Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Инженерная деятельность с точки зрения этической и социальной ответственности. Алоиз Хунинг

Алоиз Хунинг (Alois Hüning) — доктор философии, профессор Университета Дюссельдорфа, Германия. Был директором департамента «Человек и техника» Ассоциации немецких инженеров в Дюссельдорфе (1969–1973). Область научных интересов: философия и социология техники.

До открытия двигателя внутреннего сгорания нефть для человека была не чем иным, как грязной вонючей жижей. Это открытие изменило мир. Несмотря на уголь, природный газ и ядерную энергию, та энергия, которой мы располагаем, все ещё в значительной степени зависит от нефти; и не только энергия, но и многие вещества, в которых мы нуждаемся для построек, одежды и медицинских препаратов и так далее, добываются из нефти.

Технический прогресс во многих областях все ещё прямо или косвенно связан с повышенным потреблением энергии. Однако как раз на примере нефти, становится ясным, сколь сильно человек вторгается в земной дом, в природу своей техникой, так как запасы нефти — в период, являющийся лишь мигом с точки зрения человеческой истории, идут к концу с захватывающей дыхание скоростью: то, что образовалось за миллионы лет, теперь истребляют три или четыре поколения. Столь быстро оно не возобновится вновь.

Ещё один пример: каждое воскресное издание газеты «Нью-Йорк Таймс» поглощает несколько гектаров леса — а сколько ещё других газет выходит ежедневно! При этом однако в расход идут не одни только деревья, потеря которых быстро не возмещается, но и чувствительно или даже целиком разрушается жизненное пространство растений и животных, как это, вероятно, с особой отчётливостью осознает общественность из сообщений об уничтожении тропических лесов в бассейне Амазонки.

Амбивалентность техники

Я хочу привести третий пример из Англии прошлого столетия. Введение водопровода в жилые дома привело к повышению чистоты и гигиене, что удлинило ожидаемую продолжительность жизни людей. Однако у ныне ставших пожилыми людей в местностях с мягкой водой значительный вред здоровью наносился вследствие свинцового отравления, так как первоначально устанавливали водопровод из свинцовых труб, которые лишь позже были заменены медными, а затем и пластмассовыми трубами; аналогичные сведения получены в последнее время из Висбадена и Берлина, где сообщается о вреде, наносимом здоровью старыми и испорченными водопроводами.

Как теперь судить о последствиях научно-технического прогресса? Если бы люди благодаря введению водопровода в их дома не прожили бы дольше, чем раньше они не пострадали бы от отравления свинцом. Но были ли эти люди неблагодарны за подарённую им техникой более долгую жизнь? Всякий технический прогресс связан с такого рода неуверенностью — непосредственная цель достигается с помощью определённой техники, это, однако, может иметь и другие, причём нежелательные последствия. Средства защиты древесины, например, отлично выполняют свою цель; однако является ли это нашей целью, если мы должны в свою очередь защищаться от этих средств, если мы должны закрывать школы, так как дети вследствие применения этих средств страдают головной болью? Создаются новые материалы, удовлетворяющие требованиям и обладающие свойствами, которые не может дать естественный материал. Однако должны ли мы производить и использовать эти материалы, если они подвергают тяжёлой опасности здоровье других людей? В качестве примера назовём лишь асбестовые материалы.

Кого же оставят равнодушным такие известия о последствиях нашей технической цивилизации — может ли оставаться безучастным мыслящий человек, которому станет ясно, что от пионерских настроений ранних технических оптимистов остаётся немного, что технический пессимизм или даже технофобия заменяют райские кущи на земле прямо-таки картиной преисподней, в которой, в конечном счёте, каждый враг другому, так как он оспаривает у него жизненное пространство. В чём же здесь дело? Техника нашего времени — больше не техника прежних диких добытчиков и собирателей, да и не техника земледелия; возвращение к природе в этом смысле становится невозможным. Даже надёжная промышленная техника не является больше отличительной чертой нашего времени. Мы теперь проникли в далёкое космическое пространство, мы создаём крупномасштабную технику дальнего действия, мы познаем мельчайшие строительные кирпичики мира; человек сам становится объектом технического преобразования. Мы стали, как выразился недавно Ханс Закссе, Нестор немецкой философии техники, «помощниками эволюции».

