Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Роберт Антон Уилсон. Квантовая психология. Часть III. Вселенная, создаваемая наблюдателем. Глава XVII. Секреты некоторых «чудес»

Если в одном обществе не случается изнасилований, а в другом — самоубийств, эмическая реальность (программное обеспечение мозга) программирует этическую реальность (то, что происходит с людьми в эмической реальности) в гораздо большей степени, чем мы обычно себе представляем.

Серьёзность этого вопроса как философской проблемы кажется очевидной. «Бессмысленный» с технической точки зрения, успокоительный лозунг движения «Нью Эйдж» — «Вы сами создаёте свою реальность» — всё же имеет некоторую связь с действительными фактами. В обществе создаётся туннель реальности, который каждый его член до некоторой степени модифицирует, и конфликт возникает из заблуждения «Мой туннель реальности — единственно правильный», когда «мне» приходится иметь дело с другим человеком, чей туннель реальности также «единственно правильный».

Серьёзность этого вопроса как психосоциологического фактора выглядит ещё поразительнее, чем его философские приложения. Мы не можем в точности сказать, что могло бы произойти, если бы, к примеру, Джордж Буш или Михаил Горбачёв приняли заявление Бакминстера Фуллера, что мы сможем избавить планету от голода к 1995 году, но при этом произойдёт нечто очень драматическое и удивительное, нечто такое, что изменит наше представление о «неизбежности». Так как телесные изменения кажутся более «чудесными», чем социальные, давайте рассмотрим глубже вопрос психосоматической энергии.

Степень зависимости спектра «болезнь — здоровье» от понятий «создаваемое наблюдателем» и «самоосуществляющееся ожидание» наиболее отчётливо проявляется в исследованиях эффективности плацебо.

Неоценимый доктор Эрнест Лоренс Росси («Психология психосоматического целительства», 1988) приводит результаты нескольких тщательных исследований, проведённых таким образом, что ни врач, ни пациенты о них не догадывались:

Плацебо оказалось эффективным в качестве заменителя морфия в 56 процентах случаев в шести исследованиях; Плацебо оказалось эффективным в качестве заменителя аспирина в 54 процентах случаев в девяти исследованиях; Плацебо оказалось эффективным в качестве заменителя кодеина в 56 процентах случаев в трех исследованиях.

(Под «эффективностью» здесь понимается подтверждение пациентом обезболивающего эффекта.)

Итак, чуть больше, чем в половине случаев, вера пациента в то, что он получил обезболивающее, производит такой же эффект, как если бы он в самом деле его получил.

Как отмечает О’Риган (там же), есть все основания считать, что почти все медицинские методы на протяжении почти всей человеческой истории были основаны на принципах плацебо. Другими словами, современная биохимия доказывает, что до появления антибиотиков (то есть до 1930 года) практически ни одно лекарство не могло быть эффективным. Если у пациентов и происходило улучшение, оно происходило благодаря «вере» врачей в их бесполезные зелья, которая передавалась больным.

Предыдущий абзац представляет не только исторический интерес. Согласно данным Службы технологической оценки, только 20 процентов принятых в США медицинских процедур на сегодняшний день прошли проверку в ходе строгих объективных исследованиях с учётом эффекта плацебо. Таким образом, 80 процентов того, что делают с нами врачи, основывается просто на прецеденте и надежде. Так как жить после этого всё же остаётся больше двадцати процентов из нас, значит, в современной медицине, как и до 1930 года, каждый день случается огромное количество плацебо-исцелений.

В моих книгах, особенно в «Прометее восставшем», приводятся многочисленные примеры того, как оптимизм («сценарий Победителя» на языке трансакционного анализа) позволяет решать психологические и социальные проблемы, кажущиеся неразрешимыми тем, кто охвачен пессимизмом («сценарий Неудачника» в трансакционном анализе). Однако большинство людей в нашем обществе — и даже некоторые учёные — все ещё считают, что имеют дело с «чудом», когда сценарию Победителя удаётся преодолеть не только негативное мироощущение и плохое социальное положение, но также рак и другие «нешуточные» телесные болезни или когда сценарий Неудачника может заставить человека лечь и умереть, подобно жертвам шаманских «мёртвых костей».

Как я уже отмечал, понятия «чуда» и тайны возникают из нашей традиционной дихотомии «сознания» и «тела», а также из привычки думать, что всему разделяемому нами вербально должен соответствовать Железный Занавес в невербальном экзистенциальном мире. (Подобным образом физики, традиционно разделявшие «пространство» и «время», столкнулись с ужасными загадками и противоречиями к концу девятнадцатого века, когда эта карта, несомненно, уже не соответствовала территории. Потребовался гений Эйнштейна, чтобы вновь восстановить вербальное единство того, что всегда было единым невербально: он отказался от «пространства» и «времени», введя понятие «пространство-время», и все сразу же стало на свои места.)

Как я уже говорил, загадка «сознания» и «тела» исчезает, если мы начинаем говорить и думать без этой дихотомии, принимая понятие «организм как единое целое». Боуэрс в своей работе 1977 года «Гипноз: информационный подход» утверждает:

Хотя тенденция разделять этиологические факторы болезни на психические и соматические компоненты во многих случаях имеет эвристическое основание, она, тем не менее, подразумевает дуализм «сознание-тело», который веками препятствовал поиску рационального решения. Возможно, мы должны по-новому сформулировать эту древнюю проблему — так, чтобы избавиться от огромной пропасти между отдельными «реальностями» сознания и тела…

Если процессы обработки и передачи информации являются общими для психической и соматической сфер, проблему сознания-тела можно переформулировать следующим образом: как информация, получаемая и обрабатываемая на семантическом уровне, преобразуется в информацию, которая может быть получена и обработана на соматическом уровне, и наоборот? Этот вопрос звучит как более точно сформулированный, чем тот, который он призван заменить.

В теории информации преобразование — это перевод формы из одной информационной системы в другую. Когда я, например, разговариваю с вами по телефону, передатчик преобразовывает мои слова (звуковые волны) в электрические заряды, которые — если не вмешается телефонная компания — поступают в приёмник у вас в руке, где они вновь преобразовываются в звуковые волны, которые вы расшифровываете как слова.

Подобным же образом, сидя за своим компьютером, я нажимаю клавиши, которые выглядят как буквы латинского алфавита, но при нажатиях возникают двоичные сигналы, поступающие в память компьютера. Слова преобразуются в электрические заряды. Когда я распечатываю набранный текст — если компьютер не сломается, — эти электрические заряды вновь преобразуются в слова, которые вы можете прочитать.

Мне кажется, что проблема сознания-тела «препятствовала поиску рационального решения» тем, что любой сформулированный в рамках этой системы вопрос с точки зрения Копенгагенской Интерпретации и логического позитивизма является абсолютно «бессмысленным». Но если мы выбросим из нашего словаря понятие «сознание-тело», заменив его понятием «психосоматическая единица» или «психосоматическая синергия», — как физики после Эйнштейна заменили «пространство» и «время» понятием «пространство-время», — это будет приближением к области, в которой могут существовать имеющие смысл вопросы и ответы. Однако это, по мнению Боуэрса, потребует формулировок в терминах теории информации.

Значительное число негативных установок (сценарий Неудачника) в нейронауке расценивается как импринтированная, кондиционированная и (или) сформированная в процессе обучения сеть биохимических рефлексов в коре головного мозга. Так как между отделами головного мозга, а также между головным мозгом и остальными системами организма существует связь, эти «негативные установки» могут быть легко преобразованы в биохимические рефлексы организма в целом. В частности, «установочные» рефлексы коры головного мозга преобразовываются в нейрохимические и гормональные процессы, проходя через гипоталамус — древнюю маленькую часть заднего отдела мозга, которая отвечает за многие программы организма, включая иммунную систему.

Среди химических систем, регулируемых гипоталамусом и преобразовываемых в иммунную систему, мы находим большое число нейропептидов, включая хорошо известные сегодня эндорфины, имеющие совершенно сходное с опиумом успокаивающее и обезболивающее действие.

Нейропептиды обладают любопытным дуализмом, который напоминает мне дуализм фотонов (и электронов) в квантовой механике. Эти квантовые сущности (или модели?), если вы помните, иногда ведут себя как волны, а иногда — как частицы. Точно так же, нейропептиды иногда ведут себя как гормоны (химические вещества, вызывающие изменения в функционировании организма), а иногда — как нейропередатчики (химические вещества, вызывающие изменения в функционировании головного мозга).

Думаю, вряд ли эти маленькие паршивцы когда-нибудь слышали об аристотелевской логике.

Действуя как нейропередатчики в головном мозгу, нейропептиды выполняют много любопытных известных нам функций (и, вероятно, много ещё неизвестных). Что важнее всего, они обеспечивают открытие и, возможно, импринтирование новых нейронных дорожек, «сетей» и «рефлексов». Это означает, что большая доза нейропептидов оказывает на головной мозг такое же влияние, как и большая доза LSD или любого другого психоделического вещества, давая возможность воспринимать и мыслить по-новому, избавиться от привычной фразеологии и «увидеть» мир сквозь призму другой фразеологии. Сменить жёсткий туннель реальности на лабиринт реальности, где вариантов выбора великое множество. Выйти за пределы модельного теизма (догмы) и чувствовать-мыслить непринуждённо, в согласии с «модельным агностицизмом» посткопенгагенской физики…

Можно использовать любую метафору из бихевиористских наук, но если говорить обычными словами, то речь идёт вот о чем: меньше жёсткости, больше творчества; меньше принуждения, больше выбора.

В терминах информационной теории это выглядит как существенное увеличение количества информации, обрабатываемого за единицу времени. Чем больше новых цепей образуется в вашем мозгу, тем больше информации вы способны уловить в самых простых и обыденных предметах и событиях. Как сказал Блейк, «одно и то же дерево глупец и мудрец видят по-разному» 34.

В таком случае, по-настоящему большой выброс нейропептидов будет субъективно восприниматься как «новое рождение» или «видение всего мира» или трансцендирование того, что казалось непреодолимыми ограничениями. Для объяснения этого многие прибегают к религиозным метафорам вроде «на меня низошел Святой Дух», и так далее. Блейк говорит о видении «бесконечности в песчинке».

Когда нейропептиды покидают мозг и начинают действовать в организме как гормоны, они взаимодействуют со всеми важными системами, включая иммунную. Повышенная активность нейропептидов, таким образом, вызывает повышенную сопротивляемость организма болезням, внутреннее ощущение «хорошего самочувствия» и нечто вроде того всплеска надежды, который поднял нашего знакомого мистера Райта с постели и позволил ему ходить по палате, счастливо болтая с врачами.

Несколько наблюдений — заимствованных, как и большая часть приведённой выше информации, у Росси, — проиллюстрируют эти синергетические связи более наглядно.

  1. У тех, кто проявляет более сильную реакцию на плацебо, также отмечается высокий уровень осознания синхронистичности.
  2. Те, кто хуже реагирует на плацебо, не только отрицают синхронистичность, но и обладают «жёсткими стереотипным» мышлением. Таким образом, плацебо, вероятно, не сработало бы среди членов КНРСПЯ. Иногда складывается впечатление, что некоторые люди скорее умерли бы, чем приняли лекарство, которое кажется им «магическим».
  3. Память зависит от настроения. Когда мы счастливы, мы искренне считаем в общем счастливой всю нашу прошлую жизнь; когда мы расстроены, то, наоборот, все наше прошлое нам кажется сплошной катастрофой. «Наблюдатель», который создаёт эти образы, не только не осознает этого, но и переделывает все в соответствии с текущим настроением (то есть текущей нейрохимической активностью головного мозга).
  4. Многие исследования показывают, что нейропептидная активность в головном мозге — создающая новые связи, новые фразеологии или сменяющая жёсткий туннель реальности на лабиринт множественного выбора — оказывается настолько же важной при лечении заболеваний, как и химическая стимуляция иммунной системы нейропептидами. Другими словами, по мере того, как улучшается наша способность обрабатывать информацию, растёт и наша сопротивляемость нездоровью (в общем). Мир множественного выбора никогда не «ощущается» таким скучным, как детерминистский, механический мир.
  5. Головной мозг не «запоминает», как магнитофон, и не повторяет, как попугай. Даже в самых негибких мозгах (у католиков, марксистов, членов КНРСПЯ и так далее) происходит гораздо больше процессов реассоциирования, реструктурирования и творческого редактирования, чем они отдают себе в этом сознательный отчёт.

    Доктор Росси подводит итог накопленным данным, заявляя, что то требование, которое судьи предъявляют свидетелям в зале суда, — строго и последовательно придерживаться только одной версии восприятия событий, без редактирования, — для человеческого мозга кажется неестественным и практически невыполнимым. Но, кажется, мы этого требования никогда и не выполняем. В лучшем случае, мы можем на короткий срок убедить себя и остальных в том, что мы выполняем его. Толковый адвокат обычно не оставляет от показаний свидетелей обвинения камня на камне — к изумлению свидетелей, которые никогда не слышали о трансакционной психологии или квантовой логике и все ещё верят в аристотелевско-средневековую «единственную объективную реальность».

  6. Бета-волновая активность головного мозга коррелирует с направленной вовне активностью и доминированием функций симпатической нервной системы. Альфа-волновая активность и низкие частоты мозга коррелируют с направленной внутрь пассивностью и доминированием функций парасимпатической нервной системы.

    Ежедневные занятия йогой, которые часто способствуют улучшению здоровья, с одной стороны снижают бета-активность, направленное вовне внимание и активность симпатической нервной системы, повышая, с другой стороны, активность альфа- или тета-волн, направленное внутрь внимание и активность парасимпатической нервной системы.

    Гипноз, какие бы позитивные установки он ни внедрял в кору головного мозга для их преобразования в нейрохимические иммунные реакции, также начинается с просьбы к пациенту закрыть глаза и расслабиться. Закрывание глаз и расслабление переключают пациента с бета-волн, внешнего внимания и симпатической системы на альфа-волны, внутреннее внимание и парасимпатическую систему.

    (Вызвавший столько споров доктор Райх, между прочим, применял приёмы мышечного расслабления для перевода пациентов из состояния доминирования симпатической нервной системы в состояние с повышенной активностью парасимпатической нервной системы. Но так как дипломированные правительственные бюрократы осудили его идеи и сожгли его книги, вы все «знаете», что он «на самом деле был» чокнутым, не так ли?)

  7. Так как нейропептиды проникают в практически все жидкости в организме (кровь, лимфу, цереброспинальную жидкость и так далее), а также в промежутки между нейронами, нейропептидная система действует медленнее, но более холистично, чем центральная нервная система.

Экспериментальный подход совершенно отличается от «здравого смысла», принимая идею, что в любой момент времени мы можем обнаружить информацию, которая существенно изменит нашу модель мира, тогда как «здравый смысл» предполагает, что основная истина нам уже известна и при появлении новой информации в худшем случае может быть только слегка модифицирована. Признаться, несколько раз в качестве эксперимента я прибегал к услугам «целителей верой». У меня, однако, хватило консерватизма (или трусости), чтобы проводить эти эксперименты только при легких расстройствах здоровья, которые вряд ли могли превратиться в серьёзную угрозу для моей жизни.

Результаты в точности согласовывались с вышеприведённым пунктом 7, хотя впервые о нейропептидах я узнал всего несколько лет назад. В каждом случае во время сеанса я ничего не ощущал и уходил с разочарованием и усилившимся скептицизмом (по отношению к этому виду целительства верой или к данному целителю). Через несколько часов, однако, я обнаруживал лёгкое ослабление симптомов и подъём «новой энергии». В течение дня все симптомы исчезали, и ко мне возвращалось нормальное состояние здоровья. Я не знал, как объяснить этот эффект, пока не прочитал о замедленной холистической активности нейропептидов.

Вероятно, даже после того, как читателю кажется, что он понял смысл нейрохимических функций, аура «призрачности» все ещё остаётся вокруг этого предмета. Поэтому давайте рассмотрим петлю «установка-нейропептиды-иммунитет» в замедленном движении. Тогда она, возможно, будет выглядеть менее «призрачной».

Согласно «Брэйн-майнд булитин» за май 1988 года, Джон Бэрфут из Дьюкского университета обнаружил отрицательную корреляцию между подозрительностью и долголетием. Изучение здоровья 500 пожилых мужчин и женщин в течение пятнадцати лет позволило ему сделать следующие выводы:

  • те, кто отличается высокой степенью подозрительности, цинизма и недружелюбия, умирают раньше остальных;
  • высокий уровень смертности среди тех, кто имеет сценарий Неудачника, не зависит от возраста, пола, предыдущего состояния здоровья, рациона и даже «вредных привычек». (Те, кто курит и воспринимает это оптимистически, живут дольше, чем те, кто курит и беспокоится об этом.)
  • уровень смертности среди тех, кому свойственна высокая степень враждебности по отношению к другим людям, в шесть раз выше, чем в остальных группах.

В сходном исследовании («Брэйн-майнд булитин», август 1988 года) Шелли Тейлор из УКЛА и Джонатан Браун из СМУ опровергли традиционное представление о том, что у тех людей, которые по результатам исследований попадают в группу «душевно здоровых», меньше иллюзий, чем у остальных.

Это исследование дало совершенно обратный результат: у тех, кто относится к «душевно здоровым», обычно имеется ряд иллюзорных убеждений. Среди этих иллюзий наиболее распространены следующие:

  • излишне позитивная самооценка;
  • удобное «забывание» негативных фактов о себе;
  • переоценка собственного уровня самоконтроля;
  • «нереалистический» оптимизм по отношению к самим себе;
  • «нереалистический» оптимизм по отношению к будущему в общем;
  • «ненормальная» веселость.

Каков будет ваш выбор: иметь подобные «иллюзии» или придерживаться «жёсткого реализма» и умереть раньше, чем эти заблуждающиеся глупцы?

В заключение этой главы я хотел бы привести ещё одну историю и немного пооткровенничать. В возрасте двух лет, в 1934 году, я перенес полиомиелит — очень распространённую до появления вакцины Солка детскую болезнь. В 1934 вакцина доктора Солка ещё не существовала, и врачи вынесли приговор, что я никогда не смогу ходить.

В конце концов мои родители нашли врача, который проводил экспериментальное лечение некоторых больных полиомиелитом при помощи «еретических» методов Сестры Кенни, австралийской медсестры, которую Американская ассоциация медиков (ААМ) прокляла и подвергла анафеме. Американцы были тщательнейшим образом проинформированы, что методы Сестры Кенни не работают и являются «шарлатанством» и «знахарством».

Система Кенни состояла из (а) элементов исцеления верой, (б) массажа мышц и (в) длительного вымачивания пациента в горячих ваннах.

