Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Сергей Чернышёв. Корпоративное предпринимательство: от смысла к предмету. Лекция 20. Становление корпоративного принятия решений

1. Первый этап: внутренний межбанковский рынок

Сделаем первый шаг в угрюмую реальность — снимем аксиому 5, согласно которой предложение товаров и спрос на них стабилен и неограничен, в связи с чем Васю 1 совершенно не интересовало, куда торговцы продают товары и из чего производители их производят.

Как выяснилось, у нас имеются предложение и спрос, которые, будь они прокляты, нестабильны (и может быть, даже ограничены), имеется некая «эластичность рынка» и прочие неприятные вещи. Выходит, если я в какого-то банкира вложил в десять раз больше денег, то в десять раз больше прибыли я, может, и не получу, а получу то ли в сто раз больше, то ли в два, то ли вообще шиш на постном масле.

И бедный Вася оказывается перед неприятной необходимостью что-то решать. Надо как-то организовать быстрый переток своего капитала. То есть он должен денно и нощно таращиться в монитор, и как только у какого-то банкира рынок «схлопывается» или уровень прибыли уменьшается, быстро забирать от него часть своих капиталов и перебрасывать другому. Но это же страшная головная боль! В первом варианте он жил себе на Тенерифе 2 и раз в году просто проверял, как там капают на его счёт денежки.

Но он не таков, наш орел. Он стреляет по-македонски. И тогда он делает тот самый финт, который мы обсуждали на семинаре, а именно: созывает всех мелких банкиров, кому раздал свои деньги, и говорит: «Ребята, знакомьтесь! На самом деле все вы — молочные братья, все получаете кредиты у меня. Говорят, у вас конъюнктура каждый день меняется. Так давайте мы устроим игру — будем собираться у меня за пивом, я вам буду выставлять на кон ресурсы, а вы станете за них конкурировать. При этом вы сможете друг у друга, минуя меня, перекредитовываться… Одним словом, давайте устроим внутренний межбанковский рынок, куда вы сможете приходить каждое утро и либо просить побольше, либо, наоборот, сдавать деньги назад, если у вас временный застой. А если я отлучился на о. Гранд-Канария 3, а вы не знаете, где ключ от комнаты, где деньги лежат, вы кредитуйте друг друга, поскольку все мы с вами экономические собутыльники». Таким образом, в васиной империи возникает внутренний межбанковский рынок.

Далее система распространяется вниз. Узнав этот секрет, каждый из семи банкиров созывает 7 своих торговцев и делает с ними то же самое. Он говорит: «Братцы! Вы в первый раз увидели друг друга, но на самом деле мы здесь одна семья, поскольку все кредитуются у меня. Так что если кто перебрал лишнего (капитала), а спрос на противогазы упал, так вы без меня разбирайтесь, по-свойски, отдайте лишнее не мне, а тому, у кого вырос спрос на его утюги и наволочки». А каждый из 49 торговцев, узнав тот же секрет, собирает семёрки своих производителей и устраивает с ними внутрисемейную систему бартера и взаимозачетов.

И возникает иерархическая система с тремя уровнями. Но пока нельзя сказать, чтобы там было какое-то корпоративное принятие решений в явном виде. Скорее получилась модель экономики в миниатюре — маленькая ручная домашняя экономика, вложенная в большую. Каждый из её субъектов, барахтаясь в океане большой экономики и сталкиваясь там с чужими банкирами, торговцами, предпринимателями, одновременно оказывается жителем маленького островка дружественной экономики, где он знает шесть партнёров и одного общего постоянного кредитора.

Итак, нашему Васе пришлось слегка поступиться принципами. Он был вынужден написать свод правил, по которому действует его домашняя межбанковская биржа. Но, временно отвлекшись на построение новой модели бизнеса, он опять улетел на Канары.

2. Второй этап: анализ зависимости динамики прибыли от объема капитала

Итак, сближаемся с жизнью дальше — снимаем ещё и аксиому 4, продвигаемся в третью строчку таблицы. Аксиома 4 гласила, что прибыль банкира прямо пропорциональна вложенному капиталу, а прибыль торговца прямо пропорциональна массе реализованных товаров. Теперь выясняется, что коэффициент пропорциональности не постоянен. И есть основания полагать, что это непостоянство связано не только и не столько со свойствами спроса и предложения.

Теперь прибыль Васи зависит от множества факторов помимо объёма вложенного капитала. Например, от того, что данный бизнесмен достиг потолка своего умения и дальше, сколько в него ни вкладывай, он не знает, что делать с этими деньгами. Или у него мотивация отключается. Когда он получает кредит в три раза больше, выясняется, что ему так много не надо. Он уже достиг всего, чего хотел. Ему не нужна шестисотая модель, ему хватает пятисотой. Он лентяй, сибарит. Оказывается, у него имеется некоторый потолок, и прибыль, которую можно из него выдоить, асимптотически подгибается под некоторую горизонталь и дальше не растёт. То есть это проблема мотивации, но могут быть ещё проблемы личностного, психологического типа. Далее, могут быть проблемы солнечных циклов, по Чижевскому: вы не учли 11-летний солнечный цикл, а он оказывает влияние на успешность деятельности каждого банкира. Ведь многие люди живут в резонансе с этими циклами: если на солнце много пятен, то данный банкир крутится как белка в колесе, а если мало, то он ходит как осенняя муха.

И вот теперь наш бедный Вася должен заняться несвойственным ему делом: «анализом спроса», «анализом риска» и ещё каким-то там тошнотворным анализом. Короче, приходится сесть специально с каждым из семерых отнюдь не за пиво и приняться за то, чего он так долго избегал, — всячески расспрашивать, тестировать, выяснять: «А вот, в прошлом году, смотри: мы в тебя вложили в три раза больше, а у тебя вдруг получилось лишь в два раза лучше (или, наоборот, в 4. Поделись успехом!)» А тот отвечает: «Да не знаю я ничего! Так сложились обстоятельства». Или: «Нет, это просто случайность. У меня запил старший бухгалтер. А уж в этом году не сомневайтесь!» Поэтому озлобленный метабанкир Вася вынужден сутки напролёт просиживать по очереди с каждым из ненадёжной семёрки, силясь построить загадочную функцию, связывающую размеры вложенных капиталов и полученную прибыль.

Для того чтобы Вася смог вернуться на Канары, боюсь, ему придётся нанять пару-тройку аналитиков, которые будут заниматься собеседованиями и психологическим тестированием, изучать личностные типы семерых его банкиров и строить по каждому многофакторные зависимости. А после этого они будут их суммировать, строить корреляции и предлагать Васе определённым образом раз в квартал перекладывать свои яйца по семи корзинам в другой пропорции — в зависимости от полученных аналитических результатов. Я не рассматриваю здесь эти вопросы конкретно, просто констатирую, что зависимость прибыли, которую получает каждый бизнесмен, от вложенного в него капитала носит сложный характер, и эту зависимость нужно специально изучать.

Таким образом, к сожалению, уже нельзя сказать, что наш герой принимает решения интуитивно, на основе личных впечатлений. Он уже по уши влез в аналитическую работу. Больше того, на всю катушку вовлек туда как минимум ещё семь человек (не считая наёмных аналитиков, от которых, вообще-то, мало толку). Поэтому то, чем они занимаются — как уж вы это ни назовите, — все сильнее напоминает регулярный процесс выработки решений, а не инсайты буриданова осла. И более того, начинает просматриваться уже некая корпоративность. Эти семеро вместе с ним оказались вовлечены в пренеприятнейшую деятельность не совсем (а местами совсем не) экономического характера.

3. Третий этап: корпоративное разрешение конфликтов и обмен информацией

Но мы решительно движемся вперёд и снимаем аксиому 3. Снятие аксиомы 3 означает, что наши торговцы получают возможность кредитоваться у всех банкиров, какие только им подвернутся, а каждый производитель может отдавать свой товар на реализацию абсолютно всем торговцам, которые ему только известны. И в результате отменяется следствие 2, — интересы банкиров пересекаются (то есть у некоторых появляются общие торговцы). Интересы торговцев тоже пересекаются (у некоторых появляются общие производители). Тогда выясняется, что в нашей замечательной трехэтажной корпорации, где всё было так гармонично, где было три внутренних рынка и единый верхний уровень, который уже начал было косить в сторону корпоративного принятия решений, возникает конфликт интересов. Оказывается, что среди торговцев есть двурушники, из-за чего наши банкиры налетают друг на друга. И возникает каша.

Чтобы учесть конфликт интересов, бедному герою придётся скрепя сердце проводить регулярные совещания и собрания. То есть при обнаружении прискорбного факта, что банкиры № 2 и № 6 вошли в конфликт, потому что у них появились общие торговцы (или по иным причинам), ему придётся собирать их вместе. И это уже не попарные встречи с целью выявить риски вложения капитала в данного банкира, а скорее что-то напоминающее пресловутые «разборки» и «стрелки» часто уже в прямом, а не в переносном смысле. Наш авторитетный Вася должен служить арбитром.

