Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Непродуктивные модели поведения в организациях. Вячеслав Дудченко

Вячеслав Сергеевич Дудченко (1940–2007) — доктор социологических наук, специалист в областях стратегического менеджмента, организации бизнеса, инноватики, менеджмента, маркетинга, развития персонала, организационного развития и методологии, создатель концепции онтосинтеза, автор многих научных работ. Известен как один из основателей управленческого консультирования в бывшем Советском Союзе и первый президент Национальной Гильдии профессиональных консультантов России.

Введение

За сотни и десятки тысяч лет человечество, наивно желая избежать неприятностей или устав от них, выработало неисчислимое множество программ и форм поведения, дающих облегчение на минуту, но наносящих невосполнимый ущерб жизни, мышлению и чувствам. Я назвал эти программы и формы поведения «непродуктивными». Люди от них теряют больше, чем приобретают. Достаточно же их осознать, как это осознание начинает их ослаблять и постепенно доводит до уровня принятой социальной нормы. Для пущей значимости рассуждений я рассматриваю эти модели поведения с точки зрения их роли и последствий в организациях, поскольку именно организации заинтересованно и сознательно заботятся о повышении собственной эффективности и эффективности людей, работающих здесь.

Читать этот текст нужно следующим образом. Каждую модель в ходе и после знакомства с ней надо примерить применительно к своей жизни и к себе, как мы это делаем, когда покупаем новый костюм. Примерив на себя этот новый костюм, вы сразу почувствуете, где он жмёт (значит, эта часть не ваша), где сидит как влитый, прекрасно соотносясь с вашим жизненным опытом, конкретными случаями из вашей жизни, вашими представлениями о правильном и неправильном, вашим психологическим комфортом. Примерять нужно не умозрительно, а как будто от результатов этого зависит вся ваша дальнейшая жизнь.

Таким образом, если вы по настоящему и честно проделаете эти упражнения, вы получите ни с чем не сопоставимый по глубине и значимости эффект. Итак, перед вами текст-тренинг.

«Пещерный человек»

Жить в те давние времена было тяжко. То львы, то какие-то бешеные кошки, похожие на рысь, змеи всех размеров и ядовитостей, мохнатые тарантулы, хищные ободранные птицы, и прочая, и прочая живность, норовящая укусить, откусить, умертвить ядом, вырвать клок и, в конечном итоге, съесть. В этой вакханалии агрессивности и жестокости особое место занимали, как, впрочем, и сейчас, собратья по разуму, которые делали всё то, что и разная звериная живность, но ещё кое-что сверх этого, идущее от непомерно разросшегося мозга.

Чтобы выжить в этой милой обстановке одного зачаточного мышления было бы мало. Надо всем здесь царили многотысячелетние инстинкты как главное и наиболее эффективное средство выживания. Спасали, в одних случаях, ответная звериная ярость, в других — способность быстро убегать от опасности, в-третьих — интуитивное предвидение опасности, грозящей от природного или животного миров. В четвёртых — семьи. В пятых случаях срабатывал инстинкт продолжения рода со всеми вытекающими отсюда последствиями. Как бы там ни было, выживали те человеческие особи, у которых были наиболее развиты животные инстинкты. Поскольку морали тогда не было, убить, предать, съесть другого было нормальным делом.

«Пещерными людьми» мы называем тех наших современников, которые живут преимущественно инстинктами, нежели умом и другими высшими формами человеческого сознания. Они бывают по-бычьи упрямыми, иногда жестокими и кровожадными, яростными или трусливыми. Но во всех случаях они примитивно недалеки и духовно неразвиты.

Духовность как высшая форма сознания им ещё не нужна, поэтому она находится в зародышевом состоянии. Мир для них устроен примитивно и жёстко («или ты съешь, или тебя»; «все воруют»; «все продажны» и тому подобное), оказавшись «сверху», они важны и надменны, оказавшись «снизу», они лебезят и пресмыкаются, и так далее.

Но есть в «пещерных людях» нечто такое, что угрожает испортить эту однозначную, логически непротиворечивую картину. Например, животная сила, животный магнетизм, животная грация, харизма. Именно «пещерность» зачастую лежит в основе мужского обаяния. У женщин же «пещерность», отключая мозги, комплексы, социальные условности, искусственную рассудочность, превращает её в пантерообразное воплощение эротичности и сексуальности. На таких женщин оборачиваются мужчины всех возрастов и вкусов. За них мужчины идут в огонь и в воду, как сомнамбулы следуют за тысячи километров, сходят с ума, совершают преступления, стреляются. Насколько это «продуктивно» — решать вам.

«Пещерный человек», как и другие словосочетания, обозначающие тот или иной тип поведения, — это не оценка, а констатация того, что подобные типы людей существуют в жизни, и с этим надо считаться. С этим надо уметь жить. «Пещерный человек» — это просто термин. Как говорится, ничего личного.

В какой степени вы, читающие сейчас эти строки, «пещерный человек»?

  1. Неконтролируемые приступы ярости?
  2. Страх до потения ладоней?
  3. Желание «лизнуть до гланд» своего руководителя?
  4. Пренебрежение к культуре и искусству?

Пещерному человеку я противопоставляю человека цивилизованного. Этот тип человека характеризуется определёнными способами мышления, поведения и коммуникации. В пределах каждой исторической эпохи существуют принятые в обществе определённые нормы, в соответствии с которыми человек думает, чувствует, действует и общается. Эти нормы восходят к общечеловеческим ценностям, но в каждую эпоху приобретают свой неповторимый колорит. В качестве примера одной из таких цивилизационных систем можно привести систему норм и правил, признанную наилучшей и возобладавшую в конце XX века в мировой практике. Речь идёт о методологии ведения переговоров во всех сферах социальной жизни, разработанной Фишером и Юри.

Пещерная сила у цивилизованного человека превращается в топливо, биологическую и психологическую энергию. И её проявления впервые приобретают не животную, звериную форму, а форму цивилизованную, собственно человеческую. Что создаёт для человека новые огромные возможности.

«Окопный человек»

Идею «окопного человека» нам подарил в начале 1990-х годов наш американский коллега Ларс Седерхольм, владелец консалтинговой фирмы Team Work International в Нью-Йорке. Мы вместе участвовали в интересном американско-русско-шведском проекте, посвящённом рыночному прорыву одного из российских предприятий. В начале нашего месячного консалтингового марафона Ларс нарисовал на ватмане окоп в разрезе, а в нём человечка. Кругозор этого человечка и контекст принятия им решений ограничивались плоскостью стенки окопа перед его глазами. Естественно, что в этом узком контексте человек не мог принимать качественных решений.

Разворачивая этот симпатичный образ, мы начали использовать такие понятия, как «должностной окоп», «профессиональный окоп», «политический окоп», «региональный окоп», «ментальный окоп» и некоторые другие. Все эти понятия указывали на недостаточность контекстов, в которых принимались решения. «Окопный человек» — это человек, мир которого ограничивается узкими рамками, присущими той или иной позиции. И он упорствует в этом, считая мир исчерпанным его достаточно убогими представлениями.

Люди, сидящие в разных окопах, не способны вступить в продуктивную коммуникацию друг с другом. Но когда встречаются собратья по окопу, — нет предела их радости, поскольку, во-первых, их миры совпадают, во-вторых, они подтверждают друг для друга нормальность, законность и очевидность мира, ограниченного стенкой окопа, не ведая, что это лишь ничтожная часть пространства, которое им не дано воспринять.

Чтобы учесть при выработке и принятии решения максимально возможное количество значимых факторов, чтобы вступить в коммуникацию с другими участниками деятельности, надо выбраться из окопа. И подняться на такую высоту, с которой открывается широкий обзор многочисленных контекстов, которые необходимо учитывать при работе с решениями. В бизнесе, как правило, максимальным обзором обладают первые лица организации или собственники.

Проиллюстрирую эти тезисы следующим примером. Как то я заехал в одному крупному бизнесмену, моему давнему знакомому, умному, тонкому политику и дальновидному стратегу. Он был явно чем-то огорчён, озабочен и раздосадован.

— Представляешь? — вместо приветствия сказал он — Наша компания только что потеряла два миллиона долларов. Потому, что этот мудак, который принимал решение, видите-ли, брезгует политикой, не интересуется ей, не хочет запачкаться. В результате он не учитывает один-единственный политический фактор, а он его и не может учесть, потому, что ни хрена в политике не понимает, принимает неправильное решение и мы несём такие потери…

Профессионализм в таких областях как бизнес, политика, управление и некоторых других, прежде всего характеризуется многоконтекстностью видения вопроса. «Окопные люди» на это не способны.

Многоконтекстно мыслящие люди приобретают новое качество: мгновенно схватывая целое, они способны в кратчайшие сроки осваивать любые профессиональные сферы, интуитивно прозревать тенденции текущей ситуации, вырабатывать, в отличие от «окопников», эффективнейшие решения. Я много раз наблюдал, как молодые бизнесмены учат уму-разуму матёрых практиков в их же профессиональной области.

«Тупой натурал»

Этот персонаж рождался в муках чуть ли не полтора столетия. Началось всё с известной работы Карла Маркса «Тезисы о Фейербахе». В этих тезисах была проведена идея деятельностного подхода, суть которого состояла в том, что объекты мира не даны нам как фрагменты этого внешнего, не зависящего от нас мира, а рождаются исключительно в процессе человеческой деятельности (кстати, познание, — это тоже вид человеческой деятельности). Можно сказать, что «объекты» — это не определённые заранее неизвестно кем фрагменты реальности, а фрагменты «переработанные», выделенные как элементы структуры человеческого мышления и практики (и это тоже форма переработки), оформленные для дальнейшего использования в познании либо практической деятельности.

Уже в наше время известный философ и методолог Г. П. Щедровицкий развил эту идею в противопоставлении натуралистического и деятельностного подходов. Для натуралистически мыслящего человека (которого я впоследствии назвал «натуралом»), мир дан ему как абсолютно не зависящая от него объективная реальность. А раз «не зависящая», значит детерминирующая его жизнь и поступки. А это значит, что человек не несёт ответственности за свои действия.

Человек, мыслящий в деятельностной парадигме, осознаёт, что, поскольку объекты мира появляются в процессе и результате деятельности, значит, он волен влиять на процесс этого появления и на сами объекты. А раз может влиять, значит ответственен за результаты своего влияния. Следовательно, человек ответственен за тот мир, который он построил и в котором он живёт.

В середине 1990-х годов я завершил разработку этой линии созданием концепции онтологического синтеза. Её суть состоит в утверждении о том, что человек проецирует имеющиеся в его сознании образцы на материал мира, создавая объекты мира ещё на до-деятельностном уровне. Осознание этого факта открывает перед человеком новые огромные возможности, делая его поистине Демиургом, Создателем всего сущего.

Для натуралистически мыслящего человека любые другие воззрения звучат как ересь, вздор, возмутительная чушь, нелепая ошибка. И он упорствует в этой квалификации иного. Его картина мира постоянно самоподтверждается, поскольку любые идеи, противоречащие ей, он либо переиначивает на свой лад, либо делает подтверждающие его позицию коллажи, либо объявляет бредом сумасшедшего, либо просто игнорирует. Для обозначения этого качества я предложил к слову «натурал» добавить термин «тупой», что означает «упорствующий», «неслышащий», «невменяемый». Ничего личного. Термин есть термин.

Мне как консультанту довольно часто приходится иметь дело с тупыми натуралами. Можно даже сказать, что драматичность работы консультанта с клиентами зачастую и определяется столкновением двух способов мышления — натуралистического и деятельностного. Но глубинная суть, природа работы консультанта как раз и заключается в его способности предлагать иные способы мышления, которые могут помочь разрешить проблемы, неразрешимые в рамках привычных способов мышления. Деятельностное, онтосинтетическое мышление даёт человеку огромную вариабельность, бесконечные новые возможности, ответственность и силу строить свой мир таким, каким его хочет видеть человек.

Ну и к какой категории относитесь вы?

«Человек-помойка»

Если ограничения тупого натурала определяются его неспособностью выйти за рамки узкого способа мышления, то ограничения «человека-помойки» можно диагносцировать как мылительно-нравственное заболевание, состоящее в отсечении в их представлении о мире всего позитивного, светлого, созидательного, и в патологической концентрации на негативных, тёмных, отрицательных сторонах жизни.

У меня был коллега, — высокий, красивый, умный, с изрядным чувством юмора. Он хорошо разбирался в искусстве, театральной жизни, литературе. У него были выраженные задатки благородства, порядочности, верности. Мы провели бок о бок много лет. И все эти годы я пытался помочь ему решить одну болезненную нескончаемую проблему. Мир для него был абсолютно чёрным. В искусстве, жизни и работе его натренированный взгляд постоянно выйскивал самые мрачные, болезненные, апокалиптичные стороны. И неважно, что было причиной этого: сломанная ли психика в наших доблестных спецназовских войсках, где он проучаствовал от звонка до звонка; неудавшаяся ли семейная жизнь; или неумение найти себя в профессиональной деятельности. Налицо был факт: он видел только теневую сторону жизни. И это делало его непригодным для профессиональной работы консультантом. Потому что, общаясь с людьми, он инициировал движение самых тёмных, самых мрачных сил их сознания, заставлял их выворачивать мир грязными сторонами. А в таком состоянии люди не способны на конструктивные, созидательные действия. Не способны обрести позитивную мотивацию, что убивает в них творческое начало. Не способны жить среди людей без вражды, ненависти и конфликтов. А это по своей глубинной сути противоречит миссии и содержанию профессиональной консультационной деятельности как я её понимаю.

В конце концов, через много лет бесплодных попыток помочь ему обрести здоровый человеческий облик, мы с ним расстались.

В любой организации, в любом коллективе можно найти такого негативиста. Эти люди с жадной заинтересованностью выйскивают и разносят информацию о катастрофах, авариях, пожарах, болезнях, конфликтах, обманах, предательствах и тому подобном. Когда вы попадаете таким людям на зуб, каждое ваше действие трактуется как действие с коварным, злым умыслом, или как ваша природная глупость, или как природная склонность к обману. Любое ваше действие становится свидетельством либо вашей жадности, либо этической нечистоплотности, либо проведения чьей-то злонамеренной линии. Такие люди опасны. После их прикосновения и человеку и миру в глазах человека приходится долго отмываться и оздоравливаться.

Однако именно эти люди больше всего говорят о морали, нравственности, этичности, справедливости. Это — одно из их главных оружий, которое они используют в двух целях: чтобы обвинить в безнравственности других и чтобы показать себя в выгодном с этой точки зрения свете.

Как-то на серьёзных переговорах я попал на такого человека. За столом нас сидело человек восемь и мы обсуждали детали будущего проекта с этой организацией. Вдруг один из участников обратился ко мне с явно агрессивными интонациями в голосе:

— А не вы ли 10 лет назад работали с таким-то банком, я что-то слышал об этом?

— Да, у нас такой проект был. — Я вспомнил, как в своё время меня упросили собственники взяться за работу с банком для его оздоровления: в банке шли страшные конфликты, несколько человек насмерть сцепились за пост председателя правления банка, за влияние, за деньги … У каждого была своя «команда». Бои разворачивались по всем правилам военного искусства: засады, подставы, вероломные нападения, интриги, тайная разведка, сколачивание коалиций и так далее и тому подобное. Как только мы начали эту работу, нас сразу же попытались втянуть в боевые действия. Однако, нам удалось до конца этой работы сохранить нейтралитет и независимость. Мы сделали то, что должны были сделать как консультанты. И уже через полгода ситуация оздоровилась, конфликты прекратились и обновлённый коллектив банка, зализывая послевоенные раны, начал строить нормальную банковскую деятельность. Я всегда гордился этой работой.

Мой визави как будто бы даже обрадовался:

— Так вы там всё развалили, а теперь к нам разваливать пришли? — Он с видом победителя оглядел присутствующих…

Выходов в работе с людьми-помойками может быть, как минимум, три. Первый: использовать их паранояльную склонность к выйскиванию во всём, выколупыванию из всего всяческого негатива, в качестве критической функции в ситуациях, требующих проверки на прочность какой-то идеи либо человека. Второй: переводить негатив в позитив; использовать ситуацию наличия подобных людей для оттачивания навыков вытаскивания из всего новых возможностей, конструктивных идей, созидательных импульсов. И третий: выжигать людей-помоек калёным железом из коллектива, одновременно стимулируя развитие здорового критического начала и правдивости, искренности, честности, что исключает ситуацию, когда люди думают одно, говорят другое, а делают третье.

«Бля — Мыслитель»

Как то на семинаре, который мы проводили с одной крутой бизнесовой компанией, я услышал в курилке такую речь:

— Я, бля, этих Славиных премудростей, бля, ни хрена не понимаю. В жизни, бля, всё просто. А тут одни головоломки, бля…

Эта речь мне показалась чем-то замечательной. Я вспомнил, как Эллочка Людоедка Ильфа и Петрова, зная всего несколько десятков слов, выражала ими любую свою мысль, любую свою эмоцию. Великий русский язык не мог обойтись без великого русского мата. Подбор этих слов, их расстановка, обогащённые разными интонациями, позволяет виртуозам в этой области выражать сотни и тысячи оттенков мысли и эмоций: от восхищения («во бля даёт!») до твёрдого стратегического намерения («я бля всё равно это сделаю!»).

Тезаурус — это словарный состав, которым владеет человек. Для новых реалий создаются новые слова, термины. Так обогащается тезаурус человека, общества, человечества. Попытки выразить все идеи ограниченным набором слов ведут к обеднению смыслов и снижению возможностей для появления и развития нового. Особую роль в этом процессе играют слова и выражения-паразиты. Мы их называем «вредными вирусами». Последнее время, например, во многих организациях поселились такие два вируса как: «на самом деле» и «как бы». Эти лингвистические вирусы искажают, разрушают смысл того, что говорится, привносят в него нежелательные элементы. Скажем, участник коллективной работы сидит, слушает, потом просит слова, выходит и говорит:

— На самом деле здесь то-то, то-то и то-то.

Фактически человек этим говорит: «Всё, что вы говорили до сих пор, чепуха на постном масле. А на самом деле (я-то, в отличие от вас, знаю, как обстоят дела)…» Выражение «на самом деле», таким образом, усомневает то, что говорят другие.

Другой случай:

— Я, как бы, знаю, что делать дальше. Он, как бы, помог мне в этом…

Здесь выражение «как бы» усомневает говорящего. Человек сомневается, знает ли он, что делать дальше; сомневается, действительно ли этот человек помог ему.

Но высший пилотаж действия этих вирусов возникает при их соединении:

— Я всё-таки как бы мужчина. Но на самом деле…

Выражения «как бы» и «на самом деле» появились в философско-методологической среде, где считалось неприличным говорить о чём-то с полной уверенностью, где в силу этого установилась норма усомневания и себя и других. И в сфере развития мысли это было до определённой степени оправдано. Проникнув в сферу практической жизни, эти предложения превратились в вирусы.

Работать с людьми, у которых ограничен словарный запас, чрезвычайно сложно. Поскольку они невосприимчивы ни к оттенкам мысли, ни к новым идеям. Особенно когда для этих идей создаются новые слова. Но создание новых дистинкций — это самый эффективный способ развития и мира идей, и мира практической жизни.

«Бля-мыслителями» мы как раз и называем людей с суженным тезаурусом, чёрно-белым, контрастным мышлением без оттенков и полутонов. Естественно, они считают свой упрощённый мир единственно законным и с глумлением относятся ко всяким «инеллигентским умствованиям», которые («умствования») собственно и приводят к новым решениям проблем, невозможным в их привычном, упрощённом мирке.

«Человек-препятствие»

Один мой коллега, консультант из Соединённых Штатов, зовут его Боб Колодни, после того, как месяц поработал с нами по заказу одного из наших российских бизнесменов, напечатал в одном американском журнале статью, которая называлась так: «Великое русское НЕТ». Во время общения с русскими его поражало то, что они на любое предложение, любую идею, любую информацию вначале говорят «нет». Ситуации эти доходили до абсурда.

Например, — «Нет, я с тобой согласен». Первая реакция американцев, — всегда «YES». А потом уже могут идти сомнения, контрпредложения и так далее.

Один мой соотечественник выразил нашу психологию «НЕТ» в ёмкой и лаконичной форме. Как-то мы шли с ним по улице, я увидел странную взъерошенную птицу. Я ему говорю:

— Посмотри, какая странная птица.

— Это не птица, это воробей, — ответил он не задумываясь.

В нашем русском «НЕТ» овеществляется исконное подсознательное сопротивление среде. Но этим постоянным «НЕТ» мы оказываем себе медвежью услугу: мы создаём препятствие, которое затем мужественно и с большой затратой сил преодолеваем. Вначале мы называли людей, у которых на всё реакция «НЕТ» — «Человек» «НЕТ». Потом мы поняли, что «НЕТ» — это частный случай создания человеком себе препятствий. И эти люди получили название «Человек-препятствие».

Внутренняя природа создания человеком для себя препятствий достаточно проста. И так же как Булгаковское «разруха начинается в головах», препятствия в деятельности человека, всякие «объективные факторы», «объективные обстоятельства», — тоже начинаются в голове человека.

Свои представления о возможном и невозможном для нас, о том, что нам помогает и что нам мешает, о границах наших возможностей мы проецируем на окружающий мир и часто превращаем его в один большой кошмар. Следовательно, «препятствие» — это часть нашего сознания, мышления, вытащенная из головы наружу и окрашивающая всё в свои цвета.

«Человек-препятствие» везде видит ограничения, сопротивление, невозможность продуктивно действовать, злонамеренное стремление среды ему мешать. И, естественно, что такой человек быть продуктивным в жизни и работе не может. Невдомёк ему, бедолаге, что так же, как окружающая нас природная среда не злонамеренна и абсолютно нейтральна по отношению к нам, так же и социум, общество, в принципе, относятся к нам персонально абсолютно индифферентно, безразлично. Есть я, нет меня, — остальные будут жить так же, как жили раньше. Это такая же среда, как деревья, волки и зайчики, живущие по законам среды, служащая для каждого из нас банальным условием нашего существования, давая нам пищу, кров, одежду, когда мы выполняем её предписания. Ливень, который намочил меня насквозь, не имел намерения это сделать. Правда, когда волк хочет есть, а вы — зайчик, бегаете неважно, то по законам природы вы будете съедены, и это нормально. Выживут только те зайчики, которые поумнее и бегают хорошо. Антропоморфизация (приписывание чему-то человеческой способности мыслить, намереваться) общества приводит к превращению его в сплошное препятствие…

«Человек-жертва»

Жертва — это состояние души. Человека-жертву можно обнаружить по типичным словам и выражениям: «Я так и знал, что это случится», «Вечно со мной происходят всякие неприятности», «Меня никто не любит», «Я же говорил, что у меня ничего не получится» и тому подобное. Можно определить и по внешним признакам: вечно страдальческое выражение лица, угнетённость фигуры, тихий голос, общая забитость судьбой и миром. И даже если это здоровый мужик, если он жертва, он постоянно съёживается. Человек-жертва убеждён, что обстоятельства, судьба, рок действуют таким образом, чтобы причинить ему ущерб, заставить его страдать. Эти люди находят почти мазохистское удовольствие, «обнаруживая» вновь и вновь подтверждения несчастности своей жизни, неудачливости в делах, обречённости быть объектом злонамеренных действий других людей, направленных против него.

Особенно глубоко и подробно тема жертвы была разработана в американском тренинге Life spring («Весна жизни»). Поскольку быть жертвой — это значит не быть продуктивным, тренеры Life spring создают ситуации, в которых участники получают практический опыт быть жертвой и быть победителем, почувствовать глубокую разницу между этими двумя состояниями, сделать осознанный выбор своего будущего поведения.

Человек-жертва выстраивает свой мир по определённой концепции. Если человек-препятствие превращает весь мир в одно огромное препятствие, то человек-жертва строит свой мир на идее неизбежности поражения, страдания, неминуемого ущерба. Для жертвы окружающий мир — грозный палач. Человек-жертва постоянно испускает эманации страха. Особенно хорошо это чувствуют собаки: они выберут в толпе человека-жертву и обязательно его укусят.

Быть «жертвой» и быть «победителем» — это две разные привычки. И говорят ведь — «посеешь привычку — пожнёшь характер, посеешь характер — пожнёшь судьбу». Судьба жертвы — это всегда судьба неудачника. И если вначале люди сопереживают, сочувствуют жертве, жалеют жертву, пытаются даже чем-то помочь, то потом дружно отворачиваются и стараются его избегать.

Когда в сотый раз у человека пропадают деньги, его подставляют, он попадает в неприятные ситуации, ломает ногу, теряет семью и прочее и прочее, окружающие начинают понимать — «не в коня корм». Замечательный образ жертвы выведен в мультике про Винни-Пуха в лице ослика Иа с его коронной фразой на все неприятные случаи жизни: «Я так и знал, что со мной это случится».

Но не надо путать «жертву» и «жертвенность». Жертвенность — это беззаветное, самозабвенное, от избытка сил служение другим людям. Это сила, счастье и самореализация. Это увеличение богатства мира и жизни.

В моей работе мне часто приходится сталкиваться с людьми-жертвами. Я знаю по опыту, что это проигрышный вариант для перспективных задач, которые я должен с ними решать. Будущее человека-жертвы черно и безрадостно. Поэтому помочь ему построить притягательный образ будущего, замотивировать его этим будущим практически невозможно. Поскольку жертва — это социальное заболевание, в некотором роде инвалидность, для него вначале нужно провести психотерапевтический тренинг, и только после этого с ним можно говорить о делах, о бизнесе, о стратегии.

«Третья сволочь»

В конфликтологии разработано большое количество разных моделей конфликтов. Есть процессные модели, структурные, психологические, модели военные, экономические и так далее. Везде присутствуют субъекты (носители конфликтов), противоречивые интересы, акты столкновений, результаты конфликтов.

Я, в своё время, разработал модель конфликта как взаимодействия, в котором одна или обе стороны получают некий ущерб или угрозу получения такого ущерба. Я разработал типологию ущербов и обосновал их связь с состоянием и поведением человека. Так, по моему мнению, ущерб бывает физический, психологический, социальный, экономический, политический и экологический.

Во всех моделях конфликта главное внимание обращается на «воюющие» стороны и на акты их столкновения. Когда в своём анализе конфликтологи задаются вопросом о причинах, корнях конфликтов, в подавляющем большинстве случаев они концентрируются на противоречиях интересов, целей и устремлений сторон. У меня же всегда было ощущение, что между этими глубинными факторами конфликтов и самими конфликтами есть ещё какой-то пласт явлений, которые, собственно, и запускают конфликты.

И вот однажды, листая какое-то сайентологическое издание, я натолкнулся на идею, глубину которой вначале не воспринял. Я всегда относился к сайентологам с иронией. Хотя их попытка разработать научно-философское обоснование всего вызывала интерес. Так вот, в этом издании описывалась следующая модель конфликта, построенная на некотором законе.

Во всех конфликтах, — семейных, этнических, военных, цивилизационных и прочих, — помимо конфликтующих сторон всегда есть третья сторона, являющаяся истинной причиной конфликта. Эта третья сторона разжигает ссоры и войны, преследуя свои тщательно скрываемые интересы, искусно стравливая потенциально враждующие стороны, передавая им тенденциозно подобранную информацию, а то и просто ложь.

Вначале эта модель вызвала у меня активное отторжение, поскольку она строится на изначальной презумпции злонамеренности и на установке на поиск врага. Но затем, проанализировав десятка полтора конфликтов, участником которых я был, я вдруг осознал, что моей искренностью, эмоциональностью, тотальной ориентацией на добро и открытостью всю жизнь пользовались нечистоплотные люди, преследовавшие свои корыстные интересы. И я так рассердился, что назвал эту модель поведения «третья сволочь». Оказалось, что, действительно, практически все конфликты в организациях, с которыми мы работали по их заказам, инициировались и развивались по сценариям какой-нибудь «третьей сволочи».

Например, в одной крупной группе компаний, куда меня пригласили для того, чтобы я помог разобраться с конфликтами между управляющей компанией и генеральными директорами входящих в группу холдингов, обнаружились целых пять «третьих сволочей», которые сеяли рознь и создавали у президента негативный образ генеральных директоров. Ими были: жена президента, которая держала в своих руках финансы Группы; сестра президента, которая держала зубами ключевой бизнес Группы; муж сестры президента, — косноязычный, туповатый, но хитрый и опасный советник президента, не отвечавший ни за что; ещё один какой-то родственник президента, держащий мёртвой хваткой вопросы безопасности; и дочь президента, — невинная юная акула, пока только пощёлкивающая своими полутора тысячами зубов, но уже высказывающая своё мнение о людях. Если учесть, что в этой группе компаний, в её десятках организаций работало около двухсот тысяч человек, а модель управления была выстроена по принципам семейно-клановой фирмочки, становится очевидным масштаб бедствий, которые приносили бизнесу любимые президентом его родные третьи сволочи. Попытка обсудить эти вопросы с президентом закончилась плачевно для консультантов. Клан, плечом к плечу, сомкнутыми рядами добился закрытия финансирования проекта и расторжения договора. Прощаясь со мной, один из генеральных директоров холдинга сказал: — Работать в этом аду невозможно. И мы все ищем другое место работы.

Продолжая разрабатывать эту модель, я неожиданно обнаружил её огромный потенциал, о котором у авторов не было сказано ни слова. Фиксируя ряд высказываний моих коллег как проявление «третьесволочизма», я переключился на характер и направленность собственных высказываний. С изумлением я обнаружил, что при всей моей хвалёной порядочности, которой я всегда так гордился, в ряде ситуаций я веду себя как патентованная третья сволочь, пытаясь повлиять на мнение окружающих.

Это проявлялось в подборе лексики, конструкций высказываний, в отборе информации, постановке нужных для этого акцентов, удержании и игнорировании некоторой информации и ряде других приёмов.

Наблюдая за собой, как за третьей сволочью, я обнаружил изысканнейшие этические пируэты, которые я совершал для самооправдания и самоуспокоения. Это открытие чрезвычайно оздоровило мой внутренний мир. Я научился ловить момент, когда третья сволочь во мне поднимала голову и открывала рот. Поскольку третья сволочь действует исключительно инкогнито, будучи обнаруженной, она с недовольным шипением уползает в свою конуру.

Закон, который я сформулировал на основе этих открытий, звучит следующим образом: Ищи, выслеживай, обнаруживай и осознавай в себе третью сволочь. И тогда ты перестанешь порождать вокруг себя этот кошмарный, невыносимый, конфликтный мир.

«Рэкетир»

Механизм психологического рэкета открыл великий американский консультант Вернер Эрхард. Он использовал свои разработки по рэкету на тренингах, которые, в частности, проводил и в России в 1990-х годах. Суть рэкета упрощённо можно свести к следующему.

Назовите две-три проблемы, которые вас мучают длительное время, но которые вы никак не можете решить. Эти проблемы должны отвечать следующим критериям:

  1. Это что-то нежелательное.
  2. Вы всеми силами стараетесь это устранить.
  3. Вы жалуетесь на это другим людям.
  4. Но это продолжает существовать.

Дальше следует назвать все причины, по которым, как вы думаете, существуют эти проблемы. Постарайтесь исчерпать перечень этих причин. Осознайте, что устранение этих причин не приведёт к устранению этих проблем. Поскольку вы это уже много раз делали (смотри критерий 2), из этого ничего не получалось.

Теперь предположите, что ваши проблемы продолжают существовать по причине того, что это вам выгодно, что вы получаете от продолжения существования этих проблем какие-то выгоды. Фактически вы рэкетируете, получая «под столом» взятки, из-за которых вы сами удерживаете существование этих проблем. Такими взятками могут быть: сочувствие к вам, поблажки, чувство принадлежности к людям с такими же проблемами, единство с ними, уважение вашего отношения к вашим проблемам («Смотрите, он серьёзно решил бросить курить»), признание вашего право на страдание от ваших проблем. Это очень «вкусные» дивиденды, взятки, ради которых вы никогда не позволите разрешиться вашей проблеме. Что и делает вас рэкетиром.

Почему это плохо? Потому что рэкетир теряет возможность действительного самовыражения, действительной самореализации, настоящих чувств окружающих, способности любить и, по большому счёту, способность быть успешным и счастливым. То есть побираясь по мелочам вы теряете главное в жизни.

Ну и что с этим делать? А ничего. Достаточно обнаружить в себе рэкетира, как этот механизм попадает под контроль сознания. Обман самого себя и масштабность потерь рано или поздно станут для вас очевидными. Вы, не прилагая специальных усилий, не подпитывая в себе энергией вашего сопротивления механизм рэкета, придёте к лёгкому и экологичному решению своей проблемы.

Но для этого нужно справиться в себе с тем бешеным сопротивлением, которое вызывает предположение о выгодности для вас ваших проблем. Это сопротивление питается энергией всего вашего уклада жизни, всей вашей морально-нравственной настройки, всех ваших представлений о собственных достоинствах. Например, психологически чрезвычайно трудно принять предположение о том, что ваши проблемы, связанные со смертью близкого человека или тяжёлой болезнью выгодны для вас и вы на них рэкетируете…

Однако, когда вы действительно захотите излечиться от проблемы — прислушайтесь к профессионалам.

«Дохлая лошадь»

«Дохлая лошадь» — термин, придуманный индейцами племени Дакота. Мысль о дохлой лошади проста: когда ты осознал, что скачешь на дохлой лошади, — слезь с неё. Мне этот образ показался чрезвычайно богатым.

«Дохлая лошадь» начала фигурировать в нашей работе как символ человека перегоревшего в жизни, отказавшегося от своих амбиций, уставшего, потерявшего интерес ко всему и желания. Зажечь такого человека чем-то практически невозможно. Никакие мотивационные системы на него не действуют. Реанимации он обычно не поддаётся. Представьте, в противоположность дохлой лошади, клячи с выпирающими рёбрами и потухшими глазами, арабского скакуна, — тугого, сплошные мышцы, желания, глаз горит бешеным огнём, хвост торчит вверх, ни секунды не стоит на месте, гарцует, дышит, хочет, рвётся … Сколько в вас процентов дохлой лошади и арабского скакуна, из ста процентов? Держитесь руками и ногами за ваш процент арабского скакуна: это ваша единственная надежда жить полноценной жизнью.

Но есть ещё более жёсткое, американское, толкование, что такое «дохлая лошадь».

Как то один мой приятель рассказал такую историю. К ним в офис, что недалеко от «Белого дома», приехал американский партнёр. Звали его Ричард. На второй день он говорит моему приятелю: «Выгони ты эту дуру. Она не годится для нашей работы». Приятель отвечает: «Но ведь она знает три языка, работает у нас четвёртый год, достаточно надёжна, исполнительна». Здесь Ричард произнёс свою коронную фразу: «Но она же дохлая лошадь: она не первая в своём деле». Оказалось, что по концепции Ричарда большой бизнес можно делать только с людьми, первыми в своём деле. Со всеми другими бизнес будет второсортным.

И ведь действительно каждый человек может стать первым в каком-то своём деле, в какой-то своей компетенции. Конечно, если у него есть соответствующие амбиции и он стремится к этому.

Идеология, вытекающая из концепции «дохлой лошади», на корню отрицает наш старый совковый псевдогуманистический подход. В соответствии с этой идеологией с дохлыми лошадьми возиться не стоит, — тащить их за уши в рай, пытаться реанимировать, мотивировать, социально защищать. Всё равно не в коня корм. Работать надо с арабскими скакунами. Если ты, конечно, сам не дохлая лошадь.

Заключение

Что можно сделать с непродуктивными способами мышления, коммуникации и деятельности?

  1. Само главное — осознать их наличие в тебе и согласиться, что это так. Люди обычно не могут избавиться от непродуктивных способов поведения, поскольку не могут принять это применительно к себе. Но достаточно повернуть сознание в сторону принятия, как уже само это внутреннее движение включает механизм трансформации непродуктивных способов в продуктивные.
  2. Бороться с ними не надо, поскольку энергия борьбы, противодействия их подпитывает и укрепляет. Они питаются этой энергией, это их пища. Поэтому самое лучшее, — удерживать некоторое время в сознании факт наличия у тебя того или иного способа непродуктивного поведения, не пытаясь бороться с ним, сопротивляться ему, разрушать его.
  3. Есть такой замечательный термин — «сталкинг», обозначающий процесс выслеживания, обнаружения, выйскивания в себе всего непродуктивного, что человеку мешает быть суперуспешным.

Сталкинг — это увлекательное занятие, но ему нужно научиться так же, как любой психотехнике. Приобретая привычку к постоянному сталкингу, мы вовремя обнаруживаем весь тот мусор непродуктивности, которым захламляется наше сознание в процессе взаимодействия с другими людьми. Но для этого нужно «обратить глаза зрачками в душу», принять, наконец, ответственность на себя за всё, что с тобой происходит в жизни, заняться собой и начать решать свои собственные проблемы. Однако, для этого надо подняться на более высокую эволюционную ступень развития.

Источ­ник: Вячеслав Дудченко. Дохлые лошади и другие звери в нас и вокруг нас. Непродуктивные модели поведения в организациях. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 28.11.2011. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/3729
Реклама:
Публикации по теме
Новые статьи
Популярные статьи