Вероятно, мы могли бы трезво констатировать, что мы фактически стали «со-участниками» эволюции и что нам собственно ещё предстоит стать её «помощниками». С этим сознанием мы могли бы больше не перекладывать ответственность за будущий мир на трансцендентного Бога или на внутреннюю эволюционную закономерность природы. Как соучастники мы несем ответственность. И наша ответственность неизмеримо возросла.

Ответственность

Ответственность, однако, означает способность оправдывать то, что мы делаем, а прежде всего оправдывать себя самих перед самими собой, перед нашим разумом, перед ближними и перед людьми будущего. Человек каждой эпохи ответствен за то, что он сделает с миром. Он ответствен за мир, но ответствен перед собой и перед ближними в настоящем и будущем; верующий человек, как известно, сверх того ответствен перед неземной инстанцией, которую мы называем Богом, вручающим нам мир, несомненно, для использования и формовки, но никоим образом не для эксплуатации и уничтожения или вовсе как материал для нашего саморазрушения. Мерилом нашего поведения в мире является как для верующих, так и для неверующих, в конечном счёте, жизнь, сообразная природе человека, сохранение гуманности в смысле сформулированного Хансом Йонасом категорического императива этики будущего. «Поступай так, чтобы последствия твоих же действий были совместимы с постоянностью подлинно человеческого бытия на Земле». Это «подлинно человеческое бытие» означает, конечно, нечто большее, чем простое выживание человеческого вида, оно включает в себя также внимание к достоинству и свободе человека и жизненные условия, которые в основе своей обеспечивают каждому человеку жизнь, достойную человека в данную историческую эпоху.

Если мы желаем вместе с техническим прогрессом ещё и достичь прогресса в гуманности, тогда мы должны о технике и её следствиях размышлять по-новому, тогда мы осознаем больше, чем когда-либо раньше в истории, что техника и инженерная деятельность взаимосвязаны этической и социальной ответственностью. Несомненно, что человек с издревле обладает техникой, которая с развитием человека сама исторически изменилась. Только с помощью своего сознания человек может вообще создавать технику, которая ему открывает большие, в сравнении со всеми другими живыми существами, возможности выживания, компенсирующие его недостаточную природную приспособляемость. Далее, именно техника дала человеку все новые и расширяющиеся возможности реализации его духовных способностей. Обладать техникой или создавать её — есть, следовательно, фундаментальная особенность человека, его коренная потребность, без удовлетворения которой он не может жить как человек на этой земле В человеческих потребностях следует искать также истоки конкретных исторических форм проявления техники. На основе потребностей, желаний, представлений о целях и ценностях совершается техническая деятельность. Но при этом техника порождает новые потребности и представления о целях, которые в данной конкретности на более ранних стадиях не мыслились даже как возможность.

Основная установка человека в научно технический век заключается, пожалуй, в том, что принципиально выполнимым является всё, что люди действительно хотят сделать с напряжением всех сил и средств. Но должны ли мы действительно делать всё, что можем? Мы не должны закрывать глаза на то, что с возрастанием мощности техники увеличивается как благополучие людей, так и опасность злоупотребления. История показывает, что человечество фактически всегда делало всё, что было выполнимо, как только для этого появились политические и экономические условия На заре развития промышленности и капитализма это имело серьёзные социальные последствия: человек был полностью подчинён разнообразным целям экономики и прибыли; люди рассматривали других не как людей, а как средства для достижения тех или иных целей. К сожалению, и сегодня эти формы капитализма не везде преодолены с помощью социальной коррекции Так что неудивительно, что бразильская «теология освобождения» имеет ясно выраженную антикапиталистическую направленность. Поэтому её не следует отвергать с порога как «марксистскую», — я говорю об этом в связи с расхожим мнением на этот счёт, — но не следует таким же образом осуждать всякий «капитализм» как антигуманный.

Пренебрежение человеком обнаруживается ещё более ясно во многих формах подчинения политике, например в случае военной техники. Против такой эксплуатации и заорганизованности человека существовало и существует множество форм протеста, которые были более или менее успешными; безрезультатными остаются лишь нападения на машины, а также попытка препятствовать распространению микроэлектроники и средств переработки информации во всё большее число отраслей. Наиболее успешными были, пожалуй, действия профсоюзов, которым мы в значительной степени обязаны тому, что социальные предпосылки и последствия технической деятельности явились скорее позитивными, чем негативными (вместе с тем, отнюдь не должны оправдываться такие исторические анахронизмы, проистекающие и из политики профсоюзов, как сохранение кочегаров на электровозах в Англии и аналогичные устремления в типографиях Германии).

