Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Джон Лилли. Программирование и метапрограммирование человеческого биокомпьютера. Предисловие

Предисловие ко второму изданию

Все люди, достигшие взрослого состояния, являются запрограммированными биокомпьютерами. Такова человеческая природа, и этого нельзя изменить. Все мы способны программировать себя и других.

Несмотря на громадное разнообразие возможных программ, набор их у большинства из нас ограничен. Некоторые из них пришли из глубины веков и унаследованы нами от наших животных предков — простейших одноклеточных, губок, кораллов, червей, рептилий и так далее. В базовых формах жизни программы передавались через генетические коды к полностью сформировавшимся организмам, способным к воспроизведению себя в потомстве.

Такие программы можно назвать встроенными. Паттерны функций типа стимул-реакция определялись необходимостью приспособления к изменениям среды, чтобы выжить и передать генетический код потомкам.

По мере увеличения размеров и сложности нервной системы возникают новые уровни программирования, не привязанные непосредственно к целям выживания и обстоятельствам размножения.

Встроенные программы лежат в основании этих новых уровней и находятся под контролем высшего порядка.

По-видимому, кора головного мозга возникла как расширение старого компьютера и стала новым компьютером, взявшим под контроль структурно более низкие уровни нервной системы, более низкие встроенные программы. Вместе с тем появилась возможность обучения, а с ней и способность быстрее адаптироваться к окружающей среде. А позже, когда кора головного мозга за несколько миллионов лет достигла критической величины, возникла новая способность — способность самообучения или способность обучаться обучению.

Когда вы обучаетесь обучению, вам приходится создавать модели. Для этого нужно использовать символы, аналогии, метафоры, etc, что, в свою очередь, приводит к появлению языка, мифологии, религии, философии, математики, искусства, политики, бизнеса и так далее. Но это все возможно лишь при критическом размере мозга, а точнее, его коры.

Чтобы избежать необходимости всякий раз повторять — «обучаться обучению», «символы», «метафоры», «аналогии», «модели», я обозначил лежащую в основе этих понятий идею, как метапрограммирование. Метапрограммирование возникает при критическом размере коры — церебральный компьютер должен обладать достаточным числом взаимосвязанных элементов определённого качества, чтобы стало возможным осуществлять метапрограммирование.

Метапрограммирование является операцией, в которой центральная система управляет сотнями тысяч программ, работающих параллельно и последовательно. Таких возможностей у компьютеров, изготавливавшихся промышленностью к 1972 году, ещё не было.

Метапрограммирование выполнялось вне компьютеров, построенных на кристаллических схемах, программистами-людьми, так как машины на это не были способны. Люди в этом случае являлись не только программистами, но и метапрограммистами. Ведь именно людьми, человеческими биокомпьютерами определялось, что будут делать машины-компьютеры, как они будут работать, какие данные будут в них вводится.

Но я думаю, что можно сконструировать метапрограммный компьютер и передать эту операцию ему.

Когда я говорил, что мы можем программировать самих себя, я имел в виду, что такое программирование будет производиться с уровня наших метапрограмм. Всё, чем мы являемся, как человеческие существа — это результат использования того, что в нас встроено, и того, что нами приобретено. В этом смысле мы выступаем в качестве метапрограммистов самих себя или самометапрограммистов.

Так же, как из сотен тысяч программ постепенно выделяется комплекс тысяч метапрограмм, так и из этого комплекса, как основы, возникает что-то ещё — управляющий, контролёр, программист в биокомпьютере, метапрограммист самого себя. В хорошо организованном биокомпьютере есть, по крайней мере, одна такая контролирующая программа, называемая «Я», используемая для воздействия на другие метапрограммы, и ещё одна, называемая «меня», связанная с ситуацией, когда биокомпьютер подвергается воздействию со стороны других метапрограмм. Я намеренно сказал — по крайней мере одна. Большинство из нас имеет несколько

«Я», нескольких контролёров, которые, в зависимости от задач, управляют либо параллельно, либо последовательно во времени. Как я подробнее покажу позже, один из путей саморазвития состоит в том, чтобы централизовать управление собственным биокомпьютером в руках одного метапрограммиста, делая другие метапрограммы добросовестными исполнителями, подчинёнными единственному администратору, единственному сверхдобросовестному самометапрограммисту.

По-видимому, существуют методы централизации управления, с помощью которых объединение как элементарная операция осуществляется во многих, а возможно, и во всех, биокомпьютерах.

В управляющей иерархии кроме метапрограммиста и его ближайшего окружения могут быть другие инстанции, которые для удобства я называю сверхличностными программами. Их может быть одна или несколько в зависимости от состояния сознания метапрограммиста. Они могут быть персонифицированы, как если бы они были самостоятельными сущностями, их можно рассматривать просто как сеть для передачи информации, но возможна и такая реализация, при которой «Я» как бы путешествует во Вселенной по незнакомым планетам, галактикам, размерностям и пространствам. Если продолжить операцию объединения на уровне сверхличностных программ, можно прийти к концепции Бога, Творца, Созидателя Звезд. Временами может возникнуть соблазн соединить явно независимые сверхличностные источники в одно целое. Я не уверен, что можно до конца проделать такую операцию сверхличностного объединения и получить результат, полностью соответствующий объективной реальности.

Определённые состояния сознания являются результатом таких объединений. Мы — компьютеры общего назначения и способны запрограммировать любую постижимую модель вселенной внутри нашей собственной структуры, изменить масштаб нашего метапрограммиста до микрокосмических размеров, и запрограммировать его на путешествия через собственную модель, как если бы она была реальностью (уровень 6, Сатори + 6: Лилли, 1972). Можно испытать огромное удовольствие от программируемой мощи собственного биокомпьютера. Не нужно преувеличивать или отрицать ценность такого переживания. То, что биокомпьютер обладает таким свойством, является важным дополнением к списку возможностей метапрограммиста.

Когда получаешь контроль над моделированием вселенной внутри себя и становишься способным эффективно изменять соответствующие параметры, твоё «Я» может использовать эту способность, чтобы стать достойным её.

Качество собственной модели вселенной определяется тем, насколько хорошо она соответствует реальной вселенной. В общем-то качество внутренней модели не имеет гарантии на соответствие реальности, как бы вы в этом ни были уверены.

Чувства благоговения, поклонения, святости, уверенности являются метапрограммами, приспосабливающимися к любой модели, даже очень далёкой от реальности.

Современная наука знает, что человеческая культура порождает определённую космологию и поклоняется ей, и что не может быть гарантий высокого соответствия этой космологии реальной вселенной. Насколько это в наших силах, мы пытаемся проверять, а не поклоняться создаваемым моделям вселенной. Такие чувства, как благоговение и поклонение нужно скорее понимать как источники энергии биокомпьютера, а не как факторы достоверности, обеспечивающие соответствие моделей реальному миру. Сопутствующее экспериментам чувство уверенности мы рассматриваем, как свойство состояния сознания, особый эффект психического пространства, который можно использовать как индикатор или объект для дальнейших исследований, но который не должен приниматься за основание для окончательного суждения об истинном положении дел. Когда вы получаете возможность путешествовать внутри собственных моделей, по-видимому, находящихся внутри вашей головы, вы одновременно получаете возможность путешествовать вне или быть вне вашей модели вселенной, но при этом ваше «Я» по-прежнему будет оставаться внутри головы (Лилли, 1972: Уровень или состояние + 3, Сатори + 3). При реализации такой метапрограммы все выглядит так, как если бы вы присоединились к творцам Вселенной, объединились с Богом, etc. С помощью таких метапрограмм можно также настолько уменьшить своё «Я», что оно может просто исчезнуть.

Можно освоить и другие сверхличностные метапрограммы, идущие ещё дальше, как это описано в книге Олафа Степлтона «Создатель звезд» (Довер, Нью-Йорк, 1937).

Здесь одно «Я» соединяется с другим «Я», проникая в прошлое и будущее времён и пространств. Всепланетное сознание вливается в сознание солнечной системы, а затем в сознание галактики. В дальнейшем уже межгалактическое сознание вливается в сознание Вселенной и предстает перед лицом своего Творца — Создателя звезд. Здесь сознание Вселенной понимает, что её Создатель знает о её несовершенстве и разрушит её, чтобы начать снова и создать более совершенную Вселенную.

Такое использование своего биокомпьютера может открыть нам глубокие истины о самих себе, о своих потенциальных возможностях. Исследуя глубокие состояния бытия и сознания, можно прийти к следующей основополагающей истине, касающейся наших теоретических позиций: в сфере ума то, во что веришь, как в истинное, истинно или становится истинным в пределах, которые можно установить на основе внутреннего и внешнего опыта. Эти пределы проявляются как дальнейшие убеждения, за которые тоже можно выйти. В сфере ума нет пределов (Лилли, 1972).

Сфера ума — это сфера наших моделей, метапрограмм и памяти. А как быть с физической сферой, включающей собственное тело и другие тела? Здесь, как кажется, есть пределы. В сети тел, где наше собственное тело связано с другими телами программами выживания, воспроизведения и созидания, дело обстоит следующим образом. Тела сети, приютившие умы, — это основание, поддерживающее эти умы, своеобразная поверхность планеты, на которой разворачивается действие. Эти тела накладывают определённые ограничения, которые устанавливаются экспериментально с учётом внутреннего опыта. Этот опыт отдельные умы, находящиеся в сети, согласуют между собой с помощью специальных программ.

Все это на бытовом уровне проявляется как общепринятая наука.

Можно сказать, что мы имеем дело с информацией, не ограниченной никакими пределами в сфере отдельного ума, но ограниченной в оговорённых, согласованных пределах (возможно, и не необходимых) в сети умов. Мы также располагаем некоторой информацией о собственном теле и о сети тел на планете. После таких уточнений исследуемая проблема может быть сжато сформулирована следующим образом.

Если максимально изолировать отдельное тело и связанный с ним ум в среде, полностью контролируемой на физическом уровне, то сможем ли мы с помощью современных научных методов получить достоверную информацию о всех информационных входах и выходах такого биокомпьютера, то есть сможем ли мы на самом деле достичь эффективной изоляции и ограничения? Если такой биокомпьютер обладает способностью самопрограммирования, о которой говорилось выше, то имеется ли вероятность, что он сможет обнаружить или изобрести способы создавать информационные входы и выходы, которые ещё не открыты современной наукой? Может ли центр сознания, связанный с таким биокомпьютером, передавать и получать информацию неизвестными в настоящее время способами? Будет ли этот центр сознания всё время оставаться в изолированном биокомпьютере?

В этой книге я хотел бы показать, на какой ступени я нахожусь в решении указанных проблем. В предыдущих книгах я описывал личный внутренний опыт. В этой книге я занимаюсь теорией и методами, программами и метапрограммами.

Джон Каннингем Лилли. Лос-Анжелес, Калифорния, февраль 1972 года.

Предисловие к первому изданию

Эта работа является результатом моих многолетних личных усилий, направленных на исследование парадоксов ума и мозга, их взаимоотношений и связей.

Предполагается, что основные результаты этой работы могли бы помочь в решении некоторых философских и теоретических трудностей, которые возникают, когда используются различные точки зрения и различные основополагающие допущения.

Некоторые из наиболее важных философских проблем касаются существования «Я», отношения его к мозгу и уму, к другим умам, существования или несуществования бессмертной части себя, веры и создания различных наделённых силой фантазий в этих областях мысли.

В человеческом поведении нередко можно столкнуться со стремлением принимать желаемое за действительное. Предвзятость оказывается вплетённой в лучшие научные исследования и философские достижения, направленные на понимание сущности Человека. Для интеллектуального и эмоционального продвижения каждый из нас нуждается в определённых идеалах. Кроме того, нам необходимы способы мышления, которые позволяют так же объективно смотреть на «внутренние реальности», как и на внешние биохимические и физические факты. Нам необходим эффективный философский анализ своего внутреннего мира, столь же хороший, как и тот, который мы применяем при исследовании внешнего мира. Эта работа является кратким изложением текущей позиции в попытке достичь объективности и беспристрастности в отношении к глубинным внутренним реальностям.

Можно, конечно, спросить, где будет использоваться такая теория? Я думаю, что после освоения её можно непосредственно применять в самоанализе. Нужно помнить, что мы сами являемся частью системы с обратной связью, включающей другие человеческие существа, и что, начав с того конца системы, где находится наша личность, можно достичь уровня сверхчеловеческого анализа. Если это удастся, то вскоре вы сможете обнаружить улучшение взаимоотношений с другими людьми, а через какое-то время об этом в отношении вас смогут сказать и другие.

Проявления нашего интеллектуального и эмоционального роста начинаются с межличностных отношений — отношений с женой, детьми, родственниками, коллегами. Те, кто сможет понять и усвоить предлагаемые теоретические установки, будут нуждаться в переосмыслении большого количества интеллектуальных и эмоциональных фактов.

Здесь каждому понадобятся знания и навыки оперирования в глубинах человеческой психики. Вероятно, лучше всего это будет получаться у учёных широкого профиля.

Эти учёные, когда я показывал им свои теоретические разработки, обнаруживали быстрое понимание основных положений и следствий этой теории.

Другой тип учёных, у которых не было трудностей с «компьютерным» подходом, но могли быть трудности относительно «субъективных» аспектов проблемы, представляли молодые люди, основательно работавшие с компьютерами, занимавшиеся их применением и программированием. Многим из них не хватало нужного для понимания проблемы биологического и психоаналитического образования. Этим людям может быть предложено дополнительное обучение в области биологии и психоанализа.

К третьему типу можно отнести учёных, работающих в области классического психоанализа, которые могут прийти к выводам предлагаемой теории в своих дальнейших изысканиях. У них могут возникнуть трудности, связанные с отсутствием специфического типа мышления, относящегося к компьютерам общего назначения.

В использовании предлагаемой теории будут трудности у людей разных специальностей при совместной работе как группы в целом. Для преодоления этих трудностей необходимо, чтобы каждый член группы освоил способы мышления и виды мотивации, характерные для других областей. Члены такой группы смогут помогать друг другу в приобретении знаний и навыков в своих областях. Но конечно, эффективное усвоение предлагаемых подходов будет зависеть и от ответственности каждого.

Что касается проникновения в «глубинные реальности», то я думаю, что скрытые возможности этого не удастся увидеть до тех пор, пока не будет усвоен предлагаемый способ мышления.

Здесь дело заключается в самом механизме мышления. Я считаю, что когда эта теория будет усвоена и принята, появится возможность более удовлетворительно, чем сейчас объяснить свойства и функционирование нашего ума.

Лишь после того, как удастся увеличить контроль над сознательным мышлением и предсознательными процессами в биокомпьютере, появится возможность в полной мере сосредоточить внимание на программах бессознательного и начать интеграцию нашего «Я» с внутренними реальностями.

Предлагаемая теория сформулирована в виде определённых утверждений. Однако не предполагается, что читатель должен принимать её в качестве истины в последней инстанции. Каждое из предлагаемых утверждений нужно принимать лишь в качестве рабочей гипотезы, выдвигаемой автором на данном этапе исследований. Я не ставил своей целью создание новой философии, новой религии или новых жёстких методов организации интеллектуальной жизни. Моей целью было увеличить гибкость, силу, объективность нашего нынешнего ограниченного ума и его знания о самом себе.

Мы прошли долгий путь от низших приматов до современного человека. Однако нам предстоит ещё идти и идти, чтобы раскрыть все достижимое в себе. Достаточно взглянуть на то, как неточно, нелепо люди обращаются друг с другом, чтобы понять, как далеко нам нужно пройти, если человечество хочет не только выжить, но и, поставив под контроль уровень диких страстей и предрассудков, развиваться дальше как прогрессирующий вид.

Предполагается, что эта теория будет полезна для понимания и программирования не только самих себя, но и других. Она может быть использована для того, чтобы достичь глубин истинно человеческого общения. Предлагаемые понятия могут быть применены и в пределах современных представлений о человеческой психике, и для того, чтобы совместными усилиями многих исследователей пойти дальше в разработке теории программирования и перепрограммирования человеческого поведения. На это автор по крайней мере надеется. И только время и упорная работа смогут подтвердить или опровергнуть исходные рабочие гипотезы.

Единственный факт, которым нельзя пренебречь при использовании предлагаемой теории, — это принципиальная уникальность каждого из наших интеллектов и связанного с ними анатомического органа — нашего мозга. К анализу своей психики или психики другого человека нужно подходить весьма ответственно, а это совсем не лёгкая работа.

Предлагаемая теория не является и не может быть волшебной отмычкой к человеческому интеллекту. Это адски сложно — добыть достаточное количество фактов, добраться до основных программ и метапрограмм, управляющих каждым конкретным умом, чтобы затем изменить обычное слабое функционирование, превратив его в сильное и полноценное. Эта теория могла бы помочь отобрать и организовать полученную информацию так, что её можно было бы использовать для эффективного изменения работы мозга. Но фундаментальные исследования в этой области вряд ли могут быть сделаны слишком быстро и просто. В нас встроены предубеждения, пристрастия, блоки и запреты, которые сопротивляются и мешают восприятию нового.

Бессознательное автоматически контролирует наше поведение. Все же, я думаю, прогресс в этой области возможен, но это может потребовать упорной работы несколько поколений тех, кто посвятит свою жизнь этим проблемам.

У меня по-прежнему не решён вопрос о разумности публикации слишком многого о себе, и я сомневаюсь, стоит ли в этой небольшой работе приводить во всех подробностях некоторые наблюдения, относящиеся ко мне лично. Если бы общество, в котором мы живём, было ближе к идеальному, я бы не колебался.

Правда, в идеальном обществе могла бы и не возникнуть потребность в этой работе. Я не знаю ответа, но не хочу становиться и на сторону тех, кто слишком уверенно отвечает на этот вопрос. Я лишь исследователь в этой области. Моё единственное стремление — быть свободным — «исследовать, а не использовать» Я делюсь тем, что испытал, поскольку моя профессия — искать, найти, рассмотреть, написать, оставаясь в пределах науки. Пусть другие используют в своей профессии, бизнесе, занятиях то, что мне посчастливилось найти. Я обнаружил, что как только становлюсь заинтересованным коммерчески, политически или как-нибудь ещё, я теряю то, что более всего ценю — объективность, беспристрастность, непредвзятость, возможность свободно исследовать ум как естественный объект.

Делать деньги, лечить кого-то, руководить, быть избранным, быть специалистом в своей науке — всё это необходимо и нуждается в личностях высокоинтеллектуальных, зрелых и преданных делу. Так уж оказалось, что я не стал одним из них — возможно, я и делал попытки, но всё-таки не выбрал этого.

В Соединённых Штатах Америки периода 1966 года настаивать на роли исследователя глубин человеческого ума значило бросать вызов интеллектуальным традициям, социальным шаблонам и выбирать область приложения исследовательских усилий, которые мало кто поддержит. В этой стране имеется тенденция субсидировать научные исследования одних специалистов по рекомендациям других специалистов — я знаю, что так обстоит дело в медицине, но это есть и в других областях науки. В этом смысле данная работа зависит от поддержки слишком большого числа специалистов. Я надеюсь, что когда-нибудь такие работы, как эта, будут опираться на свои собственные достоинства.

Я склоняю голову перед Неведомым. И разве непонятно, что науке, посвятившей себя Самому Таинственному и Самому Глубокому из Неведомого, нужна поддержка.

Джон Каннингем Лилли.

Содержание
Новые произведения
Популярные произведения