Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Искусство информирования. Интервью Стюарта Голдмана

Сетевой проект Wikileaks, специализирующийся на анонимной публикации секретных и служебных правительственных документов, 8 февраля объявил о публикации 6780 отчётов Исследовательской Службы Конгресса США, большая часть которых была доступна только конгрессменам. Как утвеждают авторы проекта Wikileaks, на «сером» рынке совокупная стоимость этих документов составляет около миллиарда долларов. Нелегальная торговля исследованиями Службы существует благодаря большому интересу к этим отчётам со стороны лобби, юридических фирм, корпораций и, предположительно, иностранных правительств. Публикация отчётов, очевидно, подорвет эту практику, так как все документы теперь можно получить бесплатно. Самый старый из опубликованных на сайте документов датируется мартом 1990 года, а самый новый — 15 января 2009 года. См. публикацию «A Billion in Secret Congressional Reports». Об источнике документов Wikileaks не сообщает.

Исследовательская Служба Конгресса США (Congressional Research Service) — экспертно-аналитическая организация, входящая в Библиотеку Конгресса. Основана в 1914 году. Штат Службы, которую называют «мозговым центром Конгресса», насчитывает около 700 человек, а её бюджет превышает $ 100 миллионов. Деятельность организации заключается в анализе важных для конгрессменов вопросов и подготовке необходимых документов. Это могут быть краткие отчёты на нескольких листах, либо многостраничные исследования. Ежегодно готовится свыше семисот таких документов, причём каждый из них обычно содержит точную, объективную и оперативную информацию по интересующей проблеме. Доклады Службы, которая считается одной из лучших аналитических групп в США, формально не засекречены, однако их предписано распространять свободно. Они предназначены только для конгрессменов и заинтересованных государственных структур. Кроме того, на эти документы не распространяется действие закона о свободе доступа к информации, разрешающего гражданам запрашивать у государственных служащих информацию по интересующему вопросу. Впрочем, небольшая часть отчётов доступна через специализированное издательство — см. Open CRS.

Мы публикуем интервью со Стюартом Голдманом (Stuart Goldman), специалистом в области России и Евразии Отдела международных отношений, обороны и торговли Исследовательской Службы Конгресса США.

Вопрос: Почему была создана Исследовательская Служба?

Стюарт Голдман: Служба была основана в 1914 году, чтобы предоставить Конгрессу США независимый источник исследований и анализов, который не имеет определённых идеологических предпочтений и не связан с исполнительной ветвью власти. Конгресс может получить любой доклад из Государственного департамента или ЦРУ, однако часто обнаруживалось, что эти структуры предоставляли препарированную информацию, которая оправдывала действия Администрации президента. Поэтому Конгрессу потребовался свой источник информации.

Вопрос: Что конкретно делает Ваша Служба?

Стюарт Голдман: У нас работает более 400 аналитиков, которые занимаются всеми вопросами, связанными с законодательной деятельностью. В составе Службы — пять отделов: «Американского законодательства», «Внутренней социальной политики», «Международных отношений, обороны и торговли», «Правительства и финансов», «Ресурсов, науки и промышленности». В моём отделе работают около 80–90 человек, половина которых занимается анализом ситуации за пределами США. Многие из сотрудников Службы — военные аналитики, сфера ответственности которых состоит в отслеживании информации по контролю над вооружениями, ситуации с социальным положением ветеранов и так далее, то есть, всех тех вопросов, к которым имеет отношение процесс законотворчества. Наша задача заключается в подготовке докладов для Конгресса, которые Конгресс тщательно охраняет. Эти доклады не засекречены, однако нам предписано не распространять их свободно.

Запросы поступают от членов Конгресса, комитетов и их сотрудников. Иногда это просто телефонный звонок: ты поднимаешь трубку, выслушиваешь вопрос и даёшь ответ. Иногда это заявка на написание какой-либо справки. Иногда от нас требуется проведение глубокого исследования, в котором задействованы многочисленные аналитики, и которое может продолжаться много месяцев. При этом мы стараемся бежать впереди паровоза. Мы реализуем ряд больших исследовательских проектов по таким направлениям, которые, как мы уверены, будут неизбежно востребованы Конгрессом в будущем.

Вопрос: От кого исходит большинство запросов?

Стюарт Голдман: Сложно поверить, но мы обрабатываем более полумиллиона заявок в год. В большинстве случаев, это просто выдача уже имеющейся информации. В этом процессе не участвуют аналитики, подобные мне — этим занимаются библиотекари и специалисты в области информационных технологий.

Много более сложных анализов мы выполняем по заявкам от профессионалов — сотрудников профильных комитетов Палаты Представителей и Сената США — которые сами хорошо разбираются в этих вопросах. Для примера, к числу моих наиболее важных клиентов относятся комитеты по международным отношениям и комитеты по военной службе обеих палат, сенатский комитет по разведке и другие. Также есть некоторые члены Конгресса, которые испытывают очень сильный интерес к России, российско-американским отношениям — их офисы регулярно обращаются к нам с запросами.

