Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Лев Веккер. Психика и реальность. Единая теория психических процессов. Часть III. Человек воспринимающий. Глава 8. Анализ структуры восприятия

Исходным пунктом анализа максимально адекватных образов восприятия, заведомо относящихся к собственно перцептивной стороне сенсорно-перцептивной границы, как и при рассмотрении всех более элементарных процессов, является составление перечня их основных эмпирических характеристик. Из-за отсутствия единой теории перцептивных процессов свойства и параметры восприятия до недавнего времени исследовались в экспериментальной психологии под углом зрения самых разных теоретических и прикладных задач. Поэтому имеющийся в этой области обширный фактический материал очень фрагментарен и разрознен.

Систематизировать этот материал и выделить в нём фундаментальные, определяющие характеристики очень трудно, так как нет чётких критериев отбора искомых основных феноменов и параметров. В контексте настоящего исследования образы восприятия, относящиеся к диапазону максимальной полноты и адекватности, рассматриваются как завершающий этап актуального генеза и онтогенеза сенсорно-перцептивных актов. Составление исходного перечня основных свойств и параметров образов, относящихся к этому диапазону, целесообразно произвести на основе сопоставления с характеристиками элементарных сенсорных образов, которые в силу их расположения у границы, разделяющей нервные и элементарные психические (сенсорные) процессы, обладают достаточной структурной определённостью. Такое сопоставление, опускающее все промежуточные формы, именно в силу расположения сравниваемых форм у противоположных краёв сенсорноперцептивного диапазона, обещает, по-видимому, выделение чётких критериев в различении структурных характеристик исходных сенсорных и собственно перцептивных форм первичных образов.

Выше был приведён перечень основных эмпирических характеристик простейших психических процессов — ощущений (см. схему 4). Поскольку элементарные ощущения входят как компоненты в структуру интегральных перцептивных образов, описанные пространственно-временные, модальные и интенсивностные характеристики сохраняются в качестве базальных и в наборе основных свойств образов восприятия. Составляя перечень основных эмпирических характеристик перцептивного образа, нужно выяснить, какими характеристиками необходимо дополнить исходный перечень, чтобы получить набор свойств, достаточно полно описывающих перцептивные образы в диапазоне их максимальной адекватности объекту. Решение этого вопроса отчётливо разбивается на два этапа. Первый из них — необходимые уточнения и дополнения тех характеристик, которые уже содержатся в списке основных свойств ощущений. Второй — выяснение тех свойств и параметров, которые не входили в список основных характеристик ощущения, но, будучи исследованными именно в связи со спецификой перцептивных образов, должны быть введены в составляемый перечень на данном этапе анализа.

Пространственно-временная структура восприятия

Первой суммарной характеристикой ощущения, как было показано, является его пространственно-временная структура, которая, будучи наиболее общим свойством любого психического процесса, сохраняет своё исходное место и в настоящем перечне. На уровне ощущений эта структура включает в качестве своего корневого единого пространственно-временного компонента воспроизведение перемещения (изменения координаты объекта с течением времени). В её собственно пространственную ветку входит отображение стабильной координаты, расстояния и направления (проекция), а в её собственно временную ветку входит отображение одновременности, последовательности и длительности (см. схему 3).

При анализе характеристик элементарного ощущения было показано, что адекватное воспроизведение меняющейся во времени и, в частном случае, стабильной координаты воспринимаемого объекта представляет собой инвариантное отображение его внешней метрики, то есть метрики того трёхмерного пространственного фона или поля, в котором данный объект занимает определённое положение. На уровне элементарного, лишь выступающего над порогом сенсорного сигнала его объект-источник представлен в адекватно воспроизведённом трёхмерном пространстве по существу как материальная точка, имеющая в этом поле в пределе одну общую координату. Тем самым на простейшем сенсорном уровне «пространственность» ощущения, как её называл И. Мюллер, не затрагивает внутренней метрики объекта и не воспроизводит его собственной трёхмерности. Весь процесс стадиального перехода от сенсорного образа к перцептивному представляет собой поэтапное развёртывание образа внутренней структуры объекта, которое на собственно перцептивном уровне доводится, по-видимому, до максимальной адекватности.

Исходя из этого, естественно ожидать, что экспериментальный материал исследований максимально адекватных перцептивных образов содержит факты, характеризующие воспроизведение собственной пространственной трёхмерности воспринимаемого объекта. Такие факты в экспериментальной психологии обоих основных видов собственно перцепции — зрения и осязания — действительно имеются.

Поскольку отображение трёхмерной внутренней структуры воспринимаемого объекта непосредственно примыкает к воспроизведению трёхмерности внешнего пространства, представляя его продолжение и более частную форму, целесообразно привести её характеристики как первое дополнение к приведённому перечню компонентов пространственно-временной структуры в качестве второго параметра его пространственной ветви. В области зрительной перцепции таким хорошо известным феноменом, воплощающим в себе воспроизведение в образе трёхмерной пространственной структуры видимого объекта или его рельефа, является стереоэффект. Обобщая большой экспериментальный материал исследований пространственных характеристик зрения, А. И. Коган прямо указывает, что, кроме восприятия удалённости данного объекта относительно других, «стереоэффект включает ощущение объёмности предмета» (Коган, 1971). В экспериментальной психофизиологии описаны как монокулярный (менее известный), так и широко известный бинокулярный стереоэффекты.

При анализе пространственной структуры ощущений мы пытались показать, что пространственная схема сенсорного поля, отображающая внешнюю метрику объекта, является производной по отношению к отражению движения, воспроизведение траектории которого неизбежно включает и образ пространства. Поскольку образ рельефа, или трёхмерности самого объекта, представляет собой частную форму трёхмерности всего пространственного поля, естественно ожидать, что и эмпирическая феноменология стереоэффекта содержит факты, характеризующие эту первичную роль отображения движения. Действительно, при монокулярном стереоэффекте «основным фактором восприятия относительной удалённости считается параллакс движения (монокулярный параллакс в отличие от диспарантности — бинокулярного параллакса)» (там же). Феномен этот состоит в том, что при перемещении объектов относительно наблюдателя воспринимаемые смещения точек, расположенных ближе и дальше фиксируемой, противоположны по направлениям. Тем самым относительная удалённость разных точек, формирующая образ объёмности, оказывается производной по отношению к образу направления перемещения. Такая же исходная роль восприятия движения в формировании монокулярного стереообраза отчётливо проявляется в так называемом кинетическом эффекте глубины, который после Метцнера воспроизведён Г. Уоллахом и Д. О’Коннелом (Wallach, O’Connel, 1953). Поскольку феномен этот состоит в переходе двухмерного восприятия теневых фигур при их мгновенном изображении к отображению их трехмерности при их вращении с определённой скоростью, в данном случае мы явно имеем дело с тем частным случаем стереоэффекта, который относится к восприятию трёхмерности не общей структуры пространственного фона, а именно внутренней структуры объекта, относительной удалённости разных его компонентов. Бинокулярный стереоэффект определяется диспаратностью, или пространственным рассогласованием, обоих сетчаточных изображений.

Определяющая роль бинокулярной диспарантности в стереоскопическом зрении привела классическую психофизиологию зрения к выводу о первичности этого фактора и замаскировала исходную роль двигательных и временных компонентов в построении образа объёмности или рельефности объекта.

Между тем, как показывают данные П. Колерса (1970), эффект глубины или рельефности объекта формируется и при замене бинокулярного пространственного рассогласования сетчаточных изображений их монокулярным временным рассогласованием. Последовательная смена временных компонентов раздражения приводит здесь к структурированию такого заведомо пространственного компонента образа, как отображение рельефности. Этот эффект по существу аналогичен кинетическому эффекту глубины Г. Уоллаха и Д. О’Коннела, поскольку в обоих случаях имеет место последовательная смена изображений. Здесь кинетический эффект глубины и эффект временной диспарантности, взаимно подкрепляя друг друга, ясно свидетельствуют о факте преобразования двигательновременных компонентов образа в его собственно пространственную характеристику, воспроизводящую трёхмерную структуру воспринимаемого объекта. Если к этому добавить, что, по данным К. Огле (Ogle, 1950), в восприятии движения главную роль играют монокулярные факторы, а в них, как об этом свидетельствуют приведённые выше феномены, определяющее значение имеют двигательные и временные компоненты, то производный характер рассматриваемой собственно пространственной характеристики образа-отражения трёхмерной внутренней метрики объекта, как и внешней метрики трёхмерного фона, приобретает серьёзную эмпирическую обоснованность.

Восприятие формы

Приведённые выше факты непосредственно подводят к следующему наиболее важному пространственному компоненту перцептивного образа — к воспроизведению формы.

Если самый факт объёмности воспринимаемого объекта может быть отображен и в относительно грубом образе, находящемся вне пределов диапазона адекватного восприятия, то точное воспроизведение рельефа предмета в пределе влечёт за собой и отображение его формы.

Рисунок 3
Рисунок 3. Целостное «стереоскопическое» изображение объёмного предмета при пассивном осязании: а — оригинал, б — рисунок испытуемого.

На рисунке 3 представлен образ пассивного осязания, в котором имеет место стереоэффект, охватывающий уже структуру самого объекта (эксперименты Л. М. Веккера). Здесь в образе охвачен рельеф всей поверхности предмета. В общем случае, однако, можно полагать, что если рельеф тела превышает определённую меру сложности, соответствующую возможностям пассивного осязания, то стереогаптический (то есть стереоскопический эффект, полученный с помощью осязания. — Прим. ред.) образ данного тела остаётся за пределами диапазона максимальной адекватности воспроизведения рельефа. Если пассивное осязание не всегда может дать адекватное отражение рельефа, поскольку здесь охват контура осуществляется за счёт движения объекта и отсутствуют средства фиксации начала отсчёта, то эти ограничения снимаются в естественном ходе процесса активного осязания. Результаты его исследований (эксперименты Л. М. Веккера) показывают, что уже в актах мономануального ощупывания стереогаптический эффект восприятия более сложных фигур (например, шестигранной призмы) достигает максимальной адекватности (рис. 4).

Рисунок 4
Рисунок 4. Адекватность изображения объектов при активном осязании: а — оригинал; б — рисунок испытуемого.

Поскольку это расширение возможностей достигается за счёт функционирующей в активном осязании координатной системы воспринимающего аппарата с её расчленёнными опорными, собственно сенсорными и сенсорноперцептивными функциями, ясно, что в системе бимануального осязания, где эта дифференцированность функций ещё более широка и тонка, в пределы диапазона адекватного восприятия рельефа попадают объекты ещё большей структурной сложности.

Эта связь полноты и точности воспроизведения рельефа с отображением формы обусловлена особым положением формы среди пространственных свойств объекта. Именно форма воплощает в себе полноту пространственной структуры объекта. Поэтому восприятие формы есть наиболее важный признак собственно перцептивного образа как образа целостно-предметного. Целостная форма объекта не совпадает с формой его элементов, что и составляет одно из главных объективных оснований примата интегральной структуры «гештальта» над её элементами. Но именно в силу целостного характера формы полнота воспроизведения рельефа поверхности объекта автоматически влечёт за собой и адекватное отображение его формы.

Приведённые в связи с вопросом о восприятии рельефа факты и рисунки испытуемых (относящиеся, правда, только к осязательному восприятию) отчётливо свидетельствуют о том, что объёмная форма также может адекватно воспроизводиться в перцептивном образе, причём независимо от масштаба отображения величины. При всей особой роли воспроизведения формы в построении интегрального перцептивного образа объекта необходимо всё же подчеркнуть, что сам по себе феномен адекватного воспроизведения формы не является специфичным для пространственной структуры психических процессов. Хорошо известно, что копирование формы легко достигается в фотографических и других видах технических сигналов-изображений.

Парадоксальная эмпирическая специфичность именно психического изображения формы была экспериментально выявлена прежде всего с установлением того факта, что адекватность перцептивного зрительного образа формы сохраняется в определённом диапазоне изменений формы сетчаточного изображения, что и составляет существо феномена так называемой константности формы. Этот феномен сразу же разводит психическое изображение формы и её оптическое сетчаточное изображение аналогично тому, как дифференцируются перцептивный образ трёхмерного рельефа воспринимаемого объекта и его двухмерное сетчаточное изображение.

Поэтому восприятие формы подвергалось интенсивному исследованию прежде всего в контексте константности образа. Так, ещё исследования Таулесса (см. Стивенс, 1963) показали, что квадраты и круги, плоскости которых наклонены к линии взора и сетчаточные изображения которых имеют соответственно форму ромбов и эллипсов, в определённом диапазоне наклона воспринимаются всё же как квадраты и круги, о чём свидетельствовали рисунки испытуемых. Поскольку, однако, в данном пункте восприятие формы описывается не как проявление общего свойства константности, а как компонент суммарной пространственно-временной структуры, в этом описании прежде всего нужно сделать экспериментально обоснованное заключение о том, что имеет место адекватное перцептивное воспроизведение формы и существует определённый диапазон, где эта адекватность сохраняется, несмотря на изменения исходных физических условий построения образа. Произведённое эмпирическое описание продвигается от наиболее общих характеристик единой пространственно-временной организации сенсорноперцептивного поля ко все более частным параметрам внутренней структуры образа отдельного объекта. Так, анализ отображения общего свойства рельефности в частном случае максимальной полноты этого отражения привёл к воспроизведению формы, а рассмотрение разных вариантов отображения формы, в свою очередь, ведёт через взаимосвязь восприятия формы с восприятием размера к вопросу о восприятии такого наиболее важного пространственного параметра, как величина.

Восприятие величины

Восприятие величины, как и восприятие формы, исследовалось в экспериментальной психологии преимущественно в контексте фазовой динамики восприятия и общей проблемы константности образа. При первом же обращении к фактическому материалу исследований обнаруживается особое, двойственное положение этого параметра. С одной стороны, отображение величины как всеобщей характеристики протяжённости объекта есть самый общий, исходный и раньше всего поддающийся вычленению пространственный компонент образа. С другой стороны, экспериментальные факты указывают на значительно меньшую стабильность и точность восприятия размера по сравнению с отображением формы.

Напрашивается эмпирическое заключение о том, что за этой двойственностью и противоречивостью стоят два разных уровня отражения пространственной величины.

Первый из них действительно является исходным и универсальным. Ещё до вычленения конкретной внутренней структуры воспринимаемого объекта грубо отображаются его общие размеры по длине, ширине и высоте. Такая общая усреднённая оценка величины может иметь разную степень точности, которая растёт по мере продвижения по фазам перцептогенеза. Но эта оценка может, по-видимому, достигать и значительной точности ещё до вхождения образа в диапазон полной адекватности отображения всей внутренней структуры объекта.

Второй уровень представлен адекватным отражением величины как совокупности всех расстояний между точками объекта, то есть воспроизведением всей его метрики в масштабе один к одному или отображением его натуральной величины. Этот высший уровень адекватного воспроизведения метрики является самым частным, наименее помехоустойчивым и даёт большие значения ошибок и их разброс, чем воспроизведение формы (Ананьев, Дворяшина, Кудрявцева, 1968). Только этот уровень воспроизведения натуральной величины вводит образ в диапазон максимальной адекватности объекту.

Временные характеристики перцепта

Обратимся к рассмотрению компонентов, входящих во временную подгруппу единой пространственно-временной структуры перцепта. При анализе элементарных сенсорных образов было в общих чертах показано, что, поскольку собственно временная, как и собственно пространственная, ветвь суммарной пространственно-временной организации ощущения коренится в восприятии движения, а последнее по самой своей сути включает параметры последовательности и длительности, эти компоненты с необходимостью представлены уже на элементарном сенсорном уровне. Здесь, рассматривая структуру собственно перцептивных образов, важно ещё раз подчеркнуть необоснованность того традиционного подхода к той проблеме, согласно которому ощущение лишается исходных компонентов воспроизведения движения и необходимо связанной с ним временной последовательности, а отображение времени, как и пространства, переносится лишь в состав психологии восприятия.

Тем самым совершается тройное искусственное обособление: во-первых, ощущений от отображения движения, во-вторых, восприятия времени и пространства от их сенсорных корней и, в-третьих, восприятия времени и пространства от восприятия предмета.

Эмпирическое описание перцепта внутри диапазона его максимальной адекватности оказывается достаточно емким, чтобы охватить все ранее разрозненно изучавшиеся компоненты пространственной и временной структуры образа, суммарно представленные на схеме 5.

Схема 5
Схема 5. Пространственно-временная структура восприятия в диапазоне его максимальной адекватности.

Модальность восприятия

Как и исходные компоненты пространственно-временной структуры, модальность относится к подгруппе характеристик перцептивного образа, представленных уже на сенсорном уровне, а здесь претерпевает лишь некоторые изменения, относительно которых в данном описании должно быть сделано лишь краткое добавление. В рамках собственно перцептивных образов, двумя основными видами которых являются физические, базовые, или осязательные, и кинематико-геометрические, зрительные, модальные характеристики подверглись многостороннему и детальному исследованию преимущественно в области зрения.

Наиболее специфическим модальным параметром зрительных сенсорно-перцептивных процессов является, как известно, цветотоновой образ в его хроматических и ахроматических компонентах.

Экспериментальные исследования вскрыли высокую лабильность цветовосприятия и зависимость его специфического качества от различных пространственных, временных и энергетических факторов. Поскольку эти факторы преобразуются с изменением фаз и уровней перцептогенеза, с ними меняются и особенности цветовосприятия. Здесь же необходимо лишь указать на тот экспериментально полученный факт, что, несмотря на непосредственную зависимость цветовосприятия от изменений спектрального состава излучения, раздражающего сетчатку, существует часть диапазона этих изменений, в которой не только происходит, но и достигает максимальной адекватности так называемая трансформация цвета.

Суть этого феномена заключается в том, что глаз нивелирует изменения спектрального состава отраженного объектом света, подравнивая тем самым воспринимаемый цвет объекта к его перцепции в условиях среднего дневного освещения. Та часть диапазона этих изменений, где нивелирующая трансформация является предельной, как раз и составляет загадочный интервал максимальной адекватности или так называемой полной константности восприятия цвета объекта вопреки изменениям освещения. Д. Джадд (1961) пишет: «При изучении цветовой трансформации, а также при изучении эффектов местных изменений яркости и спектрального состава освещения (например, когда объект в тени сравнивается с освещённым объектом), наиболее поражает тенденция цветовых объектов восприниматься с тем же самым цветовым тоном, светлостью и насыщенностью независимо от освещения».

И далее Д. Джадд, ссылаясь на ранние исследования А. Гельба и Р. Б. Мак-Леода, указывает, что при некоторых условиях константность воспринимаемого цвета объекта «является действительно совершенной». В переводе на язык чисел это означает, что коэффициент константности цветовосприятия равен единице, то есть цветотоновое восприятие, определяясь именно оптическими свойствами поверхности данного объекта, а не меняющимся составом освещения, является максимально адекватным.

Очень показателен приводимый тем же автором факт, что такая «совершенная» константность, или максимальная адекватность цветотоновой модальной характеристики перцепта, имеет место именно в условиях, когда цвет воспринимается как свойство поверхности конкретного объекта, которая для этого сама должна адекватно восприниматься. Если наблюдатель «рассматривает какой-то элемент объекта только как пятно цвета, то его реакция может проявить лишь слабую тенденцию к константности и будет изменяться по мере изменения освещённости рабочего плана» (там же). На такое же различие в восприятии цвета плохо локализуемых плоских пятен (Fleckenfarbe) и цвета поверхностей (Oberflachenfarbe) указывал ещё Д. Кац (Katz, 1930).

Эти факты свидетельствуют о том, что адекватность цветовой модальной характеристики зрительного перцепта сочетается с адекватностью отображения структуры той поверхности конкретного объекта, которая является носителем цветового качества. Иными словами, адекватность модальных компонентов перцепта органически связана с адекватностью его пространственно-временных компонентов, как об этом уже упоминалось при анализе организации элементарных сенсорных сигналов в связи с различиями модального воспроизведения «первичных» и «вторичных» качеств.

Интенсивность восприятия

Если модальная характеристика, будучи преимущественно монополией исследования ощущений, входит всё же в область психологии восприятия (главным образом именно в контексте проблемы константности цвета), то с характеристикой интенсивности дело обстоит существенно иначе.

Традиционно составляя содержание целого самостоятельного направления, связанного с изучением именно элементарных, пороговых сенсорных процессов, — психофизики, интенсивностная характеристика фактически оказалась вообще за пределами изучения собственно перцептивных процессов. Лишь экспериментальнотеоретические исследования последнего времени, идущие как со стороны психофизики (школа С. Стивенса), так и со стороны психологии восприятия (работы Ф. Кликса), все отчётливее указывают на искусственность такого разобщения.

Этот вопрос связан с движением анализа «сверху вниз», то есть от перцепции к сенсорике. Здесь необходимо внести некоторые дополнения, относящиеся к особенностям интенсивностной характеристики перцепции внутри диапазона её максимальной адекватности. Это должно дать возможность последующего продвижения «сверху вниз». Сделать это представляется возможным на примере восприятия светлоты зрительного образа.

Светлотная характеристика имеет двойственную природу. Будучи свойством как ахроматических, так и хроматических цветов и выражая степень отличия данного цвета от чёрного, светлотный компонент образа тем самым заключает в себе модальный аспект, относящийся к мере качественной специфичности данного цвета.

С другой стороны, за «чернотой» стоит поглощение световых лучей видимой поверхностью, а светлота как степень отличия цвета данной поверхности от чёрного определяется её коэффициентом отражения. Последний же воплощает количество отраженных от данной поверхности световых лучей. Этот количественный аспект, выраженный числовой величиной коэффициента отражения, изменяющейся между нулем и единицей, явно относится уже не к модальной, а к интенсивностной характеристике светлоты, отличающей данную видимую поверхность от другой, поскольку большее количество отраженных лучей данного цвета неизбежно и сильнее воздействует на рецептор. Поэтому имеющиеся в экспериментальной психофизиологии зрения данные, характеризующие светлотные компоненты зрительного образа, заключают в себе именно интенсивностный аспект. Экспериментальные факты, относящиеся к интенсивностному компоненту светлоты, содержатся прежде всего в показателях её константности при изменяющихся условиях освещения.

Поскольку здесь анализируется диапазон максимальной адекватности, то искомые интенсивностные характеристики светлоты, по-видимому, должны быть заключены в показателях её максимальной, то есть так называемой полной, константности.

Исследования П. А. Шеварева (1948), специально посвящённые изучению светлотных компонентов зрительного образа, показали, что при восприятии двух поверхностей с расстояния ясного видения при равенстве коэффициентов отражения обеих поверхностей равны друг другу и их видимые светлоты. При этом равенство видимых светлот «наблюдается и в том случае, когда освещённости поверхностей одинаковы, и в том случае, когда эти освещённости неодинаковы» (Шеварев, 1948). Эта неизменность видимой светлоты поверхности при изменениях освещённости, являющаяся, как показывает исследование, весьма частой в условиях повседневной практики, и представляет диапазон полной константности светлоты. В свою очередь, эта полная константность светлоты на приведённых выше основаниях является полной константностью, или максимальной адекватностью, интенсивностной характеристики зрительного образа поверхности. Максимальная адекватность выражается в том, что в результате процессов трансформации нивелируется роль изменений освещённости и в Бездействующем на глаз световом потоке выделяется и соответственно сохраняется постоянным в образе только тот интенсивностный компонент, который детерминируется собственными отражательными свойствами видимой поверхности.

Аналогичное сочетание модального и интенсивностного аспектов заключено внутри единства и такой специфической характеристики зрительного образа, как насыщенность. Выражая степень отличия данного цвета от серого, одинакового с ним по светлоте, насыщенность тем самым содержит дополнительный параметр модальной, качественной специфичности, заключающий ещё одно измерение и воплощающий меру этой качественной специфики (степень отличия от серого цвета). Поскольку же эта мера специфичности определяется отношением количества световых лучей, характеризующих цвет данной поверхности, к общему световому потоку, ей отражаемому, насыщенность содержит в себе интенсивностный аспект. Наличие здесь именно интенсивностного аспекта получает своё прямое выражение в том, что единицей светового потока, отношением к которому определяется насыщенность, является люмен, равный потоку от точечного источника в одну свечу; свеча же представляет собой единицу световой интенсивности. Поскольку в отношении насыщенности, как и в отношении светлоты, стоит вопрос о характеристиках её отражения внутри диапазона максимальной адекватности, такого рода данные могли бы быть получены, как и в предшествующих вариантах, в контексте исследований меры постоянства параметра насыщенности в применяющихся условиях восприятия.

Однако экспериментальная психология содержит очень мало данных по константе насыщенности. Поэтому здесь можно лишь в принципе указать на наличие интенсивностного компонента насыщенности и на стоящую в связи с этим специальную задачу изучения этой характеристики как во всем сенсорно-перцептивном диапазоне, так и, в частности, внутри диапазона максимальной адекватности перцепта своему объекту.

На этом заканчивается та часть перечня основных эмпирических характеристик, которые, будучи исходными и поэтому представленными уже в элементарных сенсорных процессах — простейших ощущениях, здесь нуждаются в соответствующих дополнениях и уточнениях применительно к диапазону максимальной адекватности. Далее следуют эмпирические характеристики образа, полученные в экспериментальной психологии именно в контексте исследований перцептивных процессов.

Константность восприятия

По ходу рассмотрения пространственно-временных, модальных и интенсивностных характеристик перцептивного образа описание каждой из них неизбежно связывалось с показателями константности, поскольку диапазон максимальной адекватности всех этих характеристик связан с их устойчивостью и сохранностью в условиях изменяющегося воздействия непосредственных раздражителей. Но именно потому, что такая сохранность является сквозным свойством образа, присущим всем его первичным характеристикам, в предшествующем анализе по необходимости были использованы соответствующие факты каждой из форм константности, выделить последнюю в качестве общей характеристики, охватывающей все предыдущие, представляется целесообразным после рассмотрения пространственно-временной структуры, модальности и интенсивности.

Содержание
Новые произведения
Популярные произведения