Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Джон Лилли. Центр циклона. Глава 3. Возвращение к двум гидам. Ванна плюс LSD

Временами возникают слухи о появлении великого человека, гуру или мастера, который посредством обучения в своей школе может помочь кому-то эволюционировать до более высокого уровня. Можно услышать о продвинутом гуру где-нибудь в Индии, в Гималаях, который обучает в своей школе достижению Самадхи, состоянию всеобъемлющего сознания и настроенности на универсальный разум. Или можно услышать о суфийской школе, обучающей традиционным эзотерическим доктринам и упражнениям суфиев. Либо появляются слухи о последней терапевтической школе доктора такого-то и его новом достижении в области гештальт-терапии.

Временами друзья бомбардирует вас новейшей информацией о появившемся новом мастере, гуру и терапевте. Какова цель этих школ и что хотят получила люди, присоединяясь к ним?

В своих исследованиях я натолкнулся на ряд людей, которые подвергались влиянию этих гуру или мастеров. Меня интересовало, как их там обучают и насколько далеко продвигает такой род помощи. Меня также интересовало, как они публично провозглашают своего гуру или мастера, и насколько много, пользуясь терминами Фрейда, развивается положительной передачи. Их состояние очень напоминает мне преувеличенно восторженное состояние некоторых людей, впервые странствующих в мирах с помощью LSD. Тогда они чувствуют, что получают ответы на вопросы о саморазвитии, и становятся намного счастливее. В те моменты они чувствуют более эффективно, излучая теплоту, любовь и участие к другим людям.

И всё же это не казалось мне моим путём. Я больше предпочитал понимание, чем молитву. Я скорее предпочитал иметь дело с людьми, также занимающимися поисками, чем с учениками харизмы-предназначения. Я больше предпочитал оставаться в своём собственном центре, закладывая свой собственный фундамент и помогая другим стать таким центром и основой для себя, чем обучаться в группе. В прошлом у меня были периоды, когда я хотел развивать мою собственную Харизму с целью оказывать влияние на других. Сейчас это кажется мне нереальным, неэффективным способом передачи знаний и понимания. Можно действовать более эффективно, оставаясь самим собой, вместо того, чтобы использовать силу обольщения и убеждения для воспитания заблуждений о себе как о «великом человеке».

Вместо того, чтобы быть Pied Piper (Pied Piper — «дудочник». Очевидно, автор имеет в виду гаммельнского крысолова. — Прим. ред.), я бы предпочёл быть хорошим учителем людей, которые стремятся к пониманию тех вещей, которым я их обучал. Pied piper приводит детей в восторг, сажает их в поезд и уводит за собой кто знает для какой миссии. Они не имеют знаний, у них нет понимания, они не сконцентрированы и не зафиксированы на растущем требовании участия в работе мира. У них в глазах свет звезд. Они имеют предназначение. В свои планы они могут вовлечь много людей, но стоят ли их проекты того, чтобы им следовать?

Да, имеются серьёзные эзотерические школы. И есть эффективные гуру. Лежу пари, что они делают свою работу безо всяких фанфар, не принимая в ученики тех, кто прославляет их имена. Эти школы явно не были бы пригодны для любого, они прикрывали бы истинное положение вещей всякими «историями» для того, чтобы выполнять свою настоящую работу. Другими словами, они не могли бы действовать. Они были бы переполнены сверхосторожными потенциальными учениками. Ещё они столкнулись бы с проблемой отбора учеников — тщательного отбора без фанфар и гласности. Без прямого контакта с такой школой давайте установим, на что эта школа способна. Она сама по себе может явиться полезным упражнением в преобразовании нашего собственного внутреннего мира. Давайте представим, на что похож такой вид помощи с целью продвинуться на более высокие уровни. Я нашёл, что такое метапрограммирование не является помощью в моей собственной эволюции. Ещё раз я цитирую: «То, что человек считает истиной, — есть истина или становится ей без каких-либо ограничений, найденных опытным путём и эмпирически».

В моих собственных опытах пребывания в отдалённых пространствах с помощью изоляции, ванны и LSD и в состояниях, близких к смерти, я встретил двух гидов. Эти два гида могут быть двумя аспектами моего собственного функционирования на высшем (сверхличном) уровне. Они могут быть понятиями, функционирующими в моём человеческом биокомпьютере на уровне высших сфер. Они могут быть сущностями других пространств, других миров, отличающихся от нашей реальности. Они могут быть полезными конструкциями, идеями, которые я использую для своей собственной будущей эволюции. Они могут быть представителями скрытой эзотерической школы. Они могут представлять цивилизацию, ушедшую в развитии на сотню тысяч лет вперёд от нашей. Они могут быть надстройкой двух систем цивилизаций за пределами нашей, которая излучает информацию по всей галактике. Чем бы они ни оказались в действительности, важно иметь перед собой что-то или кого-то, определяющего цели, к которым вы идете.

