Гуманитарные технологии Информационно-аналитический портал • ISSN 2310-1792
Гуманитарно-технологическая парадигма

Элита: герои и общество. Александр Неклесса

Александр Неклесса Александр Иванович Неклесса — руководитель группы «Интеллектуальная Россия» и Московского интеллектуального клуба «Красная площадь», заместитель генерального директора Института экономических стратегий при Российской Академии наук (РАН), председатель Комиссии по социокультурным проблемам глобализации, член бюро Научного совета «История мировой культуры» при Президиуме Российской Академии наук, член российских отделений Международной лиги стратегического управления, оценки и учёта (ILSMAA), Всемирной федерации исследований будущего (WFSF), а также Русского исторического общества, заведующий Лабораторией геоэкономических исследований ИАФРАН. Профессор кафедры геоэкономики Академии геополитических проблем. Автор многочисленных публикаций по вопросам международных отношений, политологии, экономики, истории. Основные направления исследований: международные системы управления, тенденции глобального развития, стратегический анализ и планирование, геоэкономика, философия истории и философия развития. Ниже представлена стенограмма доклада Александра Неклессы, прочитанного в июне 2008 года на секции «Новая элита России» Форума «Стратегия-2020».


Элита — слово, примелькавшееся за последние годы в российских речах и текстах. Слово, которое расшифровывается на первый взгляд достаточно просто — «лучшие люди». Между тем за обманчивой простотой скрываются свои глубины и парадоксы. Вот, скажем, две фигуры, перемолвившиеся некогда несколькими словами на солнцепеке: Александр Македонский и Диоген. Они из числа героев, на которых зиждется репутация Древней Греции, то есть «представители древнегреческой элиты» — без пяти минут правитель Ойкумены и нищий философ, живущий в бочке. Ситуация, надо сказать, несколько несуразная по нынешним меркам.

I

Глубинный источник обсуждаемой темы — неравенство людей, причём неравенство подчас весьма выраженное: как социальное, так и природное. В нём можно условно разграничить «внешнюю» и «внутреннюю» стороны.

На практике определением «элита» обозначаются:

  1. Властные и богатые люди (доминирующее сословие, аристократия), формирующие социальную среду обитания для всех.
  2. Сложноорганизованные люди, способные к чрезвычайно эффективной деятельности: трансценденции себя и обстоятельств (в узком смысле — чрезвычайно талантливые и харизматичные профессионалы).

Но есть и третье, как бы подразумеваемое значение в категории элиты — благородство, «нобилитет».

Естественно, все эти качества не обязательно существуют раздельно, они совмещаются в некоторых личностях. Над проблемой неравенства рода людского, причин и следствий подобного состояния мира задумывались многие. Существуют разные прочтения темы. Так, важные для современного общества (мира Модернити) позиции по данному вопросу, воззрения имевшие долгосрочные следствия, сформулировали в своё время отцы-основатели протестантской версии христианства (в особенности — Кальвин). И, надо сказать, их толкования способствовали глобальной социально-политической и экономической экспансии этой культуры. Знаком обладания высоким качеством личности (предопределённостью к спасению), согласно данной системе взглядов, являлся успех — примета Божьего благословения и критерий следования по верному пути. Но успех понимался всё-таки не вполне в том смысле, который впоследствии был придан теме избранничества сужающими её интерпретациями. Наряду с житейским, материальным успехом признавались другие критерии оценки наличия и проявления дара, например, творческие или теологические (в достаточно широком толковании). Подобная легитимация успеха превращает его в маяк социальных (статусных) устремлений индивида, наполняя и переполняя их энергией действия. В России, однако же, господствовала заметно иная трактовка избранности, со скептицизмом оценивавшая критерии материального благополучия (ср. «от трудов праведных не построишь палат каменных»), но также акцентировавшая вполне определённый генезис таланта и харизмы, связанный с горним миром. Кстати говоря, это свойство сохраняется в универсальной этимологии (кодировке) данных понятий.

Что здесь представляется важным? Та или иная формула увязки человеческих качеств с метафизикой вводила в тему элиты, в культурный код и через его посредство — в житейскую практику вполне определённое ценностное содержание. Предопределяя тем самым персональное напряжение, длинную волю, контекст деятельности, долгосрочное целеполагание. И как фактически прямое следствие подобных свойств — исторический проект. Без этой мотивированной ценностной компоненты, по одним лишь формальным признакам «лучших в профессии» можно было бы рассуждать, скажем, об «элите преступного мира», но очевидно, что подобное рассуждение, обладая соответствующим привкусом, не имеет высокого судьбоносного горизонта. А воспроизводство «опрокинутого идеала» и «степеней деградации» ведёт в конечном счёте к моральному и историческому краху общества. Это, конечно, крайняя оппозиция. Но, в некотором смысле о градусе духовного здоровья общества можно судить по тому, каковы его герои. Кого данное общество выделяет и провозглашает в качестве своих кумиров (элиты). Другими словами, каковы герои, таково и общество. В практическом плане скорее можно говорить об акцентах времени, то есть о том какая группа элиты более других востребована и актуальна в тот либо иной период. К примеру, при определённых условиях — складывающихся в тот или иной момент в том или ином месте — Диоген может оказаться более востребованным нежели Александр.

II

Наше время — время транзита, причём как в России, так и за её пределами.

Среда обитания человека, параметры его существования имеют свойство время от времени серьёзно меняться. И в различных обстоятельствах достаточно неодинаковые наборы качеств и талантов у людей признаются «лучшими» относительно других. С этим обстоятельством тесно связаны историческая конкуренция, конфликты элит и выдвигаемых ими мироустроительных проектов. Равным образом можно утверждать, что перемена социальных сезонов сама является следствием конкуренции элит.

Отсюда возникает ещё одно важное понятие — контрэлита.

Стереотипический конфликт подобного рода можно описать посредством классической оппозиции — «архаисты и новаторы», то есть борение охранительного инстинкта общества (консерватизма) и прочтении истории как перманентной революции (трансценденции сложившихся обстоятельств). Исторических примеров тут множество, нет нужды их перечислять. Мы сегодня живём в «химеричное» время, в том смысле, что на период нашего земного бытия приходится смена исторических эпох: эпоха современности (модерна) сменяется неким новым состоянием человеческого сообщества. Состоянием, для которого существует некоторое количество определений: к примеру, постиндустриальный мир, постсовременность, постмодерн, но все они очевидно дефектны, ибо фиксируя новизну не определяют, не отражают её качество.

Нынешний социальный транзит проявляется в серьёзном усложнении человеческой вселенной. Глобализация и технологическое могущество цивилизации (ориентированной на потребителя) — своеобразная плацента, в которой вызревают индивидуация личности и предельная эмансипация человеческой воли (проявляемой как в свободе, так и в произволе). Новые инструменты, вкупе с универсализацией среды, усилили роль/возможности элиты, что имело последствия. Транснациональный деятельный слой институционализируется, прочерчивая поверх прежней административно-политической географии собственную властную топографию. В то же время пассивная часть общества становится относительно менее значительной величиной. Претерпевает мутацию ряд привычных институтов. Политические учреждения уходящей эпохи постепенно утрачивают уровень компетенции, необходимый для эффективного мониторинга всей совокупности актуальных сюжетов и действенного управления многоликим обществом. Не справляясь с новой сложностью мира, не выдерживая исторической конкуренции, прежние конструкции либо трансформируются в существенно иное качество, либо образуют симбиотические структуры с новым поколением социальных организмов, либо сходят с исторической сцены. Соответственно меняются и требования, предъявляемые обществом к «лучшим людям». (Ведь разговор, в сущности, идёт не столько о профессиональной элите, сколько об элите национальной, то есть признанной и героизированной обществом в данный момент.) Какая же элита оказывается востребованной нынешним состоянием общества? По-видимому та, которая может результативно действовать в складывающейся на планете ситуации исторического транзита и неопределённости, отыскивая выход из тех дьявольских альтернатив, которыми полнится время.

Сегодня мы наблюдаем сужение компетенций у широкого числа работников относительно возросшего уровня технических/интеллектуальных операций и при умножении уникальных ситуаций, не имеющих предписанного регламента действий. В итоге выдвигается слой, основа которого — высокообразованные, волевые, интеллектуальные, творческие личности, способные влиять на ход событий, обозревая горизонты актуальных сюжетов и эффективно трансцендируя сложившиеся обстоятельства. Проще говоря, востребованной оказывается страта людей, приспособленная к умному и умелому взаимодействию с комплексными, многофакторными, предельно динамичными процессами.

В результате на планете параллельно: а) привычным государственным конструкциям выстраивается влиятельная социальная/политэкономическая среда, основой которых является новый уровень развития; б) мира корпораций и гражданского общества. Завтра же можно предполагать дальнейшее усиление; в) гибких неформальных организаций самого разного толка, антропо-социальных структур. В том числе антропологических организованностей, основой которых становятся особо одарённые личности (люди-предприятия — manterprizers).

III

Какие это влечёт следствия?

Судя по всему — формирование устойчивой и трансграничной социополитической реальности с заметно иной (негеографической) сеткой координат, утверждение новых правил организации подвижного социума, равно как и управления им, а также смену языка власти. Кстати, в преддверии революции Нового времени управленческий корпус готовился в университетах по программе «свободных искусств», что, по сути дела, означало главным образом овладение именно разветвленной «языковой» (причем в весьма широком значении данного слова) системой. Означает это также переоценку основных стратегических ресурсов общества, соотношения между удельным весом материальных и нематериальных активов, изменение шкалы приоритетов, в частности, модификацию квалификационных параметров и отношения к «роли личности в истории». Наконец, иную классификацию «лучших людей», их природных/социальных свойств, но главное — завоевание элитой нового положения в структуре человеческого сообщества (e.g. происходящее изменение положения «четвёртого сословия» и «восстание элит», начавшееся в конце прошлого века). В меняющемся контексте задачи управления обществом усложняются с нарастающей скоростью. В оптимальных условиях часть нагрузки перенимает на себя гражданское самоуправление (но для этого оно должно сложится в развитую систему). При иных сценариях вероятна клановая приватизация социума и его ресурсов, чреватая серьёзными разрывами социальной ткани. Более того, с какого-то момента проблема удержания социальной связности начинает превосходить значение управления.

Это существенная констатация и непростая тема, заслуживающая самостоятельного подробного обсуждения. Ввести же её элементы в контекст разговора заставляет содержащийся в ней «антропологический привкус». Действительно, трансграничные параметры нового мира, обилие операций со сложными объектами и нематериальными ресурсами, неодномерность механики внешних/внутренних взаимодействий, императив трансценденции старых обстоятельств и сборки новых сюжетов — все это заставляет задуматься о происходящей смене начал социальных конструкций. А также стимулирует размышлять о траекториях человеческого общежития, в гораздо большей степени связанных с «коммунальным магнетизмом», инновационными профессиональными умениями, творческим потенциалом, уникальными личными свойствами. При этом количество промежуточных звеньев между идеей и её воплощением драматичным образом сокращается. Основой новой сборки мира (мирового порядка) может оказаться не столько территориальная, географическая связность социальных объектов, сколько культурная и пассионарная гравитация как традиционных сообществ (национальных, конфессиональных, этнических, профессиональных), так и новоявленных оригинальных протосуверенов. И, к примеру, одно из следствий данного процесса для России — возрастание, по мере продвижения в будущее, значения Русского мира, а также его производных.

IV

В обсуждаемой теме наличествует ряд дополнительных сюжетов и аспектов.

Косные и рефлекторные структуры в период глобального политического обновления всё чаще оказываются на обочине истории, а подчас просто её покидают. Ресурсы же востребованных временем форм социального строительства во всё большей степени связаны с социокультурным капиталом общества, с его идейным лидерством, результативностью в производстве норм и смыслов, возможностями культурной мобилизации и моральной интеграции, другими факторами личностного и социального роста, с потенциалом соборной солидарности, — в настоящих условиях все это оказывается весьма практической сферой деятельности. Более того, возникает и нарастает острая конкуренция именно за источники социальной гравитации и культурного магнетизма усложняющихся антропологических систем. Признаки неудач в общем потоке исторического транзита — упрощение и уплощение общества, инволюционные искажения его энергетики, ригидность (и одновременно хрупкость) институциональных конструкций, истощение культурного и примитивизация социального ландшафта, распад сложных элементов динамической целостности. И, наконец, растворение в партнёрских/конфликтных взаимодействиях с теми организованностями, которые успешно прошли сквозь горловину актуальной социальной инициации.

Перечислю напоследок некоторые из проблем, вырисовывающихся в контексте поднятой темы. Это — объективный мониторинг состояния национальной элиты, частью чего является процесс картографирования (упомяну в данной связи затеянный в своё время проект «Интеллектуальная Россия»); создание благоприятной среды для её расширенного воспроизводства; развитие интеллектуальных предприятий; наличие воли к активному представлению будущего, способность к продуцированию перспективных инициатив; усилия по поддержанию высокого напряжения культуры и удержанию социальной связности…

Все это важные, перспективные темы, непосредственно сопряжённые с формулированием и реализацией стратегии развития России в новом веке.

Источник: Элита: герои и общество. Александр Неклесса. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 01.07.2008. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/publicdoc/2008/2676
Ограничения: Настоящая публикация охраняется в соответствии с законодательством Российской Федерации об авторском праве и предназначена только для некоммерческого использования в информационных, образовательных и научных целях. Копирование, воспроизведение и распространение текстовых, графических и иных материалов, представленных на данной странице, не разрешено.
Реклама:
Публикации по теме
Новые стенограммы
Популярные стенограммы