В наше время техника в качестве универсальной силы, равно как и в отдельных своих формах, обрела столь мощное влияние, что часто она решает, что будет с отдельным человеком и человечеством. Так, например, только в наше время ясно поняли и ощутили проблемы истощения сырья, опасности повреждения окружающей среды, угрозы целостности отдельной личности. И раньше существовали такие феномены как истощение ресурсов, повреждение окружающей среды и личностный и информационный контроль, однако они оставались локально и регионально ограниченными. Теперь это касается каждого; даже если мы закроем на это глаза, оно тем самым не скроется от нас. Страусиная политика уже становится немыслимой, принцип свободы действий смертельным. Теперь общество уже не может уйти от своей ответственности за выработку ясных ценностных и целевых представлений о достойной жизни в будущем. Социальное измерение техники является не просто констатацией, а требованием общественной оценки техники и управления техникой, норм и законов, этических обязательств, исходящих из социальной ответственности.

Оценка техники — управление техникой

Здесь необходимо в первую очередь возразить против, к сожалению, чрезмерно популярной пессимистической точки зрения, что якобы технический прогресс невозможно всесторонне понять и управлять им, даже если признать, что принципиально, исходя уже из логических соображений, не все следствия техники вычислимы для каждого последующего момента времени. Но ведь так обстоят дела и применительно к любому виду человеческой деятельности и указанная причина не может служить оправданием. Такая точка зрения ведёт к фатализму и покорности, даже если она связана неизбежным выбором между двумя оставшимися альтернативами, а именно — между тотальным планированием и управлением обществом в целом и либеральным общественным порядком, причём ещё остаётся открытым вопрос, может ли переход к плановому обществу действительно обеспечить управление техникой и господство над ней, не будет ли мнимая либеральность лишь прикрытием для манипулирования.

Техника в основе своей — это результат рационального конструирования и рациональной деятельности, даже если побуждения к этому приходят из иррациональных источников. Поэтому техника принципиально поддаётся пониманию и управлению, коррекция возмущающего воздействия и её влияние на социально-техническую систему остаются возможными. Решающим является, имеется ли налицо общественная воля, может ли общество найти этический консенсус как в региональном, так и в глобальном масштабе. Эта общественная воля появляется и начинает формироваться, и она могла бы приобрести более отчётливое выражение и более ясные политические контуры, если бы инструментарий технического прогноза, оценки техники и управления ей вышли из нынешнего состояния, которое следует определять в целом пока как эмбриональное общее положение не представляется возможным описать иначе, хотя и следует признать, что в отдельных сферах, а именно в вопросах чистоты воздуха и защиты от шума, уже проводится успешная работа.

Этически и социально ориентированное управление техникой предполагает оценку техники. Оцениваться, однако, может лишь известное. Следовательно, прежде всего управление техникой требует основательного исследования предпосылок, альтернативных возможностей её развития и влияния, то есть последствий для природы и общества. Эти знания, однако, должны быть достоянием общественности, если необходимо добиться социального признания. Такое исследование техники может быть лишь междисциплинарным, так как оно должно быть отнесено не только к техническим процессам, устройствам и продуктам, но также и к экономическим, политическим, социологическим, медицинским, психологическим и философско-мировоззренческим аспектам.

Должен сказать, как неспециалист, вам, инженерам геодезистам и маркшейдерам: возможно, и вы также должны взять на себя обширные задачи. Конечно, основательная и широкая «инвентаризация» является и предпосылкой ответственных решений Однако это должно сопровождаться оценкой! Вместе с тем оценка ещё и предшествует. И это уже существенная часть вашей социально-политической ответственности, так как вы должны, исходя из ваших специальных знаний, принимать участие в решении, что следует исследовать, а что — нет. В качестве примера я мог бы, если уже говорить не только о географических картах и горнопромышленных предприятиях, сослаться на обширные исследования Рейна и на исследования рабочей группы Европейского Совета «Рейнская вода», которая, начиная от Швейцарии, через Францию и Германию и вплоть до Нидерландов, уже привела к исключительно важным знаниям, подводящим нас к совершенно недвусмысленным выводам, реализация которых, однако, до сих пор наталкивается, к сожалению, на национальные и экономические барьеры, порождённые эгоизмом.

Конечно, общественное сознание сильный двигатель политического развития. Однако, чтобы быть в курсе дела, этот двигатель должен приводиться в действие и «заправляться» научными исследованиями, которые отлично развиваются в специальных областях, но все ещё недостаточно удаются в междисциплинарном системном контексте. Между тем, только такой системный союз даёт возможность действительной институционализации оценки техники в сфере законодательной власти в государственном управлении техникой, как и в промышленном предпринимательстве. Это обещает успех заблаговременному, методичному и надёжному обсуждению возможных общественных, экономических, физических, психических и этических последствий и воздействию на будущие решения. Созданная теперь в Бундестаге комиссия по изучению последствий техники за более чем годичную работу не оправдала, пожалуй, ожидания. Так что не следует игнорировать опасения, что малый успех может стать основанием или отговоркой для прекращения подобных работ Бундестагом следующего созыва. Также и ваша работа инженеров геологов и маркшейдеров изменилась в ходе истории. Я упомяну лишь спутниковую геодезию и использование лазерных лучей, а также влияние электронной обработки данных — один лишь взгляд на отраслевые программы делает это тоже ясным.

Однако при изменяющихся условиях нашего времени вся техника как социальная деятельность во все возрастающей степени находилась и впредь будет находиться под знаком социальной ответственности и оценки. Системы измерения технической деятельности исходят из двух областей техники и общества.

Системы измерения технической деятельности

То, что в технике центральное место занимают технические ценности, тривиально; то, что техническая деятельность осуществляется в хозяйственных взаимосвязях и служит постановкам экономических целей, знают опять таки именно инженеры, что слишком часто мешает их профессиональной работе. То, что и политические отношения и их ценностные основания определяют, помимо того, техническую деятельность и отношение к ней, ощутимо сказывается на развитии не только космических исследований и военной техники, но и прямо таки повседневно на стимулировании или, напротив, на ограничении финансовых средств для развития техники. Уже между техническими, политическими и экономическими суждениями часто весьма нелегко провести границу. Но ещё сложнее это сделать, если идёт речь о гуманитарных ценностях как внетехнической постановке технических целей, или об эстетических и этических аспектах.

Комиссия Союза немецких инженеров, которая занимается «основами оценки техники», определила восемь центральных ценностных областей технической деятельности:

  1. Способность функционирования.
  2. Экономичность.
  3. Благосостояние.
  4. Здоровье.
  5. Безопасность.
  6. Качество окружающей среды.
  7. Качество общества.
  8. Развитие личности.

Эти ценностные области находятся отчасти в иерархических взаимоотношениях, например, когда безопасность способствует здоровью или экономичность способствует благосостоянию. Но существуют и отношения конкуренции между такими областями ценностей: качество окружающей среды требует часто меньшей экономичности, во всяком случае тогда, когда экономичность видят в кратко и среднесрочной выгоде финансового типа; экономичность и безопасность могут ограничивать развитие личности, творчество и самоопределение. Задача оценки техники здесь — установить иерархию приоритетов как основание общественно признанных решений, подлежащих проведению в жизнь.

Нет никакой реально существующей техники, которая была бы ценностно нейтральной и которая также проверялась бы лишь внутритехнически на способность функционирования и надёжность. Экономическая целесообразность и практическая желательность была во все времена критерием того, выгодны ли соответствующие финансовые, материальные и людские затраты. На Западе, да и на Востоке, особенно в последнее десятилетие растёт число людей, которые также рассматривают и оценивают политику и экономичность, как и саму технику, под углом зрения требований гуманности по отношению к личности и обществу. Тем самым вопрос о том, стоит ли делать то-то и то-то, распространяется и на аспект, с чем нам придётся смириться. Ибо во внимание приходится принимать прежде всего долгосрочные, первоначально даже и не предусмотренные последствия.