С такими знаниями, такими идеями, такими представлениями человек может подняться выше своего нынешнего уровня. Если человек может поверить, что способен настроиться на помощь более великого, чем он сам, своими собственными усилиями, — это большой урок. Другими словами, человек получает помощь, чтобы выйти за пределы своего потолка, ограничивающих убеждений, верований. Эта вера есть помощь в трансцендентном. В своём собственном случае я не верил учителю, гуру или другому руководителю в человеческом облике. В раннем детстве меня не раз обманывали священники и другие, притворяющиеся имеющими все знания и прямой контакт с Богом. Я стал скептиком. И находил гораздо больше честности и правдивости в себе, чем в представителях церкви. Скептицизм увёл меня за новыми знаниями от мистических аспектов в науку и медицинские исследования. Я уверен, что если бы и встретил подлинную личность, действительно владеющую силами, я бы всё равно остался скептиком, пока не убедился бы, что и сам могу научиться тому, что знает он и достигнуть тех же сфер. Тем временем я следую по своему собственному пути в своём внутреннем мире, скептически настроенный к любой помощи, не относящейся к вышеупомянутой. Я видел слишком много фальшивых претензий и показного в самом себе и других, чтобы поверить в мгновенное просветление через контакт с мастером или гуру.

Проиллюстрирую некоторые переживания такого вида, которые провозглашаются эзотерическими школами, описанием ряда моих собственных переживаний в изоляции ванны с приёмом LSD и без его приёма. В опытах я натолкнулся на то, что можно назвать «Высшими Я» и «метапрограммистами суперпространств», которые, как мне показалось, были внешней частью меня самого, не внедрёнными в меня. Пользуясь другим языком, другой терминологией, их можно назвать небесными гуру, или божественными учителями, или ангелами-хранителями. Я достиг пространств, где энергия и силы так огромны, что человеческими словами немыслимо передать этот опыт в книге. Наиболее определённый из этих опытов был проделан в изоляции ванны с приёмом LSD. Но сначала опишу назначение первоначальных опытов в ванной.

Когда я был в Национальном институте ментального здоровья в Бетеоде, штат Мэриленд, и в 1954 году работал в области нейрофизиологии мозга, я задумал поставить новые эксперименты. Кратко: вначале нейрофизиологи, включая профессора Фредерика Бремера (Брюссель) и доктора Хорэси Мэгауна (UCLA — Калифорнийский университет в Лос-Анжелесе), выдвинули гипотезу, что при некоторых опытах мозг остаётся в спящем состоянии, так как отсутствуют внешние стимулы, приходящие через конечные рецепторы тела. В опыте предстояло изолировать человека от всех внешних раздражителей, насколько это физически возможно, и посмотреть результирующее состояние.

Я решил использовать для этого погружение в воду с применением маски для дыхания, поддерживая в воде нейтральное среднее положение для уменьшения эффекта гравитации. Одновременно были изолированы все источники звука, насколько возможно, уменьшена разница температур в различных участках тела, отрезаны все источники света и устранены все помехи от одежды. По счастливому совпадению, в маленьком здании в звуконепроницаемой комнате уже был установлен бассейн. Единственное, что я изменил, — сделал клапан контроля температуры потока воды, протекающей через бассейн. Её необходимо было поддерживать на уровне 34 градуса С. Я провёл много экспериментов, чтобы установить именно эту особую температуру. При такой температуре в воде ни холодно, ни жарко. При отсутствии движения вода «исчезает». В результате появляется ощущение, что плаваешь в пространстве, почти свободном от гравитации.

Со времён Второй мировой войны я изучал человеческое дыхание и кислородные маски и кое-что знал о требованиях дыхательной системы. Я разработал технические детали. Было испытано пятнадцать или двадцать различных видов подводных масок, предоставленных военно-морским флотом, и ни одна из них не оказалась достаточно удобной. Поэтому необходимо было разработать свою собственную маску из каучука, которая закрывала бы всю голову и плотно прилегала к шее. Она была оснащена двумя дыхательными трубками, идущим к специальным клапанам сбоку бассейна. Это позволяет как угодно долго подавать и отводить воздух, выдыхаемый из легких, без накопления углекислого газа и без истощения кислорода в системе.

Скоро я обнаружил, что у разных частей моего тела различная плотность, отчего ноги и голова имеют тенденцию тонуть. Значит, надо было разработать перемычку из очень гладкой высококачественной резины, используемой в хирургии, чтобы поддерживать ноги в нужном положении, не допуская их соприкосновения со дном. Положение головы в воде регулировалось определённым количеством воздуха в головной маске. После целого ряда таких технических усовершенствований я наконец получил способность поддерживать нейтральную плавучесть чуть ниже поверхности воды в бассейне.

Позднее такие опыты и переживания были названы «потерей чувствительности». Никогда больше я не встречал такого аффекта потери. Было найдено: отсутствие стимулов извне быстро компенсируется обострением сознания и увеличением чувствительности, что равноценно внешнему стимулу. В течение первых нескольких часов у меня совсем не было склонности ко сну. Первоначальная теория была неверной. Оставаться в бодрствующем состоянии можно и без внешних стимулов. Через несколько десятков часов таких опытов я открыл феномен, уже описанный в разной литературе. Я прошёл через состояние дремоты, состояние, похожее на транс, мистическое состояние. Я был полностью сконцентрирован. Ни на один момент я не терял осознания проводимого эксперимента. Некоторая часть меня постоянно знала, что я был погружён в воду бассейна в темноте и молчании. Я прошёл через опыты, в которых ко мне в этой темной безмолвной среде, казалось, присоединились другие люди. Я фактически мог видеть их, ощущать и слышать. В другие моменты, очнувшись от «влияний», как их теперь называют, которые я наблюдал, я прошёл через ряд призрачных состояний. Иногда я, кажется, настраивался на связь, обычно находящуюся ниже нашего уровня сознания, связь с цивилизацией за пределами нашей. Я потратил часы, работая над своими собственными помехами, мешавшими мне понять самого себя в своём жизненном пути. Я проводил часы в концентрации и созерцании, не зная, что я делаю. Только потом я прочитал, что состояния, близкие к достигнутым мной, можно достичь при помощи других техник.

В 1958 году я покинул Национальный институт ментального здоровья и переехал на Вирджинские острова. До 1964 года я не смог организовать другой бассейн и получить необходимые в эксперименте уединение и изоляцию. Я быстро обнаружил, что использовать маску при применении LSD нет необходимости. С тех пор, как стала доступной морская вода, я открыл, что могу держаться на поверхности, при этом рот, нос и глаза находятся на воздухе. Я увидел, что могу держаться на поверхности воды, сложив руки за шеей с локтями, разведёнными под водой в стороны. В соленой воде я позволил своим ногам свободно свисать от колен и бедер. Процедура увеличения плотности воды позволила значительно упростить систему дыхания и увеличила чувство свободы. Эта вторая ванна или бассейн имела восемь футов в глубину и восемь футов (2,44 м.) по сторонам. Это давало немного больше пространства, чем в предыдущем бассейне в Институте ментального здоровья. Как только ванна была установлена и оснащена системами контроля требуемой температуры окружающего воздуха, а комната полностью затемнена, я стал искать возможность достать LSD.

Через своих коллег я узнал, что в то время можно было легально получить LSD, имея разрешение Национального института ментального здоровья. Ещё пять лет назад, получив такое разрешение, я смог приобрести LSD прямо из фирмы «Сандоз» через соответствующие каналы. Я предполагал испытать LSD на дельфинах, чтобы лучше изучить свойства этого вещества и некоторые физиологические опасности его использования. Скоро было обнаружено, что для дыхания водных млекопитающих вещество не представляло никакой опасности. Каждый из шести испытуемых дельфинов, кажется, был в хорошем состоянии и не имел никаких проблем, связанных с дыханием, деятельностью сердца и активностью в плавании. Эти эксперименты придали мне смелости проверить вещество на себе.

Насколько я выяснил из литературы, ни одно из опубликованных сообщений не рассказывало о приёме LSD в одиночестве, тем более в таких суровых условиях физической изоляции. Я вспомнил Меморандум, принятый в начале 1950-х годов в Национальном институте ментального здоровья, предостерегающий людей от приёма LSD в одиночестве. В нём приводились подобные случаи приёма LSD людьми, ставшими после этого параноиками. Они проходили через переживания, пытавшиеся поглотить их самих. Это было плохое предпрограммирование для моих намерений. Мне предстояло работать одному на свой собственный страх и риск. Я получил в помощь «свободного человека», который предупреждал все случайные вторжения в эксперимент. Пока он длился, никто не был допускался в лабораторию. За два следующих года я провёл двадцать удачных экспериментов.

Эта серия была ограничена национальной программой против LSD, начавшейся в 1966 году. При новых законах работа не могла быть продолжена. В это время каждому исследователю предложили вернуть LSD в фирму «Сандоз» (что я и сделал).

Как я упомянул выше, у меня было много опасений относительно первого опыта. Прежде у меня было два путешествия с гидом. Я соприкоснулся со смертью и поэтому испытывал глубокое почтение к программам ниже уровней сознания, которые могли допустить летальный исход. Преодолев свой страх смерти, я боялся не телесной смерти, но проникновения в пространства, в которых я мог потерять консоль и из которых не смог бы выбраться. Другими словами, в то время мною владел скорее страх психоза, чем смерти.

Несмотря на эти колебания и страх, я, однако, принял 100 микрограмм и погрузился в бассейн. В первом опыте я посвятил большую часть времени разработке основного положения о том, как сделать будущие эксперименты более надёжными и безопасными. Я провёл около часа в бассейне, исследуя, будут ли продолжать работать моё сердце и легкие, если я покину тело. Я быстро выяснил, что если человек находится в приятном расслаблении, то под влиянием LSD его сердечная деятельность и дыхание становятся автоматическими и ему не надо беспокоиться об этом. Ещё я скоро понял, что если сложить руки за шеей локтями в стороны, нет никакой опасности вывалиться из ванны. Я узнал также, что если человек поворачивается, наклоняется или откидывает голову слишком далеко назад, соль, попавшая в его глаза или нос, быстро возвращает его из любого состояния выхода из тела назад в ванну. Если и имелась какая-либо опасность при приёме LSD то должны будут активизироваться телесные программы «критической деятельности», так называемые программы «на выживание», и я, где бы ни находился, вернусь невредимым в ванну. Появилась уверенность в моей способности выжить и выполнить остальные эксперименты.

Таким образом я смог установить основное положение — имей уверенность, что тело продолжает выполнять свои функции, оставь его пока, и иди в другие пространства. В критическом случае ты вернешься в своё тело. После этих первоначальных установочных опытов я потерял свой страх перед проведением экспериментов в далёких мирах.

В прежних опытах в ванной без LSD я открыл, что хотя и не видел своего тела, я всё же не терял ощущения его реальности. Способы отыскания своего тела представлялись иными, чем через видение и слышание.

Это происходит так же и с использованием LSD. В этом первом опыте я погрузился в ванну и выходил из неё пять или шесть раз в течение двенадцати часов, вновь получая подтверждения своего общего восприятия тела и увеличивая своё осознавание жизненных процессов. Задолго до этого я обнаружил так называемый эффект пузыря. Пока вода протекала через ванну, не существовало никаких проблем с уринацией. В ранних экспериментах в 1954–1958 годах я узнал, что если человек в целом ослабляет внимание к проблеме мочеиспускания, мочевой пузырь автоматически освобождается примерно каждые пятнадцать минут. Первое мочеиспускание, испытываемое в таких условиях, удивительно. Это чувство полного наслаждения истечением мочи после первоначальной реакции на освобождение от сдерживания, налагаемого цивилизацией. В конце концов человек даже не замечает опустошения мочевого пузыря. В то время, когда я проводил эти эксперименты, я находился на повышенной белковой диете и не имел никаких проблем с фекалиями. Я намеренно устранил из своей диеты углеводы и крахмал, чтобы сократить образование фекалий и газов. Прежние эксперименты в Калифорнийском технологическом институте во времена моего студенчества и изучения медицины показали, что высокая протеиновая диета даёт телу много биологической энергии, которая используется при нахождении в ванной для работы мозга.

Во время моего первого опыта с LSD в ванной я быстро обнаружил, что покинуть тело и выйти в новые пространства очень легко. Это было много легче, чем в первых двух странствиях с гидом. Отсутствие отвлекающих стимулов позволило мне программировать любой вид странствия, который я мог предположить. Эта свобода от внешней реальности явилась исключительно положительным пунктом, а совсем не отрицательным. Можно идти куда угодно согласно своему воображению и желанию.

Если у человека была уверенность, что он будет принят другими существами, другими сущностями, войдёт в состояние, в которых он может потерять контроль, то так и случалось. Поэтому в первых странствиях я имел дело со страхом «потерять контроль». Я скоро обнаружил, что небольшая доля беспокойства — хорошая вещь. Если страх в этих странных и удивительных пространствах доходил до определённого уровня, я автоматически возвращался в своё тело. Проблема входа при возвращении была решена за счёт знания и твёрдого убеждения, что при достаточном уровне страха я смогу вернуться в своё тело.

Таким образом я открыл два основных постулата для дальнейших странствий. Первый состоял в том, что тело может позаботиться о себе само, когда человек его покинул. Второй — человек может вернуться в своё тело, если дела снаружи принимают опасный оборот.

Позднее я обнаружил, что так как моя терпимость к страху возросла, я смог дольше оставаться в этих пространствах. Я также узнал, что должен не возвращаться в своё тело в ситуациях интенсивного страха, а пройти через него и войти в другое пространство. Так как мой навык в плаваниях и полетах и моя тренировка усовершенствовались, я смог двигаться таким образом, используя преобразованную энергию страха в другие виды энергии. В конце концов я смог устранить страх как неизбежность и продвигаться в пространствах без него. Новые пробуждения сняли старые невротические страхи. Реализовалось превращение отрицательной энергии в положительную. В своём первом странствии при эксперименте в ванне с приёмом LSD я попал в совершенно черное, совершенно безмолвное пустое пространство без тела. Чернота протянулась во всех направлениях безгранично. Молчание существовало беспредельно. Я оставался сконцентрированным в единственной точке сознания и ощущения. Не было ничего в мире кроме моего центра, меня самого, черноты и глубокого молчания. Заимствуя термин из стенографии, я назвал его «точкой абсолютного нуля». Она стала исходной точкой, куда я мог вернуться в случае, если вещи в других пространствах становились слишком хаотическими или слишком возбуждающими. Она была центральным ядром меня, моей сущностью в мире без звезд, галактик, существ, людей, без других интеллектов. Это было моё безопасное место. Очень трудно сказать, как долго по земному времени я оставался в моём первом странствии в этом месте. Я оставался достаточно долго, чтобы изучить его и использовать как исходное место, в которое я мог вернуться. Это была нулевая точка огромной системы координат, ведущая из этого пункта в «х» различных измерений и в «у» различных направлений. Эта точка казалась результатом моей научной тренировки. Я должен был иметь исходный нуль, откуда я мог двигаться в различных направлениях, — нуль, куда я мог вернуться.

