Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

О некоторых тенденциях изменения человеческой деятельности в связи с процессом автоматизации современных систем «человек-машина». Анатолий Пископпель

Анатолий Альфредович Пископпель — российский психолог, философ, методолог, редактор и издатель научной литературы, один из основных биографов, соредактор и соиздатель трудов Г. П. Щедровицкого. Автор свыше 160 научных работ. Кандидат психологических наук (1990), доктор философских наук (1995), профессор философского факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова (2009). Области научных интересов: исторические и методологические исследования в теоретической и практической психологии; этно-социо-психология и конфликтология; историко-методологические и философские вопросы логики и психологии науки и научного творчества

Введение

Современный этап научно-технической революции выдвинул на одно из первых мест проблемы комплексной автоматизации разных видов деятельности — управления, проектирования, производства. Проведение в жизнь программы автоматизации деятельности на наших глазах изменяет «отношение «между человеком и машиной. Осознание реальных результатов этого изменения составляет необходимый аспект сознательного управления процессом автоматизации. Кроме того, в нём существенно нуждаются многие прикладные научные дисциплины — такие, как инженерная психология, социология и так далее.

В этой работе проблемы автоматизации обсуждаются с точки зрения методологии инженерной психологии: представляется бесспорным, что её установки, с одной стороны, в той или иной степени влияют на этот процесс, с другой — определяются им.

В общем виде происходящее сейчас изменение «отношений» между человеком и машиной было охарактеризовано в инженерной психологии как изменение функций человека в производстве [Зинченко, Леонтьев, Панов, 1964] в противовес тем концепциям, которые рассматривали этот процесс как устранение человека из сферы производства. Исследование некоторых аспектов этих изменений, опирающееся на осознание результатов процесса автоматизации ряда современных систем, составляет основную цель настоящей работы.

Результаты исследования «изменений функций» человека в системах в значительной степени определяются тем, каким образом выделяется целое, в рамках которого рассматривается процесс автоматизации как со стороны его целей, так и со стороны его реальных результатов. Следует отметить также, что в основном изменения функций человека в производстве, вызванные процессом автоматизации, рассматриваются только косвенно. Это обусловило фрагментарный характер выявленных тенденций и закономерностей. Как правило, в исследованиях такого рода сопоставляются два объекта — система и её прототип. В рамках этого сопоставления и анализируются «изменения функций». В этом случае объектом анализа становятся именно те изменения, которые характеризуют новые способы решения старых задач — задач, стоявших перед системой до её автоматизации. Такой подход может быть охарактеризован как рассмотрение процесса автоматизации в «статике». Для него характерно замыкание интересов исследования фактически «на прошлом» системы (до автоматизации) и игнорирование тех изменений, которые вызваны самим процессом автоматизации систем.

Для целостного рассмотрения проблем изменения деятельности в системах, например, деятельности операторов, такой подход явно недостаточен прежде всего потому, что он не учитывает непрерывность процесса проектирования современных систем. Эта непрерывность процесса проектирования, ставшая фактом, выражается, в частности, в обособлении проектирования и оформлении его в особую сферу социально-производственной деятельности со специфическими механизмами функционирования и развития [Генисаретский, Щедровицкий, 1967] [Щедровицкий и другие, 1968].

Кроме того, проект системы «человек — машина» всегда является продуктом деятельности проектирования. Поэтому рассмотрение изменений деятельности в системах будет неполным, если оно не учитывает особенности функционирования и развития самой сферы проектирования (её задач, способов проектирования и так далее). Но изменения в сфере проектирования имеют как внутренний (развитие средств, изменение представления объектов и так далее), так и внешний источник — сферу эксплуатации систем. Появление новых задач в этой сфере и изменение старых находят своё непосредственное отражение в деятельности проектирования, а следовательно, должно учитываться при анализе проблемы изменения функций человека в системах. Такое расширение контекста исследования требует и другого представления его объекта. Наиболее соответствующим целям такого исследования становится уже не исследование изменений функций человека в системах, а исследование реорганизации человеческой деятельности в системах в связи с процессом автоматизации [Щедровицкий, 1969] [Щедровицкий, Дубровский, 1973]. Чтобы подробнее охарактеризовать специфику исследования реорганизации деятельности, остановимся на некоторых общих представлениях о деятельности в системе «человек — машина».

Машины создаются людьми и для людей. Их функция — обеспечить эффективное достижение тех целей, которые ставят перед собой отдельные индивиды или коллективы. В некотором смысле машины — это опредмеченная телеология: в них свернуты способы достижения культурно-нормированных целей. Поэтому исходным является подход к ним с точки зрения человеческой деятельности. В рамках этого подхода системы «человек — машина», в свою очередь, должны рассматриваться как системы деятельности. При этом другие точки зрения, разумеется, не исключаются, а подчиняются этой исходной точке зрения. Каждая система «человек-машина» как система деятельности может быть представлена в форме связи образующих её «единиц деятельности». Под единицей деятельности в данном контексте подразумевается типологическая определённость деятельности, являющаяся основанием вычленения единицы внутри целого. Обычно отдельные единицы деятельности внутри систем деятельности иерархически организованы. Каждая единица в свою очередь может быть охарактеризована с функциональной точки зрения как структура взаимосвязанных элементов деятельности (задач, объектов, результатов, средств и так далее). Наиболее интересен случай автоматизации такой целостной единицы деятельности.

Для выявления специфики «деятельностного» подхода рассмотрим процесс автоматизации с двух точек зрения — собственно деятельностной и системотехнической. С системотехнической точки зрения результатом процесса автоматизации некоторой целостной единицы деятельности является включение в систему замещающего её технического устройства (ТУ). С точки зрения системы деятельности это означает выпадение из системы целостной единицы. В техническом устройстве «свернута» лишь операциональная сторона рассматриваемой единицы деятельности, лишь преобразование «объект — продукт» (конечно, по «материалу» преобразования, так как понятия объекта и продукта имеют смысл лишь в системе понятий о деятельности). Все другие связи элементов системы деятельности — задач, представлений, способов деятельности и так далее — с автоматизированной единицей деятельности уже невозможны (деятельность опредмечена). Поэтому очевидно, что техническое устройство лишь в одной плоскости «заменяет» автоматизированную единицу деятельности и не может выполнять всех функций, которые выполняла автоматизированная единица деятельности в системе деятельности. Таким образом, если бы результат автоматизации был таким, каким его мыслит системотехническое проектирование, то нарушилась бы целостность системы «человек — машина» как системы деятельности. Из системы деятельности выпала бы одна из её единиц, а вместо неё «появилось» некоторое автономное образование — ТУ.

Мы говорим об автономном образовании потому, что с точки зрения системы деятельности появившееся техническое устройство ей вообще не принадлежало бы. Поэтому исходя из требования целостности системы деятельности можно утверждать, что реальный результат автоматизации отличается от того представления о нём, которое существует в рамках системотехники. Из этого требования целостности следует, что техническое устройство должно быть «включено» в систему деятельности, «ассимилировано» ей. Эта ассимиляция системой деятельности её автоматизированных фрагментов и составляет основное содержание процесса реорганизации деятельности, рассматриваемого нами.

Сам факт «ассимиляции» технических устройств системой деятельности, не учитываемый при системотехническом подходе к процессам автоматизации систем «человек-машина», показывает ограниченность этого подхода, в его поле зрения попадает только часть всего процесса, а именно отношение: единица деятельности до автоматизации (в прототипе) — техническое устройство. В противоположность этому целостное рассмотрение процесса автоматизации должно включать ещё одно отношение: техническое устройство — «ассимиляция» его системой деятельности. В соответствии с функциональной определённостью системы деятельности можно вывести условия, реализация которых. обеспечивает такую «ассимиляцию». Некоторые из этих условий реорганизации систем «человек — машина» рассмотрены ниже; причём в целях пояснения основных закономерностей реорганизации деятельности они интерпретируются на материале, описывающем влияние процесса автоматизации на реорганизацию деятельности в рамках такого класса современных «больших систем», как системы управления.

Техническое устройство в функции средства деятельности

Основная и наиболее тривиальная линия «ассимиляции» ТУ предполагает его использование в функции нового средства деятельности. Это в свою очередь предполагает существование в системе единицы деятельности, по отношению к которой ТУ получает характеристику средства. Можно утверждать, что это в то же время означает такую реорганизацию системы деятельности, результатом которой является фактически формирование новой единицы деятельности. Основанием этого служит то, что ТУ может получить функциональную характеристику средства двумя путями: в рамках вновь появившейся единицы деятельности или по отношению к некоторой «старой». Но ТУ не может быть «ассимилировано» в функции средства одной из тех «старых» единиц деятельности, которые не были автоматизированы, не изменив при этом характера этой единицы деятельности, то есть не превратив её в некоторую опять-таки новую единицу деятельности. Это следует, в свою очередь, из системности деятельности: появление нового средства изменяет деятельность в целом. Следует отметить, что появление новой единицы деятельности в системе изменяет как связи между всеми единицами, так и сами эти единицы, обеспечивая тем самым формирование новой системной целостности.

Перечислим возможные варианты реорганизации систем деятельности, обеспечивающие ассимиляцию ТУ:

  1. Вместо автоматизированной единицы деятельности в системе формируется новая единица. Остальные единицы и связи между ними изменяются частично, обусловливая формирование нового целого.
  2. Вместо автоматизированной единицы деятельности в системе формируется новая единица путём реорганизации одной или несколько старых единиц.
  3. В системе формируется новая единица деятельности, все старые единицы деятельности, в том числе и «автоматизированная», сохраняются (их реорганизация, обеспечивает конституирование нового целого).

В целях конкретизации и пояснения намеченных возможностей реорганизации систем деятельности обратимся к результатам процесса реорганизации деятельности, происходящего в рамках систем управления.

В общем виде система управления включает два типа единиц деятельности: а) деятельность управления (рабочий цикл); б) деятельность обслуживания (подготовительный цикл). Деятельность обслуживания включает все те работы по подготовке, отладке, настройке и так далее, которые носят вспомогательный характер и поэтому не выполняются в процессе реализации основной миссии системы, функциональная структура деятельности управления с интересующей нас точки зрения представлена на схеме 1 1.

Деятельность управления может быть охарактеризована следующим образом:

  • а) задача этой деятельности — управление, технологическим объектом (процессом);
  • б) основные средства решения этой задачи — модель протекающего процесса, модель-эталон технологического процесса, модель поля возможностей управления;
  • в) объект деятельности управления — технологический процесс;
  • г) способ решения задачи управления — оказание управляющих воздействий на технологический процесс; выбор управляющего воздействия из поля возможностей в свою очередь осуществляется на основании информации об отклонении хода технологического процесса от модели-эталона.

На первых этапах процесса автоматизации систем управления основной упор делался на автоматизацию деятельности управления в системе в целом. Тем самым из систем управления в интенции вообще «вытеснялось» управление как тип деятельности в системах управления. Предполагалось, что в этом случае «функцию управления» в системе будет реализовывать АСУ — автоматическая система управления. В этом случае рабочий цикл системы должен был представляться функционированием АСУ. Однако, как это отмечалось выше, необходимость целостного существования системы деятельности требует «ассимиляции» АСУ какой-либо из единиц деятельности. Поэтому за человеком в системе закреплялось принятие решений о функционировании АСУ в целом (вопросы использования различных программ управления, режимов и так далее). Тем самым автоматизированная часть системы управления стала средством новой, появившейся в связи с этим единицы деятельности — деятельности контрольно-командного типа.

Если характеризовать этот тип деятельности с «операторской» точки зрения, то следует отметить, что это фактически другой тип профессиональной деятельности (не управление). Например, если для реализации деятельности управления оператор должен быть специалистом по технологическим процессам, то для осуществления деятельности контрольно-командного типа оператор должен быть специалистом в основном по системе управления. Деятельность контрольно-командного типа изображена на схеме 2.

Оператор, реализующий этот тип деятельности уже не управляет технологическим объектом (он контролирует и командует АСУ), а эту функцию в рамках контрольно-командной деятельности реализует АСУ 2. Например, «модель процесса» в рамках деятельности управления (схема 1) и «модель процесса» в деятельности контрольно-командного типа (схема 2) — различные модели. Это следует из различия задач, стоящих перед этими двумя типами деятельности; для решения разных задач требуется и различное представление одного и того же объекта.

Описанный выше процесс реорганизации систем управления не является единственным. Создание «полностью автоматизированных» систем управления не всегда эффективно. Сравнение таких систем (в данном контексте их можно было бы назвать контрольно-командных) с системами «частично автоматизированными» на современном этапе показало ряд преимуществ систем «частично автоматизированных» [Завалова, Ломов, Пономаренко, 1971]. Например, для компенсации недостатков работы АСУ в системе остаётся такая единица деятельности, как управление, наряду с вновь сформированной единицей деятельности контрольно-командного типа. Эта новая организация системы деятельности не образуется простым прибавлением новой единицы. Изменяется функция деятельности управления в системе, а значит и её место в процессе выполнения миссии (реорганизация деятельности управления). В соответствии с местом деятельности управления в «частично автоматизированной» системе можно выделить два класса систем. Один из них образуют системы, в которых деятельность управления осуществляется в «норме», другой — в случае отказа АСУ.

Системы первого класса проектируются и создаются преимущественно в тех случаях, когда полная автоматизация деятельности управления в системе невозможна или нерациональна. В инженерно-психологической литературе решение возникающих при этом задач описывается в терминах «распределения функций» между человеком и машиной. Неадекватность такого описания реальному содержанию процесса была показана в ряде работ [Дубровский, 1969] [Дубровский, Щедровицкий, 1970] [Дубровский, Щедровицкий, 1971], поэтому мы иначе формулируем саму задачу.

Так как наша точка зрения — функционально-деятельностная, мы считаем, что операторская деятельность и функционирование АСУ не могут быть категориально охарактеризованы одинаковым образом как функции (в синхронии), так как АСУ в этом случае рассматривается лишь как элемент единицы деятельности. Поэтому в данном контексте этот процесс описывается как «распределение задач» (функций) между самими единицами деятельности, например, управления и контрольно-командного типа.

Характерным случаем такой реорганизации деятельности может служить введение в самолётах автопилота, поддерживающего самолёт на заданном курсе. Пилот контролирует, а если это нужно, и корректирует работу автопилота, то есть осуществляет деятельность контрольно-командного типа. При этом задачи во время полёта распределяются следующим образом: взлет, посадка и вывод самолёта на заданный курс реализуются летчиком в рамках деятельности управления, а поддержание курса — в рамках деятельности контрольно-командного типа; автопилот в рамках деятельности контрольно-командного типа осуществляет управляющую функцию. В системах этого класса единица деятельности управления после реорганизации деятельности существует наряду с деятельностью контрольно-командного типа.

Системы второго класса обязаны своим появлением «полной автоматизации».систем управления. Для них характерно то, что место такой единицы деятельности, как управление, в системах этого класса определяется отказами в автоматизированной системе управления. Деятельность управления в таких системах выполняет функцию дублирования АСУ. В системах первого класса единица деятельности управления реализуется в системе при нормальном её функционировании, выполняя одну из основных задач миссии. В системах второго класса деятельность управления реализуется в случае отказа АСУ и выполняет при этом ту же задачу, которая «в норме» возложена на деятельность контрольно-командного типа, в рамках которой АСУ выполняет функцию управления. Как показали исследования Н. Д. Заваловой, Б. Ф. Ломова, В. А. Пономаренко [Завалова, Ломов, Пономаренко, 1971], системы с такой структурой оказались более эффективными по сравнению с системами, рабочий цикл которых представлен только деятельностью контрольно-командного типа. Конечно, единица деятельности управления в этих системах изменяется (реорганизуется). Например, возможны такие циклы, в которых этот тип операторской деятельности вообще не реализуется. В то же время её осуществление в рамках любого цикла может начаться в любой момент функционирования системы, ибо отказ в автоматике может произойти, в принципе, в любой момент.

Техническое устройство в функции предмета деятельности

Так как в результате автоматизации опредмечивалось то. что на предыдущем этапе было, например, целостной единицей деятельности в системе, то по отношению к техническому устройству, как к новому предмету в системе, возникают специфические задачи.

Решение этих задач зачастую требует формирования новых единиц операторской деятельности. Появление новых единиц деятельности обусловлено предметной формой существования автоматизированного фрагмента деятельности. Такое предметное существование требует соответствующего обслуживания — настройки, ремонта, приведения в рабочее состояние и так далее. Так как основная миссия системы реализуется в отношении другого предмета (технологического), то работы этого рода в системе можно назвать вспомогательными. Вспомогательные работы приобрели значительный вес в современных системах, что объясняется увеличением количества задач, направленных на обслуживание и подготовку систем к выполнению миссии. Например, А. Чапанис отмечал, что «согласно точным данным, собранным персоналом, обслуживающим электронное оборудование, самолётный прицел требует 18 ч обслуживания на каждый час работы» [Chapanis, 1960].

Как правило, технические устройства, появляющиеся в результате процесса автоматизации, составляют значительную часть системы. Поэтому относительное увеличение объёма вспомогательных работ становится одним из наиболее существенных факторов, определяющих характер современного этапа развития систем «человек-машина». Работы вспомогательного характера всегда составляли необходимую часть операторской деятельности в системе, однако процесс автоматизации в значительной степени изменил их место и значение в системе. Если раньше вспомогательные работы проводились в основном в рамках подготовительного цикла работ, то в настоящее время часть из них начинает реализоваться уже в собственно рабочем цикле системы. В последнее время наибольшее значение приобретают те вспомогательные работы, которые связаны с увеличением надёжности системы в целом. Так как работа, совершаемая машинами, становится всё более важной, то необходимость вмешательства человека в критических ситуациях, следовательно, возрастает. Особенное значение приобретает такое вмешательство при выходе из строя автоматики. Условия развития современных автоматизированных систем привели к тому, что наряду с другими единицами деятельности начинает складываться и обособляться деятельность по диагнозу и устранению отказов в системе. Рассмотрим её в качестве примера «ассимиляции» технических устройств в функции предмета деятельности.

Специфическим объектом этой деятельности являются отказы АСУ. Задача этой деятельности — устранять последствия отказов в системе и тем самым обеспечивать эффективное выполнение миссии. Характерной особенностью этой деятельности является то, что она реализуется в интервале времени, отведённом для выполнения рабочего цикла системы 3. Таким образом, в автоматизированных системах появляется новая единица деятельности, предметом которой является АСУ. Эта единица деятельности предусматривает решение следующих основных задач: а) обнаружение отказа и локализация отказавшего компонента системы; б) установление значимости отказа для выполнения миссии; в) планирование способа устранения отказа в системе; г) реализация выбранного способа.

Решение каждой из этих задач может потребовать организации в системе сложной операторской деятельности со специфическими средствами, методами и так далее (сложность её в значительной степени определяется конструкцией системы). Например, решение задачи обнаружения и локализации отказов в системе подразумевает разделение отказов на отказы технических компонентов и ошибки оператора. В свою очередь отказы технических компонентов должны локализоваться в отношении автоматизированной системы управления и её подсистем, технологического объекта и его подсистем и так далее. Общая структура этой деятельности изображена на схеме 3.

Таким образом, следствием процесса автоматизации становится такая реорганизация систем, в результате которой появляются новые единицы деятельности. Предметом последних становятся технические устройства, появившиеся в результате автоматизации.

Реорганизация деятельности в системе в целом

Появление новых единиц деятельности в результате ассимиляции ТУ не исчерпывает всего объёма реорганизации деятельности в системах в связи с процессом их автоматизации. Система деятельности, как взаимосвязь отдельных её единиц, должна сохранять свою целостность несмотря на изменение (реорганизацию) отдельных её составляющих. Это означает, что любое изменение отдельной единицы в системе деятельности обязательно приводит к изменению всей системы в целом. «Реакция» системы на реорганизацию отдельных её единиц может проявлять себя а) в изменении других единиц деятельности и связей между ними; б) в появлении новых единиц деятельности и новых связей. Это обусловливает ещё одну линию реорганизации деятельности в системе, которая вызвана необходимостью обеспечения целостности системы деятельности, несмотря на изменения в ней.

Для пояснения особенностей этой линии реорганизации деятельности вернёмся к примеру с системами управления. Рассмотрим, например, системы, которые в результате автоматизации стали включать следующие единицы деятельности: деятельность контрольно-командного типа, деятельность управления (в функции дублирования средств автоматики), деятельность по диагнозу и устранению отказов в системе. Деятельность контрольно-командного типа реализуется в системе «в норме», а обе других единицы деятельности — при отклонении от этой «нормы» а именно тогда, когда в системе происходят отказы в автоматике. Характерной особенностью связей этих трёх единиц в рамках единой системы деятельности является возможность в любой момент функционирования системы (отказы могут происходить фактически в любом интервале рабочего цикла системы) обеспечить переход от деятельности контрольно-командного типа к любой другой единице деятельности.

Для обеспечения этой возможности на протяжении всего процесса функционирования системы должен существовать своеобразный контроль над эффективностью деятельности контрольно-командного типа. Задача этого контроля совершенно особая — обеспечить переход от деятельности контрольно-командного типа к одной из двух других единиц деятельности.

В общем случае такой контроль может быть обеспечен двумя путями — в рамках деятельности контрольно-командного типа или путём формирования в системе специально организованной деятельности контроля. Следует отметить, что контрольные функции в системе, обеспечивающие переход от одной деятельности к другой, являются внешними для деятельности контрольно-командного типа. Тем более они не соответствуют тем контрольным функциям, которые существуют в рамках самой деятельности контрольно-командного типа. Поэтому в данном случае наиболее оптимальной будет такая организация системы, которая включает новую единицу деятельности — деятельность контроля 4 (схема 4).

Функционирование деятельности контроля в системе управления включает решение следующих основных задач: контроль процесса управления, осуществляемого АСУ, в рамках деятельности контрольно-командного типа; обнаружение отказов АСУ; принятие решения — какая из двух единиц деятельности (деятельность управления или диагноз и устранение отказов) «включается в работу».

Можно указать и другой вариант организации системы управления, включающий те же четыре единицы деятельности. Это вариант такой связи единиц операторской деятельности в системе, которая обеспечивает одновременное (параллельное) функционирование сразу двух единиц деятельности (управление, а также диагноз и устранение отказов) при выходе из строя автоматики. В этом случае деятельность управления реализуется в системе до тех пор, пока в рамках деятельности по диагнозу и устранению отказов не будет найдена и устранена неисправность. После этого в системе опять реализуется деятельность контрольно-командного типа.

Таким образом, новая целостность системы деятельности может возникать в результате реализации различных вариантов организации системы. Какой из этих вариантов будет воплощён в структуре конкретной системы, зависит от специфики тех задач, решение которых возлагается на систему.

До сих пор вопросы реорганизации систем деятельности рассматривались при неизменных внешних требованиях к системам, а следовательно, и при неизменных задачах, стоящих перед ними. Тем самым эти вопросы рассматривались преимущественно с «внутренней» точки зрения. В то же время изменение задач, стоящих перед системами, является необходимой стороной развития самих систем. Процесс изменения задач, стоящих перед системами, зачастую создаёт известный «разрыв» между требованиями и возможностями. Одним из путей преодоления этого разрыва является формирование в системах новых единиц деятельности или изменение (реорганизация) старых единиц для выполнения этих новых задач.

Логика современного проектирования такова (имеется в виду проектирование по прототипу), что материалом процесса проектирования являются те проектировочные решения, которые получены в ходе самого проектирования. Одним из факторов, позволяющих реализовать эту «логику» по отношению к новым задачам, встающим перед проектированием, стал процесс автоматизации, но не в своей прямой функции, а косвенно. Предпосылки такого отношения к процессу автоматизации кроются в том, что реальные возможности автоматических устройств, как правило, шире тех возможностей, создание которых явилось целью их проектирования. Эти «новые» возможности становятся явными только по отношению к новым, изменившимся задачам и в результате осознания достигнутых результатов. Таким образом, ситуация такова, что, с одной стороны, появляются возможности решения новых задач, встающих перед системами, с помощью уже существующих в системах технических средств, а с другой стороны, средства эти в известной степени неадекватны новым задачам 5.

Чаще всего выходом из этой ситуации является появление новых единиц деятельности, в рамках которых индивидуальная операторская деятельность как бы «компенсирует» недостатки этих средств. В свою очередь неадекватность средств (после её осознания) является причиной, побуждающей к дальнейшему развитию систем человек-машина и, в частности, к их автоматизации.

Иллюстрацией этого процесса могут служить рассматривавшиеся ранее системы управления, и, в частности, обособление в системах деятельности диагноза и устранения отказов. Появление в системах этой деятельности было вызвано тем значением, которое приобрели отказы в системах в результате их автоматизации. Анализ формирования и обособления деятельности по диагнозу и устранению отказов показал, что первоначально основными средствами этой деятельности были две группы средств. Диагноз отказов в системе базировался в основном на средствах отображения информации, которые проектировались для использования в рамках деятельности управления технологическим объектом (мнемосхемы, индикаторы нормальной работы и так далее). Средства устранения отказов в системах были в то же время средствами ремонта, настройки и так далее, то есть используемыми во вспомогательных работах. Причём на первых этапах эти средства и чисто конструктивно входили в организацию средств деятельности управления и вспомогательных работ. Их «объединение» в некоторое целое происходило скачала только в рамках индивидуальной деятельности оператора.

Дальнейшее обособление деятельности по диагнозу и устранению отказов проявилось прежде всего в конструктивной организации этих средств в рамках одного конструктивного целого — пульта оператора, панели, и так далее. И происходило это, как правило, в результате процесса автоматизации. Например, вместо деятельности управления в системе формировалась деятельность командно-контрольного типа, а соответствующие средства отображения информации как бы «переходили» в качестве средств диагноза к деятельности по диагнозу и устранению отказов в системе. Они именно «переходили», так как конструктивно оставались теми же средствами, которые использовались в рамках управления. Неадекватность средств новой единице деятельности постепенно осознавалась по мере того, как этот новый тип деятельности обособлялся в системе. Его обособление в свою очередь обусловливалось изменением задач, стоящих перед системой, которое позволило выделить этот новый тип деятельности в системе. Только после такого постепенного осознания отличия этого типа деятельности от всех других начиналось проектирование средств, специально предназначенных для этого типа деятельности. Так появление новых задач вместе с процессом автоматизации привело и приводит к дальнейшей реорганизации систем деятельности, появлению новых единиц деятельности и так далее.

Приме­чания:
  1. Схема 1 и все последующие не могут рассматриваться в качестве моделей деятельности управления, а являются лишь иллюстрациями, поясняющими текст.
  2. В данном контексте функции, выполняемые с одной стороны, техническим устройством, а с другой — некоторой единицей деятельности, сопоставляются не в синхронном, а только в диахронном плане.
  3. Поэтому её следует отличать от вспомогательных работ того же характера (наладки, ремонта и так далее), осуществляющихся в рамках подготовительного цикла работы системы.
  4. Не следует её смешивать с контрольными функциями внутри отдельных единиц деятельности (например, контрольно-командного типа).
  5. Неадекватность следует из того, что данные средства специально не создавались для решения именно этих, встающих перед системами задач.
Библио­графия:
  1. Зинченко В. П., Леонтьев А. Н., Панов Д. Ю. Проблемы инженерной психологии // Инженерная психология. Из-во МГУ, 1964.
  2. Генисаретский О. И., Щедровицкий Г. П. Деятельность проектирования и социальная система // Дизайн в системе проектирования. М„ 1967. Архив ВНИИТЭ, № 470.
  3. Щедровицкий Г. П. и др. Основы теории дизайна. // М., 1968. Архив ВНИИТЭ.
  4. Щедровицкий Г. П. Проблема объекта в системном проектировании // Вторая Всесоюзная конференция по технической кибернетике. Аннотации и тезисы докладов. — М., 1969.
  5. Щедровицкий Г. П., Дубровский В. Я. Проблема объекта в системном проектировании // Методология исследований проектной деятельности. Всесоюзная научная конференция «Автоматизация проектирования как комплексная проблема совершенствования проектного дела в стране», 22–24 мая 1973 года, сб. 2.1973.
  6. Завалова Н. Д., Ломов Б. Ф., Пономаренко В. Д. Принцип активного оператора и распределение функций между человеком и автоматом // Вопросы психологии, 1971, № 3.
  7. Дубровский В. Я. К проблеме распределения функций в системах «человек — машина» // Большие информационно-управляющие системы. МДНТП, 1969.
  8. Дубровский В. Я., Щедровицкий Л. П. Проблема распределения функций в системах «человек — машина» и развитие системного проектирования // Инженерно-психологическое проектирование, вып. 1, Из-во МГУ, 1970.
  9. Дубровский В. Я., Щедровицкий Л. П. Проблемы системного инженерно-психологического проектирования. — М., Из-во МГУ, 1971.
  10. Human Engineering. Operation Research and Systems Engineering. J. Hoppkins Press. — Baltimore, 1960.
Источник: А. А. Пископпель, Ю. Ф. Гущин. О некоторых тенденциях изменения человеческой деятельности в связи с процессом автоматизации современных систем «человек-машина». Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании (теория и методология). — М., 1975. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 05.03.2007. URL: https://gtmarket.ru/laboratory/expertize/2007/2131
Публикации по теме
Новые статьи
Популярные статьи