Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Мораль

Наиме­нова­ние: Мораль (образовано от латинского слова: moralis — нравственный; происходит от слова: mores — нравы).
Опреде­ление: Мораль, или нравственность — это особая, обусловленная социокультурными установками, сфера надбиологической регуляции человеческих отношений в социуме.
Текст статьи: Авторы: P. Г. Апресян. Подготовка элект­ронной публи­кации и общая редакция: Центр гумани­тарных техно­логий. Инфор­мация на этой стра­нице периоди­чески обнов­ляется. Послед­няя редакция: 08.10.2017.

Мораль, или нравственность — это особая, обусловленная социокультурными установками, сфера надбиологической регуляции человеческих отношений в социуме (см. Общество). Мораль также рассматривается как обобщённая совокупность принятых в том или ином сообществе норм человеческого поведения и общения, основанного на идеалах и принципах долженствования. Мораль обобщает тот срез человеческого опыта, разные стороны которого обозначаются понятиями «добро» и «зло», «добродетель» и «порок», «правильное» и «неправильное», «долг», «совесть», «справедливость» и тому подобными. Исторически представления о морали формируются в процессе философского осмысления, во-первых, правильного поведения, основанного на идеалах долженствования и связанных с ними принципах и ценностях; во-вторых, условий и пределов произволения человека, ограничиваемого собственным (внутренним) долженствованием, а также пределов свободы в условиях извне задаваемой организационной и/или нормативной упорядоченности. Мораль является предметом изучения в этике (см. Этика).

В мировой истории идей можно реконструировать антиномичные представления о морали как: а) системе вменяемых человеку в исполнение норм, принципов и ценностей (универсальных и абсолютных или партикулярных и относительных); б) особой сфере индивидуального самополагания личности (свободного или предопределённого теми или иными внешними факторами).

Согласно одному из наиболее распространённых современных подходов, мораль трактуется как способ регуляции (в частности, нормативной) поведения людей. Такое понимание оформляется у Дж. Ст. Милля, хотя формируется раньше — представление о морали как некоторой форме императивности (в отличие от доминировавшего в просветительской мысли понимания морали как преимущественно сферы мотивов) в разных вариантах встречается у Т. Гоббса, Б. де Мандевиля, И. Канта. В восприятии и трактовке императивности морали различимы несколько подходов и уровней. Во-первых, нигилистическое отношение к морали, при котором не приемлется императивность как таковая: любое упорядочение индивидуальных проявлений, в форме житейских правил, социальных норм или универсальных культурных принципов, воспринимается как однозначное подавление личности (Протагор, Д. А. Ф. де Сад, Ф. Ницше). Во-вторых, протест против внешней принудительности морали, в котором может выражаться и нравственный пафос — индивидуализированного отношения к бытующим нравам или отрицания внешнего, служебного, имитационного подчинения общественным нормам; самоценность морали интерпретируется как её неподвластность извне данным и самодостоверным нормам и правилам (С. Л. Франк, П. Жане). В-третьих, трактовка императивности морали как выражения необходимости целесообразного взаимодействия в обществе. Понимание морали как совокупности «правил поведения» (Г. Спенсер, Дж. Ст. Милль, Э. Дюркгейм) помещает её в более общую систему (природы, общества) и критерием моральности действий оказывается их адекватность потребностям и целям системы.

В русле такого понимания императивности мораль интерпретируется не как сила надындивидуального контроля над поведением граждан, но как вырабатываемый самими людьми и закрепляемый в «общественном договоре» механизм взаимодействия между людьми (софисты, Эпикур, Т. Гоббс, Ж.-Ж. Руссо, Дж. Ролуз), система взаимных обязательств, которые люди как граждане одного сообщества берут на себя. В этом смысле мораль конвенциональна, вариативна, пруденциальна. В-четвёртых, рассмотрение моральной императивности с точки зрения её специфичности, которая заключается в том, что она более побудительна, чем запретительна: моральные санкции, обращённые к человеку как сознательному и свободному субъекту, носят идеальный характер (И. Кант, Г. В. Ф. Гегель, Р. М. Хэар). В-пятых, понимание взаимо- и самоограничений, вменяемых моралью, как указывающих на ту её особенность, что мораль задаёт форму воления; исполнение требования прямо зависит от человека, исполняя требование, он как бы сам провозглашает его. Такова особенность неинституционализированных форм регуляции поведения. С этим связано и то, что моральность поступков определяется как содержанием и результатом произведённого действия, так и в не меньшей степени намерением, с которым оно было совершено, что существенным образом отличает моральность от законопослушности, приспособленчества, прислужничества или прилежности.

«Изнутри-побудительный» характер императивности морали получил отражение в специальных понятиях долга и совести. Однако императивность морали воспринимается как «внутренняя», то есть идущая от личности (как автономной, самоопределяющейся и творящей), при определённой, а именно социальной или социально-коммунитарной точке зрения на мораль, согласно которой мораль представляет собой бытующие в сообществе нормы, а личность в своей активности обусловлена теми зависимостями, в которые она как член сообщества оказывается включённой. При допущении различно трактуемых трансцендентных начал человеческой активности и, соответственно, при рассмотрении человека не только как социального или социально-биологического, но и как родового, духовного существа, способного к волевому и деятельностному изменению внешних обстоятельств, а также себя, — источник моральной императивности трактуется иначе. Человек транслирует и таким образом репрезентирует в социуме трансцендентное (по отношению к социуму) ценностное содержание. Отсюда возникает представление о добродетели или моральных феноменах вообще как имеющих самоценное, не обусловленное иными жизненными факторами значение. Таковы различные представления об императивности морали, в которых нашла отражение (в той или иной форме) присущая ей роль гармонизации обособленных интересов, но также и обеспечения свободы личности и противостояния произволу — путём ограничения, упорядочивания индивидуального (как имеющего тенденцию к атомизированию, отчуждению) поведения, уяснения целей, к которым стремится личность (в частности, к достижению личного счастья), и средств, которые для этого применяются.

В сравнении с другими общественными регулятивами (правовыми, локально-групповыми, административно-корпоративными, конфессиональными и тому подобными) моральная регуляция обладает особенностями, вытекающими из её специфики. Содержательно моральные требования могут совпадать или не совпадать с установлениями других видов; при этом мораль регулирует поведение людей в рамках имеющихся установлений, но относительно того, что этими установлениями не покрывается. В отличие от ряда инструментов социальной дисциплины, которые обеспечивают противостояние человека как члена сообщества природным стихиям, мораль призвана обеспечить самостоятельность человека как духовного существа (личности) по отношению к его собственным влечениям, спонтанным реакциям и внешнему групповому и общественному давлению. Посредством морали произвольность трансформируется в свободу. Соответственно по своей внутренней логике мораль обращена к тем, кто считает себя свободным. Исходя из этого, о ней можно говорить как о социальном институте только в широком смысле слова, то есть как о совокупности некоторых, оформленных в культуре (кодифицированных и рационализированных) ценностей и требований, санкционирование которых обеспечивается самим фактом их существования. Мораль неинституциональна в узком смысле слова: в той мере, в какой её действенность не нуждается в обеспечении со стороны каких-либо социальных институтов и в какой её принудительность не обусловлена наличием уполномоченной социумом внешней по отношению к индивиду силы. Соответственно практика морали, будучи предопределённой (заданной) пространством произвольного поведения, в свою очередь задаёт пространство свободы. Такой характер морали позволяет апеллировать к ней при оценке существующих социальных институтов, а также исходить из неё при их формировании или реформировании.

По вопросу об отношении морали и социальности (социальных отношений) имеются две основные точки зрения. Согласно первой, мораль представляет собой разновидность социальных отношений и обусловлена базовыми общественными отношениями (К. Маркс, Э. Дюркгейм); согласно второй, различно выраженной, мораль не зависит непосредственно от социальных отношений, более того, она предзадана социальности. Двойственность в этом вопросе связана со следующим. Мораль, несомненно, вплетена в общественную практику и в своей действительности опосредована ею. Однако мораль неоднородна: с одной стороны, это комплекс принципов (заповедей), в основе которого лежит отвлечённый идеал, а с другой — практические ценности и требования, посредством которых этот идеал разнообразно осознается, отображается обособленным сознанием и включается в регулирование действительных отношений людей. Идеал, высшие ценности и императивы воспринимаются и осмысливаются различными социальными субъектами, которые фиксируют, объясняют и обосновывают их сообразно своим социальным интересам. Эта особенность морали как ценностного сознания нашла отражение уже в высказываниях софистов; довольно явно она была зафиксирована Б. де Мандевилем, по-своему отражена Г. В. Ф. Гегелем в различении «морали» (Moralitat) и «нравственности» (Sittlichkeit); в марксизме получило развитие представление о морали как форме классовой идеологии, то есть превращённом сознании. В современной философии эта внутренняя неоднородность нашла отражение в концепции «первичной» и «вторичной» морали, представленной в ранних работах А. Макинтайра, или в различении Э. Донаганом моральных требований первого и второго порядков.

В связи со спецификой императивности морали встаёт важная проблема её оснований, отчасти отражённая в антитезе автономии и гетерономии. Эта проблема касается не только природы «морального закона» и статуса морального субъекта, но и морали в целом: имеет ли она внешнее основание или же замкнута на себе самой? Согласно представлениям гетерономной этики, мораль есть функция от действия природных, социальных, психологических или трансцендентных факторов. Одним из наиболее распространённых выражений такой точки зрения является взгляд на неё как на инструмент власти (софисты, Б. де Мандевиль, П. А. Гольбах). Через утопическую социалистическую мысль этот взгляд был воспринят марксизмом, где мораль интерпретируется также как форма идеологии, а через М. Штирнера повлиял на трактовку морали у Ф. Ницше. Как и в марксизме, в социальной теории Э. Дюркгейма мораль была представлена как один из механизмов социальной организации: её институты и нормативное содержание ставились в зависимость от фактических общественных условий, а религиозные и моральные идеи рассматривались лишь как экономические состояния, соответствующим образом выраженные сознанием.

В новоевропейской философии (благодаря Н. Макиавелли, М. де Монтеню, Ж. Бодену, П. Бейлю, Г. Гроцию) складывается и другое представление о морали — как о независимой и не сводимой к религии, политике, хозяйствованию, обучению форме управления поведением людей. Эта интеллектуальная установка на секуляризацию области морали стала условием более частного процесса формирования и развития в XVII–XVIII веках философского понятия морали. Представление о морали как таковой формируется как представление об автономной морали. Впервые в систематизированном виде этот подход был развит у кембриджских неоплатоников XVII века (Р. Кадворт, Г. Мур) и в сентиментализме этическом (Э.-К. Э. Шефтсбери, Ф. Хатчесон), где мораль описывается как способность человека к суверенному и независимому от внешнего влияния суждению и поведению. В философии Канта автономия морали как автономия воли утверждалась ещё и как способность человека принимать универсализуемые решения и быть субъектом собственного законодательства. По Канту, апелляции не только к обществу, но и к природе, к Богу характеризуют гетерономную этику. Позднее Дж. Э. Мур резко усилил этот тезис указанием на недопустимость в теоретическом обосновании морали ссылок на внеморальные качества. Вместе с тем, требуют особого внимания следующие два момента:

  1. понятие морали, вырабатываемое в европейской философии начиная с XVII века, — это понятие, адекватное именно новоевропейскому, то есть секуляризующемуся обществу, которое развивалось по модели гражданского общества; в нём автономия является безусловной социально-нравственной ценностью, на фоне которой многие ценности общества традиционного типа, например ценность служения, отходят на задний план, а то и вовсе теряются из виду.
  2. и с точки зрения этики служения, и с точки зрения этики гражданского общества возникает вопрос о предмете нравственной ответственности субъекта в морали, понимаемой как автономная мораль. существенным признаком морали в её специально-философском понимании является всеобщность.

В истории этико-философской мысли прослеживаются три основные трактовки феномена всеобщности: как общераспространённости, универсализуемости и общеадресованности. Первая обращает внимание на сам факт наличия тех или иных моральных представлений, в действительности различных по содержанию, у всех народов, во всех культурах. Вторая представляет собой конкретизацию золотого правила нравственности и предполагает, что любое конкретное нравственное решение, действие или суждение какого-либо индивида потенциально эксплицируемо на каждое решение, действие или суждение в аналогичной ситуации. Третья касается главным образом императивной стороны морали и указывает на то, что любое её требование обращено к каждому человеку. В принципе всеобщности отразились свойства морали как механизма культуры, задающего человеку вневременной и надситуативный критерий оценки действий; посредством морали индивид становится гражданином мира.

Указанные черты морали выявляются при её концептуализации с точки зрения императивности — как системы норм. По-иному мораль концептуализируется как сфера ценностей, задаваемая дихотомией добра и зла. При таком подходе, оформившемся как так называемая этика блага и доминировавшем в истории философии, мораль предстаёт не со стороны её функционирования (каким образом она действует, каков характер требования, какие социальные и культурные механизмы гарантируют его реализацию, каким должен быть человек как субъект нравственности и так далее), а в аспекте того, к чему человек должен стремиться и что ради этого совершать, к каким результатам приводят его поступки. В связи с этим возникает вопрос о том, как формируются моральные ценности. В современной литературе (философской и прикладной) различие принципиальных подходов к трактовке природы морали ассоциируется [на основе обобщения поздненовоевропейского философского опыта] с традициями кантианства (понимаемого как интуитивизм) и утилитаризма.

Более определённое понятие морали устанавливается на пути соотнесения добра и зла с теми общими целями-ценностями, на которые человек ориентируется в своих действиях. Это возможно на основе различения частного и общего блага и анализа разнонаправленных интересов (склонностей, эмоций) человека. Тогда моральность усматривается в ограничении эгоистической мотивации общественным договором или разумом (Т. Гоббс, Дж. Ролуз), в разумном сочетании себялюбия и благожелательности (утилитаризм), в отказе от эгоизма, в сострадании и альтруизме (А. Шопенгауэр, В. С. Соловьёв). Эти различения оказываются продолженными в метафизических прояснениях природы человека и сущностных характеристиках его бытия. Человек двойствен по природе (эта идея может высказываться в концептуально различных формах), и пространство морали открывается по ту сторону этой двойственности, в борьбе имманентного и трансцендентного начал. При таком подходе (Августин, И. Кант, Н. А. Бердяев) сущность морали раскрывается, во-первых, через сам факт внутреннего противоречия человеческого существования и через то, как этот факт оборачивается в возможности его свободы, а во-вторых, через то, как человек в конкретных действиях по поводу частных обстоятельств может реализовать общий, идеальный принцип морали, каким образом вообще человек приобщается к абсолюту. В связи с этим раскрывается особенность морали как одного из типов ценностного сознания в ряду других (искусства, моды, религии). Вопрос ставится либо так, что моральные ценности являются однопорядковыми с другими и отличаются от них своим содержанием и способом существования (они императивны, они вменяются определённым образом), либо так, что любые ценности в той мере, в какой они соотносят решения, действия и оценки человека со смысложизненными основаниями и идеалом, являются моральными.

Ещё одна, примыкающая к предыдущей, концептуализация понятия морали возможна при построении этики как теории добродетелей. Традиция такого подхода идёт из Античности, где в наиболее развитом виде она представлена Аристотелем. На протяжении всей истории философии оба подхода — теория норм и теория добродетелей — так или иначе дополняли друг друга, как правило, в рамках одних построений, хотя превалировала именно этика добродетелей (например, у Фомы Аквинского, Б. Франклина, В. С. Соловьёва, А. Макинтайра). Если этика норм отражает ту сторону морали, которая связана с формами организации или регуляции поведения, а этика ценностей анализирует позитивное содержание, посредством норм вменяемое человеку в исполнение, то этика добродетелей указывает на личностный аспект морали, на то, каким должен быть человек, чтобы реализовать должное и правильно себя вести. В средневековой мысли признавались два основополагающих набора добродетелей — «кардинальные» и «богословские добродетели». Однако наряду с этим различением в истории этики формируется такое понимание морали, согласно которому кардинальными в собственном смысле слова являются добродетели справедливости и милосердия. В плане теоретического описания эти разные добродетели указывают на два уровня морали — мораль социального взаимодействия и мораль личного выбора.

Библио­графия:
  1. Дробницкий О. Г. Понятие морали: Историко-критический очерк. — М., 1974.
  2. Мур Дж. Принципы этики. — М., 1984.
  3. Bauman Z. Postmodern Ethics. — Oxford, Cambridge, 1993.
  4. Donnagan A. The Theory of Morality. — L., Chi., 1977.
  5. Harman G. The Nature of Morality: An Introduction to Ethics. — NY, Oxford, 1977.
  6. Hare R. Moral Thinking: Its Levels, Method and Point. — Oxford, 1981.
  7. Gert В. Morality: A New Justifications of the Moral Rules. — NY, Oxford, 1988.
Источник: Мораль. Гуманитарная энциклопедия [Электронный ресурс] // Центр гуманитарных технологий, 2010–2017 (последняя редакция: 08.10.2017). URL: http://gtmarket.ru/concepts/7184
Авторы статьи: © P. Г. Апресян. Подготовка электронной публикации и общая редакция: Центр гуманитарных технологий.