Гуманитарные технологии Информационно-аналитический портал • ISSN 2310-1792
Гуманитарно-технологическая парадигма

Элвин Тоффлер. Метаморфозы власти. Знание, богатство и сила на пороге XXI века

Элвин Тоффлер Элвин Тоффлер (Alvin Toffler) — американский философ, социальный мыслитель и футуролог, один из авторов популярной концепции постиндустриальной цивилизации. Автор многих книг и статей. Имеет почётные докторские степени по литературе, праву, естествознанию. Женат на Хейди Тоффлер, которая также является футурологом и соавтором многих его книг.

Предлагаемая читателям работа впервые опубликована в 1980 году и стала третьей, заключительной, частью задуманной им трилогии, посвящённой развитию современной цивилизации. Главная идея автора заключается в том, что развитие человечества имеет три основных стадии (волны) — аграрная, индустриальная, постиндустриальная. Автор считает, что волна — это значительный рывок, который приводит к глубинным изменениям в жизни общества. Таким рывком для Первой волны стало внедрение сельского хозяйства, для Второй волны — промышленная и научно-техническая революция. У каждой технологический волны есть свой ключевой продукт, и могущество государств и общественных объединений зависит от обладания и контроля над ним. В древнем обществе и средних веках таким продуктом была земля, в индустриальную эпоху — товарные рынки сбыта и сырье. В постиндустриальном обществе, в фазе Третьей технологической волны ключевым продуктом становится информация. Рассматривая историю как непрерывное волновое движение, Тоффлер анализирует особенности грядущего мира, и связанные с этим трансформации и потрясения. Однако главная тема этой книги — не информационная революция. Книга продолжает анализ, проведённый ранее, и фокусирует внимание на развитии новой системы власти, заменяющей систему власти индустриального прошлого. По мнению Тоффлера, на этапе перехода к Третьей волне человечество ждёт противостояние и глобальная битва за власть.

Предисловие автора

«Метаморфозы власти» — это кульминация 25-летних попыток осмыслить удивительные изменения, ведущие нас в XXI век. Это третий, последний том трилогии, начатой «Шоком будущего», продолженной «Третьей волной» и завершённой сейчас.

Каждая из этих книг может быть прочитана как самостоятельная работа. Но вместе они образуют последовательное, логичное целое. Их центральная тема — анализ перемен, которые происходят с людьми, когда общество внезапно трансформируется во что-то новое и невиданное. Книга «Метаморфозы власти» продолжает анализ, проведённый ранее, и фокусирует внимание на возвышении новой системы власти, заменяющей систему власти индустриального прошлого.

Описывая ускоряющиеся перемены, средства массовой информации обрушивают на нас поток разобщённых данных. Эксперты заваливают нас горами узкоспециализированных монографий. Популярные прогнозисты перечисляют не связанные между собой тенденции без какой-либо модели, отражающей их взаимозависимость, или определения сил, которые, вероятно, способны повернуть их вспять. В результате само изменение начинает казаться анархичным, почти безумным.

Данная трилогия зиждется на предположении, что происходящие сегодня стремительные трансформации не столь хаотичны и случайны, как нам представляют. Эта работа показывает, что за заголовками стоят не только отдельные модели, но также определённые силы. Стоит нам понять эти модели и силы, и мы сможем справиться с ними стратегически, а не бессистемно, действуя поодиночке.

Чтобы осмыслить происходящие сегодня великие изменения, нам необходимо нечто большее, чем биты информации, блики экранов и перечни. Нам нужно понять, как различные трансформации зависят одна от другой. Таким образом, «Метаморфозы власти», как и две предшествовавшие ей части трилогии, представляют ясный и исчерпывающий образ новой цивилизации, которая распространяется по планете.

Следовательно, конфликты, которые могут стать очагами напряжённости завтра, конфликты, перед лицом которых мы стоим, сводятся к противоречиям между этой новой цивилизацией и отстаивающими свои позиции силами прошлого. Книга «Метаморфозы власти» утверждает, что поглощение и реструктурирование корпораций, уже увиденные нами, — лишь первые залпы великих, невиданных грядущих сражений в мире бизнеса. Что ещё более важно, мы считаем, что недавние сдвиги в Восточной Европе и Советском Союзе — лишь малые перестрелки в сравнении с глобальной битвой за власть, ждущей нас впереди. И конкуренция между Соединёнными Штатами, Европой и Японией ещё не достигла своего апогея.

