Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации. Введение. Научная картина мира как ценность техногенной культуры

Термин «техногенная цивилизация», который использован в названии этой книги, всё чаще применяется в современной философской и социологической литературе. Он обозначает особый тип цивилизационного развития, который возник в Европе в эпоху становления раннего капитализма и который часто называют западной цивилизацией по региону её возникновения.

Ей предшествовал исторически первый и более ранний тип цивилизационного развития — традиционное общество. Каждый из этих типов цивилизации реализовывался в многообразии конкретных видов общества. Из выделенных и описанных А. Тойнби двадцати одной цивилизации большинство относилось к традиционным обществам. Древняя Индия и Китай, Древний Египет и государство Майя, славянский и арабский мир в Средние века и так далее — все это образцы традиционных обществ. Этот более древний тип цивилизационного развития сохраняется и после становления техногенной цивилизации. Образцы традиционных обществ можно обнаружить даже в XX столетии; к ним относятся некоторые страны третьего мира, вступающие на путь индустриального развития.

После возникновения техногенной цивилизации традиционные общества вступают с ней во взаимодействие и изменяются под её влиянием. Многие из них были простонапросто ей поглощены; другие, становясь на путь модернизации, постепенно превращались в техногенные общества, сохраняя определённые черты самобытности. Таков был путь Японии после реформ Мэйдзи, России, Китая, Аргентины и Бразилии в XX веке и так далее.

Традиционный и техногенный путь развития довольно радикально отличаются друг от друга. Для традиционных обществ характерны замедленные темпы социальных изменений. Инновации как в сфере производства, так и в сфере регуляции социальных отношений допускаются только в рамках апробированных традиций. Прогресс идёт очень медленно по сравнению со сроками жизни индивидов и даже поколений. Виды aдеятельности, средства и цели иногда столетиями не меняются в этих типах цивилизаций. Соответственно в культуре приоритет отдаётся традициям, канонизированным стилям мышления, образцам и нормам, аккумулирующим опыт предков.

Напротив, в техногенной цивилизации темпы социального развития резко ускоряются, экстенсивное развитие сменяется интенсивным. Высшей ценностью становятся инновации, творчество, формирующие новые оригинальные идеи, образцы деятельности, целевые и ценностные установки. Традиция должна не просто воспроизводиться, а постоянно модифицироваться под влиянием инноваций.

Главным фактором, который определяет процессы изменений социальной жизни, становится развитие техники и технологии, которые проходят все более спрессованные циклы обновления. Так возникает новый тип развития, основанный на ускоряющемся изменении предметной среды, непосредственно окружающей человека. В свою очередь активное обновление второй природы, в которой протекают жизненные процессы человека, приводит к ускоряющимся трансформациям социальных связей. В техногенной цивилизации научно-технический прогресс постоянно меняет типы общения и формы коммуникации людей. В ней на протяжении жизни одного поколения может радикально трансформироваться система социальных отношений, виды деятельности, их средства и ценностно-целевые структуры.

Каждый из типов цивилизационного развития характеризуется особенностями соответствующего ему типа культуры. Эти особенности выражены системой фундаментальных ценностей и мировоззренческих ориентиров, которые могут модифицироваться и варьироваться в различных видах общества, в различных национальных культурах, тем не менее сохраняя ряд общих признаков в качестве глубинного инварианта.

Система ценностей и мировоззренческих ориентиров составляет своего рода «культурную матрицу», нечто вроде генома культуры, который обеспечивает воспроизводство и развитие социальной жизни на определённых основаниях. Эта матрица выражена пониманиями того, что есть человек, природа, пространство и время, космос, мысль, человеческая деятельность, власть и господство, совесть, честь, труд, и так далее.

В этих категориальных смыслах выражена предельно общая система мировоззренческих ориентаций, которая определяет человеческую жизнедеятельность в рамках определённого типа цивилизационного развития.

Никакой цивилизации (и как типа социального развития, и как особого вида общества) не бывает вне культуры, как не бывает тела живого организма без свойственной этому организму генетической информации. Поэтому противопоставление цивилизации и культуры может иметь смысл лишь в очень ограниченных контекстах, когда, например, обращают внимание на процессы духовного кризиса и увлечения материально-технической стороной социальной жизни. Однако сами эти кризисы часто предстают не просто как разрушение культуры, а как начало её преобразований, поиска новой системы культурных ценностей и новых путей цивилизационного развития.

Само возникновение техногенной цивилизации было подготовлено рядом мутаций традиционных культур. Первая из них произошла в античную эпоху и была связана с культурой античного полиса который хотя и принадлежал к традиционным обществам, но был особым его видом. Полис породил множество цивилизационных изобретений, но наиболее важными предпосылками для будущего прогресса было возникновение теоретической науки и опыт демократической регуляции социальных отношений.

В качестве второй значимой мутации в истории традиционных культур, которая впоследствии оказала воздействие на становление техногенной культуры, было возникновение христианской традиции со свойственным ей пониманием человека как созданного по образу и подобию Бога, с культом любви к человеко-богу Христу, с трактовкой человеческого разума как малой копии божественного разума, способного понять замысел божественного творения.

Синтез достижений античной культуры с христианской культурной традицией в эпоху Ренессанса и последующее развитие этих идей в эпоху Реформации и Просвещения сформировало систему ценностей техногенной цивилизации.

В своей совокупности они функционировали как смысложизненные ориентиры, определяющие воспроизводство и динамику этой цивилизации. В качестве наиболее значимых в ней ценностей и смыслов можно выделить: понимание человека как деятельностного существа, противостоящего миру в своей преобразующей деятельности; понимание самой деятельности как креативного, инновационного процесса, направленного на преобразование объектов внешнего мира и обеспечивающего власть человека над объектами; восприятие природы в качестве закономерно упорядоченного поля объектов, которые выступают материалом и ресурсами преобразующей деятельности; ценность активной самодеятельной личности; ценность инноваций и прогресса; ценность научной рациональности 1.

Мы, живущие в мире техногенной культуры, привыкли ко всем этим ценностям, воспринимая их как основания и идеалы социального развития. Но человеку традиционного общества они вовсе не показались бы идеалами. Скорее, напротив, он никогда не принял бы их в качестве ценностей.

В традиционных культурах предназначением человека отнюдь не считалась его деятельность, направленная на преобразование внешних объектов и обстоятельств.

Вектор человеческой активности там чаще всего направлен не вовне, а внутрь, на самоконтроль и самовоспитание, обеспечивающие адаптацию индивида к социальной среде. Природа понимается здесь как живой организм, а не как обезличенное предметное поле, управляемое объективными законами.

В своё время известный философ и науковед М. К. Петров предложил своеобразный мысленный эксперимент: как посмотрел бы человек, воспитанный в системе ценностей традиционной цивилизации, на идеалы новоевропейской культуры. Ссылаясь на работу С. Пауэла «Роль теоретической науки в европейской цивилизации», М. К. Петров приводил свидетельства миссионеров о реакции китайских мудрецов на описания европейской науки. «Мудрецы нашли саму идею науки абсурдной, поскольку, хотя повелителю Поднебесной и дано устанавливать законы и требовать их исполнения под угрозой наказания, исполнять законы и подчиняться им дано лишь тем, кто способен эти законы «понять», а «дерево, вода и камни», о которых толкуют мистификаторы-европейцы, очевидно этим свойством «понятливости» не обладают: им нельзя предписывать законы и от них нельзя требовать их исполнения» 2.

Но особо подчёркивал М. К. Петров разительное отличие в понимании личности в новоевропейской и традиционных культурах. Индивид, формирующийся в лоне новоевропейской культуры и социальности, жёстко не связан с семейно-корпоративной традицией передачи профессионального и социального опыта. И это было бы воспринято человеком традиционного общества как признак явной неполноценности европейца, которому с детства «прививают вздорную мысль о том, что он способен стать всем, и, когда европеец взрослеет, включается в специализированную деятельность, он до конца жизни остаётся разочарованным человеком, носителем несбыточных и, естественно, несбывшихся надежд, озлобления и зависти к ближним, которые, по его мнению, заняты как раз тем, чем лучше их мог бы заняться он сам. Ни в юности, ни в зрелые годы европеец не знает ориентиров собственной жизни, не в состоянии понять её цели, безрассудно мечется от одной специальности к другой, всю жизнь что-то осваивает…» 3.

Этот мысленный эксперимент можно продолжить, но уже поменяв систему отсчёта, и посмотреть на систему ценностей традиционных культур глазами человека техногенной культуры. Тогда привязанность человека традиционного общества к строго определённым, консервативно воспроизводящимся видам деятельности и его жёсткая принадлежность от рождения до смерти к некоторой корпорации, клану или касте будет восприниматься людьми, воспитанными в новоевропейской культуре, как признак несвободы, отсутствие выбора, растворения индивидуальности в корпоративных отношениях, подавления в человеке творческих, индивидуальных начал.

Может быть, это отношение в несколько обострённой форме выразил А. Герцен, написав о традиционных восточных обществах, что человек здесь не знал свободы и «не понимал своего достоинства: оттого он был или в прахе валяющийся раб или необузданный деспот» 4.

Идеалом техногенной культуры является развитие суверенной личности и здесь создаются для этого объективные предпосылки, поскольку индивид не сращен с какойлибо одной конкретной корпорацией или социальной структурой, а может и способен гибко строить свои отношения с другими людьми, включаясь в различные социальные общности.

Стабильность жизни традиционных обществ с позиций этой системы жизненных смыслов оценивается как застой и отсутствие прогресса, которым противостоит динамизм западного образа жизни. Вся культура техногенных обществ, ориентированная на инновации и трансформацию традиций, формирует и поддерживает идеал творческой индивидуальности.

Обучение, воспитание и социализация индивида в новоевропейской культурной традиции способствует формированию у него значительно более гибкого и динамичного мышления, чем у человека традиционных обществ. Это проявляется и в более сильной рефлексивности обыденного сознания, его ориентации на идеалы доказательности и обоснования суждений, и в традиции языковых игр, лежащих в основании европейского юмора, и в насыщенности обыденного мышления догадками, прогнозами, предвосхищениями будущего как возможными состояниями социальной жизни, и в его пронизанности абстрактно логическими структурами, организующими рассуждение.

Такого рода логические структуры часто вообще не присутствуют в сознании человека традиционных обществ. Исследование мышления традиционалистских групп в Средней Азии, проведённое в начале 1930-х годов А. Р. Лурия, обнаружили, что представители этих групп не могут решить задачи, требующие формального рассуждения по схеме силлогизма. Но те люди традиционных обществ, которые получили школьное образование, включающее обучение математике и другим наукам, решали эти задачи достаточно легко 5.

Сходные результаты были получены при исследованиях мышления человека традиционного общества других регионов (в частности, исследовании М. Коулом традиционалистских групп Либерии) 6. Все эти особенности функционирования сознания в разных типах культур детерминированы свойственными данным культурам глубинными жизненными смыслами и ценностями.

В культуре техногенных обществ система этих ценностей центрирована на идеалах преобразующей деятельности, инновациях и творческой активности суверенной личности. И только в этой системе ценностей научная рациональность и научная деятельность обретают приоритетный статус.

Наука в её развитых формах всегда нацелена на исследование законов изменения объектов и их состояний, на получение предметного, объективного знания о мире. Причём она изучает не только те объекты, которые могут быть в принципе освоены в наличных формах практики, но, прежде всего, объекты, практическое освоение которых возможно лишь на будущих этапах цивилизации. Это значит, что развитая наука постоянно выходит за рамки наличных, исторически сложившихся видов и форм производства и обыденного опыта и открывает человечеству новые предметные миры будущего освоения. Тем самым создаются возможности не только применения научных знаний как регулятора преобразования объектов в сегодняшней практике, но и возникает их своеобразная проекция в практику будущего.

В фундаментальных теоретических знаниях, систематически генерируемых развитой наукой, потенциально могут содержаться целые созвездия новых будущих технологий (как, например, классическая теория электромагнитного поля создавала предпосылки становления будущей электротехники, радиотехники и электроники).

Именно поэтому наука в её развитых теоретических формах становится особенно важной для техногенной цивилизации, которая нацелена на расширяющиеся масштабы практического преобразования мира и постоянное обновление своего техникотехнологического базиса. В прогностических возможностях науки заложены предпосылки, обеспечившие её превращение в непосредственную производительную силу общества, а затем в социальную силу, регулирующую процессы управления социальными процессами.

В традиционных обществах также возникали отдельные научные знания, но они были включены в контекст наличных форм деятельности и подчинены религиозномифологическим мировоззренческим структурам, которые доминировали в традиционных культурах. Культура же техногенной цивилизации обеспечивает самостоятельный статус научного познания как особой сферы профессионального труда. В ней осуществляется окончательное становление науки в собственном смысле слова, имеющей развитый слой фундаментального теоретического знания и постоянно раздвигающей границы и возможности познания человеком предметных структур объективного мира.

Наука в техногенной цивилизации становится одним из важных факторов формирования мировоззренческих установок и смысложизненных структур, определяющих отношение человека к миру. Она формирует картину мира, представляя его в качестве системы объектов, которые развиваются по своим естественным законам. Эта картина создаётся прежде всего на основе достижений фундаментальных наук, и она изменяется по мере их развития. Но поскольку фундаментальные науки постоянно выходят за рамки привычных представлений о мире, постольку научная картина мира периодически может конфронтировать с обыденным сознанием. Последнее должно постоянно перестраивать свои образы мира под влиянием новых научных знаний, включаемых в процессы образования.

В техногенных цивилизациях ценится образованный человек, усвоивший определённую сумму научных знаний, а сама система образования охватывает все большие массы людей. Все эти особенности взаимодействия научной картины мира и обыденного сознания выступают проявлениями динамизма техногенной цивилизации. В её культуре возникают и специально поддерживаются инновационные процессы, генерирующие образцы, идеалы, знания, мировоззренческие идеи, адресованные будущему. Они могут быть расценены в качестве возможных программ будущих форм и видов деятельности, поведения и общения людей. Научная картина мира во многом принадлежит к этому уровню культурных феноменов, и, вместе с тем, она оказывает активное воздействие на настоящее, подготавливая сознание людей к тем изменениям непосредственно окружающей их предметной среды, которую формирует технико-технологическое развитие, основанное на применении в практике научных знаний.

Успехи техногенной цивилизации в развитии науки, технико-технологических инновациях, в улучшении качества жизни людей, в её победоносном шествии по всей планете, порождали представления, что именно она является магистральным путём развития человечества. Ещё пятьдесят лет назад мало кто полагал, что сама линия техногенного прогресса и её система ценностей приведут человечество к критическим рубежам, что резервы цивилизованного развития этого типа могут быть исчерпаны. Это обнаружилось только во второй половине нашего столетия, когда глубокие глобальные кризисы заставили критически отнестись к прежним идеалам прогресса.

Среди многочисленных глобальных проблем, порождённых техногенной цивилизацией, можно выделить в качестве главных: проблему выживания в условиях непрерывного совершенствования оружия массового уничтожения; проблему нарастающего экологического кризиса в глобальных масштабах; и, наконец, проблему сохранения человеческой личности в условиях усиливающихся процессов отчуждения и опасности разрушения биогенетической основы человеческого бытия (эти опасности создают манипуляции над мозгом и сознанием, увеличивающиеся стрессовые нагрузки, массовое применение транквилизаторов, накопление рецессивных генов вследствие вредных мутаций, грозящее резким ухудшением генофонда человечества и так далее).

Преодоление глобальных кризисов предполагает поиск новых стратегий развития, а следовательно, критического анализа ценностей, лежащих в основании культуры техногенной цивилизации. В этой связи возникают вопросы о ценностях научной рациональности и научной картины мира как неотъемлемых компонентов современной культуры.

Существуют многочисленные антисциентистские движения, возлагающие на науку ответственность за негативные последствия научно-технического прогресса и предлагающие в качестве альтернативы идеалы образа жизни традиционных цивилизаций. Но простой возврат к этим идеалам невозможен, поскольку типы хозяйствования традиционных обществ и отказ от научно-технического развития приведёт к катастрофическому падению жизненного уровня и не решит проблемы жизнеобеспечения растущего населения Земли.

Вхождение человечества в новый цикл цивилизационного развития и поиск путей решения глобальных проблем связаны не с отказом от науки и её технологических применений, а с изменением типа научной рациональности и появлением новых функций и форм взаимодействия науки с другими сферами культуры. Сегодня много говорят и пишут о необходимости гуманизации научно-технического развития, о придании ему человеческого измерения, о необходимости единства гуманитарного и естественнонаучного познания, о возможностях нового синтеза науки, нравственности и искусства.

Все это — различные аспекты сложной проблемы изменения типа науки, который доминировал в техногенной цивилизации и который, по-видимому, будет трансформироваться в контексте происходящих сегодня цивилизационных сдвигов и усиливающегося взаимодействия в планетарном масштабе различных культурных традиций.

Наука, от эпохи её возникновения до настоящего времени, не раз меняла свой облик, проходя через ряд стадий своей эволюции. Но только в техногенной цивилизации она обрела мировоззренческие функции и стала создавать и развивать картину мира, претендуя на то, чтобы люди соизмеряли с ней своё миропонимание и деятельность. С этого времени тот или иной облик науки во многом определялся ролью в культуре научной картины мира, способом её формирования и её функционированием в качестве эвристики и системообразующего компонента научного знания.

В нашу эпоху на рубеже нового тысячелетия изменения в научной картине мира также предстают одним из наиболее важных индикаторов происходящих перемен, которые связаны с утверждением нового типа научной рациональности, участием науки в поисках новых мировоззренческих ориентиров и новых стратегий цивилизованного развития.

Приме­чания:
  1. См., подробнее: Стёпин В. С. Философская антропология и философия науки. — М., 1992. С. 49–54.
  2. Петров М. К. Язык, знак, культура. — М., 1991. С. 130.
  3. Петров М. К. Указ. соч. С. 134–135.
  4. Герцен А. И. Письма об изучении природы. — М., 1946. С. 84.
  5. См. Лурия А. Р. Об историческом развитии познавательных процессов. Экспериментально-психологическое исследование. — М., 1974. С. 106–121.
  6. См. Тульвисте П. К интерпретации параллелей между онтогенезом и историческим развитием мышления // Труды по знаковым системам. Вып. VIII. — Тарту, 1977. С. 96.
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения