Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Борис Иванов. Философские проблемы технознания. Глава 4. Место технознания в системе современного знания и истории общества

4.1. Технознание, естествознание и обществознание: проблема соотношения

Проблема соотношения технознания, естествознания и обществознания ни в отечественной, ни в зарубежной литературе до настоящего времени не ставилась и её анализ предпринят впервые. Зато активно рассматривалась проблема взаимосвязи технических наук с естественными и общественными науками. По этой проблеме имеется достаточно обширная литература 1, на которую мы будем опираться в своём исследовании.

Одним из первых отечественных учёных, обратившихся к анализу места технических наук в общей системе научного знания был Ю. С. Мелещенко 2, который исходил из специфики самой техники как природно-социального явления и помещал технические науки между науками естественными и общественными.

Представляя в обобщённом и огрублённом виде всю совокупность знаний, охватываемых естественными, техническими и общественными науками, в виде замкнутой цепи, в которой технические науки расположены между естественными и общественными науками, разделяя и одновременно объединяя их между собой, Ю. С. Мелещенко, не ограничивается этой схемой, дополняя её математическими науками, расположенными в центре плоскостной схемы классификации наук, метанаучными дисциплинами и в их числе науковедением, образующим следующий уровень научных знаний и философией, расположенной на самом внешнем уровне классификации, которая, осуществляя свои функции, также способствует интеграции естественных, общественных и технических дисциплин 3.

Место технических наук в системе наук и в системе современного научного знания анализировали также С. В. Шухардин 4 и И. А. Негодаев 5.

С. В. Шухардин при выявлении места технических наук в системе наук путём раскрытия внутренних взаимоотношений между наукой, с одной стороны, и техникой, а также производством, с другой, исходит из положения о постоянном переходе материальной и идеальной стороны познавательной и практической деятельности человека, превращением одного в другое 6. При этом он уточняет модель превращения материального и идеального друг в друга, предложенную Б. М. Кедровым применительно к естествознанию 7.

С. В. Шухардин, в отличие от Б. М. Кедрова, под материальным понимает не только объекты природы, но и искусственные технические объекты, каждый из которых превращается в своё идеальное, полученное как в результате процесса познания в области естественных, так и технических наук. Далее оба этих вида идеального превращения в новое материальное (искусственный технический объект) и далее эти циклы повторяются 8. Предложенная С. В. Шухардиным схема, по нашему мнению, не столько отражает место технических наук в системе наук сколько характеризует единую систему «наука — производство».

Непосредственному анализу места технических наук в системе современного научного знания посвятил свою статью И. А. Негодаев 9. Опираясь на существование трёх основных аспектов науки:

  1. Науки как особой отрасли труда, особой сферы человеческой деятельности, имеющей своей целью производство знания.
  2. Науки как системы знаний, продукта деятельности людей.
  3. Науки в качестве духовной потенции производства, непосредственной производительной силы общества, И. А. Негодаев определил характер взаимосвязи естественных, технических и общественных наук для каждого из этих аспектов.

Интеграционные процессы в науке как особой отрасли труда происходят на уровне исследовательской деятельности учёных; как системы знаний — в процессе изменения структуры науки и овладения научными знаниями, то есть в процессе образования; в качестве непосредственной производительной силы — через научное решение комплексных задач, производственный эксперимент, инженерную деятельность, работу «заводской науки» 10. Все это означает, что взаимосвязь наук имеет как бы различные «этажи», учёт которых составляет важный принцип исследования проблемы взаимосвязи науки и определения роли технических наук в этом процессе.

Помимо вышеприведённых исследований, в которых анализируется место технических наук в общей системе научного знания, имеется немало работ, в которых рассматриваются отдельно вопросы взаимосвязи естественных и технических наук, технических и общественных наук. Такое раздельное рассмотрение проводится в частности в уже неоднократно упоминавшейся «Специфике технических наук» 11. Так, О. М. Волосевич и В. В. Чешев, анализируя проблемы взаимосвязи естественных и технических наук, выявляют несколько каналов такого взаимодействия 12.

В первую очередь они выделяют историко-генетические связи, существующие между естественными и техническими науками, действующие по двум каналам. Во-первых, те или иные явления могут быть объектом внимания как естествознания, так и технического знания. Вовторых, происходит обмен теоретическими средствами описания действительности, в котором в явном виде выступает «ассимиляция» техническим знанием теоретических средств естественных наук и, хотя и в меньшей степени, заметно участие технического знания в формировании понятий технических наук через технический опыт и техническое знание естествоиспытаний 13.

Существуют и другие каналы взаимодействия естественных и технических наук, многие из которых выводятся из анализа историконаучных фактов.

Историко-научный материал показывает наличие взаимодействия предметных областей естественных и технических наук, реализуемое как «наложением» их знаний на один и тот же технический объект, так и при исследовании воздействия технических средств на природу и, наоборот, влияния природных условий на характер работы подобных объектов. Примерами такого рода служат гидротехника, гидроэнергетика, гелиотехника, инженерная геология, а также такие научно-технические комплексы, как атомная энергетика, космонавтика и другие, интеграторами естественнонаучных и технических знаний которых выступают фундаментальные разделы математики, кибернетики, теоретической механики, физики, химии и других наук 14.

Взаимосвязь естественных и технических наук обусловлена также известной общностью функций, целевой установки этих наук, поскольку, хотя непосредственной целью естественных наук является познание сущности явлений, законов природы, но, с другой, конечной целью — содействие человеку в практическом использовании познанных законов, выяснение и обоснование возможностей применения этих законов, что является для технических наук непосредственной целью 15.

Описанные каналы взаимодействия технических и естественных наук характеризуют участие технических наук в познании природы, которое выражается в том, что технические науки производят отбор фактов и подготавливают для естествознания эмпирический материал.

В другой форме исторически сложившееся опосредованное участие технических наук в познании природы и, следовательно, взаимодействие естественных и технических наук проявляется в сфере разработки и применения различных технических средств эксперимента, в которой развитие технических наук оказывается вовлечённым в «русло» внутренней логики развития естествознания 16.

Наконец, взаимодействие естественных и технических наук осуществляется в области их методологии. В естественных науках происходит технизация, индустриализация методов естественнонаучных исследований, в чём находит своё выражение тенденция превращения научного труда в разновидность производительного труда.

Говоря о взаимодействии естественных и технических наук в области их методологии, О. М. Волосевич и В. В. Чешев отмечают общность методов исследования при сохраняющейся их специфике. Методологическое единство естественных и технических наук опирается на то, что в природе и технике люди имеют дело с одной и той же материей, движущейся по одним и тем же объективным законам, откуда проистекает как общность универсальных принципов познания, так и применение общего аппарата исследования, например, математического, методов кибернетики, а также других приёмов и методов познания (моделирование, эксперимент, формализация и так далее). Интегрирующую функцию выполняют и специфические методы естественных наук, применяемые в технических науках (методы механики, физики, химии) 17.

Анализу проблемы взаимосвязи естественных и технических наук посвящены и другие исследования. Так, по мнению С. П. Смирнова, взаимодействие естественнонаучной и технической идеи в плане их субординации в едином процессе познания следует рассматривать как способ движения от абстрактного к конкретному в мышлении. На ступени естественнонаучной идеи теоретическое знание есть синтез многих определений природного мира. В технической идее синтетичность образа обогащается определениями человеческого бытия, связывается с отношением человека к природе. Закономерный переход от естественнонаучной идеи к идее технической выражает в итоге предельно широкий способ движения от абстрактного к конкретному в мышлении, в котором достигается синтез социально-природных определений, а следовательно, действительное единство многообразного 18.

Проблему соотношения технических и естественных наук обсуждает и В. Г. Горохов 19. По его мнению, естественные и технические науки являются равноправными партнёрами, тесно связанными между собой как в генетическом аспекте, так и в процессах своего функционирования. Из естественных наук в технические были транслированы первые исходные теоретические положения, способы представления объектов исследования и проектирования, основные понятия, а также был заимствован самый идеал научности, установка на теоретическую организацию научно-технических знаний, на построение идеальных моделей, математизацию. При этом в технических науках все заимствованные из естествознания элементы претерпели существенную трансформацию, в результате чего и возник новый тип организации теоретического знания, — технические науки, которые со своей стороны в значительной степени стимулируют развитие естественных наук, оказывая на них обратное воздействие 20.

Проблема соотношения естествознания и технических наук рассматривается и западными учёными, однако, как особо отмечает В. Г. Горохов, даже исследуя соотношение естествознания и технических наук, анализируя специфику теоретических исследований в последних, западные философы всё время возвращаются к вопросу о соотношении науки и техники в процессе решения инженерных задач, акцентируя внимание на этом, по сути дела «внешнем» аспекте данной проблемы 21.

Рассмотрим теперь взгляды исследователей на проблему соотношения технических и общественных наук. Одним из первых исследователей, обратившихся к этой проблеме, был И. Г. Васильев 22. Если подойти интегрированно к итогам его анализа этой проблемы, то вкратце сам И. Г. Васильев охарактеризовал их следующим образом:

  1. Взаимосвязь технических наук с общественными складывается на объективной основе, которую составляет процесс общественного производства.
  2. Взаимосвязь технических наук — явление историческое, а это означает, что объединение конкретных разделов или отраслей наук для совместных исследований зависит как от объективно складывающихся взаимодействий между человеком и искусственно созданными средствами его жизнедеятельности, так и от запросов саморазвивающегося знания.

В процессе взаимодействия рассматриваемых наук прикладные функции технических наук нередко преобразуются в фундаментальные по отношению к наукам о человеке и обществе 23.

Проблемы взаимосвязи технических и общественных наук обсуждались и Г. И. Шеменевым 24. Указывая на обусловленность взаимосвязи технических и общественных наук социальной природой технического знания, Г. И. Шеменев подчёркивает невозможность лишь в рамках технического знания определить, исследовать и описать все многообразие технических потребностей общества, опосредствующего многие стороны его жизни, и поэтому составляют предмет ряда общественных наук 25.

Первой чрезвычайно важной для технических наук проблемой, возникающей в процессе создания новой техники и требующей обращения к общественным наукам, является определение критерия прогрессивности массового производства тех или иных технических средств, определяемого целой системой наук. Технические системы получают, таким образом, научное обоснование многих социальных параметров, наиболее существенные из которых можно свести, по мнению Г. И. Шеменева, к следующей совокупности:

  • экономический параметр технических систем, предполагающий оценку экономической эффективности технических показателей (производительности, режимных, размерных, эксплуатационных) с учётом перспективы их развития;
  • инженерно-психологические и эргономические параметры технических систем, учитывающие функциональные возможности и особенности человека в трудовых процессах, делающие труд высокопроизводительным, удобным и безопасным;
  • эстетическая оценка технических систем, предполагающая создание гармонической целостной формы, выявление эстетических свойств технических систем;
  • экологический фактор в оценке технических систем 26.

Несколько иной подход к проблеме взаимосвязи технических и общественных наук предлагает В. В. Чешев 27. Обусловленное практическими задачами проектирования и организации искусственной среды, взаимодействие технических и общественных наук осуществляется, по мнению В. В. Чешева, двумя путями. Один из них реализуется как исследование связи социального и технического функционирования технических объектов (конкретные экономики различных отраслей производства), другой — через «социальнотехнические дисциплины, позволяющие непосредственно определять структурные и функциональные характеристики технических объектов на основе тех или иных общественных закономерностей, закономерностей человеческого восприятия и поведения» 28.

В. И. Белозерцев, анализируя проблему взаимосвязи технических и общественных наук, и оценивая вышедшую в последние годы литературу по этой проблеме, отмечает, что в этих работах лишь фиксируется многообразие и многоплановость связей технических и общественных наук, но не выясняется внутренняя логика этих взаимосвязей 29. Поставив перед собой цель уяснения логики взаимодействия технических и общественных наук, В. И. Белозерцев начинает такой анализ с выбора исходных методологических принципов, которые связали бы воедино всю проблематику технических и общественных наук. По мысли В. И. Белозерцева, таким принципом может быть принцип движения познания к объекту технической практики 30.

Рассмотрев взаимодействие технических и общественных наук на базе движения объекта технической практики, то есть на их функционально-практической основе и выделив три содержательных уровня этого взаимодействия: общесоциологический, функционально-практический и личностно-технологический, В. И. Белозерцев подчеркнул, что взаимодействие технических и общественных наук осуществляется и на других их функциональных срезах, например, в сфере формирования субъекта технической практики, его способностей использовать и преобразовывать технику (подготовка инженерно-технических работников производства и так далее) 31.

В этой второй стороне взаимодействия технических и общественных наук, также в конечном счёте определяемой как потребностями и запросами технической практики, так и запросами и потребностями общественной практики, также выделяются различные уровни и аспекты взаимодействия: от более широкого, общегносеологического до конкретно-специального 32.

Рассмотрев вопросы соотношения естественных, технических и общественных наук, мы вновь вернёмся к вопросу их взаимосвязи и взаимодействия в рамках целостного современного знания. Эти проблемы получили гораздо меньшее отражение в литературе, чем проблемы соотношения технических и естественных наук, технических и общественных наук 33.

Так, А. Д. Урсул, анализируя взаимодействие естественных, общественных и технических наук 34, выделяет следующие философско-методологические проблемы.

  1. Интеграция и эффективность. По мнению А. Д. Урсула, интегративные процессы в науке ведут к увеличению результативности и в этом смысле её эффективности.
  2. Формы и направления интеграции. Выделяя с системнометодологических позиций следующие основные формы интеграции: сложность, или комплексность, упорядоченность, организацию и систему, А. Д. Урсул применительно к науке полагает, что данные формы приобретают свои специфические проявления.
  3. Деятельностный подход к интеграции науки. Здесь интеграция различных научных дисциплин может быть представлена как интеграция различных компонентов деятельности (субъект, объект, средства, потребности, условия, операции, цели и так далее) и видов деятельности.
  4. Факторы интеграции. Роль социальных условий. Взаимодействие наук вызывается и стимулируется рядом факторов, как внутренних, определяемых внутренней логикой развития наук, так и внешних, к которым следует отнести связи между наукой и производством и другими сферами общественной практики и природой (вообще окружающей науку средой).
  5. Объективные основания интеграции научного знания. К таким объективным основаниям А. Д. Урсул относит всеобщую связь явлений и материальное единство мира.
  6. Внутринаучные факторы и «каналы» интеграции. Синтезирующая роль философии. К внутринаучным факторам интеграции А. Д. Урсул относит гносеологические, логические, психологические и другие.
  7. Интеграция знания в процессе математизации. В ходе математизации естественных, общественных и технических наук происходит взаимодействие методов математики с предметом, методами и другими компонентами математизируемых наук, и математика выполняет интегративные функции благодаря своему специальнообщенаучному характеру и достаточно мощному «синтетическому» потенциалу, благодаря развитию теоретико-множественных представлений, интенсивному развитию математической теории категорий, применению ЭВМ и другой информационно-кибернетической техники.
  8. Синтез знания и общенаучные формы и средства исследования. Традиционные общенаучные методы познания (анализ и синтез, индукция и дедукция, идеализация, обобщение и другие), а также новые общенаучные средства познания (информация, модели, неопределённости, симметрии, экстремальности, эффективности и другие; методы — системноструктурный, информационный, моделирование и другие) являются достаточно эффективным средством интеграции научного знания, взаимосвязи естественных, технических и общественных наук, образуя новый «канал» такого взаимодействия, наряду с существующим традиционным каналом взаимодействия философии с частными науками 35.

Н. М. Мончев, анализируя сущность и характер взаимодействия между общественными, естественными науками 36, сформулировал следующие основные положения:

  • в науке и других социальных системах существуют ситуации, которые требуют взаимодействия отдельных групп наук;
  • ситуации, вызывающие межнаучное взаимодействие, наблюдаются тем чаще, чем динамичнее система «наука — техника — производство»;
  • взаимодействие между общественными, естественными и техническими науками представляет собой процесс обмена информацией;
  • междунаучное взаимодействие ускоряет реализацию познавательной и практической функций науки;
  • взаимодействие естественных, общественных и технических наук вызывает качественные изменения не только в отдельных группах наук, но и в науке в целом;
  • взаимодействие наук ускоряет осуществление нововведений 37.

Приведённые основные характеристики взаимодействия наук дали Н. М. Мончеву основание сформулировать следующее рабочее определение: «взаимодействие общественных, естественных и технических наук представляет собой процесс целенаправленного информационного обмена, вызывающего качественные изменения как в отдельных группах наук, так и в науке в целом, а также динамичные изменения в системе «наука — техника — производство» 38.

По методологическим аспектам взаимодействия общественных, естественных и технических наук в 1978 году в Обнинске была проведена Всесоюзная конференция и изданы тезисы докладов и выступлений 39. Остановимся на основных положениях некоторых докладов.

Б. М. Кедров, анализируя гносеологическую и методологическую основу взаимосвязи фундаментальных и прикладных наук, установил исходный принцип, позволяющий охватить все отрасли наук, а сами эти науки расположить в определённом порядке. Таким принципом может служить, по мнению Б. М. Кедрова, возрастание субъективного момента в этой характеристике 40. Нарастание субъективного момента идёт в направлении от естественных наук, где субъективный момент в отношении содержания научного знания элиминирован полностью, через технические науки к общественным, в которых роль субъективного момента велика.

Определяя место технических наук в общей взаимосвязи наук, Б. М. Кедров располагает их на стыке между естественными и общественными (прежде всего экономическими) науками: первые представлены исходным объективным моментом, который определяется законами природы, вторые — целями человека (субъективным моментом) то есть материальными потребностями общества. В технических науках объективный момент представлен преимущественно законами природы. Все технические науки делятся в основном на две группы, одни из которых стоят ближе к отдельным отраслям естествознания, нередко примыкая к ним непосредственно и вырастая из них, а другие стоят ближе к общественно-экономическим наукам, иногда непосредственно смыкаясь с науками, изучающими различные отрасли народного хозяйства 41.

Э. С. Маркарян, исследуя исходные методологические проблемы интеграции общественных, естественных и технических наук, полагает, что исходной базовой теоретической основой интегративного взаимодействия этих наук выступают принципы самоорганизации 42.

Б. Г. Юдин, анализируя процессы взаимодействия общественных, естественных и технических наук, выделяет два типа предпосылок, или два уровня взаимосвязи наук. На методологическом уровне эта взаимосвязь осуществляется за счёт переноса методов, принципов, онтологических представлений из одной группы наук в другие. На институциональном уровне взаимосвязь может реализоваться в ходе такого рода исследований, при которых объединение специалистов различных областей научного знания обеспечивается за счёт принятия ими единой установки — естественнонаучной, социально-научной или техниконаучной 43.

И, наконец, ещё одной работой, в которой анализируются вопросы соотношения естественных, технических и общественных наук, место технических наук в системе научного знания, интегративные тенденции в современной науке следует назвать книгу «Философские вопросы технического знания», подготовленную Институтом философии Академии наук 44.

Нас будут интересовать в этой книге материалы двух разделов, подготовленные Г. И. Рузавиным и Н. Т. Абрамовой, имеющие отношение к обсуждаемой проблеме.

Г. И. Рузавин, анализируя проблему соотношения фундаментальных и прикладных исследований в структуре научно-технического знания, при определении места технических наук в системе научного знания подчёркивает, что правильное представление об этом можно получить только тогда, когда эти науки рассматриваются, во-первых, в общей системе, связывающей фундаментальные отрасли знания с производством, и, во-вторых, при различении в самом техническом знании поисковых, фундаментальных исследований и общетехнических наук, а также наук, разрабатывающих более частные и конкретные проблемы, на результаты которых непосредственно опираются инженерное проектирование и расчёты 45.

Н. Т. Абрамова в своём разделе подвергла исследованию интегративные тенденции в современной науке и техническое знание 46.

Пытаясь решить проблему единства в рамках такого гетерогенного множества, какое составляют общественные, естественные и технические науки, следует, по мнению Н. Т. Абрамовой, отойти от фундаменталистско-редукционистского образа науки с его идеей однородности исходного основания.

В этой связи Н. Т. Абрамова указывает на синтез, и прежде всего теоретический синтез, предполагающий, что в результате взаимосвязи нескольких исходных теоретических концептов происходит возникновение новой концептуальной системы. Этим синтез отличается от комплексного подхода, характерным признаком которого является лишь внешнее соположение элементов теоретического множества; в синтезе же исходные конструкты так сопряжены друг с другом, что возникает принципиально новое образование.

Однако для современных научно-технических дисциплин такая «синтетическая» позиция вряд ли приемлема. В эргономике, например, развивающейся на стыке различных наук и осуществляющей интеграцию результатов различных наук, эти знания не синтезируются в некоторую единую развёрнутую теорию. Между элементами теоретических систем подобного вида отсутствуют внутрилогические связи. Это скорее комплекс научных знаний, существенно отличающийся от развитой научной теории, характеризующейся такими наиболее важными признаками, как относительная логическая полнота, замкнутость и непротиворечивость.

С другой стороны, весь этот несистематизированный конгломерат знаний при всём вненаучном характере связи его элементов оказывается тем не менее объединённым, оформляясь в новую научную дисциплину 47. Каким же будет то основание, то системообразующее начало, с помощью которого эти практически разнородные структурные элементы соединяются между собой и приобретают внутринаучное содержание?

Это основание, полагает Н. Т. Абрамова, было найдено в принципе дополнительности Н. Бора, представляющем собой иное основание объединения, находящегося на методологическом уровне исследования. Ведь идея дополнительности является методологической идеей, позволившей в дальнейшем прийти к её более обобщённой трактовке, к приданию ей статуса общего принципа познания.

Вывод Н. Т. Абрамовой относительно единства знания (регионального и всеохватывающего) сводится к предположению, что методологическим ключом здесь может служить идея необходимости поисков исходных начал не в пределах одного и того же, а на других уровнях исследования 48.

Современные научно-технические дисциплины развиваются именно по такому пути, что было прекрасно показано в работах В. Г. Горохова, в которых единое основание для объединения разнородных элементов знания в этих науках берётся из методологической сферы, функцию которой выполняют чаще всего системный подход и общая теория систем 49.

Итак, проведённый нами анализ работ отечественных и зарубежных исследователей по проблеме взаимосвязи естественных, технических и общественных наук показал наличие трёх основных групп работ и трёх основных проблем, обсуждавшихся этими авторами.

Во-первых, это работы, в которых даётся раздельный анализ вопросов соотношения технических и естественных наук, технических и общественных наук. Во-вторых, это работы, в которых совместно анализируются вопросы соотношения естественных, технических и общественных наук и определяется их место в системе совокупного современного научного знания. И, наконец, в-третьих, это работы, в которых анализ соотношения естественных, технических и общественных наук осуществляется с точки зрения интегративных процессов, происходящих в системе научного знания, и таким образом под углом зрения интеграции этих наук в единую систему научного знания.

Такие же три основные группы проблем будет обсуждать и мы при анализе соотношения технознания, естествознания и обществознания, но попытаемся дать интегрированную картину, в которой бы все вышеназванные проблемы были сведены в единое целое.

Объективным методологическим основанием для такого подхода служат такие философские принципы, как принцип единства мира, принцип всеобщей связи явлений и принцип развития. Онтологическим основанием, вытекающим из использования этих принципов, является наличие единой системы развивающейся природы, в которую в качестве взаимодействующих подсистем входят: подсистема самой естественной природы (без общества и создаваемой им в процессе взаимодействия с природой техники), развивающейся по своим естественным законам, подсистема общества как совокупность определённым образом организованных людей (индивидуумов) и подсистема техники, создаваемая обществом в соответствии со своими социальными целями в процессе взаимодействия с природой и на основе использования её естественных законов.

В связи с вышеизложенным хотелось бы обратить внимание на одно существенно принципиальное положение, практически не учитываемое исследователями проблем диалектики взаимодействия природы и общества 50. Характерной особенностью этих исследований является определённая абсолютизация относительной самостоятельности подсистем природы и общества (и соответственно, техники) и недоучет их включённости в природное целое, в систему природы на правах хотя и относительно самостоятельных, но внутренне связанных с этим целым подсистем. Но поскольку целое больше суммы его частей (элементов), постольку и система природы в целом больше, чем сумма составляющих её подсистем биосферы, техносферы и социосферы, образующих новую целостную систему биосоциотехносферы. И, соответственно, закономерности биосоциотехносферы это не просто сумма закономерностей биосферы, техносферы и социосферы, но ещё и закономерности этого нового целостного образования, оказывающие влияние на характер протекания соответствующих закономерностей биосферы, техносферы и социосферы и испытывающие влияние с их стороны.

Высказанные здесь соображения методологического характера являются принципиально важными для анализа вопросов соотношения естествознания, технознания и обществознания, уяснения их места в системе совокупного знания человечества, а также характера интеграционных процессов этих относительно самостоятельных областей знания в направлении движения их к целостной области современного знания человечества, не являющейся однако единой наукой.

Опираясь на вышеприведённые методологические соображения, а также на проведённый ранее анализ литературы, рассматривающей эти проблемы, приступим непосредственно к анализу вопросов соотношения естествознания, технознания и обществознания, их места в системе совокупного знания и характера их интеграционных процессов.

Начнём такое рассмотрение с вопроса соотношения технознания и естествознания. Естествознание представляет собой систему наук о природе, систему естественных наук 51. Технознание же гораздо шире, чем просто система технических наук. Это система всех знаний о технике, начиная с философии техники и техноведения и включая как систему технических наук, так и систему инженерных и практических знаний, связанных с применением и эксплуатацией техники.

А это означает, что по-прежнему располагая технознание между естествознанием и обществознанием, как это впервые было предложено Б. М. Кедровым для технических наук в их соотношении с естественными и общественными науками 52, мы должны внести существенные уточнения в характер их взаимосвязи друг с другом и внутренней логики этих взаимосвязей.

Естествознание как система знаний о природе начинает своё взаимодействие с технознанием не на уровне технических наук, а на уровне философской рефлексии и техноведческих исследований. Этот уровень связывает технознание не только с естествознанием, но и с обществознанием, так как если верхней своей границей уровень философской рефлексии о технике и техноведческих исследований связывает технознание с естествознанием со стороны исследования техники, то нижней своей границей этот уровень связывает технознание через инженерные и практико-методические знания с разработкой, созданием, эксплуатацией и оценкой техники, то есть непосредственно соприкасается с тематикой обществознания.

Верхней своей границей уровень технознания взаимодействует с естествознанием на мировоззренческом и методологическом уровнях, обеспечивая осознание необходимости формирования такой техносферы, которая была бы благоприятна и для природы, и для общества, и для человека с указанием принципиальных путей и способов такого формирования, учитывающих весь спектр критериев экологического, экономического, социального, психологического характера (через техноведческие исследования).

Техноведческий слой исследований соприкасается, таким образом, и с естествознанием через экологическую свою составляющую и с обществознанием — через экономические, социальные, психологические и другие параметры.

В такой же степени и философско-методологический слой технознания соприкасается и с естествознанием и с обществознанием; с естествознанием — через мировоззренческую и методологическую (в случае методологии познания), а обществознанием — через методологическую составляющую (в смысле методологии преобразования и практики). Таким образом, через философско-методологический и техноведческий слои знания техноведение взаимодействует с естествознанием и обществознанием на основании принципа дополнительности, втягивая эти знания в свою «орбиту» для решения основополагающей мировоззренческой, методологической и практической проблемы технознания — формирования техносферы, гармоничной по отношению к природе, обществу и человеку.

Что касается характера взаимодействия естествознания со слоем технознания, представленным системой технических наук, то оно не отличается от описанного в вышеприведённых работах, и проявляется на двух уровнях: генетическом и функциональном. Генетический уровень представляет собой движение становления технических наук путём взаимодействия их с естествознанием в процессе становления предмета, целевой установки и функций технических наук, а также использования методов естествознания в процессе решения технических задач.

Функциональный уровень представляет собой уровень взаимодействия технического знания с естественнонаучным знанием в процессе функционирования технической теории и её использования в инженерной деятельности и проектировании путём включённости естественнонаучного знания в структуру технической теории, а также в «ткань» инженерного и практического знания.

Обратное воздействие технознания на естествознание проявляется в создании с помощью технознания «приборного» обеспечения естественнонаучного исследования, а также использования технических и инженерных методов исследования естественнонаучных проблем.

Что касается соотношения технознания и обществознания, то оно также характеризуется двумя направлениями: воздействием обществознания на технознание и технознания — на обществознание. При этом воздействие обществознания на технознание (помимо отмеченного ранее философско-методологического и техноведческого уровней) на уровне технических наук, инженерного и практического знаний осуществляется также на двух уровнях: генетическом и функциональном. Первый также представляет движение становления технического средства, но в его связи с общественными потребностями, с развитием общества в целом, второй — его эксплуатации 53.

Что касается воздействия технознания на обществознание, то поскольку в технознание включены не только знания технических наук, но и инженерные и практические знания, постольку технознание как бы «вплетается» в саму ткань обществознания, известным образом перестраивая его в соответствии с уровнем и особенностями самого технознания. Таким образом, говоря о соотношении естествознания, технознания и обществознания, определении места технознания в системе совокупного знания и характере интеграционных процессов в науке, можно в обобщённом плане охарактеризовать эти процессы следующим образом.

Поскольку в систему технознания входит более широкий спектр знаний (от философско-методологических до практических), постольку технознание занимает (в отличие от технических наук) не просто промежуточное место между естествознанием и обществознанием, а как бы частично проникает в структуру естествознания и обществознания, совместно решая комплексную фундаментальную проблему формирования техносферы, благоприятной и для природы, и для общества, и для человека.