Короче, «Метаморфозы власти» — это книга о нарастающей борьбе за власть, с которой мы сталкиваемся в то время, когда индустриальная цивилизация теряет своё доминирующее положение и новые силы набирают мощь на планете.

Для меня лично «Метаморфозы власти» — это вершина, достигнутая после пленительного путешествия. Однако перед тем как продолжить, необходимо пояснение личного характера. Я совершил это путешествие не один. У этой трилогии — от начала до момента завершения — был «неаккредитованный» соавтор. Это совместная работа двух умов, а не одного, хотя собственно процесс написания — моих рук дело, лавры и критику принимаю тоже только я.

Мой соавтор, как многие уже знают, — это мой лучший друг, супруга, партнёр, моя любовь на протяжении 40 лет — Хейди Тоффлер. Какие бы промахи ни существовали в этой трилогии, они были бы значительно более серьёзными, если бы не её скептический ум, её интеллектуальная проницательность, острое редакторское чутье и верное понимание как идей, так и людей вообще. Она не только придала блеск уже написанному, но и сформулировала базовые модели, лежащие в основе этого сочинения.

Несмотря на то что интенсивность её участия варьировалась в зависимости от её занятости — а книги эти требовали путешествий, исследований, интервью с тысячами людей по всему миру, тщательной организации и планирования, за всем этим следовали бесконечные уточнения и проверки, — несмотря на все это, Хейди участвовала на всех этапах. Тем не менее по причинам частично личного свойства, частично социального и частично экономического — они порой варьировались на протяжении последних двух десятилетий — было принято окончательное решение заявить как автора только того, кто собственно писал. Даже сейчас Хейди отказывается поместить своё имя на обложку книги из-за честности, скромности и любви — причин, которые кажутся достаточными для неё, хотя я так не считаю. Я могу подправить это упущение, лишь предварив книгу словами: я чувствую, что эта трилогия настолько же её, насколько и моя.

Все три книги исследуют один отрезок времени — начинающийся примерно в середине 1950-х и заканчивающийся 75 лет спустя, в 2025 году. Этот временной промежуток, который можно назвать переломным пунктом в истории, — период, когда цивилизация «фабричных труб», доминировавшая на планете на протяжении последних столетий, окончательно уступает место другой, совершенно отличной от неё, и всё это сопровождается потрясающей мир борьбой за власть.

Но хотя все части трилогии сфокусированы на одном периоде времени, каждая из них использует разные инструменты, чтобы заглянуть за фасад реальности, и, вероятно, небесполезно пояснить читателям, в чём между ними различие.

«Шок будущего» рассматривает процесс изменения, его воздействие на людей и организации. «Третья волна» анализирует направления перемен, затрагивающие нас. «Метаморфозы власти» посвящены проблеме управления: кто и каким образом формирует происходящие преобразования.

В «Шоке будущего», который мы определяем как дезориентацию и стресс, вызванные необходимостью справиться со слишком большим количеством изменений за слишком короткий срок, приводятся доказательства того, что ускорение хода истории само по себе имеет последствия, независимо от направлений трансформаций. Просто ускорение темпа событий и времени реакции на них вызывают определённые последствия, независимо от того, как воспринимаются изменения — плохо или хорошо.

Также это подразумевает, что очень скоро слишком кардинальные перемены могут захлестнуть людей, организации и даже целые страны, что ведёт к дезориентации и разрушает способность принимать разумные решения, необходимые для адаптации. Короче, они могут пострадать от этого шока.

Вопреки бытовавшему мнению, в «Шоке будущего» утверждалось, что нуклеарная семья вскоре распадется. Книга также предвещала генетическую революцию, возникновение расточительного общества и революцию в сфере образования, которая, возможно, начинается прямо сейчас.

Впервые опубликованная в Соединённых Штатах Америки в 1970 году, а затем во всём мире, эта книга затронула оголенный нерв, неожиданно стала международным бестселлером и вызвала лавину комментариев. Она стала, по данным Института научной информации, одной из самых цитируемых работ в социологической литературе 2. Словосочетание «шок будущего» вошло в повседневный язык, появилось во многих словарях и последнее время мелькает на страницах газет.