Увы, теперь он вынужден признать, что на свете существуют торговцы. До сих пор он держался, как скала. Он имел дело только с банкирами, а кого они там кредитуют — его не касалось. После снятия аксиомы 3 Вася узнает, что его банкиры, оказывается, занимаются кредитованием торговцев, а эти торговцы сплошь и рядом им изменяют. В этих покуда незатейливых терминах он начинает обсуждать проблемы и принимать решения. Нехорошие слова ещё не произнесены, но на самом деле то, что вырастает на глазах, есть уже эмбрион корпорации. Конкретнее, это становление корпорации лиц с общими интересами. У них в известном смысле общая собственность, все они занимаются тем, что управляют частями васиного капитала. Но управляют пока не лучшим образом — бό льшую часть времени тратят на то, чтобы вольно или невольно мешать друг другу. Каждый из них заинтересован только в своей части капитала. Вася является их единственным интегрирующим фактором, ибо он собственник всего капитала. Бедный Вася вынужден усадить их, объяснить всем, что у них общий интерес, обрисовать схему, по которой их конфликты бьют по нему, а он из-за этого лишается прибыли — и это бумерангом бьёт по всем конфликтующим сторонам.

Но одновременно выясняется и очень интересная, приятная особенность. Благодаря тому, что волей-неволей эти банкиры, потом торговцы, а потом и производители встречаются между собой, они начинают (поначалу, может быть, стихийно, а потом и вполне сознательно) наряду с обменом кредитами и товарами делиться информацией о своих сегментах рынка. Сперва делятся поневоле, чтобы устранить конфликт интересов. Но позже выясняется, что если банкир такой-то хочет распространить свою деятельность на другой сектор торгового бизнеса, о котором ничего не знает, то среди шести других банкиров он может найти того, кто работает с торговцами этого сектора. И если они успешно взаимно кредитовались друг у друга, по почину Васи создав межбанковский внутренний рынок, и у них возникли начатки духа корпоративности, то теперь вполне можно поделиться и такой информацией.

Поэтому при снятии аксиомы 3 происходит формирование внутреннего информационного рынка с тремя уровнями иерархии (что я и написал в последнем столбце). «Внутренний информационный рынок» означает, что de facto они обмениваются информацией не просто так, а чтобы более эффективно решать, куда вкладывать свои деньги, кому продавать товары, что и сколько производить; каждый из них получает информацию о тех секторах рынка, куда он до этого не был вхож, но хочет их завоевать.

Вопрос: А Вася раньше знал, что под его банкирами есть другие этажи?

Ответ: Конечно. Он же предприниматель, он знает, что экономика трехэтажна и так далее. Он знает все. Но не хочет лезть в детали, забивать голову частностями и заниматься нудными организационно-управленческими делами.

Вопрос: Вынужден ли Вася разбираться в деталях, чтобы разрешить спор?

Ответ: Для разрешения спора нужно сперва попарно, с каждым выяснять ситуацию, конъюнктуру, обстоятельства и природу конфликта. Естественно, в процессе он вынужден отяготиться знаниями, какие там есть торговцы и товаропроизводители. Затем приходится собирать вместе конфликтующие стороны… Одним словом, он вынужден двигаться вглубь.

Вопрос: Если он двигается вглубь, не нарушает ли он этим аксиому 2 («7 × 7»)?

Ответ: Во-первых, эти аксиомы относятся к банкирам, а наш Вася — предприниматель, и на него это не распространяется. Он просто пытается сначала вести себя как классический бизнесмен. Он наследует эту форму. Но что бы он о себе ни думал, фактически он действует как предприниматель, находится этажом выше над классическими формами бизнеса. Так что эта аксиома его ничем не ограничивает.

Он не хочет с ними общаться, но вынужден. В том-то и дело! Я вам описываю логику движения. В процессе «разборки» с каждым из банкиров и выяснения, почему у них проблема с бизнесом, ему пришлось узнать, с какими сферами торговли и с какими торговцами они работают. Это началось ещё на предыдущем шаге.

Но если вы вынуждены работать более чем с семью партнёрами, вам не от хорошей жизни придётся применять специальные информационные технологии — только и всего. Просто Вася-то изначально не хотел применять их вовсе. Он «волком бы выгрыз бюрократизм» (как писал Маяковский), еесли бы мог. Если их больше, чем семь, вы слезаете с эмпирического уровня. Вы расстаетесь со славным миром, где лично знали каждого из семерых и принимали все решения интуитивно. Вы заводите базу данных, которая может быть и на 777 партнёров, и на 7000. Все зависит от того, какова сама база и насколько эффективно вы с ней работаете. У вас должен появиться администратор базы данных, который обязан заполнять на каждого из 777 партнёров таблицу, описывающую всю структуру его бизнеса, его клиентов, статистику за прошлые годы… то есть в принципе здесь нет никаких проблем, просто очень не хотелось с этим связываться.

Вопрос: Если Вася теперь занимается всеми делами сам, не выгоднее ли ему выгнать этих банкиров и общаться с торговцами напрямую?

Ответ: Да, он бы так и поступил, будь он в душе администратором. Но это не экономическое решение. А он по своему менталитету — бизнесмен и стремится до последнего не отказываться от своих принципов, которые состоят в том, что гораздо лучше управлять экономическими рычагами (я только кредитую; вы там что хотите, то и делайте; а я слежу, как у вас идут дела; как только у вас норма прибыли снижается, я перебрасываю деньги; а что там у вас внутри творится, я знать не хочу).

То, о чём вы говорите, будет, если он сразу перемахнет с третьего этажа на шестой, минуя все промежуточные. А я вам хочу показать эволюционный путь, по которому вынужден идти наш герой, не желающий так сразу расставаться с привычной, обжитой и до мелочей освоенной формой деятельности.

Вы не спешите! Если в автомобиле лопнуло колесо, вы именно его и меняете. Конечно, полезно было бы заодно, пользуясь моментом, перебрать двигатель или просто поставить более мощный, но это слишком дорогое удовольствие. Эволюционное, экономичное решение состоит в том, что вы всегда реагируете ровно на ту проблему, которая перед вами встала.

Поскольку перед нами проблема конфликта интересов, я решаю сейчас именно и только её. Я устанавливаю правила разрешения конфликта интересов между участниками данного этажа. Эти правила могут быть описаны как процедуры (вспомните «systems & procedures»). Наконец, скрепя сердце я нанимаю какого-то клерка, который фиксирует на бумаге первую процедуру. Она состоит в том, что раз в месяц (или при обнаружении, что число конфликтов перевалило через десяток, или при падении нормы прибыли ниже такого-то процента) я в установленном порядке созываю межбанковскую и межторговую «стрелку». И далее записано, что они все собираются там-то (в ДК «Прожектор» или ещё где-то), что председательствующий выбирается методом бросания костей, что заполняется такая-то пустографка, и так далее.

И мы получаем (см. таблицу) строку 4, последний столбец — «внутренний информационный рынок с тремя уровнями иерархии». Теперь не только банкиры, но и торговцы и предприниматели вовлечены в решение проблем. Хотя ещё далеко до процесса принятия решений, как его понимает наша вуменеджерка. Она уже проделала свою часть долгого пути, ожидая, когда к ней эволюционно подгребет суженый Вася. Для неё процесс принятия решений — это описываемая концептуально и функционально сложная форма деятельности. Для всех же васиных соратников отличие пока лишь в том, что раньше они на глаз прикидывали: «Так… У этого я покупаю столько-то чайников, а у этого столько-то чемоданов и везу в Коньково». Теперь же для подсчёта чайников они забивают стрелки нового типа. Попарно, по трое, по семеро они садятся и обсуждают взаимные претензии, конфликты интересов, а заодно и предлагают: «Старик! Ты, говорят, давно торгуешь калошами, а я вот рад бы тоже (лишние деньги завелись). Ты расскажи, а я тебе за это раскрою ноу-хау, как торговать чемоданами».

То есть банкир № 3 кредитовал семерых торговцев, все они занимались обувью. А теперь он схватился с банкиром № 4, который опекает торговцев верхней одеждой. И в ходе перебранки они вдруг выяснили, что каждый имеет представление об определённом сегменте рынка, где обращается торговый капитал, и что они в принципе имеют обоюдный интерес. То есть каждый из них мог бы рассказать другому часть того, что он знает про свой сегмент, и допустить его туда на определённых условиях. И если даже они по жадности не захотят этого делать, наш Вася, который быстро смекнул, что это очень выгодно, заставит их.

Итогом целой серии разборок, после которой Вася опять уезжает на Канары, является иерархическая многоуровневая система совещаний, на которых банкиры собираются вместе, решают все внутренние противоречия, договариваются, меняются информацией. И за счёт этого обмена каждый получает более выгодные способы вложения своего капитала в ту часть рынка, которую раньше контролировали другие банкиры. То же самое повторяется на этаже торговцев и производителей.

И это все уже является шагом в роковую сторону корпоративного принятия решений, потому что они теперь представляют собой не что иное, как собрание лиц, заинтересованных друг в друге, связанных круговой порукой и образующих некоторую частную подсистему экономики. Поэтому они являются зародышем корпорации, просто эта корпорация растёт не столько снизу вверх, сколько сверху вниз. По мере того как Вася получает всё больше денег, он вынужден интенсифицировать свою деятельность по их выгодному размещению. Но он по-прежнему хочет работать с семью банкирами. А чтобы эти семеро глотали все больший и больший объём его кредитов, он должен устраивать всё более изощренную систему их прокачивания. Для этого он лезет по цепочке проблем вниз, вниз и вниз. Для этого он шаг за шагом вовлекает в эту деятельность сначала торговцев, а потом и промышленников. А цель у него одна — прокачивать через те же семь труб всё большее количество жидкости. Он же богатеет, наш бедный Вася!

Вопрос: А не имеет ли смысл поднять пирамиду ещё на один уровень — чтобы банкиры работали так, как теперь работает Вася?

Ответ: Вы угадали совершенно точно. К этому всё идёт. Но подождите, будем двигаться шаг за шагом. Вася загорает на Канарах и ни о чём таком думать не хочет, как вдруг его мобильный телефон мерзко пищит и ему сообщают очередное пренеприятное известие об отмене следующей аксиомы. Однако покуда этого не происходит, наш Вася не только держится за принципы, но и не желает отрывать зад от лежака.

Я нарочно взял не очень положительного героя. Он — коммерческий супермен, но корпоративно инфантилен. Как вы помните, я начал с того, что он совершенно не созрел для большой любви с нашей вуменеджеркой. А вот теперь жизнь, обстоятельства подталкивают его если не к пониманию, то к предчувствию, что они созданы друг для друга. Но пока встреча ещё впереди.

4. Четвёртый этап: формирование корпорации предпринимателей

Итак, мы снимаем аксиому 2 («7 × 7»). И тут же возникает роковая необходимость выйти за рамки лично знакомых бизнесменов. Вася выжал известными ему способами абсолютно всё, что мог, из семерых банкиров. Каждый из них, в свою очередь, жалуется, что из своих семерых торговцев тоже выжал все (используя разрешение конфликтных ситуаций, налаживание взаимовыгодного обмена информацией, стимулирование личной заинтересованности и так далее). И тогда наш талантливый Вася идёт на хитрость. Он решает увеличить число доверенных банкиров сразу аж до 49. Но одному с такой оравой не управиться, и для присмотра он догадывается приспособить свою великолепную семёрку. Тогда происходит то, что я бы назвал «возгонкой участников принятия решения на один уровень вверх». Это означает, что наш герой вызывает на ковер каждого из банкиров, выдаёт ему страшную тайну своей предпринимательской схемы и говорит: «Теперь, если хочешь получить от меня в распоряжение семикратную сумму, ты должен обучиться работать по этой схеме. Подбирай семь знакомых банкиров (не с торговцами теперь будешь работать — с банкирами!) и поступай как я в предыдущих сериях». Это — возгонка формы деятельности на один этаж.

Таким образом, те из семерых банкиров, что выражают готовность расстаться с прежней ролью и демонстрируют способность овладеть новой, сами становятся предпринимателями (оставшиеся места Вася укомплектовывает до семерки себе подобными предпринимателями со стороны). Теперь ни торговцев, ни товаропроизводителей они сами не кредитуют — лишь выбирают себе каждый ещё семерых доверенных банкиров (из числа своих продвинутых торговцев и со стороны) и воспроизводят с ними прежнюю форму деятельности Васи.

А в кого превратился наш бедный метабанкир? Он теперь окончательно расстался со своей формой деятельности и имеет в подчинении уже не банкиров, а предпринимателей. Поэтому сам он перестал быть предпринимателем: вошёл в некоторую принципиально новую, непривычную форму деятельности. Вопрос о том, как правильно поделить свои деньги на семь частей, теперь отходит на третий план. Центральный вопрос теперь в том, как передать описанную выше форму деятельности этим семерым. Вася оказался конструктором новой схемы деятельности. Он может при этом продолжать находиться в приятной иллюзии, что это — временное затруднение, что он — бизнесмен, что решает все с помощью денег, что у него нет аппарата, процесса принятия решений, баз данных (хотя все перечисленное давно уже появилось, просто он называет это другими словами). Конечно, ему теперь требуются незатейливые компьютерные системки, хотя бы для того, чтобы держать под контролем взаимосвязи и конфликты в своей разросшейся системе, где действуют уже три с лишним сотни торговцев и пара тысяч производителей.

Но Вася не задумывается над понятийной квалификацией происходящего, над тем, что вовсю изобретает велосипед под названием «корпоративное принятие решений». Ведь он сам все это построил собственными руками: он шёл шаг за шагом, устранял очередную головную боль и вот наконец дожил до того момента, когда решил передать лично изобретённую предпринимательскую схему своим банкирам и собственной рукой превратил их в предпринимателей. Заветные Канары близки как никогда… А пока на буйную васину головушку рухнула масса забот, связанных с тем, чтобы эта возгонка осуществлялась успешно. Поэтому он тщательно отслеживает, насколько адекватно каждый из семи банкиров овладел его прежней формой деятельности. Но ведь на словах не передашь то, что изобретал и чему учился несколько лет. Приходится описывать и фиксировать все в нормативах, инструкциях, правилах, процедурах — за что боролись, на то и напоролись. Он должен бегать сверху вниз по четырём уровням иерархии и налаживать их взаимодействие. Это такое унылое занятие! (А для некоторых, наоборот, упоительное.)

Но важнее всего не это. Поскольку под ним все поднялись на один этаж, сам он тоже обязан подняться этажом выше, он не может остаться на том же уровне. Оставшись на прежнем уровне форм деятельности и пытаясь работать уже с 49-ю банкирами, он проиграет, ибо 7 из них теперь занимаются тем же, что и он, знают его секретное предпринимательское ноу-хау, и он ничем не лучше, не выше, чем они. Глядишь, кто-то из них его обыграет. А он не для того учился в Высшей школе экономики!

Итак, первое лицо превращается в конструктора корпорации. Теперь он обнаруживает наощупь, что такое корпорация. Он начинает понимать, что такое конструирование. Но, к сожалению, умеет это делать только эмпирически, на пальцах. Капитал его снова растёт, но с этого момента начинается резкое отставание прибыли от его размера, линейность теряется окончательно. Усилия, которые он прилагает, чтобы капитал увеличивался, несоразмерны результатам.

5. Пятый этап: корпоративное принятие решений

Снимаем аксиому 1, и в отлаженной было васиной системе заваривается ужасная каша. Размываются (хотя и не стираются) границы между уровнями иерархии. Торговцы получают возможность, наторговав денег, давать их в кредит, то есть выступать в роли банкиров. Ничто также не мешает им при желании заводить своё производство. Производители, минуя торговцев, выходят напрямую на банкиров. А самое неприятное в том, что возникает акционерный капитал и рынок ценных бумаг. Некоторые из производителей акционируются, то есть говорят: «Не хотим иметь дело с этими мерзкими торгашами, не хотим брать кредит у кровопийц-банкиров, мы лучше навыпускаем акций: в конце концов, галоши пользуются в Российской Федерации постоянным спросом и акции нашей фирмы «Галоши Inc». будут котироваться на нью-йоркской фондовой бирже».

В этой каше навсегда теряются границы понятий «банкир», «торговец» и «производитель». Вася видит, что все узлы системы, куда вложены его деньги, представляют собой некоторые «профит-центры». Эти центры могут заниматься всем на свете. Он не в силах проконтролировать (да и не стремится), торгуют ли они, кредитуют производителей или же вкладываются в ценные бумаги или спекулируют валютой. Он видит только, что каждый центр имеет воронку, куда деньги стекаются, краник, откуда они вытекают, и некоторую субъектную автономность. Он видит, что нужно создать механизм согласования финансовых потоков: должна быть создана многоуровневая иерархическая система принятия решений, где в узлах сидят люди, кровно заинтересованные в процветании совместного бизнеса, но каждый из них погружён в свою среду, которую знает лучше всех. Дело высшего уровня — организовать быстрый и эффективный переток средств между узлами, исходя из всей совокупности информации, которой обладает каждый из профит-центров.

За счёт чего эта корпорация может выигрывать? Хотя бы за счёт того, что встроенные в неё полсотни инвесторов запустили свои щупальца в две тысячи различных сфер производства, они располагают совокупным корпоративным капиталом, который умеют очень быстро концентрировать в нужных сферах или перераспределять между ними в ответ на изменения макроэкономического климата. Таким образом, теперь внимание Васи поглощает создание высокоэффективной, компьютеризованной, основанной на спутниковой связи системы принятия решений в созданной им (невольно) корпорации. При этом, обратите внимание, критически важными становятся потоки информации, которые определяют собой потоки денег Корпорация формируется как система разноуровневых профит-центров. И для Васи шаг за шагом становится всё менее важно, что в каждом профит-центре крутятся деньги, которые получены от него либо напрямую, либо через сеть посредников, либо от одного из тех, кого он кредитует, и так далее. Не так уж важно, что он является первоначальным источником средств в этой схеме, что его капитал, составляя ныне малую часть совокупного капитала корпорации, стал когда-то пусковым энергетическим ресурсом, а затем играл роль контрольного пакета. С учётом доступности разнообразных внешних источников капитала это становится для профит-центров корпорации все менее и менее важно. Гораздо важнее для них корпоративные привилегии, которые обеспечивают, во-первых, эффективное и гибкое использование совместного капитала на льготных условиях и, во-вторых, информационную поддержку деятельности в широком спектре форм бизнеса.

Причем тенденция такова, что корпоративное информационное обеспечение становится ценнее совокупного капитала. Поэтому лидирующую роль Васи теперь обеспечивает контрольный пакет в «информационном капитале». Существенно, что эту корпорацию проектирует именно он; что каждый, кто в неё входит, делает это с его разрешения или под его контролем (то есть с разрешения того, кому он делегировал полномочия); что он устанавливает правила работы на верхнем уровне и структуру взаимодействия узлов и уровней схемы. Вася по-прежнему доминирует, однако лишь в одном вопросе — он знает больше всех, бедный (то, от чего так хотелось отвертеться, он получил по полной программе), ибо располагает не только доступом к информации, которая известна каждому из уровней и профит-центров, но и информацией о том, как выстроены информационные потоки между ними.

6. О решении мотивационной проблемы

Теперь даже Васе ясно, что просто так, «на коленке», с этой информацией работать нельзя. Встает в полном объёме задача, ответом на которую, как мы с вами уже знаем, является концептуальное проектирование. То есть проблемой становится необозримость процедур (то, с чего начинался прошлый семестр); невозможность эмпирическим путём поддерживать целостность всей совокупности процедур, даже если однажды мы их обозрели; необходимость постоянно разрешать внутренние противоречия между ними. Как вы помните, с первых шагов своего пути к роковой встрече с вуменеджеркой наш банкир стремился решать все проблемы не административными, а экономическими методами, используя финансовые рычаги и опираясь на частный интерес. Но, увы, он пришел-таки к тому, что проблемы сконцентрировались не на финансовом, а на информационном уровне.

Он, конечно, может повернуть назад, сказав: «Нет, ребята, сдаюсь! Я все понял. Через систему, придуманную мной, больший капитал, чем сейчас, прокачивать невозможно. Я не знаю, как заработать больше денег, не связываясь со всей этой организационно-управленческой мутью». Тогда он навсегда останавливается в развитии и отбывает на Канары с тем, что успел наварить. То есть герой сдался. Он сломался на очередном этапе гонки и не дошёл до финиша.

Больше того, он мог остановиться на каждом из предыдущих этапов и с комфортом расположиться на этой ступеньке. Я вовсе не хочу сказать, что он «обречен» на подъём по социальной лестнице. Человек может быть готов развиваться дальше по самым разным причинам: если ему мало денег, если он хочет победить себе подобных, если ему просто интересно. Но существует ещё больше веских причин для остановки. Новый мир творят доли процента людей. Все остальные, убоявшись очередной «возгонки», достаточно рано останавливаются и прирастают к достигнутой форме деятельности, как моллюски к раковине. Бог им судья, мы же только следует отметить, что, остановившись, они обрекают себя на манипулирование и эксплуатацию со стороны более высоких форм деятельности.

Но наш Вася не таков — он стреляет от бедра. Поэтому он говорит: «Хорошо! Будем разбираться. Я хочу зарабатывать больше и больше. Итак, у нас имеется 10 миллионов процедур. Между ними есть противоречия, которые только разрастаются, когда начинаешь их устранять по одному. Давайте я куплю американский суперкомпьютер. Вы говорите, мощности компьютера всё равно не хватает? Давайте специальные алгоритмы изобретем». И тут знакомые консультанты ему подсказывают: «Да что ты, Вася, велосипеды изобретаешь? На этот случай есть же системный анализ, библиотека моделей, генетический способ развёртывания!» Так шаг за шагом он, бедолага, движется к цели, не подозревая, что за очередным поворотом его ждёт наша замечательная вуменеджерка с тающей улыбкой на устах, как у Джоконды, с кудрями, длинными ногами и массой иных достоинств, но самое главное — с громоздким сундуком приданого в виде искомых методов проектирования корпорации.

То есть наш Вася созрел для брака. Нам удалось показать (естественно, на учебной, достаточно условной модели) эволюционное перерастание современного предпринимательства в систему корпоративного принятия решений. Мотивы, побуждающие банкира связаться с организационным проектированием, прояснились. Но ещё важнее понять, как обстоят дела с мотивацией его соратников и сотрудников.

Для каждого из членов корпорации при «возгонке» на уровень выше мотив такого шага прост: семикратное (условно говоря) увеличение их финансовых возможностей. Содержанием «возгонки» является овладение новой, совершенно конкретной формой деятельности. Степень эффективности овладения этой формой тождественна степени предпринимательской состоятельности. Поэтому регламентация, соответствующая новой форме деятельности, для них есть не что иное, как ноу-хау, ключ к финансовому успеху (конечно, при условии, что Вася ничего не напутал в системах и процедурах).

Суть дела, если вкратце, проста. Те, чья деятельность регламентируется в предпринимательской корпорации, являются не наёмными бюрократами, а собственниками. Единая корпоративная собственность циркулирует под согласованным управлением системы иерархически организованных предпринимательских центров принятия решений. Регламентация (как ей и предписано классиками) определяет разделение труда между ними. Уровень ответственности центра принятия решений определяется доступным данному центру набором форм деятельности. Этот уровень можно грубо оценить по размеру той части корпоративного капитала, относительно которой его решения являются окончательными. Существует прямая связь уровня ответственности с компетентностью и квалификацией — с одной стороны и с финансовыми возможностями — с другой.

7. Слияние «техноструктуры» с предпринимательской элитой

Что происходит, когда отыграл марш Мендельсона по случаю брака бывшего банкира, а ныне корпоративного предпринимателя Васи, с торжествующей суперменеджеркой? Все романы, к сожалению, заканчиваются на том, что герои идут под венец, в то время как главные коллизии, трагедии, психодрамы разыгрываются уже после этого, в рамках семьи. Какие это психодрамы — видно из похождений Ивана Бойского 4, из проблематики «Нового индустриального общества»

Гэлбрейта, которую мы обсуждали в прошлых лекциях 5. Между молодоженами разгорается та самая роковая схватка — борьба техноструктуры и финансовой олигархии. Главная коллизия состоит в том, что корпоративный менеджмент — более высокая форма деятельности, чем международные финансовые спекуляции. И Вася либо должен эволюционно превратиться из финансового олигарха в представителя техноструктуры, либо будет взят под контроль — возможно, для его же счастья. Он попадёт под каблук и проживёт остаток дней в счастливом убеждении, что он тут самый главный, потому что по документам числится собственником семейного капитала, в то время как этот капитал находится под эффективным контролем супруги. А если контроль ослабить или снять, формальный собственник немедленно разорится.

Если же он попытается стать реальным собственником, сохранить контроль над капиталом в этом альянсе, то вынужден будет подниматься все выше и выше по ступенькам новой формы деятельности — корпоративного предпринимательства. Если брак заключен по любви, супруга, конечно, постарается объяснить, что такое генетическое проектирование, и он, морщась от омерзения, будет во всё это вникать. С другой стороны, и у супруги есть свои проблемы. Ей приходится спускаться с технократических высот «генетического проектирования» навстречу предмету — предпринимательским формам деятельности. Виртуозно владея концептом «динамических систем», она поначалу с трудом отличает фьючерсы от памперсов…

И всё же счастливый исход вполне возможен. У Киплинга есть сказка «Откуда взялись броненосцы» 6. Злючка-колючка еж и черепаха Неспешная, живущие на берегу зловонной, мутно-зеленой реки Лимпопо, подвергаются трофической угрозе со стороны Пятнистого ягуара, которого мать научила охотиться на них, предписав соответствующую форму деятельности: выцарапать черепаху из панциря, а ежа бросить в воду, чтобы тот развернулся. Но внешне (на взгляд непрофессионала) предметы этих двух форм похожи друг на друга, а ошибка в выборе чревата производственной травмой (случай ежа) либо упущенной прибылью (казус черепахи). Поэтому Ягуариха разработала для сына процедуру верификации предмета: «Кто свернётся клубком — тот зовётся ежом, кто в воде поплывет — черепахой слывет». Поначалу, пав жертвой лингвистических уверток со стороны добычи, ягуар обращается за консалтингом к мамаше, но в конце концов овладевает охотничьей формой деятельности на должном уровне. Тогда, перед лицом смертельной угрозы, еж и черепаха идут на «возгонку», овладевая формами деятельности друг друга. Еж учится плавать в воде, и от долгого плавания колючки у него слипаются и превращаются в панцирь, а черепаха упорно пытается свертываться в клубок, и сегментики на её панцире начинают оттопыриваться и торчать, как колючки. В итоге возникают два почти одинаковых зверька, которые получают новое имя «броненосцев». Субъект корпоративного принятия решений параллельно возникает как из бывших предпринимателей типа нашего Васи, восходящего к высотам концептуализма от финансовой сохи, так и из особо продвинутых менеджеров, которые все плотнее приближаются к практике со стороны всяческих концептуально-компьютерных чудес.

Приме­чания:
  1. Начало истории в Лекции 19. Модель эволюции предпринимательских решений. Ч. 1. Роман бизнесмена с менеджером, или откуда берутся корпоративные предприниматели.
  2. Тенерифе (Tenerife) — вулканический остров в группе Канарских островов. Пл. 1946 кв. км. Выс. До 1318 м. Главный город — Санта-Крус-де-Тенерифе. (Большая советская энциклопедия. — М., Советская энциклопедия, 1988, с. 1321.)
  3. О. Гран-Канария (GranCanaria) — остров в Атлантическом океане в группе Канарских островов. Пл. 1533 кв. км. Выс. до 1949 м. Главный город — Лас-Пальмас. (Большая советская энциклопедия, М., Советская энциклопедия, 1988, с. 336.)
  4. Лекция 6. Дело Бойского: техноструктура против олигархии?
  5. Лекция 1. Бизнес, менеджмент и корпорации. Ч. 3. О соотношении предпринимательской и управленческой деятельности.
  6. Киплинг Р. Откуда взялись броненосцы. // Рассказы. Стихи. Сказки. — М., Высшая школа, 1989, с. 319–325.
Содержание
Новые стенограммы
Популярные стенограммы