Соответственно и в самом технознании, с одной стороны, синтезированы естественнонаучные и социогуманитарные знания, будучи вплетёнными в саму ткань технознания, а, с другой, — технознание взаимодействует с естествознанием и обществознанием при решении большого круга комплексных проблем, осуществляя интегрирование этих видов знания в единое знание человечества на основании принципа дополнительности для решения фундаментальных проблем взаимодействия общества и природы.

4.2. Философия и технознание

Проблема соотношения философии и технознания, так же как и соотношения технознания, естествознания и обществознания, не только не обсуждалась ни в отечественной, ни в зарубежной литературе, но даже и не ставилась, так как до проводимого нами исследования вообще не было исследований, посвящённых комплексному анализу технознания как целостной области современного знания, а следовательно, не могла анализироваться и проблема его соотношения с философией. И мы вновь, в который уже раз, вынуждены прибегать к анализу литературы по проблеме соотношения философии и технических наук, философии и технического знания.

Среди работ, посвящённых анализу такого рода проблем, можно выделить работы, посвящённые либо непосредственно проблеме соотношения философии и технических наук (технического знания), либо рассмотрению философских проблем технического знания и технических наук, либо, наконец, работы, в которых анализ технического знания и технических наук проводится в рамках философии техники.

Одним из первых исследователей, обратившихся к анализу проблемы соотношения философии и технических наук был Г. И. Шеменев 54. Однако, по сути дела, в его работе речь идёт не об уяснении характера и сути соотношения философии и технических наук, а о философском анализе технических наук, который, по мнению Г. И. Шеменева, «предполагает конкретизацию деятельности», способствуя тем самым обогащению самой философии 55.

Социальные, гносеологические и методологические проблемы технических наук обсуждаются и в коллективной монографии, изданной в Киеве 56. Поставив перед собой цель осмыслить функции, специфику и значение технических наук в связи с техническим и общественным прогрессом, а в качестве задачи — исследовать технические науки в их функционально-практическом проявлении, и взяв принцип практики в качестве определяющего, авторы данного коллективного труда освещают различные философские проблемы технических наук, такие, например, как их предмет и особенности технического объекта, идеальный технический объект и его значение для построения технических теорий, соотношение естественнонаучного и научно-технического знания, соотношение общественных и технических наук, техническая идея и её роль в техническом творчестве, роль воображения и интуиции в техническом познании и так далее 57

Рассмотрению философских проблем технических наук и технического знания посвящены и другие работы отечественных и зарубежных авторов 58. Все эти исследования, относящиеся к философским знаниям, могут быть отнесены, например, к области философии, названной авторами «Специфики технических наук» философскими проблемами техники и технических наук 59.

Аналогичная литература западных философов до недавнего времени относилась к так называемой буржуазной «философии техники», подвергавшейся уничтожающей критике отечественных философов 60.

Положение изменилось лишь в конце 1980-х — начале 1990-х годов, когда в нашей стране стали появляться переводы работ зарубежных авторов по философии техники 61, возникли кафедры и структурные подразделения по философии техники, вышли из печати программы и учебные пособия по философии техники 62, была введена новая специальность «философия науки и техники». Работы, посвящённые анализу философских проблем технических наук, технического знания, инженерной деятельности, которые ранее условно относились к философским проблемам техники и технических наук (такой философской специальности не было), теперь выполняются в рамках философии техники, включаемой в специальность «философия науки и техники».

И прежде чем приступить непосредственно к анализу проблемы соотношения философии и технознания, необходимо рассмотреть саму философию техники, её предмет и структуру, а также место философии техники в структуре философии и системе современного знания, и взаимодействие философии и техники с техноведением, наукой и инженерной деятельностью.

Философия техники, представляет собой новую исследовательскую область, сложившуюся в последние два десятилетия и обладающую почти всеми параметрами научной дисциплины — наличием различных исследовательских программ, массивом статей и монографий, обзоров и библиографических указателей, первых учебников и учебных пособий, а также сложившимся философским сообществом. Но несмотря на это, ряд наиболее важных аспектов философии техники в должной мере не исследован и требует дальнейшей разработки. В частности, остаётся ещё много неясного относительно сущностных характеристик и основных составных элементов философии техники, соотношения её с другими социальными и гуманитарными науками, её места в мире технического и так далее.

По сути дела, нет ещё более или менее ясного ответа на основополагающий вопрос «что есть философия техники?» Можно в известном смысле согласиться с В. М. Розиным, что по сути философия техники — это не философия в строгом смысле слова. По характеру знаний и выполняемому назначению философия техники — это широкая рефлексия над техникой, включающая не только философские, но и другие формы сознания — методологические, проектные, символические, etc 63.

Поскольку техника предстает перед исследователем как глубинный и глобальный аспект всякой человеческой деятельности и культуры, а не нечто субстанциальное и понимается одновременно и как самостоятельная реальность и как аспект человеческой деятельности и культуры, само изучение техники является предметом разных научных дисциплин (философии техники, теории деятельности, культурологии и так далее) 64.

При этом философия техники, осмысливая технику как самостоятельную реальность в форме событий существования техники, человека и культуры, а также переживаний по поводу техники, понимаемой, например, как благо, или, напротив, как несвобода, риск, угроза существованию, является необходимым условием и основанием адекватного анализа техники в других дисциплинах.

Не анализируя здесь предпосылок становления философии техники, которые берут своё начало ещё в Античности, и не рассматривая этап зарождения философии техники в конце XIX — начале ХХ веков (Э. Капп, Ф. Бон, П. К. Энгельмейер, Ф. Дессауэр, Э. Дюркгейм, А. Бергсон и другие), остановимся на современном её этапе, связанном с формированием философии техники как отдельной философской науки, и ответим на вопрос, что есть философия техники? Каков её предмет? Каково место философии техники в структуре философского знания?

Прежде чем высказать свою точку зрения по данным вопросам, рассмотрим позицию других отечественных и зарубежных исследователей по данным проблемам 65.

По мнению В. С. Стёпина и В. Г. Горохова, авторов предисловия к книге немецкого философа Х. Ленка «Размышления о современной технике» 66, «философия техники — одно из важных направлений современной науки, призванной исследовать наиболее общие закономерности развития техники, технологии, инженерной и технической деятельности, проектирования, технических наук, а также их место в человеческой культуре вообще и современном обществе в частности, отношения человека и техники, эстетические, глобальные и другие проблемы современной техники и технологии» 67.

В современной западной философии философия техники уже сравнительно давно является самостоятельной областью философского знания, о чём свидетельствует, как отмечалось выше, целый ряд обзоров литературы, сборников, монографий и даже серий, специально посвящённых этой проблематике 68; наличие в последние годы на международных и многих национальных философских конгрессах секций и «круглых столов» по философии техники или её отдельным разделам; чтение специальных курсов по философии техники в ряде стран Западной Европы, а в последние несколько лет и в России.

Если для первых этапов развития философии техники, существующей как самостоятельное направление уже почти столетие, были характерны два основных направления — технический оптимизм и технический пессимизм, то в последнее время наметился более конструктивный подход к обсуждению проблем техники, преодолевающий эти крайности 69.

Итак, в чём состоит сущность философии техники и её фундаментальные задачи? 70.

Философия техники прежде всего занимается определением того, что такое техника, не отличаясь в этом смысле от других отраслей философского исследования, например, философии науки или истории, рассматривающих возможности определения соответственно науки или истории в их философском аспекте.

Другой важной задачей философии техники является формирование новой концепции природы, к которой техника имеет отношение как фактор, в наибольшей степени воздействующий на неё. Ещё одной задачей философии техники является проблема и концепция человека, создающего и использующего технику.

Характерная черта философии техники сегодня — в её непосредственной близости и включённости в весь комплекс современной проблематики: как технической и научной, так и социальной и политической, вплоть до международных отношений.

Ещё одна проблема, широко обсуждаемая философами техники, — об истоках технической деятельности и сути самой техники, — своими корнями уходит в далёкое прошлое и связана с уникальной способностью человека на базе своего мышления формировать идеи, замыслы и воплощать их в предметы, то есть опредмечивать, овеществлять их.

Следующая задача философии техники связана с проблемой оценки техники, вызванной различиями и противоречиями между мыслью и её опредмеченностью, мышлением и его материализацией. Наиболее важной задачей философии техники является проблема соотнесённости техники с культурой, поскольку современный человек живёт практически не в природной, а культурной среде.

Одной из наиболее актуальных проблем философии техники являются этические проблемы и аспекты техники, среди которых наиболее важную роль играет проблема ответственности в трёх её аспектах: ответственность по отношению к природе, по отношению к человеку и по отношению к самой технике, её созданию и применению.

И, наконец, ещё одна из наиболее важных проблем философии техники связана с анализом соотношения науки и техники, научного и технического мышления, научного и технического знаний. Эта проблема, по мнению авторов уже упоминавшегося предисловия, оказалась наименее гносеологически и методологически проработанной западными философами 71.

Современная философия техники рассматривает не только чисто философские проблемы, но и проблемы практические, например, социальные, экономические, экологические, политические и другие, прямо или косвенно связанные с техническим прогрессом и требующие практического решения.

Очевидно, это обстоятельство послужило основанием для В. М. Розина утверждать, что философия техники в современном её состоянии не является философией в строгом смысле этого слова, а является рефлексией над техникой 72. Точнее было бы, наверное, утверждать, что современная философия техники это и область современной философии и особая рефлексия над техникой. Однако для нас принципиально важным является соображение, высказанное авторами предисловия, что лишь на базе хорошо разработанного методологического подхода, который и призвана выработать философия техники, возможно осмыслить всю сложность и широту внутренней связи между различными сторонами техники и самой техники с другими сферами знания и практической деятельности 73.

Для этого, по их мнению, необходимо, прежде всего критическое преодоление некоторых «новейших» стереотипов, порождённых поверхностным подходом к технике как к системе орудий или средств производства, и к техническому знанию только лишь как к прикладному естествознанию, призванному служить спасительным средством от всех бед и основанием для всякого прогресса. На этой основе возможно конструктивное сотрудничество философии техники с наиболее перспективными направлениями современной философии 74.

По мнению авторов предисловия, современная философия как единственная база возникновения и развития любой новой области философствования, пока ещё не только не имеет таких методов и концепций, вооружившись которыми философия техники могла бы решать свои проблемы, но, напротив, она должна отмежеваться от многих идей, концепций или критериев, на основе которых и возникли упомянутые стереотипы и клише о сущности техники и её призвании 75.

Из сказанного следует, что проблема соотношения философии и философии техники в направлении конструктивного сотрудничества, способного оказать помощь как философии техники, так и обогатить саму философию, ещё ожидает своего решения.

В конце данного раздела мы попытаемся сформулировать некоторые методы и концепции, которые бы могли способствовать конструктивному сотрудничеству между философами и философами техники в интересах обогащения и развития и той, и другой области знания. А пока продолжим анализ существующих взглядов на эти проблемы отечественных и зарубежных философов. И прежде всего продолжим анализ взглядов представителей философии техники относительно как предмета этой области философского знания, так и спектра проблем, касающихся техники и технического знания.

Начать такой анализ целесообразно со взглядов зарубежных представителей философии техники, которые имеют достаточно прочные традиции в этом вопросе и дальше продвинулись в исследовании философских проблем техники и рефлексии над техникой, чем отечественные исследователи, которые до недавнего времени в силу господствовавшей идеологии отрицательно относились к так называемой буржуазной философии техники, а исследования в области философских проблем техники и технического знания проводили, опираясь на марксистско-ленинскую философию.

Наиболее продвинутые в решении проблем философии техники немецкие философы, касаясь в узком смысле развития философии техники в ФРГ, а в широком смысле — дискуссии, развернувшейся в западных странах в целом, выделяют в исторической последовательности несколько стадий, характеризующих философию техники в многообразии её аспектов 76.

В антропологическом плане человек рассматривается в природном, биологическом состоянии с вытекающими из этого потребностями (Э. Капп, И. Герднер, А. Гелен, Г. Заксе), а технические изобретения интерпретируются как продолжение человеческих органов, новое средство продолжения эволюции и так далее.

В методологическом анализе и современной теории науки техника объясняется как целенаправленный и эффективный образ действий и применение естественнонаучных знаний (дю Буа-Реймон «Философия науки»).

В философии культуры технику причисляют к элементам культуры наряду с языком, наукой, правом, искусством, религией и социальными отношениями, которая разделяет со всеми творениями культуры свободу и открытость и тем самым возможность развития, но одновременно представляется чуждой силой, вступающей в определённые отношения с индивидуальностью (Э. Кассирер, К. Ясперс, Л. Мамфорд).

Метафизическое объяснение техники нацелено на выявление «подлинной сути» техники, стоящей за её конкретными формами (Ф. Дессауэр, М. Хайдеггер).

Социальная критика Франкфуртской школы (Т. Адорио, М. Хоркхаймер, И. Хабермас) ставит в центре внимания гуманную технику будущего, расширяющую свободу действий человека и открывающую новые возможности для самопроявления.

В противоположность этому в технократической дискуссии (Ж. Эллюль, Г. Шельский) подчёркивается как раз недостаточная возможность выбора, допускающая лишь экономическую и политическую оптимизацию в смысле максимальной эффективности. Дискуссия о «пределах роста» в рамках Римского клуба, так же как и системная теория техники (Г. Рополь), указывает на высшие обстоятельства, препятствующие «безрассудному», неограниченному росту техники 77.

Современные же дискуссии, по мнению Ф. Раппа, в большей степени ориентированы на практику (охрана окружающей среды и бережное отношение к естественным ресурсам; разлад между внутренним и внешним миром, между нашими возросшими техническими возможностями и неизменившимися нормами, представлениями, поведением; критика современного мира вообще) 78.

В этой ситуации возможны два направления анализа:

  1. На основе общего системно-теоретического подхода, утверждающего, что новые перспективные открытия появляются как результат накопления предшествующего знания и на основе методологического принципа «изобретение изобретения» (А. Уайтхед), а затем в соответствии с принципом «созидательного разрушения» (И. А. Шумпетер) эти изобретения как можно скорее внедряются в практику.
  2. На основе индивидуалистического объяснения, которое в упрощённом виде сводится к принципам природы и свободы 79.

Для объединения обоих направлений анализа используется оценка техники, которая должна стать тем инструментом, который свяжет индивидуальные оценочные предпочтения, радикальные вычисления и институциональные механизмы, позволив противостоять бесконтрольному развитию техники 80.

В отличие от Ф. Раппа другой немецкий философ техники Г. Рополь выделяет два этапа философии техники, первый из которых, берущий начало от Э. Каппа (1877 год) и продолжающийся до 1970 года, он называет «традиционной философией техники», а второй — современными тенденциями развития, связанными с появлением ряда новых направлений (Ленк, Мозер, 1978) 81.

Главный же вывод, к которому приходит Г. Рополь при подведении предварительных итогов философии техники, заключается в том, что хотя мы очень давно живём в эпоху техники, но эпоха философии техники ещё только начинается 82. И с этим выводом Г. Рополя вполне можно согласиться.

Ещё одним видным философом техники, предпринявшим попытку проанализировать существующее положение и основные традиции в философии техники, является американский учёный Карл Митчем 83. Он выделяет две традиции в философии техники: инженерную философию техники и гуманитарную философию техники 84.

Если философию техники взять в субъективном аспекте её возникновения, указывая при этом, что здесь является её субъектом, деятельным носителем, то в этом случае философия техники представляет собой попытку техников и инженеров выработать некую философию своей сферы деятельности, которую К. Митчем назвал инженерной философией техники 85.

Если же брать философию техники в объективном аспекте её возникновения, имея в виду при этом самый предмет, с которым мы имеем дело, то её можно рассматривать как совокупность усилий учёныхгуманистов осмыслить технику серьёзно как предмет дисциплинарных рефлексий. Это направление философии техники К. Митчем назвал гуманитарной философией техники 86.

Проанализировав затем различия между инженерной и гуманитарной философией техники, наиболее яркими представителями которых являлись Э. Капп, П. К. Энгельмейер, Э. Чиммер, Ф. Дессауэр, А. Эспинас, Ж. Лафит, Дж. Симондон, Х. ван Риссен, Э. Шурман, М. Бунге, С. Мозер, Л. Хунинг и другие (инженерная философия техники), Л. Мамфорд, Хосе Ортега-и-Гассет, М. Хайдеггер, Ж. Эллюль и другие (гуманитарная философия техники). К. Митчем далее попытался дать обе философии в сравнении.

Первым результатом такого сравнительного анализа явился вывод К. Митчема о существенных различиях между обеими философиями. Если инженерная философия техники уделяет особое внимание анализу природы самой техники — её концепций, методологических процедур, когнитивных структур и объективных проявлений, вследствие чего она объясняет мир преимущественно в технических терминах, расширяя тем самым техническое сознание, то гуманитарный подход или то, что называют также и герменевтической философией техники, стремится, напротив, раскрыть значение техники — её связи с транстехническим: с искусством и литературой, этикой и политикой, а также с религией, стремясь, таким образом, сделать знание о нетехническом более прочным 87.

Вторым же результатом такого сравнительного анализа явилась мысль К. Митчема о возможности сотрудничества между двумя философиями техники. Зададимся теперь вместе с К. Митчемом дополнительным вопросом: существуют ли традиции в философии техники помимо упомянутых двух? К. Митчем полагает, что ответ на этот вопрос надо дать положительный и одновременно отрицательный. С одной стороны, по его мнению, само проведение различия между технической и гуманитарной философией техники является в некоторой степени упрощением и, руководствуясь другими критериями в философии техники, можно было бы выделить столько же традиций, сколько существует философских школ: англо-американская аналитическая традиция (которая обратилась к исследованию проблем искусственного интеллекта), феноменологическая традиция (с её интересом к экзистенциальному опыту обычной техники); прагматическая, неотомистская, католическая, марксистская и так далее 88.

В соответствии с другими критериями, в основании которых лежит вопрос о природе и специфике техники, можно выделить по крайней мере четыре разнообразных подхода к решению вопроса о природе техники и, соответственно, к выделению четырёх основных направлений философии техники — эпистемологического, антропологического, социально-исторического 89, а также методологического 90.

Помимо вышеназванной, возможны и существуют и другие подходы и направления в современной философии техники. Для нас же важным является то положение К. Митчема, которое исходит из тезиса, что любая из возможных традиций или, по меньшей мере, их отдельные представители могут быть отнесены к одному из двух фундаментально различных подходов к философии техники (инженерному и гуманитарному) и что такая классификация помогает понять технику, философию и отношение между ними 91. Этот тезис, по мнению К. Митчема, верен даже в тех случаях, когда мы попытаемся выйти за пределы различий между технической и гуманитарной философией техники или будем стремиться осуществить их синтез 92.

Понимая условность и известную натяжку в такого рода утверждениях К. Митчема, можно тем не менее согласиться с такой укрупнённой классификацией основных традиций философии техники. Поскольку сам термин «философия техники» включает два слова: «философия» и «техника», постольку и рассмотрение техники может идти или со стороны техники с акцентом на анализ системы самой техники, или со стороны философии с упором на анализ системы связей техники с другими сторонами социального целого: наукой, политикой, экономикой, искусством и так далее, включённости системы техники в социальное целое.

Правда, по нашему мнению, нуждается в уточнении второе независимое направление философии техники, которое правильнее было бы назвать социальной философией техники, поскольку такой название лучше отражает весь спектр связей системы техники с развитием общества (экономических, политических, духовных и других). Но дело не в названии, а в существе вопроса. А суть подхода должна, по нашему мнению, состоять в том, чтобы синтезировать эти два основных направления философии техники в одно направление, в котором были бы органически соединены внутреннетехнические и внешнесоциальные (гуманитарные) аспекты рассмотрения техники. И такое соединение не будет эклектичным, поскольку, как известно, внешнее не может действовать иначе, как через внутреннее, и, следовательно, внешнесоциальное (гуманитарное) должно быть включено, вписано во внутреннетехническое, «снято» в нем.

Все это требует выделения целостной области знания, в которой оба аспекта были бы представлены в органической связи. Такой областью и является выделенная нами область технознания, включающая в свой состав философско-методологический слой знаний, представленный философией техники, техноведческий слой знаний, связанный с анализом социологических, экономических, политических, экологических, историко-технических аспектов развития техники и, наконец, собственно технический и технологический слой знаний, представленный техническими науками (исследование техники), инженерно-техническими знаниями (проектирование и конструирование) и практическометодическими знаниями, связанными с созданием и применением техники.

При этом по мере продвижения знания от философии к практике увеличивается вес и доля нормативного знания по отношению к дескриптивному знанию, вес и доля которого значительно выше на верхних этапах технознания, представленных философско-методологическим и техноведческим слоями знаний. Это положение кажется настолько естественным и очевидным, что практически никем не подвергается сомнению.

Между тем, как нам представляется, оно требует серьёзной корректировки. Не в том смысле, чтобы усомниться в положении, что философско-методологический и техноведческий слои знаний в настоящее время представляют собой по преимуществу именно дескриптивный, описательный слой знаний. А в том смысле, что это положение должно быть непременно изменено, если мы хотим, чтобы философия техники действительно смогла внести существенный вклад не только в правильное видение и понимание проблем мира технического, но и в поиске путей движения к техносфере, гармоничной по отношению к природе, обществу и человеку. А это означает, что наряду с мировоззренческой и методологическими функциями философии по отношению к технике, представленными дескриптивными знаниями, должна быть значительно усилена и нормативная функция философии, опирающаяся на понятие общественного идеала в мире техники и которая должна быть представлена нормативными знаниями. Только в этом случае можно не только дать точный прогноз и верно оценить перспективы развития техники и техносферы в желательном направлении, но и положив этот прогноз в качестве нормативной цели (в области философии техники) определить подцели (социальные, экономические, психологические и другие), которые должны быть реализованы для осуществления этой цели (область техноведения).

Средства же для реализации этой общей цели и соответствующих подцелей мы будем искать и в сфере самого технического знания, в которой с помощью исследовательского подхода мы можем определить возможные направления развития техники с точки зрения техникотехнологических возможностей их осуществления, и в сфере социальной, в которой определяется социальная и экономическая целесообразность выбора того или иного направления технического развития, и в сфере естественнонаучной, в которой формируются знания об экологически допустимой технике будущего. Таким образом, в технознании как целостной области современного знания удаётся путём соединения исследовательского и нормативного подходов к прогнозированию, о которых мы писали раньше, определить ту технико-технологически возможную, социально и экономически целесообразную и экологически допустимую технику будущего (техносферу), которая будет благоприятной для природы, общества и человека, и прочертить пути формирования этой техники и техносферы.

Следовательно, в технознании и удастся в таком случае решить те задачи, которые по отдельности неспособны решить ни философия и другие общественные и гуманитарные науки, ни сами наука и техника. На необходимость поиска такого комплексного подхода к исследованию мира технического обращает внимание и немецкий философ Х. Ленк 93.

А. Г. Рополь выход видит в разработанной им программе общей технологии, обоснованной системно-теоретически и социально-философски 94. Относительно необходимости разработки общей теории техники и технологии, общей теории техники высказывались и отечественные философы: Г. И. Шеменев, В. М. Фигуровская, В. П. Каширин и другие. 95.

Трудно возразить против необходимости создания некоей общей науки о технике (будь то это общая теория техники, общая теория техники и технологии, общая технология или какая-либо другая наука).

Но делать это, по нашему мнению, целесообразно в рамках целостной области современного знания, каковой является технознание, которое включает в свой состав наряду с философией техники другие слои знаний, которые в совокупности решают весь спектр проблем, связанных с техникой, начиная от философской рефлексии над техникой и заканчивая оценкой техники. Эта область включает в свой состав и общую теорию техники, как общетеоретическую дисциплину техноведения. Рассмотрим теперь, что же в этой области современного знания остаётся за философией техники, и ответим прежде всего на вопрос, что есть философия техники? 96

По нашему мнению, философия техники — это, во-первых, особая дисциплина, располагающаяся в точке пересечения философии и верхнего слоя технознания, в который она входит в качестве составной части. В этом качестве она призвана изучать духовные и мировоззренческие аспекты мира технического и включает онтологию, аксиологию, эпистемологию и методологию техники. Во-вторых, это та сфера духовной деятельности людей, где формируются мировоззренческие, нормативные и ценностные основы мира технического, сама идея технического, идея и понимание техники и её осуществления, её место и роль в истории и так далее. Её интересует прежде всего вопрос, что есть техника, мир технического? При этом в центре её внимания находятся не конкретные виды техники и формы технической деятельности, а природа мира технического, технической сферы вообще.

Философия техники призвана осветить скрытый принцип всего мира технического в его явленности. Она концентрирует внимание на сущностных аспектах, скрытых принципах, природе технических феноменов.

Мир технического имеет наличное, объективное бытие и бытие абстрактно-идеальное, существующее в форме идеи-понятия в себе и для себя. В этом качестве техническое бытие составляет в явной или неявной форме интегральную часть любого человеческого общества.

Философ техники не просто описывает технические факты, а выявляет сущности, в которых достигается единство внутренней и внешней сторон технического развития.

Иначе говоря, философию техники интересует не столько эмпирическая сторона мира, сколько значимость и смысл последнего в целом. Она призвана постигать сущность технического в последней инстанции, определить природу технического в широком и глубинном понимании этих слов. В её задачу входят осмысление содержания конкретных понятий мира технического, поиска ответов на вопросы, в какой мере техническую реальность можно изображать в соответствующих понятиях и терминах? Насколько содержание этих последних значимо для субъектов деятельности? и так далее.

Можно сказать, что философия техники — это дисциплина о принципах организации мира технического. Это отличает её от техноведения, общей теории техники и технологии, которые концентрируют внимание на конкретных сторонах и аспектах мира технического, таких, например, как структура и функции техники, институты и субъекты технической деятельности и так далее. Что касается философии техники, то она берёт исследуемые материи в их целостности, стремясь постичь лежащие в их основе универсальные принципы, саму идею технического, идею техники и технологии в целом, абстрагируясь от их конкретных воплощений.

Теперь, после того как мы выяснили, что собой представляет философия техники, входящая в качестве составной части в структуру технознания, рассмотрим, как соотносится философия в целом с технознанием. Представляется, что концепция понимания взаимоотношений между философией и технознанием должна исходить из существования необходимой, закономерной взаимосвязи между философией и технознанием, являющейся имманентной потребностью и предпосылкой прогресса как философии, так и технознания. При этом философия выступает мировоззренческой основой деятельности «техников» и наиболее общей методологией развития технознания как системы научного познания, создания и преобразования техники.

Взаимосвязь философии и технознания многоаспектна и многоярусна. В концепции понимания этих взаимосвязей акцентируют внимание на различных моментах взаимодействия философского осмысления действительности, познания и создания техники.

Можно выделить следующие основные формы выражения необходимой, закономерной взаимосвязи философии и технознания:

  • философский анализ места и роли мира технического в целом в объективном природном и социальном мире, а также роль отдельных составляющих и уровней мира технического (техносфера, техноценозы, конкретные технические устройства) в этом мире; обобщение фундаментальных достижений технознания в целом и его отдельных составляющих, а также состояния и перспектив его развития собственно философскими средствами;
  • использование философии как специфического языка науки в процессе формирования и применения теоретико-методологических установок научно-технического познания, особенно при создании новых понятий, теорий и картин мира;
  • применение философских знаний и методов в ходе постановки и решения специфических проблем философского порядка, возникших в ходе революционных преобразований в технике, а также относящихся к общемировоззренческим проблемам формирования и развития техносферы в её соотношении с биосферой и социосферой.

Философский анализ взаимодействия философии и технознания предполагает единство логического и исторического подходов.

В процессе становления технознания выдвигается задача философского анализа и освоения содержания этой области знания через анализ её объекта, предмета, цели и методов, а также её состава, структуры и функций, оснований этой области знания (идеалы и нормы исследования, научная картина мира и философские основания науки).

В ходе революционного перехода к новому периоду развития технознания возникают проблемы философского порядка, связанные с изменением места и роли технознания, его отдельных составляющих. После окончательного завершения революции снова на первое место выдвигается задача философского анализа и освоения результатов коренных преобразований в данной области знаний. Затем процесс вновь повторяется.

В качестве средств и способов реализации взаимодействия философии и технознания используются теоретико-методологические предпосылки и установки познавательно-преобразующей деятельности, научная и техническая картины мира, стиль мышления и так далее. Однако принципиально важным в этом подходе, отличающим его от соответствующего подхода в философии техники, является включение этих вопросов в более широкий мировоззренческий контекст относительно мира в целом, человечества в целом, цивилизации в целом, места и роли человека и техносферы в этом мире в целом.

Все эти проблемы многоаспектны и их соотношение с соответствующими аспектами философии техники в рамках технознания осуществляется через соответствующие разделы философии и философские дисциплины: онтологию, аксиологию, эпистемологию и методологию. Прикладные же аспекты соответствующих разделов философии применительно к технике входят уже в состав соответствующих разделов философии техники. При этом мы должны особо подчеркнуть, что грани этих разделов между философией и философией техники относительны и подвижны и несут в себе элемент условности. Однако, несмотря на все эти условности, такие границы существуют, и они определяют, с одной стороны, соотношение философии и технознания, а, с другой, — включённость ряда проблем в состав философии техники, являющейся органической частью самого технознания.

