Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Закономерности экономического кризиса и его последствия для общества

Нынешний спад в большинстве экономик мира стал следствием мирового финансового кризиса, который начался с краха рынка ипотечных кредитов США в августе 2007 года и в 2008 году перерос в общеэкономический кризис. Следствием кризиса стали убытки банков и финансовых организаций на сотни миллиардов долларов, замораживание кредитного рынка, а также резкий обвал фондовых индексов осенью 2008 года. В результате скоординированной интервенции центральных банков ведущих государств в конце 2008 года мир избежал полного краха финансовой системы, однако мировая экономика вступила в период самого значительного экономического спада за последние 60 лет. Для целого ряда стран спад их экономики составил больше 10%, что является стандартным показателем глубокой экономической депрессии. Как правило, в условиях кризиса многие процессы происходят не так, как обычно. В представленной здесь обзорной статье рассматривается ряд интересных закономерностей, присущих экономическим кризисам, а также их последствия для государственного, общественного и культурного секторов.

Закономерности кризиса. Последствия для государства

Все экономические кризисы прошлого оказывали определённое — иногда парадоксальное — влияние на состояние государственных институтов. Маловероятно, что нынешний кризис станет в этом смысле исключением.

Традиционно в эпоху кризисов государственные структуры оказываются более конкурентоспособными на рынке труда. Джей Лейбовитц (Jay Liebowitz), автор книги «Противостояние кризису человеческого капитала в федеральном правительстве» (Addressing the Human Capital Crisis in the Federal Government: A Knowledge Management Perspective), отмечает, что секрет их успеха крайне прост: государство, в отличие от коммерческих структур, всегда имеет в своём распоряжении финансовые ресурсы и может гарантировать служащим постоянную оплату и социальные льготы. Даже если государственная зарплата ниже «коммерческой», многие профессионалы делают выбор в пользу государства, поскольку оно обещает большую стабильность (известно, что государственные структуры проводят сокращения штатов намного реже частных компаний). В силу этого, популярность государственной работы значительно возрастает в периоды кризисов.

Роберт Хиггс (Robert Higgs), автор книги «Кризис и Левиафан: Критические эпизоды роста американского правительства» (Crisis and Leviathan: Critical Episodes in the Growth of American Government), отмечает, что результатом этих процессов, как правило, становится улучшение качества бюрократии, что иногда приводит к позитивным изменениям в деятельности всего государственного аппарата и вооружённых сил. Однако эти изменения минимальны, и за них общество вынуждено дорого расплачиваться. Дело в том, что, по мнению Хиггса, в кризисные времена люди склонны больше доверять власти и предполагать, что чиновники действуют более эффективно, чем происходит на самом деле. При этом талантливые чиновники успешно решают, прежде всего, чисто бюрократические задачи: во времена кризисов размеры властных структур постоянно растут (причем, ещё никогда в истории США их размеры не возвращались к докризисными значениям), так же, как их полномочия. Таким образом, как это ни парадоксально, но в долгосрочной перспективе приток талантов во власть способствует лишь деградации власти.

Аналогичные метаморфозы происходили и в иных государствах, переживавших кризис. К примеру, одно из исследований Центра стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies) было посвящено влиянию азиатского финансового кризиса 1997-1998 годов на качество государственного управления Индонезии. Этот кризис привёл к уходу из власти генерала Сухарто, который бессменно правил страной в 1966-1998-е годы и проведению первых демократических выборов. Во власть, впервые за длительное время, пришли многие патриотично настроенные профессиональные управленцы из сферы бизнеса. При оценке качества индонезийского государственного управления использовались соответствующие рейтинги Всемирного банка (World Bank) — сравнивались докризисный 1996 и послекризисный 2005 год. Как оказалось, рейтинг 2005 года оказался хуже практически по всем статьям, небольшой прогресс был отмечен лишь в деле борьбы с коррупцией и обеспечения власти закона. Более того, во время кризиса уровень концентрации власти в стране снизился, а после его окончания — вновь вернулся к уровню эпохи Сухарто.

Как правило, в условиях экономического кризиса государственные институты часто становятся более коррумпированными. Это объясняется естественным последствием роста их влияния на экономику. Именно от чиновников часто зависит будущее коммерческих структур: например, распределение государственных заказов или выделение финансовой помощи. Это создаёт питательную среду для коррупции. Первые тревожные звонки уже прозвучали: в начале 2009 года влиятельная международная общественная организация Transparency International, которая исследует уровень коррупции в различных странах, предупредила о возможном росте коррупции по всему миру.

Ещё одним проявлением экономического кризиса является рост популярности военной службы в государствах, где армия существует на профессиональной основе. Молодые люди, у которых оказывается меньше шансов найти себя в гражданской жизни, с большей охотой подписывают контракты с вооружёнными силами. К примеру, в последние три месяца 2008 года Армия США впервые за пять лет перевыполнила план по набору рекрутов.

Нынешний экономический кризис также негативно отражается и на экологической политике, например, на перспективах борьбы с глобальным потеплением и развитием альтернативной энергетики. Так, исследовательский центр Worldwatch Institute прогнозирует, что кризис приведёт к серьёзному уменьшению количества выбросов «парниковых газов», способствующих глобальному потеплению, связывая это с сокращением объёмов промышленного производства и уменьшением потребления автомобильного топлива. Этот факт, а также смещение приоритетов международного сообщества и руководства многих государств, сделает борьбу с потеплением менее важным делом, что неизбежно отразится на объёмах финансирования соответствующих исследований и программ. Аналогичная история произошла с развитием альтернативной энергетики: кризис привёл к резкому удешевлению нефти, из-за чего автомобильное биотопливо (спирт, растительное масло и так далее) оказалось дороже бензина, что делает невыгодным его производство.

В начале 2009 года Агентство по защите окружающей среды США (Environmental Protection Agency) обратило внимание на ещё один тревожный факт: падение мировых цен на сырье сделало невыгодным переработку мусора. К примеру, в декабре 2008 года стоимость макулатуры упала до $ 25 за тонну ($ 105 в декабре 2007 года). В результате, компании, которые перерабатывают мусор, несут серьёзные убытки и предпочитают просто складировать отходы. История экономических кризисов США показывает, что это традиционное явление. Историк Карл Цимринг (Carl Zimring) в книге «Наличные для вашего мусора: Переработка мусора в Америке» (Cash for Your Trash: Scrap Recycling in America) приводит множество подобных примеров. Так, в кризис 1873 года менее чем за год цена металлолома снизилась вдвое, что привело к разорению сотен компаний, которые занимались сбором, сортировкой и переработкой отходов. Аналогичная история произошла во время Великой Депрессии — за четыре года (с 1929 по 1933 год) объёмы этого рынка уменьшились в десять раз, благодаря чему, окрестности крупных городов США превратились в гигантские свалки.

Закономерности кризиса. Последствия для общества

Каждый экономический кризис приводит к изменениям в образе жизни и мировосприятии людей. Иногда эти изменения кратковременны и малозначительны, иногда — весьма серьёзны и долговечны.

По данным американского Центра исследований изменений в системе здравоохранения (Center for Studying Health System Change), в конце 2008 года примерно 20% американцев испытывали сложности с оплатой медицинских счетов. В результате, они ограничивали количество принимаемых ими лекарств, обращались к врачам только в случае крайне необходимости. Центр прогнозирует, что, по мере углубления кризиса, эти тенденции могут только усугубиться. Одновременно Министерство здравоохранения США (Department of Health) сообщило, что в 2008 году госпитали США заметно меньше провели медицинских процедур и «необязательных» хирургических операций. На волне кризиса в США также стали меньше производить операций по лазерной коррекции зрения и косметических хирургических операций.

Схожая ситуация складывается и в иных индустриально-развитых государствах. К примеру, совместное исследование Сеульского национального университета и Всемирного банка, показало, что под воздействием кризиса жители Южной Кореи — особенно семьи среднего и низкого достатка — кардинально сократили свои медицинские расходы. В первую очередь, они предпочитают экономить на посещениях медицинских специалистов.