Мне хотелось бы подчеркнуть, что этот нулевой пункт был не в моём теле, а находился в мире, не содержащем ничего кроме молчания и черноты. Он находился вне тела, вне мира, который мы знаем. Как я узнал позднее, иллюзия черноты и молчания означает, что я все ещё придерживался обычных познавательных способностей тела. Я все ещё придерживался идеи черноты, идеи безмолвия, идеи центральной точки личности и сознания. Позднее в этом отпала необходимость, за исключением критических состояний, когда я нуждался в отдыхе. В те моменты я мог вернуться в нулевую точку. Нулевая точка — полезное место. Это не отделение от чьих-либо прежних идей, а отделение от тела. Это пространство, которое всё же представляет черноту и молчание ванны, но тела не существует. Однако человеческое «я» — самосознание — существует. Во время первого путешествия я также идентифицировал другие виды убеждений, верований, с которыми проводил эксперименты. Я хотел попытаться проникнуть в другие миры, отличающиеся от нашего, миры, которые не обязательно существуют соответственно моему убеждению, но которые я мог бы вообразить. Сначала это было испытание гипотезы — «то, что человек считает истинным, становится истинным». Перед странствием я не верил в эти миры и пространства, но я убедился в их существовании. Во время моего странствования с помощью LSD и ванны я принял эти убеждения и верования как правду. После путешествия я отключился и смотрел на случившееся как на постановку опыта, а не на результат моего убеждения. Например, я предполагал, что существуют цивилизации помимо нашей, что есть существа в нашем мире, которых мы обычно не можем обнаружить, но они есть и имеют свои пути вне наших пределов. Внезапно я был ввергнут в эти пространства. Я вёл себя как центральная точка сознания, чувствования. Я двигался в пространствах, в которых обитали существа много больше меня, так что я был пылинкой в луче их солнца, маленьким муравьем в их мире, единичной мыслью в огромном уме или маленькой программой в космическом компьютере. При моём первом вступлении в эти пространства меня несло, толкало, мчало, кружило, вертело в общем ритме течениями, которых я не мог понять, течениями огромной энергии, фантастического света и колоссальной силы. Все моё существо чувствовало угрозу, так как меня швыряли через эти огромные пространства огромные существа. Волны такой же силы света, звука, движения, колебаний интенсивной эмоции неслись в измерениях пространств за пределами моего понимания. Когда это произошло в первый раз, меня охватила сильная тревога и я ринулся назад в своё тело.

Затем мной овладело сильное возбуждение и я пошел ввысь, оставаясь в своём теле. Я вышел из ванны, прошёл на свет солнца, глядя на небо, остро переживая тот факт, что я являюсь человеком на планете. В первый раз со времён детства жизнь была для меня так любима — солнце, море, воздух — я все любил и ценил. Моё тело было драгоценным. Мои переживания энергии и крайнего воодушевления продолжались. Я сидел и созерцал чудо нашего творчества, созидания нашей планеты. Час или более спустя я вернулся в ванну и установил другие режимы.

С меня уже было достаточно огромных пространств с огромными существами. Сейчас я намеревался войти в контакт с другими системами жизни, ближе к нашему собственному уровню, но всё же чуждых нам. Я проник в сферу форм жизни не ниже, но и не выше человеческого уровня, странных существ чуждых форм, обмена веществ, форм мышления и так далее. Эти существа напоминали мне виденные мной в Тибете рисунки богов и богинь, древнегреческие изображения богов, некоторых монстров с выпученными, как у насекомых глазами из научной фантастики. Некоторые из этих форм были в виде жидкостей, иные в виде светящихся газов, а другие — в твёрдом состоянии «организмов». Передо мной проходило огромное разнообразие форм жизни в мире. В этом особом пространстве они не затрагивали меня, а я их. Я был только наблюдателем. Они, кажется, не сознавали моего присутствия и продолжали заниматься своими делами, не мешая мне и не обращая на меня внимания. Я был наблюдающей точкой в их мире, не вовлечённый в него, а лишь знакомящийся с их образом жизни и каким-то образом регистрирующей это. Я снова вернулся в тело, полный уважения ко всевозможным разнообразным формам жизни, которые могут существовать в этом мире. Я был охвачен благоговением к разнообразию созданий, разнообразию интеллектов, которые существовали в нашей вселенной.

Следующие путешествия я предпринял в своё собственное тело, разглядывая различные системы органов, клеточные скопления и структуры. Я путешествовал среди клеток, наблюдая их функционирование и осознавал, что в пределах меня они являются грандиозным скоплением живых организмов, каждый из которых является частью меня. Я путешествовал через мозг, наблюдая нейроны и их деятельность. Я странствовал по сердцу, наблюдая пульсации мышечных клеток. Я проходил через кровь, рассматривал деятельность белых кровяных телец. Исследовал свой кишечный тракт, знакомясь с бактериями и клетками слизистой оболочки стенок. Я углубил свои исследования и ознакомился с образованием клеток мужского семени. Затем я быстро проник во все более и более малые измерения до квантового уровня я наблюдал игру атомов в их собственных огромных мирах, их обширные пустые пространства, фантастическими силами удерживаемые у каждого отдельного ядра с их орбитальными облаками электронных силовых полей и элементарными частицами, прорывающимися в эту систему из внешних пространств. Я был потрясён зрелищем туннельного эффекта (прохождения через потенциальный барьер) и других феноменов, имеющих место на квантовом уровне.

Я вернулся из этого странствования, осознав, как много пустого пространства имеется во мне и какие колоссальные энергии хранились в веществе моего тела. Наблюдая своими глазами распадение ядра на мельчайшие частицы, освобождающие фантастические энергии излучения в микроскопическом масштабе, я приобрёл новое отношение к тому, чем я был на этих уровнях мышления и функционирования.

Затем я снова покинул бассейн и пошел в ванную комнату. Мой живот был полным и раздулся как при беременности. Я стал своей собственной матерью, носящей меня во чреве, в моём собственном чреве. Вдруг я осознал, что собираюсь родить самого себя. Я сел на туалетный стул и почувствовал движение огромной кишки, которая была мной самим. Внезапно юмор этого особого отделения меня, дающего рождение самому себе, поразил меня. Я прошёл через восторженный опыт единого общего пола, будучи мужчиной и женщиной, полностью растворенный, дающий рождение «малышу». Я сознавал, что это не был я, не был малыш, и всё же, в то же самое время я пережил процесс рождения самого себя, как если бы я был своей матерью. Я полностью пережил то же, что испытала она, всё это радостное событие, давая рождение новому живому существу. Затем вновь вернулся в бассейн и вышел в другие миры, бесконечно далеко отстоящие от этой планеты.

Позднее я заметил, что в оставлении тела имелся определённый ритм возвращения в него и нахождения в нём чего-то нового с новой перспективы далёких пространств. Это назад и вперёд между отдалённым и очень тесно, близко стоящим, было ритмом, на который, как мне показалось, я натолкнулся как на естественное открытие.

Казалось, моей тенденцией было двигаться как можно дальше, а затем приближаться как можно ближе. Постепенно я понял, что цель состояла не в том, чтобы делать всё это, а в том, чтобы оставаясь как можно ближе, находится одновременно насколько можно дальше.

Спустя годы я постепенно прошёл от «или — или» до «обоих» в отношении этих пространств. Я и стою далеко и нахожусь близко одновременно. После нескольких первых экспериментов в бассейне дела пошли лучше. Моя роль как исследователя прояснилась. Я приводил в порядок множество препятствующих мне вещей. Я обнаружил, что мне необходимо закончить начатую работу с моими помехами, чтобы затем вообразить, или метапрограммировать все что угодно.

Все и каждая вещь, которую можешь себе представить, существует.

Человек буквально сонастроен с космосом, со всем его бесконечным разнообразием. Когда я постиг это основное правило возможности настройки на любое из бесконечного разнообразия мира, я пошел ввысь, в радостном возбуждении продолжая свои дальнейшие поиски.

Перед моим вторым странствованием в бассейне я вдруг ощутил действие фантастического препятствия. У меня впервые за девять месяцев с тех пор как я провёл два первых опыта с LSD снова был приступ мигрени. Позвольте мне рассказать, что означал для меня приступ мигрени. Я испытывал мучительную боль с правой стороны головы, которая проходила через сорок восемь часов. За последние сорок лет приступы преследовали меня примерно каждые восемнадцать дней. Во время этих приступов моё мышление было сильно упрощённым, до состояния примитивного человеческого существа. Когда мигрень мучила меня, я не мог мыслить широко и эффективно. Я не мог действовать и вынужден был лежать в темной комнате. Это была первая отрицательная реакция на приём LSD. Я желал отделаться от мигрени, решить свою проблему и навсегда отделаться от приступов. Я временно покинул бассейн и пытался продолжить опыт, лежа в постели и исследуя свою мигрень. Факты, которые я узнал о ней за три года тренировочных анализов, предстали передо мной в наглядной форме. Сначала появилось пространство, в котором в сокращённом виде содержалась теория, объясняющая приступы мигрени повреждением нейронов. Большой красный нейрон являлся причиной мигрени. Это болевой нейрон, в котором начинается множественный разряд и сохраняется горение в течение восьми часов. Желтые разветвляющиеся окончания этого нейрона, желтые аксоны проходят до середины мозга. Они являются возбуждающими окончаниями. Имеются также другие окончания этого нейрона — голубые. Это контрольные окончания, препятствующие множественному разряду нейрона. Эти обе системы — желтые и голубые — идут в кору головного мозга, однако каждая из этих двух частей имеет связь с теми частями мозга, которые находятся не под контролем коры, но в области полушарий мозга, где хранятся основные программы, оставшиеся от животных. Они могут активировать мигрень, когда я перевозбужден.

Я лежал и следил за всеми этими циклами, всеми программами, которые, как я полагал, могли вызвать мигрень, и другими программами, которые могли бы устранить приступ. Некоторое время я потратил на эти теоретические построения для объяснения мигрени. Затем я отложил их в сторону и вошёл в другие пространства, уже зная, что делать с моей мигренью. В это в время сбоку головы, где чувствовалась боль, появилась «дыра». Эта дыра была промежуточным звеном между нашим миром и другим, содержащим ряд демонических форм, которые вливались в мою голову из того мира. Я кричал от ужаса, когда они входили в мою голову.

Во время странствований под действием LSD у меня были ужасные мигрени под действием этих демонов. Я вошёл в их мутное, пугающее пространство и, внезапно осознав где я находился, вышел оттуда и закончил весь опыт, закрыв дыру в тот мир. Затем я прошёл через длинную последовательность, в которой Бог («там извне») дал мне мигрень как предостережение против моего переусердствования в этих вещах, как предупреждение не выходить за пределы своей мудрости, как наказание за совершение греха. Все это связывалось с моей сексуальностью, и я прошёл через длинный ряд наказании, так как не достиг умственного просветления и опустился в мир сексуальных отношений животных.

Это быстро напомнило мне о моем первом опыте с LSD, когда я в теле моего гида видел то богиню, то гориллу. Затем я смог понять всю нелогичность таких программ. Я осознал, что эти прошлые программы были все ещё активны во мне, что я не был способен стереть их, но мог позволить им существовать. Правая сторона моей головы наполнилась радостью, хорошим настроением и новым ощущением.

Временно освободившись от этой старой помехи, я смог вернуться в бассейн и продолжить эксперименты. Вооружённый новым знанием о навигации и о полетах в этих трудных пространствах, я провёл серию из восьми экспериментов, имея дело с суперчеловеком и его различными видами Высшего Я в пространстве.

Одной из моих главных целей было достижение места, где я находился с двумя гидами во время комы, когда я лежал в больнице в преддверии смерти. Я с сильной болью в голове прошёл в пространство, наполненное крайним беспокойством и страхом. Я хотел увидеть, смогу ли я достичь того же пространства без нависшей над моей головой угрозы смерти. Раньше, когда я встречал двух гидов, я каждый раз находился в состоянии страха, страха потерять жизнь. Каким-то образом знание, данное мне гидами в моём последнем вторжении в их сферу, освободило меня от страха смерти. Их уверение, что я могу вернуться в их сферу в любое время и что ещё не настало время окончательного расставания с телом, придало мне силу и смелость проделать этот эксперимент. Все мои прежние эксперименты были выполнены с помощью 100 микрограмм чистого диэтиламида тартрата лизергиновой кислоты. Но для этого эксперимента я решил использовать повышенную дозу. Я начал со 100 микрограмм, подождал один час, затем принял ещё 100, а затем снова через час принял ещё 100. Полная доза — 300 микрограмм.

Приём увеличенной дозы был обоснован литературой. 300 микрограмм использовали для погружения алкоголиков в глубоко религиозные переживания.

Я выбрал приём отдельными дозами, так как уже имел опыт и способность управления в своих полетах. Мне хотелось проконтролировать выход из тела.

В течение первого часа я работал над программой расслабления тела с сохранением его жизненных функций. После приёма второй дозы я вошёл в нулевую точку безграничной темноты и бесконечного молчания. К концу третьего часа, уже приняв третью дозу, я был готов пытаться проникнуть в мир двух гидов.

Прежде я пытался разгадать, как проникнуть в этот мир без страха и боли. Каким-то образом они передали мне, что я смогу вернуться туда в любое время когда захочу. Поэтому я должен был-только полностью расслабиться и «определить» пространство, в которое я иду. Бывая там раньше, я знал, что это необходимая процедура. Я определил себя в этом пространстве и внезапно оказался в нем. Я стал яркой сверкающей точкой сознания, излучающей свет, тепло и знание. Я попал в мир удивительного блеска, мир, полный золотого света, тепла и знания. Я находился в пространстве без тела, но всем своим существом был сконцентрирован там. Я чувствовал фантастическую радость с огромным чувством благоговения, удивления и уважения. Меня окружала энергия высокой нечеловеческой интенсивности, но я обнаружил, что в это время мог остановить её. Я мог чувствовать, видеть и познавать всё это огромное, обширное пространство, наполненное светом. Медленно, но верно два гида начали приближаться ко мне с огромного расстояния. В первый раз я едва мог заметить их на фоне света высокой интенсивности. В этот раз они приближались ко мне очень медленно. По мере приближения их присутствие чувствовалось всё более и более сильно, и я заметил, что они подходили ко мне все ближе и ближе. Их мышление, чувствование и знание струились в меня. Когда они приблизились, я смог разделить их мысли, знание, ощущения на неправдоподобно высокой скорости. В этот раз они смогли подойти ко мне ближе, чем раньше, и я был исполнен переживанием их присутствия. Они остановились как раз в тот момент, когда их дальнейшее приближение становилось почти невыносимым. После остановки они передали: «Мы не приближаемся ближе, так как, возможно, эта близость к нам может ограничить тебя. Ты прогрессировал со времени нашей последней встречи. Как мы говорили тебе, ты можешь вернуться сюда в любое время, как только узнаешь дорогу. Нас послали инструктировать тебя».

Ты обитал в течение X лет в данном тебе теле. Если хочешь, ты можешь сейчас остаться здесь, но вскрытие твоего тела в лабораторном бассейне на Виргинских островах при выяснении обстоятельств испортит всё дело для других. Если ты вернешься в тело, это будет означать борьбу и усиленную работу над препятствиями, которые ты несешь в себе. Ты все ещё имеешь некоторые отклонения в исследованиях, лишь потом ты сможешь прогрессировать до уровня, на котором существуешь в данный момент. Ты можешь прийти и останешься в этом состоянии. Однако вот тебе совет: достигни этого своими собственными усилиями, пребывая в теле, так, чтобы ты смог существовать как здесь, так и в теле одновременно. Твои странствия сюда являются бегством от твоей работы на твоей планете. С другой точки зрения — ты учишься, и твоя способность приходить сюда показывает, что ты значительно прогрессируешь на этом пути. Теперь ты делаешь это без боли и страха, и ты прогрессировал.

Твое следующее задание, если ты желаешь, достигнуть этого твоими собственными усилиями плюс помощь другим. Ты глубоко продвинулся в своих экспериментах в уединении и одиночестве, и узнал некоторые пути сюда. Твоя следующая задача — контакт с другими такими же, как ты, имеющими такие же способности, помощь им и обучение у них вхождению в этот вид существования. Имеется ряд других людей на твоей планете, способных научить тебя и учиться у тебя. Существуют уровни за пределами вашего настоящего уровня, куда вы сможете прийти только при надлежащей работе. Таким образом, частью твоего предназначения является совершенствование твоих средств, оставаясь в теле и в связи с нашей сферой, с этим пространством. Для достижения этих результатов имеются иные средства, кроме LSD и одиночества. Имеются другие средства, кроме страха и боли.

Они дали мне большое количество дополнительной информации, но на эту информацию они наложили печать. Они сказали, что когда я вернусь в тело, я забуду её до времени, пока эта информация не понадобится. Однако она будет со мной и я смогу использовать её, «вспоминая» то, что они в меня заложили.

Я вернулся с этого плана совершенно воодушевлённый, полный уверенности и точно зная, что я должен делать, но ощущая какую-то грусть из-за возвращения, что-то вроде печали из-за того, что я ещё не готов оставаться в этой сфере.

Пять дней я провёл в работе, о которой они говорили со мной. Я обнаружил, что план моей будущей жизни развёртывался совершенно автоматически. Я должен был завершить работу с дельфинами и приступить к работе с людьми. Мне предстояло справиться с некоторыми своими помехами и лучше выявить отклонения в продвижении к миссии. Я продолжал эксперименты с LSD в бассейне, пробиваясь через множество своих препятствий и вскрывая многие свои увертки. Во время этих экспериментов я чувствовал что-то вроде невидимого руководства относительно того, что делать дальше. Я начал испытывать присутствие гидов, не входя в их пространство.

В каждом новом мире, в который я проникал, я чувствовал их присутствие, защищающее меня от громадных существ. В последнем эксперименте из этой серии мне показали весь мир как мы его знаем.

Я — за пределами нашей галактики, за пределами галактик, которые мы знаем. Время кажется ускоренным в 100 биллионов раз, весь мир сплющился в одну точку. Вот происходит громадный взрыв, и из точки устремляется в одну сторону позитивная материя и позитивная энергия, прочерчивая космос с фантастической скоростью. С противоположной стороны из точки выходит антиматерия, устремившаяся в противоположном направлении. Мир расширяется до максимума, сжимается и снова расширяется трижды.

Во время каждого расширения гиды говорят: «Человек появляется здесь и исчезает там». Всё, что я могу видеть — это тонкий слой человека. Я спрашиваю: «Куда идёт человек, когда он исчезает, пока он не готов снова появиться?» Они отвечают: «Это есть мы».

Во время этого опыта я был полон благоговения, почтения и фантастического ощущения собственной незначимости. Всё происходящее измерялось такими огромными масштабами, что я казался себе лишь наблюдателем микроскопических размеров и всё же я был больше, чем все это. Я был частью огромной схемы из похожих существ, взаимосвязанных между собой, тем или иным образом ответственных за то, что происходит. Мне была передана индивидуальность лишь для временной цели. Когда придёт время, я снова буду поглощён этой схемой.

После этого эксперимента стало известно, что нельзя больше использовать LSD, и каждый исследователь обязан был вернуть препарат фирме «Сандоз». Новый закон вошёл в силу, не позволяя легальное использование LSD ни под каким предлогом, за исключением строго ограниченных случаев. Теперь я смог понять, почему люди были напуганы LSD, и понял, почему казалось необходимым прекратить легальное использование LSD.

Моя интерпретация описанных выше переживаний в опытах различалась в зависимости от моей реальной ситуации на этой планете. Было время, когда я отрицал эти переживания и отказывался признать их реально существующими, кроме как в моём воображении. Были и другие времена, когда я чувствовал, что они несомненно существуют, и был уверен в их реальности. Два гида предупредили меня, что я пройду через эти фазы скептицизма и сомнений. Одна вещь, которая вошла в меня — это ощущение реальности во время этих переживаний. Я знал что это было истинным. В другое время я не был так уверен в этом. Казалось, я нахожусь в позиции ожидания и наблюдения. Тем временем я испробовал другие методы достижения этих пространств, используя уже не LSD и бассейн, а гипноз и групповые усилия.

Это будет рассмотрено в другой части книги.

Содержание
Новые произведения
Популярные произведения