Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Сэмюэль Хантингтон. Столкновение цивилизаций. Часть I. Мир цивилизаций. Глава II. История и сегодняшний день цивилизаций

Природа цивилизаций

Человеческая история — это история цивилизаций. Невозможно вообразить себе развитие человечества в отрыве от цивилизаций. История охватывает целые поколения цивилизаций — от древних (шумерской и египетской, классической и мезоамериканской) до христианской и исламской цивилизаций, а также проявления синской и индуистской цивилизаций. В течение всей истории цивилизации предоставляли для людей наивысший уровень идентификации. В результате этого истоки, возникновение, подъём, взаимодействие, достижения, закат и падение цивилизаций обстоятельно изучались выдающимися историками, социологами и антропологами, среди которых были: Макс Вебер, Эмиль Дюркгейм, Освальд Шпенглер, Питирим Сорокин, Арнольд Тойнби, Альфред Вебер, А. Л. Кребер, Филипп Бэгби, Кэрролл Куигли, Раштон Колборн, Кристофер Даусон, С. Н. Айзенштадт, Фернан Бродель, Уильям Г. Макнил, Адда Боземен, Иммануил Валлерстайн и Фелипе Фернан-дез-Арместо 1. Из-под пера этих и других исследователей вышли увесистые научные труды, посвящённые сравнительному анализу цивилизаций. Эта литература крайне различна по подходу, методологии, акцентам и концепциям. Но тем не менее все сходятся в основных понятиях, затрагивающих природу, отличительные черты и движущие силы цивилизаций.

Во-первых, существует различие в восприятии понятия «цивилизация» как единственная таковая и понятия «цивилизация» как одна из многих. Идея цивилизации была разработана французскими философами восемнадцатого века как противопоставление концепции «варварства». Цивилизованное общество отличается от примитивного тем, что оно оседлое, городское и грамотное. Быть цивилизованным хорошо, а нецивилизованным — плохо. Концепция цивилизации установила стандарты, по которым судят об обществах, и в течение девятнадцатого столетия европейцы потратили немало интеллектуальных, дипломатических и политических усилий для того, чтобы разработать критерии, по которым о неевропейских обществах можно было судить как о достаточно «цивилизованных», чтобы принять их в качестве членов международной системы, в которой доминировала Европа. Но в то же самое время люди всё чаще говорили о цивилизациях во множественном числе. Это означало «отказ от определения цивилизации как одного из идеалов или единственного идеала» и отход от предпосылки, будто есть единый стандарт того, что можно считать цивилизованным «ограниченным, — по словам Броделя, — несколькими привилегированными народами или группами, элитой человечества». Вместо этого появлялось много цивилизаций, каждая из которых была цивилизованна по-своему. Короче говоря, понятие «цивилизация» «утратило свойства ярлыка» и одна из множества цивилизаций может на самом деле быть довольно нецивилизованной в прежнем смысле этого слова 2.

Цивилизации во всём их разнообразии и являются предметом рассмотрения данной книги. И всё же различие между прежним и новым пониманием не утратило важности, и старая идея единственной цивилизации вновь проявляется в заявлениях о том, что якобы есть всеобщий цивилизованный мир. Эти доводы нельзя поддержать, но полезно рассмотреть (что и будет сделано в последней главе этой книги), становятся ли цивилизации более цивилизованными.

Во-вторых, цивилизация означает культурную целостность повсюду, кроме Германии. Немецкие мыслители девятнадцатого века провели чёткую грань между понятиями «цивилизация», которое включало в себя технику, технологию и материальные факторы, и «культура», которое подразумевало ценности, идеалы и высшие интеллектуальные, художественные и моральные качества общества. Это разделение до сих пор принято в Германии, но больше нигде. Некоторые антропологи даже перевернули это взаимоотношение и заговорили о культурах как о характеристиках примитивных, застывших, неурбанизированных обществ, в то время как более сложные, городские и динамичные общества — это цивилизации. Эти попытки провести разграничение между культурой и цивилизацией, однако, не были подхвачены, и вне Германии бытует единодушное согласие насчёт того, что «было бы заблуждением на немецкий манер пытаться отделить культуру от её основы — цивилизации» 3.

И цивилизация, и культура относятся к образу жизни народа, и цивилизация — это явно выраженная культура. Оба этих понятия включают в себя «ценности, нормы, менталитет и законы, которым многочисленные поколения в данной культуре придавали первостепенное значение» 4. По Броделю, цивилизация — это «район, культурное пространство, собрание культурных характеристик и феноменов». Валлерстайн определяет её как «уникальную комбинацию традиций, общественных структур и культуры (как материальной, так и «высокой»), которое формирует ту или иную историческую целостность и которая сосуществует (коль скоро их вообще можно отделить друг от друга) с другими подобными феноменами». Даусон считает цивилизацию продуктом «особого оригинального процесса культурного творчества определённого народа», в то время как для Дюркгейма и Мосса — это «своего рода духовная среда, охватывающая некоторое число наций, где каждая национальная культура является лишь частной формой целого». По Шпенглеру, цивилизация — «неизбежная судьба культуры… Наиболее внешние и искусственные состояния, которые способны принимать разновидности развитого человечества. Она — завершение, она следует как ставшее за становлением» 5. Культура — общая тема практически каждого определения цивилизации.

Ключевые культурные элементы, определяющие цивилизацию, были сформулированы ещё в Античности афинянами, когда те убеждали спартанцев, что они не предадут их персам:

«Ибо есть причины, их множество и они сильны, которые запрещают нам делать это, даже если бы у нас были такие намерения. Первое и главное — это статуи и обители богов, сожженные и лежащие в руинах: за это мы должны отмстить, не щадя живота своего, а не входить в сговор с тем, кто совершил такие злые деяния. Во-вторых, у эллинского народа одна кровь и один язык; мы возводим храмы и приносим жертвы одним и тем же богам; и обычаи наши схожи. Посему негоже афинянам предавать всё это».

Кровь, язык, религия, стиль жизни — вот что было общего у греков и что отличало их от персов и других не-греков 6. Из всех объективных элементов, определяющих цивилизацию, наиболее важным, однако, является религия, и на это и делали акцент афиняне. Основные цивилизации в человеческой истории в огромной мере отождествлялись с великими религиями мира; и люди общей этнической принадлежности и общего языка, но разного вероисповедания, могут вести кровопролитные братоубийственные войны, как это случилось в Ливане, бывшей Югославии и в Индостане 7.

Существует корреляция между разделением людей по культурным признакам и их разделением на расы по физическим признакам. И всё же нельзя ставить знак равенства между цивилизациями и расами. Люди одной и той же расы могут быть разделены на различные цивилизации; людей различных рас может объединять одна цивилизация. В частности, самые распространённые миссионерские религии, христианство и ислам, охватывают людей многих рас. Коренные различия между группами людей заключаются в их ценностях, верованиях, традициях и социальных институтах, а не в их росте, размере головы и цвете кожи.

В-третьих, цивилизации являются всеобъемлющими, то есть ни одна из их составляющих не может быть понята без соотнесения с соответствующей цивилизацией. Цивилизации, как заметил Тойнби, «охватывают, не будучи охвачены другими». По словам Мелко, цивилизации «имеют некоторую степень интеграции. Их части определяются отношениями между ними и к ним в целом. Если цивилизация состоит из стран, у этих стран будут более тесные взаимоотношения, чем у государств, не принадлежащих к этой цивилизации. Они могут часто сражаться и будут чаще вести дипломатические переговоры. Они будут иметь большую степень экономической взаимозависимости. Эстетические и философские течения будут в таком случае взаимопроникающими» 8.

Цивилизация является наивысшей культурной целостностью. Деревни, районы, этнические группы, национальности, религиозные группы — у них у всех сформирована культура на различных уровнях гетерогенности. Культура деревни на юге Италии может отличаться от культуры деревни на севере Италии, но они будут разделять общую итальянскую культуру, которая отличает их от немецких деревень. Европейские сообщества, в свою очередь, будут обладать общими культурными чертами, которые отличают их от китайских или индийских сообществ. Китайцы, индусы и жители Запада, однако, не являются частями культурной категории более высокого порядка. Они образуют разные цивилизации. Цивилизация, таким образом, — наивысшая культурная общность людей и самый широкий уровень культурной идентификации, помимо того, что отличает человека от других биологических видов. Она определяется как общими объективными элементами, такими как язык, история, религия, обычаи, социальные институты, так и субъективной самоидентификацией людей. Есть несколько уровней идентификации людей: житель Рима может ощущать себя в различной степени римлянином, итальянцем, католиком, христианином, европейцем и жителем Запада. Цивилизация, к которой он принадлежит, является самым высоким уровнем, который помогает ему чётко идентифицировать себя. Цивилизации — это самые большие «мы», внутри которых каждый чувствует себя в культурном плане как дома и отличает себя от всех остальных «них». Цивилизации могут состоять из большого количества людей, как китайская цивилизация, или очень небольшого, как англоязычные жители островов Карибского моря. В течение всей истории существовало множество мелких групп людей, которые обладали индивидуальной культурой, но не имели никакой культурной идентичности более высокого уровня. Принято также делать различия по размеру между главными и периферийными цивилизациями (Бэгби) и по значимости — между главными и запаздывающими или прерванными цивилизациями (Тойнби). Эта книга посвящена тому, что принято считать главными цивилизациями в истории человечества.

У цивилизаций нет чётко определённых границ и точного начала и конца. Люди могут идентифицировать себя по-разному и делают это. В результате состав и форма цивилизаций меняются со временем. Культуры народов взаимодействуют и накладываются друг на друга. Степень, с которой культуры цивилизаций разнятся или походят друг на друга, также сильно варьируется. Цивилизации, таким образом, являются многосторонними целостностями, и всё же реальны, несмотря на то что границы между ними редко бывают чёткими. В-четвёртых, цивилизации хотя и смертны, но живут они очень долго; они эволюционируют, адаптируются и являются наиболее стойкими из человеческих ассоциаций, «реальностями чрезвычайной longue duree» (Longue duree — Продолжительность (фр.). — Прим. перев.). Их «уникальная и особенная сущность» заключается в «длительной исторической непрерывности. На самом деле, жизнь цивилизации является самой долгой историей из всех». Империи возвышаются и рушатся, правительства приходят и уходят — цивилизации остаются и «переживают политические, социальные, экономические и даже идеологические потрясения» 9. «Международная история, — приходит к выводу Боземен, — точно подтверждает тезис о том, что политические системы являются недолговечными средствами для достижения цели на поверхности цивилизации и что судьба каждого сообщества, объединённого лингвистически и духовно, зависит в конечном счёте от выживания определённых фундаментальных идей, вокруг которых сплачивались многочисленные поколения и которые, таким образом, символизируют преемственность общества» 10. Практически все основные цивилизации, существующие в мире в двадцатом веке, возникли по крайней мере тысячу лет назад или, как в случае с Латинской Америкой, являются непосредственными «отпрысками» другой, давно живущей цивилизации.

Пока цивилизации противостоят натиску времени, они эволюционируют. Они динамичны; они знают взлеты и падения, они сливаются и делятся; и как известно любому студенту, они также исчезают и их хоронят пески времени. Фазы их эволюции можно описать по-разному. Куигли видит семь стадий, сквозь которые проходят цивилизации: смесь, созревание, экспансия, время конфликта, всеобщая империя, упадок и завоевание. Другую общую модель изменений выводит Мелко: от выкристаллизованной феодальной системы — через феодальную систему переходного периода — через выкристаллизованную государственную систему — через государственную систему переходного периода — до выкристаллизованной имперской системы. Тойнби считает, что цивилизация возникает в ответ на брошенные ей вызовы и затем проходит сквозь период роста, включающий усиление контроля над средой, чем занимается творческая элита, далее следует время беспорядков, возникновение всеобщего государства, а затем — распад. Несмотря на то что между этими теориями есть различия, все они сходятся в том, что цивилизация в своей эволюции проходит времена беспорядков или конфликтов, затем создания единого государства и, наконец, упадка или распада 11.

В-пятых, поскольку цивилизации являются культурными единствами, а не политическими, они сами не занимаются поддержанием порядка, восстановлением справедливости, сбором налогов, ведением войн, заключением союзов и не делают ничего из того, чем заняты правительства. Политическое устройство отличается у различных цивилизаций, а также в разное время в пределах какой-либо из них. Цивилизация, таким образом, может содержать одно или более политических образований. Эти образования могут быть городами-государствами, империями, федерациями, конфедерациями, национальными государствами, многонациональными государствами, и у всех них могут быть различные формы правления. По мере того как цивилизация эволюционирует, число и природа составляющих её образований обычно меняются. В некоторых случаях цивилизация и политическая целостность могут совпадать. Как отметил Люциан Пай, Китай — это «цивилизация, претендующая на то, чтобы быть государством» 12. Япония — это цивилизация, являющаяся государством. Однако в большинство цивилизаций входит более одного государства или других политических единиц. В современном мире большинство цивилизаций включают в себя по два или более государств.

И, наконец, исследователи обычно согласны в идентификации наиболее важных цивилизаций в человеческой истории и тех, что существуют в современном мире. Их мнения тем не менее часто расходятся в том, что касается общего числа существовавших в истории цивилизаций. Куигли отстаивала шестнадцать явных исторических случаев и ещё восемь очень вероятных. Тойнби сначала назвал число двадцать два, затем — двадцать три; Шпенглер выделил восемь основных культур. Макнил называл во всей истории девять цивилизаций; Бэгби тоже видел девять наиболее важных цивилизаций или двенадцать, если из китайской и западной выделить японскую и православную. Бродель называл девять, а Ростовани — семь наиболее важных современных цивилизаций 13. Эти различия отчасти зависят от того, считать ли такие культурные группы, как китайцы и индусы, единой исторической цивилизацией или же двумя близкими друг другу цивилизациями, одна из которых отпочковалась от другой. Несмотря на эти различия, идентичность не оспаривается. Сделав обзор литературы, Мелко приходит к заключению, что существует «разумное согласие» относительно двенадцати наиболее важных цивилизаций, из которых семь уже исчезли (месопотамская, египетская, критская, классическая, византийская, центрально-американская, андская), а пять продолжают существовать (китайская, японская, индуистская, исламская и западная) 14. К этим пяти цивилизациям целесообразно добавить православную, латино-американскую и, возможно, африканскую цивилизации.

Синская цивилизация

Все учёные признают существование либо одной отдельной китайской цивилизации, которая возникла по крайней мере в 1500 году до новой эры (возможно — даже на тысячу лет раньше), или двух китайских цивилизаций, одна их которых сменила другую в первые столетия христианской эпохи. В своей статье в журнале «Foreign Affairs» я назвал эту цивилизацию конфуцианской. Более точным термином, однако, будет «синская цивилизация». Несмотря на то, что конфуцианство является основной составляющей китайской цивилизации, китайская цивилизация — нечто большее, чем учение Конфуция, и не ограничивается также Китаем как политической целостностью. Термин «синский», который употребляли многие учёные, подходяще описывает общую культуру Китая и китайских сообществ в Юго-Восточной Азии и везде вне Китая, а также родственные культуры Вьетнама и Кореи.

Японская цивилизация

Некоторые учёные объединяют японскую и китайскую культуры под единой вывеской дальневосточной цивилизации. Большинство учёных, однако, не делают этого, выделяя Японию в отдельную цивилизацию, которая отпочковалась от китайской цивилизации в период между 100 и 400 годами новой эры.

Индуистская цивилизация

По крайней мере одна из ряда сменяющих друг друга цивилизаций, как это повсеместно признано, существовала в Индостане как минимум с 1500 года до новой эры. Все цивилизации этого ряда именуются индийскими, индусскими или индуистскими, причём последний термин предпочтительнее в отношении самой современной цивилизации. В той или иной форме индуизм был центральной культурой Индостана со второго тысячелетия новой эры — «… это более чем религия или социальная система; это сама суть индийской цивилизации» 15. Индуизм сохранил эту роль до настоящего времени, несмотря на то, что в самой Индии имеется значительная мусульманская община, а также несколько менее многочисленных культурных меньшинств. Как и «синский», термин «индуистский» также проводит различие между названием цивилизации и названием стержневого государства, что крайне желательно в случаях, подобных тому когда цивилизация не ограничивается пределами этой страны.

Исламская цивилизация

Все ведущие учёные признают существование отдельной исламской цивилизации. Возникший на Аравийском полуострове в седьмом веке новой эры, ислам стремительно распространился на Северную Африку и Пиренейский полуостров, а также на восток, в Среднюю Азию, Индостан и Юго-Восточную Азию. В результате этого внутри ислама существует множество отдельных культур и субцивилизаций, включая арабскую, тюркскую, персидскую и малайскую.

Православная цивилизация

Некоторые учёные выделяют отдельную православную цивилизацию с центром в России, отличную от западного христианства по причине своих византийских корней, двухсот лет татарского ига, бюрократического деспотизма и ограниченного влияния на неё Возрождения, Реформации, Просвещения и других значительных событий, имевших место на Западе.

Западная цивилизация

Зарождение западной цивилизации обычно относят к 700–800 годам новой эры. Учёные обычно подразделяют её на три основных составляющих: Европа, Северная Америка и Латинская Америка.

Латино-американская цивилизация

Латинская Америка, однако, имеет одну характерную особенность, которая отличает её от Запада. Хотя Латинская Америка и является отпрыском европейской цивилизации, она эволюционировала совершенно другим путём, чем Европа и Северная Америка. Культура там клановая и авторитарная, что в Европе проявилось значительно слабее, а в Северной Америке не проявилось вовсе. И Европа, и Северная Америка почувствовали на себе влияние Реформации и объединили в себе католическую и протестантскую культуры. Латинская Америка исторически была только католической, хотя сейчас ситуация может меняться. Латино-американская цивилизация ассимилировала местные культуры, которые не существовали в Европе и были полностью уничтожены в Северной Америке и значимость которых меняется от Мексики, Центральной Америки, Перу и Боливии с одной стороны до Аргентины и Чили — с другой. Политическая эволюция и экономическое развитие Латинской Америки резко отличаются от моделей, превалирующих в североамериканских странах. Сами жители Латинской Америки отличаются по субъективной самоидентификации. Некоторые говорят: «Да, мы — часть Запада». Другие заявляют: «Нет, у нас своя уникальная культура», а великие писатели Латинской и Северной Америки тщательно описывают свои культурные различия 16. Латинскую Америку можно рассматривать либо как субцивилизацию внутри западной цивилизации, либо как отдельную цивилизацию, близко связанную с Западом и не определившуюся во мнении, принадлежит ли она к Западу или нет. Для анализа, который фокусирует внимание на международных политических аспектах цивилизаций, включая взаимоотношения между Латинской Америкой с одной стороны и Северной Америкой и Европой — с другой, последняя точка зрения более приемлема.

Таким образом, Запад включает в себя Европу, Северную Америку, а также страны, населённые выходцами из Европы, то есть Австралию и Новую Зеландию. Взаимоотношения между двумя основными составляющими Запада, однако, менялись со временем. В течение длительного периода своей истории американцы определяли себя как общество, противопоставленное Европе. Америка была страной свободы, равенства возможностей, будущего; Европа олицетворяла угнетение, классовый конфликт, иерархию, отсталость. Заявлялось даже, что Америка — отдельная цивилизация. Это противопоставление Америки и Европы было в значительной мере следствием того, что по крайней мере до конца девятнадцатого столетия контакты Америки с не-западными цивилизациями были ограничены. Однако как только Соединённые Штаты Америки вышли на мировую арену, у них появилось чувство более широкой идентификации с Европой 17. Если Америка девятнадцатого века ощущала себя отличной от Европы и противопоставленной ей, то Америка двадцатого столетия определяет себя как часть и, несомненно, как лидера более широкой идентификации — Запада, — которая включает в себя Европу.

Сейчас термин «Запад» повсеместно используется для обозначения того, что раньше именовалось западным христианством. Таким образом, Запад является единственной цивилизацией, которая определяет себя при помощи направления компаса, а не по названию какого-либо народа, религии или географического региона. (Использование терминов «Восток» и «Запад» для обозначения географических районов является сбивающим с толку и этноцентрическим. «Север» и «юг» имеют повсеместно принятые исходные точки — на полюсах. У понятий «Восток» и «Запад» такие базисные точки отсутствуют. Вопрос заключается в следующем: восток и запад чего? Все зависит от того, где вы стоите. По-видимому, «Запад» и «Восток» изначально относились к западной и восточной частям Евразии. С точки зрения американца, однако, Дальний Восток следует называть Дальним Западом. Большую часть китайской истории Запад означал Индию, в то время как «в Японии «Запад» обычно обозначает Китай». William E. Naff, «Reflections on the Question of East and West from the Point of View of Japan», Comparative Civilizations Review, 1986. — Прим. авт.)

Такая идентификация вырывает эту цивилизацию из её исторического, географического и культурного контекста. Исторически западная цивилизация является европейской цивилизацией. В современную эру западная цивилизация стала евроамериканской, или североамериканской, цивилизацией. Европу, Америку и Северную Атлантику можно найти на карте, а Запад — нельзя. Название «Запад» также дало повод для возникновения концепции «вестернизации» и способствовало обманчивому объединению понятий «вестернизация» и «модернизация»: легче представить себе «вестернизацию» Японии, чем её «евроамериканизацию». Европейско-американская цивилизация, однако, повсеместно называется западной цивилизацией, и этот термин, несмотря на его серьёзное несоответствие, будет использоваться и в этой книге.

Африканская (возможно) цивилизация

Большинство ведущих учёных, изучающих цивилизации, кроме Броделя, не признают отдельной африканской цивилизации. Север Африканского континента и его восточное побережье относятся к исламской цивилизации. Эфиопия исторически сама по себе составляла цивилизацию. Во все другие страны европейский империализм и поселенцы привнесли элементы западной цивилизации. В Южной Африке поселенцы из Голландии, Франции, затем из Англии насадили мозаичную европейскую культуру 18. Что самое главное, европейский империализм принёс христианство на большую часть континента к югу от Сахары. По всей Африке ещё сильна племенная идентификация, но среди африканцев быстро возрастает чувство африканской идентификации, и, по-видимому, Африка «ниже» Сахары (субсахарская) может стать отдельной цивилизацией, вероятно, с ЮАР в роли стержневого государства.

Религия является центральной, определяющей характеристикой цивилизаций, и, как сказал Кристофер Даусон «великие религии — это основания, на которых покоятся великие цивилизации» 19. Из пяти «мировых религий» Вебера, четыре — христианство, ислам, индуизм и конфуцианство — связаны с основными цивилизациями. Пятая, буддизм — нет. Почему так случилось? Как ислам и христианство, буддизм рано разделился на два течения и, как христианство, не выжил на земле, где зародился. Начиная с первого столетия новой эры одно из направлений буддизма — махаяна — было экспортировано в Китай, затем в Корею, Вьетнам и Японию. В этих обществах буддизм был в различной степени адаптирован, ассимилирован местными культурами (в Китае, например, в форму конфуцианства и даосизма) или запрещен.

Таким образом, в то время как буддизм остаётся важной составляющей культуры в этих обществах, они не являются частью буддийской цивилизации и не идентифицируют себя подобным образом. Однако в Шри-Ланке, Бирме, Таиланде, Лаосе и Камбодже существует то, что можно по праву назвать буддийской цивилизацией теравады. Кроме того, население Тибета, Монголии и Бутана исторически приняло ламаистский вариант махаяны, и эти общества образуют второй район буддистской цивилизации. Однако наиболее важен тот факт, что существует явное отличие буддизма, принятого в Индии, от его адаптации в существующую культуру в Китае и Японии. Это означает, что буддизм, являясь одной из главных религий, не стал базой ни для одной из основных цивилизаций. (Но что можно сказать насчёт еврейской цивилизации? Большинство исследователей цивилизаций едва упоминают о ней. Если судить по количеству людей, то иудаизм — это явно не основная цивилизация. Тойнби описывает её как остановившуюся цивилизацию, которая эволюционировала из раннесирийской. Исторически она связана и с христианством, и исламом. На протяжении нескольких веков евреи сохраняли свою культурную идентификацию, живя в западной, православной и исламской цивилизациях. С созданием Израиля евреи получили все объективные атрибуты цивилизации: религию, язык, обычаи, общественные институты, политический и территориальный «дом». Но как насчёт субъективной идентификации? Евреи, живущие в иных культурах, по-разному соотнесли себя со средой, начиная от абсолютной идентификации себя с иудаизмом и Израилем, до номинального иудаизма и полной идентификации с той цивилизацией, внутри которой они находятся. Последнее, однако, имело место главным образом среди евреев, живущих на Западе. См.: Mordecai M. Kaplan. Judaism as a Civilization. 1981. — Прим. авт.)

Взаимоотношения между цивилизациями

Случайные встречи. Цивилизации до 1500 года новой эры

Взаимоотношения между цивилизациями уже эволюционировали сквозь две фазы и сейчас находятся на третьей. На протяжении более чем трёх тысяч лет после того, как впервые появились цивилизации, контакты между ними, за некоторыми исключениями, либо не существовали вовсе и были ограничены, либо были периодическими и интенсивными. Природа этих контактов хорошо выражена тем словом, которое используется историками для их описания: «случайные встречи» 21. Цивилизации были разделены временем и пространством. Одновременно существовало лишь небольшое их количество, и, как утверждают Бенджамин Шварц и Шмуэль Айзенштадт, есть существенные различия между аксиальными и до-аксиальными цивилизациями в плане того, могли они познать разницу между «трансцендентным и мирским». Среди цивилизаций аксиальных, в отличие от предшествующих им, мифы распространял отдельный интеллектуальный слой: «еврейские пророки и проповедники, греческие философы и софисты, китайские поэты, индуистские брамины, буддийские сангха и исламские улемы» 22. Некоторые религии пережили два или три поколения родственных цивилизаций, когда умирала одна цивилизация, затем следовало «междуцарствие» и нарождение другого поколения-наследника. На рисунке 2.1 показана упрощённая схема (взятая у Кэрролл Куигли) того, как менялись взаимоотношения основных евразийских цивилизаций в разное время.

Рисунок 2.1. Цивилизации восточного полушария

Источник: Кэрролл Куигли. The Evolution of Civilizations: An Introduction to Historical Analysis, 1979.

Цивилизации также были разделены географически. До 1500 года андская и мезоамериканская цивилизации не имели контактов с другими цивилизациями и друг с другом. Ранние цивилизации в долинах Нила, Тигра и Евфрата, Инда и Желтой реки также не взаимодействовали друг с другом. Со временем контакты между цивилизациями стали множиться в Восточном Средиземноморье, Юго-Западной Азии и Северной Индии. Однако связь и коммерческие взаимоотношения затруднялись расстояниями, которые разделяли цивилизации, и ограниченным количеством транспортных средств, способных пересечь эти расстояния. В то время как в Средиземном море и Индийском океане ещё велась какая-то торговля, «пересекающие степь лошади, караваны и речной флот были единственным средством передвижения, с помощью которого цивилизации в мире, каким он был до 1500 года новой эры, были связаны вместе — в той небольшой мере, в которой они поддерживали контакты друг с другом» 23.

Идеи и технологии передавались из одной цивилизации в другую, но зачастую для этого требовались столетия. Пожалуй, наиболее значимой культурной диффузией, не являвшейся результатом завоевания, было распространение буддизма в Китае, что произошло через шесть веков после его возникновения в Северной Индии. Книгопечатание было изобретено в Китае в восьмом веке новой эры, печатные машины с подвижными литерами — в одиннадцатом, но эта технология достигла Европы только в пятнадцатом веке. Бумага появилась в Китае во втором веке новой эры, пришла в Японию в седьмом столетии, затем распространилась на запад, в Центральную Азию, в восьмом, достигла Северной Африки в десятом, Испании — в двенадцатом, а Северной Европы — в тринадцатом. Ещё одно китайское изобретение, порох, сделанное в девятом веке, проникло к арабам несколько сот лет спустя и достигло Европы в четырнадцатом веке 24.

Наиболее драматические и значительные контакты между цивилизациями имели место, когда люди из одной цивилизации покоряли, уничтожали или порабощали народы другой. Как правило, эти контакты были кровопролитными, но короткими, и носили эпизодический характер. Начиная с седьмого века новой эры стали возникать относительно длительные и временами сильные межцивилизационные контакты между миром ислама и Западом, а также исламом и Индией. В основном коммерческие, культурные и военные взаимоотношения развивались внутри цивилизаций. И если Индия и Китай, например, иногда подвергались набегам и завоевывались другими народами (моголы, монголы), то обе эти цивилизации знали также и продолжительные периоды войн в пределах своей цивилизации. То же самое греки — они торговали и воевали друг с другом куда чаще, чем с персами и другими не-греками.

Коллизия: подъём Запада

Европейское христианство стало возникать как отдельная цивилизация в восьмом-девятом веках. На протяжении нескольких веков, однако, она плелась позади многих других цивилизаций по своему уровню развития. Китай при династиях Тан, Сун и Мин, исламский мир с восьмого по двенадцатый век и Византия с восьмого века по одиннадцатый далеко опережали Европу по накопленному богатству, размерам территории и военной мощи, а также художественным, литературным и научным достижениям 25. Однако между одиннадцатым и тринадцатым столетиями европейская культура начала активно развиваться, чему способствовало «горячее стремление и систематическое усвоение подходящих достижений более развитых цивилизаций — ислама и Византии, а также адаптация этого наследия в особые условия и интересы Запада». В тот же самый период были обращены в западное христианство Венгрия, Польша, Скандинавия и Балтийское побережье, также распространились римское право и другие составляющие западной цивилизации, и восточная граница западной цивилизации стабилизировалась там, где ей суждено было остаться без значительных изменений ещё надолго. В течение двенадцатого и тринадцатого веков жители Запада боролись за расширение своей зоны влияния на Испанию и добились устойчивого господства над Средиземноморьем. Тем не менее впоследствии подъём турецкого могущества привёл к падению «первой морской империи Западной Европы» 26. И всё же к 1500 году возрождение европейской культуры уже шло полным ходом, а социальный плюрализм, расширяющаяся торговля и технологические достижения заложили основу для новой эры глобальной политики.

Случайные, непродолжительные и разноплановые контакты между цивилизациями уступили место непрерывному, всепоглощающему однонаправленному воздействию Запада на все остальные цивилизации. Конец пятнадцатого века ознаменовался окончанием реконкисты на Пиренейском полуострове — изгнанием оттуда мавров, а также проникновением португальцев в Азию, а испанцев — в обе Америки. Во время последующих двухсот пятидесяти лет все Западное полушарие и значительные территории в Азии находились под управлением или господством европейцев. К концу восемнадцатого столетия Мы видим сокращение прямого европейского контроля — сначала Соединённые Штаты Америки, потом Гаити, а затем и большая часть Латинской Америки восстают против европейского владычества и добиваются независимости.

Однако в последние годы девятнадцатого века обновлённый западный империализм распространил влияние Запада почти на всю Африку, усилил контроль над Индостаном и по всей Азии, и к началу двадцатого века практически весь Ближний Восток, кроме Турции, оказался под прямым или косвенным контролем Европы. Европейцы или бывшие европейские колонии (в обеих Америках) контролировали 35 процентов поверхности суши в 1800 году, 67 процентов в 1878 году, 84 процента к 1914 году. К 1920 году, после раздела Оттоманской империи между Британией, Францией и Италией, этот процент стал ещё выше. В 1800 году Британская империя имела площадь 1,5 миллиона квадратных миль с населением в 20 миллионов человек. К 1900 году Викторианская империя, над которой никогда не садилось солнце, простиралась на 11 миллионов квадратных миль и насчитывала 390 миллионов человек 27. Во время европейской экспансии андская и мезоамериканская цивилизации были полностью уничтожены, индийская, исламская и африканская цивилизации покорены, а Китай, куда проникло европейское влияние, оказался в зависимости от него. Лишь русская, японская и эфиопская цивилизации смогли противостоять бешеной атаке Запада и поддерживать самодостаточное независимое существование. На протяжении четырёхсот лет отношения между цивилизациями заключались в подчинении других обществ западной цивилизации.

Причины такого уникального и драматического развития крылись в социальной структуре и межклассовых отношениях на Западе, расцвете городов и торговли, относительной рассредоточенности власти между вассалами и монархами, а также светскими и религиозными властями, в зарождающемся чувстве национального самосознания у западных народов и развитии государственных бюрократий. Непосредственной причиной экспансии Запада была технология: изобретение средств океанской навигации для достижения далёких стран и развитие военного потенциала для покорения их народов. «… В большой мере, — заметил Джофри Паркер, — подъём Запада обусловливался применением силы, тем фактом, что баланс между европейцами и их заокеанскими противниками постоянно склонялся в пользу завоевателей; … ключ к успеху жителей Запада в создании первых по-настоящему глобальных империй заключался именно в тех способностях вести войну, которые позже назвали термином «военная революция». Экспансия Запада облегчалась также преимуществами в организации, формировании дисциплины и обучении войск, а также последующим превосходством в транспорте, логистике и медицинской службе, что явилось результатом ведущей роли Запада в промышленной революции 28. Запад завоевал мир не из-за превосходства своих идей, ценностей или религии (в которую было обращено лишь небольшое количество представителей других цивилизаций), но скорее превосходством в применении организованного насилия. Жители Запада часто забывают этот факт; жители не-Запада никогда этого не забудут.

К 1910 году мир был более един политически и экономически, чем в любой другой период в истории человечества. Доля международной торговли от валового мирового продукта была выше, чем когда бы то ни было до этого, и достигла этого значения вновь лишь к 70–90 годам двадцатого века. Доля международных инвестиций от общего количества инвестиций была выше, чем в любое другое время 29. Цивилизация как термин означала западную цивилизацию. Международный закон был западным международным законом, который происходил из традиций Греции. Международная система была западной вестфальской системой суверенных, но «цивилизованных» национальных государств и подконтрольных им колониальных территорий.

Возникновение такой международной системы с доминированием Запада было вторым важным этапом развития глобальной политики за весь период после 1500 года. Помимо взаимодействия с не-западными обществами в режиме «господство — зависимость», западные сообщества также взаимодействовали друг с другом на более равноправной основе. Эти взаимодействия между политическими общностями в пределах одной цивилизации весьма напоминали то, что происходило внутри китайской, индийской и греческой цивилизаций. Они основывались на культурной гомогенности, которая включала в себя «язык, закон, административную практику, сельское хозяйство, землевладение и, возможно, родство». Европейские народы «разделяли общую культуру и поддерживали обширные контакты посредством активной торговли, постоянного перемещения людей и потрясающего родства правящих семей». Кроме того, они практически постоянно вели войны друг с другом; среди европейских государств мир был исключением, а не правилом 30. И хотя значительную часть этого периода Оттоманская империя контролировала порой до четверти того, что считалось Европой, но эта империя не воспринималась как член европейской международной системы.

На протяжении 150 лет во внутрицивилизационной политике Запада доминировали глубокий религиозный раскол, а также религиозные и династические войны. Ещё в течение полутора столетий после Вестфальского мира вооружённые конфликты в западном мире происходили в основном между правителями — императорами, монархами абсолютными и монархами конституционными, которые пытались расширить свои бюрократии, свои армии, своё меркантильное экономическое господство и, что самое главное, территории, которыми они правили. В процессе этого они создали национальные государства, и, начиная с Французской революции, основные линии конфликтов пролегали скорее между нациями, чем их правителями. В 1793 году, по выражению P. P. Палмера, «войны между королями завершились; начались войны между народами» 31. Эта модель девятнадцатого столетия была в силе до Первой Мировой войны.

В 1917 году, в результате русской революции, к конфликтам между национальными государствами прибавился конфликт идеологий, сначала между фашизмом, коммунизмом и либеральной демократией, затем между последними двумя. Во время «Холодной войны» эти идеологии были воплощены двумя сверхдержавами, каждая из которых определяла свою идентичность со своей идеологией, и ни одна из них не являлась национальным государством в традиционном европейском смысле. Приход к власти марксизма сначала в России, затем в Китае и Вьетнаме стал переходной фазой от европейской международной системы к постевропейской многоцивилизационной системе. Марксизм был продуктом европейской цивилизации, но он в ней не укоренился и не имел успеха. Вместо внедрения этой идеологии на Западе, модернизаторская и революционная элита импортировала её в не-западные общества; Ленин, Мао и Хо Ши Мин подогнали её под свои цели и использовали, чтобы бросить вызов западному могуществу, а также чтобы мобилизовать свои народы и утвердить их национальную идентичность и автономность в противовес Западу. Коллапс марксизма в Советском Союзе и его последующая реформа в Китае и Вьетнаме не означает, однако, что эти общества способны лишь импортировать идеологию западной либеральной демократии. Жители Запада, которые так считают, скорее всего, будут удивлены творческой силой, гибкостью и индивидуальностью не-западных культур.

Взаимодействия: полицивилизационная система

Таким образом, в двадцатом веке взаимоотношения между цивилизациями перешли от фазы, характеризующейся однонаправленным влиянием одной цивилизации на все остальные, к этапу интенсивных, непрерывных и разнонаправленных взаимоотношений между всеми цивилизациями. Обе характерные черты предыдущей эры межцивилизационных отношений начали исчезать.

Во-первых, как любят говорить историки, завершилась «экспансия Запада» и началось «восстание против Запада». Неравномерно, с паузами и «отыгрываниями», снижалось могущество Запада по сравнению с влиянием других цивилизаций. Карта мира образца 1990 года мало чем похожа на карту мира в 1920 году. Баланс военного и экономического могущества, а также политического влияния изменился (что более подробно рассматривается в следующей главе). Запад продолжал оказывать значительное влияние на другие общества, но взаимоотношения между Западом и другими цивилизациями всё больше обуславливались реакцией Запада на развитие этих цивилизаций.

Уже не являясь просто объектами создаваемой Западом истории, не-западные общества быстро становились движущими силами и создателями как своей собственной, так и западной истории.

Во-вторых, в результате этих изменений, международная система вышла за рамки Запада и стала полицивилизационной. Одновременно с этим конфликт между западными странами, которые доминировали в системе на протяжении столетий, угас. К концу двадцатого века Запад перешёл от фазы воюющего государства как этапа развития цивилизации к фазе универсального государства. К концу нашего века эта фаза все ещё не завершена, поскольку страны Запада состоят из двух полууниверсальных государств в Европе и Северной Америки. Эти две целостности и их составляющие объединены тем не менее невероятно сложной сетью формальных и неформальных институтов. Универсальные государства предыдущих цивилизаций — империи. Однако поскольку демократия является политической формой правления в западной цивилизации, зарождающееся универсальное государство является не империей, а скорее целостностью федераций, конфедераций, международных уставов и организаций.

Основные политические идеологии двадцатого века включают либерализм, социализм, анархизм, корпоративизм, марксизм, коммунизм, социал-демократию, консерватизм, национализм, фашизм и христианскую демократию. Объединяет их одно: они все — порождения западной цивилизации. Ни одна другая цивилизация не породила достаточно значимую политическую идеологию. Запад, в свою очередь, никогда не порождал основной религии. Все главные мировые религии родились в не-западных цивилизациях и, в большинстве случаев, раньше, чем западная цивилизация. По мере того как мир уходит от господства Запада, сходят на нет идеологии, олицетворяющие позднюю западную цивилизацию, и на их место приходят религиозные и другие культурные формы идентификации. Вестфальское разделение религии и международной политики, идиосинкратический продукт западной цивилизации, подходит к концу, а религия, по словам Эдварда Мортимера, «всё чаще вмешивается международные дела» 32. Внутрицивилизационное столкновение политических идей, порождённое Западом, сейчас вытесняется межцивилизационным столкновением культур и религий.

Глобальная политическая география, таким образом, изменилась: вместо одного мира в 1920 году на карте появилось три мира в 1960-м и более чем полдесятка миров в девяностых. Глобальные западные империи соответственно сжались до более ограниченного «свободного мира» в шестидесятых (понятие, которое включало множество не-западных государств, противостоящих коммунизму), затем до ещё более узкого «Запада» в 1990-х. Это изменение было отражено семантически между 1988 и 1993 годами снижением употребления идеологического термина «свободный мир» и все более частым появлением цивилизационного понятия «Запад» (см. таблицу 2.1). Это подтверждается также более частым употреблением слов «ислам» (как культурно-политический феномен), «Большой Китай», Россия и её «ближнее зарубежье», а также «Европейский Союз» в качестве терминов с цивилизационным значением. Межцивилизационные отношения в этой третьей фазе намного более часты и интенсивны, чем они были во время первой фазы, и более равноправны, чем во время второй. Кроме того, в отличие от времён «Холодной войны» уже не доминирует один раскол: между Западом и другими цивилизациями и также многими не-западными цивилизациями существует несколько расколов.

Таблица № 2.1. Использование терминов «Свободный мир» и «Запад»

Количество упоминаний Изменение количества упоминаний, %
1988 1993
New York Times
Свободный мир
71 44 –38
New York Times
Запад
46 144 +213
Washington Post
Свободный мир
112 67 –40
Washington Post
Запад
36 87 +142
Congressional Record
Свободный мир
356 114 –68
Congressional Record
Запад
7 10 +43
Источник: Lexis/News. Количество упоминаний означает количество статей о «свободном мире» и «Западе» или содержащих такие термины. Упоминания термина «Запад» проверялись на контекстное значение, чтобы убедиться, что данный термин был использован в качестве названия цивилизации или политической целостности.

Как заметил Хедли Булл, «если два или более государства поддерживают контакты между собой и оказывают значительное влияние на решения друг друга, то чтобы заставить их действовать — по крайней мере, в какой-то степени — как части единого целого, существует международная система. Международное сообщество тем не менее существует только тогда, когда страны, входящие в международную систему, имеют «общие интересы и общие ценности», считают себя связанными единым сводом правил», «принимают совместное участие в работе общих институтов» и имеют «общую культуру или цивилизацию» 33. Как и её шумерская, греческая, эллинистическая, китайская, индийская и исламская предшественницы, европейская международная система с семнадцатого по девятнадцатый век также была международным сообществом. В девятнадцатом и двадцатом столетии европейская международная система расширилась до такой степени, что включила в себя практически все общества в других цивилизациях. Некоторые европейские институты и порядки также были экспортированы в эти страны. И всё же этим обществам пока недостаёт общей культуры, лежащей в основе европейской международной системы. Таким образом, выражаясь терминами британской теории международных отношений, мир является хорошо развитой международной системой, но в лучшем случае лишь весьма примитивным международным сообществом.

Каждая цивилизация видит себя центром мира и пишет свою историю как центральный сюжет истории человечества. Это, пожалуй, даже более справедливо по отношению к Западу, чем к другим культурам. Такие моноцивилизационные точки зрения, однако, утратили значимость и пригодность в полицивилизационном мире. Исследователям цивилизаций уже давно знаком этот трюизм. В 1918 году Шпенглер развеял превалирующий на Западе близорукий взгляд на историю с её четким делением на античный, средневековый и современный периоды. Он говорил о необходимости заменить «птолемеев подход к истории коперниковым» и установить вместо «пустого вымысла об одной линейной истории — драму нескольких могущественных держав» 34. Несколькими десятилетиями спустя Тойнби подверг критике «ограниченность и наглость» Запада, выражавшиеся в «эгоцентрических иллюзиях» о том, что мир вращается вокруг него, что существует «неизменный Восток» и что «прогресс» неизбежен. Как и Шпенглер, он на дух не выносил допущения о единстве истории, допущения, что существует «только одна река цивилизации — наша собственная и что все остальные являются либо её притоками, либо затеряны в песках пустыни» 35. Бродель спустя пятьдесят лет после Тойнби также признал необходимость стремления к более широким перспективам и пониманию «великих культурных конфликтов в мире и множественности его цивилизаций» 36. Иллюзии и предрассудки, о которых предупреждали нас эти учёные, все ещё живы и в конце двадцатого века расцвели и превратились в широко распространённую и ограниченную по сути концепцию о том, что европейская цивилизация Запада есть универсальная цивилизация мира.

Приме­чания:
  1. «Мировая история есть история великих культур», — сказал Освальд Шпенглер. Oswald Spengler, Decline of the West(New York: A. A. Knopf, 1926–1928), II, 170. В основных работах следующих авторов анализируется природа и динамика цивилизаций: Мах Weber, The Sociology of Religion (Boston: Beacon Press, trans. Ephraim Fischoff, 1968); Emile Durkheim and Marcel Mauss, «Note on the Notion of Civilization», Social Research, 38 (1971), 808–813; Oswald Spengler, Decline of the West; Pitirim Sorokin, Social and Cultural Dynamics (New York: American Book Co., 4 vols., 1937–1985); Arnold J. Toynbee, A Study of History (London: Oxford University Press, 12 vols., 1934–1961); Alfred Weber, Kulturgeschichte als Kultursoziologie (Leiden: A. W. Sijthoff’s Uitgerversmaatschappij N. V., 1935); A. L. Kroeber, Configurations of Culture Growth (Berkeley: University of California Press, 1944), и Style and Civilizations (Westport, CT: Greenwood Press, 1973); Philip Bagby, Culture and History: Prolegomena to the Comparative Study of Civilizations (London: Longmans, Green, 1958); Carroll Quigley, The Evolution of Civilizations: An Introduction to Historical Analysis (New York: Macmillan, 1961); Rushton Coulborn, The Origin of Civilized Societies (Princeton: Princeton University Press, 1959); S. N. Eisenstadt, «Cultural Traditions and Political Dynamics: The Origins and Modes of Ideological Politics», British Journal of Sociology, 32 (June 1981), 155–181; Fernand Braudel, History of Civilizations (New York: Alien Lane — Penguin Press, 1994) и On History (Chicago: University of Chicago Press, 1980); William H. McNeill, The Rise of the West: A History of the Human Community (Chicago: University of Chicago Press, 1963); Adda B. Bozeman, «Civilizations Under Stress», Virginia Quarterly Review, 51 (Winter 1975), 1–18, Strategic Intelligence and Statecraft (Washington: Brassey’s (US), 1992), и Politics and Culture in International History: From the Ancient Near East to the Opening of the Modern Age (New Brunswick, NJ, Transaction Publishers, 1994); Christopher Dawson, Dynamics of World History (LaSalle, IL: Sherwood Sugden Co., 1978), и The Movement of World Revolution (New York: Sheed and Ward, 1959); Immanuel Wallerstein, Geopolitics and Geoculture: Essays on the Changing World-system (Cambridge: Cambridge University Press, 1992); Felipe Fernandez-Armesto, Millennium: A History of the Last Thousand Years (New York: Scribners, 1995). К этим трудам можно прибавить последнюю, трагически отмеченную работу Луиса Гарца — Louis Hartz, A Synthesis of World History (Zurich: Humanity Press, 1983), — которая, как отозвался Сэмюэль Бир, «с примечательным предвидением предугадала разделение человечества (что очень похоже на современную модель мира, сложившегося после Холодной войны») на пять великих «культурных пространств»: христианское, мусульманское, индусское, конфуцианское и африканское. Memorial Minute, Louis Hartz, Harvard University Gazette, 89 (May 27, 1994). Большую ценность представляет краткий обзор и введение в исследование цивилизаций представляет работа Мэттью Мелко: Matthew Melko, The Nature of Civilizations (Boston: Porter Sargent, 1969). Я также признателен Хэйворду В. Олкеру за крайне полезную критическую статью на мою работу в Foreign Affairs (Hayward W. Alker, Jr., «If Not Huntington’s «Civilizations», Then Whose?»; unpublished paper, Massachusetts Institute of Technology, 25 March 1994).
  2. F. Braudel, On History, pp. 177–181, 212–214, и History of Civilizations, pp. 4–5; Gerrit W. Gong, The Standard of «Civilization» in International Society (Oxford: Clarendon Press, 1984), 81ff., 97–100; I. Wallerstein, Geopolitics and Geoculture, pp. 160ff. and 215ff; Arnold J. Toynbee, Study of History, X, 274–275, и Civilization on Trial (New York: Oxford University Press, 1948), p. 24.
  3. F. Braudel, On History, p. 205. Более обширный обзор определений культуры и цивилизации, особенно немецких, см. A. L. Kroeber and Clyde Kluckhohn, Culture: A Critical Review of Concepts and Definitions (Cambridge: Papers of the PeabodyMuseum of American Archaeology and Ethnology, Harvard University, Vol. XLVII, № 1, 1952), passim, но особенно — pp. 15–29.
  4. A. D. Bozeman, «Civilizations Under Stress», p. 1.
  5. E. Durkheim and M. Mauss, «Notion of Civilization», p. 811; F. Braudel, On History, pp. 177, 202; M. Melko, Nature of Civilizations, p. 8; I. Wallerstein, Geopolitics and Geoculture, p. 215; С. Dawson, Dynamics of World History, pp. 51, 402; O. Spengler, Decline of the West, I, p. 31. Интересно, что в International Encyclopedia of the Social Sciences (New York: Macmillan and Free Press, ed. David L. Sills, 17 vols., 1968) нет основных статей, дающих определения «цивилизации» или «цивилизаций». «Концепция цивилизации» (в единственном числе) рассматривается в статье «Урбанистическая революция», в то время как цивилизации мимоходом упомянуты в статье «Культура».
  6. Herodotus, The Persian Wars (Harmondsworth, England: Penguin Books, 1972), pp. 543–544.
  7. Edward A. Tiryakian, «Reflections on the Sociology ofCivilizations», Sociological Analysis, 35 (Summer 1974), 125.
  8. A. J. Toynbee, Study of History, I, 455, цит. по М. Melko, Nature of Civilizations, pp. 8–9; и F. Braudel, On History, p. 202.
  9. F. Braudel, History of Civilizations, p. 35, и On History, pp. 209–210.
  10. A. D. Bozeman, Strategic Intelligence and Statecraft, p. 26.
  11. С. Quigley, Evolution of Civilizations, pp. 146ff.; M. Melko, Nature of Civilizations, pp. 101. См. D. С Somervell, «Argument» в его кратком изложении Arnold J. Toynbee, A Study of History, vols. I–VI (Oxford: Oxford University Press, 1946), pp. 569.
  12. Lucian W. Pye, «China: Erratic State, Frustrated Society», Foreign Affairs, 69 (Fall 1990), 58.
  13. См. С. Quigley, Evolution of Civilizations, chap. 3, esp. pp. 77, 84; Max Weber, «The Social Psychology of the World Religions», в From Max Weber: Essays in Sociology (London: Routledge, trans, and ed. H. H. Gerth and С. Wright Mills, 1991), p. 267; Ph. Bagby, Culture and History, pp. 165–174; O. Spengler, Decline of the West, II, 31ff; A. J. Toynbee, Study of History, I, 133; XII, 546–547; F. Braudel, History of Civilizations, passim; W. H. McNeill, The Rise of the West, passim; и Z. Rostovanyi, «Clash of Civilizations», pp. 8–9.
  14. M. Melko, Nature of Civilizations, p. 133.
  15. F. Braudel, On History, p. 226.
  16. В качестве важного дополнения к этой литературе за 1990-е годы тем, кто хорошо знаком с обеими культурами, см. Claudio Veliz, The New World of the Gothic Fox (Berkeley: University of California Press, 1994).
  17. См. Charles A. and Mary R. Beard, The Rise of American Civilization (New York: Macmillan, 2 vols., 1927) и Max Lerner, America as a Civilization (New York: Simon Schuster, 1957). С патриотической горячностью Лернер утверждает: «Хорошо это или плохо, Америка такова, какая она есть — культура сама по себе, со множеством характерных, свойственных только ей особенностей и смыслов, непохожих на прочие, являющаяся наряду с Грецией и Римом одной из великих цивилизаций». Но он также признает: «Почти без исключений знаменитые теории истории не находят места для какой бы то ни было концепции Америки как самостоятельной цивилизации» (pp. 58–59).
  18. О роли осколков европейской цивилизации в создании новых государств в Северной Америке, Латинской Америке, Южной Африке и Австралии, см. Louis Hartz, The Founding of New Societies: Studies in the History of the United States, Latin America, South Africa, Canada, and Australia (New York: Harcourt, Brace World, 1964).
  19. С. Dawson, Dynamics of World History, p. 128. См. также Mary С. Bateson, «Beyond Sovereignty: An Emerging GlobalCivilization», в R. B. J. Walker and Saul H. Mendlovitz, eds., Contending Sovereignties: Redefining Political Community (Boulder: Lynne Rienner, 1990), pp. 148–149.
  20. А. Тойнби классифицирует буддизм-ламаизм и буддизм Тхеравады как реликтовые цивилизации, Study of History, I, 35, 91–92.
  21. См., например, Bernard Lewis, Islam and the West (NewYork: Oxford University Press, 1993); A. J. Toynbee, Study of History, chap. IX, «Contacts between Civilizations in Space (Encounters between Contemporaries)», VIII, 88ff; Benjamin Nelson, «Civilizational Complexes and Intercivilizational Encounters», Sociological Analysis, 34 (Summer 1973), 79–105.
  22. S. N. Eisenstadt, «Cultural Traditions and Political Dynamics: The Origins and Modes of Ideological Politics», British Journal of Sociology, 32 (June 1981), 157, и «The Axial Age: TheEmergence of Transcendental Visions and the Rise of Clerics», Archives Europeennes de Sociologie, 22 (№ 1, 1982), 298. См. также Benjamin I. Schwartz, «The Age of Transcendence in Wisdom, Revolution, and Doubt: Perspectives on the First Millennium В. С», Daedalus, 104 (Spring 1975), 3. Концепция «осевого времени» восходит к Карлу Ясперсу, см. Karl Jaspers, Vom Ursprung und Ziel der Geschichte (Zurich: Artemisverlag, 1949).
  23. A. J. Toynbee, Civilization on Trial, p. 69. Cp. William H. McNeill, The Rise of the West, pp. 295–298, кто подчёркивал значимость того, как наступление христианской эры, «выстроило торговые пути, как по суше, так и по морю… и соединило четыре великих культуры континента».
  24. F. Braudel, On History, p. 14: «… влияние культуры осуществляется малыми дозами, приходится преодолевать долгий и длинный путь, что замедляет и задерживает её распространение. Если верить историкам, то китайские моды Танского периода передвигались так медленно, что добрались до острова Кипр и ослепительного двора Лю-Цинь-Яня лишь в XV веке. Оттуда они достигли, с той возможной быстротой, что позволяла средиземноморская торговля, Франции и эксцентрического двора Карла IV, где сразу же стали популярными эннены и обувь с длинными носками — наследие давно исчезнувшего мира. Во многом это похоже на то, как до нас доходит ещё свет от уже погасших звезд».
  25. См. A. J. Toynbee, Study of History, VIII, 347–348.
  26. W. H. McNei’ll, Rise of the West, p. 547.
  27. D. K. Fieldhouse, Economics and Empire, 1830–1914 (London: Macmillan, 1984), p. 3; F. J. С. Hearnshaw, Sea Power and Empire (London: George Harrap and Co, 1940), p. 179.
  28. Geoffrey Parker, The Military Revolution: MilitaryInnovation and the Rise of the West (Cambridge: CambridgeUniversity Press, 1988), p. 4; Michael Howard, «The Military Factorin European Expansion», в Hedley Bull and Adam Watson, eds., TheExpansion of International Society (Oxford: Clarendon Press, 1984), pp. 33ff.
  29. A. G. Kenwood and A. L. Lougheed, The Growth of theInternational Economy 1820–1990 (London: Routledge, 1992), pp. 78–79; Angus Maddison, Dynamic Forces in Capitalist Development (New York: Oxford University Press, 1991), pp. 326–27; Alan S. Blinder, заметка в New York Times, 12 March 1995, p. 5E. См. также Simon Kuznets, «Quantitative Aspects of the Economic Growth of Nations — X. Level and Structure of ForeignTrade: Long-term Trends», Economic Development and Cultural Change, 15 (Jan. 1967, part II), pp. 2–10.
  30. Charles Tilly, «Reflections on the History of European State-making», в С. Tilly, ed., The Formation of National States inWestern Europe (Princeton: Princeton University Press, 1975), p. 18.
  31. R. R. Palmer, «Frederick the Great, Guibert, Bulow: FromDynastic to National War», в Peter Paret, ed., Makers of Modern Strategy from Machiavelli to the Nuclear Age (Princeton: Princeton University Press, 1986), p. 119.
  32. Edward Mortimer, «Christianity and Islam», International Affairs, 67 (Jan. 1991), 7.
  33. Hedley Bull, The Anarchical Society (New York: ColumbiaUniversity Press, 1977), pp. 9–13. См. также Adam Watson, TheEvolution of International Society (London: Routledge, 1992), и Barry Buzan, «From International System to International Society: Structural Realism and Regime Theory Meet the English School», International Organization, 47 (Summer 1993), 327–352, кто проводит различие между «цивилизационной» и «функциональной» моделями международного сообщества и делает вывод, что «цивилизационные международные сообщества превалируют в исторических записях» и что «по-видимому, не бывает чистых случаев функциональных международных сообществ». (р. 336).
  34. О. Spengler, Decline of the West, I, 93–94.
  35. A. J. Toynbee, Study of History, I, 149ff, 154, 157ff.
  36. F. Braudel, On History, p. XXXIII.
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения