Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Чернуха и будущее России. Вячеслав Дудченко

Вячеслав Сергеевич Дудченко (1940–2007) — доктор социологических наук, специалист в областях стратегического менеджмента, организации бизнеса, инноватики, менеджмента, маркетинга, развития персонала, организационного развития и методологии, создатель концепции онтосинтеза, автор многих научных работ. Известен как один из основателей управленческого консультирования в бывшем Советском Союзе и первый президент Национальной Гильдии профессиональных консультантов России.

Я убеждён в том, что происходящее в России в течение последних 15 лет, — позитивный процесс активного развития страны. Это касается абсолютно всех сфер жизни нашего государства: экономики, демократизации общества, социальной активности россиян. А те, кто говорит о близком апокалипсисе, своей негативной жизненной позицией как раз и создают вокруг себя мрак, грязь и опасность.

Всё делается правильно. 1991-й, 1993-й, 1998-й годы — это этапы развития демократии и цивилизации в России. Особенно в этом плане было хорош 1998-й год. В то время мы как раз проводили семинар с одним из заказчиков, и начался он «с плача Ярославны»: все кончено! Гибнет экономика, гибнет Россия! И тогда я предложил взглянуть на дефолт с другой стороны — выявить его позитивные стороны и постараться извлечь из сложившейся ситуации положительные уроки. В течение полутора часов мы обнаружили 87 позитивных сторон дефолта. После чего наш заказчик встал и сказал: оказывается, дефолт — это замечательно! Это шаг вперёд в развитии экономики, финансовой системы!

Достаточно изменить угол зрения, увидеть ситуацию по-другому — и сразу исчезнет апокалиптический настрой. Вот тогда и можно работать — принимать решения, действовать. Тогда и можно говорить о том, какой должна быть политика.

Кстати, охватившая страны СНГ эпидемия «цветных революций» — это тоже позитивный процесс. Эти революции вышвыривают с насиженных мест последних представителей советской партийной номенклатуры. Ибо самое страшное, что было в мире за всё время его существования, — это фашизм и коммунизм. И сейчас эти революции оставшуюся грязь вычищают. Разве это не замечательное явление? На мой взгляд, Россия должна этому радоваться, помогать прогрессивным силам в республиках бывшего СССР, способствовать очищению от партийной номенклатуры властных структур в этих странах. Если, конечно, Россию об этом попросят. Иначе мы снова получим пощечину, подобную украинской «оранжевой революции».

Я не говорю о том, что нужно перестать видеть проблемы, перестать заниматься конфликтами и так далее. Если человек видит жизнь только в розовом свете, он просто блаженный. Я говорю об общей установке сознания. Когда у человека общая установка негативная, то он видит вокруг себя только «чернуху», переставая видеть всё остальное. Вопрос в том, какая установка доминирует. Это и определяет способ видения и интерпретации увиденного. Концепция онтосинтеза говорит о том, что именно механизм онтосинтеза обеспечивает выживание человека за счёт опережения восприятия и осознания мира. Человек сначала синтезирует реальность, а затем уже её воспринимает.

Мы получаем то, чего действительно хотим. Поэтому надо учиться позитивно мыслить. Если у вас в голове сплошь чёрные образцы: все люди — сволочи, все предприниматели — бандиты, все чиновники — казнокрады, — то они для вас именно такими и будут.

Но эти негативные установки действительно уже вложены в массовое сознание, существуют в нём. Можно ли изменить подобное представление тысяч людей об окружающем их мире? Нужно ли это делать? Это чрезвычайно сложные вопросы. Я уже 25 лет занимаюсь консалтингом — и 25 лет размышляю над этими вопросами.

Для позитивного настроя миллионов нужна позитивная идеология, на основе которой и будет строиться позитивное будущее. Исторически этими вопросами занималась интеллигенция, ибо этот слой в любом обществе вырабатывает идеологию. Пытается это делать и наша российская интеллигенция. В частности, духовенство, которое пытается построить Россию будущего на фундаменте христианских ценностей. Я читал несколько работ, где была изложена концепция развития России с точки зрения христианской этики и морали. Пытаются ответить на этот вопрос социологи, философы, которые тоже обсуждают проблемы будущего России, но уже в контексте всемирной истории развития человечества.

Есть ещё одно направление поиска национальной идеи — эзотерическое, или, во всяком случае, близкое к эзотерике. Возможно, кто-то не согласится, но для меня именно так.

Это концепция шестой расы, сторонники которой считают, что из пяти предыдущих рас четыре погибли вместе с Атлантидой, Лемурией, Арктидой и Гипербореей, но пятая — наша раса — не погибнет, а трансформируется в шестую. Одним из проявлений её возникновения уже стали дети-индиго.

Концепция шестой расы, на мой взгляд, может быть принята за основу для построения модели будущего общества. Шестая раса — это люди, иные по духовному складу, менталитету, даже физиологически они будут отличаться от нас сегодняшних.

Что же касается наших политических идеологов, то все их концепции серые и неинтересные. Они оказались неспособны выскочить за границы ранее существовавших стереотипов. Кто-то тяготеет к коммунистическим идеям, кто-то — к анархическим. И если взять программу любой нашей политической партии, то вы там прочтёте практически одно и то же: надо бороться с бедностью, заниматься социальной политикой… Даже наш Президент в своём послании к Федеральному Собранию назвал борьбу с бедностью одной из главных задач власти.

Я участвовал во многих дискуссиях, где выступал против борьбы с бедностью самым категорическим образом. Это ложно поставленная задача, поскольку ложно сформулирована сама проблема бедности. А раз так, то сколько с бедностью ни борись, победить её всё равно не удастся. Ибо сколько сусликов ни уничтожай, хлеб всё равно не вырастет. Нам нужно не с бедностью бороться, а наращивать богатство нации, благосостояние людей.

Но поскольку сама постановка задачи ложная, то и механизм её решения даёт сбой. Когда против чего-то борются, это лишь усиливает то, с чем борются. Это известный закон конфликтологии. Если мы будем и дальше бороться с бедностью, то наша страна будет становиться все беднее.

Приведу такой пример.

Меня в качестве эксперта пригласили в один проект Всемирного банка. В одном из северных российских регионов они проводили социальный эксперимент в рамках борьбы с бедностью. Спрашиваю одну даму, представителя Всемирного банка: В чём у вас главная проблема? Она говорит: мы вложили в один российский посёлок миллион долларов — он исчез, два миллиона — исчезли, три миллиона — исчезли. И Всемирный банк не может понять, куда они исчезли. Иностранцы не понимают, что у нас в России очень много специалистов, которые присасываются к трубам федеральных денежных ресурсов и отводят эти потоки туда, куда им нужно.

Всемирный банк обогатил тех, с кем персонально взаимодействовал, а бедность никуда не делась. Ничего в этой северной области не изменилось к лучшему, а деньги исчезли. Это яркий пример неправильной постановки задачи. Результат для малообеспеченных — нулевой. А чтобы эти деньги работали, нужно создавать структуры, куда включать здоровую часть чиновничьего аппарата, представителей бизнеса, общественных организаций. С ними проводить работу по коллективной диагностике ситуации, вырабатывать решения, строить механизм социального контроля и так далее. Примеры создания таких механизмов есть, они вполне успешны — и на уровне муниципалитетов, и на уровне малого и большого бизнеса.

Второй пример — социальные проекты, направленные на помощь инвалидам. Все они, к сожалению, лишь укрепляют у инвалидов сознание неполноценности, развивают паразитизм, закрывая возможность самореализации, развития талантов и так далее. Иными словами, изолируют этот слой населения от активной жизни и загоняют его в теневую экономику. А почему? Потому что подачки ни к чему хорошему не приводят. Ведь как рассуждают авторы таких проектов: бедные инвалиды, разнесчастные, надо им кинуть миллион долларов, два миллиона, десять, двадцать. Исчезнут все эти миллионы. Но не в карманах инвалидов, а в карманах тех, кто управляет огромной индустрией нищих и инвалидов, например, в Москве.

Мы предлагали организовать некую серию работ с инвалидами, направленную, во-первых, на рекреацию их социального самосознания, на превращение их в нормальных, социально полноценных людей. Эти мероприятия должны были быть направлены на то, чтобы помочь инвалидам развить свой талант, создать свои бизнесы. И я вас уверяю: если бы такая работа была проделана, то слой инвалидов быстро превратился бы сначала в средний класс, потом в верхний средний, а потом, возможно, и в богатый.

Но для этого нужно поменять точку зрения на эту проблему. Я говорил об этом на всевозможных «круглых столах», посвящённых социальной политике, социальным проблемам. Мы оформили эти предложения для федеральной программы, но, к сожалению, не были услышаны. Однако я не успокаиваюсь и буду об этом говорить и дальше, пока что-то не изменится. Но поскольку сейчас эта конкретная проблема не стала для меня приоритетом номер один, то и жизнь этому посвящать не буду.

Переделывать это общество я не намерен. Я считаю, что изменить что-либо в глобальном масштабе можно только единственным путём, — изменяя себя, своё ближайшее окружение и распространяя своё влияние вокруг себя. А не выходя в верхнюю позицию и диктуя, как должны жить россияне.

У меня это позиция сформировалась на основе следующей идеи. Мы живём в неких средах. Например, есть природная среда: лес, зайчики, волки, змеи, птички, горы, речки… Если мы экологично будем относимся к природной среде, она нас уничтожать не будет, она, наоборот, будет давать нам то, что нужно, и мы с ней будем дружить, будем в гармонии. Общество — это такая же окружающая каждого человека среда, как и природная. С обществом нужно обходиться так же экологично. В том месте, где ты с обществом строишь отношения экологично, — здесь здоровые и гармоничные отношения, которые могут расширяться дальше. Там, где отношения с обществом строятся на негативе, на борьбе, на взаимном уничтожении, там действительно уничтожается часть общества, уничтожается личность, и в подавляющем большинстве случаев — это ущерб, вред, уменьшение объёма и разнообразия жизни.

Так вот, если смотреть на общество как на среду, не очеловечивать ее: там зайчики — здесь гаишники, там волки — здесь чиновники, то увидите, что это такая же среда, экологическая, нормальная. Если видеть в обществе окружающую среду и понимать, что тебе нужно строить экологичные отношения и распространять эту экологичность в том числе и на гаишников с чиновниками, тогда это будет очаг гармонизации жизни. Тогда возможно конструктивное решение проблем, возможно развитие.

Переделывать эту среду — всё равно, что поворачивать вспять реки. Говорят: плохо, что у нас нет образа России будущего, к которому бы все шли дружными рядами. Но я считаю, что все должно быть естественно.

Величайший ум всех времён и народов Спиноза построил всю свою философию на идее самодвижения. Не движения как реакции на какие-то внешние стимулы, внешнее воздействие, а как на самодвижение изнутри. Так вот, если посмотреть на ту ситуацию, о которой я говорю, то идея самодвижения — это как дерево, которое растёт от центра: вот слой, ещё слой, еще… Точно так и общество. Ну, течёт она туда, эта речка и впадает в Северный Ледовитый океан.

Самодвижение здесь заключается в том, что за миллионы и миллионы лет образовалось это русло, все вокруг друг с другом гармонизировалось, река течёт туда, куда ей надо. А потом приходит партийный чиновник и говорит, что у нас в пустыне водички нет, а в Ледовитом океане — много, пусть речка течёт теперь вспять.

И нарушается принцип самодвижения природы, а, следовательно — экологичности. И это могло бы привести к гигантским катастрофам. Вы знаете о катастрофах, связанных с человеческим производством — химизация, технологизация и прочее, а происходят они как раз потому, что нарушаются принципы экологичности и самодвижения.

Огнем и мечом поворачивать реки, переделывать общество я не собираюсь. Но создавать очаги экологичности, гармонии и саморазвития (самодвижения) — это, вроде бы, вполне нормальная и приличная миссия — и профессиональная, и человеческая. Вот если так подходить, тогда всё, что я говорил, оберните теперь на политику.

Если говорить о социальных программах, то, мне кажется, они должны экологично вырастать (как то дерево) там и тогда, где и когда в этом появляются потребность и необходимость.

Что касается социальных технологий и методологий — это все инструментарий. Попадет социальная технология в руки жулика, бандита, политического проходимца — она будет причинять вред. Ведь технологии безразличны к этике, добру, злу. Это просто инструмент. Меня часто спрашивают: а если ваша методология попадёт в нечистые руки? К сожалению, если это будет человек умный, то он её использует и причинит окружающим ещё большее зло. Но есть один маленький секрет в моей методологии: для того, чтобы ей овладеть, нужны огромные интеллектуальные и душевные усилия.

А на последние злодеи не способны. … Я уже лет 20 работаю с чиновниками — с муниципальными, городскими, областными, федеральными. Это сословие, это определённый класс, очень сильно влияющий на всю жизнь в России. И он очень неоднороден. Когда эти люди попадают на наши выездные семинары, многие из них оказываются настолько талантливыми, что поражаешься: если ты такой умный — то почему ты такой чиновник? Так что есть очень талантливые чиновники, очень человечные и героические люди. Я чиновников знаю и с той, и с другой стороны. Многие из них действительно делают дело. А когда дело делается правильно, экологично и не во зло, тогда и технологии работают во благо.

Источник: Чернуха и будущее России. Вячеслав Дудченко. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 16.05.2007. URL: https://gtmarket.ru/laboratory/expertize/3737
Публикации по теме
Новые статьи
Популярные статьи