Гуманитарные технологии Информационно-аналитический портал • ISSN 2310-1792
Гуманитарно-технологическая парадигма

Наука

Наименование: Наука (образовано от общеславянского слова: укъ — учение)
Определение: Наука — это особый вид познавательной деятельности человека, направленный на получение, обоснование и систематизацию объективных знаний о мире, человеке, обществе и самом познании, на основе которых происходит преобразование человеком действительности.

Автор определения: Ф. И. Голдберг, А. В. Симонов.
Редакция: Информация на этой странице периодически обновляется. Последняя редакция: 30.10.2016.

Понятие науки

Наука — это особый вид познавательной деятельности человека, направленный на получение, обоснование и систематизацию объективных знаний о мире, человеке, обществе и самом познании, на основе которых происходит преобразование человеком действительности. Знания создаются и используются в любой сфере человеческой деятельности, но только в сфере науки производство новых знаний выступает не только средством, но и основной целью и основным продуктом труда. При этом, как сами научные знания, так и процесс их получения, обладают рядом специфичных признаков, которые, взятые в совокупности, не характерны для знаний, получаемых в иных сферах деятельности.

Под наукой также понимают исторически развивающуюся совокупность систематизированных определённым образом результатов интеллектуальной деятельности и общественный институт, в рамках которого она осуществляется. В институциональном контексте понятие «наука» применяется для указания на отдельные области научных знаний и конституирующие их научные дисциплины. Современная наука представляет собой чрезвычайно разветвлённую совокупность отдельных научных отраслей.

Наука как особый вид интеллектуального производства обладает свойственными ему производительными силами, производственными отношениями, регулируемыми соответствующими нормами и стандартами, а также предметом и продуктом труда, и включает в себя множество элементов: собственно производителей научного знания (учёных); исторически определённые формы разделения и кооперации научного труда; понятийный и категориальный аппарат научных дисциплин; процедуры вычленения поля проблем, методов и теорий, которые могут быть определены как научные; методы научного исследования, верификации и систематизации полученных знаний; научные учреждения; техническое обеспечение научного производства; систему научной информации и коммуникаций.

Отличительные признаки науки

Непосредственные функции науки — изучение, описание, объяснение и прогнозирование действительности. При этом наука представляет лишь один из срезов многообразия мира, поэтому она не исчерпывает собой всей культуры (см. Культура), а составляет лишь одну из сфер, которая взаимодействует с иными сферами творческой и познавательной деятельности человека: философской, художественной, эмпирической, религиозной, мифологической, идеологической и другими. Однако чёткая экспликация специфических черт науки в форме признаков и определений оказывается довольно сложной задачей. Об этом свидетельствуют многообразие дефиниций науки, непрекращающиеся дискуссии по проблеме демаркации между ней и другими формами познания.

Наука ставит своей конечной целью предвидеть процесс преобразования предметов практической деятельности (объект в исходном состоянии) в соответствующие продукты (объект в конечном состоянии). Это преобразование всегда определено сущностными связями, законами изменения и развития объектов, и сама деятельность может быть успешной только тогда, когда она согласуется с этими законами. Поэтому для научного знания характерны направленность на объект, на выявление собственных, имманентных законов функционирования и развития изучаемого объекта. Возникая из потребностей практики и особым способом регулируя её, наука ставит своей целью выявить законы, в соответствии с которыми объекты могут преобразовываться в человеческой деятельности. Поскольку в деятельности могут преобразовываться любые объекты — фрагменты природы, социальные системы и общество в целом (см. Общество), состояния человеческого сознания, и другие, — постольку все они могут стать предметами научного исследования. Наука изучает их как объекты, функционирующие и развивающиеся по своим естественным законам. Она может изучать и человека как субъекта деятельности, но тоже в качестве особого объекта. Применительно к процессам преобразования природы эту функцию выполняют естественные и технические науки. Процессы изменения социальных объектов исследуются общественными науками. Ориентация науки на изучение объектов, которые могут быть включены в деятельность (либо актуально, либо потенциально как возможные объекты будущего преобразования), и их исследование как подчиняющихся объективным законам функционирования и развития составляют первую главную особенность научного познания. Эта особенность отличает его от иных форм познавательной деятельности человека и определяет характер научного дискурса, которому свойственна претензия на интерсубъективную значимость (объективность). Так, например, в искусстве освоение действительности всегда происходит как своеобразное сочетание субъективного и объективного, при котором любое воспроизведение тех или иных состояний мира, человека и общества предполагает их эмоциональную личностную оценку. Художественный образ всегда выступает как единство общего и единичного, рационального и эмоционального, а художественное произведение несёт на себе печать личностного отношения к миру. От художественного освоения действительности научное отличается ориентацией на рациональное, логически обоснованное и обобщённое объективное знание. Продукты научного познания выступают предельно очищенными от личностного компонента и открытыми для критики любым оппонентом, принимающим презумпции науки.

Признак предметности и объективности знания является наиболее важной характеристикой науки, но он ещё недостаточен для определения её специфики, поскольку отдельные объективные и предметные знания может давать и обыденное познание. В отличие от него, наука не ограничивается изучением только тех объектов, их свойств и отношений, которые могут быть освоены в практике соответствующей исторической эпохи. Она способна выходить за рамки каждого исторически определённого типа практики и открывать для человечества новые предметные миры, которые могут стать объектами массового практического освоения лишь на будущих этапах развития цивилизации.

Постоянное стремление науки к расширению поля изучаемых объектов, безотносительно к сегодняшним возможностям их массового практического освоения, выступает тем системообразующим признаком, который обосновывает другие характеристики науки, отличающие её от обыденного познания.

Прежде всего — это отличие по их продуктам (результатам). Обыденное познание создаёт конгломерат знаний, сведений, предписаний и верований, лишь отдельные фрагменты которого связаны между собой. Истинность знаний проверяется здесь непосредственно в наличной практике, так как знания строятся относительно объектов, которые включены в процессы производства и наличного социального опыта. Но поскольку наука постоянно выходит за эти рамки, она лишь частично может опереться на наличные формы массового практического освоения объектов. Ей нужны особые практики, с помощью которой проверяется истинность её знаний. Такой практикой становится научный эксперимент (см. Эксперимент). Часть знаний непосредственно проверяется в эксперименте, остальные связываются между собой логическими связями, что обеспечивает перенос истинности с одного высказывания на другое. В итоге возникают присущие науке характеристики её знаний — их системная организация, обоснованность и доказанность.

Наука, в отличие от обыденного познания, предполагает применение особых средств и методов деятельности, для неё присуще наличие развитого аппарата методов и процедур, используемых для рационального обоснования, доказательства и проверки получаемых знаний. Она не может ограничиться использованием только естественного языка и тех орудий, которые применяются в производстве и повседневной практике. Кроме них ей необходимы особые средства деятельности — специальный язык (эмпирический и теоретический, созданный на основе естественного языка или созданный искусственно) и особое техническое и приборное оснащение. Именно постоянное развитие этих средств обеспечивают исследование новых объектов, в том числе и тех, которые выходят за рамки возможностей наличной производственной и социальной практики.

С этим же связаны потребности науки в постоянной разработке специальных методов, обеспечивающих освоение новых объектов безотносительно к возможностям их сегодняшнего практического освоения. Такие объекты, как правило, не даны заранее, не фиксируются методами повседневной практики и производственной деятельности, поскольку выходят за их границы. Метод в науке часто служит условием фиксации объекта исследования и определения его основных признаков. Поэтому, наряду со знанием об объектах, наука систематически развивает знания о методах.

Существуют также специфические особенности субъекта научной деятельности. Субъект обыденного познания формируется в самом процессе социализации. Для науки же этого недостаточно, здесь требуется особое обучение познающего субъекта, которое обеспечивает его умение применять свойственные науке средства и методы при решении её задач и проблем.

Кроме того, систематические занятия наукой предполагают усвоение субъектом особой, свойственной ей системы ценностей. Их фундаментом выступают ценностные установки на поиск истины и на постоянное наращивание истинного знания. Эти установки соответствуют двум фундаментальным и определяющим признакам науки: предметности и объективности научного познания, а также её нацеленности на изучение все новых объектов, безотносительно к наличным возможностям их массового практического освоения. На базе этих установок исторически развивается система принципов и норм научного исследования. Эти же ценностные ориентации составляют основание этики науки. Два главных принципа характеризуют научный этос: первый запрещает умышленное искажение истины в угоду тем или иным социальным целям; второй требует постоянной инновационной деятельности, развития истинного знания и вводит запреты на плагиат. Институт ссылок как обязательное условие оформления научной работы призван не только зафиксировать авторство тех или иных идей и научных текстов, он обеспечивает чёткую селекцию уже известного в науке и новых результатов. Вне этой селекции не было бы стимула к напряжённым поискам нового, в науке возникли бы бесконечные повторы пройдённого и, в конечном счёте, было бы подорвано её главное качество — постоянно генерировать новое знание, выходя за рамки привычных и уже известных представлений о мире. Требование недопустимости фальсификаций и заимствований фрагментов чужих произведений без указания источника (плагиата) выступает как своеобразная презумпция науки. В реальной жизни она может нарушаться, и в различных научных сообществах существуют санкции за нарушение этических принципов науки, хотя их жесткость бывает различной. Так, ближе всего к этому идеалу стоят научные сообщества математиков и естествоиспытателей, тогда как в сообществах гуманитарных наук, поскольку они испытывают значительно большее давление идеологических и политических структур, санкции к исследователям, отклоняющимся от идеалов этических принципов науки, значительно смягчены.

Основания науки

Основания науки — фундаментальные представления, понятия и принципы науки, определяющие стратегию научной деятельности, организующие многообразие конкретных теоретических и эмпирических знаний в целостную систему и обеспечивающие их включение в культуру той или иной исторической эпохи.

Проблема оснований науки активно разрабатывалась в философии науки XX века. Возрастающий интерес к этой проблематике был стимулирован научными революциями XX века (см. Научная революция), появлением новых направлений и отраслей науки, усилившимися процессами дифференциации и интеграции наук. Во всех этих ситуациях возникала потребность осмысления фундаментальных положений, определяющих стратегии научного исследования и их историческую изменчивость. Ряд компонентов и аспектов оснований науки был выявлен и проанализирован в западной философии науки второй половины XX века. Т. Кун обозначил их как «парадигму»; С. Тулмин — как «принципы естественного порядка», «идеалы и стандарты понимания»; в концепции Дж. Холтона они были представлены как «фундаментальные темы науки»; И. Лакатос описывал их функционирование в терминах исследовательских программ; Л. Лаудан анализировал их как исследовательскую традицию, которая характеризуется принимаемыми методологическими и онтологическими допущениями и запретами.

Структура оснований науки определена связями трёх основных компонентов:

  1. идеалов и норм исследования;
  2. научной картины мира;
  3. философских оснований науки.

Каждый из компонентов оснований науки, в свою очередь, внутренне структурирован.

Основания науки выполняют следующие функции:

  1. определяют постановку проблем и поиск средств их решения, выступая в качестве фундаментальной исследовательской программы науки;
  2. служат системообразующим базисом научного знания, объединяя в целостную систему разнообразие теоретических и эмпирических знаний каждой научной дисциплины; определяют стратегию междисциплинарных взаимодействий и междисциплинарного синтеза знаний;
  3. выступают опосредующим звеном между наукой и другими областями культуры, определяют характер воздействия социокультурных факторов на процессы формирования теоретических и эмпирических знаний и обратное влияние научных достижений на культуру той или иной исторической эпохи.

1. Идеалы и нормы науки

Первый блок оснований науки составляют идеалы и нормы научной деятельности. Как и всякая деятельность, научное познание регулируется определёнными идеалами и нормативами, в которых выражены представления о целях научной деятельности и способах их достижения.

Соответственно двум аспектам функционирования науки — как познавательной деятельности и как социального института — различают:

  1. Познавательные установки, которые регулируют процесс воспроизведения объекта в различных формах научного знания.
  2. Социальные установки, которые фиксируют роль науки и её ценность для общественной жизни на определённом этапе исторического развития, управляют процессом коммуникации исследователей, отношениями научных сообществ и учреждений между собой и с обществом в целом и так далее.

Эти два аспекта идеалов и норм науки соответствуют двум аспектам её функционирования: как познавательной деятельности и как социального института.

Познавательные идеалы и нормы науки имеют достаточно сложную организацию, в которой могут быть выявлены следующие основные их формы:

  1. Объяснения и описания.
  2. Доказательности и обоснованности знания.
  3. Построения и организации знаний.

В совокупности они образуют своеобразную схему метода исследовательской деятельности, обеспечивающую освоение объектов определённого типа. На разных этапах своего исторического развития наука создаёт разные типы таких схем метода, представленных системой идеалов и норм исследования. В содержании любой из указанных форм идеалов и норм науки выявляются по меньшей мере три взаимосвязанных уровня.

  1. Первый уровень представлен признаками, которые отличают науку от других форм познания. Например, в разные исторические эпохи по-разному понимались природа научного знания, процедуры его обоснования и стандарты доказательности, но то, что научное знание отлично от мнения, что оно должно быть обосновано и доказано, что наука не может ограничиваться непосредственными констатациями явлений, а должна раскрыть их сущность, — все эти нормативные требования выполнялись и в античной, и в средневековой, и в современной науке.
  2. Второй уровень представлен исторически изменчивыми установками, которые характеризуют стиль мышления, доминирующий в науке на определённом историческом этапе её развития.
  3. Третий уровень представлен установками второго уровня, которые конкретизируются применительно к специфике предметной области каждой науки.

Особая система регулятивов познания характерна для общественных и гуманитарных наук. В них учитывается специфика социальных объектов — их историческая динамика и органичная включённость сознания в развитие и функционирование социальных процессов.

Идеалы и нормы исследования образуют целостную систему с достаточно сложной организацией. Определяя общую схему метода научной деятельности, они регулируют построение различных типов теорий, осуществление наблюдений и формирование эмпирических фактов. При этом, исследователь может не осознавать всех применяемых в поиске нормативных структур, многие из которых ему представляются само собой разумеющимися. Он чаще всего усваивает их, ориентируясь на образцы уже проведённых исследований и на их результаты. В этом смысле процессы построения и функционирования научных знаний демонстрируют идеалы и нормы, в соответствии с которыми создавались научные знания. В системе таких знаний и способов их построения возникают своеобразные эталонные формы, на которые ориентируется исследователь. Вместе с тем, историческая изменчивость идеалов и норм, необходимость вырабатывать новые регулятивы исследования порождают потребность в их осмыслении и рациональной экспликации. Результатом такой рефлексии над нормативными структурами и идеалами науки выступают методологические принципы, в системе которых описываются идеалы и нормы исследования.

2. Научная картина мира

Второй блок оснований науки составляет научная картина мира (см. Научная картина мира). Она представляет собой особую форму теоретического знания, репрезентирующую предмет исследования науки соответственно определённому этапу её исторического развития, посредством которой интегрируются и систематизируются конкретные знания, полученные в различных областях научного поиска.

В развитии современных научных дисциплин особую роль играют обобщённые схемы, представляющие образы предмета исследования, посредством которых фиксируются основные системные характеристики изучаемой реальности. Эти образы часто именуют специальными картинами мира. Термин «мир» применяется здесь в специфическом смысле — как обозначение некоторой сферы действительности, изучаемой в данной науке (например, «мир физики», «мир биологии», и так далее).

Обобщённая характеристика предмета исследования вводится в картине реальности посредством представлений:

  • о фундаментальных объектах, из которых полагаются построенными все другие объекты, изучаемые соответствующей наукой;
  • о типологии изучаемых объектов;
  • об общих закономерностях их взаимодействия;
  • о пространственно-временной структуре реальности.

Все эти представления могут быть описаны в системе онтологических принципов, посредством которых эксплицируется картина исследуемой действительности и которые выступают как основание научных теорий соответствующей дисциплины.

Каждая из конкретно-исторических форм картины исследуемой действительности может реализовываться в ряде модификаций, выражающих основные этапы развития научных знаний. Среди таких модификаций могут быть линии преемственности в развитии того или иного типа картины действительности. Но возможны и другие ситуации, когда один и тот же тип картины мира реализуется в форме конкурирующих и альтернативных друг другу представлений о физическом мире и когда одно из них в конечном итоге побеждает в качестве «истинной» физической картины мира.

Научная картина мира обеспечивает систематизацию знаний в рамках соответствующей науки. С ней связаны различные типы теорий научной дисциплины (фундаментальные и частные), а также опытные факты, на которые опираются и с которыми должны быть согласованы принципы картины действительности. Одновременно она функционирует в качестве исследовательской программы, которая целенаправляет постановку задач как эмпирического, так и теоретического поиска и выбор средств их решения.

Научную картину мира можно рассматривать в качестве некоторой теоретической модели исследуемой действительности, однако это особая модель, отличная от моделей, лежащих в основании конкретных теорий. Во-первых, они различаются по степени общности: на одну и ту же картину мира может опираться множество теорий, в том числе и фундаментальных. Во-вторых, специальную картину мира можно отличить от теоретических схем, анализируя образующие их абстракции (идеальные объекты).

Аналогичным образом можно выявить различие между конструктами теоретических схем и конструктами картины мира. Идеальные объекты, образующие картину мира, и абстрактные объекты, образующие в своих связях теоретическую схему, имеют разный статус. Последние представляют собой идеализации, и их нетождественность реальным объектам очевидна. Будучи отличными от картины мира, теоретические схемы всегда связаны с ней. Установление этой связи является одним из обязательных условий построения теории. Благодаря связи с картиной мира происходит объективация теоретических схем. Составляющая их система абстрактных объектов предстаёт как выражение сущности изучаемых процессов «в чистом виде».

Картина мира строится коррелятивно схеме метода, выражаемого в идеалах и нормах науки. В наибольшей мере это относится к идеалам и нормам объяснения, в соответствии с которыми вводятся онтологические постулаты науки. Выражаемый в них способ объяснения и описания включает в снятом виде все те социальные детерминации, которые определяют возникновение и функционирование соответствующих идеалов и норм научности. Вместе с тем постулаты научной картины мира испытывают и непосредственное влияние мировоззренческих установок, доминирующих в культуре определённого периода времени.

Формирование картин исследуемой реальности в каждой отрасли науки протекает не только как процесс внутринаучного характера, но и как взаимодействие науки с другими областями культуры. Вместе с тем, поскольку картина реальности должна выразить главные сущностные характеристики исследуемой предметной области, постольку она складывается и развивается под непосредственным воздействием фактов и специальных теоретических моделей науки, объясняющих факты. Благодаря этому в ней постоянно возникают новые элементы содержания, которые могут потребовать даже коренного пересмотра ранее принятых онтологических принципов. Развитая наука даёт множество свидетельств именно таких, преимущественно внутринаучных, импульсов эволюции картины мира.

В конце XX — начале XXI века возникли принципиально новые тенденции развития научного знания, которые привели к развитию общенаучной картины мира как целостной системы научных представлений о природе, человеке и обществе. Эта система представлений, формирующаяся на основе принципов глобального развития, становится фундаментальной исследовательской программой науки на этапе интенсивного междисциплинарного синтеза знаний. Вбирая в себя совокупность фундаментальных научных результатов и синтезируя их в рамках целостного образа развития Вселенной, живой природы, человека и общества, современная научная картина мира активно взаимодействует с мировоззренческими универсалиями культуры, в контексте которых происходит её развитие. С одной стороны, она адаптируется к ним, но с другой — она вносит изменения в сложившиеся культурные менталитеты. Развитие современной научной картины мира выступает одним из аспектов поиска новых мировоззренческих смыслов и ответов на исторический вызов, стоящий перед современной цивилизацией.

3. Философские основания науки

Третий блок оснований науки составляют философские основания (см. Философия). Они представляют собой особое звено, которое одновременно принадлежит внутренней структуре науки и её инфраструктуре, определяющей связь науки с культурой. Включение научного знания в культуру предполагает его философское обоснование. Оно осуществляется посредством философских идей и принципов, которые обосновывают онтологические постулаты науки, а также её идеалы и нормы.

Как правило, в фундаментальных областях исследования развитая наука имеет дело с объектами, ещё не освоенными на практике (иногда практическое освоение таких объектов осуществляется даже не в ту историческую эпоху, в которую они были открыты). Для обыденного здравого смысла эти объекты могут быть непривычными и непонятными. Знания о них и методы получения таких знаний могут существенно не совпадать с нормативами и представлениями о мире обыденного познания соответствующего периода времени. Поэтому научные картины мира (схема объекта), а также идеалы и нормативные структуры науки (схема метода) нуждаются в своеобразной стыковке с доминирующим мировоззрением той или иной исторической эпохи, с категориями её культуры. Такую «стыковку» обеспечивают философские основания науки. В их состав входят, наряду с обосновывающими постулатами, также идеи и принципы, которые обеспечивают эвристику поиска. Эти принципы обычно целенаправляют перестройку нормативных структур науки и картин реальности, а затем применяются для обоснования полученных результатов — новых онтологий и новых представлений о методе. Но совпадение философской эвристики и философского обоснования не является обязательным. Может случиться, что в процессе формирования новых представлений исследователь использует одни философские идеи и принципы, а затем развитые им представления получают другую философскую интерпретацию, и только так они обретают признание и включаются в культуру. Таким образом, философские основания науки гетерогенны. Они допускают вариации философских идей и категориальных смыслов, применяемых в исследовательской деятельности.

Философские основания науки не отождествляются с общим массивом философского знания. Из большого поля философской проблематики и вариантов её решений, возникающих в культуре каждой исторической эпохи, наука использует в качестве обосновывающих структур лишь некоторые идеи и принципы.

Формирование и трансформация философских оснований науки требует не только философской, но и специальной научной эрудиции исследователя (понимания им особенностей предмета соответствующей науки, её традиций, её образцов деятельности, и так далее). Оно осуществляется путём выборки и последующей адаптации идей, выработанных в философском анализе, к потребностям определённой области научного познания, что приводит к конкретизации исходных философских идей, их уточнению, возникновению новых категориальных смыслов, которые после вторичной рефлексии эксплицируются как новое содержание философских категорий. Весь этот комплекс исследований на стыке между философией и конкретной наукой осуществляется совместно философами и учёными-специалистами в данной науке. В настоящее время этот особый слой исследовательской деятельности обозначен как философия и методология науки.

Гетерогенность философских оснований не исключает их системной организации. В них выявляются по меньшей мере две взаимосвязанные подсистемы: во-первых, онтологическую, представленную сеткой категорий, которые служат матрицей понимания и познания исследуемых объектов (категории «вещь», «свойство», «отношение», «процесс», «состояние», «причинность», «необходимость», «случайность», «пространство», «время», и так далее), во-вторых, эпистемологическую, выраженную категориальными схемами, которую характеризуют познавательные процедуры и их результат (понимание истины, метода, знания, объяснения, доказательства, теории, факта, и так далее). Обе подсистемы исторически развиваются в зависимости от типов объектов, которые осваивает наука, и от эволюции нормативных структур, обеспечивающих освоение таких объектов. Развитие философских оснований выступает необходимой предпосылкой экспансии науки на новые предметные области.

Развитие науки

Наука является культурно-историческим феноменом. Она возникла в контексте исторического развития культуры и цивилизации, на определённых стадиях этого развития.

В развитии научного знания отмечаются две стадии: стадия преднауки и стадия науки в собственном смысле слова. Преднаука ещё не выходит за рамки наличной практики. Она моделирует изменение объектов, включённых в практическую деятельность, предсказывая их возможные состояния. Реальные объекты замещаются в познании идеальными объектами и выступают как абстракции, которыми оперирует мышление. Их связи и отношения, операции с ними также черпаются из практики, выступая как схема практических действий. Такой характер имели, например, геометрические знания древних египтян. Первые геометрические фигуры были моделями земельных участков, причём операции разметки участка с использованием мерной веревки, закреплённой на конце с помощью колышков, позволяющих проводить дуги, затем были схематизированы и стали способом построения геометрических фигур с помощью циркуля и линейки. Аналогично в древнеегипетских таблицах сложения чисел прослеживается схема реальных практических действий по объединению предметов в совокупности. Реальный предмет замещался идеальным «объектом единица» и обозначался знаком |, десять черточек замещалось знаком ∩ (число десять), для сотен и тысяч вводились особые знаки. Сложение, например, двадцати одного (∩∩|) и одиннадцати (∩|) осуществлялось как добавление к знакам, обозначающим первое число, знаков, обозначающих второе число, получалось новое число ∩∩∩| (тридцать два).

Способ построения знаний путём абстрагирования и схематизации предметных отношений наличной практики обеспечивал предсказание её результатов в границах уже сложившихся способов практического освоения мира. Однако по мере развития познания и практики наряду с отмеченным способом в науке формируется новый способ построения знаний и их связей, моделирующих практику. В развитой науке они черпаются не только непосредственно из практики, но преимущественно создаются в качестве абстракций, на основе ранее созданных идеальных объектов. Построенные из их связей модели выступают в качестве гипотез, которые затем, получив обоснование, превращаются в теоретические схемы изучаемой предметной области. Так возникает особое движение в сфере развивающегося теоретического знания, которое начинает строить модели изучаемой реальности как бы «сверху» по отношению к практике с их последующей прямой или косвенной практической проверкой. Благодаря новому методу построения знаний, наука получает возможность изучить не только те предметные связи, которые могут встретиться в сложившихся стереотипах практики, но и исследовать изменения объектов, которые, в принципе, могла бы освоить развивающаяся цивилизация. Этот процесс знаменует переход от преднауки к собственно науке. В ней, наряду с эмпирическими правилами и зависимостями (которые знала и преднаука), формируется особый тип знания — теория, позволяющая получить эмпирические зависимости как следствие из теоретических постулатов. Меняется и категориальный статус знаний — они могут соотноситься уже не только с осуществлённым опытом, но и с качественно иной практикой будущего, а поэтому строятся в категориях возможного и необходимого. Знания уже не формулируются только как предписания для наличной практики, они выступают как знания об объектах реальности «самой по себе», и на их основе вырабатывается рецептура будущего практического изменения объектов.

Принято выделять три основных этапа формирования собственно науки:

  1. Исторически первой переход на научный уровень осуществила математика. По мере её эволюции, числа и геометрические фигуры начинают рассматриваться не как прообраз предметов, которыми оперируют в практике, а как относительно самостоятельные математические объекты, свойства которых подлежат систематическому изучению. С этого момента начинается собственно математическое исследование, в ходе которого из ранее изученных чисел и геометрических фигур строятся новые идеальные объекты. Применяя, например, операцию вычитания к любым парам положительных чисел, можно было получить отрицательные числа (при вычитании из меньшего числа большего). Открыв для себя класс отрицательных чисел, математика делает следующий шаг. Она распространяет на них все те операции, которые были приняты для положительных чисел, и таким путём создаёт новое знание, характеризующее ранее не исследованные структуры действительности. В дальнейшем происходит новое расширение класса чисел: применение операции извлечения корня к отрицательным числам формирует новую абстракцию — «мнимое число». И на этот класс идеальных объектов снова распространяются все те операции, которые применялись к натуральным числам.
  2. Сравнение и преобразование геометрических фигур приводит к выявлению их свойств и отношений, которые превращаются в фундаментальные абстракции геометрии (точка, линия, плоскость, угол и другие). Их связи и свойства выражают постулаты, на основе которых была создана первая математическая теория — Евклидова геометрия. Дальнейшее изучение признаков геометрических объектов путём применения к ним различных операций преобразования приводит к построению различных теоретических систем геометрии (неевклидовы геометрии, проективная геометрия, топология, и так далее). Вслед за математикой, способ теоретического познания, основанный на движении мысли в поле теоретических идеальных объектов, утвердился в естествознании. Здесь он известен как метод выдвижения гипотез с их последующим обоснованием опытом. Опытная проверка осуществляется посредством эксперимента, наблюдения и измерения, целенаправляемыми теоретическими знаниями. Самостоятельное экспериментальное исследование лишь относительно автономно; оно всегда определено постановкой проблем и задач, возникающих как результат теоретического осмысления предшествующих фактов и формирования теоретического видения исследуемой реальности.
  3. Третий этап развития науки в собственном смысле слова составляет формирование технических наук как своеобразного опосредующего слоя знания между естествознанием и общественным производством, а затем становление социальных и гуманитарных наук. В этих областях научного познания также возникает слой особых теоретических идеальных объектов, оперирование которыми позволяет объяснять и прогнозировать феномены изучаемой предметной области.

Каждый из этапов развития науки имел свои социокультурные предпосылки.

1. Первый этап развития науки: Математика

Первые относительно развитые образцы теоретических знаний математики возникли в контексте культуры античного полиса, с присущими ей ценностями публичной дискуссии, с демонстрациями доказательства и обоснования как условиями получения истины. Полис принимал социально значимые решения на основе конкурирующих предложений и мнений на народном собрании. Преимущество одного мнения перед другим выявлялось через доказательство. Идеал обоснованного знания, отличного от мнения, получил своё рациональное осмысление и развитие в античной философии. В ней особое внимание уделялось методам постижения и развёртывания истины (диалектике и логике). Первые шаги к разработке диалектики как метода были связаны с анализом столкновения в споре противоположных мнений (типичная ситуация выработки нормативов деятельности на народном собрании). Развитие логики в античной философии также было тесно связано с поисками критериев правильного рассуждения в ораторском искусстве, и вырабатываемые здесь нормативы логического следования были применены к научному рассуждению. Применение идеала обоснованного и доказанного знания в области математики утвердило новые принципы изложения и трансляции знаний. Именно в греческой математике доминирует изложение знаний в виде теорем: «дано — требуется доказать — доказательство». В древнеегипетской и вавилонской математике такая форма не была принята, здесь обнаруживаются только нормативные рецепты решения задач, излагаемые по схеме: «Делай так»… «Смотри, ты сделал правильно».

Некоторые знания в математике Древнего Египта и Вавилона, например, такие, как алгоритм вычисления объёма усечённой пирамиды, по-видимому, не могли быть получены вне процедур вывода и доказательства (М. Я. Выгодский). Однако в процессе изложения знаний этот вывод не демонстрировался. Производство и трансляция знаний в культуре Древнего Египта и Вавилона закреплялись за кастой жрецов и чиновников и носили авторитарный характер. Вместе с тем, ряд историков науки уверены, что научное знание возникло задолго до Античности (А. А. Вайман, А. Ван дер Варден, О. Нейгебауер), поскольку математики Древнего Египта и Вавилона достаточно хорошо владели методом логического доказательства математических истин. Однако, обоснование знания путём демонстрации доказательства не превратилось в этих культурах в идеал построения и трансляции знаний, что наложило серьёзные ограничения на процесс превращения «эмпирической математики» в теоретическую науку.

Культуры многих традиционных обществ (Древней Индии, Древнего Китая, Древнего Египта и Вавилона) не создавали предпосылок собственно научного способа исследования. Хотя в них возникло множество конкретных видов научного знания и рецептур решения задач, все эти знания и рецептуры не выходили за рамки преднауки. Для перехода к собственно научной стадии необходим был особый способ мышления (видения мира), который допускал бы взгляд на существующие ситуации бытия, включая ситуации социального общения и деятельности, как на одно из возможных проявлений сущности (законов) мира, которая способна реализоваться в различных формах, в том числе весьма отличных от уже осуществившихся. Такой способ мышления не мог утвердиться, например, в культуре кастовых и деспотических обществ Востока эпохи первых городских цивилизаций (где начиналась преднаука). Доминирование в культурах этих обществ канонизированных стилей мышления и традиций, ориентированных, прежде всего, на воспроизведение существующих форм и способов деятельности, накладывало серьёзные ограничения на прогностические возможности познания, мешая ему выйти за рамки сложившихся стереотипов социального опыта. Полученные здесь знания о закономерных связях мира, как правило, сращивались с представлениями об их прошлой (традиция) либо сегодняшней практической реализации. Зачатки научных знаний вырабатывались и излагались в этих культурах главным образом как предписания для практики и не обрели статуса знаний о естественных процессах, развёртывающихся в соответствии с объективными законами.

Переход к науке в собственном смысле слова был связан с двумя переломными состояниями развития культуры и цивилизации. Во-первых, с изменениями в культуре античного мира, которые обеспечили применение научного метода в математике и вывели её на уровень теоретического исследования, во-вторых, с изменениями в европейской культуре, произошедшими в эпоху Возрождения и перехода к Новому времени, когда собственно научный способ мышления стал достоянием естествознания (главным процессом здесь принято считать становление эксперимента как метода изучения природы, соединение математического метода с экспериментом и формирование теоретического естествознания).

Для того чтобы осуществился переход к собственно научному способу порождения знаний, с его интенцией на изучение необычных, с точки зрения обыденного опыта, предметных связей, необходим был иной тип цивилизации с иным типом культуры. Такого рода цивилизацией, создавшей предпосылки для первого шага по пути к собственно науке, была демократия античной Греции. Хозяйственная и политическая жизнь античного полиса была пронизана духом состязательности, что неизбежно стимулировало инновации в различных сферах деятельности. Нормы поведения и деятельности, определившие облик социальной действительности, вырабатывались в столкновении интересов различных социальных групп и утверждались во многом через борьбу мнений равноправных свободных индивидов на народном собрании. На этой основе складывались представления о множестве форм действительности, о возможности других, более совершенных форм по сравнению с уже реализовавшимися. Это видение стимулировало разработку целого спектра философских систем, конкурирующих между собой, вводящих различные концепции мироздания и различные идеалы социального устройства.

Античные философы, выработав необходимые средства для перехода к теоретическому пути развития математики, предприняли многочисленные попытки систематизировать математические знания, добытые в древних цивилизациях, путём применения процедуры доказательства (Фалес, Платон, пифагорейцы). Этот процесс завершился в эпоху эллинизма созданием первого образца развитой научной теории — Евклидовой геометрии (III век до новой эры).

Наряду с этим в античную эпоху были получены многочисленные приложения математических знаний к описаниям природных объектов и процессов. Прежде всего это касается астрономии, где были осуществлены вычисления положения планет, предсказания солнечных и лунных затмений, предприняты смелые попытки вычислить размеры Земли, Луны, Солнца и расстояния между ними (Аристарх Самосский, Эратосфен, Птолемей). В античной астрономии были созданы две конкурирующие концепции строения мира: гелиоцентрические представления Аристарха Самосского (предвосхитившие последующие открытия Коперника) и геоцентрическая система Гиппарха и Птолемея.

В античную эпоху были сделаны также важные шаги в применении математики к описанию физических процессов. Наиболее характерны в этом отношении работы великих эллинских учёных так называемого александрийского периода — Архимеда, Евклида, Герона, Паппа, Птолемея и других. В этот период возникают первые теоретические знания механики, среди которых в первую очередь следует выделить разработку Архимедом начал статики и гидростатики (развитая им теория центра тяжести, теория рычага, открытие основного закона гидростатики и разработка проблем устойчивости и равновесия плавающих тел и другие). В александрийской науке был сформулирован и решён ряд задач, связанных с применением геометрической статики к равновесию и движению грузов по наклонной плоскости (Герон, Папп), были доказаны теоремы об объёмах тел вращения (Папп), открыты основные законы геометрической оптики — закон прямолинейного распространения света, закон отражения (Евклид, Архимед). Все эти знания можно рассматривать как первые теоретические модели и законы физики, полученные с применением математического доказательства.

Вместе с тем, античная наука не смогла развить теоретическое естествознание в качестве самостоятельной и самоценной области человеческого познания и деятельности. Для этого требовалось сделать следующий шаг, а именно: соединить математическое описание и систематическое выдвижение тех или иных теоретических предположений с экспериментальным исследованием природы. Этому препятствовали фундаментальные мировоззренческие смыслы, определяющие специфику античной культуры. В античной культуре знание об искусственном («технэ») противопоставлялось знанию о естественном («фюсис»). Познание космоса понималось как постижение его гармонии в умозрительном созерцании, которое расценивалось как главный способ достижения истины. С этой точки зрения, насильственное препарирование частей мироздания в несвободных, несвойственных их естественному бытию условиях, не в состоянии обнаружить гармонию космоса.

2. Второй этап развития науки: Естествознание

Следующий шаг в развитии науки был сделан в естествознании, основанном на соединении математического описания природы с её экспериментальным исследованием. Основой этого процесса стало новое понимание человека и человеческой деятельности, которое было вызвано процессами великих преобразований в культуре переломных эпох — Ренессанса и перехода к Новому времени. В этот исторический период в культуре складывается отношение к любой деятельности, а не только к интеллектуальному труду как к ценности и источнику общественного богатства. Это создаёт новую систему ценностных ориентаций, которая начинает просматриваться уже в культуре Возрождения. С одной стороны, утверждается, в противовес средневековому мировоззрению, новая система гуманистических идей, связанная с концепцией человека как активно противостоящего природе в качестве мыслящего и деятельного начала. С другой стороны, утверждается интерес к познанию природы, которая рассматривается как поле приложения человеческих сил.

Уже в эпоху Возрождения начинает складываться новое понимание связи между природным, естественным и искусственным, создаваемым в человеческой деятельности. Традиционное христианское учение о сотворении мира Богом получает здесь особое истолкование. По отношению к божественному разуму, который создал мир, природа рассматривается как искусственное. Радикальная трансформация этих представлений обусловлена многими социальными факторами, в том числе влиянием на общественное сознание Великих географических открытий, усиливающейся миграцией населения в эпоху первоначального накопления, разрушением традиционных корпоративных связей и размыванием средневекового уклада жизни, основанного на жёсткой социальной иерархии. Новые представления о пространстве возникали и развивались с начала Возрождения в самых разных областях культуры: в философии (концепция бесконечности пространства Вселенной у Дж. Бруно), в науке (система Н. Коперника, которая рассматривала Землю как планету, вращающуюся вокруг Солнца, и тем самым уже стирала резкую грань между земной и небесной сферами), в области изобразительных искусств, где возникает концепция живописи как «окна в мир» и где доминирующей формой пространственной организации изображаемого становится линейная перспектива однородного евклидова пространства.

Все эти представления, сформировавшиеся в культуре Ренессанса, утверждали идею однородности пространства и времени и тем самым создавали предпосылки для утверждения метода эксперимента и соединения теоретического (математического) описания природы с её экспериментальным изучением. Они во многом подготовили переворот в науке, осуществлённый в эпоху Галилея и Ньютона и завершившийся созданием механики как первой естественнонаучной теории. Идея эксперимента как метода познания и проверки истинности научных суждений могла утвердиться только при наличии следующих мировоззренческих установок. Во-первых, рассмотрения результатов эксперимента, которые представляют собой продукт искусственного, человеком сотворённого, как принципиально неотличимого от естественных природных состояний; во-вторых, представления о том, что экспериментальное вмешательство в протекание природных процессов создаёт феномены, подчинённые законам природы и выявляет действие этих законов. В-третьих, рассмотрения природы как закономерно упорядоченного поля объектов, где индивидуальная неповторимость каждой вещи как бы растворяется в действии законов, которые управляют движением и изменением качественного многообразия вещей и одинаково действуют во всех точках пространства и во все моменты времени.

Таким образом, мировоззренческие установки, предполагающие особые смыслы фундаментальных универсалий культуры (природы, человека, пространства и времени, деятельности, познания), складывались в эпоху становления базисных ценностей техногенной цивилизации. Они не были присущи традиционалистским культурам. Их не было ни в Античности, ни в европейском Средневековье. Теоретическое естествознание, возникшее в эту историческую эпоху, стало второй (после становления математики) наиболее важной вехой формирования науки.

3. Третий этап развития науки: технические и гуманитарные науки

Следующая веха развития науки — становление технических, а затем общественных и гуманитарных наук — была связана с эпохой интенсивного индустриального развития, с усиливающимся внедрением научных знаний в производство и возникновением потребностей научного управления социальными процессами.

К концу XVIII — началу XIX века наука окончательно становится бесспорной ценностью цивилизации. Она всё активнее участвует в формировании мировоззрения, претендуя на достижение объективно истинного знания о мире, и вместе с тем все отчётливее обнаруживает прагматическую ценность, возможность постоянного и систематического внедрения в производство своих результатов, которые реализуются в виде новой техники и технологии. В этот исторический период начинается процесс интенсивного взаимодействия науки и техники, и возникает особый тип социального развития, который принято именовать научно-техническим прогрессом. На смену мануфактурному производству пришло крупное машинное (промышленное) производство, интенсивное развитие которого обусловило создание множества новых инженерных устройств.

Расширяющееся применение научных знаний в машинной индустрии сформировало предпосылки становления технических наук. Внедрение результатов научных исследований в производство всё чаще рассматривалось как условие получения прибыли производителями, а впоследствии — как свидетельство силы и престижа государства. Ценность науки, её практическая полезность, связанная с извлечением дивидендов, отчётливо начинали осознаваться теми, кто вкладывал средства в проведение исследований. Система технических наук развивались на основе как фундаментальных знаний естественных наук, так и прикладных знаний. Их становление было обусловлено по меньшей мере двумя группами факторов. С одной стороны, они утверждались на базе экспериментальной науки, когда для формирования технической теории оказывалось необходимым наличие своей «базовой» естественнонаучной теории. С другой стороны, потребность в научно-теоретическом техническом знании была инициирована практической необходимостью, когда при решении конкретных задач инженеры уже не могли опираться только на приобретённый опыт, а нуждались в научно-теоретическом обосновании создания искусственных объектов, которое невозможно осуществить, не имея соответствующей технической теории, разрабатываемой в рамках технических наук.

Возникая на стыке естествознания и производства, технические науки приобретали специфические черты, отличающие их от естественнонаучного знания: свою систему фундаментальных и прикладных знаний, формировали собственные средства и методы исследования, свою особую картину исследуемой реальности, а также специфический предмет исследования. Таким предметом выступает техника и технология как особая сфера искусственного, создаваемого человеком и существующего только благодаря его деятельности. Сформировавшись, технические науки заняли прочное место в системе развивающегося научного знания, а технико-технологические инновации в производстве все в большей мере стали основываться на применении результатов научно-технических исследований.

Индустриальное развитие конца XVIII — начала XIX века создало предпосылки не только для возникновения технических дисциплин в качестве особой области научного знания. В этот же исторический период начинает складываться система общественных и гуманитарных наук. Как и другие науки, они имели свои истоки ещё в древних культурах, в накапливаемых знаниях о человеке, различных способах социального поведения, условиях воспроизводства тех или иных социальных общностей. Но в строгом смысле слова социальные и гуманитарные науки конституировались в XIX столетии, когда в культуре техногенной цивилизации отчётливо оформилось отношение к различным человеческим качествам и к социальным феноменам как к объектам управления и преобразования. Отношение к любым исследуемым явлениям и процессам как к объектам служит одним из обязательных условий научного способа познания, в том числе и социально-гуманитарного. Поэтому его предпосылками было формирование практик и типов дискурса, в которых человек, его сознание, деятельность и социальные связи предстают как особые объекты целерационального действия. Именно в эпоху индустриализма объектно-предметное отношение к человеку и человеческим общностям становится доминирующим в техногенной культуре.

Индустриализация конца XVIII — начала XIX века приводит к относительно быстрым трансформациям социальных структур, разрушению традиционных общинных связей, вытесняемых отношениями «вещной зависимости» (К. Маркс). Наряду с этим создаются новые типы социальных общностей, становящиеся объектами социального управления. Возникают условия и потребности в выяснении способов рациональной регуляции стандартизируемых функций и действий индивидов, включаемых в те или иные социальные группы и социотехнические системы. В контексте этих социальных потребностей и возникают первые программы построения наук об обществе (К. А. Сен-Симон, О. Конт, К. Маркс). В их рамках мыслилось построить социальные науки как линейное продолжение естественных наук (в частности, программа К. А. Сен-Симона и О. Конта, трактовавшая социологию как «социальную физику» и ориентированная на поиск законов общества, аналогичных закону всемирного тяготения). Затем была выявлена специфика социальных объектов как исторически развивающихся (органических) систем. Первые шаги в этом направлении были сделаны уже О. Контом, затем Г. Спенсером, существенным вкладом стала разработка К. Марксом применительно к социальному познанию методологии исследования сложных, исторически развивающихся систем.

К. Маркс одним из первых проанализировал процессы и социальные последствия опредмечивания человеческих качеств в системе отношений развитого капиталистического хозяйства. Он интерпретировал эти процессы как отчуждение, порождающее неподвластные человеку социальные силы и превращающее людей в объекты социального манипулирования. Отношение к человеку как к предмету рациональной регуляции характеризовало огромное многообразие практик, сложившихся в историческую эпоху становления и развития техногенной цивилизации. В широко известных исследованиях М. Фуко, посвящённых формированию клиники, истории тюрьмы, истории сексуальности, достаточно убедительно показано, что во всех этих, на первый взгляд малосвязанных между собой сферах человеческой жизни, реализовался некоторый общий принцип «знания-власти». Человек выступал здесь как предмет, который нужно исследовать и рационально регулировать. Такого рода практики и дискурсы формировали и закрепляли новое отношение к индивиду — как к объекту наблюдаемому, описываемому и регулируемому определёнными правилами. Соответствующие смыслы укоренялись и мировоззренческих универсалиях культуры, в понимании человека и его социального бытия, создавая предпосылки для возникновения общественных и гуманитарных наук.

Формирование гуманитарных наук, основными объектами которых становятся состояния культуры, духовные феномены, запечатлённые в текстах, сопровождалось выявлением ряда специфических процедур их исследования (отнесение к ценностям, понимание, идеографический метод, нарративные описания и другие). Выявление этих особенностей в XIX веке способствовало осознанию того обстоятельства, что естественная наука и математика больше не могут рассматриваться как всеобщая форма научного знания. Одним из первых критиков этого идеала был Ф. Шлейермахер. Так, философия, по его мнению, должна изучать не чистое мышление (теоретическое и естественнонаучное), а повседневную обыденную жизнь; философия «не может быть отделена от истории и конкретного человеческого опыта», должна включать в себя «анализ искусства, религии, этики, политики и языка». Другая наиболее важная установка Шлейермахера — необходимость поворота в познании от выявления общих законов к единичному и индивидуальному. Если согласно философской традиции, объединяющей Аристотеля, Ф. Бэкона и И. Канта, утверждается, что наука имеет дело только с общим, понятиями, законами, то новая традиция, идущая от Ф. Шлейермахера и далее от Г. Риккерта, В. Виндельбанда и В. Дильтея ориентирует научное познание на индивидуальное. Соответственно «науки о природе» (естествознание и математика) начинают резко противопоставляться «наукам о духе» (позднее «гуманитарным»).

Длительное время существовавшее противопоставление между естественными и гуманитарными науками приводило исследователей к мысли, что разрыв между ними все усиливается, и это в конечном счёте может привести к их обособлению, а как следствие — даже к возникновению разных культур с непонятными друг для друга языками. Естествознание ориентировалось на постижение «природы самой по себе», безотносительно к субъекту деятельности. Его задачей было достижение объективно истинного знания, не отягощённого ценностно-смысловыми структурами. Отношение к природному миру представало как монологичное. Главной целью естествознания было выявить и объяснить наличие причинных связей, существующих в природном мире, и, раскрыв их, достичь объективно-истинного знания, установить законы природы. Гуманитарные же науки были ориентированы на постижение человека, человеческого духа, культуры. Для них приоритетное значение приобретало раскрытие смысла, и не столько объяснение, сколько понимание. Само отношение субъекта и объекта представляло собой уже не монолог, а диалог. Для получения знания в рамках гуманитарных наук оказывалось недостаточно только внешнего описания: метод «объективного» или «внешнего» изучения общества здесь должен сочетаться с методом его изучения «изнутри», с точки зрения людей, образовавших социальные и экономические структуры и действующие в них.

В современной науке демаркация между естественными и гуманитарными науками, которая имела свои основания для науки в XIX веке, уже не носит жёсткого характера, хотя в науке до сих пор не сформирована такая общенаучная картина мира, которая могла бы объединить их. В настоящее время принято считать, что познание в гуманитарных науках, с одной стороны, и естественных науках, с другой, имеет не только специфические, но и общие черты именно потому, что это научное познание, а их различие коренится в специфике предметной области. В гуманитарных науках предмет включает в себя человека и его сознание, и часто выступает как текст, имеющий человеческий смысл. Фиксация такого предмета и его изучение требуют особых методов и познавательных процедур. Однако при всей сложности предмета гуманитарных наук, установка на объективное его изучение и поиск законов и закономерностей являются обязательными характеристиками научного подхода. Кроме того, со второй половины XX века всё большую роль начинают играть исследования сложных развивающихся систем, которые обладают «синергетическими характеристиками» и включают в качестве своих компонентов человека и его деятельность. Методология исследования таких объектов сближает естественнонаучное познание и гуманитарное познание, стирая жёсткие границы между ними.

Возникновение гуманитарных наук завершило формирование науки как системы дисциплин, охватывающей все основные сферы мироздания: природу, общество и человеческий дух.

4. Современный этап развития науки

На каждом из этапов развития научное познание усложняло свою организацию и дифференцировалось. К настоящему времени сформировалась дисциплинарная организация науки, представленная четырьмя основными блоками научных дисциплин — математикой, естествознанием, техническими и гуманитарными науками. Возникла развитая система дисциплин со сложными интегративными связями между ними, которые стали оказывать воздействие на ранее сложившиеся науки. Каждая из научных дисциплин имеет свою внутреннюю дифференциацию и свои основания — свойственную ей картину исследуемой реальности, специфику идеалов и норм исследования и характерные для неё философско-мировоззренческие основания. Во всех развитых дисциплинах сложились уровни теоретического и эмпирического исследования со специфическими для них методами и формами знания. В современной науке основными формами теоретического уровня знаний выступает научная теория и научная картина мира; эмпирического уровня — данные наблюдения и научный факт. Наряду с этим, взаимодействие наук формирует междисциплинарные и проблемно ориентированные исследования, удельный вес которых возрастает по мере развития науки. Таким образом, новое знание в современно науке является результатом как внутридисциплинарных, так и междисциплинарных взаимодействий.

В процессе развития науки на современном этапе перестраиваются ранее сложившиеся представления о мире. В этом процессе изменяются все компоненты научной деятельности: изучаемые ей объекты, средства и методы исследования, особенности научных коммуникаций, формы разделения и кооперации научного труда, и другие. Изменяется и сам характер научной деятельности: на место науки узких сообществ учёных пришла современная «большая наука» с её производственным применением сложных и дорогостоящих технических и приборных комплексов (таких как космические телескопы, системы разделения химических элементов, ускорители элементарных частиц, суперкомпьютеры), с резким увеличением количества людей, занятых в научной деятельности и обслуживающих её, с крупными объединениями специалистов разного профиля, целенаправленным государственным и корпоративным финансированием научных программ, и так далее.

Исторически процесс развития науки сопровождается расширением спектра выполняемых ей функций и усилением её взаимосвязей с другими сферами деятельности общества. Современная наука развивается и функционирует в особую историческую эпоху. Её общекультурный смысл определяется широкой включённостью в решение проблем выбора жизненных стратегий человечества, поиска им новых путей цивилизационного развития. Потребности этого поиска связаны с кризисными явлениями, с которыми столкнулась цивилизация в конце XX — начале XXI века и которые привели к возникновению современных глобальных проблем. Их осмысление требует по-новому оценить развитие техногенной цивилизации, которая существует уже на протяжении четырёх веков и многие ценности которой, связанные с отношением к природе, человеку, пониманием деятельности и так далее, ранее казавшиеся незыблемым условием прогресса и улучшения качества жизни, сегодня ставятся под сомнение. В настоящее время техногенная цивилизация, развивающаяся как своеобразный антипод традиционных обществ, приблизилась к той «точке бифуркации», за которой может последовать её переход в новое качественное состояние. Какое направление эта система выберет, какой характер будет иметь её развитие — от этого зависит не только статус науки в обществе, но и дальнейшее развитие человечества.

Институционализация науки

Развитие науки как познавательной деятельности, её экспансия в новые предметные области, расширяющееся применение обществом научных знаний сопровождались появлением соответствующих форм институционализации науки, связанной с организацией исследований и способом воспроизводства субъекта научной деятельности. Институциональное развитие науки — смена социальных форм, в которых осуществляется коллективная деятельность учёных по производству нового знания, его распространению и применению в обществе, а также ведётся подготовка учёных. История науки показывает, что её развитие во многом обусловлено эволюцией институциональных форм, в результате которой доступ научного сообщества к общественным ресурсам постепенно увеличивался. В этой эволюции выявляются следующие основные стадии развития институтов науки: любительская наука, академическая наука, университетская наука и прикладная наука, связанная с промышленностью и государственными программами.

Исторически, развитие институциональных форм научной деятельности ведёт своё начало от античных философских школ. Отличительной особенностью этих школ было то, что получаемому в них знанию не придавался сакральный закрытый характер, а его носителями и хранителями были не жрецы, а светские граждане. Различные учения обсуждались в критических дискуссиях, им обучали способных к науке молодых людей. Благодаря этому за короткий, по историческим меркам, период, в рамках этих школ были созданы основы целого ряда наук. В некоторых школах (например, в школе Аристотеля) эти науки стали приобретать вид научных дисциплин, в рамках которых велись систематические исследования, накапливался корпус текстов, обучалась научная смена.

В период раннего Средневековья центрами хранения и передачи знания стали монастыри и школы при церквях. В них складывается система религиозного образования, ставящего целью утверждение христианских ценностей. Хотя наука как таковая здесь отсутствовала, во многих монастырских школах существовали библиотеки и скриптории. В них также сложилась дисциплинарная структура знания, передаваемая в ходе обучения: семь «свободных искусств», подразделяемых на тривиум и квадривиум. Тривиум включал в себя грамматику, логику и диалектику, квадриум — арифметику, геометрию, астрономию и музыку. В эпоху расцвета средневековой культуры в XII–XIII веках возникли университеты, которые объединили в себе две функции: получение высшего образования и обеспечение научной работы. Университеты были созданы практически во всех европейских столицах, а также во многих крупных городах. Эта университетская среда сформировала в Европе наднациональную корпорацию интеллектуалов, чему также способствовала латынь как интернациональный язык людей, причастных к знанию. Вместе с тем, средневековый университет был сообществом людей учения, но не учёных в современном смысле слова, поскольку главной целью их занятий было не получение нового знания, но сохранение и упорядочение имеющегося знания и передача его посредством обучения молодым людям, выбравшим карьеру священников, юристов или врачей.

Новый тип науки возник вне или на периферии основных социальных институтов европейского общества конца XVI — начала XVII веков. Ни государство, ни Церковь, ни университетская среда, сохранявшая каноны схоластики, не оказывали особой поддержки научным исследованиям. В этот период научная деятельность осуществлялась, в основном, как любительское занятие людей, которые были достаточно состоятельными или зарабатывали на жизнь в других сферах деятельности. Типичной была также форма патронажа, когда неформальная группа учёных получала покровительство от крупного вельможи или магната. Такие небольшие сообщества интеллектуалов существовали с эпохи Возрождения и с оглядкой на античные философские школы нередко именовали себя «академиями».

Как самостоятельный общественный институт наука начала оформляться в XVII–XVIII столетиях, когда возникает дисциплинарная организация науки с присущими ей особенностями трансляции знаний, их применением и способами воспроизводства субъекта научной деятельности. В этот период в Европе создаются первые научные общества и академии, складываются новые типы коммуникации учёных. Сообщество естествоиспытателей в XVII веке конституируется не только благодаря академиям и научным обществам, но и в рамках так называемой «Республики учёных» (La Republique des Lettres) — особого типа сообщества, которое избрало письмо в качестве средства научного общения и объединило исследователей Европы. Научная переписка велась на латыни, что позволяло учёным, живущим в самых разных странах Европы, сообщать конечные и промежуточные результаты экспериментов, их интерпретацию, гипотезы, идеи и размышления. Таким образом, наряду с книгой (фолиантом), в которой излагаются основополагающие принципы и начала «природы вещей», переписка между учёными становится средством закрепления и передачи научного знания.

Способы общения между исследователями и формы трансляции знания, возникшие в XVII столетии, обеспечивали успешное развитие наук этой исторической эпохи, но по мере накопления объёма научной информации потребовалось их изменение. В конце XVIII — первой половине XIX века углубление специализации научной деятельности приводит к возникновению дисциплинарных объединений исследователей. В различных странах образуются сообщества исследователей-специалистов, часто поддерживаемые общественным мнением и государством. Наиболее известным примером может служить сообщество немецких химиков — одно из первых национальных дисциплинарно-ориентированных объединений исследователей, сложившееся в Германии к концу XVIII столетия вокруг научного журнала «Химические анналы».

Возникают периодические научные издания, а статья наряду с монографией становится основным продуктом научной деятельности. Научная статья приобретает особую значимость: в отличие от книги она меньше по объёму, в ней не требуется излагать всю систему взглядов, поэтому время появления её в свет сокращается. Но в ней не просто фиксируется то или иное знание, она становится необходимой формой закрепления и трансляции нового научного результата, определяющего приоритет исследователя. Для того чтобы новое знание вошло в культуру, необходимо его объективировать, закрепить в тексте, который был бы доступен самым различным исследователям. Статья успешно решает эту задачу. В этом процессе все более широкое применение находят национальные языки. Прежний язык научного общения — латынь — постепенно уступает место национальным языкам. Это даёт возможность все более широкому кругу исследователей ознакомиться с полученными научными результатами и включить их в состав собственных исследований.

В XVIII веке «Республика учёных» заменяется множеством дисциплинарно-ориентированных научных сообществ. Наряду с академическими учреждениями, возникшими в XVII — начале XVIII века (Лондонское Королевское общество — 1660; Парижская академия наук — 1666; Берлинская академия наук — 1700; Санкт-Петербургская академия наук — 1724), формируются новые ассоциации учёных: «Французская консерватория (хранилище технических искусств и ремёсел» (1790), «Собрание немецких естествоиспытателей» (1822), «Британская ассоциация содействия прогрессу» (1831) и другие.

В этот исторический период меняется и система образования. Всё более широкое распространение приобретает целенаправленная подготовка научных кадров, когда повсеместно создаются и развиваются новые научные и учебные учреждения, в том числе и университеты. Первые университеты возникли ещё в XII–XIII веках (Парижский — 1160, Оксфордский — 1167, Кембриджский — 1209, Падуанский — 1222, Неапольский — 1224, и другие) на базе духовных школ и создавались как центры по подготовке духовенства. Длительное время в деятельности этих учреждений главное внимание уделялось проблеме гуманитарного знания, однако в конце XVIII — начале XIX века ситуация меняется. Начинает постепенно осознаваться необходимость в расширении сети учебных предметов и большинство университетов включают в число преподаваемых курсов естественнонаучные и технические дисциплины. Открывались и новые центры подготовки специалистов, такие, как политехническая школа в Париже (1795), в которой преподавали Ж. Лагранж, П. Лаплас и другие известные учёные.

Растущий объём научной информации привёл в начале XIX века к ряду проблем, без решения которых дальнейшее развитие науки уже не могло продолжаться. Освоение необходимого для исследований объёма знания требовало длительной профессиональной подготовки, что обусловило изменение всей системы обучения. В XIX веке возник университет нового типа, основными принципами которого стали академической свободы и соединение исследования и преподавания в рамках одного учреждения. Новый тип университета противостоял как средневековой университетской корпорации, так и университету эпохи Просвещения, готовившему специалистов и чиновников для государственных нужд. В наиболее выраженном виде этот институт был реализован в Берлинском университете, основанном в 1808 году по концепции В. фон Гумбольдта. Впоследствии данная модель университета с теми или иными модификациями была реализована в ведущих странах Европы и США. В этот период университетское образование начинает строиться на основе специализации по отдельным областям научного знания, что соответствует конституированию дисциплинарной организации науки. Целенаправленная специализированная подготовка научных кадров как способ воспроизводства субъекта научной деятельности оформляет особую профессию научного работника. Наука постепенно утверждалась в своих правах как прочно установленная профессия, требующая специфического образования, имеющая свою структуру и организацию.

XX век принёс новые перемены в институциональном статусе науки. Наука трансформировалась в особый тип производства научных знаний, включающий многообразные типы объединения учёных, в том числе и крупные исследовательские коллективы, целенаправленное финансирование и особую экспертизу исследовательских программ, их социальную поддержку, особую промышленно-техническую базу, обслуживающую научный поиск, сложное разделение труда и целенаправленную подготовку кадров.

В конце XIX — начале XX века наряду с университетской наукой стала формироваться промышленная наука. До этого индустриально значимые технологии появлялись в результате деятельности людей, не являвшихся учёными, обычно даже не имевших научной подготовки. К началу XX века развитые фундаментальной наукой объяснения электрических, химических и других явлений стали недоступны здравому смыслу сколь угодно одарённых, но неподготовленных в научном отношении изобретателей. Крупные компании, работающие в передовых отраслях индустрии, стали привлекать учёных и открывать исследовательские лаборатории для разработки новых технологий.

В XX веке происходит дифференциация на фундаментальные и прикладные исследования. Такое различение нельзя считать строгим, и оно часто подвергается критике, тем не менее в нём фиксируются значимые различия в познавательных установках, в ориентации и мотивациях учёных. Если для фундаментальных исследований характерна установка на получение истинного и теоретически обоснованного знания, то цель прикладных — практическая эффективность и результативность знаний. Именно с превращением науки в непосредственную производительную силу связан переход от «малой науки» к «большой науке», когда наука становится массовым видом деятельности, требующим значительных общественных ресурсов. В результате наука становится объектом государственного планирования и управления.

На протяжении XX века значительно возрастает число занятых в науке профессиональных исследователей, а также усиливается специализация научной деятельности. К началу XXI века в науке насчитывалось уже более 15 тысяч дисциплин. Создаются крупные научно-исследовательские коллективы, которые сосредоточиваются только на решении исследовательских задач в соответствующей области знания. В рамках «большой науки» возникает разнообразие типов научных сообществ. Стационарные коллективы учёных (научно-исследовательские институты, академии, научные центры) сочетаются с неформальными объединениями. Последние возникают и действуют как «незримые колледжи» (термин, введённый американским историком науки Д. Прайсом), в которых исследователи, работающие над определённой проблемой по интересам, поддерживают информационные контакты, обмениваются результатами и обсуждают их. Такого рода неформальные структуры могут возникать как в рамках того или иного отдельного крупного исследовательского коллектива, так и в качестве объединения исследователей, работающих в разных коллективах, в разных городах и регионах. Наряду с этим, в конце XX — начале XXI века распространение компьютерных сетей и глобальной сети Интернет порождает новые типы научных коммуникаций (компьютерная статья, монография, компьютерный журнал, сетевая дискуссия и другие). В рамках Интернета возникают некоторые аналоги «Республики учёных» (обсуждение промежуточных результатов, идей, гипотез путём сетевой дискуссии и другие формы), где применение английского языка аналогично той же функции, какой применялась латынь учёными XVII века.

Сегодня исследования в большинстве наук требуют серьёзных финансовых затрат. Например, современные эксперименты в физике элементарных частиц используют весьма дорогостоящие ускорители. Так, ускоритель ЦЕРН Европейского Центра ядерных исследований в Женеве установлен на 100-метровой глубине под поверхностью Земли, в двух взаимосвязанных кольцеобразных тоннелях длиною более 20 км. Его обслуживает особая электростанция и мощная сеть суперкомпьютеров, обрабатывающая экспериментальную информацию. Работа на таком экспериментальном устройстве осуществляется по заранее составленным планам, посменно различными исследовательскими группами. Само сооружение таких установок требует значительных затрат, оцениваемых в миллиарды долларов. Аналогичным образом обстоит дело с работой таких сложных приборов, как, например, мощные космические телескопы, выводимые на околоземную орбиту для наблюдения за дальним космосом. Их изготовление, доставка на орбиту, компьютерная обработка получаемых данных в соответствующих лабораториях на Земле суммарно исчисляются миллиардами долларов.

Таким образом, современная наука стала областью специального финансирования. В этом процессе участвуют как частные предприятия, так и государства. Частные предприятия финансируют преимущественно те прикладные исследования и разработки, которые дают технологические результаты, внедряемые в производство и сферу услуг. Государство играет доминирующую роль в финансировании фундаментальных исследований и отдельных государственных и международных научных программ (мирные и военные ядерные исследования, космические исследования и другие). В экономически развитых странах финансовые вложения в науку постоянно растут, так как продукция наукоемких производств и прямая торговля высокими технологиями, воплощающими достижения науки, являются основным источником наращивания общественного богатства. Производительная сила науки обрела новые измерения в современных процессах формирования так называемой экономики знаний.

Современный этап трансформации науки в массовую производительную силу представляет собой развёртывание принципов, заложенных ещё в XVII веке, и характеризуется расширением процесса «онаучивания» общества. Наряду с этим, наука начинает всё активнее проникать в различные сферы управления социальными процессами, выступая основой квалифицированных экспертных оценок и принятия управленческих решений. При соединении с властью наука стала превращаться в общественную силу, внедряясь в различные сферы социальной жизни, регулируя различные виды человеческой деятельности, и в итоге воздействуя на выбор тех или иных путей общественного развития. Расширение круга общественных функций науки и соответственно её институционализацию нельзя считать законченным процессом, что, в свою очередь, сказывается и на формах организации науки, и на их дальнейшем развитии.

Библиография:
  1. Ахутин А. В. Понятие «природа» в Античности и в Новое время. — М., 1988.
  2. Бернал Дж. Наука в истории общества. — М., 1956.
  3. Вайман А. А. Шумеро-Вавилонская математика III–I тысячелетий до новой эры — М., 1961.
  4. Выгодский М. Я. Арифметика и алгебра в Древнем мире. — М., 1967.
  5. Варден А. Ван дер. Пробуждающаяся наука. — М., 1959.
  6. Гайденко П. П. Эволюция понятия науки: Становление и развитие первых научных программ. — М., 1980.
  7. Гайденко П. П. Эволюция понятия науки: XVII–XVIII века. — М., 1987.
  8. Зайцев А. И. Культурный переворот в Древней Греции. — М., 1985.
  9. Косарева Л. М. Рождение науки Нового времени из духа культуры. — М., 1997.
  10. Копелевич Ю. Х. Возникновение научных академий: середина XVII — середина XVIII века. — Л., 1974.
  11. Кун Т. Структура научных революций. — М., 1975.
  12. Лакатос И. Доказательства и опровержения. — М., 1987.
  13. Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ. — М., 1985.
  14. Малкей М. Наука и социология знания. — М., 1983.
  15. Нейгебауер О. Лекции по истории античных математических наук. — Л., 1937.
  16. Нейгебауэр О. Точные науки в древности. — М., 1968.
  17. Огурцов А. П. Дисциплинарная структура науки. — М., 1988.
  18. Поппер К. Логика и рост научного знания. — М., 1983.
  19. Сокулер З. А. Знание и власть: наука в обществе модерна. — СПб., 2001.
  20. Стёпин B. C. Философская антропология и философия науки. — М., 1992.
  21. Стёпин B. C. Становление научной теории. — Минск, 1976.
  22. Стёпин В. С. Теоретическое знание. Структура, историческая эволюция. — М., 2000.
  23. Стёпин В. С. Философия науки. Общие проблемы. — М., 2006.
  24. Стёпин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техники. — М., 1995.
  25. Розин В. М. Специфика и формирование естественных, технических и гуманитарных наук. — Красноярск, 1989.
  26. Розин В. М. Наука: происхождение, развитие, типология, новая концептуализация. — М., 2007.
  27. Розин В. М. Типы и дискурсы научного мышления. — М., 2000.
  28. Тулмин С. Человеческое понимание. — М., 1984.
  29. Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. — М., 1986.
  30. Фейерабенд П. К. Наука в свободном обществе. — М., 1986.
  31. Фролов И. Х., Юдин Б. Г. Этика науки. — М., 1988.
  32. Холтон Дж. Тематический анализ науки. — М., 1981.
  33. Швырёв В. С. Теоретическое и эмпирическое в научном познании. — М., 1979.
  34. Швырёв B. C. Научное познание как деятельность. — М., 1986.
  35. Шнедельбах Г. Университет Гумбольдта. — Логос. 2002. № 5–6.
  36. Щедровицкий Г. П. Философия. Наука. Методология. — М., 1997.
  37. Юдин Э. Г., Юдин Б. Г. Наука и мир человека. — М., 1978.
Источник: Наука. Гуманитарная энциклопедия [Электронный ресурс] // Центр гуманитарных технологий, 2010–2016 (последняя редакция: 30.10.2016). URL: http://gtmarket.ru/concepts/6860
Текст статьи: © B. C. Стёпин. Б. Г. Юдин. В. П. Филатов. А. В. Симонов. Ф. И. Голдберг. Подготовка электронной публикации и общая редакция: Центр гуманитарных технологий.
Ограничения: Настоящая публикация охраняется в соответствии с законодательством Российской Федерации об авторском праве и предназначена только для некоммерческого использования в информационных, образовательных и научных целях. Копирование, воспроизведение и распространение текстовых, графических и иных материалов, представленных на данной странице, не разрешено.
Реклама:
Readera - Научные публикации