У «Третьей волны», последовавшей в 1980 году, фокус был иным: последние революционные изменения в технологиях и обществе и перспективы будущего рассматривались с исторической точки зрения.

Определяя сельскохозяйственную революцию, которая произошла около 10 тысяч лет назад, как Первую волну перемен в человеческой истории, а индустриальную революцию — как Вторую волну, эта книга описала основные технологические и социальные изменения, начавшиеся в середине 1950-х годов, как великую Третью волну перемен — начало новой постиндустриальной цивилизации. Среди прочего в ней отмечается появление новых отраслей промышленности, основанных на компьютерах, электронике, информации, биотехнологии, и так далее, которые я назвал «новые командные высоты» экономики. Там также предсказывалось расширение гибкого производства, распространение занятости, неполный рабочий день и демассификация средств массовой информации. Эта книга описала невиданное ранее слияние производителя и потребителя, введя термин «prosumer». В ней были обсуждены вопросы возвращения некоторых видов работы в домашние условия и изменения в политике и национально-государственной системе.

Запрещённая в некоторых странах, «Третья волна» в других стала бестселлером и одно время была чем-то вроде «библии» для отцов реформ в Китае 3. Сперва обвинённая в распространении западного «духовного загрязнения», затем осознанная и опубликованная огромными тиражами, она стала самой продаваемой книгой в самой многочисленной стране на планете и использовалась при составлении речей Ден Сяопина. Бывший в то время премьер-министром Цзао Дзиян созывал конференции для её обсуждения и убеждал политиков изучать этот труд.

В Польше цензура сократила книгу. Возмущенные действиями властей студенты и те, кто поддерживал Солидарность, напечатали «подпольное» издание, а также распространяли брошюры с отдельными пропущенными главами. Как и «Шок будущего», «Третья волна» вызвала многочисленные отклики читателей, дав толчок созданию новых видов продукции, компаний, симфоний и даже скульптур.

Сейчас, через 20 лет после выхода «Шока будущего» и 10 — после «Третьей волны», книга «Метаморфозы власти» наконец-то готова. Она поднимает вопросы, не затронутые в предшествующих работах, основное внимание в книге сосредоточено на решительном изменении отношений: знание — власть. Она представляет новую теорию власти в обществе и исследует трансформации, происходящие в бизнесе, экономике, политике и мире вообще.

Едва ли нужно добавлять, что будущее не «познаваемо», в смысле точного предсказания. Жизнь полна сюрреалистических сюрпризов. Даже самые «жёсткие» модели и «твёрдые» данные часто базируются на «неустойчивых» предположениях, особенно когда речь идёт о делах человеческих. Предмет этих книг — набирающие ход изменения, естественно, что детали быстро устаревают. Статистика меняется. Но раз уж мы двинулись в terra incognita 4 под названием «завтра», лучше иметь общую и неполную карту того, что следует пересмотреть и скорректировать, чем не иметь карты вообще.

В то время как каждая из книг трилогии строится на оригинальной, но совместимой с другими модели, все они основаны на документах, исследованиях и репортажах, охватывающих многочисленные и в корне различные сферы и разные страны. Так, например, готовя эту книгу, мы попытались изучить власть и на вершине, и в глубине общества.

У нас была возможность провести четырёхчасовые встречи с Михаилом Горбачёвым, Рональдом Рейганом, Джорджем Бушем, несколькими японскими премьер-министрами и многими другими, кого большинство относит к числу наиболее влиятельных людей на планете.

На противоположном конце спектра мы, вместе или поодиночке, посетили также обитателей южно-Америкэнского «города нищих» и женщин, отбывающих пожизненное заключение. Обе группы можно отнести к самым бесправным на земле.

Кроме того, мы обсудили проблемы власти с банкирами, профсоюзными деятелями, ведущими бизнесменами, компьютерными экспертами, генералами, лауреатами Нобелевской премии в области науки, нефтяными магнатами, журналистами и ведущими менеджерами многих крупнейших в мире компаний.

