Гуманитарные технологии Информационно-аналитический портал • ISSN 2310-1792
Гуманитарно-технологическая парадигма

Зигмунт Бауман. Индивидуализированное общество

Зигмунт Бауман (Zygmunt Bauman) — британский политический философ и социолог польского происхождения. Широко известен своими работами по проблемам развития общества, социальных отношений, глобализации, постмодернизма и современной культуры. Является одним из признанных теоретиков альтерглобалистского движения. Предлагаемая читателям работа впервые опубликована в 2001 году и посвящена новому состоянию общественной жизни, которое представляет собой исторический итог модернизации и дерегулирования социально-экономических и политических отношений. Это общество, определяемое автором как индивидуализированное, отличают усиление роли неконтролируемых человеком сил и тенденций, нарастание неуверенности и неопределённости, подавление тех проявлений человеческого духа, которые в прошлом вдохновляли людей к социальным преобразованиям. Благодаря глубокому пониманию реалий эпохи и незаурядному литературному дару автора книга вызвала широкий общественный резонанс и увидела свет в переводе на многие языки.

Судьбы индивидуализированного общества. Предисловие Владислава Иноземцева

Книга Зигмунта Баумана «Индивидуализированное общество» появилась на книжных прилавках Европы в 2001 году и едва ли не сразу была признана весьма значительным явлением современной социологии. Её автор, снискавший себе научный авторитет и славу самого оригинального из британских академических социологов, объединил в этой книге ряд своих статей и выступлений, относящихся ко второй половине 1990-х годов, но сделал это столь искусно, что на читателя она производит впечатление целостного и фундаментального философского исследования; если кто-то и усмотрит в ней признаки сумбурности и несвязности, то они более чем естественны в работе, посвящённой сумбурности и несвязности самой современной жизни.

Зигмунт Бауман стал свидетелем наиболее важных событий завершившегося XX столетия. Он родился в 1925 году в Польше и получил образование в университетах Англии и США. Во время Второй мировой войны совсем ещё молодым человеком он участвовал в боевых действиях против фашистской Германии в составе Войска Польского, сформированного в СССР. В первое послевоенное десятилетие он, начинающий социолог и в то время убеждённый коммунист, участвующий в «строительстве социализма» в Польше, постепенно переходил на «диссидентские» позиции, все более сомневаясь в справедливости идеологических основ коммунистической теории и на деле познавая истинную природу тоталитарного режима. В конце 1960-х годов Зигмунт Бауман эмигрировал в Великобританию и связал свою дальнейшую судьбу с университетом города Лидса, где и поныне, после почти тридцати лет педагогической и научной работы, занимает пост почётного профессора.

Годы, посвящённые беспристрастным исследованиям, не прошли даром. Сегодня перу профессора Баумана принадлежат 24 книги, включая такие, как Between Class and Elite (1972), Socialism — The Active Utopia (1976), Hermeneutics and Social Sciences (1978), Memories of Class (1982), Legislators and Interpreters (1987), Modernity and the Holocaust (1989), Modernity and Ambivalence (1991), Intimations of Postmodernity (1992), Postmodernity and Its Discontents (1997), Work, Consumerism and the New Poor (1998), Globalization (1998), In Search of Politics (1999), Liquid Modernity (2000), Community (2001). 16 из них переведены с английского на другие языки и изданы в общей сложности на 29 языках в 36 странах мира. Статьи З. Баумана по наиболее злободневным вопросам общественного развития регулярно публикуются в наиболее авторитетных газетах и журналах Европы и Соединённых Штатов. В прошлом году профессор Бауман стал первым из ныне здравствующих английских социологов, которому был посвящён очередной том выпускаемой издательством Blackwell серии «Blackwell Readers», целью которой является «представление публике работ, имеющих фундаментальное значение для современной науки о человеке и обществе» (см. Beilharz P. (Ed. ) The Bauman Reader. Maiden (Ma.), Oxford, Blackwell Publishers, 2001).

Несмотря на достаточно специальный характер книги, она способна увлечь весьма широкую читательскую аудиторию, причём интерес читателя обусловливается и самим предметом исследования, и оригинальным, если не сказать — уникальным, подходом автора к этому предмету. С одной стороны, он настойчиво подчёркивает объективный, а отчасти и неотвратимый характер современного социального развития, сопряжённого с усилением роли неконтролируемых человеком сил и тенденций, с нарастанием в обществе неуверенности и неопределённости, с подавлением тех проявлений человеческого духа, которые в прежние эпохи вдохновляли людей к лучшей жизни. С другой стороны, это не препятствует профессору Бауману, оценивая перспективы западного мира, последовательно акцентировать внимание на проблемах, встающих перед каждым конкретным человеком, на отношении людей к миру и друг к другу, на эволюции предпочтений и целей личности, словом — на всём том, что в объективистской философии, свойственной периоду модернити, скрывалось обычно за «неоспоримыми» общественными законами и масштабными социальными тенденциями.

В этой краткой вступительной статье мы попытаемся представить читателям логику данного исследования и обратить внимание на самые, с нашей точки зрения, важные теоретические выводы автора.

Профессор Бауман уверен, что современное общество радикально отличается от всех предшествующих форм человеческого существования; один из основных его выводов гласит: «На (современной) стадии… мы вступили на территорию, которая никогда прежде не была населена людьми, — на территорию, которую культура в прошлом считала непригодной для жизни». Эта непригодность для жизни в конечном счёте определяется для автора тем, что на сей день утрачена былая сбалансированность между общественным и частным, за счёт которой поддерживалась устойчивость социального порядка; современное общество в принципе не признает потребности в диалоге между общественным и частным. Как отмечает автор, «частное (сегодня) вторглось на территорию общественного, но отнюдь не для того, чтобы взаимодействовать с ним»; «общественное колонизируется «частным»; «публичный интерес» деградирует до любопытства к частной жизни «общественных деятелей», … а «общественные проблемы», которые не могут быть подвергнуты подобной редукции, и вовсе перестают быть понятными».

Индивидуализация рассматривается З. Бауманом в первую очередь как отрицание форм социальности, известных из прошлого, как нечто, выступающее в одно и то же время причиной и следствием фрагментации и социальной действительности, и жизни каждого конкретного человека; в новых условиях не только масштабные социальные задачи подмеровалось в странах, пытавшихся воспрепятствовать естественному движению от модернити к постмодернити. Из всего этого, на наш взгляд, следует только один вывод, радикально меняющий весь контекст, в котором следует изучать современное общество: переживаемый ныне этап общественного развития не является периодом постмодернити, как не является он и этапом «распадающейся» модернити; напротив, это модернити в собственном её смысле, тогда как предшествующие два столетия были периодом, подготавливающим это её зрелое и целостное состояние.

Индивидуализированное общество есть реальность нынешнего дня. Книга, представляемая российским читателям, с непревзойдённым совершенством показывает недостатки и опасности этого общества, вскрывает стоящие перед ним проблемы и фиксирует дилеммы социального прогресса в наступившем столетии. Но эти недостатки, проблемы и дилеммы не возникли вчера, чтобы сегодня стать заметными лишь посвящённым. Напротив, все они являются естественным продолжением и развитием наиболее позитивных, как ещё недавно казалось, и как не может не казаться и сегодня, качеств эпохи модернити.

Наступление новой эпохи приветствовалось в XVIII веке как приход царства разума, как отрицание предшествующих угнетения и несправедливости. Какими были лозунги революционеров? Уничтожить всевластие праздного класса аристократов, обеспечить равенство людей упразднением сословного деления, наконец, каждому дать свободу как в экономической, так и в политической сфере. В борьбе за воплощение этих лозунгов в жизнь родилась модернити; новый строй качественно отличался от предшествовавшего, но при этом, как мы полагаем, для нескольких поколений он сохранял в себе определённые черты и традиции прошлого, которые за долгие века так срослись с идеями христианской морали, что стали казаться не столько их проявлениями, сколько самими нравственными постулатами. Поэтому мы предпочли бы назвать то, что обычно считается модернити как таковой, ту зрелую, прочную, твёрдую модернити, о которой пишет профессор Бауман, скорее романтической модернити, причудливо и противоречиво соединившей в себе присущие именно ей черты постоянной изменчивости с чертами устойчивости, не столько характерными для из неё самой, сколько идущими из прошлого.

К какому же итогу могли вести тенденции, заложенные в эпохе модернити?

Отрицание сословной системы, ставшее её наиболее очевидным достижением, предполагало проповедь равенства; между тем равенство людей существует, если так можно выразиться, в трёх измерениях. Во-первых, люди равны как субъекты, обладающие моральными качествами, как «братья», каждый из которых — «сторож брату своему»; сам этот принцип остаётся весьма общим и сводится к христианским заповедям, которые и сегодня не подвергаются сомнению. Во-вторых, люди равны как граждане, обладающие равными юридическими правами. В-третьих, они равны как хозяйствующие субъекты, с их свободой воли и действий. Между тем совершенно очевидно, что второе и третье «измерения» предполагают не столько равенство людей как субъектов, сколько их равенство как объектов, как средств достижения определённых целей. Особенности личности человека совершенно не принимаются в расчёт в ходе утверждения этих аспектов равенства. Таким образом, если отбросить ряд предрассудков, можно утверждать, что люди могут быть равны лишь в двух аспектах: как нравственные существа и как объективные средства, позволяющие другим людям достигать их целей. Наша эпоха лишь подчёркивает вполне чётко и без всяких эмоций (иногда — цинично) этот второй аспект, длительное время скрывавшийся за риторикой эпохи романтической модернити.

Эпоха модернити провозгласила освобождение индивидуальности, отказ от принуждения и уничтожение сословных традиций. Однако индивидуализм, реализующий себя в рамках системы, где главной целью каждого человека является достижение и приумножение материального достатка (а пока мы ещё не вышли за эти рамки, как пребывали в них и философы-просветители), порождал, порождает и будет порождать унификацию этих материальных целей; устранение традиций неизменно приводило и приводит к массовости, каковая вполне проявилась уже на ранних этапах развития общества модернити. В свою очередь, массовость в наиболее зрелых её формах предполагает возникновение закономерностей, начинающих проявляться вне зависимости от желаний отдельных людей; создав подобную систему, наивно сожалеть о том, что она породила процессы, оказывающиеся для этих масс неконтролируемыми, о возникновении неопределённости, порождённой действием непонятных и неизвестных сил. В этом отношении наше время также в полной мере воплотило тот проект, который изначально был «программой» романтической модернити.

Модернити пришла в этот мир с лозунгом устранения отживших политических форм. Аристократическое государство безусловно препятствовало экономическому и социальному прогрессу европейских народов, и следует, наконец, признать, что мощнейший удар по самой идее государства как института, достаточно самостоятельного по отношению к экономической и социальной сфере, был нанесён не глобализацией конца XX века, а антиаристократическими революциями XVIII и XIX столетий. Политика уже тогда проиграла сражение с «экономическими силами», и в наши дни мы наблюдаем не глобальную схватку между политикой и силами международного капитала и финансов, а отдельные эпизоды уничтожения последних «партизанских отрядов», оставшихся от когда-то впечатлявшей своим могуществом регулярной политической армии. Романтическая модернити скорее позволяла институтам государственной власти существовать, чем способствовала возрастанию их мощи и влияния; сегодня же пришло время констатировать, что значение этих институтов, постоянно снижавшееся на протяжении последних двух столетий, окончательно будет утрачено и не подлежит восстановлению.

На протяжении последних двадцати-тридцати лет человечество пережило гигантскую трансформацию, но её не стоит называть революцией, поскольку она воплотила в себе не отрицание модернити, как сегодня стало модным считать, а напротив, ознаменовала её полное и окончательное утверждение.

Автор представляемой книги вполне достоин занять место в этом ряду, принадлежность к которому есть высшая степень признания, которое только может быть оказано человеку. Его труд исполнен призыва к сохранению утрачиваемых ценностей, к воссозданию принципов того нравственного бытия, которое само по себе является неоспоримой ценностью и останется таковой невзирая на то, какая историческая эпоха переживается человеческой цивилизацией. Именно выявление крупиц высшего знания, причудливо разбросанных по страницам замечательной книги профессора Баумана, кажется нам достойным самого разборчивого читателя; выявление же противоречий современного общества заслуживает, на наш взгляд, гораздо меньшего внимания: ведь даже обличая безумства нашего мира, разве не признает сам автор, что «безумие перестаёт быть безумием, если оно коллективно?» По этой причине чтение представляемой книги требует большого внимания, тщательности, тонкого анализа и критического восприятия. И это, возможно, извиняет нас за то, что предпосланный книге текст оказался столь длинным.

Владислав Иноземцев, январь 2002 года.

Источник: Zygmunt Bauman. The Individualized Society, 2001. Зигмунт Бауман. Индивидуализированное общество. Перевод на русский язык под редакцией В. Л. Иноземцева. — М., 2005. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 16.05.2012. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/basis/4993
Ограничения: Настоящая публикация охраняется в соответствии с законодательством Российской Федерации об авторском праве и предназначена только для некоммерческого использования в информационных, образовательных и научных целях. Копирование, воспроизведение и распространение текстовых, графических и иных материалов, представленных на данной странице, не разрешено.
Реклама:
Содержание
Публикации по теме
Новые произведения
Популярные произведения