Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Знания, инновации и творческий потенциал как основа экономического развития в XXI веке. Коллектив авторов

В публикуемой статье рассматривается проблема влияния знаний и инноваций на бизнес-процессы. Авторы делают обзор различных стратегий менеджмента, анализируют роль знаний, основанных на инновациях. Описана взаимосвязь между современными методами ведения бизнеса, творческим, предпринимательским потенциалом и экономикой знаний. Особое внимание придаётся человеческому капиталу в стратегиях преобразования. Авторы статьи: Коклан Дермот — директор департамента непрерывного образования Университета Лимерик, Ирландия; О’Коннел Дженис — директор Департамента информационных технологий Школы естественных наук Технологического института Лимерика, Ирландия; Мёрфи Имон — профессор, директор Центра исследований бизнеса Университета Лимерик, Ирландия.

Современный бизнес, проблемы и экономический рост

Деловой мир XX столетия находился во власти «фордизма». Этот термин был введён в связи с необходимостью отразить новаторские методы массового производства и правила управления, внедрённые Г. Фордом на автомобильных заводах в США в 20–30-х годах XX века [6]. Тип трудового процесса, связанный с «фордизмом», отличался, в частности, введением массового конвейерного производства, управление которым уже требовало более высокой квалификации работников [63]. «Фордизм» рассматривался как форма социально-экономического регулирования, включающая разделение собственности и контроля в крупных корпорациях с децентрализованной организацией и централизованной системой управления [63]. Режим «фордизма» и его воспроизводство автоцентральны, то есть кругооборот капитала прежде всего заключен в национальных границах, вовлекающих организации в круг массового производства и макроэкономического роста [64].

Успех массового производства «машин Форда» оказался возможным в условиях стабильности рынка и механизации, сократившей издержки и обеспечившей рост производства [94]. Однако условия изменились, что не удивительно, поскольку парадигма, опирающаяся на стабильность и воспроизводимость, не может быть одинаково полезной в новых условиях, реагировать на быстрые изменения [18]. Постоянное расширение массового производства и одновременное преследование большей и большей экономии за счёт роста производства столкнулись с переполненными внутренними рынками и международной конкуренцией [17]. Разительные перемены, произошедшие в мировой экономике с 1970 года, являются результатом значительных изменений в производственной технологии и индустриальной организации, реструктурирования международных рынков и крупномасштабных изменений в политике экономического управления на международном, национальном и региональном уровнях [112].

Двигатель «фордизма» оказался не в состоянии приспособиться к новым социально-экономическим условиям, которые более не обеспечивали его рост и не объясняли необходимость его дальнейшего существования [17]. Продвижение в информационной и производственной технологиях вместе с изменяющейся конкурентной средой потребовали от фирм большей гибкости в адаптации к инновациям для занятия новых рыночных позиций [94]. «Структурный кризис», «преобразование» и «переход» стали общими детерминантами действительности, в то время как новые эпитеты, такие как «постфордизм», «постиндустриальный», «постмодернистский», «пятая волна Кондратьева» и «постколлективный», были выдуманы академическими пророками нашего времени для описания нового века капитализма [6].

Бизнес-стратегии и преобразования

Кризис «фордизма», неуверенность и неустойчивость на рынках представляют собой серьёзный разрыв с индустриальной географией крупных, вертикально объединённых корпораций, полагающихся на внутреннюю экономию за счёт роста масштаба производства для обслуживания «безопасных» рынков [111]. Кризис представляет собой общий переход к специализации и горизонтальным сетям, для того чтобы справиться с риском и неуверенностью [6]. Эффективность же во многом зависит от способности организации учитывать и реагировать на стремительные изменения в нескольких сферах одновременно. Быстрые и существенные изменения в многочисленных организационных функциях должны происходить в краткосрочный период и носить революционный характер [122]. Одной из принципиальных проблем для большинства коммерческих предприятий является их способность перепроектировать или повторно формировать бизнес-процессы и создавать бизнес-модели, отражающие ценности и потребности современного потребителя [78].

Фирмы находятся под постоянной угрозой глобальных сил и бизнес-моделей, работавших и создававших прибавочную стоимость в прошлом, но сегодня уже не действующих [14]. Организационные формы, так называемые мультиединицы (например, фабрики или крупные коммерческие предприятия), доминировали в экономике начиная с 1960-х годов, но сегодня уже устарели [67]. В современной и быстро меняющейся деловой среде руководители вынуждены менять свои операционные модели чаще, чем когда-либо [75]. Новые организационные формы быстро не возникают. Часто они являются результатом постепенного преобразования уже существующих систем, их видоизменения от одной формы к другой [67].

Фримэн и Перес [44] основывались на традиции, заложенной работой Кондратьева о пятидесятилетних длинных волнах «бума» и «депрессии». Для Фримэна и Переса успешный переход от одной длинной волны к другой зависит от «квантовых прыжков» в индустриальном производстве, одновременно обеспечивающих новаторские технологические продвижения в экономике. Это также зависит от «соответствия» инноваций установленным социальным нормам и предприсаниям внутри отдельных систем, что облегчает их распространение. Новая длинная волна роста при наступлении необходимых условий вступает в противоречие (колебание) с технологической и экономической парадигмой, устанавливающей универсальные экономические стандарты, приводя к её изменению [6].

Продвижение новшеств необходимо в большой степени из-за инновационного прогресса в знаниях для создания новых продуктов и услуг и, следовательно, новых рынков. Фирмы должны создавать «сенсационные стратегии» для последующего создания временных монополий, вместо того чтобы поддерживать традиционные конкурентоспособные бизнесстратегии, которые зачастую описываются как «дорога в никуда» [100]. Ким и Моборн [70] для описания новой вселенной рынка используют метафору «красных и синих океанов». Компании, конкурирующие на стратегиях «синих океанов», одновременно преследуют цель дифференцирования производств и низкой стоимости. Их цель заключается не в том, чтобы выиграть соревнования в рамках пространства существующего рынка, а в том, чтобы создать новое пространство (достигнутое через радикальные новшества), или «синий океан». «Красные океаны» — это пространство рынка, где промышленные границы определены и приняты, конкурентоспособные правила игры известны, а компании конкурируют за долю рынка. Товары являются целью потребления и предметом жёсткой конкуренции, окрашивающей пространство океана в цвет крови. Отсюда термин «красные океаны» [70]. «Синие» стратегии отличаются от «красных». Большинство компаний конкурируют посредством поиска более низкой стоимости, достигнутой за счёт большей эффективности или посредством дифференцирования на основе введения новшеств, предназначенных для определённых сегментов рынка с премиальной ценой [39]. При этом знание и образование являются ключевыми для культивирования деловой среды, которая поможет выжить в «синих» океанах.

Продвижение потребительского знания оказало сильное воздействие на формирование современной деловой среды. В 1980-е годы и к началу нового столетия информация в производственных процессах была доступна посредникам, но никак не клиентам. Промышленные границы были строго определены посредством регулирования (банковское дело, телекоммуникации), масштабами промышленной структуры, барьерами для новых участников (автомобильный сектор, фармацевтические препараты), с целью в значительной степени ограничить выбор потребителя и для того, чтобы главные «вызовы» организации стали её собственными внутренними структурами, процессами и предметом административной координации [68]. Однако потребители во всём мире по большей части полагаются на деловой здравый смысл [20] опираясь на изучение имеющихся предложений [71]. В отличие от своих предшественников, у новых потребителей более высокие ожидания относительно того, как фирмы должны удовлетворять их потребности. Это образованные люди, располагающие значительным контролируемым доходом [71]. Это не простой потребитель, а постпотребитель — бизнес-личность, непрерывно занятая воображением, созданием и исполнением желаний, которые она использует для улучшения своей жизни [34]. Три особенности отличают нового потребителя: относительно высокий уровень образования, существенное разнообразие потребительского выбора, а также вполне сносные знания о бизнес-механизмах [71].

Это изменение в бизнес-стратегии — от центрального производства к центральному потреблению [37] — требует эксплуатации новых бизнес-стратегий. Эксплуатация «длинного хвоста» является одной из таких стратегий, она концентрируется и на высоком сегменте требований потребителей, и на большом количестве клиентов с определёнными, уникальными потребляемыми продуктами или услугами [7]. Клиенты — двигатели роста, установление пожизненных отношений с клиентами является ядром умной организации XXI столетия [37].

Другая успешная стратегия управления бизнесом — «шесть сигм» — была первоначально разработана Б. Смитом из компании «Моторола» в 1986 году. [104] Стратегия была призвана улучшить качество процесса выпуска продукции, идентифицируя и удаляя причины дефектов (ошибок), применяя качественные управленческие методы, включая методы статистического анализа [116]. Для уменьшения затрат, увеличения прибыли и совершенствования процесса управления организации используют систему рангов («чёрный пояс», «зеленый пояс» и так далее) [9]. К концу 1990-х годов приблизительно две трети организаций «Фортуна 500» начали «шесть сигм» инициатив с целью сокращения затрат и улучшения качества [31].

«Малозатратная мануфактура» или «малозатратное производство» (lean production) — другая стратегия, которая концентрируется на создании большего количества стоимости с меньшим количеством работы [74]. В основе этой стратегии заложена философия управления процессами, разработанная компанией «Тойота Продакшн» [107]. Малозатратное производство — это другой взгляд на проблему эффективности, основанный на оптимизации производственного потока, уменьшении затрат и использовании эмпирических методов для определения того, что действительно важно для данного производства [123]. Данная стратегия часто описывается как усовершенствованная модель ранних разработок по повышению эффективности производства, опирающаяся на опыт и учитывающая ошибки таких лидеров отрасли, как Тейлор или Форд [114].

Новшество открытого рынка — другая исследуемая бизнес-стратегия, использующая такие инструменты, как лицензирование, совместные предприятия и стратегические союзы и другие преимущества свободной торговли для стимулирования разработок новых идей. Новшество открытого рынка создано дополнительным бизнесом и технологическими тенденциями [101]. «Новшество ценности произошло из новых форм открытого сотрудничества и каналов, предназначенных для новых, глобальных ниш, и основано на взаимодействии сложных систем, соединяя конечных пользователей, производителей, поставщиков, продавцов программного обеспечения и телекоммуникаций, государственные органы и граждан; предоставляя больше прав служащим и поддерживая экономический рост» [39].

Выживание современного бизнеса зависит от способности создавать новые организационные стратегии, основанные на использовании навыков служащих компаний [1]. Однако организации изо всех сил пытаются не отставать от бесконечного потока корпоративных инициатив «преобразования», так же как и появляющихся технологий. Теория «серебряной пули» выделяет единственную методологию, или процесс (например, реинжиниринга, коммерцию и так далее), или конкурентоспособную стратегию изменения деятельности и поведения организации [81].

Взаимодействие предприятий (с капиталами) определено в «Дорожной карте исследования взаимодействия предприятий» [39] как область деятельности с целью улучшения подхода, в рамках которого предприятия посредством ИКТ работают с другими предприятиями, организациями или с другими подразделениями того же самого предприятия, для ведения их дел. Это позволяет предприятиям, например, построить товарищества, организовать производство новых продуктов и услуг [73].

Достижения в ИКТ также создали условия для изменения деловых структур, особенно крупных вертикально интегрированных фирм. С помощью интернет-технологий, разрушающих традиционные границы фирмы, большая работа может быть выполнена меньшим количеством сотрудников или даже дома [84], что приводит к выравниванию и децентрализации крупных вертикально интегрированных фирм. Резкое снижение затрат на коммуникацию и обработку информации с повышением значимости заний, необходимых для их использования [29], привело к фрагментации действий и проектному подходу в работе фирмы [67]. Проектная работа не требует, чтобы все люди были наняты фирмой, они могут быть субподрядчиками или консультантами, или фирма может даже произвести часть своей работы дома [67]. «Деловой аутсорсинг преобразования» меняет способ работы компании при использовании аутсорсинга для достижения быстрых, жизнеспособных, радикальных усовершенствований в работе предприятия. Всё чаще компании используют аутсортинг, чтобы получить доступ к конкурентоспособным навыкам, улучшить сервисное обслуживание и увеличить свою способность отвечать на изменяющиеся деловые потребности [75].

Промышленные преобразования приводят к усилению специализации и сегментации производства [27]. Эрнест Штернбург назвал новую эпоху эпохой «гибкой специализации», характеризуемой новыми принципами в производстве, включая подход к специалистам как к единицам производства, децентрализованное управление, универсальные технологии и рабочую силу, ориентированные на удовлетворение потребностей все более изменчивых рынков [6]. Понятие «гибкая специализация» — детище американских теоретиков Майкла Пиора и Чарльза Сэйбела [94]. Авторы видели простое различие между «массовым производством» и «гибкой специализацией»: «массовое производство» основано на производстве стандартизированных товаров особого назначения, в то время как «гибкая специализация», или «производство ремесла», основано на труде квалифицированных рабочих, которые производят множество готовых товаров [6]. С начала 1980-х годов понятие «гибкости» занимает все более значимое место в научных исследованиях и управленческих подходах. Всё чаще аналитики рассматривают традиционно бюрократические образцы иерархии рабочего места как почти устаревшие [118].

Согласно теории гибкой специализации такие внешние факторы, как меняющаяся структура товарных рынков и потребительских вкусов, являются основными причинами изменения рабочего места. Так как работодатели сталкиваются со все более и более изменчивыми товарными рынками, они начинают воздерживаться от вложения в капитальное оборудование неподвижной цели, и вместо этого все в большой степени полагаются на навыки и инициативу квалифицированных сотрудников, чьи знания становятся решающими для успеха разнообразных производственных стратегий [118]. Согласно Дрюктеру, переход от организации командования и управления, отделов и подразделений к организации, основанной на информации и знаниях специалистов, характеризуется как третий период изменений [35]. Новые рынки и фирмы, новые подходы к созданию и поддержке конкурентоспособного преимущества неизбежно требуют изменений в профессиональных навыках работников всех уровней [81]. В этой новой окружающей среде конкурентоспособность все более и более зависит от координации и взаимодействия, широкого диапазона специализированных технических, финансовых, технологических, коммерческих, административных и культурных навыков, которые могут быть сконцентрированы где угодно в мире [59].

От материального производства к знанию

Рост технологических и научных знаний за два минувших столетия был наинаиболее важным динамическим элементом в экономической и социальной истории мира. Сейчас мы живём в эпоху экономики, основанной на знаниях [84]. Технологическая инфраструктура, обеспеченная телекоммуникациями, информационными системами, микроэлектроникой и машинной транспортировкой, объединила все составляющие для обеспечения глобальности [23]. Недавние экономические и глобальные изменения вызваны не в последнюю очередь повсеместным использованием информационных технологий, однако без них ни одно из изменений не было бы возможно. ИКТ (информационно-коммуникационные технологии) — это основа экономики знаний, и в последние годы они были признаны эффективным инструментом содействия экономическому росту и устойчивому развитию [126]. Вся сфера деятельности человека зависит от информации и технологических инноваций, которые ускоряют свой темп от месяца к месяцу [24]. Если и есть существенное различие между настоящим и прошлым, то оно заключается в природе технологии и в том, как она преобразует общественные отношения и наши взгляды на мир» [13].

Традиционная, управляемая рынком модель производства не в состоянии удовлетворить все более и более сложные и, соответственно, индивидуализированные потребности поставщиков. Управляемые рынком методологии имеют недостаток и в проворстве, и в близости, чтобы соответствовать постоянно развивающимся потребностям пользователя. В итоге создаётся продукт, который «не соответствует» [88]. При переходе от физического производства к экономике, основанной на знании, предприятия становятся всё более зависимыми от информации и средств коммуникации. Поскольку конкурентоспособное преимущество накапливается у тех предприятий, которые эффективно производят, накапливают и используют знания о своём бизнесе, конкурентах, клиентах, поставщиках и так далее, то можно говорить о том, что информационные технологии превратились в наиболее важные элементы бизнеса большинства организаций [81].

Новая технологическая окружающая среда (особенно Интернет и беспроводные СМИ) преобразовывает сам способ приобретения и преобразования знания [92]. Используя экономическую терминологию, можно отметить, что основной особенностью ИКТ-революции является способность управлять, сохранять и передавать большое количество информации по самой низкой цене [59]. Развитие ИКТ и интернет-сетей привело к изменениям в почти каждой научной и технологической области, способствуя ускорению и обмену знаниями [69]. Одна из самых многообещающих перспектив связана с великолепным потенциалом новых технологий [82].

В XXI веке, когда темп изменений ускоряется, существует потребность в новых методах и инструментах, которые всесторонне обращаются к ценности не только на уровне какой-либо одной фирмы, но и на уровне сети, объединяющей предприятие, человека и общество [73]. Поскольку содержание и процессы определяют цену и новых потребителей, появляются создатели и контрольные устройства, открываются новые бизнес-модели и возможности для профессиональных ассоциаций, образовательных институтов и профессионалов знаний [92, 96].

Преобразование знания происходит непрерывно через технологии, новые условия развития рынков, создание новых учреждений и организаций [41]. Производство передового знания в науке и технике — принципиальный фактор развития современного общества. Однако это не знание «само по себе», важное для информационного общества, это научное знание, включающее в себя естественнонаучное и социальное знание [108]. Оно лежит в основе эффективного производства и маркетинга новых предметов потребления и услуг, и, следовательно, имеет экономическую ценность [62]. В течение двух прошедших десятилетий мы наблюдали взрыв в применении информационно-коммуникационных технологий во всех областях бизнеса [59]. Новые информационнокоммуникационные технологии позволяют человечеству перерабатывать знание в знание, опыт в опыт, создавая беспрецедентный производительный потенциал. То есть возникает тесная связь между умственной деятельностью, с одной стороны, и материальным производством — с другой [24]. Темп и масштаб перевода знания в технологию обеспечивают основание для возможности усовершенствования [109].

Знание, инновации и творческий потенциал

В новой экономике жизнеспособные конкурентные преимущества фирмы вытекают из её способности создавать и использовать новое знание [43], вводить новшества, производить новое знание [36]. Конкуренция намного более непредсказуема, когда направляется новшеством и гибкостью, а не эффективностью [96]. Только новшество спасает большинство корпораций от исчезновения [54].

Вследствие жестокой глобальной конкуренции предприятия больше не могут выжить, опираясь на эффективность, производя больше «того же самого». Вместо этого предприятия должны сконцентрироваться на инновации и производить не «то же самое». В этом новом деловом контексте образование прибыли все более наукоемко и требует новой экспертизы продуктов, услуг и рынков [39]. Ключ к выживанию должен развить правила, которые способны к сохранению организации «на краю света» [21], и ясно, что существует потребность в новой структуре для изменения [115]. Богатство и процветание зависят от способности людей изобретать и обыгрывать своих конкурентов, отвечая требованиям рынка, и менять работу или развивать новые навыки, как того требуют экономические колебания и спады [53]. Большая часть богатства компании воплощена в её творческом потенциале и информации [106], и широко признано, что новшество — ключевое понятие для экономических показателей фирм.

Глобализация требует радикального пересмотра представления о процессах инновации и технических решениях как для мировых рынков, так и для региональных ниш в пределах мировых рынков [73]. Новшество быстро становится ключевым фактором в глобальной конкурентоспособности, создании рабочих мест и экономическом росте [125]. Для процесса инноваций глобализация приносит как новые возможности, так и вызовы. Это подразумевает максимально эффективное использование информационно-коммуникационных технологий, расширение рынков, потребность в большей специализации и повсеместное выделение большего количества средств на исследования и разработки. Инновационным организациям необходимо корректировать и регулярно обновлять свои продукты, процессы стратегии и организационные структуры, чтобы соответствовать высоким и меняющимся требованиям относительно затрат, качества, гибкости и инновационности [119]. Способность фирмы приспособить изучение возможностей важна для преобразования ограниченного знания в успешное новшество. Это зависит и от научных исследований, обучения внутри фирмы, а также от систематического изучения и использования внешних научных и технологических разработок [8]. Образование стало основной властью, вокруг которой вращается большинство других факторов современного делового преобразования [65].

Человеческий и социальный капитал

Классические экономисты разделяют землю, трудовой и физический капитал (то есть инструменты и технологии) на три основных фактора, формирующих экономический рост [124]. Сегодня в экономике знаний знание, интеллектуальный и человеческий капитал, который воплощает это знание, находятся в центре внимания [97]. Это свидетельствует о начале эры «дезаккумуляции», в которой и труд, и капитал могут быть отделены от прямого производства посредством знания [83].

Шульц [103] и Гари Беккер [12] ввели понятие человеческого капитала в 60-е годы XX века, утверждая, что обеспечение общества образованными, обученными и здоровыми рабочими определило, насколько продуктивно могут быть использованы традиционные факторы [124]. В быстро меняющемся и все более глобализированном мире успех стран, сообществ и людей может быть связан теперь более, чем когда-либо, с их способностями к приспособлению к изменениям, обучению и обмену знаниями [28]. Поколение нового и инновационного знания — решающий фактор в успехе фирмы [79]. Человеческий капитал определён как «знание, навыки и другие признаки, воплощённые в людях, которые относятся к деловой активности» [93]. Они облегчают создание личного, социально-экономического благосостояния [28]. Это обычно отражается на образовании человека, опыте и определённых особых навыках [56]. Современные рабочие обязаны быть мультиквалифицированными и очень приспосабливаемыми, чтобы соответствовать изменяющимся требованиям рынков и потребностям производства [94].

В сегодняшней окружающей среде человеческий капитал может быть самым важным ресурсом в корпорациях всех типов [57] и может быть детерминантом экономического роста для стран, так же как и людей [40]. В нынешней окружающей среде, которая требует гибкости, новшества и «скоростного» рынка, эффективно развивается и знание руководящих служащих, а события, навыки и экспертиза стали ключевым фактором успеха для длительной организационной работы [77]. Одна из причин того, что человеческий капитал — столь существенный ресурс с точки зрения формирования и использования конкурентоспособных преимуществ, состоит в том, что это зачастую самый уникальный ресурс фирмы [57]. У знания, согласно Джарвису, нет никакой действительной стоимости, только её потребительская стоимость как дефицитного ресурса [62]. Знание и ресурсная теория — наиболее важные конкурентные преимущества фирмы, так как их комплексность и специфичность предотвращают повторение и способствуют высоким результатам [80]. Однако одни только внутренние ключевые компетентности не составляют конкурентоспособное преимущество, необходим также опыт других организаций [95].

«Это не то, что вы знаете, это то, кого вы знаете» — общий афоризм, который подводит итог большей части мнений относительно социального капитала [124]. Социальный капитал обязан своим выдающимся положением главным образом работам Роберта Патнэма в политологии [98], Джеймса Коулмана — в социологии образования [26], Фрэнсиса Фукуямы — в экономической истории и социологии [46], так же как активному патронажу Всемирного банка [91]. Наапит и Гошаль [90] определяют социальный капитал как «сумму фактических и потенциальных ресурсов, включённых, доступных и полученных через сети отношений, находившихся в собственности отдельной социальной группы или индивида. Социальный капитал, таким образом, включает и сеть, и активы, которые могут быть мобилизованы через эту сеть».

Фукуяма установил свойства, необходимые для сотрудничества, и определил социальный капитал как «способность людей сотрудничать для общих целей в группах и организациях» и впоследствии… «существование определённого набора неофициальных ценностей или норм, разделённых среди членов группы и формирующих основу для взаимодействия между ними» [46]. Социальный капитал включает отношения между людьми и организациями, которые облегчают действие и создают стоимость [3]. Этот факт отмечен как дополнение физического капитала (инструменты и ресурсы), финансового капитала (денежно-кредитные активы) и человеческого капитала (образование и здоровье) [124]. В «новой» экономике, то есть экономике, основанной на знании, успех людей и фирм зависит не только от способности людей учиться, но и от быстрого распространения знания внутри и между фирмами [28].

Стратегическое лидерство, необходимое фирмам XXI столетия, связано с развитием ресурсов и возможностей компаний с упором на неосязаемые активы: человеческий капитал и социальный капитал [57]. Повсеместный рост стратегических сетей подчёркивает, что фирмы следует рассматривать как связанные друг с другом организации в разнообразных сетях ресурсов и других потоков. [50]. Результат фирмы также зависит от способности стратегического лидера непрерывно развивать и, соответственно, объединять внешний социальный капитал с внутренним социальным капиталом фирмы [57].

Чтобы сохранить конкурентоспособность и использовать в своих интересах новые возможности на рынке, фирмы часто нуждаются в ресурсах, которыми они в настоящее время не обладают [58]. Социальный капитал обеспечивает доступ к новым источникам знания [2], увеличивает возможность для обмена знаниями [30], помогает созданию нового знания посредством обмена и комбинации имеющихся знаний [90]. Сетевые отношения обеспечивают доступ к информации, знанию, технологии, новым рынкам и способностям, которые могут помочь фирме достичь и удержать конкурентоспособное преимущество [58]. Использование совместного знания быстро растёт внутри и между компаниями, насыщая коллективное знание на индивидуальном или на институциональном уровне. Развитие термина «социальный капитал» привело к направленному изменению в области управления знаниями, где новый акцент сместился в сторону определения феномена «неявного знания» посредством наблюдения, сочетания знаний и обмена опытом [16]. У групп в целом гораздо больше информации, чем у любого отдельного участника [113].

Объединение в кластеры — одна из форм, которая быстро меняет отрасли промышленности, насыщая их высококвалифицированными или чрезвычайно специализированными профессионалами. Это разработка программного обеспечения, финансовые услуги, передовое медицинское обслуживание и кинематография. Новые фирмы сгруппированы в кластер, новые люди уже наняты или переманены из других фирм, независимые специалисты или консультанты готовы предоставить свои навыки, в особенности новым фирмам; и весь кластер увеличивает свою привлекательность как для клиентов, так и для конкурентов [66]. В 1996 году Мур [86] предложил идею деловых экосистем как метафору для нового типа совместных и конкурентоспособных отношений, которые имеют место в сегодняшнем деловом мире. Эти новые сети характеризуются созданием отношений с деловыми партнёрами и клиентами через промышленные границы и сегменты рынка [72].

Деловые сети определённо важны в создании неявного знания. Существует множество определений, которые пытаются описать то, что подразумевается под «деловой сетью в пределах формальных и неформальных объединений» [15]. Здесь рассматриваются организации с ограниченным членством [102], профессиональные сообщества [120], взаимовыгодное сотрудничество [32], сети знаний [72]. Однако основная цель построения деловых сетей — создание и поддержание межличностных отношений для будущей коммерческой выгоды [60]. Понятие «сети» широко и многомерно. Инкпен и Цанг выделяют три общих типа: внутрикорпоративные сети, стратегические союзы и индустриальные районы [61]. Внутриорганизационная сеть — это сеть в пределах организации. Стратегический союз, с другой стороны, является добровольной договорённостью между фирмами, включающей в себя обмен, совместное развитие продуктов, технологий или услуг [50]. Индустриальные районы — районы, где производители, поставщики и рынок труда расположены близко друг к другу географически [105]. Кремниевая долина, Бостонский комплекс, Третья Италия и Лондонский Сити, вероятно, являются наиболее широко известными зарегистрированными индустриальными районами [61]. Независимо от типа сети главная цель формальной сети знаний — создание и распространение знания [25].

Межорганизационные сети знаний происходят из организаций, где отношения созданы в надежде на распространение лучших методов, экспертизы и сокращения затрат [4]. Они выше с точки зрения новшества [49], передачи знаний экспертизы, опыта и передовой практики, а также из-за большего разнообразия знания. Основная причина того, что сеть превосходит фирму, заключается в большем разнообразии знания в пределах сети фирм, чем в самой фирме, и, кроме того, помощь сотрудничества (передача знаний) среди участников и потоки знаний через границы [38] есть многократная выгода сетей, в особенности производство знания через сотрудничество [48]. Организация знаний зависит от коллективных и индвидуальных усилий [19] путём обеспечения их участников обширными возможностями для повышения образования и переквалификации [53] «ко «кооперации» основана на сотрудничестве и разделении знания с целью решить специфический вопрос, например, урегулирования стандартов, все ещё конкурируя на более широком рынке [69].

Специальный тип подсети, которая поддерживает создание социального капитала и разделение экспертизы, передовой практики и обмена знаниями в пределах сетевой окружающей среды, называют «Сообществом практики». Э. Венгер так определяет это понятие: «Группы людей, разделяющих беспокойство, ряд общих проблем или споры о теме, и углубляющих свои знания и опыт, взаимодействуя на непрерывной основе». Главные элементы сообщества практики включают область (определённая область знания), сообщество (группа людей) и практику (экспертиза, опыт, знание, примеры, инструменты и документы) [120]. Неофициальные сети — это сети, где люди связаны посредством общественных отношений или личных связей, а не рабочих [10]. Неофициальные сети необходимы для процессов принятия решений в организациях [87] и положительно воздействуют на работу команды [11], организационное менторство [55], поощрение [22] и привлечение персонала [5].

В заключение следует отметить, что капитализм подвергается эпохальному преобразованию. Происходит переход от системы массового производства, где основным источником, имеющим значение, выступает труд человека, к новой эре производства, основанного на инновациях, центральным для которого является знание умственного и физического труда сегодня уже неактуально в связи с возникновением новых форм знаний, вытесняющих пассивные навыки рабочих специальностей [2]. Интеллектуальные производственные процессы не только требуют простого обмена отдельными продуктами, но также специализациями профессионалов [85]. Ускорение изменений подразумевает, что успех в соединении новых экономических систем и обществ может быть определён тем, как люди, сообщества, фирмы и области справляются с изменением через свою способность изучать и делиться информацией [28].

Библио­графия:
  1. Adler P. S. Technology and the Future of Work. New York: Oxford University press, 1992.
  2. Adler P. S., Borys B. TwoTypes of Bureaucracy: Enabling and coercive // Adminsitrative Science Quartly. 1996. № 41 (1). p. 61–89.
  3. Adler P. S., Kwon S.-W. Social capital: prospects for a New concept // The Academy of Management Review. 2002. № 27 (1). p. 17–40.
  4. Almeida P., Song J. et al. Are Firms Superior to Alliances and Markets? An Empirical Test of cross-Border Knowledge Building // Organization Science. 2002. № 13 (2). p. 147–161.
  5. Alvesson M. Social Identity and the problem of Loyalty in Knowledge-Intensive companies // Journal of Management Studies. 2000. № 37 (8). p. 1101–1123.
  6. Amin A. post-Fordism: Models, Fantasies and phantoms of Transition. post-Fordism: A Reader. Oxford: Blackwell publishers Inc., 1994.
  7. Anderson C. The Long Tail: Why the Future of Business is Selling Less of More. New York: Hyperion, 2006.
  8. Antonelli C. Localized Technological change, New Information Technology and the Knowledge-based Economy: The European Evidence // Journal of Evolutionary Economics. 1998. № 8. p. 177–198.
  9. Antony T. Some pros and cons of Six Sigma: an Academic perspective // The TQM Magazine. 2004. № 16 (4). p. 303–306.
  10. Awazu Y. Informal Network players, Knowledge Integration, and competitive Advantage // Journal of Knowledge Management. 2004. № 8 (3). p. 62–70.
  11. Baldwin T. T., Bedell M. d. et al. The Social Fabric of a Team-Based M. B. A. program: Network Effects on Student Satisfaction and performance // The Academy of Management Journal. 1997. № 40 (6). P. 1369–1397.
  12. Becker G. S. Investment in Human capital: A Theoretical Analysis // The Journal of political Economy. 1962. № 70. p. 9–49.
  13. Bell D. The coming of post-Industrial Society. A venture in Social Forcasting. New York: Basic Books, 1973.
  14. Bititci U. S. An Executive’s Guide to Business Transformation // Business Strategy. E. Group. 2007. № 8. p. 203–213.
  15. Blundel R. K., Smith d. Business Networking: SMEs and Inter-firm collaboration: a Review of the Literature. Sheffield: department of Trade and Industry, Small Business Service, 2001.
  16. Bourdreau A., Couillard G. Systems Integration and Knowledge Management // Information Systems Management. 1999. № 16 (4). p. 24–32.
  17. Boyer R. Wage Labor, capital Accumulation and the crisis // Tocqueville Review. 1983. Spring/Summer. p. 136–163.
  18. Boynton A., Milazzo T. G. post-Fordist debate: A Theoretical perspective to Information Technology and the Firm // Accounting Management & Information Technology. 1996. № 6 (3). p. 157–173.
  19. Brown P., Lauder H. capitalism and Social progress: The Future of Society in a Global Economy. New York: palgrave, 2001.
  20. Brown S. Free Gift Inside: Forget the customer. develop Marketease. chichester: capstone publishing, 2003.
  21. Burnes B. complexity Theories and Organizational change // International Journal of Management Reviews. 2005. № 7 (2). p. 73–90.
  22. Burt R. S. Structural Holes: The Social Structure of competition. MA: Harvard University press, 1992.
  23. Carnoy M. Globalization and Educational Refom: What planners Need to Know. paris: International Institute fro Educational planning, 1999.
  24. Castells M. Information Technology, Globalization and Social development. u.N. R. I. f.S. development. Geneva, 1999. p. 1–15.
  25. Clark H. C. Formal Knowledge Networks: A Study of canadian Experiences. Manitoba: International Institute for Sustainable development, 1988.
  26. Coleman J. Social capital in the creation of Human capital // The American Journal of Sociology. 1988. № 94. p. 95–120.
  27. Collis D. When Industries change: Scenarios for Higher Education // Forum Futures, 1999. p. 14–17.
  28. Cote S. The contribution of Human and Social capital // Isuma. 2001. Spring.
  29. Cowan R., Foray D. The Economics of codification and the diffusion of Knowledge // Industrial and corporate change. 1997. № 6 (3). p. 595–622.
  30. Cummings S., Heeks R. et al. Social capital in Networks and Online communities // A development perspecitive. 2003. July.
  31. De Foe J. A., Barnard W. W. JuRAN Institute: Six Sigma Breakthrough and Beyond. New York: McGraw Hill, 2004.
  32. Dean J., Holmes S. et al. understanding Business Networks: Evidence from the Manufacturing and Service Sectors in Australia // Journal of Small Business Management. 1997. № 35 (1). p. 78–84.
  33. Derber C., Schwartz W. A. et al. power Highest degree: professionals and the Rise of a New Madarin Order. New York: Oxford University press, 1990.
  34. Dholakia N., Firat A. F. Global Business Beyond Modernity // critical perspectives on International Business. 2006. № 2 (2). p. 147–162.
  35. Drucker P. F. The coming of the New Organization // Harvard Business Review. 1988.
  36. Drucker P. F. post capitalist Society. New York: Butterworth Heineman, 1993.
  37. Duffy J. Measuring customer capital // Journal of Strategy & Leadership. 2000. № 28 (5). p. 10–14.
  38. Dyer J. H., Nobeoka K. creating and Managing a High-performance Knowledge-Sharing Network: The Toyota case // Strategic Management Journal. 2000. № 21 (3). p. 345–367.
  39. Unleashing the potential of the European Knowledge Economy: value proposition for Enterprise Interoperability, Information Society & Media. European commission, 2008.
  40. Field S. Does Team Spirit Make Economic Sense? // OEcd Obersver. 2002.
  41. Foray D. Advancing Knowledge and the Knowledge Economy. cambridge: MIT press, 2006.
  42. Florida R., Gates G. Technology and Tolerance: The Importance of diversity to High Technology Growth. Washington dc: The Brookings Institution, 2001.
  43. Franken A. Braganza Organisational Forms and Knowledge Management: One Size Fits All? // International Journal of Knowledge Management Studies. 2006. № 1 (½). P. 18–37.
  44. Freeman C., Perez C. Structural crises of Adjustment, Business cycles and Investment Behaviour // Technical change and Economic Theory / G. dosi;
  45. C. Freeman, R. Nelson et al. (eds.) London: Frances pinter, 1982. p. 38–66.
  46. Freidson E. professional powers: A Study of the Institutionalization of Formal Knowledge. chicago: University of chicage press, 1986.
  47. Fukuyama F. Trust: The Social virtures and the creation of prosperity. New York: Free press, 1996.
  48. Fukuyama F. The End of Social Order. London: centre for post-collectivist Studies, 1997.
  49. Ghoshal S., Bartlett C. A. The Multinational corporation as an Interorganizational Network // Academy of Management Review. 1990. № 15 (4). p. 603–625.
  50. Granovetter M. Economic Action and Social Structure: The problem of Embeddedness // The American Journal of Sociology. 1985. № 91 (3). p. 481–510.
  51. Gulati R. Alliances and Networks // Management Journal. 1998. № 19 (4). p. 293–317.
  52. Gulati R., Nohira N. et al. Strategic Networks // Strategic Management Journal. 2000. № 21 (3). P. 203–215.
  53. Hagel J., Brown J. S. connecting Globalization & Innovation: Some constrarian perspectives / davos: World Economic Forum, 2006.
  54. Hargreaves P. A. Teaching in the Knowledge Society / vision 2020-Second International Online conference. Technology Colleges Trust. 2002. p. 1–14.
  55. Harris R. Buying and Selling in a digital World // Journal of Strategy & Leadership. 2000. № 28 (5). P. 15–20.
  56. Higgins M. c., Kram K. E. Reconceptualizning Mentoring at Work: A developmental Network perspective // Academy of Management Review. 2001. № 26 (2). P. 264–288.
  57. Hitt M. A., Bierman L. et al. Direct and Moderating Effects of Human capital on Strategy and performance in professional Service Firms: A Resource-Based perspective // The Academy of Management Journal. 2001. № 44 (1). p. 13–28.
  58. Hitt M. A., Duane R. The Essence of Strategic Leadership: Managing Human and Social capital // Journal of Leadership & Organizational Studies. 2002. № 9 (1).
  59. Hitt M. A., Ireland R. D. et al. Entrepreneurship: Entrepreneurial Strategies for Wealth creation // Strategic Management Journal. 2001. № 22 (6–7). p. 479–491.
  60. Houghton J., Sheehan p. A primer on the Knowledge Economy / canberra and Melbourne: National Innovation Summit, 2000.
  61. Lacobucci P. D. Networks in Marketing. London: Sage, 1996.
  62. Inkpen A., Tsang E. W. K. Social capital, Networks, and Knowledge Transfer // Academy of Management Review. 2005. № 30 (1). p. 146–165.
  63. Jarvis P. Beyond the Learning Society: Globalisation and the Moral Imperative for Reflective Social change // International Journal of Lifelong Education. 2006. № 25 (3). p. 201–211.
  64. Jessop B. Thatcherism and Flexibilty: the White Heat of a post-Fordist Revolution // The politics of Flexibility: Restructuring State and Industry in Britain, Germany and candinavia / B. Jessop et al. (eds). Aldershot: Edward Elgar, 1991.
  65. Jessop B. Fordism and post-Fordism: critque and Reformulation // pathways to Industrialisation and Regional development / M. Storper, A. J. Scott (eds). London: Routledge, 1992.
  66. Jirasek J. A. Two Approaches to Business Ethics // Journal of Business Ethics. 2003. № 47 (4). P. 343–347.
  67. Julius D. Policy drivers for a Long Boom. paris: OEcd, 1999. p. 115–138.
  68. Kapas J. Industrial Revolutions and the Evolution of Fifrm Organisation / EAEpE — Economic Growth, development, and Institutions — Lessons for policy and the Need for an Evolutionary Framework of Analysis. porto, 2007.
  69. Keen P., Qureshi S. Organizational Transofrmation through Business Models: A Framework for Business Model design / 39thAnnual conference on Systems Sciences. Hawaii, 2006.
  70. Kelly E., Boyer N. The Emerging Global Knowledge Economy. paris: OEcd, 1999. p. 115–138.
  71. Kim W. C., Mauborgne R. Blue Ocean Strategy. Boston: Harvard Business School publishing, 2005.
  72. Kress K., Nancy O. et al. The New customer Emerges // Strategy & Leadership. 2000. № 28 (5). P. 4–9.
  73. Laszlo K. C. The Evolution of Business: Learning and Sustainability in the 21st century / 45thAnnual conference of International Society for the Systems Sciences (ISSS). Asilomar, 2001.
  74. Li M.-S., Crave S. et al. Enterprise Interoperability Business Models and value Analysis / IcS 2008: the 14thInternational conference on concurrent Enterprising. Lisbon, 2008.
  75. Liker J. K. Becoming Lean: Inside Stories of uS Manufacturers. New York: productivity press, 1997.
  76. Linder J. c., Cole M. I. et al. Transformation through Outsourcing // Strategy & Leadership. 2002. № 30 (4). p. 23–28.
  77. London Knowledge Network.
  78. Luthans F., Luthans K. W. et al. positive psycho-positive psychological capital: Beyond Human and Social capital // Business Horizons. 2004. № 47 (1). p. 45–50.
  79. Malhorta Y. Why Knowledge Management Systems Fail? / Enablers and constraints of Knowledge Management Enterprises. America Society for Information Science and Technology Monograph Series. 2004. p. 87–112.
  80. Maskell P. Social capital, Innovation, and competitiveness // Social capital: critical perspectives / S. Baron, J. Field, T. Schuller (eds). New York: Oxford University press, 2000.
  81. McEvily S. K., Chakravarthy B. The persistence of Knowledge-Based Advantage: An Empirical Test for product performance and Technological Knowledge // Strategic Management Journal. 2002. № 23. p. 285–305.
  82. McKeown I., Philip G. Business Transformation, Information Technology and competitive Strategies: Learning to Fly // International Journal of Information Management. 2003. № 3. p. 3–24.
  83. Michalski W., Miller R. et al. Anatomy of a Long Boom. paris: OEcd, 1999. p. 115–138.
  84. Milani B. Designing the Green Economy: The postindustrial Alternative to corporate Globalization. Rowman & Littlefield, 2000.
  85. Mokyr J. The Gifts of Athena: Historical Origins of the Knowledge Economy. princeton University press, 2002.
  86. Mollona E., Marcozzi A. Self-emerging coordination Mechanisms for Knowledge Integration processes. Mind & Society, 2009.
  87. Moore J. F. The death of competition: Leadership and Strategy in the Age of Business Ecosystems. New York: Harpercollins, 1996.
  88. Morgan G. Images of Organization. London: Sage, 1988.
  89. Morgan M., Mates J. user-driven Approach to Radiology Software Solutions: putting the Wag Back in the dog // Journal of digital Imaging. 2006. № 19 (3). p. 197–201.
  90. Muzyka D., Knoning A. et al. On Transformation and Adaptation, Building the Entrepreneurial corporation // European Management Journal. 1995. № 13 (4). p. 346–363.
  91. Nahapiet J., Ghoshal S. Social capital, Intellectual capital, and the Organisational Advantage // The Academy of Management Review. 1998. № 23 (3). P. 242–266.
  92. Narayan D., pritchett L. cents and Sociability: Household Income and Social capital in Rural Tanzania // Economic development and cultural change. 1999. № 47 (4). p. 871–897.
  93. Norris D., Mason J. et al. Transforming e-Knowledge: A Revolution in Sharing of Knowledge. Michigan: Society for College and University planning, 2003.
  94. Human capital Investment: An International comparison. paris: OEcd, 1998.
  95. Piore M., Sabel C. The Second Industrial divide: possibilities for porperity. New York: Basic Books, 1984.
  96. Porter M. E. The competitive Advantage of Nations. New York: The Free press, 1990.
  97. Prahalad C. K., Ramaswamy v. The co-creation connection // Strategy & Business. 2002.
  98. PuII Interim Report. The productive citizenship Model: A Model for the development of Graduates in the Workplace. Limerick: University of Limerick, 2005.
  99. Putnam R. d. The prosperous community: Social capital and Economic Growth // American prospect. 1993. № 13 (Spring). p. 35–42.
  100. Reich R. B. The Future of Success. New York: Alfred A. Knopf, 2001.
  101. Ridderstrale J., Nordstorm K. Funky Business: Talent Makes capital dance. London: pearson Education, 2000.
  102. Rigby D., Zook C. Open-Market Innovation // Harvard Business Review. 2002.
  103. Rosenfeld S. A. Bringing Business clusters into the Mainstream of Economic development // European planning Studies. 1995. № 5 (1). p. 3–23.
  104. Schultz T. W. Investment in Human capital // The American Economic Review. 1961. № 51 (1). P. 1–17.
  105. Schweikhart S. A., Dembe A. E. The Applicability of Lean and Six Sigma Techniques to clinical and Translational Research // The Journal of Investigative Medicine. 2009. № 57 (7). p. 748–755.
  106. Scott A. J. The Role of Large producers in Industrial districts: A case Study of High Technology Systems Houses in Southern california // Regional Studies. 1992. № 26 (3). p. 265–275.
  107. Smart B., Ritzer G. Handbook of Social Theory. London: Sage, 2001.
  108. Snabe J. H., Rosenberg A. et al. Business process Management Roadmap. Boston: Galileo press, 2008.
  109. Stehr N. Knowledge Societies. London: Sage publications, 1994.
  110. Stehr N. Societal Transformations, Globalisation and the Knowledge Society // International Journal of Knowledge and Learning. 2007. № 3 (2–3). p. 139–153.
  111. Sternberg E. Transformations: The Eight New Ages of capitalism // Futures. 1993. № 25 (19). P. 1022–1038.
  112. Storper M., Scott A. J. The Geographical Foundations and Social Regultion of Flexible production complexes // Spaces of postmodernity: Readings in Human Geography / M. J. Dear, S. Flusty (eds). Oxford: Blackwell, 1989.
  113. Storper M., Scott A. J. Pathways to Industrialization and Regional development. London: Routledge, 1992.
  114. Sunstein c.R. Infotopia: How Many Minds produce Knowledge. New York: Oxford University press, 2006.
  115. Teece D. J., Pisano G. The dynamic capabilities of Firms: an Introduction // Industrial and corporate change. 1994. № 3 (3). p. 537–556.
  116. Todnem R. Organizational change Management: A critical Review // Journal of change Management. 2005. № 5 (4). p. 369–380.
  117. Todoroska E. The Need for project Management in Telecommunications. Belgrade: 16thTelecommunications forum TELFOR 2008. p. 1007–1010.
  118. Tomlinson M. The Learning Economy and Embodied Knowledge Flows in Great Britian // Journal of Evolutionary Economics. 1999. № 9 (4). p. 431–451.
  119. Vallas S. P. Rethinking Post-Fordism: The Meaning of Workplace Flexibility // Sociological Theory. 1999. № 17 (1). p. 68–101.
  120. VIsscher K., Weerd-Nederhof P. C. Rise and Fall of an Innovative Organization: the Innovation Journey of Ericsson Enschede // International Journal of Innovation Management. 2006. № 10 (3). p. 217–235.
  121. Wenger E. communities of practice: Learning, Meaning, and Identity. cambridge: cambridge University press, 1999.
  122. Wenger E. Knowledge Management as a doughnut: Shaping Your Knowledge Strategy through communities of practice // Ivey Business Journal Online. 2004.
  123. Wischnevsky d.J., damanpour F. Organizational Transformation and performance: An Examination of Three perspectives // Journal of Managerial Issues. 2006. № 18 (1). p. 104–128.
  124. Womack J. P., Jones D. T. et al. The Maching that changed the World: The Story of Lean production. New York: Harpercollins, 1990.
  125. Woolcock M. The place of Social capital in understanding Social and Economic Outcomes // canadian Journal of policy Research. 2001. № 2 (1). p. 11–17.
  126. Using Knowledge for development in Eu Accession countries. paris: World Bank, 2002.
  127. Chen D., Dahlman C. The Knowledge Economy, The KAM Methodology and World Bank Operations. Washington d.c.: World Bank, 2005.
Источ­ник: Коклан Д., О’Коннел Д., Мёрфи И. Знания, инновации и творческий потенциал как основа экономического развития в XXI веке. Перевод на русский язык: Нагорнова С. А. Журнал «Вестник международных организаций», 2010, № 3. С. 21–33. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 29.09.2010. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/6035
Реклама:
Публикации по теме
Новые статьи
Популярные статьи