объектов».

Приведём два примера каббалистического дискурса, указывая соответствующие планы (простым курсивом выделены понятия, относящиеся к Ф-плану, полужирным курсивом — понятия П-плана, подчёркиванием выделен О-план, квадратными скобками — И-план. Некоторые понятия относятся сразу к нескольким планам, но в данном случае это не фиксировалось).

Распространение и изгнание света

«После того как малхут с помощью экрана получила определённую порцию прямого света, она прекратила получение, и теперь она пока не может получать свет. Малхут всегда просчитывает в рош, какую максимальную порцию света она может получить ради Творца. Однако согласно силе экрана она получает лишь небольшую порцию света, потому что получение ради Творца противоположно её первичной природе — желанию насладиться.

Свет, оставшийся вне сосуда, называется окружающий свет. Он продолжает давить на экран, который ограничивает его распространение внутрь сосуда. Этот свет пытается пробить себе дорогу и заполнить собой весь сосуд. Малхут соглашается со светом — она чувствует, что если останется в таком состоянии, то не сможет достигнуть Цели Творения — насладить Творение всем светом, находившимся в своё время внутри Малхут Мира Бесконечности, но уже с новым намерением — доставить своим получением удовольствие Творцу. Однако, если малхут получит больше, чем она уже получила, это будет получение не ради Творца, а ради собственного удовольствия. Поэтому малхут не может получить больше, но и оставаться в данном состоянии она больше не может.

Малхут принимает решение — прекратить получение света, изгнать из себя тот свет, который находился в ней, и вернуться в состояние до начала получения. Это решение, как и все остальные, принимается в рош парцуфа. После принятия этого решения экран, стоявший до этого в табуре, начинает подниматься в пэ. Этот подъём экрана приводит к выходу света из тох парцуфа.

Окружающий свет, который хочет войти внутрь парцуфа, снаружи давит на экран, стоящий в табуре. Внутренний свет тоже давит на этот экран, но изнутри парцуфа. Оба этих света хотят ликвидировать экран, который ограничивает распространение света. Это двустороннее давление на экран называется соударением внутреннего света с окружающим светом. В принципе, оба эти света хотят, чтобы экран опустился вниз, с табура в сиюм (окончание) парцуфа, и тогда весь окружающий свет сможет войти внутрь парцуфа.

После того как свет вышел из парцуфа, внутри парцуфа о нем остаётся воспоминание (рошем, решимо). Решимот остаются и от светов таамим, и от светов некудот. Решимо от таамим называется тагам, а решимо от некудот называется отиет (буквы).

Распространение света сверху вниз вместе с последующим выходом этого света создаёт сосуд — после того как сосуд ощутил удовольствие, а потом это удовольствие исчезло — именно тогда у сосуда рождается настоящее желание получить это удовольствие. Это происходит потому, что после выхода света в сосуде остаются решимот от полученного удовольствия. Это решимо остаётся от некудот. После того как сосуд становится пустым, именно решимо определяет желание этого сосуда. Поэтому именно решимо от выхода света, то есть отиет, и является настоящим сосудом.

До бхина далет получает света от всех предыдущих ей четырёх бхинот. Это происходит потому, что свет приходит к ней от Сущности Творца через бхинот шо-реш-алеф-бэт-гимел-далет. Поэтому малхут состоит из пяти бхинот. Каждая из этих пяти собственных бхинот малхут получает свет от соответствующей ей бхины, предшествовавшей малхут.

Все духовные миры» наш мир, а также все их обитатели: неживая природа, растения, животные и люди — и их духовные корни создаются из этих четырёх первых бхинот малхут. Ни у кого из них нет самостоятельного желания получать. Все их действия запрограммированы Творцом. Они, подобно роботам, выполняют только то, что заложено в их природу.

Только тот, у кого есть желание к духовному, желание, которое выходит за пределы этого мира, выходит за рамки своей природы и становится самостоятельной силой. Необходимым условием для этого является наличие экрана. Чем больше сила экрана, тем более самостоятельным становится человек. Настоящее желание получать ради себя рождается только в бхине далет бхины далет. Поэтому только она ощущает себя получающей.

Первый человек и сообщество душ

(Мы изучаем распространение миров сверху вниз). После того как появилось все Мироздание, создался парцуф Адам аРишон (первый человек). Затем этот парцуф раскололся на 600 тысяч частей, называемых душами. (Каждая из этих частей должна получить свою часть света). (Когда душа, то есть частичка парцуфа Адам аРишон, достигает какой-то ступени в духовном мире, она получает немного своей части света), и хотя она не наполнилась всем предназначенным ей светом, она ощущает это состояние как совершенство. (Тогда ей (душе) добавляют немного эгоизма), и она опять начинает желать чего-то большего. Исправляя эту порцию эгоизма, она получает во вновь исправленые келим новую порцию света, и только тогда понимает, что есть ещё большее совершенство. (Это исправление желания получать — очень тяжёлый и сложный процесс, потому что оно противоположно природе творения). (Поэтому Творец разделил весь путь на 620 маленьких ступеней, а само творение — на 600 тысяч маленьких частей (человеческих душ). Когда все души объединяются в одно целое, это называется «Общая душа», или «Адам аРишон»)» 490.

Каббалистический дискурс значительно сложнее, чем тот, который выстроил Сведенборг. Но с его помощью решаются, в общем-то, те же самые задачи: даётся ответ на эзотерические проблемы, описываются и объясняются факты и предметная область.

Содержание
Новые произведения
Популярные произведения