Я не могу провести границы между запросами, которые поступают из Палаты Представителей и из Сената. Дело в том, что, с одной стороны, конгрессменов в четыре раза больше, чем сенаторов, однако у сенаторов больше сотрудников, которые обеспечивают львиную долю запросов.

Вопрос: Какими темами чаще всего интересуются члены Конгресса?

Стюарт Голдман: Сложно сказать, скорее всего, ситуация зависит от того, решением каких проблем занимается Конгресс. К примеру, сейчас, в разгар финансово-экономического кризиса, более всего загружен работой отдел «Правительства и финансов», я предполагаю, что они постоянно засиживаются до поздней ночи. В августе и сентябре 2008 года, во время конфликта России и Грузии, мой телефон буквально разрывался от звонков.

Вопрос: Кто типичный аналитик, работающий в Исследовательской Службе Конгресса?

Стюарт Голдман: Подавляющее большинство наших аналитиков имеют учёные степени в разных областях знаний. Большое количество сотрудников, включая меня, ранее работали в университетах, занимаясь преподавательской деятельностью. В сфере международных отношений сложно найти работу вне государственных и академических структур. Другое дело, если Вы — инженер-электрик или специалист в области международных финансов. В этом случае у Вас намного больше карьерных возможностей в реальной экономике, эти позиции престижны и хорошо оплачиваются.

Что касается моего отдела — «Международных отношений, обороны и торговли» — то тут царит «рынок покупателя», поэтому качество наших аналитиков очень высоко. Я начал работать здесь в 1979 году, тогда на моё место претендовали 400 человек. Однако, когда Служба пытается нанять специалиста по финансам, то подателей резюме намного меньше, потому что предлагаемая зарплата часто не способна их устроить — хотя политологов и историков она удовлетворяет.

Вопрос: Какие источники информации Служба использует наиболее активно?

Стюарт Голдман: Изначально каждый начинающий аналитик знаком с широким спектром доступных источников информации — если он не имеет подобных знаний, то не способен немедленно начать работать. В случае с Россией это означает, что не только необходимо следить за американской и российской прессой, но и быть знакомым с вашингтонскими исследовательскими центрами, которые постоянно организуют различные программы и симпозиумы, публикуют доклады и подборки информации.

Эксперты в Вашингтоне обладают хорошими знаниями, и, если у меня возникает какой-либо вопрос, я могу поднять трубку телефона и спросить совета у специалиста. И, наоборот, кто-либо может позвонить мне, поскольку мы специализируемся на различных темах. Я могу послать электронное письмо на другой конец света и получить ответ. Ресурсы, наподобие Johnson’s Russia List, предоставляют обширную коллекцию трактовок текущих событий. Я бы упомянул ещё радиостанцию «Свобода/Свободная Европа» и организацию Jamestown Foundation. У различных сотрудников есть свои источники разнообразной информации.

Кроме того, все большие посольства в Вашингтоне имеют специалистов по России. Во всех есть, по меньшей мере, один сотрудник, чья работа заключается в отслеживании российско-американских отношений. Я знаком с этими людьми и при нужде могу поинтересоваться, что их правительства думают о той или иной проблеме.

Мы также путешествуем. Я регулярно посещаю Россию, Японию и Китай. В мае я поеду в Узбекистан, в июле — в Монголию. Там я встречаюсь с официальными лицами, в свою очередь, иностранные чиновники и политики постоянно прибывают в Вашингтон. К примеру, за неделю до того, как глава российского отдела Министерства иностранных дел Японии прибыл в США, он прислал мне письмо с предложением встретиться и поговорить.

И, последнее. Чтобы обеспечить объективный, политически не ангажированный анализ, мы используем многоступенчатую систему контроля качества. Мы не можем конкурировать с разведслужбами по количеству сотрудников, однако мы постоянно стремимся к достижению идеального качества. В реальном мире не существует стопроцентной объективности, однако мы всегда пытаемся достичь идеала.

Вопрос: По вашему мнению, какое влияние оказывает предоставляемая Службой информация на деятельность американских законодателей?

Стюарт Голдман: Сложно ответить на этот вопрос. Очень многое зависит от индивидуальных членов Конгресса и от специфики проблемы. У нас много конкурентов. Многие исследовательские центры готовят различные доклады, подборки документов, фактов и так далее. Однако большое различие заключается в том, что у них есть какие-то политические цели, а у нас — нет. В этом и заключается наше преимущество — к нам обращаются и консервативные республиканцы, и либеральные демократы, поскольку они знают, что мы всегда дадим прямой ответ. В тех сферах, где Конгресс играет решающую роль, наши доклады достаточно часто оказывали значительное влияние.

Во время слушаний члены Конгресса постоянно подчёркивают, что «Исследовательская Служба Конгресса утверждает то-то», и они используют наши данные для подкрепления своих позиций. Здесь существует много вариантов, конгрессмены и сенаторы не рассчитывают только на нас.

Вопрос: Возможно ли сравнить степень влияния Вашего отдела с влиянием, которое оказывают доклады разведывательных служб?

Стюарт Голдман: Разведывательное сообщество обладает такой глубиной знаний и такими объёмами информации, с которыми мы не способны сравниться. Однако разница заключается в том, что Конгресс часто с подозрением относится к их объективности. Другими словами: мы выступаем в роли «второго мнения». Были случаи, когда меня приглашали в комитеты Конгресса, предлагали прочитать доклад какой-либо разведслужбы — если эта информация была засекречена, то я читал документы не выходя из комнаты — и высказать своё мнение на этот счёт. То есть, нас просят подтвердить надёжность и достоверность информации. Конгресс доверяет нам, потому что знает, что у нас нет политических целей. Законом нам запрещено давать какие-то рекомендации в области политики.

Конгресс просит нас, чтобы мы объясняли что происходит там-то и там-то, чтобы мы дали объяснения проблем и даже предложили какие-либо альтернативные варианты действий. Конгресс хочет, чтобы мы прогнозировали возможные последствия реализации «варианта А» и «варианта Б», но не говорили какой вариант должен быть выбран.

Вопрос: Доклады Вашей Службы засекречены?

Стюарт Голдман: Они не засекречены, но обычно недоступны для публики. Нам предписывается не распространять наши материалы за пределы Капитолия. Это не значит, что я не могу выдать копию какого-нибудь доклада молодому специалисту из России, который интересуется темой, по которой я работаю — я могу сделать это. Что запрещено, так это устанавливать особые отношения с какими-либо организациями и постоянно передавать им наши доклады.

Мы производим два типа информационных продуктов. В дополнение к обычным докладам, мы готовим меморандумы, которые представляют собой ответ на специфические запросы. Если меморандум подготовлен по запросу конгрессмена А, он ему и принадлежит, мы не можем его предоставить для ознакомления конгрессмену Б до тех пор, пока конгрессмен А не даст нам специального разрешения. Та же самая система действует и в отношении комитетов Палаты Представителей и Сената США. Документы такого рода, несмотря на то, что они также не засекречены, имеют намного более конфиденциальный характер. Это важно, поскольку члены Конгресса часто дают исследовательские запросы, связанные с их законодательной программой и, возможно, они не желали бы, чтобы их программа и их аргументы, которые они намереваются использовать во время дебатов, были бы известны другим законодателям.

Вопрос: Однако в Интернете доступны многочисленные доклады Службы, как они попадают туда?

Стюарт Голдман: Многие члены Конгресса убеждены в том, что так как наша служба содержится на деньги налогоплательщиков, и поскольку мы предоставляем сбалансированные и объективные материалы, налогоплательщики должны иметь к ним доступ. Члены Конгресса могут получить столько наших материалов, сколько хотят, и вывесить на своих сайтах. Многие конгрессмены вывесили сотни наших докладов, откуда их копируют различные коммерсанты и предлагают для перепродажи. Эта практика оскорбляет авторов докладов, потому что, естественно, мы не получаем ни цента за это. То есть, посторонние люди зарабатывают за счёт налогоплательщиков, что не противоречит закону. Однако мы постоянно обновляем наши доклады, и нельзя гарантировать, что их продавцы предлагают покупателям последнюю версию того или иного материала.

Вопрос: Можете ли Вы рассказать о каком-нибудь особо интересном запросе, касавшемся России?

Стюарт Голдман: Позвольте мне рассказать о наиболее серьёзном запросе. В 1986 году, во время президентства Рональда Рейгана, ко мне обратились с запросом об оценке эволюции советских подходов к инспекциям военных объектов в рамках соглашений по контролю над вооружениями. Я был координатором проекта, у меня было двое подчинённых, мы работали шесть месяцев. Результатом нашей работы стал доклад толщиной с книгу, в котором резюмировалось, что подобная эволюция имеет место, особенно при Михаиле Горбачёве. То, что ранее воспринималось как абсурдная идея — доверие к Советам относительно уважения соглашений по контролю над вооружениями — стало реальностью, потому что Москва стала более позитивно относиться к идее инспекций на местах. Наш доклад сыграл важную роль в подписании Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, заключённого годом позже. Изначально нашу работу серьёзно критиковали высокопоставленные сотрудники Администрации Рейгана, однако впоследствии мы узнали, что наш доклад циркулировал среди участников переговоров с СССР. Это пример того, что иногда моя работа оказывала определённое воздействие на мир.

С другой стороны, средний возраст многих сотрудников Конгресса где-то в районе 25 лет. Поэтому мы иногда получаем от них запросы, которые не стоит обнародовать, чтобы не выставить этих людей в глупом виде. Дело в том, что часто эти вопросы обнаруживают наивность или отсутствие понимания реального мира.

Источ­ник: Искусство информирования. Интервью Стюарта Голдмана. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 13.02.2009. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/publicdoc/2009/1916
Реклама:
Публикации по теме
Новые стенограммы
Популярные стенограммы