В заключение следует отметить, что помимо вертикальных связей и соотношения между философией, её отдельными разделами и дисциплинами и философией техники, входящей в состав технознания, технознание через философию техники и техноведение осуществляет и горизонтальное взаимодействие с другими дисциплинами практической философии: философией науки, политической философией, социологией науки и другими.

Теперь, после выяснения вопроса соотношения философии и технознания, являющегося одним из фундаментальных познавательных задач, мы можем приступить к освещению последнего раздела данного исследования, связанного с уяснением места и роли технознания в развитии общества.

4.3. Место и роль технознания в развитии общества

Определить место и роль технознания в развитии общества — отнюдь непростая задача. И связано это с противоречивой ролью техники в развитии общества, с её неустранимой амбивалентностью. Это её свойство проявляется в том, что с одной стороны, она служит облечению и освобождению, а с другой — создаёт новые тяготы и принуждения; с одной стороны, она считается гарантом человеческого развития и социального прогресса, с другой, — вызывает также и бесчеловечные и разрушительные последствия. Прав Ф. Рапп, утверждая, что кризис современного понимания техники, оказавшейся на авансцене современности, в фокусе всех других проблем современного мира, проистекает из сознания отмеченной амбивалентности 97. Разрешение этого кризиса Ф. Рапп видит в развитии философии, которая многое сделав для приведения в действие динамики современной техники, также должна внести свой вклад и в прояснение нынешней ситуации, чтобы по возможности ввести будущее развитие в разумное русло 98.

Думается, что самостоятельно философия эту задачу решить не сможет. И это положение находит своё подтверждение в реальном движении человеческой мысли, направленной от философии техники к социологии техники, а затем и к их синтезу. Речь при этом не идёт о поглощении одной науки другой. Речь идёт о том, что новое, которое возникает, например, в социологии техники проникает в философию техники и там синтезируется в новое знание. Такой крен современной философии техники в сторону социологии техники отчётливо наблюдается в творчестве крупных западных философов техники, таких, например, как Ф. Рапп, Г. Рополь, Х. Ленк, К. Митчем и другими. И соответственно, социологи техники активно осваивают традиционно философские проблемы техники, как например, В. Фрике. Их точкой соприкосновения являются ценностно-этические и гуманистические проблемы развития техногенной цивилизации.

Неслучайно, что главное отличие нынешнего этапа развития мирового философского сообщества состоит в тенденции поиска и выработки на основе критического осмысления и использования гуманистических традиций философии нового комплекса общечеловеческих ценностей. Идет борьба за подлинно современный облик и характер философии, которая настоятельно требует придавать центральное значение широкой мировоззренческой интеграции человеческого знания, уделять постоянное внимание нравственно-гуманистической проблематике и обязательно закладывать её в основание более конкретных видов философствования 99, в том числе и в области философии и социологии техники.

Участие современной философии в процессе нарождения, вычленения и формулирования нового комплекса ценностных универсалий и связанных с ними более конкретных идейно-ценностных принципов позволяет более реально, предметно, живо понимать и выполнять специфические социально-исторические функции философии как таковой.

Особенно важной и настоятельной реализация философией этих функций становилась в переломные эпохи человеческой истории, одну из которых и переживает сейчас человечество, оказавшись на грани самоуничтожения. В такие времена всегда возрастало значение предельно широкой мировоззренческой или, говоря на традиционном языке философии, метафизической, проблематики, более тесно объединявшейся с проблемами и ценностями «практического разума» — свободы, ответственности, долга, совести и так далее 100. В такие периоды происходило также и обновление философии природы, которая требует в современную эпоху формирования нового ценностно-нравственного кодекса, регулирующего отношение людей к природе. Проблема формирования нового экологического сознания, наряду с такими фундаментальными правами и свойствами человека, как стремление к сохранению дара жизни, к обретению достойных человека средств и условий жизни и так далее, образовали спектр проблем, подтвердивших всю социально-историческую конкретность гуманизма применительно к современной эпохе с её достижениями и опасностями 101.

Эти тенденции свойственны в полной мере и философии техники (а также и социологии техники), для которых этические проблемы занимают все более значительное место в современных исследованиях. Среди этических проблем, непосредственно связанных с техническим прогрессом, особую значимость приобрела проблема ответственности 102.

Это новое направление в традиционной этике рассматривается, например, немецкими философами техники в трёх аспектах: ответственность по отношению к природе, по отношению к человеку и по отношению к самой технике, её созданию и применению 103.

Не отрицая правомерности вычленения и анализа проблемы ответственности по каждому из названных аспектов, подчеркнём принципиальную важность целостного её рассмотрения, предусматривающего учёт всех сторон и граней проблемы ответственности. Ибо в целостной системе «природа — человек — техника» каждая из её подсистем, являясь относительно самостоятельной, в то же время тесно связана с другими подсистемами, развитие которых определяет развитие данной подсистемы и, в свою очередь, испытывает на себе её влияние. Более того, именно идея ответственности позволяет такие разные подсистемы, как природа, человек и техника сделать единым целым в человеке, в единстве его ответственности.

И обретается это единство в «ответственной» деятельности учёных и инженеров по познанию природы и использованию её законов при создании такой техники и формировании такой техносферы, которые не угрожали бы ни природе, ни человеку, ни обществу.

Теоретической основой такой деятельности должна быть соответствующая система знаний о технике, технологии и техносфере, взятых в их взаимной связи, как целое, техносфере гуманной по отношению к природе, обществу и человеку. Такой системой знаний о технике и является технознание. одна из трёх областей совокупного знания человечества наряду с естествознанием и обществознанием 104.

Система технознания многослойна и включает в себя: философскометодологический, техноведческий и собственно технический слои знаний. Эта многослойность технознания определяет его место в системе совокупного знания: как промежуточного знания между естествознанием и обществознанием; как подсистемы практического знания и как знания, сопряжённого с философским и социогуманитарным знанием. Однако границы технознания нечётки и размыты: в нём «в снятом виде» содержатся и естественнонаучные, и социогуманитарные и математические знания, которые в своей целостности и должны служить теоретическим фундаментом реализации идеи ответственности учёных и инженеров за создаваемый ими мир техники, а властные структуры — за социальный заказ соответствующей техники.

В целом можно также сделать вывод, что технознание как целостная область современного знания служит теоретико-практическим регулятивом технодеятельности человечества. В этой её интегративной социальной функции и отражены место и роль технознания в развитии общества. Но это общее положение должно быть конкретизировано через реальный механизм функционирования в обществе как технознания в целом, так и его отдельных составляющих. Место технознания в жизни и развитии общества вытекает из его связей с другими социальными явлениями и институтами, прежде всего с техникой, а через неё с производством, производительными силами вообще и с философией, а через неё с культурой, политикой и идеологией. При всей внутренней целостности, вытекающей из единства процесса познания, проектирования и создания техники и теоретических взглядов на неё, технознание представляет собой весьма сложное явление, обладающее различными сторонами и связями, нередко противоречивыми. Технознание не входит непосредственно ни в базис, ни в идеологическую надстройку общества, хотя в своей наиболее общей части (где формируется картина мира) оно связано с этой надстройкой.

Связь технознания через технику с производством, через философию с культурой и идеологией, а через применение техники — непосредственно с жизнью, довольно полно выражает наиболее существенные социальные связи технознания. Объектом и целью технознания являются техника и технология. Это увязывает технознание с производством, где эта техника непосредственно создаётся. Таким образом, вся система «наука — производство» (речь в этой системе идёт о науке технической), на необходимость формирования которой многократно обращалось внимание в литературе, фактически становится «полем деятельности» технознания, его внутренним полем. Это обязывает нас при анализе места технознания в развитии общества выйти в более широкую систему, каковой может быть или вся система «общество» или даже более широкая система «природа — общество», в рамках которых и функционирует подсистема «наука — производство», являющаяся полем деятельности технознания.

Однако технознание не ограничивается лишь полем деятельности «наука — производство», его поле деятельности гораздо более широкое, так как через применение и использование техники технознание включается практически во все другие сферы жизнедеятельности общества, а через техносферу в целом она непосредственно соприкасается и с природой.

По существу, опосредованно, технознание связано со всей системой «природа — общество», черпая из природы через естествознание знание свойств и явлений природы, открывая законы их использования в технике, а из общества — через социогуманитарные знания, определяя его потребности в соответствующей технике и технологии с учётом экономических, социальных, политических и других факторов. Связь же технознания с философией, проанализированная нами в предыдущем разделе, вытекает из необходимости опоры его на мышление с его логическими категориями, разрабатываемыми философией. При этом чем более широкий характер имеют теоретические обобщения в технознании, тем теснее они связаны с философией. Отсюда вытекает потребность в единстве между философами и представителями технознания, их взаимопомощи.

В наиболее же концентрированном виде место технознания в развитии общества можно определить в его соотношении с культурой, в которую оно включено и через соотношение с которой можно определить место технознания в развитии общества, его включённость в социальное целое. А это требует прежде всего уяснения понятия «культура» и её соотнесения с другими структурами бытия, в которые культура включена. Наиболее обстоятельный анализ этой проблемы дан в монографии М. С. Кагана «Философия культуры».

Являясь первым в мировой науке опытом применения системного подхода к изучению культуры, монография М. С. Кагана впервые рассмотрела культуру в своей целостности, как сложно организованную систему, а не в тех или иных конкретных или автономных своих проявлениях, приведших к распадению философии культуры на частные дисциплины — на философию религии, этику, эстетику, гносеологию, аксиологию, антропологию и так далее.

Это позволило автору, во-первых, рассмотреть культуру в средовом контексте, в контексте бытия, то есть в целостной системе, подсистемой которой выступает культура; во-вторых, проанализировать строение и функционирование самой культуры; и, в-третьих, исследовать культуру как саморазвивающуюся систему 106. Этот методологический системный подход может быть использован и нами при анализе места технознания в развитии общества, осознавая технознание, во-первых, как подсистему системы культуры, саму являющуюся подсистемой структуры бытия и, во-вторых, как развивающуюся систему.

В предыдущих разделах работы мы уже анализировали само технознание как с точки зрения его внутреннего строения, так и под углом зрения его развития, начиная от возникновения его предпосылок и заканчивая анализом тенденций его будущего развития. Сейчас нас будет интересовать, во-первых, место и роль технознания в системе культуры, а затем уже его место и роль через систему культуры в общей структуре бытия.

Анализу места технического знания и технических наук в современной культуре, вопросов взаимосвязи научной и инженерной деятельности в системе культуры посвящён ряд работ 107. Так, И. А. Негодаев, анализируя взаимосвязь научной и инженерной деятельности в системе культуры, приходит к выводу, что в системе современной культуры под влиянием качественных изменений науки и производства, происходит интеграция научной и инженерной деятельности, не исключающая, впрочем, их специфики 108.

В. Г. Горохов и В. М. Розин, отмечая возрастающую роль технических знаний в системе человеческой культуры, приходят к выводу, что сами по себе они уже не могут быть единственной основой решения всех сложных проблем современной техники, а лишь в едином комплексе естественных, технических и общественных наук 109. Эти отмеченные тенденции в полной мере присутствуют в технознании, которое интегрирует научную и инженерную деятельность, а также включает в себя в «снятом» виде естественнонаучные и социогуманитарные знания.

Что касается самой культуры, то она, порождённая человеческой деятельностью и представляющая собой, по мнению М. С. Кагана, четвёртую форму бытия (наряду с природой, обществом и человеком), в философском плане охватывает:

  • качества самого человека как субъекта деятельности;
  • способы деятельности, несвойственные человеку изначально, а изобретённые, совершенствуемые и передаваемые из поколения в поколение благодаря обучению, образованию, воспитанию;
  • многообразие предметов — материальных, духовных, художественных, в которых опредмечиваются процессы деятельности, становящиеся «второй природой», творимой из материала «первой» природы для удовлетворения сверхприродных, специфически человеческих потребностей и служащие передатчиком этого человеческого начала другим людям;
  • вторичные способы деятельности, служащие уже не опредмечиванию, а распредмечиванию тех человеческих качеств, которые хранятся в предметном бытии культуры;
  • вновь человек, вторая роль которого в культуре обусловливается тем, что в процессе распредмечивания он растёт, меняется, обогащается, развивается, становясь продуктом культуры, одновременно оставаясь и её творцом;
  • связь процессов опредмечивания и распредмечивания с общением участвующих в них людей как особым аспектом человеческой деятельности, и, соответственно, феноменом культуры 110.

Если говорить о технознании как подсистеме культуры, применительно к названным составляющим культуры, то, имея отношение ко всем этим составляющим, технознание непосредственно включается лишь в многообразие предметов культуры — материальных, — в виде создаваемых с его помощью техники, технологии и техносферы, и духовных, — в виде книг, отчётов, проектов, инструкций и так далее.

Что касается других составляющих культуры, то применительно к технознанию они выглядят следующим образом.

Способами деятельности в технознании являются все виды технодеятельности, связанные с рефлексией над техникой (философскометодологические и техноведческие исследования), исследованиями техники (деятельность в области технических наук), разработкой техники (проектно-конструкторская деятельность), созданием техники (производственная деятельность), использованием техники (эксплуатационная деятельность) и оценкой техники (экспертная деятельность).

Вторичные способы деятельности в области технознания, служащие распредмечиванию человеческих качеств, хранящихся в предметном бытии культуры (в виде техники и технологии, научных трактатов, проектов и других), связаны с использованием этих «предметов» для целей обучения, исследования, разработок, совершенствования организации и управления и других.

Человек в технознании опирается на свои сверхприродные качества как субъекта деятельности, формируемые на основе данных ему от природы возможностей в ходе становления индивида и в опоре на ход становления человечества в процессе обучения, воспитания и непосредственной трудовой деятельности.

В процессе осуществления всех основных видов технодеятельности, связанных с опредмечиванием процессов деятельности (в виде техники, научных трактатов, проектов и так далее) и её распредмечиванием (в процессе обучения, исследований, разработки, организации и управления) человек вступает в общение с участвующими во всех этих видах технодеятельности людьми, обеспечивая тем самым практический и духовный способы реализации потребности человека в человеке как субъекта в субъекте. При этом нередко сам характер и способ общения в значительной степени определяет результативность технодеятельности.

И, наконец, вновь возвращаясь к человеку, который в процессе распредмечивания человеческих качеств, хранящихся в предметном бытии культуры (в виде техники, книг, проектов и так далее), обогатившись в ходе обучения, исследования, разработок и став «продуктом культуры» более высокого уровня, на последующих этапах своей жизнедеятельности будет становиться, соответственно, и творцом мира технического более высокого уровня, способным дальше создавать более совершенную технику и, в конце концов, стать способным в сотрудничестве и кооперации с другими творцами формировать техносферу, благоприятную по отношению к природе, обществу и самому человеку.

Таким образом, человек в процессе технодеятельности умножает свой интеллектуальный и культурный потенциал и, соответственно, умножает научно-технический потенциал общества. Но это окажется возможным лишь при условии соответствующего обеспечения благоприятных факторов развития природы и общества, — экологических, социальных, экономических, психологических и других.

Это означает, что нам необходимо выйти с технознанием за пределы системы культуры, и вступить в границы систем природы, общества и человека как трёх форм бытия и рассмотреть взаимоотношения этих систем с технознанием как подсистемой культуры с составляющими его элементами, перечисленными и проанализированными ранее. И опираться в этом своём анализе мы будем на методологический подход, сформулированный и реализованный в уже упоминавшемся труде М. С. Кагана «Философия культуры» 111.

М. С. Каган полагает, что анализ места культуры в системе бытия определяет структуру теории культуры, необходимыми и достаточными разделами которой должны быть исследования отношений культуры как подсистемы бытия с другими её подсистемами и изучение внутренних отношений в самой культуре 112. Мы полагаем, соответственно, что анализ места технознания в подсистеме культуры, а через неё и в системе бытия будет определять структуру теории технознания, необходимыми и достаточными разделами которой должны быть исследования отношений технознания как подсистемы культуры с другими её подсистемами, затем — через подсистему культуры как подсистемы бытия исследования отношений технознания с другими подсистемами бытия и, наконец, изучение внутренних отношений в самом технознании.

М. С. Каган исследование отношений культуры как подсистемы бытия с другими её подсистемами определяет как экстракультурологический аспект философской теории культуры, а изучение внутренних отношений в самой культуре — как интракультурологический её аспект 113.

Соответственно, мы исследование отношений технознания как подсистемы культуры с другими подсистемами культуры, а через неё как подсистемы бытия с другими подсистемами бытия будем определять как экстратехнознаниевый философский аспект теории технознания, а изучение внутренних отношений в самом технознании — как интратехнознаниевый её аспект.

Экстратехнознаниевый аспект теории технознания предполагает рассмотрение:

  1. Отношений «технознание/культура».
  2. Отношений «технознание как элемент культуры и знаковая объективная реальность/натура (природа)».
  3. Отношений «технознание/общество».
  4. Отношений «технознание/человек».

Интратехнознаниевый аспект теории технознания предполагает, с одной стороны, выявление структуры технознания как такового, его сущностных и структурных характеристик, сохраняющихся при всех модификациях технознания в пространстве и времени, а с другой — выявление основных направлений этих модификаций и отношений, которые складываются между разными составляющими и уровнями технознания.

Интратехнознаниевый аспект теории технознания нами исследован в предыдущих разделах работы. Поэтому дальнейший ход анализа выразится в рассмотрении отношений технознания с культурой, природой, обществом и человеком.

Начнём наш анализ с рассмотрения соотношения технознания и природы, которое является исходным и исторически и логически — в осознании технознания как элемента специфической формы бытия, выступающего в виде знаковой объективной реальности. С помощью технознания, являющегося знаковой реальностью, вырабатываемой человеком, последний во взаимодействии с природой, из которой он черпает материалы и энергию и использует её законы, формирует «вторую», техническую, искусственную систему, техническую реальность, техносферу, мир технического. Природа, следовательно, является той материальной основой, с помощью которой формируется мир технического, «вторая» искусственная природа. Но для того, чтобы этот технический мир создать, необходимо, во-первых, познать законы природы, что осуществляется с помощью естествознания и, во-вторых, найти способы их использования, что является «делом» технознания.

При этом созданная с помощью технознания искусственная техническая система оказывает обратное воздействие на природу, вызывая один из основных кризисов цивилизации — экологический, связанный с разрушением и изменением природы. А уже этот кризис оказывает воздействие на другие формы бытия: общество, человека и культуру.

При этом технознание, являясь относительно самостоятельным элементом такой формы бытия, как общество, входит в то же время в состав другой формы бытия — культуры, отражая один из трёх уровней отношения «культура/природа», — духовно-теоретическое отношение. Это отношение выражается с одной стороны, в познании с помощью естествознания законов природы, а с помощью технознания — способов создания и использования мира технического, а с другой — в ценностном осмыслении природы, которое разрабатывается в пределах идеологии и выражается в разном понимании взаимоотношений природы и культуры, а также природы и технознания.

При этом технознание сопричастно и другим уровням отношения «культура/природа»: практическому отношению, выражающемуся в труде, благодаря которому и создаётся мир технического, и практически-духовному отношению, связанному с воображаемым идеальным миром техники, ценностное осмысление которого может быть не только опредмечено в искусстве, но и войти в качестве идеальной цели в прогноз будущего развития техносферы, достижение которой осуществляется в процессе технодеятельности человечества. И, в частности, в процессе социотехнического проектирования.

Практическое отношение природы и технознания как духовнотеоретического элемента культуры, опосредованное трудовой деятельностью человека, ведёт ко всё более и более широкому превращению естественной природы в искусственную, биосферы в техносферу. И процесс этот должен состоять в выработке такого технознания, с помощью которого будет формироваться техносфера, благоприятная по отношению к природе. А это означает, что технознание должно обеспечить на основе использования материалов, процессов и законов природы, создание такой техники, которая была бы не только возможна, но и экологически допустима.

Перейдём теперь к рассмотрению соотношения технознания и общества, с помощью которого и удастся определить место технознания в развитии общества. Отличие отношений технознания и общества, и технознания и природы состоит в том. что практика технознания повернута к обществу и природе разными сторонами: к природе — вещественнопредметной деятельностью, удовлетворяющей потребности людей, а к обществу — организационно-коммуникационной деятельностью, создающей форму для того содержания, которое несёт с собой общество, и идеологической деятельностью, вырабатывающей необходимые обществу ориентиры, обоснования, духовные позиции, систему ценностей.

Рассмотрение технознания как элемента культуры в его соотнесении с обществом касается трёх уровней отношений в подсистеме «технознание — общество».

Исходным здесь, как и в случае с природой, является уровень материальной практики, выражаемой во взаимодействии образующих общество экономических и политико-правовых отношений с активностью технознания как элемента культуры, создающей для этих отношений конкретные организационные структуры. Общественные отношения являются содержательным наполнением всех социальных институтов, технознание же как элемент культуры — оформлением этого содержания в процессе созидательной и целенаправленной деятельности людей.

Отношения общества и технознания являются их взаимной потребностью друг в друге, их всесторонним взаимодействием. Технознание необходимо человеческому обществу с первых шагов его существования, и чем дальше, тем во всё большей степени. Люди научились создавать особый тип предметной реальности — разнообразные объединения, союзы, организации, научные, проектноконструкторские, производственные, просветительные и другие, деятельность которых обеспечивалась соответствующими представлениями, убеждениями, знаниями и умениями.

Материально-практический уровень отношений технознания как элемента культуры и общества выявляется именно этой — организационно-конституциональной формой их бытия. Но её отличие от вещественно-технической предметности культуры состоит не только в особой форме материальности, но и в том, что если мир вещей является внешним по отношению к человеку, то опредмеченная форма человеческих отношений, является не столько продуктом деятельности людей, сколько формой объективации самой этой деятельности.

Ещё одна причина отличия практического отношения «технознание — общество» от отношения «технознание — природа» определяется историческим динамизмом общества, изменение общественных отношений которого зависит от эволюции производительных сил — то есть материальной культуры, а изменения социально-организационной предметности культуры — от динамики оформляемых ей общественных отношений.

Природа же в краткой истории человечества остаётся практически неизменной и изменения мира технического не зависят от бытия природы, а определяются потребностями самодвижения материального производства, развитием наук и технознания, расширением человеческих потребностей.

Что касается конкретных организационных форм технодеятельности, отличающихся большим разнообразием и изменяющихся в ходе развития общества, то их анализ не является предметом проводимого исследования. Поэтому мы ограничимся здесь лишь общей краткой характеристикой формирования и развития организационных форм технодеятельности в процессе исторического развития технознания.

При этом в технознании в целом могут быть вычленены два принципиально различных вида знаний:

  1. Знание, направленное на производство техники, формирование мира технического.
  2. Знание, связанное с использованием и применением техники.

Первый слой технознания связан с возникновением и развитием современной системы научной и предметно-практической, производственной деятельности, обозначаемой обычно в литературе, как система «наука — производство». С точки зрения системы «наука — производство» каждому периоду развития технознания соответствуют определённые организационные формы.

Первый период характеризуется развитием технических знаний, эмпирических в своей основе, в самом процессе материального производства. Развитие науки, слабо связанной с процессом материального производства, происходит через деятельность отдельных учёных, а позднее — в процессе преподавания науки в университетах.

Второй период характеризуется появлением лабораторий и отдельных учёных, занимавшихся преимущественно изобретательской деятельностью, а затем — появлением заводских лабораторий и отдельных научно-исследовательских институтов (второй этап — на рубеже XIX и ХХ веков). И, наконец, появлением отраслевых институтов, усилением внутренних связей системы «наука — производство» (третий этап), характерной особенностью которых в области технодеятельности был постепенный переход от преимущественно изобретательской деятельности к деятельности проектно-конструкторский и производственной.

По мнению В. Г. Горохова, в этот период, который можно назвать классическим, инженерная деятельность, предполагающая регулярное применение научных знаний (то есть знаний, полученных в процессе научной деятельности) для создания искусственных технических систем, существовала ещё в «чистом» виде: сначала лишь как изобретательство, затем в ней выделились проектно-конструкторская деятельность и организация производства 114.

Классическая инженерная деятельность включала в себя изобретательство, конструирование и организацию изготовления (производства) технических систем, а также инженерные исследования и проектирование.

Путём изобретательной деятельности на основании научных знаний и технических изобретений создаются новые принципы действия, способы их реализации, а также конструкции технических систем или отдельных их компонентов. На первых этапах становления инженерной деятельности изобретательство опиралось на эмпирический уровень знания, а затем — в условиях развитой технической науки всякое изобретение стало основываться на тщательных инженерных исследованиях.

Инженерные исследования, в отличие от теоретических исследований (фундаментальных и прикладных) в технических науках, непосредственно вплетены в инженерную деятельность, направлены на конкретизацию имеющихся научных знаний применительно к определённой инженерной задаче, и включают в себя предпроектное обследование, научное обоснование разработки, анализ возможности использования уже полученных научных данных для конкретных инженерных расчетов, характеристику эффективности разработки, анализ необходимости проведения недостающих научных исследований и так далее 115.

Результаты этих исследований находят своё применение прежде всего в сфере инженерного проектирования, которое, как особый вид инженерной деятельности, начало формироваться в начале ХХ столетия и было связано первоначально с деятельностью чертежников по точному графическому изображению замысла инженера для исполнителей на производстве, а затем — с научно-техническими расчётами на чертеже основных параметров будущей технической системы, её предварительным исследованием.

Проектирование необходимо отличать от конструирования. Если для проектировочной деятельности исходным является социальный заказ, то есть потребность в создании определённых объектов, а её продукт выражается в особой знаковой форме — в виде текстов, чертежей, графиков, расчетов, моделей в памяти ЭВМ и так далее, то конструирование представляет собой разработку конструкции технической системы, которая должна быть материализована в виде опытного образца, с помощью которого уточняются расчёты, приводимые в проекте, и конструктивно-технические характеристики проектируемой технической системы 116.

Третий период развития технознания характеризуется появлением научно-производственных объединений, научно-технических и территориально-производственных комплексов, межгосударственных научно-производственных и научно-технических комплексов и так далее.

С точки зрения инженерной деятельности современный период развития технознания характеризуется системным подходом к решению сложных научно-технических задач, обращением ко всему комплексу социальных, гуманитарных, естественных и технических дисциплин. «Обособление проектирования и проникновение его в смежные области, связанные с решением сложных социотехнических проблем, привело, — как полагает В. Г. Горохов, — к кризису традиционного инженерного мышления и развитию новых форм инженерной и проектной культуры, появлению новых системных и методологических ориентаций, к выходу на гуманитарные методы познания и освоения действительности» 117.

Такими новыми формами инженерной и проектной культуры становятся во второй половине ХХ столетия системотехническая деятельность и социотехническое проектирование 118.

Появление системотехнической деятельности во второй половине ХХ века было вызвано как изменением объекта инженерной деятельности (вместо отдельного технического устройства — сложная человекомашинная система), так и изменением самой инженерной деятельности, которая стала более сложной, требующей организации и управления. Наряду с прогрессирующей дифференциацией инженерной деятельности по различным её отраслям и видам нарастает процесс её интеграции, для осуществления которой требуются особые специалисты — инженеры-системотехники.

Неоднородность системотехнической деятельности, включающей в себя различные виды инженерных исследований, требует не только умения координировать эти виды деятельности, но и иметь развёрнутое представление о методах описания самой системотехнической деятельности. Среди имеющихся способов такого описания В. Г. Горохов выделяет три основных: членение системотехнической деятельности по объекту (этапы разработки системы); описание последовательности фаз и операций системотехнической деятельности; анализ её с точки зрения кооперации работ и специалистов 119.

В настоящее время проектирование уже не может опираться только на технические науки, а выходит в сферу социально-технических и социально-экономических работ. Расширяется сфера приложения системного проектирования, включая в себя всё сферы социальной практики (обслуживание, потребление, обучение, управление и так далее), а не только промышленное производство. Формируется социотехническое проектирование, задачей которого становится целенаправленное изменение социально-организационных структур, а главное внимание (в противовес системотехническому проектированию уделяется не машинным компонентам, а человеческой деятельности, её социальным и психологическим аспектам 126.

По мнению В. Г. Горохова, специфика современного социотехнического проектирования заключается в двух его особенностях: во-первых, оно характеризуется гуманитаризацией, само становясь источником формирования проектной тематики и вступая тем самым в сферу культурно-исторической деятельности, и, во-вторых, — это проектирование без прототипов, ориентированное на реализацию идеалов, формирующихся в теоретической или методологической сферах или в культуре в целом.

Социотехническое проектирование — это особое проектное движение, в которое вовлечены различные типы деятельности (производственная, социального функционирования, эксплуатационная, традиционного проектирования, etc). Оно тесно переплетается с планированием, управлением, программированием, прогнозированием и организа-ционной деятельностью, которые, будучи вовлечены в проектное движение и сами трансформируются, и существенно модифицируют проектирование вообще. Однако эта сфера проектирования, несмотря на всю её специфику, не перестаёт оставаться тем не менее проектированием, ибо оставляет на первом плане конструктивные задачи, подчиняя им всё остальное 121.

Социотехническая установка современного проектирования оказывает влияние не только на все сферы инженерной деятельности, но и на все сферы жизнедеятельности человечества и на всю техносферу в целом.

По существу, глобальной задачей технознания становится социотехническое проектирование техносферы, гармоничной по отношению к природе, обществу, и человеку. Реализация такого рода проекта потребует решения большого спектра социальных, экономических, экологических, политических и других проблем в рамках мирового сообщества, объединения усилий не только специалистов разных областей технознания, но и естествознания и обществознания с чёткой координацией и отработкой взаимодействия как между специалистами разных областей, так и властными структурами с широким привлечением общественности к обсуждению наиболее острых глобальных проблем современности, а также разнообразных международных организаций, включая ООН.

Но это глобальная проблема глобального же масштаба. А начинать надо с признания необходимости социальной, экологической и других видов оценки техники, с осознания громадной степени социальной ответственности инженеров и проектировщиков (и не только), о которой мы уже говорили в начале данного раздела.

Что же касается оценки техники, то она становится сегодня составной частью инженерной деятельности. Будучи по своей сути социальной оценкой, она помимо широкого спектра социальных аспектов (экономических, политических, культурных, etc), учитывает и экологический аспект, который, строго говоря, не является социальной оценкой техники, а скорее, природной оценкой, но по сути, в конечном итоге, это всё-таки — социальная оценка, то есть одной из сторон гармоничного развития общества является гармоничное развитие природы. Иногда оценку техники называют также социально-гуманитарной (социально-экономической, социально-экологической, etc) экспертизой технических проектов 122.

Таким образом, технодеятельность, включая в себя в качестве необходимой компоненты оценку техники, с её помощью определяет, что из технико-технологически возможных проектов должно быть осуществлено, а что нет.

В конечном счёте, общим критерием оценки техники должен быть обобщённый критерий, согласно которому (и об этом уже говорилось ранее) технический проект может быть допущен к реализации, если его осуществление будет не только технико-технологически возможным, но и экономически целесообразным и экологически допустимым. Этот обобщённый социоприроднотехнический критерий оценки техники является, в конечном счёте, социальным критерием такой оценки.

Именно при соблюдении этого критерия удастся преодолеть три основные кризиса, вызываемые воздействием технической искусственной системы (техносферы в целом) на природную, и социальную системы: разрушения и изменения природы (экологический кризис), изменения и разрушения человека (антропологический кризис) и неконтролируемого изменения второй и третьей природы-деятельности, организаций социальных инфраструктур (кризис развития) 123.

В плане технознания это означает, что технологическое освоение реальности, осуществляемое в настоящее время двумя способами — научным и проектирующим, должно быть дополнено третьим способом — идеологическим, то есть ценностно-осмысляющим, связанным с необходимостью формирования желаемой («идеальной») техносферы, гармоничной по отношению к природе, обществу и человеку 124.

Рассмотрим теперь кратко третью подсистему бытия в её соотнесении с технознанием: подсистему «человек». Влияние технознания на человека проявляется во влиянии техники, создаваемой с помощью технознания, на человека, на характер его труда, образ жизни, духовный облик, etc. Характер такого влияния техники на человека определяется как целями применения техники (гуманными или человеконенавистническими; способными улучшить или ухудшить условия жизни, etc), так и объективными параметрами технических устройств (доступность телевидения и соответствующее увеличение времени «массового» восприятия информации; влияние на поведение, склад личности, продолжительность жизни и так далее, концентрации техники в больших городах и другие).

Влияние техники на человека может быть как непосредственным, так и опосредованным. Форма опосредованного влияния техники на человека проявляется, например, через изменение окружающей его среды. Непосредственно же влияние техники на человека проявляется в изменении характера его труда, духовного облика человека, образа его жизни и так далее.

Помимо влияния техники на человека, существует достаточно очевидное влияние человека на технику, который с помощью технознания управляет ей и так далее. Неслучайно говорят об антропологизации техники, в которой материализуются человеческие знания, его опыт, коллективные и индивидуальные свойства личности и так далее 125.

Возвращаясь к проблеме соотношения технознания и общества можно сделать вывод, что эта связь проявляется двустороннее — человек творит технознание и технознание творит человека. Мы завершили теоретический анализ места и роли технознания в развитии общества через рассмотрение его соотношения с четырьмя основными подсистемами бытия: природой, обществом, человеком и культурой, элементами, составляющими которых технознание является.

Но чтобы технознание смогло выполнить эту роль, необходима, во-первых, институционализация технознания как целостной области современного знания и учебной дисциплины, и, во-вторых, разработка программы дальнейших теоретических исследований по философии техники в области технознания, в единстве с практической деятельностью в области организации, управления, прогнозирования научно-технического развития, научно-технической политики и так далее, способствующей совершенствованию всей системы технодеятельности в нашей стране в тесном её взаимодействии с такого рода технодеятельностью мирового сообщества.

Что касается институционального оформления технознания как области знания и учебной дисциплины, то её решение зависит, во-первых, от теоретико-методологического обоснования необходимости такой институционализации, и, во-вторых, от практической воли и желания властных структур и соответствующих организаций практически оформить такую институционализацию.

Проведённым нами исследованием сделан первый шаг в философском обосновании необходимости такой институционализации. Всё более широкое внедрение в учебные программы технических ВУЗов курсов по философии техники может послужить практической основой для постепенного объединения усилий философов и представителей технических наук к созданию обобщённых курсов по технознанию, включающих в себя весь спектр знаний о технике (от философскометодологических и техноведческих до конкретно-технических и практических), с привлечением к их чтению философов и социологов техники, техноведов, представителей технических наук, инженерии и практики.

Необходимо появление трудов по технознанию, включая учебники и учебные пособия. Необходимо также появление соответствующих исследовательских единиц (институтов, секторов, отделов, лабораторий и так далее), в которых бы проводились комплексные исследования в области технознания.

Что касается второго круга проблем, связанных с разработкой программы дальнейших теоретических исследований по всему спектру проблем технознания, а также с практической деятельностью в области организации, управления, прогнозирования научно-технического развития, научно-технической политики и так далее, то характер такого рода работы вытекает из характера связи различных разделов технознания (философии техники, техноведения, технических наук, инженерной деятельности и так далее) с соответствующими областями жизнедеятельности человечества (экономикой, политикой, правом, системой управления и так далее).

Б. И. Козлов, например, анализируя социальные проблемы развития технических наук 126, указывает на необходимость решения следующих теоретических и практических проблем организационного характера:

  • в области социальных аспектов развития научно-технических знаний — организация практического взаимодействия социологических исследований и исследований в области истории и теории технических наук как актуального способа включения теоретической концепции технических наук в теорию общественного развития и практику управления научно-техническим прогрессом;
  • с точки зрения экологических требований — изменение всей сферы научно-технической деятельности и продуцируемых ей знаний в соответствии с особенностями современного этапа научно-технического прогресса и его социально-экономических условий;
  • в области научно-технической политики — определение с помощью технических наук потенциальных возможностей техники и технологии, а с помощью социально-экономических факторов, отражаемых в государственной научно-технической политике — целесообразности и порядка реализации этих возможностей;
  • в области интенсификации общественного производства — необходимость опережающего развития научно-технических знаний и роста эффективности всей научно-технической деятельности общества 127.

Но если речь заходит о всем спектре проблем, связанных с техникой как целостным образованием (техносферой в целом) не только в плане её изучения, но и проектирования, создания, изготовления и эксплуатации (применения), то нужен новый подход к объединению этих разнородных и разноплановых знаний. Этот подход, реализуемый нами в рамках технознания, осуществляется путём объединения этих знаний на единой мировоззренческой, методологической и онтологической основе, представляющей собой не синтез знаний по объекту, а методологический синтез, через соответствующие рефлексивные выходы (в область философии техники, методологии, техноведения, технических наук, инженерной и практической деятельности).

Будучи же составной частью культуры, общества, соотносясь с другими системами бытия (природой, обществом, человеком) технознание соотносится с такими областями знания, как естествознание и обществознание (представленное такими дисциплинами, как культурология, социология, методология, философия и так далее), образуя вместе целостную область современного знания. Эта область решает совместно весь спектр проблем, связанных с развитием цивилизации в рамках как естественной, так и «второй», искусственной природы (техносферы), формирование которой должно быть поставлено под контроль человечества с тем, чтобы обеспечить благоприятное, гармоничное развитие и природы и общества, и человека в интересах как ныне живущих, так и будущих поколений.

Приме­чания:
  1. См. об этом: Мелещенко Ю. С. Техника и закономерности её развития. — Л., 1970. С. 85–110; Волосевич О. М., Чешев В. В. Технические науки и естествознание // Специфика технических наук. — М., 1974. С. 163–204; Васильев И. Г. Технические и общественные науки // Специфика технических наук. — М., 1974. С. 204–224; Взаимосвязь технических и общественных наук: Материалы конференции (3–4 июня 1971 года). — Л., 1972 (Методологические и социальные проблемы техники и технических наук. Вып. 1); Взаимосвязь естественных и технических наук. — М., 1976 (Методологические и социальные проблемы техники и технических наук. Вып. 3); Всесоюзная конференция «Методологические аспекты взаимодействия общественных, естественных и технических наук в свете решений XXV съезда КПСС (Тезисы докладов и выступлений). I–II, М.; Обнинск, 1978; Шухардин С. В. Место технических наук в системе наук // Развитие технических наук. Общетеоретические вопросы. — М., 1979. С. 5–20; Негодаев И. А. Технические науки в системе современного научного знания // Развитие технических наук. Общетеоретические вопросы. — М., 1979. С. 21–43; Васильев И. Г. Особенности взаимосвязи технических и общественных наук в условиях научно-технической революции // Научно-техническая революция и некоторые методологические проблемы технических наук. — Л., 1970. С. 116–128; Шеменев Г. И. Взаимосвязь технических и общественных наук // Некоторые методологические проблемы технических наук. — М., 1971. Ч. II. С. 46–59; Диалектический материализм и техникознание. Воронеж, 1980; Шеменев Г. И. Философия и технические науки. — М., 1979; Горохов В. Г. Методологический анализ научно-технических дисциплин. — М., 1984; Маринко Г. И. Диалектика современного научно-технического знания. — М., 1985; Чешев В. В. Техническое знание как объект методологического анализа. — Томск, 1981; Социальные, гносеологические и методологические проблемы технических наук. — Киев, 1978; Науки в их взаимосвязи. История. Теория. Практика. — М., 1988; Гутнер Л. М. Философские вопросы научно-технического знания и инженерной деятельности: Учеб. пособие. — СПб., 1993; Стёпин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техники: Учеб. пособие. — М., 1995; Koyre A. Noerotonien Studies. — L., 1965; Feibleman J. K. Pure Science, Applied Science, Technology, Engineering: An Attempt of Definitions «Technology and Culture». 1961. Vol. 2. № 4; Mattesich R. Industrial Reasoning and Systems Methodology. An Epistoemology of the Applied and Social Sciences Dordricht. Boston, 1978; Stork H. Einfuhrung in die Philosophie der Technik. Darmstadt, 1977; Science, Technology and Society. A. Gross-Disciplinary Perspective. London. 1977; Papp E. Analitische Technikphilosophie. Freiburg; München, 1978; The History and Philosophie of Technology. Urbana, 1979; Ellul J. The technological System. NY, 1980; Rump H. Technik zwisch Wissenschaft und praxis. — Dordrecht, 1981; Striebing L. Theorie und Methodologie der Technischen Wissensshaften aus philosophischer Sicht. Separatdruck aus der Wissenshaftliсhen Zeitschrift der Technischen Universitat Dresden, 15/1066. H. 4. S. 803–809; Tolndl L. Univer die Abgrensundg der Naturwissenshaftlichen Zeitscharift der Technischen Universitat. Dresden, 1966. H. 4. S. 865–868; Rapp F. Technik und Naturwissenschaft // Ropohl G. (Hrsg). Interdisziplinare Technikforschung. Best age zur Bewertung und Stauerung der technischen Engrwicklung. — Berlin, 1981. S. 25–35; Kotter R. Zum Verhaltnis von technischer und naturwissenschaftlicher Rationalitat; Janich P. Physics-Natural Science or Technology? // Krohn W., Layton E., Weingart P. (Eds). The Dynamics of Science and Technology. Sociology of the Sciences. Vol. II; Dordrecht: D. Reidel., 1978. Р. 3–27; Lenk H. Zwischen Wisenschaft und sthik Suprkamp. Frankfurt am Main, 1989 и другие.
  2. См. об этом: Мелещенко Ю. С. Техника и закономерности её развития. — Л., 1970. С. 85–110.
  3. Там же. С. 108–110.
  4. Шухардин С. В. Место технических наук в системе наук // Развитие технических наук. Общетеоретические вопросы. — М., 1979. С. 5–20.
  5. Негодаев И. А. Технические науки в системе современного научного знания // Развитие технических наук. Общетеоретические вопросы. — М., 1979. С. 21–43.
  6. См. об этом: Шухардин С. В. Место технических наук в системе наук // Развитие технических наук. Общетеоретические вопросы. — М., 1979. С. 12.
  7. См. Кедров Б. М. Методологические проблемы изучения научно-технической революции // Научно-техническая революция. Общетеоретические вопросы. — М., 1976. С. 96–114.
  8. См. Шухардин С. В. Место технических наук в системе наук // Развитие технических наук. Общетеоретические вопросы. — М., 1979. С. 18.
  9. См. Негодаев И. А. Технические науки в системе современного научного знания // Научно-техническая революция. Общетеоретические вопросы. — М., 1979. С. 21–43.
  10. Там же. С. 23–24.
  11. См. Волосевич О. М., Чешев В. В. Технические науки и естествознание // Специфика технических наук. — М., 1974. С. 163–204; Васильев И. Г. Технические и общественные науки // Специфика технических наук. — М., 1974. С. 204–224.
  12. См. Волосевич О. М., Чешев В. В. Технические науки и естествознание // Специфика технических наук. — М., 1974. С. 163–204.
  13. Там же. С. 166–167.
  14. Там же.
  15. Там же. С. 198–199.
  16. Там же. С. 199.
  17. Там же. С. 203–204.
  18. См. об этом: Диалектический материализм и техникознание. Воронеж, 1980. С. 90–101.
  19. См. об этом: Стёпин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техники. — М., 1995. С. 313–318.
  20. Там же. С. 317–318.
  21. См. об этом подробнее: Горохов В. Г. Философско-методологические проблемы исследования технических наук (Обзор зарубежной литературы) // Вопросы философии, 1985. № 3. С. 126–138.
  22. См. Васильев И. Г. Особенности взаимосвязи наук в условиях научно-технической революции // Научно-техническая революция и некоторые методологические проблемы технических наук. — Л., 1970; Он же. Технические и общественные науки // Специфика технических наук. — М., 1974. С. 204–224; Он же. Некоторые гносеологические аспекты взаимосвязи технических и общественных наук // Взаимосвязь технических и общественных наук: Материалы конференции (3–4 июня 1971 года). — Л., 1972. С. 25–30; Он же. Взаимосвязь технических и общественных наук: методологический аспект // Автореф. дис. канд. философ. наук. — Л., 1982.
  23. Васильев И. Г. Технические и общественные науки // Специфика технических наук. — М., 1974. С. 224.
  24. См. об этом: Шеменев Г. И. Взаимосвязь технических и общественных наук // Некоторые методологические проблемы технических наук. — М., 1971. Ч. 2. С. 46–59; Он же. Философия и технические науки. — М., 1979. С. 35–51.
  25. Шеменев Г. И. Философия и технические науки. — М., 1979. С. 35–36.
  26. Там же. С. 36–37.
  27. См. об этом: Чешев В. В. Специфика технического знания // Вопросы философии. 1979. № 1. С. 57–67; Он же. Техническое знание как объект методологического анализа. — Томск, 1981. С. 157–166.
  28. Чешев В. В. Техническое знание как объект методологического анализа. — Томск, 1981. С. 166.
  29. См. об этом: Социальные, гносеологические и методологические проблемы технических наук. — Киев, 1978. С. 158–169.
  30. Там же. С. 160.
  31. Там же. С. 165–166.
  32. Там же. С. 166.
  33. См. об этом: Кедров Б. М., Смирнов П. В., Юдин Б. Г. Системное выражение общего взаимодействия наук (вместо предисловия) // Науки в их взаимосвязи. История. Теория. Практика. — М., 1988. С. 3–11; Мойчев Н. М. Сущность и характер взаимодействия между общественными, естественными и техническими науками // Науки в их взаимосвязи. История. Теория. Практика. — М., 1988. С. 116–129; Маринко Г. И. Диалектика современного научно-технического познания и инженерной деятельности. — М., 1985. С. 58–64; Гутнер Л. М. Философские вопросы научно-технического познания и инженерной деятельности: Учебное пособие. — СПб., 1993. С. 40–49; Урсул А. Д. Взаимодействие естественных, общественных и технических наук (философско-методологические проблемы) // Философские науки. 1981. № 2. С. 112–125; Всесоюзная конференция «Методологические аспекты взаимодействия общественных, естественных и технических наук в свете решений XXV съезда КПСС» (Тезисы докладов и выступлений). I–II, М.; Обнинск, 1978; Методологические проблемы взаимодействия общественных, естественных и технических наук. — М., 1981; Рузавин Г. И. Фундаментальные и прикладные исследования в структуре научно-технического знания // Философские вопросы технического знания. — М., 1984. С. 39–57; Абрамова Н. Т. Интегративные тенденции в современной науке и техническое знание // Философские вопросы технического знания. — М., 1984. С. 85–98; Урсул А. Д. Философия, методология и интеграция науки // Материалистическая диалектика — методология естественных, общественных и технических наук. — М., 1983. С. 114–137.
  34. См. Урсул А. Д. Взаимодействие естественных, общественных и технических наук (философско-методологические проблемы) // Философские науки. 1981. № 2. С. 112–125.
  35. Там же. С. 124–125.
  36. См. Мончев М. Н. Сущность и характер взаимодействия между общественными, естественными и техническими науками // Науки в их взаимосвязи. История. Теория. Практика. — М., 1988. С. 116–129.
  37. Там же. С. 128.
  38. Там же.
  39. См. об этом: Всесоюзная конференция «Методологические аспекты взаимодействия общественных, естественных и технических наук в свете решений XXV съезда КПСС» (Тезисы докладов и выступлений). I–II, М.; Обнинск, 1978.
  40. Кедров Б. М. Гносеологическая и методологическая основа взаимосвязи фундаментальных и прикладных наук // Всесоюзная конференция «Методологические аспекты взаимодействия общественных, естественных и технических наук в свете решений XXV съезда КПСС» (Тезисы докладов и выступлений). I–II, М.; Обнинск, 1978. С. 23–28.
  41. Там же. С. 26.
  42. Маркарян Э. С. Принципы самоорганизации и проблема интеграции общественных, естественных и технических наук // Указ. соч. С. 41–47.
  43. Юдин Б. Г. К характеристик процессов взаимодействия общественных, естественных и технических наук // Указ. соч. С. 55–60.
  44. См. Философские вопросы технического знания. — М., 1984.
  45. См. Рузавин Г. И. Фундаментальные и прикладные исследования в структуре научно-технического знания // Философские вопросы технического знания. — М., 1984. С. 39–57.
  46. См. Абрамова Н. Т. Интегративные тенденции в современной науке и техническое знание // Философские вопросы технического знания. — М., 1984. С. 85–98.
  47. Там же. С. 90–91.
  48. Там же. С. 92–93.
  49. См. об этом: Горохов В. Г. Проблемы построения современной технической теории // Вопросы философии. 1980. № 12. С. 127.
  50. Анализу проблемы диалектики взаимодействия природы и общества посвящена обширная литература. Среди них, например: Сафронов И. А. Философские проблемы единства человека и природы. — СПб., 1992; Платонов Г. В. Диалектика взаимодействия общества и природы. — М., 1989 и другие.
  51. См. статью в Большой Советской энциклопедии: Естествознание // БСЭ. третье издание. — М., 1972. Т. 9. С. 103.
  52. См. об этом: Кедров Б. М. Наука // Философская энциклопедия. — М., 1964. Т. 3. С. 577–583.
  53. Мы уже отмечали этот момент, рассматривая в этой связи работу В. И. Белозерцева. См. об этом в книге: Социальные, гносеологические и методологические проблемы технических наук. — Киев, 1978. С. 158–
  54. См. Шеменев Г. И. Философия и технические науки. — М., 1979; Он же. Материалистическая диалектика и технические науки // Материалистическая диалектика — методология естественных, общественных и технических наук. — М., 1983. С. 259–275.
  55. Шеменев Г. И. Философия и технические науки. — М., 1979. С. 4.
  56. См. Социальные, гносеологические и методологические проблемы технических наук. — Киев, 1978.
  57. Там же.
  58. См. об этом: Специфика технических наук // Методологические и социальные проблемы техники и технических наук. — М., 1974. Вып. 2; Горохов В. Г., Розин В. М. Техническое знание в современной культуре. — М., 1987; Козлов Б. И. Возникновение и развитие технических наук: Опыт историко-теоретического исследования. — Л., 1987; Фигуровская В. М. Техническое знание. Особенности возникновения и функционирования. — Новосибирск, 1979; Философские вопросы технического знания. — М., 1984; Философско-методологические проблемы техники и технических наук. Основная советская литература (1918–1981). — М., 1983; Чешев В. В. Техническое знание как объект методологического анализа. — Томск, 1981; Шеменев Г. И. Некоторые методологические проблемы технических наук. Вып. 1. Ч. 1. — М., 1969; Горохов В. Г. Методологический анализ научно-технических дисциплин. — М., 1984; Olssewski E. La notion et le developpment des sciences techniques, Varsovie, 1967; Philosophische und historische Fragen der technischen Wissenschaften (Wissenschaftliche Konferens «Phil.-Hist»., 1978); Band I, II, III, IV — Technische Universitat Dresden, 1979); Striebing L. Theorie ud Methodologie der Technischen Wissenschaften aus philosophischer licht. Separatdruck aus der Wissenschaftlichen Zeitschrift der Technischen Universitat Dresden 15/1966, II. 4. S. 803–809; Technik und Technikwissenschaften aus philosophischer, soziologischer und historischer liht: Wissenschaftliche Konferens «Phil.-Hist.–83». H. 3; 3.1; 3.2; 3.3; 3.4. Jahrgang, 19/1983. Dresden, 1983 и другие.
  59. См. Волосевич О. М., Кобзарь В. И., Чешев В. В. Проблема классификации технических наук // Специфика технических наук. — М., 1974. С. 256.
  60. См. об этом: Смирнова Г. Е. Критика буржуазной «философии техники». — Л., 1976; Абабков Ю. Н. Современный техницизм и технические науки // Специфика технических наук. — М., 1974 (Методологические и социальные проблемы техники и технических наук. Вып. 2). С. 288–353; Тавризян Г. М. Философия техники // Новейшие течения и проблемы философии в ФРГ. — М., 1978. С. 24–38; Маринко Г. И. Проблема природы техники и специфика технического развития в современной западной философии. — М., 1989 и другие.
  61. См. об этом: Философия техники в ФРГ / Пер. с нем и англ. — М., 1989; Митчем К. Что такое философия техники? / Перевод с английского — М., 1995; Ленк Х. Размышления о современной технике. — М., 1996 и другие.
  62. См. например: Стёпин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техники. — М., 1995.
  63. Розин В. М. Философия техники и культурно-исторические реконструкции развития техники // Вопросы философии. 1996. № 3. С. 19–28.
  64. Там же.
  65. Мы не будем здесь анализировать работы, в которых даётся откровенно негативная критика философии техники, что было характерной особенностью работ отечественных философов и философов стран социализма до недавнего времени.
  66. Ленк Х. Размышления о современной технике / Перевод с немецкого; под редакцией В. С. Стёпина. — М., 1996.
  67. Там же. С. 8.
  68. См. об этом, например: Mitcham C., Makey R. Bibiliography of the Philosophy of Technology. Chicago; London, 1973; Techne, Technik, Technologie. München: UNBVerlag, 1973 Technik und Philosophie (Technik und Kultur; Bd. 1). Düsseldorf, VDL Verlag, 1990.338 S. и другие.
  69. См. Ленк Х. Размышления о современной технике / Перевод с немецкого; Под редакцией В. С. Стёпина. — М., 1966. С. 10–11.
  70. Анализу этой проблемы посвящено предисловие к книге «Философия техники в ФРГ». — М., 1989, подготовленное Ц. Г. Арзаканяном и В. Г. Гороховым, на которое мы будем опираться в своём исследовании.
  71. См. об этом: Философия техники в ФРГ. — М., 1989 (предисловие). С. 3–23.
  72. См. Розин В. М. Философия техники и культурно-исторические реконструкции развития техники // Вопросы философии. 1996. № 3. С. 20.
  73. См. Философия техники в ФРГ. — М., 1989 (предисловие). С. 20.
  74. Там же. С. 20–21.
  75. Там же. С. 21.
  76. 76. См. об этом: Рапп Ф. Направления развития философии техники // Вопросы истории естествознания и техники. 1990. № 2. С. 60–63.
  77. Там же. С. 60.
  78. Там же. С. 60–61.
  79. Там же.
  80. Там же.
  81. См. об этом: Рополь Г. Предварительные итоги философии техники // Вопросы истории естествознания и техники. 1990. № 2. С. 63–82.
  82. Там же.
  83. См. об этом: Митчем К. Что такое философия техники? / Перевод с английского под редакцией В. Г. Горохова. — М., 1995.
  84. Там же.
  85. Там же. С. 10–11.
  86. Там же. С. 11.
  87. Там же. С. 53.
  88. Там же. С. 57.
  89. Mitcham C., Mackey R. Introduction: Technology as a Philosophical problem // Philosophy and technology. — NY, 1972. Р. 2. Приводится по: Маринко Г. И. Проблема природы техники и специфика технического развития в современной западной философии. — М., 1987. С. 3 (Препринт № 29 (1989).
  90. См. об этом: Маринко Г. И. Проблема природы техники и специфика технического развития в современной западной философии. — М., 1989. (Препринт № 29 (1989).
  91. См. Митчем К. Что такое философия техники? — М., 1995. С. 57–58.
  92. Там же. С. 58.
  93. Ленк Х. Размышления о современной технике / Перевод с немецкого — М., 1996.
  94. Рополь Г. Является ли техника философской проблемой // Философия техники в ФРГ. — М., 1989. С. 20.
  95. См. об этом: Шеменев Г. И. Некоторые методологические проблемы технических наук // Труды Московского станкостроительного института. — М., 1969. Вып. 1. Ч. 1; Фигуровская В. М. Техническое знание. Особенности возникновения и функционирования. — Новосибирск, 1979; Каширин В. П. Философские вопросы технологии (социологические, методологические и техноведческие аспекты). — Томск, 1988 и другие.
  96. См. об этом: Иванов Б. И. Философия техники в структуре философского знания // Всероссийская конференция «Структура философского знания и его эволюция в течение ХХ века в России» (в рамках исследовательского проекта Санкт-Петербургского государственного университета «Россия и мир. Век XXI»): Тезисы секционных выступлений. 24–25 окт. 1996. — СПб., 1996. С. 96–97.
  97. Рапп Ф. Перспективы философии техники // Философия техники в ФРГ. — М., 1989. С. 82.
  98. Там же.
  99. Об этом говорилось в выступлении Н. В. Мотрошиловой на встрече советских философов-участников Конгресса в Брайтоне (США) в редакции журнала «Вопросы философии». См об этом: Говорят советские философы — участники Конгресса (выступление Н. В. Мотрошиловой) // Вопросы философии. 1989. № 2. С. 75–81.
  100. Там же. С. 76
  101. Там же.
  102. См. об этом: Иванов Б. И. Технознание и проблема ответственности учёных и инженеров // Технические науки и проблема ответственности учёных и инженеров. — СПб., 1995. С. 5–7.
  103. См. Философия техники в ФРГ. — М., 1989. С. 17–18.
  104. Иванов Б. И. О специфике технознания // Вопросы истории естествознания и техники. 1995. № 3. С. 120–122 и другие.
  105. Каган М. С. Философия культуры. — СПб., 1996.
  106. Там же.
  107. См. об этом: Горохов В. Г., Розин В. М. Техническое знание в современной культуре. — М., 1987; Негодаев И. А. Научно-техническая революция и культура. Ростов-на-Дону, 1985 и другие.
  108. Негодаев И. А. Научно-техническая революция и культура. Ростов-на-Дону, 1985.
  109. Горохов В. Г., Розин В. М. Техническое знание в современной культуре. — М., 1987. С. 3.
  110. Каган М. С. Философия культуры. — СПб., 1996. С. 41–42.
  111. См. об этом: Каган М. С. Философия культуры. — СПб., 1996.
  112. Там же. С. 47–48.
  113. Там же. С. 48.
  114. См. об этом: Стёпин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техники. — М., 1995. С. 345–346.
  115. Там же. С. 348–351.
  116. Там же. С. 353–354.
  117. Там же. С. 346.
  118. См. об этом подробнее: Стёпин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техники. — М., 1995.
  119. Там же. С. 354–355.
  120. Там же. С. 365–366.
  121. Там же. С. 366.
  122. Там же. С. 376.
  123. См. Розин В. М. Философия техники и культурно-исторические реконструкции развития техники // Вопросы философии. 1996. № 3. С. 22.
  124. В плане соотношения культуры и общества такие три способа освоения общественной реальности — научный, идеологический и проектирующий — рассматриваются М. С. Каганом в уже неоднократно упоминавшейся его монографии. См. об этом: Каган М. С. Философия культуры. — СПб., 1996. С. 102–104.
  125. См. об этом, например: Игнатьева И. Ф. Антропология техники. Екатеринбург, 1992.
  126. О социальных проблемах развития технических наук см., например, Козлов Б. И. Возникновение и развитие технических наук. Опыт историко-теоретического исследования. — Л., 1987. С. 180–199.
  127. Там же.
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения