Гуманитарные технологии Информационно-аналитический портал • ISSN 2310-1792
Гуманитарно-технологическая парадигма

Дэвид Бом. Развёртывающееся значение. Три дня диалогов с Дэвидом Бомом

Дэвид Бом Дэвид Джозеф Бом (David Joseph Bohm; 1917–1992) — американский физик, философ, автор ряда оригинальных теорий и концепций, а также многих работ в области квантовой физики, философии и нейропсихологии. Фундаментальные проблемы, которыми занимался учёный, выходят далеко за пределы физики и охватывают огромный круг вопросов мировосприятия.

Предисловие. Дональд Фактор

Учителя часто замечают, что от своих учеников получают столько же знаний, сколько отдают, но мне представляется, что зачастую это далеко не так с точки зрения учеников. Хотя иногда и случается крайне интенсивный обмен понимания между учителем и учеником. Это происходит скорее тогда, когда разграничение между этими двумя ролями исчезает, и его место занимает диалог, насыщенный взаимным уважением. Тогда и получается подлинное сотрудничество, и результат его — более велик, нежели результат обычной, простой передачи информации.

Профессор Дэвид Бом — один из тех редких людей, которые признают такой метод работы и получают от него удовольствие: он называет его «участием в танце разума». Огромной честью для меня было иметь возможность разделять его мысли и его общество.

Также здесь мне бы хотелось выразить благодарность и его супруге Саре Бом, чья ободряющая поддержка помогла произойти событию, на котором основана настоящая книга, и стать столь обогащающим опытом. Я бы хотел также поблагодарить Питера Гарретта, координатора «Фонда Универсального Единства» (The Foundation of Universal Unity, ныне — The Emissary Foundation International) в Европе, за организацию этого события; персонал и администрацию отеля Three Ways за их замечательную заботу и мастерство в обеспечении гладкого течения наших дискуссий; Клиффа Пенвелла, Майнду Итцигсон и в особенности Лесли Уилсона и Тули Корбин за их помощь в записи столь сложных разговоров и транскрибировании магнитофонных записей; Линсея Роулинса за участие в оформлении оригинального издания книги.

Дэвид Бом со своей стороны желает засвидетельствовать громадную ценность предшествовавщих дискуссий с Дж. Кришнамурти, д-ром П. де Маром и другими.

Дональд Фактор.

Введение. Дональд Фактор

Идеи, концепции и теории — вещество, из которого состоит мысль, а мысль воздействует на мир проникающе. То, что мы думаем с реальности, может изменить наши отношения с ней — точно так же, как то, что мы воспринимаем о мире вокруг нас, может изменить наши мысли. Мысль — это та почва, на которой покоится наше понимание. С помощью мысли мы видим мир и в длительном процессе учимся взаимодействовать с этим миром. Мы можем заглянуть за границы своих непосредственных ощущений и изменить ход собственных действий. Мы можем разрешать проблемы; мы можем создавать новые продукты, технологии, способы обрашения с нашим окружением и друг с другом.

Но бо́льшая часть того, что мы думаем, остаётся спрятанной от нашего осознания. У себя в разуме мы храним запись о прошлом опыте, о выученных уроках, о давно забытых происшествиях и подробностях. Наши мысли окрашены и обусловлены пределами нашего языка и культуры. Мы интерпретируем свой опыт через смесь сознательных и бессознательных воспоминаний, воображаемых представлений и желаний, и посредством этого организуем наш мир. Часто наши мысли, если мы поступаем согласно им, приводят к неожиданным, а иногда — и к невообразимым результатам. Кажется, что они содержат в себе не признанный нами скрытый смысл, проявляющийся вне зависимости от того, что мы считаем собственным полным пониманием. Как же тогда мы можем оценить свою мысль? Как можем узнать, являются ли наиболее дорогие нам идеи на самом деле ценными и значимыми для возникших перед нами обстоятельств, или нет? Что означают наши мысли?

Эта книга представляет собой запись эксперимента по развёртыванию некоторых причуд мышления — эксперимента, задуманного и осуществлённого в течение двух дней бесед сорока четырёх человек, собравшихся для того, чтобы встретиться с профессором Дэвидом Бомом и обсудить с ним некоторые его идеи, касающиеся весьма пространного списка предметов. Все они были знакомы с его работой и желали заглянуть глубже в то, что она означала. Многие посещали различные конференции, семинары и мастерские, где ведущий или приглашённый эксперт либо обучал, либо направлял участников ко всевозрастающему пониманию индивидуальной области экспертизы каждого. Эти же два дня оказались совершенно иными.

Дэвид Бом — почётный профессор теоретической физики в Бёркбек-Колледже Лондонского университета. Его работы по физике, в основном, касались проблемы движения и процесса, с которой имеет дело теория относительности, но не квантовая теория. Руководствуясь этим интересом, он выдвинул идею квантового потенциала — средства, с помощью которого можно понять универсальную, ненарушенную целостность, скрытую в теории относительности, в контексте более абстрактного, фрагментарного подхода, свойственного, в оснорном, квантовой механике. Его теория скрытого порядка — такой подход, при котором видно, как подразумеваемые потенциалы развёртываются из универсального, ненарушенного поля в ясные явления прежде, чем снова свернуться, — обеспечила собой новую ценную интерпретацию квантовой механики и основу для возникновения новых идей не только в физике, но и в целом ряде других областей.

Много лет профессора Бома особенно интересовал скрытый философский смысл квантовой физики и физики относительности и проблема создания такой метафоры, которая могла бы прояснить их значение для широкой публики, не знакомой с таинствами высшей математики. Он чувствовал, что это важно, поскольку механистическое мировоззрение, ныне, кажется, доминирующее в современных науке и обществе, привело к состоянию всевозрастающей раздроблённости — как внутри личного опыта человеческих существ, так и в обществе в целом. Тот факт, что существующее мировосприятие — не полно и, как таковое, широко не признано, привёл к тому, что оно стало связываться обширной областью неверного понимания, в основном, развившегося из недопонимания науки в общем — но помимо этого и что более важно — из общей путаницы, касающейся природы мысли и её отношения к реальности.

Он предположил, что мысль, по природе своей, не завершена. Любая мысль, любая теория — просто способ видения, способ рассматривания объекта с определённого наблюдательного пункта. Она может быть полезна, но эта польза зависит от конкретных обстоятельств: времени, места, условий, к которым она применяется. Если наши мысли принимаются за окончательные, если считается, что они вобрали в себя всё возможности и являются точными представлениями реальности, то рано или поздно мы встретимся с такими обстоятельствами, в которых они окажутся незначимыми. Если мы станет цепляться за них вне зависимости от их значимости, то вынуждены будем либо игнорировать факты, либо применять некую силу для того, чтобы привести эти факты в соответствие. В любом случае результатом будет раздроблённость.

Работы Дэвида Бома по универсальной целостности и его предположения, касающиеся скрытого порядка, уже начинают оказывать влияние на различные дисциплины. Его идеи — ядро того, что известно под названием «голографической парадигмы». Эти идеи, разъясняемые и обсуждаемые в основном тексте настоящей книги, обеспечили новый способ понимания большого количества явлений, начиная от некоторых проблем квантовой физики и заканчивая здравоохранением, общественной организацией, религией и процессами в сам о м человеческом разуме.

Для того, чтобы представить возможность более глубоко изучать некоторые идеи профессора Бома, «Фонд Универсального Единства» пригласил его провести два выходных дня за обсуждением этих идей с группой людей различных возрастов, национальностей и профессий. Целью дискуссии было обнаружить, не возникнет ли при внимательном рассмотрении некое новое и более плодотворное видение возможностей бо́льшей гармонизации человеческой личности и общества.

11 мая 1984 года группа собралась в небольшом отеле котсуолдского городка Микльтон (Глостершир, Англия). Профессор Бом приехал в сопровождении своей супруги Сары — он казался усталым и чем-то озабоченным. Эта встреча должна была стать для него первым опытом подобного рода. Он был готов провести три беседы, а затем развить свои идеи со всей группой в свободной дискуссии по принципу «вопрос-ответ». Однако, по мере развития встречи, и профессор Бом, и все участники начали чувствовать возникновение совершенно нового ощущения.

Дискуссии проходили в атмосфере сдержанной взаимной заботы о явлении неких более глубинных откровений. Между всеми присутствовавшими царил дух дружбы и уважения, и это ошущение скоро трансформировалось в гармоничное поле, где всевозможные предположения в безопасности подвергались коллективному изучению, и любому мнению было позволено распространиться на иные уровни понимания. Развивался диалог, в котором каждый участник был способен отставить в сторону собственные взгляды и выслушать мнение других людей. Становилось всё более ясно, что ни одна точка зрения сама по себе не завершена, и что коллективный процесс мышления — вот то средство, с помощью которого может обогатиться наше понимание. Этот факт и стал фокусом внимания всей группы. Мы не пришли ни к каким заключениям, мы не начали никаких программ; скорее, мы просто увидели, что возможным способом гармонизации может стать оценивание непрерывного развёртывания новых озарений, явленных за дружеской беседой.

Когда такой процесс переводится в печатный текст, он склонен принимать вид окончательного продукта. Исчезает атмосфера, в которой он возникал, остаются лишь аргументы, посредством которых различные ораторы надеются заслужить одобрение. Изъятые из контекста своего создания, идеи обнажаются, становятся уязвимыми для суждения, критики, простого принятия или отвергания. Это, конечно же, и есть одна из причин сохранения идей в печатном виде. Как и предлагает профессор Бом в ходе этих дискуссий: «Идеи должны быть уязвимыми».

Идеи, обсуждаемые на этих страницах, должны рассматриваться как часть продолжающейся работы. Они представляют собой срез творческого процесса и поданы здесь не как заключение, но как пример одного из способов, посредством которых можно взращивать новые идеи, исследовать их и позволять им развёртываться далее. Кроме этого, они призваны познакомить с новой фазой работы профессора Бома — той, в которой взаимодействия в группе личностей обеспечивают собой фокусирование энергии, в которой могут восприниматься новые значения, и где, по его терминологии, и содержание, и контекст мысли свертывают друг друга и развёртываются в новые значения и озарения.

Беседа сорока пяти человек очевидно громоздка. Люди не делятся вслух своими раздумьями, облекая их в совершенные фразы того сорта, который обычно требует читатель книги. В ней множество фальстартов, незавершённых предположений. Часто в ходе этих сессий поднимались вопросы или делались утверждения, казавшиеся незначащими; но столь же часто они открывали путь на новые и более глубокие уровни понимания. Пытаясь запротоколировать происходившее, я пытался отразить как можно больше уникальную атмосферу этого события. Я предпочёл такой баланс, при котором идеи внятны, но сохраняется и поток взаимодействия участников, ставший стержнем всего этого опыта. Для обозначения реплик участников я использовал знак вопроса, хотя вклады присутствовавших только на начальных стадиях обсуждния имели форму именно вопросов. По ходу беседы они попросту становились частями возникавшего целого.

Я смог включить сюда лишь те диалоги, в которых участвовала вся группа. В дополнение к этим основным дискуссиям проходили и другие сессии, когда вся группа делилась на три меньших секции; к тому же, конечно, было множество частных разговоров за столом и так далее.

Дональд Фактор.

Участники дискуссий

  1. В. В. Александер, Лондон.
  2. Джин Брэдли, Лондон.
  3. Волькер Брендель, Реховат, Израиль.
  4. Моника Брайант, Брайтон, Сассекс.
  5. Гай Клакстон, Лондон.
  6. Лесли Коэн, Саутгемптон, Гемпшир.
  7. Герда Коэн, Саутгемптон, Гемпшир.
  8. Джо Кулсон, Саутгемптон, Гемпшир.
  9. Дайана Дурэм, Чиппинг-Кэмпден, Глостершир.
  10. Карен Айерс, Лондон.
  11. Морел Форман, Юлм, Оксфордшир.
  12. Адрианна Герадини, Рим, Италия.
  13. Том Джилберт, Ланкастер, Ланкашир.
  14. Джеймс Хемминг, Теддингтон, Миддлсекс.
  15. Майкл Хопвуд, Гилдфорд, Сёррей.
  16. Алан Хэмфриз, Стокбридж, Гемпшир.
  17. Джон Хант, Лондон.
  18. Билл Айзекс, Оксфорд, Оксфордшир.
  19. Крис Айбелл, Истли, Гемпшир.
  20. Бернадетта Келли, Абердин, Шотландия.
  21. Дик Китто, Брайтлингси, Эссекс.
  22. Аннетта Лелюр, Слагелзе, Дания.
  23. Дэвид Лессер, Микльтон, Глостершир.
  24. Джоан Линли, Уэйбрилж, Сёррей.
  25. Том Мартинсен, Осло, Норвегия.
  26. Алан Мэйн, Милтон-Кинз, Бакингемшир.
  27. Грэхем Фиппен, Микльтон, Глостершир.
  28. Ирена Принсен, Амстердам, Нидерланды.
  29. Лида Радзивилл, Рим, Италия.
  30. Мари-Луиза Радзивилл, Рим, Италия.
  31. Майк Робинсон, Лондон.
  32. Кэрол Роджерс, Калифорния, США.
  33. Том Сондерс, Лондон.
  34. Майкл Шоу, Лондон.
  35. Джон Томлинсон, Чиппинг-Кэмпден, Глостершир.
  36. Сюзетта Ван Хауэн, Ведбэк, Дания.
  37. Анна ван де Заанд, Лейден, Нидерланды.
  38. Дэвид Уэбб, Стокгольм, Швеция.
  39. Джоан Уэллс, Хоршэм, Сассекс.

Координация

  1. Дэвид Бом, Лондон.
  2. Сара Бом, Лондон.
  3. Дженни Гарретт, Микльтон, Глостершир.
  4. Питер Гарретт, Микльтон, Глостершир.
  5. Анна Фактор, Тотнз, Девон.
  6. Дональд Фактор, Тотнз, Девон.

Замечания к процессу диалога. Дэвид Бом

Как упомянуто во введении, эти дискуссии начались с ожидания того, что будет прочитан цикл лекций и проведены информативные обсуждения с упором на содержание. Постепенно же появилось то, что сюда вовлеклось нечто гораздо более важное — пробуждение процесса самого диалога как свободного потока значения между всеми участниками. В начале люди выражали закреплённые позиции, которые склонны были защищать, но позднее стало ясно, что поддерживать чувство дружбы в группе гораздо более важно, чем придерживаться какой бы то ни было позиции. Такая дружба имеет внеличностное качество в том смысле, что её установление не зависит от близких личных отношений между участниками. Таким образом, возникает новый вид разума, основанный на развитии общего значения, которое постоянно трансформируется в процессе диалога. Люди больше не находятся, в первую очередь, в оппозиции; нельзя сказать и того, что они взаимодействуют; скорее, они участвуют в этом слиянии общего значения, которое способно постоянно развиваться и изменяться. В этом развитии у группы не было заранее поставленной цели, хотя в каждый момент цель, которая свободна изменяться, и может проявить себя. Группа, таким образом, начинает погружаться в новые динамические отношения, где ни один из ораторов не исключается, и где не исключается ни oдно из частных содержаний. Пока мы лишь начали исследовать возможности диалога в том смысле, который здесь обозначен, но заходя дальше по этим линиям, мы раскроем возможности трансформирования не только взаимоотношений между людьми, но даже больше — самой природы сознания, в которой эти взаимоотношения возникают.

Дэвид Бом. Лондон, Февраль, 1985.

Источник: David J. Bohm. Unfolding Meaning. A Weekend of Dialogue with David Bohm. Emissary Foundation International, 1985. Дэвид Бом. Развёртывающееся значение. Три дня диалогов с Дэвидом Бомом. Перевод на русский язык: М. Немцов, 1992. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 01.02.2011. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/basis/5119
Ограничения: Настоящая публикация охраняется в соответствии с законодательством Российской Федерации об авторском праве и предназначена только для некоммерческого использования в информационных, образовательных и научных целях. Копирование, воспроизведение и распространение текстовых, графических и иных материалов, представленных на данной странице, не разрешено.
Реклама:
Содержание
Публикации по теме
Новые произведения
Популярные произведения