Одним из последствий экономических проблем является рост популярности религии. К примеру, исследование Университета Техаса (Texas State University) показало, что во все периоды экономических кризисов, прошедших в США с 1968 по 2004 год, число прихожан протестантских церквей значительно увеличивалось. Однако есть и противоположные данные: так, Центр исследований ресурсов экономики и развития (Economics and Development Resource Center) проанализировал влияние азиатского финансового кризиса конца 1990-х годов на общества Таиланда, Южной Кореи и Филиппин. Как оказалось, во времена экономических трудностей люди начинали значительно реже посещать церкви, мечети и храмы и даже меньше молиться. Причина была проста: многие жители этих стран пытались работать на двух и более работах, тратили больше времени на поиск дешёвых продуктов и товаров и так далее, что в целом сокращало количество времени, которое они могли потратить на духовную жизнь.

Как правило, во время экономических кризисов многие люди становятся не только более религиозными, но и более суеверными, чем в обычных условиях. Популярность различного рода суеверий в период экономического спада порой достигает невиданных масштабов, причём наиболее подвержены суевериям вполне здравые и серьёзные люди, например работающие в системе финансов. Так, Американская ассоциация независимых гадателей (Association of Independent Readers & Rootworkers) отмечает, что во времена кризисов востребованность их услуг заметно возрастает. Кроме того, существенно увеличиваются продажи различных талисманов.

Кризис, как правило, приводит к уменьшению популярности ресторанов, баров и кафе, где продаётся алкоголь, однако он отнюдь не способствует распространению трезвости. Потребители спиртного начинают покупать более дешёвые напитки в магазинах, причём предпочитают более дешёвые сорта. При этом люди пьют больше — для того, чтобы снять стресс и забыться. Много пить начинают и люди, которые до наступления трудных времён не увлекались подобным видом досуга. Этот феномен был отмечен практически во всех немусульманских странах мира. К примеру, Всемирная организация здравоохранения (World Health Organization) в 2004 году опубликовала результаты обследования Аргентины, которая незадолго до этого пережила крупномасштабный финансовый кризис. В первый год кризиса посещаемость учреждений общественного питания, где продавался алкоголь, снизилась более чем на 25%, в то время как продажи в винных магазинах выросли на 32%. Нечто подобное происходит и ныне. К примеру, компания Brown-Forman Corporation, которая производит такие напитки, как виски Jack Daniels и водка Finlandia, в начале 2009 года сообщила о стабильном росте продаж.

Что касается еды, то исследование, проведённое Университетом Мэриленда (University of Maryland) позволило обнаружить любопытную закономерность: в период кризиса люди предпочитают есть «нездоровую», но приятную для них еду. То есть, условно говоря, салату из капусты они предпочитают булочку. Этому, по мнению психологов, есть две причины. Во-первых, «вредная» еда дешевле, во-вторых, она психологически «комфортней». Дело в том, что в трудные времена человек склонен искать комфорт. Очевидно, пресловутая булочка и олицетворяет комфортность.

Иная кризисная закономерность потребительского поведения была обнаружена специалистами из Бизнес-школы Келлог (Kellogg School of Management). Как оказалось, в периоды трудностей многие покупатели предпочитают тратить большие, часто несоразмерные с их финансовыми возможностями, суммы денег на покупку «статусных» предметов. «Статусными» могут быть автомобили, часы, костюмы и другие вещи, которые в глазах потребителя ассоциируются с материальным благосостоянием и определённым весом в обществе. Зачастую, чем хуже ситуация для такого потребителя (например, чем выше риск утраты работы), тем больше шансов на то, что он купит дорогую «статусную» вещь.

Связь между ростом уровня преступности и экономическими пертурбациями однозначно не доказана, хотя существует множество учёных, которые уверены в том, что она вполне реальна. К примеру, многолетняя статистика Федерального бюро расследований США однозначно показывает, что во времена финансовых кризисов значительно возрастает число мошенничеств. Исследование Института ипотечных активов (Mortgage Asset Research Institute) показало, что в 2008 году число мошенничеств, связанных с ипотекой, в США выросло на 45%. Одновременно возрастает уровень насилия, в том числе и семейного. По данным Национального института юстиции США (National Institute of Justice), число подобных преступлений особенно резко увеличивается в семьях и районах, наиболее страдающих от безработицы и снижения уровня доходов.

В этом плане показательна история Нью-Йорка. Активный рост преступности в этом мегаполисе в 1970-е годы совпал с крупномасштабной рецессией в США. Компании Уолл-стрита терпели убытки, налоговые поступления от них снижались, что привело к тому, что муниципалитет был вынужден сокращать численность полицейских и урезать социальные программы, рассчитанные на помощь малоимущим. Это привело к тому, что в Нью-Йорке стало неприятно и небезопасно жить — в итоге его покинули более 1 миллиона человек, в основном, представители «среднего класса». Тогда было популярно мнение, которое, к счастью, оказалось ложным, что Нью-Йорк умирает.

В 1980 году американский криминолог Джейн Чэпмен (Jane Chapman) опубликовала книгу «Экономические реалии и женщины-преступницы» (Economic Realities and the Female Offender), в которой она доказывала, что во времена экономических кризисов представительницы прекрасного пола совершают преступления чаще, чем обычно. Впоследствии эта теория была многократно подтверждена и объяснена. В частности, считается, что женщины больше, чем мужчины страдают от безработицы и быстрее оказываются без средств к существованию; кроме того, женщины более подвержены воздействию стресса.

Экономический кризис также способствует тому, что организованная преступность получает возможность приобрести контроль над легитимными бизнес-структурами. Так, Межрегиональный научно-исследовательский институт ООН по вопросам преступности и правосудия обнаружил, что организованные преступные группировки, многие из которых связаны с наркоторговлей, ныне скупают большие пакеты акций и даже делают значительные финансовые вливания в некоторые проблемные банки.

Традиционно, экономический кризис приводит к уменьшению числа туристов. Логика здесь достаточно проста: при снижении доходов и росте безработицы у людей остаётся меньше свободных денег, которые они способны потратить на отдых и развлечения. Однако эта зависимость не абсолютна. К примеру, Университет Квинсленда (University of Queensland) проанализировал последствия азиатского кризиса конца 1990-х годов на местную индустрию международного туризма. Как оказалось, число иностранных туристов, посетивших эти страны, действительно сократилось, однако в тех государствах, которые девальвировали свои национальные валюты, резкого спада не наблюдалось, а восстановление рынка началось неожиданно рано.

Данные Института зарубежного образования (Institute for Study Abroad at Butler University) показывают, что во времена экономических кризисов существенно снижается число студентов, отправляющихся получать образование в иностранных ВУЗах. Как правило, они предпочитают более доступные альтернативы у себя на родине. В последние месяцы также появились сообщения, показывающие, что этот процесс уже начался — о резком снижении числа молодых людей, отправляющихся учиться за границу, уже сообщили власти Южной Кореи и Малайзии.

Исследование экономистов из Университета Беркли (University of California, Berkeley) и Стэнфордского Университета (Stanford University) позволило сделать вывод, что экономические кризисы позволяют воспитать более разумное поколение. В рамках этого исследования были проанализированы данные об американцах, чьё детство пришлось на период Великой Депрессии. Как оказалось, отношение к жизни у этих людей отличается от поведения их родителей и детей. Так, «депрессивные» американцы чаще склонны избегать явных финансовых рисков (например, они реже клюют на наиболее заманчивые предложения), но чаще вкладывают деньги в фондовый рынок, а не хранят их «в кубышке».

Закономерности кризиса. Последствия для культуры

Как правило, одной из первых жертв экономического кризиса становится культура. Музыканты, актёры, художники, архитекторы и представители других творческих профессий сталкиваются с резким сокращением количества заказов. Однако влияние кризиса на культуру этим не ограничивается.

Дэвид Тросби (David Throsby) в книге «Экономика и культура» (Economics and Culture) доказывает, что в ряде случаев кризис приводил к появлению подлинных шедевров. Показательна история великого архитектора Фрэнка Ллойда Райта (Frank Lloyd Wright). К началу Великой Депрессии он был достаточно известным специалистом, однако после начала экономического кризиса несколько лет сидел без работы. Тем не менее, тогда он получил ряд заказов на постройку частных домов, некоторые из которых вошли в сокровищницу мировой архитектуры. Тогда же Райт заинтересовался массовым строительством недорогого жилья и разработал ряд крайне интересных концепций.

Кризис влияет и на различные аспекты моды. Широко известна зависимость длины юбок от состояния экономики. Этот фактор впервые проявился после Второй Мировой войны, когда женщины вынуждены были экономить, результатом чего стало уменьшение размеров юбок и изобретение «мини».

Виктория Шерроу (Victoria Sherrow), автор книги «Энциклопедия волос. Культурная история» (Encyclopedia of Hair: A Cultural History), отмечает, что длина волос жительниц США напрямую зависит от того, в каком состоянии находится экономика страны, и, соответственно, какой стиль жизни должны вести люди. История XX века показывает, что во времена экономических трудностей в моду (в большинстве случаев, но не всегда) входили короткие стрижки, а в благополучные годы — длинные. Шерроу объясняет это тем, что за длинными волосами сложнее и дороже ухаживать.

Кэти Пейсс (Kathy Peiss), автор книги «Надежда в банке. Создание американской культуры красоты» (Hope In A Jar: The Making of America’s Beauty Culture), анализирует историю косметических компаний США. Многие из них появились именно во времена экономических рецессий. Как правило, их успех был основан на сочетании ряда факторов. Женщины были вынуждены экономить на посещении профессиональных косметологов и покупке дорогой продукции такого рода, для чего начинали обслуживать свои лица самостоятельно и придумывали новые кремы, маски для лица и так далее, которые зачастую изготавливали в домашних условиях. Некоторые из этих новинок оказывались востребованными у их подруг и знакомых, после чего начиналась торговля — в нескольких случаях результатом домашней косметической самодеятельности становилось появление новой косметической империи.

Исследование психологов из Университета Огайо (Ohio State University at Marion) позволило выявить ещё одну забавную особенность кризиса. Они проанализировали изображения «моделей года» по версии журнала Playboy в период с 1960 по 2000 год. Как оказалось, в годы, когда экономика США переживала тяжёлые времена, Playboy делал ставку на публикацию фотографий девушек, выглядевших старше, худее, обладавших меньшим объёмом груди и так далее. То есть, журнал отбирал моделей того типа, который его читатели считали соответствующим духу времени.

Ещё одним из последствий экономического кризиса является рост популярности серьёзной экономической, исторической и образовательной литературы. Так, рейтинги продаж крупной сети книжных магазинов США Barnes & Nobles показывают, что во второй половине 2008 года в число бестселлеров пробились книги, описывающие перипетии Великой Депрессии, и труды экономистов, которые дают рекомендации по управлению персональными финансами и делают долгосрочные прогнозы о развитии экономики. Кроме того, резко возросли продажи учебников — американцы начали повышать свою квалификацию и, во многих случаях, сделали ставку на приобретение новой профессии.

Финансовый кризис традиционно влияет и на кинематограф. Мировая экономическая рецессия началась в 2008 году, однако, по оценкам Национальной ассоциации владельцев кинотеатров США (National Association of Theatre Owners), в 2008 году в США было продано рекордное количество билетов в кинотеатры. Аналогичным образом на кризис реагировали любители кино в Великобритании, Франции, Канаде, Германии.

Это не первый пример такого рода. Великая Депрессия стартовала в 1929 году, а в 1930-м — киностудии США получили рекордную прибыль (обычно это объясняется тем, что расстроенные люди, даже имеющие серьёзные материальные проблемы, хотят забыть о неприглядной реальности и согласны заплатить за билет в кино). Однако в 1931 году кинематограф также столкнулся с проблемами, так как число зрителей начало сокращаться. Национальная ассоциация владельцев кинотеатров ведёт детальную статистику посещаемости с конца 1970-х годов. Она также свидетельствует, что в первый год рецессии посещаемость кинотеатров растёт, в последующие годы — снижается, иногда значительно, до начала следующего экономического подъёма.

Интересно, что экономические кризисы влияют и на содержание кинофильмов. Ранее были опубликованы исследования, которые показали, что в кризисные годы главные роли получают более возрастные киноактеры. Кроме того, известны примеры, когда кризисы создавали новых «кинозвёзд». Например, во времена Великой Депрессии обрели всемирную известность Микки Маус (Mickey Mouse) и Ширли Темпл (Shirley Temple).

Уолт Дисней (Walt Disney) придумал Микки Мауса в 1928 году, а в 1929-м вышел второй мультфильм о мышонке, который приобрёл значительную популярность — «Пароходик Вилли» (Steamboat Willie). Вскоре в США начался биржевой обвал и масштабный экономический кризис. Однако Микки Маус лишь выиграл за счёт этого. Мультфильмы о Микки Маусе и его друзьях, выпускаемые практически каждый месяц, излучали оптимизм и надежду на лучшее — это были именно те чувства, которые американцы пытались сохранить. Итогом этого стала невероятная популярность мышонка и появление десятков и сотен товаров, носящих его имя: от футболок и часов до ювелирных украшений и книг. Политики и журналисты того времени весьма высоко оценивали «работу» Микки Мауса по сохранению духа американской нации.

Схожая судьба ожидала Ширли Темпл, которая стала сниматься в кино в шестилетнем возрасте. В 1930-е годы она стала, вероятно, наиболее известным ребёнком мира, а в рейтингах голливудских кинозвёзд опережала Кларка Гейбла (Clark Gable) и Мэй Вест (Mae West). По сути, во всех фильмах эпохи Великой Депрессии Ширли Темпл играла одну роль — остроумной, талантливой и неунывающей девочки. Она излучала оптимизм. Президент Франклин Рузвельт (Franklin Roosevelt) в одной из речей выразил благодарность Ширли Темпл за подъём духа людей во времена кризиса. Интересно, что популярность юной актрисы сошла «на нет» практически моментально — в 16-летнем возрасте ей просто перестали предлагать роли, так как Великая Депрессия заканчивалась и в моду вошли новые герои.

Историк кино Ина Харк (Ina Rae Hark), в книге «Американское кино 1930-х годов. Темы и вариации» (American Cinema of the 1930s: Themes and Variations), отмечает, что Великая Депрессия буквально похоронила кинобоевики, где главными героями были мафиози — американская публика практически утратила к ним интерес, переключившись на ленты более светлого содержания. Окончание Великой Депрессии ознаменовалось появлением лент, вошедших в сокровищницу мирового кинематографа — например, таких экранизаций, как «Унесенные ветром» (Gone with the Wind), «Гроздья гнева» (The Grapes of Wrath) и «Волшебник из Страны Оз» (The Wizard of Oz). Интересно, что 1939 год — последний год Великой Депрессии — ныне считается «величайшим годом Голливуда».

Аналогичная история произошла в европейском и американском кинематографе «кризисных» 1970-х годов. Киностудии были вынуждены отказываться от съемок дорогих картин, переключаясь на более бюджетные и более «театральные» постановки, основанные на талантах актёров и фантазии режиссёров. Именно эти ленты, например, «Заводной апельсин» (A Clockwork Orange), ныне считаются символами своего времени и подлинными произведениями искусства.

Культуролог Джеффри Хайсон (Jeffrey Hyson) из Университета Святого Иосифа (Saint Joseph' University in Philadelphia) подчёркивает, что экономические кризисы в области массовой культуры обычно проходят две стадии: сперва мастера культуры берут на вооружение идеологию сентиментального оптимистического популизма, а когда экономика начинает выправляться, на повестку дня выходит тема морально-эстетического осмысления произошедших событий, что делает более популярными высокие жанры драмы и трагедии.

Источник: Закономерности экономического кризиса и его последствия для общества. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 15.03.2009. URL: https://gtmarket.ru/laboratory/expertize/2009/2497
Публикации по теме
Новые статьи
Популярные статьи