Мы встречались с теми, кто готовит решения в Белом доме, в Елисейском дворце в Париже, в офисе премьер-министра в Токио и даже в кабинетах Центрального комитета коммунистической партии в Москве. Разговор с Анатолием Лукьяновым (тогда член ЦК, позже второй по положению после Горбачёва государственный чиновник в СССР) был прерван неожиданным звонком, вызывавшим его на встречу в Политбюро.

Как-то я находился в залитой солнечным светом комнате в окружении книг. Это было в маленьком городке в Калифорнии. Если бы меня не привели туда с завязанными глазами, я никогда бы не подумал, что умная молодая женщина в футболке и джинсах, сидящая напротив меня за дубовым письменным столом, — убийца или признана виновной во вселяющем ужас преступлении на сексуальной почве. Или что мы находимся в тюрьме — месте, где все реалии власти не приукрашены. Там я пришёл к пониманию того, что даже заключённые отнюдь не бессильны. Некоторые из них знают, как использовать информацию в целях получения власти, с искусностью, сравнимой разве что с манипуляциями кардинала Ришелье при дворе Луи XIII, что напрямую относится к нашей книге. (Этот случай позволил нам с женой дважды провести семинар в классе, состоявшем главным образом из убийц, от которых мы многое узнали.)

Случаи, подобные этим, дополняющие изнуряющее чтение и анализ печатных источников, собранных в разных уголках мира, сделали для нас подготовку «Метаморфоз власти» незабываемой.

Мы надеемся, что читатели признают книгу «Метаморфозы власти» столь же полезной, приятной и поучительной, как «Третья волна» и «Шок будущего». Широкое исследование, начатое четверть века назад, завершено.

Исходные положения

Поскольку тема власти столь нагружена полемическими вопросами и в личностном, и в политическом смыслах, от любого автора, пишущего на эту тему, следует ожидать сообщения о его главных исходных положениях. Оно должно прояснить определение власти, на которое опирался автор. Такое сообщение не может быть исчерпывающим, поскольку никто не в состоянии точно определить — или хотя бы выявить — все свои исходные положения. И тем не менее даже при частичном успехе такая попытка может быть полезной и для автора, и для читателя.

Итак, здесь представлены некоторые положения, на которые опирается автор «Метаморфоз власти».

  1. Властные отношения присущи всем общественным системам и человеческим взаимоотношениям. Власть — не конкретное явление, но аспект всех без исключения отношений между людьми. Поэтому она неизбежна и нейтральна — воистину, в ней нет ни хорошего, ни дурного.
  2. В «систему власти» включены все, и никто от неё не свободен. Но когда один человек утрачивает власть, её не обязательно получает другой.
  3. В любом сообществе система власти последовательно дробится на все меньшие и меньшие подсистемы. Они связываются обратными связями между собой и с более крупными системами, частью которых они являются. Индивидуумы входят во многие различные, хотя и связанные между собой подсистемы власти.
  4. Один и тот же человек может обладать властью дома, но не иметь её на работе — и наоборот.
  5. Поскольку отношения между людьми постоянно меняются, то же происходит и с властными отношениями.
  6. Поскольку у людей есть потребности и желания, тот, кто может их удовлетворить, обладает властным потенциалом. Социальная власть используется для обеспечения людей желательными или нужными ценностями и впечатлениями, равно как для отказа в таковых.
  7. Поскольку потребности и желания чрезвычайно разнообразны, способов их удовлетворения и отказа в удовлетворении также весьма много. Поэтому существует немало различных «инструментов» и «уровней» власти. Среди них первостепенно важными являются насилие, богатства и знания. Там же имеет начало большинство других ресурсов власти.
  8. Насилие, которое в основном используется для наказаний, — наименее разностороннее средство власти. Богатства, которые могут использоваться и для вознаграждения, и для наказания, а также преобразовываться во многие другие средства, служат куда более гибким инструментом власти. Однако же более всего разносторонни и основательны знания, поскольку с их помощью человек в состоянии решить задачи, которые могли бы потребовать использования насилия или богатства. Зачастую знания можно использовать так, чтобы другие люди были вынуждены действовать желательным для вас способом, а не в собственных интересах. Знания дают власть высокого качества.
  9. Отношения между классами, расами, полами, профессиональными группами, нациями и другими социальными группировками непрерывно трансформируются вслед за изменениями популяции, экологии, техники, культуры и других факторов. Эти перемены чреваты конфликтами и приводят к перераспределению средств власти.
  10. Конфликт — неизбежное общественное событие.
  11. Борьба за власть не обязательно является злом.
  12. Неустойчивость, вызванная единовременными изменениями власти в разных её подсистемах, может привести к радикальным изменениям на уровне более широкой системы, частями которой являются подсистемы. Это правило действительно для всех уровней. Внутренний психический конфликт у одного человека может разрушить семью; борьба за власть между отделами — разрушить фирму; сражение за власть между регионами — разрушить страну.
  13. В каждый данный момент некоторые из многих подсистем власти, входящих в более широкую систему, находятся в относительном равновесии, тогда как другие весьма далеки от равновесного состояния. Равновесие не всегда является достоинством.
  14. Когда системы власти далеки от равновесия, могут происходить внезапные и как будто причудливые изменения. Дело в том, что когда система или подсистема в высшей степени нестабильна, множатся нелинейные эффекты. Большие усилия власти могут дать малые результаты. Незначительные обстоятельства могут инициировать крушение режима. Пережаренный ломтик хлеба может привести к разводу.
  15. Случайные факторы существенны. Они тем более существенны, чем менее устойчива система.
  16. Равноправное деление власти есть состояние невероятное. Даже если оно сложится, случай тут же создаст новое неравноправие. Это будет попыткой исправить прежнее неравноправие.
  17. Неравноправие на одном уровне может быть выправлено на другом. По этой причине баланс власти может наличествовать между двумя или несколькими объектами, даже если между входящими в них различными подсистемами существует неравноправие.
  18. Все социальные системы и подсистемы практически не могут одновременно находиться в полном равновесии; поэтому невозможно равномерно распределить власть между всеми группами. Чтобы сбросить деспотический режим, могут понадобиться радикальные действия, но целью этой перемены будет некоторый уровень неравноправия.
  19. Полное равноправие подразумевает отсутствие перемен, что невозможно и, сверх того, нежелательно. В мире, где миллионы людей голодают, идея отказа от перемен не просто несерьезна — она аморальна. Следовательно, наличие какого-то уровня неравноправия в своей основе не аморально; что действительно аморально, так это система, которая замораживает дурную схему распределения ресурсов, дающих власть. Она вдвойне аморальна, если порочная схема базируется на расовых, половых или других природных различиях между людьми.
  20. Знание распределяется ещё хуже, чем оружие и богатство. Поэтому перераспределить знания (в особенности знания о знаниях) важнее, чем другие главные средства власти. Это может привести и к их перераспределению.
  21. Сверхконцентрация средств власти опасна. (Примеры: Сталин, Гитлер и так далее. Примеров слишком много для того, чтобы все их упомянуть).
  22. Аналогичным образом опасна недостаточная концентрация этих средств. Отсутствие сильного правительства в Ливане превратило несчастную страну в символ анархического насилия. Десятки группировок добиваются власти, не помышляя ни о какой согласованной концепции закона и справедливости или о каких-то несиловых конституционных либо иных ограничениях.
  23. Если и избыточная, и недостаточная власть равно приводят к ужасным социальным последствиям, то какая степень концентрации власти чрезмерна? Имеется ли моральная основа для суждения? Моральная основа для суждения, является ли власть сверх-или недостаточно концентрированной, прямо связана с различием между «общественно необходимым порядком» и «прибавочным порядком».
  24. Власть, врученная правительству, должна быть достаточной для обеспечения защиты от реальной (не воображаемой) внешней угрозы, а также для минимума внутреннего порядка и добрых отношений. Такой уровень порядка необходим обществу и потому морально оправдан. Порядок, навязывающий что-то сверх того, что нужно гражданскому обществу для функционирования, направленный попросту на увековечение режима, аморален.
  25. Таковы моральные основания для противостояния правительству, устанавливающему «избыточный порядок», или даже для его свержения.

Выражение признательности

Книга такого масштаба не может быть написана без помощи множества людей: друзей, информаторов и многочисленных специалистов по другим областям знания, терпеливо вникающих в материал и проясняющих его. Первые наши благодарности по праву адресуются Альберто Виталю, бывшему председателю совета «Бэнтам букс», а также президенту этой компании издателю Линде Грэй за их бесконечное добродушие, терпение и заинтересованное отношение к проекту. Все годы подготовки книги Альберто и Линда не торопили нас и стояли на том, чтобы у нас было время, необходимое для создания по-настоящему хорошей работы.

Такое терпение неоценимо, и теперь, мы надеемся, оно будет вознаграждено. Особая благодарность также должна адресоваться старшему редактору «Бэнтам букс» Тони Бербанку. Его глубокое проникновение в книгу и обстоятельные редакторские советы сделали «Метаморфозы власти» более цельным и читаемым произведением.

Более чем десятилетие нам также оказывал серьёзную поддержку Перри Нолтон из «Куртис Браун», литературного агентства автора. С самого начала работы мы могли рассчитывать на его добросердечные и полезные советы по издательским вопросам.

Аналогичные слова благодарности должны быть сказаны одному из наших старейших и наиболее эрудированных друзей доктору Дональду Ф. Кляйну, заведующему исследовательским отделом Психиатрического института штата Нью-Йорк, за его также обстоятельную — но куда более ядовитую и вызывающую — критику на всём протяжении работы.

Роберт И. Вайнгартен и Пэм Вайнгартен помогали разобраться в некоторых финансовых сообщениях, появлявшихся во время создания книги. Эл и Салли Бартон помогали нам оставаться в курсе изменений, происходящих на телевидении и в прессе. Лучших советчиков нет на свете.

Социолог Бенжамин Д. Зингер из университета Западного Онтарио усердно снабжал нас журнальными статьями, давал советы и относился к нашей работе с энтузиазмом.

Том Джонсон из «Нолан, Нортон Инк». и Джеймс П. Уэар из «Индекс Групп», выдающиеся консультанты по предпринимательству, дали глубокие объяснения некоторых организационных перемен и «информвойн», изменяющих ныне методику предпринимательства.

Хуан Гомес был более чем идеальным помощником с начала и до конца работы. Он собирал нашу обширную коллекцию исследовательских материалов (с удивительной способностью указывать на самые незаметные журнальные статьи и делать вырезки для хранения), вежливо пресекал любые вторжения во время работы, составлял сложные расписания поездок и помогал нам с величайшим умом, ответственностью и неизменно веселым настроением. Para Juan, muchas gracias.

Нельзя выразить словами чувства, которые мы питаем к Карен, нашей дочери. В последние недели подготовки рукописи Карен работала с огромным напряжением, перепроверяя и исправляя информацию в нескольких ключевых главах, помогая готовить примечания и библиографию, наблюдая за составлением указателя — в нашем случае это отнюдь не механическая работа, поскольку его разделы построены в принципиальном соответствии с указателями в «Шоке будущего», «Третьей волне» и других наших книгах.

Наконец, этот перечень не может быть полным без специальной благодарности Деборе Е. Браун, которая в последние месяцы работы присоединилась к нам для детальной завершающей проверки фактов и удостоверилась, что все они, насколько возможно, точны и соответствуют времени.

В работе с таким широким охватом неизбежны ошибки и неверные толкования событий. Вдобавок непрерывно ускоряющийся ритм изменений приводит к тому, что за время, прошедшее между созданием книги и её прочтением, многие детали могут устареть. Поэтому можно не уточнять, что вся мера ответственности за ошибки лежит на авторе, а не на людях, которые всеми силами ему помогали.

Элвин Тоффлер.

Источник: Toffler, Alvin. Powershift: Knowledge, Wealth and Violence at the Edge of the 21st Century, 1990. Тоффлер, Элвин. Метаморфозы власти. Знание, богатство и сила на пороге XXI века. Перевод на русский язык: В. В. Белокосков, К. Ю. Бурмистров, Л. М. Бурмистрова, Е. К. Комарова, А. И. Мирер, Е. Г. Руднева, Н. А. Строилова. — М., 2004. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 28.01.2011. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/basis/4857
Ограничения: Настоящая публикация охраняется в соответствии с законодательством Российской Федерации об авторском праве и предназначена только для некоммерческого использования в информационных, образовательных и научных целях. Копирование, воспроизведение и распространение текстовых, графических и иных материалов, представленных на данной странице, не разрешено.
Реклама:
Содержание
Публикации по теме
Новые произведения
Популярные произведения