Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Экономический кризис: причины и последствия. Интервью Андерса Ослунда

Андерс Ослунд Андерс Ослунд (Anders Aslund) — известный шведский экономист, старший научный сотрудник Института Международных Экономик (Peterson Institute for International Economics), профессор Джорджтаунского Университета (Georgetown University). Работал как дипломат в посольствах Швеции в Кувейте, Польше, Швейцарии и России. Был экономическим советником правительств России, Украины и Кыргызстана. Автор восьми книг.

Вопрос: Каковы причины нынешнего экономического кризиса?

Андерс Ослунд: Я считаю, что главная причина — чрезмерно экспансивная денежная политика Алана Гринспена (Alan Greenspan, американский экономист, председатель Федеральной резервной системы США в 1987–2006 годах. — Прим. ред.). Это главная ошибка. Другая ошибка — наличие огромного дисбаланса в мировой экономике, в частности, слишком большой профицит во внешней торговле Китая и слишком большой торговый дефицит в США. Обменный курс юаня давно следовало изменить. Третья главная причина — кризис на рынке ипотечных кредитов в США. Конечно, следовало больше обращать внимания на качество заёмщиков, на прозрачность операций… Четвёртая причина — слишком маленькие капиталы в компаниях Freddy Mac и Fanny May, а также в инвестиционных банках США.

В целом, мы наблюдаем лопанье колоссального «пузыря», который возник не только в США, но и во всём мире. Мы видели, например, что центральный банк Японии также вёл крайне экспансивную денежную политику. Во многих странах тоже возникли «пузыри» на рынке недвижимости, среди них — Россия. Конечно, все эти факторы работают сегодня. Это самый огромный финансовый «пузырь», который мы когда-либо наблюдали в мировой экономике. Поэтому нам следует ожидать депрессии.

Вопрос: Насколько серьёзной и продолжительной может быть эта депрессия?

Андерс Ослунд: Опять-таки, следует исходить из того, что это крупнейший финансовый кризис в истории. Мы знаем, что после Второй Мировой войны сложилась следующая закономерность. Если в одной стране Запада начинается одновременно кризис на рынке недвижимости и кризис на рынке финансов, то экономический спад в размере 5% продолжается не менее трёх лет, в среднем — пять лет. Если учесть это, то нам очень повезёт, если темпы роста валового внутреннего продукта сократятся только на 10%. Во времена Великой Депрессии ВВП США уменьшился на 33%. Конечно, мы не будем повторять тех же самых ошибок, но, вполне вероятно, что совершим какие-то новые.

Вопрос: В эпоху Великой Депрессии каждая страна спасалась в одиночку, а ныне предпринимаются какие-то скоординированные усилия по выходу из кризиса. Насколько они могут быть эффективны?

Андерс Ослунд: Для начала, государства действуют не очень коллективно. Мы видим капризные действия практически в каждой стране. Скажем, в США спасают Bear Sterns, но не спасают Lehman Brothers; спасают одни компании одним образом, а другие — другим. Можно сказать, что каждый раз, когда министр финансов США Генри Полсон видит ту же самую проблему — он предлагает новое решение. Из-за этого не повышается доверие к действиям властей.

Вопрос: Изначально в России говорили, что она останется островком стабильности в бушующем океане кризиса, ныне признается, что кризис до неё всё-таки дошел. Можно ли оценить, насколько пострадала Россия по сравнению с другими странами?

Андерс Ослунд: Я уверен, что Россия пострадает больше, чем другие государства. Её главная проблема — недиверсифицированная экономика. Две трети российского экспорта в этом году пришлось на нефть и газ, ещё 20% пришлось на металлы. Легко предположить, что в следующем году объёмы российского экспорта сократятся примерно на 40%. Кроме того, в российский бюджет заложено, что цена нефти не должна быть ниже $ 70 за баррель. Сейчас мы можем предполагать, что в 2009 году нефть может стоить порядка $ 40 — точно сказать это невозможно. Мы видим, что Россия быстро сокращает производство металлов, падают объёмы строительства, объёмы выпуска автомобилей — потому что для того, чтобы купить машину, в основном, ныне требуются кредиты, а кредит становится всё менее доступным. В условиях кризиса, опора на экспорт сырья крайне опасна.

Среди остальных стран БРИК — Бразилии, Индии и Китая — Россия, очевидно, страдает больше всех. В октябре 2008 года её промышленное производство выросло только на 1,6%. Это серьёзный сбой. Авторы многих прогнозов утверждают, что в будущем году Россия сохранит темпы экономического роста в размере 3%. Мне лично кажется, что никакого роста не будет, а будет спад, но пока об этом ещё слишком рано говорить.

Вопрос: Руководители России ныне действуют на двух направлениях: они вливают деньги в экономику и предлагают реформировать мировую финансовую систему. Насколько эффективны их действия?

Андерс Ослунд: Совершенно правильно, что сейчас надо рекапитализировать банки, повысить ликвидность экономики. Но, в то же время, в течение сентября-октября 2008 года цены на промышленную продукцию снизились на 12% — это гигантский спад цен. Очень сложно бороться с дефляцией с помощью вливания денег, потому что мы не знаем заранее, как отреагируют цены. Здесь проблемы огромные.

Кроме того, в России есть так называемые «красные списки», которые очень вредны для экономики. Когда Вы говорите с бизнесменами из России, они часто подчёркивают, что они входят в один «красный список», но не входят в другой. Власти сперва решили помогать трём государственным банкам, потом расширили их перечень до двухсот. Из-за наличия таких списков, клиенты убегают из банков, которые не получают государственной помощи. То есть, вместо стабилизации идёт дестабилизация. Причиной этого является политика: государство помогает или большим банкам, или банкам, которые близки к власти, но не помогает малым банкам и тем, кто стоит дальше от Кремля.

Одна из главных слабостей российской финансовой системы заключается в глубоком вовлечении государства в банковскую сферу. То же самое касается и валютного курса. Плавающий курс в таких условиях необходим. Стабильность курса рубля невозможно обеспечить, когда цены на сырье падают.

Что касается международной арены, то у России там достаточно мало влияния. Финансовые вопросы решает уже даже не «Большая Семёрка», а «Большая Двадцатка». И, по-моему, Россия здесь действует весьма ответственно.

Вопрос: Каково будущее основных мировых валют после окончания кризиса? Кто будет играть первую скрипку — доллар, евро, рубль, юань?

Андерс Ослунд: Какая валюта будет занимать первое место в будущем мы не знаем, но сейчас на первом месте оказался американский доллар. Он оказался намного более привлекательным, чем другие валюты.

Если сравнить нынешнюю ситуацию с Великой Депрессией, то обнаруживается интересное расхождение. Тогда все знали, что при любых условиях удержатся три вещи — доллар, государственные облигации США и золото. Сегодня мы этого не знаем. Мы видим, что цены на золото снижаются, привлекательность государственных облигаций США уменьшилась, а доллар растёт. Но мы не знаем — постоянный это тренд или только каприз рынка. Мы видим, что евро ослаб, но, возможно, ситуация изменится.

Вопрос: Огромное количество экономистов видели отдельные признаки приближающегося кризиса. Но я не видел ни одного специалиста, который бы предсказал наступление столь масштабного кризиса. Почему?

Андерс Ослунд: Можно сказать, что Нуриэль Рубини, профессор Университета Нью-Йорка, точно видел это и писал об этом несколько лет. В этом ряду также следует упомянуть Мартина Вульфа из газеты Financial Times — фактически главного экономического колумниста мира; профессора Роберта Шиллера из Йельского Университета… Финансист Джордж Сорос опубликовал две книги о приближении кризиса — одну в прошлом, другую — в этом году.

Но на такие прогнозы очень мал спрос. Бизнес подобного просто никто не хочет слышать и воспринимать. Правительства тоже не желают прислушиваться к таким предсказаниям, а университеты не особо склонны заниматься действительностью. В январе этого года на мировом экономическом форуме в Давосе над Рубини смеялись из-за того, что он слишком пессимистически говорил о будущем.

Но одно дело: знать, что подобное, в принципе, возможно, а с другой — знать, что это действительно произойдёт. Самое главное, никто не мог предсказать, когда кризис начнётся.

Вопрос: Как на стабильность мировых рынков ныне влияет политический фактор?

Андерс Ослунд: Политики, которые привели страну к кризису, естественно, утратили доверие. Это значит, что самое важное — сменить таких политиков. Правительство обычно не переживает кризис, оно обычно проигрывает следующие выборы. Как, скажем, вскоре после дефолта в августа 1998 года в России было отправлено в отставку правительство Сергея Кириенко.

Я думаю, в США очень важно как можно быстрее убрать Генри Полсона, который каждый раз предлагает новые решения. А в условиях кризиса следует упорно играть по правилам. Главное, чтобы произошла смена команды.

Вопрос: Есть ли правительство, которое лучше всех действует в условиях кризиса?

Андерс Ослунд: На этот вопрос очень сложно ответить, потому что реальные результаты будут ясны позже. Но, например, власти Швеции очень правильно ведут себя. В Германии рухнула пара банков, но, в целом, правительство действует достаточно уверенно. Проблемы существуют везде, где образовались огромные пузыри на рынке недвижимости, где большой государственный долг, где большой дефицит платёжного баланса — это, в основном, страны Европы. Конечно, у России прекрасная бюджетная политика, есть профицит платёжного баланса… Но, в то же время, есть 15% инфляции, привязка к валютному курсу…

Сегодня сложно сказать что-то определённое, потому что в условиях кризиса многие процессы происходят не так, как обычно.

Вопрос: Будет ли отличаться от нынешней структура мировой экономики, которая появится после окончания этого кризиса, предположим, через 10–15 лет?

Андерс Ослунд: Если у развивающейся страны есть открытая рыночная экономика, где преобладает частное предпринимательство и ведётся ответственная фискальная политика, тогда высока вероятность того, что эта страна будет развиваться быстро и будет уверенно догонять индустриально-развитые государства. Если это предположение верно, то доля Запада в мировой экономике будет снижаться. И мы точно увидим это через 10–15 лет.

Посмотрите, к примеру, на азиатский кризис 1997–1998 годов, который, конечно, был намного скромнее по масштабам, чем нынешний. Все пострадавшие тогда страны, кроме Индонезии, успешно развивались после его окончания. Так что, я думаю, что все страны, которые были успешными до кризиса, останутся успешными и после.

Очень большой вопрос: какой станет экономическая идеология? В США ныне считается, что одной из причин кризиса был чрезмерный либерализм. В Европе же говорят, что в кризисе виновны государственные структуры — к примеру, в Германии наибольшие проблемы были именно у государственных банков. Поэтому можно предположить, что после кризиса европейская экономика станет более, а американская — менее либеральной. Но об этом пока слишком рано говорить.

Источ­ник: Экономический кризис: причины и последствия. Интервью Андерса Ослунда. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 27.11.2008. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/publicdoc/2008/1820
Публикации по теме
Новые стенограммы
Популярные стенограммы