Гуманитарные технологии Информационно-аналитический портал • ISSN 2310-1792
Гуманитарно-технологическая парадигма

Владимир Лепский. Рефлексивно-активные среды инновационного развития. Глава 4. Базовые принципы субъектно-ориентированной среды инновационного развития и её онтологический статус

Структура базовых принципов субъектно-ориентированной методологии сред инновационного развития необходима для обеспечения ориентировочной основы при построении их моделей. Анализ сложившейся ситуации как в науке, так и в практике инновационного развития позволяет выделить пять групп принципов: мировоззренческие принципы, методологические принципы организации субъектности, методологические принципы организации сложных социотехнических систем, методологические принципы синергетики и общенаучные методологические принципы.

Структура базовых принципов субъектно-ориентированной методологии сред инновационного развития представлена на рисунке 4–1.

Рисунок 4–1. Структура базовых принципов субъектно-ориентированной методологии сред инновационного развития.

Мировоззренческие принципы

Грандиозные возможности и потенциальные угрозы инновационного развития обосновывают крайне высокую актуальность формирования философии его субъектов — создания инновационного мировоззрения, ориентированного на гармонизацию и развитие человечества. Оно должно базироваться на философском наследии человечества и быть ориентированным на преодоление эгоизма, насилия и других негативных качеств, присущих субъектам современных социально-экономических и политических отношений.

Сегодня мы можем только обозначить контуры философии субъектов инновационного развития, которая определит инновационное мировоззрение. Предстоит большая работа по её формированию и воплощению в жизнь, исходя из философского наследия человечества, а также лучших образцов духовной культуры мировых религий.

Принцип мировоззренческой детерминации сред инновационного развития:

Сегодня социум не сводится к набору устойчивых социальных общностей. Современный человек включён во множество социальных групп, не отождествляя себя ни с какой на сравнительно длительное время. Вращаясь во множестве реальностей — пластов человеческого опыта — он входит в каждую из них лишь частью своей персональности, не идентифицируя себя ни с одной из них (кризис идентификации). Человек, не имея базисной группы социальнопсихологической идентификации, оказывается одиноким на ветру социальных перемен; такая ситуация именуется постмодерном.

Разрушение структур социально-групповой идентификации, «новая атомизация» и её оборотная сторона — «массовизация» — диагностируются как «смерть социального». Его деградация выражается в размывании свойственных модерну устойчивых границ между частным и общественным, в подмене масштабных социальных задач партикулярными устремлениями, в стремлении отказаться от достижения долгосрочных целей ради получения немедленных результатов. Это проявляется в доминанте индивидуализма при формировании социальных отношений и общностей, приоритета прав субъектов перед обязанностями взаимной регуляции целей, отношений и действий.

Являясь основой рыночной экономики, индивидуализм привёл сегодня мир к нестабильной однополярной системе и служит одной из главных причин нахлынувшей волны терроризма.

Этот парадоксальный стереотип формировался в условиях, когда можно было провести чёткие границы между государствами и локализовать сферы экономической деятельности, когда воздействие на окружающую среду отдельных субъектов не приводило к глобальным последствиям для всей планеты, когда человечество не было заложником отдельных асоциальных элементов и группировок, когда было корректным понимание автономного существования отдельных государств и других видов социальных образований. Однако в полной мере плоды парадоксальности индивидуализма обнаружились сегодня, когда на планете сложилась другая ситуация — мы все зависим друг от друга, мы живём в «коммунальной квартире».

Необходимы другие механизмы регулирования совместного проживания, основанные на кооперативном начале, а не на индивидуализме, позволяющие обеспечивать взаимопонимание и доверие субъектов, динамичные переходы от конфликтов к кооперации и партнёрству. Индивидуализм не может быть основой для регуляции отношений в динамично меняющемся современном мире, на что ещё в начале XX века указывал отечественный философ Н. Ф. Фёдоров 1.

Тэйар де Шарден 2 рассматривал эволюцию как процесс, ведущий к космическому единству, к общечеловеческой мыслительной деятельности и к формированию мозга мозгов. Он видит в этом новом космическом единстве возрастание человечности, рост ответственности, свободы, любви.

Чтобы врасти в это космическое измерение, необходимо отказаться от своего эгоизма, расстаться с узким индивидуализмом и из соединения со всем миром жить по меркам Вселенной, дать новой величине охватить себя и взять на себя также ответственность за неё, подчёркивал он.

Свой вклад в преодоление доминанты примитивной рациональности над нравственностью внесли многие мыслители. В. И. Вернадский 3 трактовал эволюцию как процесс, стремящийся через геосферу и биосферу к ноосфере, через материю и возникновение живого к духовному, к возрастающему одухотворению мира.

Наследие указанных и других отечественных мыслителей свидетельствует, что цивилизационный потенциал России как-никакой другой страны ориентирован на планетарное мышление и преодоление оков индивидуализма. Однако сегодня в России более, чем где бы то не было разрушены идентификационные процессы, имеет место «атомизация» общества, потеря видения будущего. Возникли острейшие угрозы и её национальной безопасности.

Надежды на то, что механизмы демократии сами по себе обеспечат решение идентификационных проблем не обоснованы, причём не только в России, но и во всём мире. Осознание в обществе приватизации механизмов демократии чревато потерей в его глазах легитимности власти и нарастанию социальной напряжённости. Об этом в той или иной степени спорили многие отечественные мыслители — как философы, так и писатели XIX–XX веков. Их роль в обосновании мировоззренческих принципов XXI века очень велика, поскольку они соизмеряли общие принципы социального развития и конкретные его формы с природой человека как носителя высших начал.

Если мы действительно хотим стать на путь инновационного развития, а не ограничиваться демагогическими заявлениями, то единственный способ решения идентификационной проблемы — перевод её в плоскость соотнесения с конкретными стратегическими инновационными проектами, с одной стороны, и их соизмеримости с указанными началами, — с другой. Лишь в таком случае любые инновационные проекты могут быть понятны и приняты обществом как свои; более того каждый шаг в их реализации станет прозрачен и обеспечит движение к поставленным целям. Только на этой основе возможна «сборка» социальных макросубъектов и мобилизация креативного и социального потенциалов России 4.

Преодоление индивидуализма субъектов инновационного развития связано с выходом из традиционных оков догмы чисто экономических представлений, с формированием новых мировоззренчески насыщенных форм коллективных отношений, с открытостью, со снятием коммуникационных границ, со становлением их как стратегических субъектов 5.

Принцип запрета эгоизма:

В эпоху глобализации и перехода от индустриального к постиндустриальному обществу философия субъектов инновационного развития должна быть ориентирована на ценности и смыслы, включённые в широкий социальный контекст. Это проявляется в решительном отказе от культа самости, исключительной заботе о самом себе и становится ведущей ориентация на обращение к миру, к чужому, к другому 6.

Принцип доминанты кооперации над конкуренцией:

В традиционной организации каждый её член прежде всего должен конкурировать со всеми другими и защищать себя от них — и как личность, и как член функциональной группы. Кооперация, формально требуемая везде, где есть взаимозависимая работа. Тем не менее, она не занимает лидирующего места в шкале ценностей.

Философия кооперантности вступает в явное противоречие с экстремистскими индивидуалистическими взглядами, которые пытаются навязать нам неолибералы, порой, открыто выдвигая лозунг: «Менеджеры всей страны, обогащайтесь!» Она несовместима и с широко распространёнными взглядами «экономического редукционизма» и с монополией критерия прибыльности. С такими установками из стен некоторых ВУЗов могут выйти только «менеджеры-людоеды», как образно характеризовал их академик Д. С. Львов 7.

Принцип ответственности:

Философия субъекта инновационного развития — это в первую очередь акцент на ответственности за свою деятельность, осознание близких и отдалённых последствий инновационных воздействий на социальную среду. Значение этой ответственности резко возрастает в частности в связи с тенденциями развития VI технологического уклада и является основополагающим для VII уклада.

Принцип ведущей ориентации на духовное развитие (преодоление доминанты общества потребления):

Представление об «обществе потребления» как безальтернативной и прогрессивной модели его развития подвергается уже давно острой критике. Все ли люди земли хотят участвовать в бесконечной гонке за возрастающими материальными потребностями? Куда приведёт эта гонка в условиях ограниченных ресурсов планеты? Все ли хотят обменять духовное богатство и свободу на избыточное материальное благополучие?

ХХ век можно назвать «веком рациональности» 8. Если человечество не сконцентрирует свой интеллект и ресурсы для перехода на ноосферную организацию в новом веке всех сторон жизнедеятельности общества, то оно может оказаться перед лицом глобальной духовно-нравственной катастрофы. Субъекты инновационного развития должны осознавать свою решающую роль в духовно-нравственном возрождении человечества.

Принцип ненасилия:

Одним из главных регуляторов духовного возрождения может стать этика ненасилия, по-новому структурирующая нравственные нормы.

А. А. Гусейнов 9 отмечает возрастающее в современном мире влияние организации социальной среды на моральные качества человека. Сложно-организованное, деперсонализированное общество характеризуется тем, что совокупность профессионально-деловых качеств индивидов, определяющих их поведение в качестве социальных единиц, мало зависит от их личностных моральных добродетелей. В своём общественном поведении человек выступает носителем функций и ролей, которые ему задаются извне, самой логикой систем, в которые он включён.

Зоны личностного присутствия, где решающее значение имеет то, что можно назвать моральной воспитанностью и решимостью, становятся всё менее значимыми. Общественные нравы зависят уже не столько от этоса индивидов, сколько от системной (научной, рационально упорядоченной) организации общества в тех или иных аспектах его функционирования. Общественная цена человека определяется не только и не столько его личными моральными качествами, сколько моральной значимостью того совокупного большого дела, в котором он участвует. Мораль становится по преимуществу институциональной, трансформируется в прикладные сферы, где этическая компетенция, если вообще можно здесь говорить об этике, определяется в решающей мере профессиональной компетентностью в специальных областях деятельности (бизнесе, медицине и так далее) 10.

В. А. Лефевр 11 призывает к доминанте первой этической системы, в которой недопустимо «зло» даже в интересах «добра» (цель не оправдывает средства), и ведущей оказывается ориентация на сотрудничество, а не на конфликт.

Все же в духовной истории человечества есть особая этическая линия, которая понимает мораль как ненасилие и в этом качестве придаёт ей значение непосредственной и абсолютной основы человеческого существования. Её условно можно назвать этикой ненасилия 12. Игнорирование этой этики недопустимо при реализации принципов организации сред инновационного развития.

Ненасилие составляет нормативное содержание золотого правила нравственности, которое можно считать универсальной формулой гуманизма, своего рода этическим инвариантом всех культур. Его мы находим практически у всех моральных учителей человечества. В европейской истории идеал ненасилия связан прежде всего с именем Иисуса Христа. Идея ненасилия является итоговым выводом, вытекающим из продуманного и цельного взгляда на мир. Она венчает определённую метафизику, антропологию и этику человеческого существования.

Метафизика ненасилия исходит из того, что жизнь отдельного человеческого индивида нельзя рассматривать саму по себе, вне связи с миром в целом. За пугающей конечностью жизни индивида скрыт непостижимо бесконечный смысл. В основе такого взгляда лежит убеждение, что доброе начало жизни есть в то же время её вечное начало.

Этика ненасилия ориентирована на бесконечность человеческого развития. Сама конечность земной жизни получает объяснение и оправдание в бесконечности внутреннего самосовершенствования. Более того, её можно понять как настоятельное требование такого самосовершенствования.

Принцип гармонии традиций и развития:

До сих пор традиции удерживали нашу жизнь в относительно стабильном состоянии, создавали для неё рамки и наполняли её смыслом. Традиция сохраняет прошлое и тем самым формирует настоящее, для этого ей нужна память, которая постоянно трансформирует настоящее, репродуцируя воспоминания о прошедших событиях. Эти повторения придают нашему опыту постоянство и длительность. Поэтому мы можем действовать ответственно и ощущаем свои обещания как обязательные.

Сегодня сложились разные точки зрения на роль традиций в условиях глобализации. Сторонники «жёсткой» глобализации подталкивают общество к движению «прочь от традиций», на строительство своих собственных основ. Такой путь приводит к снижению разнообразия самобытных культур, к уменьшению «цивилизационного» потенциала развития планеты.

Сторонники «мягкой» глобализации ориентированы на гармонию глобализационного строительства и максимально возможного сохранения самобытных культур.

В начале нового тысячелетия у России имеется шанс стать лидером мировых процессов инновационного развития. Этот шанс можно использовать только при условии, если Россия сможет стать лидером формирования и реализации «мягких форм» глобализации.

Эта задача крайне сложная, учитывая, что глобализация является венцом развития капитализма, и сегодня её плодами пользуются в первую очередь исторически сложившиеся лидеры капитализма, которые пытаются «предоставить» нам роль сырьевого придатка.

Принцип преодоление экономического и финансового редукционизма:

В современном мире возрастают тенденции к самодостаточности экономических, и прежде всего финансовых, процессов, тогда как собственно социальное начало становится менее значимым. Финансовые потоки свободно мигрируют из одних стран в другие, не стесненные национальными границами.

По утверждению А. С. Панарина 13, мировая финансовая элита вышла из системы национального консенсуса и образовала олигархический интернационал, преследующий собственные интересы, отличные от интересов своих народов. Социальная справедливость, равенство, признание права на труд как основного права человека и гражданина, оценка личности по количеству и качеству труда («по трудам вашим да воздастся вам») — это и есть тот социализм, позиций которого придерживались и придерживаются прогрессивные деятели человечества на различных этапах его развития 14.

Принцип преодоления стихийности научно-технического развития:

Необходимо пересмотреть представление о научно-техническом прогрессе как естественном механизме развития человечества, допускающем обособление научной истины от нравственности.

Всегда ли готово человечество к использованию научных открытий и разработанных на их основе технологий? Есть ли у него механизмы, способные дать ответ на этот вопрос и при необходимости остановить процессы внедрения?

Как заметил известный кибернетик С. Бир 15, «проблема данозавров всё же остаётся. Их погубила не атомная бомба, не другое какое-то особое событие, но темп перемен. Так и мы не должны обманываться такими фактами, как существование космической ракеты или компьютера, но должны смотреть на темп перемен, который создают эти технические достижения. Именно темп, скорее чем сами перемены, то к чему мы должны приспособиться» 16.

Стихийные процессы включения в жизнь человечества продуктов научно-технического прогресса, подгоняемые запросами общества потребления, сделали человечество заложником лавинообразно нарастающих угроз для его существования. Сегодня его безопасность и развитие оказались в зависимости не только от национальных концепций, военных доктрин государств и действий их лидеров, но также от целей и нравственных ограничений сложившихся субъектов инновационного развития.

Методологические принципы субъектности

Принцип активности:

В научной литературе достаточно распространённым является представление об активности как основе существования всех живых существ: «… Всеобщей характеристикой жизни является активность — деятельное состояние живых существ как условие их существования в мире. Активное существо не просто пребывает в движении. Оно содержит в себе источник своего собственного движения, и этот источник воспроизводится в ходе самого движения…». Этот принцип предполагает признание любого активного существа субъектом и утверждение причинной детерминации в качестве единственно возможной: «… Имея в виду это особое качество — способность к самодвижению, в ходе которого живое существо воспроизводит себя, говорят, что оно есть субъект активности. «Быть субъектом» значит: воспроизводить себя, быть причиной существования в мире»… 17.

Причинная детерминация позволяет связать активность с внешними воздействиями, обосновать связь внешних и внутренних причин: «… Выдвинутый С. Л. Рубинштейном принцип, согласно которому внешние воздействия вызывают эффект, лишь преломляясь сквозь внутренние условия, противостоял как представлениям о фатальной предопределённости активности со стороны внешних воздействий, так и истолкованию активности как особой силы, не зависящей от взаимодействия субъекта с предметной средой»… 18.

Положение о деятельности как форме активности, не являясь общепризнанным, тем не менее, служит методологической основой в ряде деятельностных концепциях. «В самом общем виде деятельность определяют как специфически человеческую форму активности, содержанием которой является целесообразное изменение и преобразование окружающего человека мира» 19.

В контексте инновационного развития важно выделить представление о надситуативной активности, которой приписывается способность преодолевать внутренние и внешние пределы, то есть по сути дела трансцендировать: «… Активность надситуативная — способность субъекта подниматься над уровнем требований ситуации, ставить цели, избыточные с точки зрения исходной задачи. Посредством надситуативной активности субъект преодолевает внешние и внутренние ограничения («барьеры») деятельности»… 20.

Неадаптивность надситуативной активности своим источником имеет несовпадение собственных целей и её результатов, замысла — с итогом: «… Неадаптивность состоит в том, что между целью и результатом активности индивида складываются противоречивые отношения: намерение не совпадает с деянием, замысел — с его итогом»… 21.

В целом принцип активности даёт основания для выделения разнообразных форм активности. В контексте данной работы мы ориентируемся на рассмотрение трёх форм активности: деятельность, общение (коммуникация) и рефлексия.

Принцип субъектности как главный системообразующий фактор:

Согласно позиции создателя постнеклассической парадигмы В. С. Стёпина, все внимание сегодня обращено на человекоразмерные саморазвивающиеся системы с проблемой включения человека в сам процесс научных исследований. В соответствии с этим понятие субъект становится центральным понятием в постнеклассической науке.

С. Л. Рубинштейн 22 определял субъект как способ реализации человеком своей человеческой сущности в мире. Это определение предполагало качество субъекта как детерминанты осуществляемых им изменений в мире (активность), его способность к самостоятельности, самодетерминации (саморегуляции, самоорганизации) и самосовершенствованию 23. Он доказывал, что деятельность, так же как и сознание, — это изначальная способность субъекта 24.

Новая картина мира не может быть представлена знаниями, оторванными от познающих и действующих субъектов, от их субъективных реальностей, в отрыве от которых не возможна адекватная интерпретация полученных ими знаний и их взаимодействие. Сетевая связь частных субъектных картин мира образует общую постнеклассическую картину мира.

Принцип субъектности среды инновационного развития:

Реализация принципа субъектности выдвигает специфические требования к среде обитания субъектов инновационного развития, которая должна быть «готова» к гибкой «настройке» на изменяющиеся цели (потребности). Успешное осуществление данного вида «настройки», не требующей от субъектов детального знания самой среды обитания, возможно лишь при условии передачи в среду обитания от субъектов отдельных «свернутых» форм активности.

Одной из задач на пути решения данной проблемы является выделение типовых активных элементов, способных выступать в роли элементов конструктора при проектировании и оперативном развитии активной среды обитания. Организованные в сетевое взаимодействие субъекты инновационного развития и «свернутые» формы их активности позволяют поставить проблему рассмотрения распределённой субъектности как целого.

Принцип активного распределённого самонаблюдения в инновационных средах, Никлас Луман 25:

Для сложных систем проблема формирования позиции внешнего локального наблюдателя неразрешима. Как следствие инновационная полисубъектная среда должна обладать механизмом формирования распределённого самонаблюдения 26.

Принцип разнообразия организованностей субъектности:

Потенциальные возможности развития любой системы определяются в значительной степени разнообразием её элементов. Природа продемонстрировала нам опыт выживания в сложнейших ситуациях и развития при условии сохранения богатейшего разнообразия как по видам, так и по размерам элементов. При организации полисубъектной среды инновационного развития надо стремиться к подобному разнообразию видов субъектов (индивиды, группы, организации и другие типы традиционных видов субъектности, искусственные формы псевдосубъектности, комбинированные формы субъектности на основе естественного и искусственного интеллекта). Возможно, при ориентации на поддержание разнообразие размеров субъектов следует учитывать закономерности биоценозов и в целом наработки ценологии 27.

Принцип постнеклассического структурирования реальности:

В контексте представлений постнеклассической науки в познаваемую реальность включена активность познающего субъекта, его цели, ценности, деятельность и состояния. Такая включённость субъекта с его внутренним опытом в реальность определяет первичную, переживаемую субъектом как данность структуру этой реальности — канал реальности субъекта. Для получения знания познающий субъект использует доступный ему набор конструктов науки и культуры и проецирует их на реальность в своём канале реальности. Через резонирующие этим конструктам проекции он вторично, уже на информационном плане, структурирует реальность для организации своей деятельности и определяет себя в этой реальности — решает задачу самоидентификации. Получаемое им знание образует информационную сферу над первично структурированной реальностью — его каналом реальности, и предназначено для решения структурируемых в ней задач 28.

Принцип легализации субъектных реальностей через рефлексию:

Каждый субъект рефлексирует среду, себя и других субъектов индивидуально, интерпретируя все это по-своему, переводя в собственную реальность. Реальность — это форма представления бытия субъектом. Рефлексия моделирует реальность, превращая её в воображаемую реальность. Только с появлением субъектов возникают реальности как субъективные формы представления бытия.

Общесистемное представление о рефлексии было впервые сформулировано В. А. Лефевром. В системном аспекте под рефлексией можно понимать способность некоторых систем строить модели себя и других систем, а одновременно видеть себя строящими такие модели. На этом пути удаётся провести конструктивные различия между знанием о себе и осознанием себя как носителя такого знания 29.

Принцип постнеклассической навигации субъектов:

Постнеклассический субъект научного знания значительно расширяет для себя спектр допускаемых моделью научного познания позиций. Он не только анализирует, но и синтезирует реальность своей деятельности и её законы. Это уже не идеализированный сторонний наблюдатель, а человек во всей полноте его бытия. Познающий субъект тем самым становится навигатором в пространстве позиций, из которых он открывает истины строения мира, в котором сам является активным творящим началом.

Принцип конкретных субъектов инновационного развития:

Специфика деятельности человека в условиях постиндустриального общества убедительно доказывает неадекватность подходов, сложившихся в индустриальном обществе, в котором доминировали обобщённые модели участников производственных процессов (например, модель «обобщённого оператора»). В постиндустриальном обществе основной созидательной силой становятся творцы-инноваторы, обеспечение продуктивности их деятельности требует индивидуального подхода. Как следствие инновационные среды должны иметь возможность настраиваться на особенности конкретных субъектов инновационного развития 30.

Принцип актуализации медиаторов культуры:

Теоретическая конструкция и соответствующая ей информационная сфера принятия субъектом решений не являются замкнутыми системами, а открыты в культуру. Выход в сферы культуры из пространства теоретической конструкции осуществляется через медиаторы субъекта, открывающие ему эти сферы, где он получает дополнительные средства структурирования себя и мира; из них же происходит актуализация структур реальности. (На пути к постнеклассическим концепциям управления / Под редакцией В. И. Аршинова и В. Е. Лепского. — М., Институт философии Российской Академии наук. 2005. С. 56–70.)

Принцип двойного субъекта как ведущий при организации активной инновационной среды:

Исходя из того, что одним из базовых свойств субъекта является рефлексия, на наш взгляд, базовый принцип организации взаимодействия «субъект-инновационная среда» должен определять процедуру рефлексивного согласования во взаимодействии субъектов. Для установления взаимопонимания и «включённости» в деятельность друг друга субъекты адекватно представляют актуализированные у них в контексте данного взаимодействия субъектные позиции и соответствующие им субъектные реальности.

В контексте выделенного нами взаимодействия «субъект-инновационная среда» возможны следующие варианты согласования принимаемых субъектами реальностей:

  • в среде формируется (актуализируется) рефлексивная площадка адекватная площадке субъекта;
  • среда формирует (актуализирует) у субъекта имеющуюся у ней рефлексивную площадку;
  • субъект и среда совместно формируют новую рефлексивную площадку.

При любом варианте в результате согласования принимаемых субъектами реальностей у них для конструктивного взаимодействия должны быть актуализированы сходные рефлексивные площадки (возможно, наряду с другими рефлексивными площадками). Этот механизм является, на наш взгляд, универсальным для взаимодействия любых субъектов и сформулирован нами впервые в контексте компьютеризации управленческой деятельности, создания сред поддержки лиц, принимающих решения 31.

Принципиально важно, что при взаимодействиях субъектов с окружающей средой постоянно осуществляется отражение используемых ими субъектных позиций, которые накапливаются, создавая основу для потенциального построения целостного образа субъектов.

Следует отметить, что идеи подтверждающие универсальность (инвариантность) принципа двойного субъекта высказывались в связи с организацией функционирования различных типов систем. Приведём несколько примеров.

Эволюционная теория Ж. Б. Ламарка, который в отличие от Ч. Дарвина допускал, что среда так или иначе «инструктирует» организм о том, как к ней адаптироваться. По мнению же Дарвина, организм должен выяснить это сам по пути проб и ошибок 32.

Теория функциональных систем П. К. Анохина: «Системой можно назвать только такой комплекс избирательно вовлечённых компонентов, у которых взаимодействие и взаимоотношение приобретают характер взаимодействия компонентов на получение фокусированного полезного результата. Все функциональные системы, независимо от уровня своей организации и от количества составляющих их компонентов, имеют принципиально одну и ту же архитектуру, в которой результат является доминирующим фактором, стабилизирующим организацию систем» 33.

Теория коррективного управления движениямиН. А. Бернштейна. Н. А. Бернштейн снял представление об управлении движениями как об однозначном отображении управляющей системы на двигательную периферию и ввёл представление о сложном системном согласовании (координации) центральных импульсов с явлениями и силами, разворачивающимися на периферии тела. Управление целесообразными двигательными актами осуществляется не директивным, а корректирующим способом. Это предполагает направленное изменение периферии в зависимости от её текущего состояния и поэтому всякий центральный импульс лишь подправляет, корректирует силовое поле, действующее на двигательный орган, в направлении, определённом имеющимся проектом движения 34.

Обнаружение рефлексии в элементарных психических актах.

Несмотря на богатство эмпирических данных, полученных последователями Бернштейна, их психологическая интерпретация явно недостаточна. «Движущие силы» живого движения, такие, как разум, воля, чувство, эффект (подкрепление), обратная связь, по-прежнему рассматриваются (когда о них вспоминают?) как внешние по отношению к нему силы, а не присущие ему самому, не находящиеся в его биомеханической ткани. Н. Д. Гордеева и В. П. Зинченко исходили из того, что эти силы, а также механизмы построения и управления живым движением должны быть обнаружены в нём самом, во внутренней форме его биодинамической ткани, в его внутренней картине, как говорил А. В. Запорожец. Им удалось доказать наличие фоновой рефлексии в простейших актах двигательной активности 35.

Учение о доминанте и хронотопе А. А. Ухтомского. Представление о двойственной природе человеческого сознания А. А. Ухтомский обозначил как беседу с двойником» 36.

Аналогии механизмов морального выбора у человека и животных. Природа морального выбора человека двуаспектна. С одной стороны, альтернативы играют роль полюсов добра и зла, с другой — у них есть полезности, причём полезность негативного полюса может быть больше полезности позитивного. В работе В. Лефевра и Ф. Санабриа показывается, что подобная двуаспектность имеет место в выборе не только человека, но и животных 37.

Идеи организации систем искусственного интеллекта Д. А. Поспелова: «… с большой долей уверенности можно утверждать, что путь создания вычислительных и особенно логико-информационных систем будущего — это путь создания машин, обладающих сознанием и самосознанием в рассмотренном выше смысле, и лишь на таком пути структурно-системного исследования возможно добиться от вычислительных машин решения тех задач, которые ставит перед нами развитие человеческого общества» 38.

Рефлексивный критерий цивилизации В. А. Лефевра, основывающийся на необходимом условии взаимного моделирования членами рефлексивных позиций друг друга, то есть возможности формирования двойного субъекта 39.

Базирующийся на вышеуказанных идеях и критериях принцип двойного субъекта определяет динамическую трансформацию субъекта в виртуального группового субъекта и соответственно, динамическую трансформацию индивидуальной деятельности субъекта в виртуальную групповую деятельность, осуществляемую во взаимодействии со средой.

С точки зрения обеспечения рефлексивных процессов, принцип двойного субъекта направлен на повышение уровня и адекватности рефлексии за счёт актуализации соответствующих субъектных позиций в окружающей среде; вместе с тем, у субъекта появляется возможность организовать «свертывание» рефлексивных площадок (субъектных позиций) в соответствующие структуры среды, накапливая в «активной форме» личный опыт в окружающей среде.

Погружение субъектов в среду позиционно-рефлексивного сотрудничества является конструктивной основой для развития его рефлексивных способностей. Доказательство этого утверждения мы находим в многочисленных экспериментальных исследованиях по развитию способностей к рефлексии в учебной деятельности на основе «погружения» учеников в учебное позиционно-рефлексивное сотрудничество 40.

Мы полагаем, что учёт принципа двойного субъекта в организации инновационных сред позволит сделать очередной шаг к созданию саморазвивающихся систем, не выходящих из-под контроля их создателей.

Принципы субъектно-ориентированной организации знаний:

В постнеклассической науке новая картина мира не может быть представлена знаниями, оторванными от познающих и действующих субъектов, от их субъективных реальностей, без чего невозможна адекватная интерпретация полученных ими знаний. Сетевая связь частных субъектных картин мира образует общую постнеклассическую картину мира.

Как известно, в ходе развития логического позитивизма и разного рода постпозитивистских школ выдвигались различные критерии отделения научного знания от знания вне-научного: верификация Р. Карнапа, фальсификация К. Поппера, «позитивный сдвиг проблем» И. Лакатоса и других. Проблема эта так и не была решена, поскольку граница между научным и вне-научным знанием оказалась достаточно размытой. Проще указать на примеры того, что в данное время в нашей культуре признаётся в качестве бесспорно научного знания и что к таковому явно не относится 41.

В постнеклассической науке полная картина мира открывается лишь благодаря взаимосвязности научных теорий. На смену «верификации» и «фальсификации» приходит принцип «паутины концепций», сетевой подход. Первые шаги были сделаны физиками, которые обнаружили аналогии в своих моделях с идеями восточных мистических традиций 42.

Сегодня на этот путь пытаются встать и гуманитарные науки. Черты постнеклассической парадигмы обнаруживаются в переходе от систем — к судьбам (метафора Л. С. Выготского), от упрощённых систем к сетям, от предметов — к проблемам (направлениям исследований), от однозначных текстов — к множественности интерпретаций и игре стилями (подход, связанный с работами Ю. М. Лотмана) 43.

Иными словами постнеклассическая наука — это такое состояние знания, в котором различные научные теории (понимаемые как модели и субъектные реальности) составляют взаимосвязанную сеть. Этим обеспечивается и синергетический эффект применения методологических принципов субъектности для задач субъектно-ориентированного конструирования сред инновационного развития.

Методологические принципы проектирования, управления и развития социотехнических систем

Учёт отечественного опыта проектирования сложных социотехнических систем крайне важен для организации современных сред инновационного развития. Именно этот опыт позволил СССР стать лидером в ряде направлений высокотехнологичных разработок. Вместе с тем ему уделяется сегодня явно не достаточно внимания в связи с увлечённостью зарубежными теориями менеджмента.

На основе анализа личного опыта участия в проектировании автоматизированных систем организационного управления страной предлагается выделить несколько принципов, представляющих интерес для субъектно-ориентированной методологии организации сред инновационного развития 44.

Принцип преодоления доминанты «субъект-объектного» подхода:

Между исследователем и объектом в естественнонаучном подходе традиционны отношения по схеме «субъект-объект», что нашло отражение при постановке и решении задач социального проектирования, управления и развития. Принципиальным для субъектного подхода является снятие противопоставления между «исследователем» и «объектом исследования». В контексте субъектного подхода появляется возможность перехода от парадигмы «субъект-объект» к парадигме «субъект-субъект», что позволяет, в частности, наметить пути преодоления ограниченности естественнонаучной парадигмы.

Принцип преодоления доминирования нормативно-деятельностного подхода над субъектным:

В социальном управлении долгие годы преобладало представление об однородности и схожести образов мира у субъектов деятельности и, фактически, «навязывание» объектам управления со стороны субъектов управления нормативных представлений о мире и процессах управления. Эти тенденции находили отражение и в инженерной психологии, что проявлялось в ориентации на «обобщённого», деперсонифицированного оператора. Современные представления психологии труда и инженерной психологии базируются на необходимости учёта принципиальных различий в строении образов мира конкретных субъектов деятельности.

Перед объектом управления, как субъектом деятельности (жизнедеятельности), сегодня возникает ряд принципиально новых личностных проблем, решение которых невозможно в рамках нормативного подхода. Эти проблемы порождены:

  • высоким темпом обновления знаний, характерным для информационного общества, что влечёт быструю сменяемость социальных структур и институтов, воплощающих это знание, а также типов и способов коммуникации;
  • существованием многих социальных процессов в относительно небольшое время, а вследствие этого появлением множественности социальных реальностей и ускорением динамики их существования;
  • резким усилением в условиях современной России (и на всем постсоветском пространстве) давления на индивидуальное бытие человека техногенной цивилизации, разрушающее установившийся баланс социальной активности и внутреннего гомеостазиса индивида, ослабляющее его психическую саморегуляцию;
  • усложнением естественной интеграции прошлого и будущего в единую цепь событий, образующей индивидуальную биографию и лежащей в основе личностной идентичности (и без того подверженной весьма тяжёлым традиционно выделяемым кризисам);
  • все более осложняющейся в современном обществе цепью социальных и технологических опосредований между действием и его результатом, что усложняет рациональное планирование действий как на коллективном, так и на индивидуальном уровне.

Любое рациональное действие предполагает как учёт его возможных последствий, так и соотнесение выбранных средств и действий с существующими в обществе нормами поведения, с коллективными представлениями о дозволенном и недозволенном, с представлениями действующего субъекта о самом себе, о принятых на себя в прошлом обязательствах, о принадлежности к той или иной коллективной общности, то есть с тем, что называется индивидуальной идентичностью.

Проблема индивидуальной идентичности обостряется в управленческой практике. Всё большее число индивидов характеризуются «размытой идентичностью»: их сознание оказывается фрагментированным, что влечёт за собой отсутствие целостности в управлении. Проблема индивидуальной идентичности и целостности лиц, принимающих решения, оказывается неразрывно связана с культурой и является ключевой в организации управления. Лишь при наличии единства сознания и целостности человека возможна ответственность за поступки, которая немыслима, если сознание распадается на не связанные друг с другом фрагменты, а в объёме индивидуального человеческого бытия не оказывается места для основных традиционных культурных реальностей. Указанные проблемы становится наиболее важными в социальном управлении, а их игнорирование приводит к потере целостности управления, бессубъектности социальных систем, культу примитивной рациональности при игнорировании морально-нравственных аспектов и социальных норм принятия управленческих решений. Все эти негативные явления проявляются в условиях современной России.

Рассмотренное положение может быть изменено посредством смены доминанты социальной адаптации (социализации) субъектов управленческой деятельности на доминанту создания условий и поддержку всех форм активности её субъектов.

Анализ развития управленческой деятельности позволяет сделать вывод, что краеугольной проблемой была и остаётся проблема поиска гармонии нормативного и субъектного подходов. При решении этой проблемы в большинстве случаев имеет место неосознаваемый конфликт двух базовых парадигм: «поддержки управленческих решений» и «поддержки конкретных субъектов управленческой деятельности».

Существенные различия в ориентации подходов на поддержку управленческих решений и конкретных субъектов управленческой деятельности иллюстрируются в таблице 4–1.

Таблица 4–1. Принципиальные различия парадигм поддержки управленческих решений и поддержки субъектов управленческой деятельности

Аспекты сравнения Поддержка управленческих решений Поддержка конкретных субъектов управленческой деятельности
Отношение к субъекту Ориентация на абстрактного (обобщённого субъекта) Ориентация на конкретных субъектов (личность, группа, организация)
Роль субъекта Принятие решений в соответствии с чётко регламентированными целями и нормами; руководительисполнитель Принятие решений в слаборегламентированных условиях; активный руководитель
Управленческие ситуации Ориентация на прогнозируемые и исследованные ситуации (ретроспективный подход) Ориентация на нестандартные ситуации (проблемный подход)
Основные методы Нормативные модели, количественный анализ Дескриптивные модели, качественный анализ
Методы моделирования (ведущие) Функциональной аналогии; методы, отстранённые от деятельности ЛПР Структурно-функциональной аналогии; деятельностно-опосредованные методы исследования и моделирования
Базовые знания Предметные Процедурные
Рефлексивные процессы Формирование представлений ЛПР об объектах управления и системе поддержки Актуализация и поддержка рефлексивных структур сознания ЛПР
Подготовка субъектов к деятельности Обучение знаниям и навыкам для использования нормативных методов Формирование базовых качеств для управленческой деятельности

Одной из принципиальных его особенностей должна стать смена объектов исследования, проектирования и управления, которыми становятся как системы деятельности в целом, так и их субъекты.

Принцип преодоления доминанты анализа над синтезом:

В настоящее время установка на анализ данных продолжает играть ведущую роль в управленческой деятельности, извлекаемых из многочисленных информационных потоков. Этому способствует стимулирующая роль компьютеров как аналитических инструментов.

Доминанта аналитического способа мышления неразрывно связана с ориентацией на сбор и обработку первичной информации и декомпозицию проблемной ситуации на составные части, на познание фрагментов и деталей, а не целого.

При решении целого ряда задач оказывается недостаточным использовать только одно системное представление и, следовательно, производить одно лишь членение целого на элементы. Задачу оказывается возможным решить только при использовании различных системных представлений, связанных друг с другом. Объект как бы проецируется на несколько экранов. Каждый экран задаёт своё собственное членение на элементы, порождая тем самым определённую структуру объекта. Экраны связаны друг с другом так, что исследователь имеет возможность соотносить различные картины, минуя сам объект. Подобное «устройство», синтезирующее различные системные представления, было названо «конфигуратором» (В. А. Лефевр, 1973).

Принцип развития культуры автокоммуникации в среде инновационного развития:

Аккумуляция энергетики социальной жизни в автокоммуникационной сети социального субъекта во многом определяется особенностями автокоммуникационной культуры общества, формируя и развивая которую, вводя в неё новые средства и новые каналы, можно управлять процессами субъектообразования.

Принцип представления сред инновационного развития как сетевых сообществ:

Под сетевым сообществом мы будем понимать такие сообщества, отношения между участниками которых как опосредованы компьютерными сетями, так и допускают непосредственное общение. Это требование предполагает создание соответствующей инфраструктуры, удовлетворяющей и другим принципам организации сред инновационного развития.

Принцип развития:

Непрерывный процесс развития всех видов деятельности и её субъектов предстает как общесистемная основа сред инновационного развития. Нужны новые онтологические схемы, технологии, организации управленческой деятельности, отражающие специфику взаимодействия и «взаимопроникновения друг в друга» всех видов деятельности и субъектов.

Практика создания современных социотехнических систем — их проектирования и развития, а также управления ими — свидетельствует о том, что они продуктивно функционируют только при сочетании субъектно-ориентированного подхода в рамках инновационных сред.

Методологические принципы синергетики

В усечённом варианте выделяют семь основных принципов синергетики 45. Любой эволюционный процесс выражен чередой смен противоположных состояний — порядка и хаоса в системе, которые соединены фазами перехода к хаосу (гибели структуры) и выхода из хаоса (самоорганизации).

Два принципа Бытия характеризуют фазу «порядка», стабильности системы, её жёсткой онтологии, прозрачности и простоты описания, наличия устойчивых диссипативных структур — аттракторов, на которых функционирует система.

Принцип гомеостатичности:

Гомеостаз — поддержание программы функционирования системы в некоторых рамках, позволяющих ей следовать к своей цели-аттрактору. Это осуществляется за счёт отрицательных обратных связей в системе, подавляющих внешние возмущения. Указанный принцип объединяет многие идеи кибернетики, системного анализа и синергетики.

Принцип иерархичности:

Основным смыслом структурной иерархии является составная природа вышестоящих уровней по отношению к нижестоящим. Всякий раз элементы, связываясь в структуру, передают ей часть своих функций и степеней свободы, которые теперь выражаются от лица «коллектива» всей системы, причём на уровне элементов их могло и не быть. Коллективные переменные «живут» на более высоком иерархическом уровне, нежели элементы системы; в синергетике, следуя Г. Хакену, их принято называть параметрами порядка — именно они описывают в сжатой форме смысл поведения и цели-аттракторы системы. Описанная природа параметров порядка называется принципом подчинения, когда изменение параметра порядка как бы синхронно дирижирует поведением множества элементов низшего уровня, образующих систему.

Такова в идеале роль законодательства в обществе, делегировавшего государству часть свобод своих граждан.

Иерархичность не может быть раз и навсегда установлена, то есть не покрывается только принципом Бытия, порядка. Необходимы принципы Становления — проводники эволюции, пять принципов Становления характеризуют фазу трансформации, обновления системы, прохождение ей последовательно путём гибели старого порядка, хаоса испытаний альтернатив и, наконец, рождения нового порядка. Первые три принципа позволяют войти системе в хаотическую фазу. Обычно это происходит за счёт положительных обратных связей, усиливающих в системе внешние возмущения.

Принцип нелинейности:

Гомеостаз системы обычно осуществляется именно на уровне линейных колебаний около оптимальных параметров, поэтому так важен простой линейный случай. Кроме того, он экономит наши интеллектуальные усилия. Определяющим свойством линейных систем является принцип суперпозиции: сумма решений есть решение, или иначе результат суммарного воздействия на систему есть сумма результатов, так называемый линейный отклик системы, прямо пропорциональный воздействию.

Итак, нелинейность есть нарушение принципа суперпозиции в некотором явлении: результат действия суммы причин не равен сумме результатов отдельных причин. В качественном смысле: результат не пропорционален усилиям, целое не есть сумма его частей и так далее. Можно сказать, что нелинейность «живет», наглядно проявляется вблизи границ существования системы.

Сами человеческие отношения носят крайне нелинейный характер, например, коллективные действия не сводятся к простой сумме индивидуальных независимых действий. Не всегда линейна и задача принятия решения, выбора. В кризисных ситуациях, повсеместных в наше время, востребуются именно нелинейные методы, нелинейное мышление; оно включает и линейные стратегии, но лишь как частный случай.

Принцип незамкнутости (открытости):

В замкнутых системах с очень большим числом частиц справедлив второй закон (второе начало) термодинамики, гласящий, что энтропия (мера хаоса) со временем возрастает или остаётся постоянной, то есть порядок обречён исчезнуть. Именно открытость позволяет эволюционировать системам от простого к сложному.

Принцип неустойчивости:

До недавнего времени в технике избегали неустойчивых состояний, пока не понадобились роботы нового поколения, перестраиваемые с одной программы-гомеостаза на другую; обучающиеся интеллектуальные системы, готовые воспринять разные модели поведения. При переходе от одного положения гомеостаза к другому система обязательно проходит неустойчивые состояния. Эти состояния неустойчивости и выбора принято называть точками бифуркаций, рождения нового качества; они характеризуют рубеж между новым и старым. Значимость точек бифуркации ещё и в том, что только в них несиловым информационным способом, то есть сколь угодно слабыми воздействиями можно повлиять на выбор поведения системы и на её судьбу.

Данные три принципа можно именовать принципами «НЕ».

Принцип динамической иерархичности (эмерджентности):

Основной принцип прохождения системой точек бифуркаций, её становления, рождения и гибели иерархических уровней.

Принцип наблюдаемости:

В синергетике это относительность интерпретаций к масштабу наблюдений и изначально ожидаемому результату. То, что было хаосом с позиций макро-уровня, превращается в структуру при переходе к масштабам микро-уровня. То есть сами понятия порядка и хаоса, Бытия и Становления относительны к масштабу-окну наблюдений. Целостное описание иерархической системы складывается из коммуникации между наблюдателями разных уровней, а в социальных системах огромную роль начинают играть культуро-исторические и личностные их особенности.

Опора на методологические принципы синергетики сущностно важна для разработки базовых принципов субъектно-ориентированной методологии сред инновационного развития.

Общенаучные методологические принципы

Принцип междисциплинарного дискурса:

Постнеклассическая наука органично связана с ростом междисциплинарных исследований, поскольку имеет дело с уникальными саморазвивающимися субъектами, для представления которых необходима реализация принципа дополнительности. Постнеклассическая методология адекватна и для естественнонаучного, и для гуманитарного знания, она позволяет разрешить кажущееся противоречие между «науками о природе» и «науками о духе». Формируется общенаучный метаязык, междисциплинарный дискурс, в центре внимания которого оказалась проблема субъекта.

Принцип открытой коммуникационной рациональности:

Эгоцентризм научных парадигм сменяется в постнеклассической науке установкой на коммуникационность 46. Необходимость выработки нового междисциплинарного (включая и философский) подхода к осмыслению синергетически развивающихся человекомерных систем как совокупности неких целостных коммуникационных по своей природе гештальтов имеет огромное мировоззренческое и практическое значение.

Ориентация на динамичные конфигураторы исследовательских контекстов:

В постнеклассической науке полифония исследовательских контекстов становится нормой. Исследуемые явления рассматриваются одновременно с различных исследовательских(субъектных) рефлексивных позиций, между которыми устанавливаются аналогии и связи. Такого рода подход представлен В. А. Лефевром как конфигуратор 47, а в работах Т. Куна как владение «линзами», через которые учёные смотрят на мир.

Взаимосогласованность моделей как критерий научности:

В постнеклассической науке полная картина мира открывается лишь благодаря взаимосвязности научных теорий. На смену «верификации» (О. Конт) и «фальсификации» (К. Поппер) приходит принцип «паутины концепций», сетевой подход 48.

Позиционирование субъектов и структура онтологий инновационного развития

В качестве исходной посылки для построения базовых онтологий (методологических схем) примем допустимость рассмотрения любой новации через изменение в системе определённых видов деятельности (коммуникаций) или их субъектов.

На основе этого допущения можно предложить систему базовых позиций субъектов среды инновационного развития, на наш взгляд, претендующую на полноту и независимость. Фактически эти позиции могут рассматриваться как аналог субъектной системы координат среды инновационного развития.

В качестве оснований для выделения субъектных позиций в средах инновационного развития примем следующие:

  • общесистемные представления синергетики, согласно которым принципиально важны устойчивые и неустойчивые состояния систем;
  • масштабирование времени процессов изменений в системах (например, микро и макро масштабы);
  • представления об условиях (ситуациях), в которых рождаются новации, в связи или вне реально существующих видов деятельности или коммуникаций.

В соответствии с этими основаниями можно выделить следующие базовые позиции субъектов среды инновационного развития, которые могут быть как индивидуальными так и групповыми. В их числе субъекты:

  • устоявшихся видов деятельности (коммуникаций) и воспроизводства их субъектов (S1);
  • преодоления точек разрыва устоявшихся видов деятельности (коммуникаций) и воспроизводства их субъектов (S2);
  • развития устоявшихся видов деятельности (коммуникаций) и их субъектов (S3);
  • создание новых видов деятельности (коммуникаций) и новых субъектов (S4);
  • обеспечения освоения (внедрения) новых видов деятельности (коммуникаций) и новых субъектов (S5).
Рисунок 4–2. Схема базовых субъектных позиций инновационного развития.

Схема базовых субъектных позиций инновационного развития и взаимосвязей между ними представлена на рисунке 4–2.

В субъектных позициях S2 и S3 осуществляется производство новаций для развития существующих реальных видов деятельности и коммуникаций. Такого рода инновации можно отнести к типу «модернизационных».

В субъектной позиции S4 осуществляется производство новаций вне связи с существующими реальными видами деятельности и коммуникаций; их можно отнести к типу «уникальных».

Основные цели формирования и введения в практическую работу методологических (онтологических) схем организации деятельности и взаимодействия перечисленных субъектов связаны с необходимостью создания технологий, обеспечивающих учёт разносторонних взаимодействий различных видов деятельности и их субъектов с чёткой фиксацией продуктов обмена (нормы, средства, знания и другие) и форм их кооперации. Только при наличии таких методологических схем оказываются корректными задачи обеспечения и поддержки субъектов инновационного развития в системе различных видов деятельности.

В соответствии с их позиционированием предлагается соответствующая система онтологических схем в среде инновационного развития:

  1. Сопровождение устоявшихся видов деятельности (коммуникаций) и их субъектов.
  2. Поддержка субъектов в точках разрыва устоявшихся видов деятельности (коммуникаций) и воспроизводства их субъектов.
  3. Развитие устоявшихся видов деятельности (коммуникаций) и их субъектов.
  4. Конструирование новых видов деятельности (коммуникаций) и новых субъектов.
  5. Внедрение инновационных проектов новых видов деятельности (коммуникаций) и новых субъектов.

Эти схемы не являются альтернативными, более того, они дополняют друг друга и задают систему онтологий субъектов среды инновационного развития. Детализация указанных онтологий, применительно к организации управленческой деятельности в условиях компьютеризации, представлена в работах, в которых обобщен опыт и намечены пути совершенствования механизмов социального управления в условиях использования средств компьютеризации (1974–1992 годы) и в исследованиях по совершенствованию субъектно-ориентированной парадигмы социального управления и развития 49.

Рисунок 4–3. Структура методологических схем организации инновационного развития.

Фрагмент структуры методологических схем организации совместной деятельности субъектов среды инновационного развития, соответствующий проведённому позиционированию субъектов инновационного развития, представлен на рисунке 4–3.

Взаимодействия различных позиций субъектов инновационного развития в рамках заданных онтологических схем представлен в таблице 4–2.

Предложенная система методологических схем организации инновационного развития позволяет интегрировать нормативнодеятельностный и субъектный подходы, а также базовые идеи и методологические установки Г. П. Щедровицкого и В. А. Лефевра 50, это позволяет оптимально использовать социальный, корпоративный и индивидуальный опыт (рисунок 4–4).

В контексте современных философских представлений предложенная система методологических схем соответствует исходным идеям постнеклассической науки о саморазвивающихся системах и задаёт основу (каркас) для постановки междисциплинарных проблем обеспечения инновационного развития.

Таблица 4–2. Методологические схемы организации взаимодействий субъектов инновационного развития

Цели и этапы Субъекты Создание новых видов деятельности и новых субъектов. Развитие устоявшихся видов деятельности и их субъектов Внедрение проектов новых видов деятельности и новых субъектов Ситуации возникновения «точек разрыва» в устоявшихся видах деятельности (коммуникациях) Обеспечение на заданном уровне устоявшихся видов деятельности и воспроизводства их субъектов
S4 Конструирование
S1 и S 3 Развитие
S1 и S 5 Внедрение инновационных проектов
S1 и S 2 Поддержка
S1 Сопровождение
Рисунок 4–4. Интеграция различных видов опыта в системе методологических схем.

Рассмотрим особенности двух наиболее технологически сложных методологических схем: развития управленческой деятельности и поддержки субъектов деятельности.

Онтология развития устоявшихся видов деятельности (коммуникаций) и их субъектов

Рассмотрим методологическую схему развития деятельности, с опорой на нормативное описание деятельности. «Нормативные» изображения деятельности являются одним из частных видов её изображения, включающего в качестве обязательных компоненты предписания того, что каждый человек должен сделать, чтобы стать членом социальной системы.

Введём следующие компоненты «нормативного» изображения деятельности: социальная среда (E) на фоне которой осуществляется деятельность; норма деятельности (N), определяющая позицию её субъекта 51; субъект деятельности (S’), в качестве которого могут выступать индивид, группа, организация и другие.

Чтобы осуществить развитие деятельности, связанное с переходом на новую норму N*, субъект должен выйти из своей прежней позиции субъекта (деятеля) S’ и перейти на новую позицию S’*, внешнюю по отношению к уже выполненной деятельности и по отношению к будущей проектируемой деятельности.

Выход в позицию S’* называют рефлексивным выходом, новую позицию S’* рефлексивной позицией, а знания, вырабатываемые в ней рефлексивными знаниями. Для рефлексивной позиции прежняя деятельность выступает в качестве материала анализа, а будущая — проектируемого объекта. Рефлексивный выход может осуществляться как самостоятельно субъектами инновационного развития, так и в кооперации со специалистами по развитию S’’ (например, в организационно-деятельностных играх) 52.

Рисунок 4–5. Схема рефлексивной кооперации для развития устоявшихся видов деятельности.

Две деятельности — рефлексирующая и рефлексируемая — могут выступить в кооперации, если между ними будут установлены те или иные собственно кооперативные связи деятельности и выработаны соответствующие им организованности материала (рисунок 4–5).

Рефлексирующая и рефлексируемая деятельности не равноправны, они лежат на разных уровнях иерархии, у них разные объекты и средства деятельности, они обслуживаются разными по-своему типу знаниями. Чтобы преодолеть эти различия и соединить эти деятельности в рамках одной кооперации практического, теоретического и методического типа, нужны весьма сложные и изощренные способы достижения организованности.

В практике управленческой деятельности, как правило, рефлексивный выход осуществляется коллективами разработчиков, экспертов, системных аналитиков и персонала, обеспечивающих деятельность. В этой связи имеют место сложные механизмы рефлексивной кооперации.

Рассмотренная схема развития деятельности в наибольшей степени соответствует гармоничному сочетанию субъективных (естественных) и нормативных (искусственных, превнесённых извне) представлений специалистов по развитию деятельности. Она предназначена для обеспечения включённости субъектов деятельности в развитие своей деятельности на основе новых норм и учёт корпоративного опыта в нормативно-деятельностном подходе.

Онтология поддержки субъектов в точках разрыва устоявшихся видов деятельности (коммуникаций) и воспроизводства их субъектов

Методологическая схема поддержки субъектов носит ярко выраженную субъектную ориентацию, она предназначена для поддержки при затруднениях возникающих у конкретного человека, попавшего в ситуацию возникновения «индивидуальных точек разрыва деятельности».

В методологическом плане эта схема наиболее близка рефлексивно-субъектной ориентации В. А. Лефевра. Как ни парадоксально, Г. П. Щедровицкий, придерживаясь ведущей методологической ориентации на бессубъектность, тем не менее ставил проблему возвышения человека над организационными структурами, для преодоления их ограничений, противоречий, в том числе возможных этических нарушений. И это одна из ключевых точек сближения взглядов Щедровицкого и Лефевра. «Вы никуда не уйдёте от развития организационных структур, и выход состоит только в том, что человек победит в этом соревновании с организационными структурами. Единственный способ выскочить из западни — это сделать индивида более сильным, чем эти структуры. Должна наступить эпоха соревнования структур и индивида. И я стою на стороне индивида, поскольку я считаю, что он обманет эти структуры и победит» 53.

В контексте субъектно-ориентированного подхода к организации деятельности, ведущим должно быть представление о проблемной ситуации, исходящее от субъекта деятельности. Наиболее конструктивным, на наш взгляд, является выделение «способа существования» человека (группы) как субъекта деятельности по аналогии с предложенным С. Л. Рубинштейном 54 представлением о двух способах существования человека как субъекта жизни. Первый — жизнь, не выходящая за пределы непосредственных связей, в которых живёт человек, второй связан с появлением рефлексии. Сознание выступает как разрыв, как выход из полной поглощённости непосредственным процессом жизни для выработки соответствующего отношения к ней, занятия позиции над ней, вне её, для суждения о ней.

Можно утверждать, что первый «способ существования» в деятельности должен соответствовать нормативному состоянию деятельности, второй адекватен проблемным ситуациям в деятельности.

Для построения методологической схемы организации деятельности в проблемных ситуациях, а также частичного снятия терминологической неопределённости, предлагается использовать понятие «индивидуальная точка разрыва деятельности (коммуникации)». Под ней будем понимать такую ситуацию, в которой у конкретного субъекта деятельности отсутствуют «готовые» алгоритмы (механизмы) организации своей деятельности.

В соответствии с основными причинами возникновения можно выделить два типа «индивидуальных точек разрыва деятельности»:

  1. Деятельностные (отсутствие или несоответствие деятельностных норм специфике сложившейся ситуации: функций, прав или ответственности субъектов, средств, ресурсов и других).
  2. Субъектные (возникновение потребности и идей преобразования устоявшихся видов деятельности или её субъектов; неадекватность субъективных представлений об окружающей социальной среде, нормах деятельности и других; несоответствие профессионально важных качеств субъектов требованиям деятельности; возникновение проблем индивидуальной идентичности и самоопределения; несоответствие функциональных состояний субъектов деятельности условиям деятельности и другое).

В соответствии с «инициатором возникновения» можно выделить следующие типы «индивидуальных точек разрыва деятельности»: внешние (инициируемые из окружающей социальной среды) и внутренние (инициируемые самим субъектом деятельности).

Субъективная сложность ситуаций для субъектов деятельности также может служить основанием для выделения типов «индивидуальных точек разрыва деятельности». Методологическая схема поддержки субъектов деятельности ориентирована на помощь им в указанных точках. Фактически речь идёт об оказании помощи пользователям в активном освоении или формировании процедурных знаний на основе рефлексивного выхода за пределы устоявшейся деятельности и их использования в организации своей деятельности.

Основные задачи систем поддержки субъектов деятельности включают: прогнозирование, систематизация, выявление «индивидуальных точек разрыва деятельности», а также определение путей их преодоления (поиск аналогов, формирование сценариев активного освоения или формирования субъективизированных норм деятельности и других).

Наиболее типичен случай, когда для организации деятельностной позиции «системы поддержки» конкретная задача выступает как культурное образование. Другими словами, в культуре уже зафиксирован способ решения задач этого типа, прикрепление индивида к тому или иному способу осуществляется через поисковые и пробующие действия самого субъекта. Субъект может войти в определённый культурный способ (овладеть определённой деятельностной нормой) только через собственную деятельность (реальную или учебно-ознакомительную).

В отличие от схемы развития деятельности, ориентированной на стратегические вопросы реорганизации деятельности с учётом долговременной перспективы, схема поддержки субъектов деятельности предназначена для тактической (оперативной) поддержки её субъектов в связи с решением конкретных проблем. При этом существенно, что в данной схеме активность субъектов должна проявляться в ещё большей степени, чем в схеме развития деятельности, так как при решении конкретной проблемы вся ответственность ложится на включённых в неё субъектов.

Схема поддержки субъектов ориентируется на организацию деятельности в проблемных ситуациях с нечётко определёнными нормами. Предполагается, что для субъекта S’ должны создаваться условия, благоприятные для самостоятельного и оперативного конструирования (реконструирования) своей деятельности.

В схеме поддержки субъектов деятельности, в силу высоких требований к оперативности решения проблем, открываются новые, видимо, главные возможности использования систем с искусственным интеллектом. Важными аспектами оказания помощи пользователям становится не только информирование о предметной стороне проблемы, но и поддержка в организационном плане для определения поведения в проблемной ситуации, для оценки своих возможностей и путей совершенствования деятельности.

Основная идея схемы (рисунок 4–6) заключается в организации многоуровнего «рефлексивного восхождения», в осуществлении рефлексивных выходов при возникновении трудностей в связи с возникновением «индивидуальных точек разрыва деятельности», в реорганизации деятельности, модификации методов или средств деятельности, консультативной помощи, дополнительной подготовки, коррекции состояния и другое. В этом и состоит суть данной формы социального воздействия, субъектом которого является S’’.

Прокомментируем отдельные элементы схемы. Рефлексивный выход 1 необходим для осознания S’ трудностей возникающих в «индивидуальных точках разрыва управленческой деятельности» и их преодоления в диалоге с активными элементами средств поддержки. При этом специальные процедуры рефлексивного воздействия (управления) должны быть направлены на формирование у субъекта соответствующей рефлексивной структуры, ориентированной на осознание своей деятельности и себя как её субъекта — в практической или модельной ситуации.

Рефлексивный выход 2 необходим для осознанной организации коммуникации (диалога) субъекта со средствами поддержки. При этом могут быть использованы соответствующие технологии рефлексивного управления, ориентированные на обеспечение этого рефлексивного выхода. Потенциально возможны и следующие процедуры рефлексивного выхода.

Функции средств поддержки субъектов управленческой деятельности могут реализовываться как специальными программнотехническими средствами, так и соответствующим персоналом (системные аналитики, референты, помощники и другие).

Схема поддержки представляет на практике частный подход к решению одной из наиболее важных задач современной философии — как уравновесить проективно-конструктивную установку современной цивилизации.

Рисунок 4–6. Вариант схемы организации поддержки субъектов в точках разрыва устоявшихся видов деятельности.

Обобщённая многоуровневая структура модели сред инновационного развития

С учётом рассмотренных принципов и разработанной нами ранее концепции организации сред для управленческой деятельности 55 предлагается многоуровневая структура модели сред инновационного развития.

Мировоззренческий уровень:
  • базовые ценности и смыслы гармоничного сосуществования и развития субъектов;
  • этические нормы, принципы и системы организации взаимодействий субъектов;
  • модели соотнесения и конвергенции мировоззренческих основ традиционных религий, цивилизаций и этносов.
Концептуально-методический уровень:
  • субъектно-деятельностный уровень (позиционирование субъектов, онтологии их деятельности и взаимодействия);
  • критериальный уровень;
  • уровень принципов (структура принципов организации деятельности и взаимодействия субъектов);
  • методический уровень.
Технологический уровень:
  • концептуально-технологический;
  • инструментально-технологический.
Реализационный уровень (практический опыт):

В эпоху глобализации и перехода от индустриального к постиндустриальному обществу мировоззренческий уровень должен быть ориентирован на ценности и смыслы, включённые в широкий социальный контекст. Это должно проявляться в решительном отказе от культа самости, исключительной заботе о самом себе; ведущей становится ориентация на обращение к миру, к чужому, к другому. Это проявляется также в решительном отказе от доминанты конкуренции в ориентации на то, что движущей силой развития является кооперация, компромисс.

Основная направленность концептуального уровня связана с вопросами «Что должно быть сделано?» и «Как это лучше сделать?»

В данной работе мы ограничимся рассмотрением только отдельных аспектов концептуально-методического уровня — позиционирования субъектов, методологических схем и отдельных принципов организации деятельности и взаимодействий субъектов.

Представления технологического уровня фактически определяют вопросы: «Что может быть сделано?» и «Как это лучше использовать?» На технологическом уровне, на наш взгляд, целесообразно ввести два представления (позиции): концептуально-технологическое и инструментально-технологическое. Под первым будем понимать порождаемую из концептуальных соображений (вышележащих уровней) системную организацию и логику организации сред инновационного развития; под вторым — проекцию концептуально-технологических представлений на сложившиеся технологии, то есть реализацию их современными инструментальными средствами, а также требования к созданию новых типов инструментальных средств.

Технологический уровень является связующим между концептуальными представлениями субъектно-ориентированного подхода и представлениями в научном обеспечении и практике сложившихся подходов. Технологии интеллектуальных систем — это не только «испытательный полигон» методологических, теоретических и методических средств, они сами являются источником новых проблем и требований к их решениям для концептуального уровня.

Для технологического уровня центральной является проблема взаимодействия различных компонентов, способов управления. В этой связи, на наш взгляд, первоочерёдной проблемой является определение базовой модели средств деятельности пользователей, принципов её организации и функционирования.

Реализационный уровень предполагает практическое внедрение сред инновационного развития и их проверку на прочность в условиях реальной жизни.

Выводы

  1. Предложена структура базовых принципов субъектно-ориентированной методологии организации сред инновационного развития: мировоззренческие принципы, методологические принципы субъектности, методологические принципы организации сложных социотехнических систем, методологические принципы синергетики, общенаучные методологические принципы.
  2. Разработана структура онтологий, позволяющая интегрировать деятельностный и субъектный подходы к организации инновационного развития; в сочетании с соответствующими им субъектными позициями могут рассматриваться как аналог субъектной системы координат среды инновационного развития.
  3. Предлагаемая структура онтологий позволяет интегрировать социальный, корпоративный и индивидуальный опыт в процессах инновационного развития.
  4. С учётом рассмотренных принципов и разработанной нами ранее концепции организации сред для управленческой деятельности предлагается многоуровневая структура модели сред инновационного развития, детализация которой будет дана в следующих разделах работы.
Примечания:
  1. Русский религиозный мыслитель и философ-футуролог, педагог-новатор (1829–1903). Один из основоположников русского космизма.
  2. Французский теолог и философ, священник (1881–1955). Внёс огромный вклад в палеонтологию, антропологию, философию, теологию. Создал своего рода синтез католической христианской традиции и современной теории космической эволюции.
  3. Крупнейший русский учёный XX века (1863–1945). В круг его интересов входили геология и кристаллография, минералогия и геохимия, организаторская деятельность в науке и общественная деятельность, радиогеология и биология, биогеохимия и философия. Один из представителей русского космизма.
  4. Проблема субъектов российского развития. Материалы Международного форума «Проекты будущего: междисциплинарный подход» 16–19 октября 2006, город Звенигород / Под редакцией В. Е. Лепского. — М., Когито-Центр, 2006.
  5. Лепский В. Е. Становление стратегических субъектов: постановка проблемы. // Рефлексивные процессы и управление. Том 2, № 1, 2002. С. 5–23.
  6. Лефевр В. А. Высшие ценности и формальная теория выбора. // Рефлексивные процессы и управление. 2009. № 1–2. С. 51–56.
  7. Известный российский экономист, академик РАН (1930–2007). Специалист в области теории эффективности капитальных вложений и новой техники, хозяйственного управления инвестиционными процессами, экономических проблем НТП, прогнозирования социально-экономического развития переходной экономики. Под непосредственным руководством академика Д. С. Львова была сформирована и получила широкое развитие научная школа по методам оценки социально-экономической эффективности инвестиционных проектов и экономических механизмов их реализации.
  8. На примитивной рациональности базируется грабительская рыночная экономика. Рациональность в войнах довела человечество до полной патологии, когда военные стратеги могли совершенно серьёзно анализировать альтернативы действий, в которых закладывались миллионы жертв ядерной войны. Рациональность породила концепцию «золотого миллиарда», в которой кто-то берёт на себя право решать, кому жить на планете, а кому не жить. Примитивная рациональность определила грубое вмешательство в жизнь народов Афганистана, Югославии, Ирака, Украины, Грузии и других государств.
  9. Известный российский философ, доктор философских наук, профессор, академик Российской Академии наук (р. 1939). Сформулировал гипотезу о стадиальном происхождении нравственности, взяв за критерий обособление индивида от родо-племенной общности в качестве самодеятельной личности. С конца 1980-х годов разрабатывает концепцию этики ненасилия. С его именем связан ряд оригинальных идей: интерпретация классической европейской этики как различных опытов духовного преодоления противоречия между счастьем и добродетелью; обоснование того, что этика и моральное сознание образуют единый духовный комплекс, не укладывающийся в схему науки и её предмета; описание морализаторства как фетишистской формы сознания.
  10. А. А. Гусейнов. Этика и мораль в современном мире. Этическая мысль. Ежегодник. — М., ИФ РАН, 2000.
  11. Лефевр В. А. Алгебра совести. — М., Когито-Центр, 2002.
  12. История этических учений: Учебник / Под редакцией А. А. Гусейнова. — М., Гардарики, 2003.
  13. Русский философ (доктор философских наук), политолог, публицист и общественный деятель (1940–2003). Известен конструктивной критикой глобализма, общества потребления и новаторским подходом к осмыслению социально-религиозной проблематики.
  14. Панарин А. С. Искушение глобализмом. — М., 1998.
  15. Широко известный английский учёный в области кибернетики (1926–2002). Был теоретиком и практиком в области исследования операций и так называемой «второй волны» кибернетики. Автор знаменитой «модели жизнеспособной системы».
  16. Бир С. Мозг Фирмы. — М., Радио и связь, 1993.
  17. Петровский А. В., Ярошевский М. Г. История и теория психологии. — М., 1996. С. 176.
  18. Петровский В. А. Личность в психологии. Ростов-на-Дону, 1996. С. 47
  19. Огурцов А. П., Юдин Э. Г. Деятельность. // Философский энциклопедический словарь. — М., 1983. С. 151.
  20. Словарь. // Психология / Под редакцией А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. — М., 1990. С. 15.
  21. Петровский В. А. Личность в психологии. Ростов-на-Дону, 1996. С. 26.
  22. Выдающийся российский психолог и философ, член-корреспондент Академии наук СССР (1889–1960). Основоположник субъектно-деятельностной концепции, развиваемой и в настоящее время его учениками и последователями Автор оригинальной онтологии и философской антропологии, с позиций которых он принципиально по-новому разработал теории человека, свободы, субъекта и объекта, субъективного, идеального и объективного, психического и физиологического.
  23. Абульханова К. А. С. Л. Рубинштейн — ретроспектива и перспектива. // Проблема субъекта в психологической науке / Под редакцией А. В. Брушлинского, М. И Воловиковой, В. Н. Дружинина. — М., Издательство «Академический проект», 2000. С. 13–26.
  24. Рубинштейн С. Л. Человек и мир. // Проблемы общей психологии. — М., Педагогика, 1976. С. 253–381.
  25. Немецкий социолог (1927–1998). Поставил перед собой задачу создать полное описание общества; решением этой задачи он и занимался всю жизнь. В своих работах применял концепцию аутопоэзиса. Книга «Общество общества», стала венцом его деятельности.
  26. Луман Н. Самоописания. — Перевод с немецкого / А. Антоновский, Б. Скуратов, К. Тимофеева. — М., Издательство «Логос», ИТДГК «Гнозис», 2009.
  27. Кудрин Б. И. (Техно) ценологические основания инновационного развития. // Большая энергетика. 2010, № 1 (10). С. 7–11.
  28. Аршинов В. И., Буров В. А., Лепский В. Е. Навигация, рефлексивные площадки и каналы реальности постнеклассического управления обществом.
  29. Лефевр В. А. Конфликтующие структуры. — М., Высшая школа, 1968.
  30. Лепский В. Е. Концепция субъектно-ориентированной компьютеризации управленческой деятельности. — М., Институт психологии РАН, 1998.
  31. Там же.
  32. Хиценко В. Е. Самоорганизация: элементы теории и социальные приложения. — М., Комкнига, 2005.
  33. Анохин П. К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем. // Принципы системной организации функций. — М., Наука, 1973.
  34. С. 28–29.
  35. Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. — М., Медицина, 1966. С. 113, 242.
  36. Гордеева Н. Д., Зинченко В. П. Роль рефлексии в построении предметного действия. // Рефлексивные процессы и управление, 2002, том 2, № 2. С. 90–105.
  37. Ухтомский А. А. Письма. Новый мир. 1973. № 1.
  38. Vladimir A. Lefebvre, Federico Sanabria. Matching by fixing and sampling: A local model based on internality. // Behavioural Processes 78 (2008). P. 204–209.
  39. Поспелов Д. А. «Сознание», «самосознание» и вычислительные машины. // Системные исследования. Ежегодник. — М., Наука, 1969.
  40. Лефевр В. А. Конфликтующие структуры. — М., Сов. радио. 1973. С. 88.
  41. Рубцов В. В. Организация и развитие совместных действий у детей в процессе обучения. — М., 1987.
  42. Лекторский В. А. Эпистемология классическая и неклассическая. — М., 2001. С. 38–40.
  43. Капра Ф. Дао физики. Киев: София; М., ИД «Гелиос», 2002.
  44. Гусельцева М. С. Постнеклассическая рациональность в культурной психологии. // Психологический журнал. 2005, том 26, № 6. С. 5–15.
  45. Березкин Б. С., Дракин В. И., Лепский В. Е. Проблемы психологического обеспечения автоматизированных систем управления. // Психологический журнал. 1984. № 4. С. 74–82. Березкин Б. С., Лепский В. Е., Мунипов В. М., Смолян Г. Л. Эргономическое обеспечение проектирования программных средств. // Эргономика. Труды ВНИИТЭ. Эргономическое обеспечение проектирования средств вычислительной техники и АСУ. Вып. 30. — М., ВНИИТЭ, 1985. С. 8–19. Лепский В. Е. Концепция субъектно-ориентированной компьютеризации управленческой деятельности. — М., Институт психологии РАН, 1998.
  46. Аршинов В. И., Буданов В. Г. Синергетика постижения сложного. // На пути к постнеклассическим концепциям управления / Под редакцией В. И. Аршинова и В. Е. Лепского. — М., Институт философии Российской Академии наук. 2005. С. 95–118. Буданов В. Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. — М., Издательство ЛКИ, 2007.
  47. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. — М., Весь мир, 2003.
  48. Лефевр В. А. Конфликтующие структуры. — М., Сов. радио, 1973.
  49. Капра Ф. Дао физики. Киев: София; М., ИД «Гелиос», 2002.
  50. Лепский В. Е. Концепция субъектно-ориентированной компьютеризации управленческой деятельности. — М., Институт психологии РАН, 1998. На пути к постнеклассическим концепциям управления / Препринт под редакцией В. И. Аршинова и В. Е. Лепского. — М., Когито-Центр, 2006. Проблема субъектов социального проектирования и управления / Препринт под редакцией В. И. Аршинова и В. Е. Лепского. — М., Когито-Центр, 2006. Лепский В. Е. Стратегичность предприятий XXI века. // Экономические стратегии. 2006. № 7. С. 110–118.
  51. Лепский В. Е. Рефлексия в работах Г. П. Щедровицкого и В. А. Лефевра. // Рефлексивный подход: от методологии к практике / Под редакцией В. Е. Лепского. — М., «Когито-Центр», 2009. С. 27–38.
  52. Задание нормы предполагает определение:
    • задач (функций), для решения которых организована данная деятельность (рабочее место, должность), вытекающих из задач обязанностей, возлагаемых на субъектов деятельности;
    • прав и полномочий, обеспечивающих выполнение задач и обязанностей, а также необходимого оснащения (оборудования, средств и так далее);
    • критериев ответственности.
  53. Щедровицкий Г. П. Автоматизация проектирования и задачи развития проек тировочной деятельности. // Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании (теория и методология). — М., Стройиздат, 1975 год; Щедровицкий Г. П. Рефлексия и её проблемы. // Рефлексивные процессы и управление. № 1, 2001. С. 47–54.
  54. Щедровицкий Г. П. Философия. Наука. Методология. — М., 1997. С. 18.
  55. Рубинштейн С. Л. Человек и мир. // Проблемы общей психологии. — М., Педагогика, 1976. С. 253–381.
  56. Лепский В. Е. Концепция субъектно-ориентированной компьютеризации управленческой деятельности. — М., Институт психологии РАН, 1998.
Реклама:
Содержание
Новые статьи
Популярные статьи