Если положение «технику — на службу человеку» осуществляется а под таким девизом прошёл съезд Союза немецких инженеров, — тогда за технической способностью функционирования и экономичностью сохраняется лишь вспомогательное значение по отношению к остальным вне техническим ценностным сферам. При этом, вероятно, надёжность оказывается ещё ближе к технической способности функционирования. Несомненно, техника в ходе истории делает жизнь людей более безопасной, но с ростом технизации, несомненно, увеличивается и уязвимость человека со стороны техники. Поэтому к социальной ответственности относится также и надёжность как максимально возможное исключение отказов техники, максимально безопасное её использование и предупреждение против всякого злоупотребления ей.

Рядом с экономичностью следует поместить ценностный критерий благосостояния. Экономичность должна способствовать благосостоянию, которое видят в материальном благополучии населения и которое означает широкое удовлетворение человеческих нужд и желаний через удовлетворение товарами и услугами, причём желания людей изменяются исторически как в качественном, так и в количественном плане, поскольку люди каждой эпохи также являются и продуктом техники, действующей в данное время. В мировых масштабах благосостояние может выражаться в народнохозяйственных величинах, но для отдельных людей важнее, что для них лично это означает. Конечно, в принципе можно себе представить, как благодаря трудосберегающему техническому развитию растёт участие и всех нетрудоспособных членов общества в результатах хозяйственного процесса; однако в антропологическом смысле сюда относятся и право на труд или разумная деятельность в целях человеческой самореализации и самоуважения; поэтому вследствие растущей рационализации проблема благосостояния ставится также как проблема так называемой полной занятости. Конкретное решение в технике должно, следовательно, обсуждаться и приниматься не только с точки зрения технической и экономической эффективности, но и с точки зрения создания, сохранения или ликвидации рабочих мест. Труд как разумное расходование своих сил и способностей является для тех, кто может и хочет работать, предпосылкой их физического и прежде всего также и психологического здоровья.

При этом здоровье определяется как ещё одна определяющая ценность в технической деятельности, подразумевая как психическое, так и физическое состояние. Здоровая и длительная жизнь многих людей была часто непосредственной притягательной целью техники. В сегодняшней оценке техники речь идёт, однако, прежде всего о том, чтобы как при изготовлении, так и при применении технических систем исключить возможные опасности здоровью также и тогда, когда конечный продукт способствует здоровью, в то время как процесс производства этого продукта опасен для него. Особое внимание должно здесь уделяться опасности несчастных случаев и профессиональным заболеваниям, а также негативным последствиям побочных явлений при выпуске продукции, например выбросам производства, шуму или загрязнению воздуха, которые непосредственно причиняют вред здоровью людей или их пище.

Даже если мы за внечеловеческой природой не признаем таких же прав, что и за человеком, то качество окружающей среды побуждает нас рассматривать его как ценность в сопоставлении его с техникой, ибо в интересах человека защищать естественную среду от неограниченного использования или даже разрушения людьми, так как лишь таким образом можно вообще обеспечить будущее существование человечества. Правда, человек всегда пользуется техникой, что иногда означает вмешательство в природу, однако это вмешательство не должно превращаться в разрушающую агрессию, способную уничтожить на длительное время основы возможности самой техники и существование тесно связанных с ней людей. Это видим мы сегодня явно по иному, чем ещё в 1930 году Зигмунд Фрейд, когда он писал, что возможно было бы способствовать счастью человечества, «если мы в качестве членов человеческого сообщества перейдём с помощью управляемой наукой техники к наступлению на природу и подчиним её человеческим желаниям. Тогда бы все работали для счастья всех».

В прошлом человек развивал технику также и потому, чтобы защитить себя от угроз со стороны неживой и живой природы; сегодня природа подвергается опасности со стороны человека гораздо сильнее, чем человек со стороны природы; следовательно, задача оценки техники как общественная задача — познать и гарантировать сохранение природы через защиту от хищничества, причинения вреда и разрушения посредством техники и её следствий. Это требует введения ландшафтной и видовой охраны, бережного обращения прежде всего с невозобновимыми ресурсами ещё и для того, чтобы не ограничить сверх меры условия жизни последующих поколении и не оставить им после себя невосстановимо повреждённую окружающую среду. Точно так же в энергетической сфере неизбежна полная переориентация, тем более что разбазаривание и окончательное уничтожение минеральных ресурсов в целях производства энергии делает невозможным их будущее использование для производства пищи и одежды. В этом аспекте необходимо также проводить дискуссию о том, целесообразно ли вести политику использования угля или же более интенсивно применять атомную энергию.

Проверка совместимости с окружающей средой является, следовательно, лишь частным требованием в оценке техники; как раз здесь иерархизация целей технического развития является неотложной задачей, из которой получаются политически конкретные определения приоритетов. Здесь следует хотя бы указать на то, что эстетическое качество окружающей среды, развивающейся в максимально естественных условиях, также может иметь для человека и для качества его жизни значение, которое не следует недооценивать.

В рамках оценки техники следует ставить также вопрос о том, какие социальные последствия имеет определённое развитие техники. Так нельзя упускать из виду, что раз личные роды крупномасштабной техники требуют более сильного надзора и контроля со стороны населения. Ханс Йонас говорит даже о том, что ради выживания, возможно, придётся отказаться от притязания на демократическое участие в формировании политической воли. Большая рационализация, меньшие возможности работы прежде всего для менее квалифицированных групп являются, вероятно, частичной причиной увеличения преступности; государство всё больше и больше становится институтом заботы о своих гражданах; социальная безопасность становится жертвой всё большего отчуждения людей друг от друга; непосредственная коммуникация заменяется опосредующей кооперацией; культурное многообразие растворяется в серийном производстве и стандартизации. Такие положения указывают на то, над какими последствиями технического развития следует задуматься, прежде чем станут ответственными решения, которые на длительное время устанавливают определённые общественные структуры. Поэтому именно в интересах социальных последствий качества окружающей среды напрашивается такое требование к оценке техники, чтобы всегда безусловно сохранялись альтернативы.

Лишь таким образом создаются необходимые и для будущего предпосылки, чтобы значимость развития личности могла сохранить свой высокий ранг, который характерен прежде всего для западноевропейских культур. И как индивид, и как социальное существо, человек развивает свои духовные и телесные способности. В принципе техника поэтому представляется подходящим для этого средством, поскольку она значительно расширяет сферу деятельности человека. Опасности и негативные последствия проистекают из социальной формы или из ограничения возможностей деятельности. Однако именно в этом также и наши шансы на настоящее и будущее.

Оценка техники должна помочь в интересах развития личности создать растущие возможности для творческой деятельности и для личностных контактов людей и поэтому одновременно предотвратить все усиливающийся контроль и манипулирование, централизацию и унификацию частной сферы. Поддержка принципа субсидирования и в политической оценке, и в управлении техникой обеспечивает свободное пространство для развития личности и придает обществу действительно гуманные черты.

Тезисы об автоматизации

Это связывание в единую систему предпосылок и последствий, средств и целей, потребностей и ценностей в дальнейшем разъясниться благодаря некоторым тезисным замечаниям к автоматизации в технике вместе с её социальными и этическими следствиями для окружающей деятельность среды и для общества…

  1. Автоматизированная техника является надежной в своём функционировании, часто надежнее, чем человек.
  2. Автоматизированная техника экономична, прежде всего точнее вычислима, чем человек.
  3. Автоматизированная техника сохраняет благосостояние целого, причём с точки зрения справедливого распределения, которое, снижая уровень нагрузки, делает в результате возможным и необходимым участие всех членов общества.
  4. Автоматизированная техника бережёт и сохраняет физическое здоровье; существуют проблемы в психической сфере, не только потому, что человек привыкает к работе, но и потому, что разумная деятельность является основополагающей антропологической потребностью.
  5. Надёжность, понятая как избегание возрастающего риска для тела и жизни, теперь больше, чем на более ранних ступенях развития техники.
  6. Качество общества может быть значительно повышено соответствующими политическими средствами, так как люди могли бы общаться друг с другом именно как люди, а не только как функционирующие работники. В то же время существует также возможность контроля и манипулирования и поэтому возрастает опасность злоупотребления силой и властью.
  7. То же самое относится и к развитию личности, у которой появляются новые большие шансы, причём, однако, нельзя просмотреть опасность распущенности, разложения от лени и извращения человеческих потребностей через «потребительский террор».
  8. В качестве политической задачи выдвигается срочное обеспечение доходами без создания новых классов, то есть без разделения человечества на продуктивно работающих, или имеющих работу, и получающих пособие от общества. Конечно, на обозримое будущее можно себе представить нечто подобное общей буржуазной ренте, с дополнительной премией тем, кто занимается организацией рабочего и хозяйственного процессов. Остаётся, однако, спросить, не относится ли к самоуважению и саморазвитию человека знание того, как самому зарабатывать себе на пищу, на существование. Сюда же относится, вероятно, и новая форма доходов, например, когда в активной рабочей фазе жизни часть зарплаты даётся в виде акций или доли в инвестициях, оплата которых востребуется позже.
  9. Достойное человека использование времени, в которое не нужно и не следует работать, является шансом и задачей как отдельных людей, так и общества.
  10. Здесь существуют возможности так называемой «работы на себя» в квартире, доме, саду. Есть возможность неоплачиваемой общественной работы, заключающейся в соседской помощи, заботе о стариках и уходе за больными.
  11. Церковная и культурная деятельность, такая, как рисование, фотографирование, музицирование, создание литературных произведений, чтение и дискутирование, могли бы заполнить время. Образование также может стать времяпровождением, а не только повышением квалификации в профессиональном мастерстве.
  12. Возможность обучения должна предоставляться рано вышедшим на пенсию и другим неработающим людям.
  13. Спорт должен играть все более значительную роль не только как осмысленное использование свободного времени, но и для удовлетворения требований тела, которое может сохраняться здоровым лишь в движении.
  14. Автоматы во многих случаях делают людей излишними, но лишь они предоставляют им возможность свободно развиваться, если для этого созданы общественные предпосылки и условия. И хотя Карл Маркс, вероятно, чересчур оптимистично описывал возможность человека в век развития техники заниматься рыбной ловлей, охотой или критикой — он был прав в том, что это развитие даёт шанс человеку, который он может использовать или упустить.

Ответственность инженера

Если говорить об инженере, то, конечно, для полного развития его личности необходимо, чтобы он и свой профессиональный мир мог воспринимать как особую область своего образа жизни. Полной счастливой зрелости в развитии личности инженер может, однако, достичь, лишь ощутив свою этическую и социальную ответственность. Эту особую ответственность я мог бы выразить в пяти заключительных тезисах:

  1. Первейшую ответственность инженер несёт за профессионально правильную работу, оптимальное функционирование, надёжные результаты.
  2. Поскольку техника не подвержена абсолютному вещному принуждению, а в своей конкретной форме определяется индивидуальной или общественной волей, инженер как один из создателей нашего научно-технического мира, является принципиально ответственным за свою деятельность и её результаты. Если другие люди или их группы принимают решения, то на компетентном специалисте лежит ответственность прежде всего за достаточную информацию лицам, принимающим решения.
  3. Инженер должен поставить технику без ограничения на службу гуманизации человеческой жизни в этом мире, к чему относится также деятельность в целях сохранения мира как условия человеческого существования в будущем. Инженер должен также принимать во внимание, наряду с техническими, и общие социальные цели и ценности и действенно реализовывать их. К сфере ответственности относится также и информация, выходящая за рамки его профессионального труда на данном рабочем месте, и критические суждения, можно сказать, даже политическая ангажированность, которая в различных сферах влияния может принимать совершенно разные формы.
  4. Непосредственная ответственность и ручательство простирается в принципе лишь настолько широко, на сколько оказывается действенной сила данной деятельности. Но наша ответственность не ограничивается кратко срочной непосредственностью.
  5. Инстанции, привлекающие к ответственности, это сообщества специалистов, которые прежде всего являются адвокатами вещных «благ», затем также и общественные инстанции, которые через заботу о качестве должны выходить на общественно гуманные измерения.

Инженер как служитель гуманности

Философы различным образом объясняли мир. Инженеры и все деятели техники изменили его и продолжают изменять. Философ Эдмунд Гуссерль поставил перед философами задачу, которую я в заключение хотел бы передать вам как напутствие, поскольку считаю, что вы как инженеры для этого лучше предназначены и лучше можете исполнить его, чем философы, а именно — быть «служителями гуманности». Или если быть несколько ближе к теме этой конференции: ваша задача не только измерять пространство, но и через инженерную деятельность, в сознании своей этической и социальной ответственности «создавать пространство» для действительно достойной человека жизни.

Источ­ник: Философия техники в ФРГ. Сборник статей. — Перевод с немецкого и английского. Составители: Ц. Г. Арзаканян, В. Г. Горохов. — М., Прогресс, 1989. С. 404–419. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 28.08.2010. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/3132/3141
Содержание
Публикации по теме
Новые статьи
Популярные статьи