Вопрос: Владимир, остается ли российский рынок для Google важным рынком несмотря на экономический кризис? Не изменилась ли политика головного офиса по отношению к России?
Владимир Долгов: Очень сложно оценивать степень важности в баллах или очках. Могу сказать точно: у нас ничего не поменялось. Да и поменяться-то не могло. По одно простой причине: на фоне всеобщего спада в экономике, в нашей сфере — в Интернете — все продолжает расти. Растет число пользователей, растет время, которое они проводят в Сети, растет рынок рекламы. Конечно, «хвост» 2008 года был немножко затронут кризисом. Но в целом год был неплохим и ничего фатального не произошло.
Вопрос: Однако многие компании был вынуждены провести увольнения. Как с этим обстояло в российском офисе Google?
Владимир Долгов: Мы ничего такого не делали. Если же у нас и уменьшилось число сотрудников в каком-то из офисов, то причина в другом. У нас есть практика ротации персонала, когда инженеры переходят на работу из одного офиса в другой. Несколько человек из московского офиса разработки переехало — кто в Калифорнию, кто в Австралию, кто в Швейцарию. Но сокращений, увольнений, особенно в связи с экономией, — не было. Более того, на сайте Google.ru висят новые вакансии.
Вопрос: Как повлиял кризис на бизнес компании в России?
Владимир Долгов: За этот год пока сложно сказать. Сейчас прошло полтора месяца с конца первого полугодия, но цифр по нему до сих пор нет. Просто никто еще не публиковал результаты. Но даже когда они появятся, их нужно будет очень осторожно изучать. Потому что в России традиционно привыкли измерять емкость рынка в долларах. А доллар сейчас уже другой.
Общая тенденция, скорее всего, будет такая: рост рынка интернет-рекламы замедлится. Года полтора-два назад все было хорошо: аналитики, оценивая рекламный рынок, сходились в том, что рынок интернет-рекламы растет на 100% в год. Если бы все было, как они предполагали, то в этом году мы доросли бы до миллиарда. Теперь, конечно, цифры будут скромнее. Замедление темпов роста очевидно. Но на фоне всеобщего падения в других отраслях это не критично.
У нас пока все растет и развивается. Но у нас есть тренд, который немножко изменяет картинку, «замутняет» ее. Дело в том, что мы постоянно запускаем новые сервисы и опции. Поэтому страдает «чистота эксперимента». Да, результаты по нынешнему году заведомо выше, чем в предыдущем. Но есть факторы, которые вносят «шумы», не позволяющие точно определить — чистый это рост, или же — эффект от новых сервисов.
А так — все растет. Приходят новые рекламодатели, причем из числа тех, кто прежде вообще не смотрел на этот рынок. Теперь же они приходят в Интернет и начинают размещать рекламу. Причем налицо тенденция: люди начинают не просто вкладывать деньги в рекламу, а начинают считать отдачу от этих денег.
Вопрос: Как изменилась ситуация на российском рынке контекстной рекламы? Стало ли больше рекламодателей из числа предприятий малого и среднего бизнеса? Как ведут себя крупные игроки?
Владимир Долгов: Вы знаете, рекламируется весь спектр компаний. Причем порой очень сложно четко идентифицировать, к какому сегменту бизнеса относится тот или иной рекламодатель. Часто компания начинает с небольшого бюджета, а потом постоянно его увеличивает. Это значит только одно: люди поняли, что этот инструмент эффективен. Рекламируют даже компании из сегмента FMCG. Раньше такого не было, ведь основная часть их бюджета уходила на ТВ и в «глянец».
Вопрос: Стоит ли ждать изменений на российском рынке поиска? Могут ли появиться новые игроки, которые смогут завоевать значительную долю рынка?
Владимир Долгов: На самом деле Интернет — это очень неблагодарная среда для предсказаний, потому что развивается Сеть настолько быстро, что с большой долей вероятности все прогнозы будут опровергнуты.
Конечно, новые игроки появится могут. Всегда в каких-то новых отраслях индустрии есть место для озарений, которые в итоге приводят к созданию новых революционных решений. Если какой-нибудь стартап сможет разработать совсем новые алгоритмы поиска или представления его результатов, то, конечно, у такой компании есть шанс. Впрочем, дело даже не в новациях. Ведь поиск в Интернете — уже серьезный, сложившейся бизнес. Ведущие игроки оперируют не только значительными бюджетами на продвижение своих продуктов, но и тратят очень много на НИОКР. Кроме того у лидеров поиска огромное количество программистов, которые непрерывно занимаются улучшением продуктов. Вот почему порог входа на этот рынок сегодня очень высок.
Вопрос: Кстати, по поводу НИОКР. Насколько линейна зависимость между улучшениями, который претерпевает поисковая система и ее пользовательской базой? К примеру, Google анонсировал свой новый поисковый «движок». Сможет ли это нововведение увеличить число лояльных пользователей поисковой системы?
Владимир Долгов: Качество поиска, конечно, играет достаточно большую роль. Тем более, что лояльность пользователей к «поисковикам» довольно низка. Это ведь не лояльность пользователя социальной сети, где человек постоянно общается со своими друзьями и знакомыми. В таком случае переход в другую сеть означает потерю этого общения. А с поиском все иначе. Если вдруг оказывается, что поисковая машина с другим адресом в Сети ищет лучше, чем те, с которыми пользователь работает сейчас, то скорее всего выбор будет предопределен. Хотя «лучше» — категория, которую очень трудно формализовать.
Качество, разумеется, играет большую роль. Приведу пример из нашей практики. Когда Google только появился в России, а это было в середине 2005 года, наша поисковая система не очень хорошо «говорила» по-русски. Но после того, как весной 2006 года были внесены изменения по части морфологии языка, мы сразу отметили рост. А дальше уже заработало «сарафанное радио».
Вопрос: Россия — одна из немногих стран, где Google — не «номер 1» в поиске. Это все из-за того, что у нас имеется сильный локальный «поисковик»? И не потому ли другие известные и популярные в мире поисковики, от той же Microsoft, у нас не представлены?
Владимир Долгов: На самом деле Россия в этом плане вообще отдельная страна. Многие западные интернет-бренды глобального масштаба здесь не представлены вообще. Amazon, Yahoo, Paypal, eBay… список можно продолжить.
Вопрос: Microsoft в последнее время прилагает много усилий, чтобы перестать быть «миноритарным» игроком на рынке интернет-поиска. Как вам кажется, вывод нового поисковика Bing и сделка с Yahoo могут привести к тому, что Microsoft будет играть заметную роль на этом рынке и в России?
Владимир Долгов: Вы знаете, мы обычно не комментируем действия других компаний. Если же говорить «в общем», то… наверное, прокомментирую снова на собственном примере: Google было очень непросто стартовать в России.
Вопрос: Существует довольно распространенное мнение, что Google в России используют в основном «гики», и что ждать увеличения доли вашего поисковика на нашем рынке уже не произойдет. Насколько верно это суждение?
Владимир Долгов: А вот это как раз мой любимый вопрос! Потому что речь идет о действительно очень распространенной точке зрения. Даже не знаю, откуда она появилась. То ли в пылу полемики, то ли в попытке что-то где-то объяснить.
Давайте, посчитаем. У нас сегодня в России, по данным Фонда общественное мнение, примерно 35 миллионов интернет-пользователей. Доля Google, по данным службы LiveInternet, составляет 35%. То есть у нас больше 10 миллионов пользователей. Так что, получается, что у нас в стране 10 миллионов «гиков»? Если это действительно так, то Америке стоит нас сильно бояться. Или же что-то не сходится.
Есть и другое мнение. Дескать, Google пользуются только студенты. А у меня снова вопрос: вы знаете, сколько в стране студентов? Чаще всего не знают. Отвечаю: по официальным данным примерно 6 миллионов, включая выпускников кулинарных техникумов и консерваторий. Даже если все они — наши пользователи, то все равно остается «кто-то еще».
Вопрос: Ну хорошо, как завоевать сердце «гика» — понятно. А как завоевывать сердца обычных пользователей?
Владимир Долгов: Ну, сердце «гика» завоевывать как раз не нужно. Это как в старой песенке: «Ему немного подпоешь…». Нужно просто предложить продукт, который может понравится людям. А дальше они сделают больше в маркетинге этого продукта, чем весь отдел маркетинга. Что же касается сердец простых пользователей… Мы же завоевываем популярность не только поиском, но и другими нашими продуктами. Есть карты, есть YouTube… И ими пользуются.
Вопрос: Понятно, что «линия фронта» конкурентной борьбы — это интернет-поиск. Однако как у Google, так и ваших основных конкурентов на российском рынке есть много других сервисов. Насколько сильны позиции Google в России на смежных рынках?
Владимир Долгов: Ну вот, например, придя сегодня на работу, я обнаружил статью, из которой следует, что Gmail в США обогнал AOL. Вот это, наверное, хороший пример того, насколько популярны отдельные продукты нашей компании в нишах, которые не являются формально приоритетными для нас.
Вопрос: Но это в США. А в России? Вы ведь наверняка следите за тем, удается обогнать соперников по тому или иному продукту, или нет…
Владимир Долгов: На самом деле, у нас в России есть один отрицательный момент. У нас нет метрик (а если есть, то они другие), которые уже многие годы работают на Западе. Хочешь что-то узнать об Интернете — запусти Nielsen Netratings и увидишь все данные. У нас этого нет. У нас есть LiveInternet, который как-то меряет «просто Интернет», как среду. Есть comScore, который начал измерять тоже что-то в Рунете год или полтора назад. Но этого пока недостаточно. Поэтому любая компания, которая запускает тот или иной продукт, может смотреть на рынок только со своей точки зрения. Мы знаем свои продукты, но не знаем посещаемость аналогичных ресурсов. Нет данных! Надеюсь, ситуация поменяется. Ведь есть сведения, что в России Интернет — один из самых быстро развивающихся в Европе. А значит есть вероятность, что скоро у нас все будет как везде.
Вопрос: После появления Google в России многие были уверены, что судьба первого места на рынке поиска в Рунете предрешена. И что место это достанется Google. Однако как все мы прекрасно знаем, этого не произошло. Самым популярным в России остается поиск от «Яндекса». Как смотрят на эту ситуацию в Google и является ли лидерство на российском рынке поиска — приоритетной задачей?
Владимир Долгов: У нас не было и нет цели стать в России поисковой системой «номер 1». Наша цель, которую мы пытаемся достигнуть — предоставить нашим пользователям здесь все сервисы, которые доступны людям по всему миру. Кстати, случается уже и наоборот. Скажем, около двух лет назад наш сервис «Вопросы и ответы» впервые был представлен именно в России, а потом уже в других странах. Да, конечно, поиск является нашим основным продуктом. Мы его развиваем и совершенствуем. Но бросить все силы только на достижение первого места в этом сегменте мы не готовы.
С другой стороны, я бы не сказал, что мы стагнируем на местном рынке поиска. Например, согласно последним данным comScore, наша доля составляет около 35%. То есть, мы потихоньку растем. Да, это не тот быстрый рост, который был полтора-два года назад. Но наша доля на рынке все же продолжает увеличиваться.
Вопрос: Прошел почти год с момента начала экономического кризиса. За это время много говорилось о том, что интернет-рынок должен измениться: станет меньше «бестолковых» стартапов, копирующих друг друга, а инвесторы начнут более обдуманно вкладывать деньги. Оправдались ли эти ожидания?
Владимир Долгов: Мне кажется да. По-крайней мере, не стало глупостей, которые происходили на рынке раньше. Перестали появляться проекты, которые изначально были пустышками. В общем, «шлака» поуменьшилось.
Вопрос: Google довольно часто покупает перспективные компании во всем мире. Однако, насколько известно, в России ни один стартап вас пока не заинтересовал. В чем причина?
Владимир Долгов: Не совсем так. Наш российский центр разработки был создан именно на основе поглощенной компании.
Вопрос: Но с тех пор покупок не было. Это следствие отсутствия интересных команд в России?
Владимир Долгов: Ситуация такова. Google ведь не просто покупает компании направо и налево. Покупаются стартапы, которые делают что-то, что лежит в русле стратегии компании. Именно такой покупкой был YouTube. По этой же причине мы купили компанию, выпускавшую картографическое ПО, на основе которой был создан сервис Google Earth.
Вопрос: Следуя этой логике получается, что в России не возникает ничего интересного и оригинального, что могло бы представлять интерес для Google, и ложилось бы в стратегию компании?
Владимир Долгов: Что скрывать, Россия не является лидером в IT-отрасли. Просто потому, что страна поздно присоединилась к процессу. Зато у этого отставания есть определенное преимущество. Россия «экономит на ошибках». При этом нельзя сказать, что в России не появляется конкурентоспособных продуктов мирового масштаба. Взять хотя бы рынок распознавания текста и антивирусов.
Вопрос: Выходит, что российские команды все же способны на что-то. Вот только происходит это не часто. Да и на интернет-рынке таких Success Story нет…
Владимир Долгов: Понимаете, у интернет-рынка есть две серьезных составляющих. Во-первых, это разумеется IT. Но во-вторых — необходимость крупных инвестиций. А вернее, вопрос наличия самого института и инфраструктуры инвестиций. Да, на пике рынка деньги были. Но давайте вспомним, какие это были деньги? Инвесторы были готовы финансировать лишь готовые решения с очевидными перспективами.
Что такое венчурный фонд или венчурный капиталист? Это организация или человек, которые вкладывают в десятки проектов, предполагая, что только один из них «выстрелит». Вот этого у нас и не было. То есть не было инфраструктуры. К тому же, здесь существует множество других барьеров. Вот, например, есть команда, сделавшая интересный продукт. Что требуется, чтобы такой стартап получил инвестиции? Создать компанию, зарегистрировать юридическое лицо, начать вести бухгалтерский учет и так далее. Тем временем в той же Силиконовой долине все проще.
Вопрос: Считается, что время массовой популярности блогов прошло. То же самое случилось и с социальными сетями. Каков ваш вписок претендентов в «хиты» Интернета на ближайшее время?
Владимир Долгов: Когда мы говорим, что пик популярности прошел, мы ведь имеем виду не аудиторию этих проектов, а то, что на языке математики называется производной. Проще говоря — фазу роста. Да, действительно, аудитория блогов и социальных сетей растет не так быстро, как раньше. Но ведь и результаты есть. Пообещайте сегодня кому-нибудь тридцатимиллионную аудиторию! Я посмотрю на очередь, которая выстроится.
Теперь начинается вторая стадия. Когда эта аудитория есть, неплохо бы научиться ее монетизировать. Причем в слове «монетизация» нет ничего плохого и циничного, потому что на ситуацию нужно смотреть с двух сторон — с точки зрения владельцев площадки и с точки зрения пользователей. Есть блоги, у которых аудитория больше, чем у некоторых печатных СМИ. Почему же не дать возможность авторам этих ресурсов заработать на том контенте, который они создают?
Вопрос: Но ведь многие блоги прилично зарабатывают на рекламе…
Владимир Долгов: Нет, речь не об этом. Это уже пройденный этап. Ведь человеку всегда хочется верить во что-то новое, светлое и необычное. Реклама — это слишком тривиально. Хочется чего-то красивого, а вот этого-то как раз и нет.
Лично у меня есть одна идея, как это можно сделать. Есть социальные сети, которые состоят из людей, у которых есть определенный круг общения. С другой стороны, есть такой вид коммерции — C2C. Скажем, те же пользовательские аукционы, действующие по тем принципам, которые были заложены в проект eBay в самом начале. Вот, к примеру, я продаю палатку или велосипед и сообщаю об этом своим друзьям в социальной сети. Ведь куда проще продать какую-то вещь своим, пускай и виртуальным знакомым, чем человеку, с которым я не знаком! Таким образом социальные площадки могут стать серьезными конкурентами проектам, ориентированными на С2С-коммерцию.
Вопрос: Выходит, основные новации теперь будут обнаруживаться не в самих сервисах, а в способах их монетизации?
Владимир Долгов: Конечно нет! Новые продукты будут появляться. Вот только предсказать, что это будет — очень сложно. Сегодня тема номер один, «обмусоленная СМИ» — это, конечно, Twitter. Но кто мог предложить, что этот сервис станет настолько популярен? Были же нормальные блоги, а тут приходит ребята и предлагают всем уместить свои мысли в 140 символов… Это как если бы весь рынок был завален большими, толстыми книгами, а затем пришел бы кто-то, решивший издавать сборники анекдотов. На него бы посмотрели, как на идиота, а у него вдруг пошел бы бизнес. Предсказать такое — невозможно. Возможно, популярность Twitter связана с «поколением SMS». Это те дети, которые гораздо быстрее освоили мобильные телефоны, чем их родители. Для них обменяться короткими сообщениями в микроблоге гораздо проще, чем сесть и написать связный текст.
Twitter — это, что называется, пример из последних. Ведь и с социальными сетями было то же самое. Буквально за три года буквально из ничего вырос феномен, который уже сходит на нет. И все это произошло на наших глазах. Но опять же, повторюсь, снизились темпы роста, а огромные аудитории остались.
У меня есть ощущение, что в России вдруг начал набирать популярность FaceBook. Просто судя по тому, сколько моих знакомых присылают мне приглашение стать их друзьями в этой сети. Как, почему? Непонятно… Ведь у FaceBook в России даже нет офиса и представительства.
Рубрики |
Предыдущая публикация | Следующая публикация |