Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Тоталитаризм

Наиме­нова­ние: Тоталитаризм (образовано от латинского слова: totalis — цельность, полнота).
Опреде­ление: Тоталитаризм — это система государственной власти, которая основана на всеобъемлющем (тотальном) контроле государства над всеми сферами жизни общества и человека.
Текст статьи: Авторы: А. Н. Эдельман. А. А. Кара-Мурза. А. Н. Александров. А. В. Симонов. Подготовка элект­ронной публи­кации и общая редакция: Центр гумани­тарных техно­логий. Инфор­мация на этой стра­нице периоди­чески обнов­ляется. Послед­няя редакция: 21.10.2017.

Тоталитаризм — это система государственной власти, которая основана на всеобъемлющем (тотальном) контроле государства над всеми сферами жизни общества и человека. Обоснованием тоталитаризма служит принцип социального конструктивизма, который фиксирует возможность радикального преобразования общества и человека, осуществляемого с определёнными целями (как правило, утопического характера) по определённым социально-политическим программам. Таким образом, отправной точкой тоталитарной модели является декларация некоторой высшей цели, во имя которой политический режим убеждает и/или принуждает общество расстаться со всеми традиционными (политическими, правовыми, культурными и другими) моделями. После подавления традиционных общественных институтов и замещения их тоталитарно-бюрократическими структурами, основная часть общества методами убеждения и принуждения объединяется (мобилизуется) в стремлении пожертвовать любыми другими целями ради достижения главной. В рамках этой модели высшая цель, как правило, имеет [рациональное] философско-теоретическое обоснование, а стремление к высшей цели составляет идеологическую основу [тоталитарной] политической системы. Сама тоталитарная власть при этом получает гипертрофированное развитие и полностью поглощает гражданское общество.

К наиболее характерным признакам тоталитарных политических систем относятся следующие:

  1. Монополизация всей полноты государственной власти одной политической организацией, а в ней — одним лидером, объектом культа (руководителем, вождём), либо харизматически ориентированным политическим кланом; правовое закрепление их руководящей роли.
  2. Наличие особого рода квазирелигиозной утопической моноидеологии, претендующей на всеобщность и непогрешимость, подавляющей культурную традицию и обосновывающей необходимость утверждаемого политического режима целями тотального переустройства общества (построение «нового мира», «нового порядка», «нового общества», «коммунизма» и так далее).
  3. Принудительная мобилизация населения для достижения его безусловной лояльности и активного участия в заданном политическом процессе реализации программы тотального переустройства общества (программа построения коммунизма в СССР, программа создания Третьего рейха в Германии, «культурная революция» в Китае и другие) и обусловленная этим тотальная идеологизация и политизация общественной жизни, а также перманентная борьба с внутренними и внешними «врагами».
  4. Опора политического режима на методы массовой пропаганды, принуждения и насилия как универсальные средства внутренней и [по возможности] внешней политики.
  5. Ликвидация самостоятельных политических и общественных организаций.
  6. Упразднение гражданских прав и свобод.
  7. Подавление традиционных общественных институтов и замещение их государственно-бюрократическими структурами.
  8. Огосударствление и бюрократизация общества, гипертрофирование государственно-бюрократического аппарата, проникновение государственного контроля во все сферы общественной и частной жизни.
  9. Централизованная система управления экономикой.
  10. Международная самоизоляция государства.
  11. Всеобъемлющая идеологическая цензура каналов и средств распространения информации, образовательных и научных программ, произведений духовной культуры.
  12. Последовательная политика по деструктуризации общества с целью его социальной унификации.
  13. Устранение границ между государством, обществом и личностью с целью деиндивидуализации человека и его тотального подчинения интересам государственной машины.

Исторические причины возникновения тоталитаризма связаны с упадком традиционных социальных общностей и становлением массового общества, наряду с его усложнением (в первую очередь в технической и экономической сфере), сопровождающимся так называемым «восстанием масс» (термин X. Ортеги-и-Гассета). В отличие от авторитаризма (см. Авторитаризм), тоталитаризм устанавливается при самом активном участии масс и именно вследствие массовой поддержки его иногда называют «диктатурой массовых движений» и рассматривают как крайнюю [технологизированную] форму коллективизма, утверждающего абсолютный приоритет коллективных интересов (государства — фашизм, нации — нацизм, трудящихся — коммунизм). В политической науке тоталитаризм рассматривается как феномен индустриального массового общества XX века, поскольку практическое осуществление тотального контроля государства над всеми аспектами жизни общества и деятельности индивидуумов стало возможным только в XX веке благодаря развитию техники (см. Техника), распространению средств массовой коммуникации (см. Коммуникация массовая) и появлению эффективных методов манипуляции массовым сознанием (в первую очередь, пропаганды). Несмотря на эти объективные тенденции, тоталитаризм возник лишь в отдельных странах. Характерно, что тоталитарные модели получили распространение в ареале стран «второго эшелона модернизации» и «догоняющего развития» (прежде всего в России, Германии, Италии), где имело место опережение процессов формирования массового общества по сравнению со становлением гражданского общества. В этом отношении ряд исследователей интерпретировали тоталитаризм не как отторжение общественной модернизации, свободного рынка и политической демократии, а как своеобразную коллективную реакцию на «неполучаемость» модернизации, рынка и демократии, выразившуюся в стремлении к сверхцентрализации, этатизации, и соответственно в подавлении общественной самоорганизации и индивидуальной автономии.

Термин «тоталитаризм» введён в политический лексикон итальянским философом Д. Джентиле (1926), который считал наиболее важной задачей государства претворение в жизнь своего национального предназначения, для чего, по его мнению, государственная власть должна стать абсолютной и всеобъемлющей, то есть тоталитарной, разрушив тем самым границы между частной и общественной жизнью граждан. У Джентиле данное понятие позаимствовали идеологи Национальной фашистской партии Италии во главе с Б. Муссолини, которые в одной из своих политических программ определили в качестве основной цели построение «тоталитарного государства». В статье Муссолини «Доктрина фашизма» (La dottrina del fascismo, 1931), частичное авторство которой также приписывается Джентиле, тоталитаризм отождествляется с понятием «сильного государства» и рассматривается как общество, в котором главная государственная идеология обладает решающим влиянием на граждан, а все основные аспекты жизни человека подчинены интересам государственной власти. В 1920-х годах, наряду с идеологами итальянского фашизма, термин «тоталитаризм» также использовался критиками режима Муссолини. После прихода к власти А. Гитлера в Германии этим термином стали называть политические режимы Италии и Германии, причём сторонники итальянского фашизма и немецкого национал-социализма использовали его в положительном контексте, а противники — в отрицательном.

Начиная с середины 1930-х годов понятие тоталитаризма начали использовать и критики советской политической системы, указывая на определённые черты сходства между политическими системами СССР, Италии и Германии. Отмечалось, что во всех трёх странах установились репрессивные однопартийные режимы во главе с сильными лидерами (И. В. Сталиным, Б. Муссолини и А. Гитлером), стремящиеся к всеобъемлющему контролю, отрицающие культурную традицию и призывающие упразднить институты общества во имя тех или иных высших целей. В конце 1930-х годов некоторые из разочаровавшихся в советской системе западных мыслителей (в частности, Ф. Боркенау, А. Кёстлер, Дж. Оруэлл, Ю. Лайонс, Дж. Дьюи, У. Липпман, К. Гувер), стали распространять понятие тоталитаризма на политический режим, созданный И. В. Сталиным в СССР, придавая ему негативно-осуждающее эмоционально-оценочное звучание. После Второй мировой войны широкую популярность получила точка зрения, согласно которой все три политические системы (итальянский фашизм, немецкий национал-социализм и советский коммунизм) фактически представляют собой разновидности одной системы — тоталитаризма. Впоследствии, однако, эта теория была подвергнута критике за неправомерное отождествление фашизма, нацизма и коммунизма, имеющих столь различное социальное происхождение, общественные функции и цели, несмотря на некоторое «техническое» сходство и ряд общих признаков. В современной политической философии принято разделять эти разновидности тоталитаризма наряду с религиозными и националистическими его разновидностями.

При использовании в настоящее время термина «тоталитаризм», как правило, подразумевается, что политические режимы Бенито Муссолини в Италии, Адольфа Гитлера в Германии, Иосифа Сталина в СССР были однозначно тоталитарными. При этом в рамках трёх основных моделей тоталитаризма (советской, немецкой, итальянской) существовали существенные различия. Собственно тоталитаризм «в чистом виде», при котором действительно удалось достичь тотального контроля над политической, экономической и духовной сферами жизни общества, существовал лишь в СССР на протяжении ограниченного периода времени (со второй половины 1930-х до первой половины 1950-х годов). В рамках же итальянского фашизма и немецкого национал-социализма эти цели хотя и провозглашались, но так и не были достигнуты: и Муссолини и Гитлер смогли достичь тотального контроля над политической жизнью общества, но не упразднили полностью ни рыночную экономику, ни автономию духовной сферы и частной жизни граждан.

Различные авторы также относят к тоталитарным такие режимы как Иезуитское государство в Парагвае (1610–1768), правление Франсиско Франко в Испании (1939–1975), Антониу ди Салазара в Португалии (1932–1968), Мао Цзэдуна в Китае (1949–1976), Энвера Ходжи в Албании (1945–1985), Ким Ир Сена и Ким Чен Ира в Северной Корее (1948–2011), Хо Ши Мина во Вьетнаме (1946–1969), Иди Амина в Уганде (1971–1979), Пол Пота в Камбодже (1976–1979), Рухоллы Хомейни в Иране (1979–1989), Саддама Хусейна в Ираке (1979–2003), Исламского движения Талибан в Афганистане (1996–2001).

Иногда термин «тоталитаризм» используется политическими и общественными деятелями как элемент полемики для характеристики отдельных аспектов политики, подразумевающей огосударствление тех или иных сфер общественной жизни и связанных с этим тенденций к этатизму (см. Этатизм) и авторитаризму (см. Авторитаризм) в политическом мышлении. Подобное произвольное и часто необоснованное его применение вызывает критику со стороны представителей научного сообщества. В связи с тем, что смысловое содержание и теоретическое обоснование этого понятия периодически менялось в угоду политической конъюнктуре, а единые его критерии до сих пор не сформулированы, некоторые исследователи предлагают считать этот термин клише.

Тоталитарная модель государственного управления стала предметом исследований, начиная с 1930-х годов. Основы научного анализа этого политического феномена заложили в 1920–1930-х годах теоретики русской эмиграции (В. М. Чернов, И. З. Штернберг, Г. П. Федотов, Ф. А. Степун, Б. П. Вышеславцев, С. О. Португейс и другие). Согласно концепции В. М. Чернова, именно Первая мировая война с её предельным этатизмом и военным психозом создала главные политико-психологические предпосылки характерной для большевистского тоталитарного режима «мистики государства». Г. П. Федотов полагал, что тоталитаризм вырос из порождённого Первой мировой войной соблазна социального конструктивизма. По его мнению, новый социальный идеал оказался родственным идеалу техническому, став как бы социальной транскрипцией техники. Ф. А. Степун сформулировал принципиальное положение о том, что стержневым смыслообразующим элементом тоталитаризма является механизм «смещения исторической вины на Другого». Так, в отношении большевистского режима он отмечал, что «этот режим не знает понятия своей вины, у него виноват всегда Другой: буржуй, империалист, соглашатель, капиталист и так далее». Позднее он же показал принципиальное различие двух практик тоталитаризма (нацистской А. Гитлера и советской И. В. Сталина): вариант Гитлера был ориентирован на смещение вины вовне, на другие народы, а вариант Сталина — на поиск «врагов народа» внутри социума.

После Второй мировой войны на Западе был предпринят ряд попыток исследовать феномен тоталитаризма и его природу, наиболее известной из которых стала работа Х. Арендт «Происхождение тоталитаризма» (The Origins of Totalitarianism, 1951). Арендт пыталась обосновать тоталитаризм в качестве самостоятельной системы правления, отличной от всех иных форм политического подавления (тирании, деспотии и диктатуры) и базирующейся на принципиально новых политических структурах и механизмах, полагая его спецификой замещение традиционных ценностей государственной идеологией и разрушение социокультурных установок, происходящих в результате атомизации и отчуждения индивидов, готовых сплачиваться в управляемые массы. При этом массы объединяются не путём позитивного осознания общих интересов, а на основе «негативной самоидентификации», которая выражается в отторжении устоявшихся социокультурных ценностей и любых форм их политического представительства. По мнению Арендт, организационно-идеологической основой тоталитарных режимов послужили массовые «тоталитарные движения», вооружённые «тоталитарной идеологией» и требующие «тотальной, неограниченной, безусловной и неизменной преданности от своих членов». В ряде случаев они смогли овладеть государственной структурой и распространить на неё формы тоталитарного управления, фактически упразднив государство (так произошло с большевистским коммунизмом в СССР и гитлеровским национал-социализмом в Германии); в других случаях, напротив, после захвата власти они слились с государственными структурами, породив однопартийные диктатуры фашистского типа, как это имело место в Италии и некоторых других странах Южной Европы. Арендт, таким образом, провела принципиальное различие между собственно «тоталитарным правлением» и «авторитарными диктатурами» (к ним она относит, например, большевистскую однопартийную диктатуру ленинского периода, а также фашистские режимы Южной Европы). Проводя концептуальное размежевание явлений «деспотизма» и «тоталитаризма», Арендт выделила ряд основных отличий между ними:

  1. Тотальная преданность и полное самоотождествление индивида с тоталитарным целым возможно только тогда, когда идейная верность лишена всякого конкретного содержания. Поэтому важной задачей наиболее успешных тоталитарных движений (большевистского и национал-социалистического) стало избавление от конкретных идейно-политических программ, унаследованных от более ранних, предтоталитарных фаз развития. Если нацистское руководство решило эту проблему простым отказом от серьёзной концептуальной проработки своих идейных оснований, то советское добилось аналогичного результата благодаря постоянным зигзагам «генеральной линии» и перетолкованиям марксизма, выхолостившим из этого учения первоначальное его содержание.
  2. Идеей господства тоталитарных режимов является не контроль над обществом как таковой, а само Движение, поддерживаемое в «вечном движении». В этом смысле цель тоталитаризма — организация социума для тотального переустройства общества, программа реализации которого базируется на неколебимой вере в вымышленный мир, состояние которого никогда не будет достигнуто.
  3. Сознательная и последовательная политика по аморфизации и деструктуризации социума. В этом смысле, например, принципиально различается «деспотизм» В. И. Ленина и «тоталитаризм» И. В. Сталина. Если первый полагал полезным удерживать те или иные виды общественной дифференциации и стратификации (социальную, национальную, профессиональную), то второй сознательно проводил атомизацию бесструктурной массы, последовательно уничтожая все основные социальные страты. Более того, Сталин фактически упразднил в качестве автономных корпораций государственную бюрократию и репрессивный аппарат так, что даже проводники тоталитарной политики не могли впредь быть уверенными относительно самих себя в самостоятельности своей власти.
  4. Подобная аморфизация социума, который становится гомогенной бесструктурной массой, принципиально меняет характер взаимоотношений лидера и народа. Поэтому, в отличие от авторитарного диктатора, тоталитарный вождь уже не рассматривается как личность, обладающая неограниченной властью и стремящаяся навязать свою волю подчинённым, а скорее как обезличенный «руководитель масс», которые он ведёт к «светлому будущему». Его функция, разумеется, велика («без него массам не хватало бы внешнего, наглядного представления и выражения себя и они оставались бы бесформенной, рыхлой ордой»), но и при этом относительна, поскольку вождь без масс — ничто, фикция.
  5. Массовая поддержка тоталитаризма создаётся комбинацией двух видов принуждения — внешним политическим принуждением (которая репрессивными методами поддерживает и воспроизводит феномен «массы») и внутренним самопринуждением, «тиранией логичности» тоталитарной идеологии. Этой «тирании логичности» человек «передоверяет» производство своих мыслей, что парализует саму потребность свободно мыслить и действовать, порождая обезличенного индивида, не приемлющего внутренней свободы и природной самопроизвольности человеческого поведения. Поэтому идеальным подданным тоталитарного режима является не столько убеждённый нацист или коммунист, сколько индивид, для которого более не существует реальности опыта и мысли, который не различает факт и фикцию, истину и ложь.

В 1960-х годах концепция тоталитаризма Арендт была подвергнута критике за преувеличение роли «массы» и, соответственно, недооценку роли других факторов в тоталитарных системах, а также выраженный концептуальный максимализм. Впоследствии получили распространение альтернативные по отношению к идеям Арендт социологоцентричные и институциональные концепции тоталитаризма, определяющие этот феномен на основе соответствия набору базовых характеристик (монополия на политику, идеологию, экономику, репрессивное принуждение и так далее). Однако в 1990-х годах возрождается интерес к культуроцентричному, философско-политологическому содержанию концепции Арендт. Её идеи о саморазрушении сферы политического и другие оказываются востребованными при анализе форм так называемого «нового тоталитаризма» индустриального и постиндустриального массового общества, при котором уже само общество вытесняет государство, перенимая у него функцию тотального контроля.

Библио­графия:
  1. Арендт X. Истоки тоталитаризма. — М., 1996.
  2. Арендт X. Массы и тоталитаризм. — Вопросы социологии. Т. 1. 1992. № 2.
  3. Поппер К. Открытое общество и его враги. — М., 1992.
  4. Тоталитаризм как исторический феномен. — М., 1989.
  5. Тоталитаризм: что это такое (исследования зарубежных политологов). — М., 1993.
  6. Хайек Ф. А. фон. Дорога к рабству. — М., 2005.
  7. Arendt Н. The Origins of Totalitarism. — NY, 1964.
  8. Friedriche J., Brzezinski Z. К. Totalitarian Dictatorship and Autocracy. — Cambrige (Mass.), 1956.
  9. Holmes L. Totalitarianism. International Encyclopedia of the Social & Behavioral Sciences. — Ed. N. J. Smelser, P. B. Baltes. — Oxford, 2001.
  10. Totalitarianism in Perspective: Three Views. — C. J. Friedrich, M. Curtis, B. R. Barber. — Praeger, 1969.
Источник: Тоталитаризм. Гуманитарная энциклопедия [Электронный ресурс] // Центр гуманитарных технологий, 2010–2017 (последняя редакция: 21.10.2017). URL: http://gtmarket.ru/concepts/7168
Авторы статьи: © А. Н. Эдельман. А. А. Кара-Мурза. А. Н. Александров. А. В. Симонов. Подготовка электронной публикации и общая редакция: Центр гуманитарных технологий.