«Вероцелительская» составляющая техники Сестры Кенни являлась полным отрицанием догмы ААМ, гласящей, что искалеченные полиомиелитом никогда не смогут ходить. Мышечный массаж имел много общего с методами бедного доктора Райха, подвергнутого проклятию и анафеме в 1950-х годах той же медицинской бюрократией, которая подвергла проклятию и анафеме сестру Кенни в 1930-х. Идея горячих ванн была популярна в девятнадцатом веке, до сих пор популярна в Европе и снова стала популярной в Калифорнии. Не знаю, было ли моё излечение вызвано одним из этих факторов, двумя или всеми тремя в совокупности. Как бы то ни было, я выздоровел и снова стал ходить. Сейчас я нормально передвигаюсь и только иногда (в случае сильной усталости) проявляется хромота, а во время сна иногда ноют ноги. Большинство людей даже и не догадывается, что я в течение двух лет был инвалидом.

Те же, кто в те годы подвергся лечению ортодоксальными методами ААМ, по-видимому, до конца своих жизней остались прикованными к инвалидным креслам.

Оглядываясь назад, я удивляюсь, в какой большой мере осуждение сестры Кенни было вызвано фактами отсутствия у неё мужских половых органов и медицинской степени (то есть в сознании большинства врачей она «была» «всего лишь» женщиной и «всего лишь» медсестрой).

Я подозреваю, что некоторые долговременные эффекты лечения сестры Кенни все ещё проявляются во мне. Так, например, всю мою последующую жизнь я наслаждался отменным, «выше среднего», здоровьем, испытывал глубокое подозрение ко всем «авторитетам» и авторитарным системам (как вы уже, наверное, заметили) и никогда не обладал тем модным пессимизмом и отчаянием, которые необходимы, чтобы в глазах нью-йоркских критиков попасть в разряд Серьёзных Писателей. Подобно людям из исследования Тейлора-Брауна, я кажусь «нереалистичным» оптимистом по отношению к себе и к будущему, а также «ненормально» веселым. Кое-кого это раздражает.

Упражнения

  1. Купите одну из широко рекламируемых гипно-кассет для развития уверенности в себе и самолечения. Проигрывайте её на каждом еженедельном занятии. Наблюдайте за изменениями, происходящими в поведении и общем состоянии здоровья членов группы.
  2. Перепишите следующие высказывания на языке-прим:

    А. Доктор Райх был шарлатаном.

    Б. Сестра Кенни была шарлатанкой.

    В. Всё, кроме меня и тебя, немного странные, да и насчёт тебя я иногда сомневаюсь.

    Г. Рак вызывается беспокойством и депрессией.

    Д. Рак вызывается вирусом.

    Е. Причина шизофрении — сексуальное подавление.

    Ж. Шизофрения — результат генетической предрасположенности.

    З. Она католичка, поэтому она против абортов.

    И. «Эволюция на сегодня является не гипотезой, а доказанным фактом». (По этому поводу недавно снова спорили биологи с библейскими фундаменталистами.)

    К. «Движение Нью-Эйдж — это сплошной сатанизм» (преподобный Пэт Робинсон).

    Л. Реальность такова, какой ты её считаешь.

    М. «Нет никакого бытия. Нет никакого становления. Нет никакого небытия» (Алистер Кроули, «Книга лжи» — названная так совершенно незаслуженно).

    Н. «Боб есть. Боб становится. Боба нет. Следовательно, Боб есть ничто» (Айвэн Стэнг, «Книга суб-гения»).

  3. Перепишите следующие вопросы на языке-прим:

    А. Все ли болезни имеют психосоматическую природу?

    Б. Действительно ли некоторые НЛО являются инопланетными космическими кораблями?

    В. Что такое справедливость?

    Г. Что такое искусство?

    Д. В чём причина бедности?

    Е. В чём причина войны?

    Ж. Почему в этой богатой стране так много бездомных?

    З. «Это красиво, но искусство ли это?» (Киплинг)

Приме­чания: Список примечаний представлен на отдельной странице, в конце издания.
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения