Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Детерминизма нет ни в обществе, ни в природе. Илья Пригожин

Илья Романович Пригожин Илья Романович Пригожин (1917–2003) — бельгийский и американский учёный русского происхождения, физик, химик, философ, один из создателей парадигмы изменяющегося эволюционирующего во времени мира природы, современной неравновесной термодинамики, лауреат Нобелевской премии по химии 1977 года. Автор ряда оригинальных теорий и концепций философии науки, а также один из основателей нового научного направления — системы миропонимания, обозначаемого как синергетика. Обладатель множества национальных и международных званий, титулов и регалий, иностранный член Академии наук СССР. Основатель и директор Брюссельской школы статистической механики и физической химии, руководитель Центра статистической механики и термодинамики в Остине (штат Техас, США). Фундаментальные проблемы, которыми занимался Илья Пригожин, охватывают огромный круг вопросов естествознания и мировосприятия, и не имеют чётких дисциплинарных рамок. Публикуемая статья написана в 2000 году в рамках совметного проекта «Нобелевские лауреаты» российского журнала «Эксперт» и американского издания «Los Angeles Times Syndicate International».

Историк экономики Фернан Бродель однажды написал: «события приходят и уходят», имея в виду, что история не делает скачков и события не более чем искусственно локализованные наблюдателем элементы в непрерывном потоке времени. Биохимик Федерико Майор, в прошлом возглавлявший ЮНЕСКО, отстаивает другую точку зрения: непрерывность исторического процесса просто скрывает ключевую роль отдельных событий. Прежде чем разобраться, кто из них прав, зададимся вопросом: а что мы, собственно, понимаем под «событиями?»

Наверное, мы согласимся с тем, что и революция 1917 года в России, и падение Берлинской стены были «событиями». И то и другое могло произойти, но могло и не произойти. Тем не менее точное расположение Луны и через тысячу лет вряд ли станет «событием», поскольку его можно рассчитать с помощью законов Ньютона. Событие — это то, что нельзя заранее вычислить, это продукт творчества исторических сил.

Гуманитарные науки в течение длительного времени отвергали детерминистические законы из-за свободы выбора, присущей человеческому обществу. Но может статься, что природные системы также не столь детерминистичны, как нам до недавнего времени пытались навязать физика с биологией.

Естественную историю тоже двигают события. У природы тоже есть своя «свобода выбора», которая проявляется в точке бифуркации (точка «раздвоения» траектории системы, в которой нельзя точно спрогнозировать, какую именно траекторию она выберет в ближайшем будущем. — «Эксперт»), поэтому для сложных природных систем будущее не более предсказуемо, чем для систем исторических. Так как свобода выбора связана с творчеством, можно сказать, что природа в состоянии творить.

Пожалуй, наиболее яркий пример творчества природы — разнообразие биологических видов. В настоящее время, например, науке известно свыше 12 тысяч видов муравьев, и трудно представить, что появление всех этих видов было запрограммировано в момент Большого взрыва.

Впрочем, природное творчество можно наблюдать и на более примитивных уровнях организации материи. Разве не творчество сам Большой взрыв — рождение материи и излучения из квантового вакуума? Или рассмотрим менее масштабное явление — вихри Бенара. Если в тонком слое жидкости довести разницу температур между нижней (подогреваемой) и верхней (при комнатной температуре) поверхностью до определённого уровня, то мы обнаружим появление вихрей, разделяющих объём жидкости на регулярные ячейки. Неупорядоченное на микроскопическом уровне движение частиц жидкости с повышением температуры не становится более хаотичным, а наоборот, самоорганизуется и образует порядок на макроскопическом уровне. Похоже, что Бенаровы вихри не признают классической формулировки Второго закона термодинамики, в которой особо подчёркивается деструктивная роль энтропии и диссипации энергии. Напротив, отдаление от равновесного состояния приводит к новой гармонии: подогреваемые частицы жидкости, «выбирая» новые траектории, проявляют «творческие наклонности».

О роли личности в истории сегодня уже ясно, что природа ближе к биологии и истории человечества, чем к классической физике, поскольку в ней всегда присутствует элемент случайности. Но вернёмся к «событиям». Они не изолированные явления, а результат взаимодействия множества факторов. В 1917 году революция и крах самодержавия в России могли принять различные формы. То, что произошло в реальности, стало следствием многих причин, в частности слабости царя, непопулярности царицы, нерешительности Керенского и решительности Ленина. Именно эти «микрофакторы» и амплитуда их флуктуаций и определили исход кризиса.

Современная наука позволяет нам лучше разобраться в механизме событий. Как уже было сказано, в физике и химии «события» — это бифуркации. Если проследить за траекторией системы, может оказаться, что в каких-то ситуациях траектория становится всё менее устойчивой и распадается на множество новых траекторий. По какой из этих ветвей пойдёт система — предугадать невозможно. Малейшая флуктуация может определить будущее миллиардов частиц, организуя их на надмолекулярном уровне. Так вот, верна и обратная аналогия, человеческую историю можно рассматривать как последовательность бифуркаций, и это не просто естественнонаучная метафора. Как на бифуркацию можно посмотреть, например, на переход из палеолита в неолит, который произошёл практически одновременно во всём мире. Это бифуркация, связанная с появлением новых форм систематической эксплуатации растительных ресурсов и земных недр. Но разные системы пошли по разным траекториям, образовалось несколько ветвей, таких как китайский неолит, ближневосточный неолит или доколумбов неолит. При переходе к неолиту появились иерархические общества в результате того, что разделение труда породило неравенство. Это, в свою очередь, привело к появлению рабства, которое существовало вплоть до конца XIX века.

Я убеждён, что мы приближаемся сейчас к такой же точке бифуркации, после прохождения которой человечество окажется на одной из нескольких вероятных траекторий. Главный фактор — информационно-технологический бум. Мы подходим к созданию «сетевого общества», в котором люди будут связаны между собой так, как никогда ранее. Хорошо это или плохо? С точки зрения долгосрочной биологической эволюции вопрос можно поставить следующим образом: на что будет больше походить сетевое общество — на большой иерархически организованный муравейник или на общество свободных людей?

С ростом народонаселения планеты повышается вероятность нелинейных микрофлуктуаций, связанных с индивидуальной свободой выбора, поскольку увеличивается численность игроков. С другой стороны, поскольку люди становятся всё более объединены сетями, может появиться и обратный эффект: императивы объединённого коллектива подавят индивидуальную свободу выбора. И «муравьиный опыт» здесь вполне уместен. Существует множество видов муравьиных колоний; некоторые из них не так велики и насчитывают несколько сотен отдельных особей, другие же — целые империи с миллионами существ. «Социальное устройство» колоний первого и второго типа существенно различается — в небольших колониях отдельные муравьи ведут себя независимо, самостоятельно отправляются за фуражом и приносят свою добычу в муравейник. В больших колониях все подчинено коллективным движениям и роль индивидуальной деятельности сведена к минимуму. Человеческое общество, связанное единой Сетью, вполне может продолжить своё развитие по второму сценарию. На эту мысль наводит ещё одно соображение. Несколько лет тому назад меня заинтересовала теория транспортных потоков. Я установил, что в условиях относительно свободного трафика каждый водитель ведёт себя более или менее свободно. Такой режим движения я назвал индивидуальным. По мере нарастания плотности трафика вступают в силу законы «коллективного режима» движения, в котором каждый подталкивает другого и испытывает аналогичное воздействие со стороны — водители становятся более связанными друг с другом, транспортный поток начинает подчиняться законам «большого муравейника».

Конечно, потеря свободы человечеством кажется нам не лучшим выходом из новой бифуркации, правда, и мир, в котором «все решает случай», вряд ли кого устроит. Где лежит компромисс, возможна ли иная траектория? Точного ответа дать не может никто, но, глядя на сегодняшнее человечество с позиций теории неравновесных процессов, вот что можно сказать наверняка: глобализация и сетевая революция ведут не только к большей связанности людей друг с другом, но и к повышению роли отдельного индивида в историческом процессе. Точно так же, как в точке бифуркации поведение одной частицы может сильно изменить конфигурацию системы на макроскопическом уровне, творческая личность, а не безликие восставшие массы будет всё сильнее влиять на исторические события на новом этапе эволюции общества.

Источ­ник: Детерминизма нет ни в обществе, ни в природе. Илья Пригожин. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 02.10.2006. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/2006/876
Публикации по теме
Новые статьи
Популярные статьи