Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Сферический анализ и задачи методологической организации деятельности. Олег Генисаретский

Олег Игоревич Генисаретский — доктор искусствоведения, член Академии гуманитарных наук, заместитель директора Института человека Российской Академии наук, главный научный сотрудник Института философии Российской Академии наук, проектный аналитик Института муниципального и регионального партнёрства, руководитель Центра синергийной антропологии Высшей школы экономики. Лауреат государственной премии в области литературы и искусства 1997 года. Автор многочисленных работ в области искусствоведения, системо-деятельностной методологии, гуманитарного развития, культурной и религиозно-философской проблематики. Настоящая статья представляет собой текст доклада, прочитанного автором на Первом подольском совещании в 1974 году.

Введение

В данном докладе предлагается парадигма для организационно-методологического описания деятельности, на основе которой излагаются вопросы организационно-методологических исследований и разработок (ИР). Имеет смысл изначально различать метод конструирования подобных парадигм на основе характеристических функций деятельности и отношения категориальной реализации, с одной стороны, и ту конкретную конструкцию парадигмы, что в качестве доступного примера излагается в докладе. Что касается метода, то он является развитием тех соображений о «методологической организации системной деятельности», которые излагались автором в статье «Методологическая организация системной деятельности [3] и выступлениях на подольских совещаниях.

»Конкретное содержание предложенной конструкции определяется, на взгляд автора, достигнутым на сегодня уровнем анализа таких научно-технических и социокультурных деятельностей, как проектирование, исследование, программирование и обслуживание, анализ, фактически имевшего место быть в нашей методологической провинции.

Автору представляется существенно важными следующие моменты теоретического движения:

  • прием описания научно-технических и социокультурных деятельностей через их характеристические функции (см., например, функцию темпорального проецирования, характеризующую деятельность проектирования, или функцию воспроизводства городского образа жизни, характеризующую деятельность обслуживания);
  • созначность категориально-онтологического и репродуктивно-транслятивного смыслов понятия «системная реализация»;
  • уточнение понятия организационного моделирования, введённого в [3], через отношение ядерных и организационной функции деятельности; идентификация прототипно-методического состояния организации деятельности как архетипического состояния, как «трудового подсознания»;
  • различение понятий «автономная сфера деятельности» и «элемент в системе сфер деятельности», ранее не различавшихся;
  • различение горизонтальных и вертикальных отношений между сферами деятельности;
  • несколько необычная трактовка предметности деятельности; отношение экземплификации ядра деятельности;
  • сферическая трактовка понятия научно-технической политики;
  • различение системной и методологической организации;
  • выделение установочного уровня организации, понятие тематизма деятельности и тематических методов деятельности и так далее.

Парадигма для функционального организационно-методологического описания деятельности

Взяв на себя задачу методологически организовать деятельность по проектированию систем обслуживания, мы тем самым предположили, что умеем различать возможные организационно-методологические состояния проектирования и не просто различать, но и связывать их в структуре того или иного типа. Чтобы оправдать это предположение, введём в оборот специально к тому предназначенную парадигму функционального организационно-методологического описания деятельности. Она, на наш взгляд, имеет силу для описания любой общезначимой научно-технической или социокультурной деятельности, связываемой в данной практической ситуации с решением какой-либо общественной важной проблемы. В нашем контексте она применяется дважды: один раз для описания современной организационно-методологической структуры проектной деятельности, другой — для такого же описания деятельности обслуживания.

I

В целях организационно-методологического описания всякая деятельность может быть представлена тройкой характеристических функций A = (Р, R, О), где A — представляемая деятельность, P — её основная продуктивная функция, отличаю-щая данную деятельность от всех остальных, R — ее репродуктивная функция, определяющая способ воспроизводства деятельности A, и, наконец, О — её организационная функция, характеризующая формы практической реализации A.

Для того, чтобы осуществить организационно-методологичекое исследование какой-то деятельности или построить проект её методологической организации, необходимо, во-первых, выявить продуктивную, репродуктивную и организационную функции этой деятельности, во-вторых, указать те их взаимоотношения, которыми они объединяются в целостную функциональную структуру деятельности, и, в-третьих, очертить область системной реализации её функциональной структуры 1. Выполнив все три условия, мы можем быть уверены, что интересующая нас деятельность доступна дальнейшему организационно-методологическому освоению.

Функции P и R образуют ядро функциональной структуры деятельности, характе-ризующее все её качественное разнообразие, начиная от её собственного содержания (тематизма деятельности) и кончая присущим ей способом системообразования (системообразующими отношениями). Столь жёсткое различение продуктивной и репродуктивной функций не означает, что воспроизводство деятельности не может стать — при некоторых условиях — продуктивной целью деятельности или что продуцирование её специфического продукта не участвует в её воспроизводстве. Между составляющими функционального ядра возможны все типы функциональных отношений, предусмотренные в парадигме функционального анализа [2, с. 436–448].

Организационная функция О характеризует способ практической реализации деятельности, то есть те её формы, благодаря которым она осуществляется в работе и поведении человека или в процессах функционирования технических устройств. Для каждой деятельности организационная функция указует область выполнимости деятельности и условия выполнения её для каждого из элементов этой области.

Системы, выполняющие деятельность, называются действующими системами. В настоящем докладе мы принимаем условия организации деятельности как действующей системы, описанные в [3, с. 460–497]. Следует отметить, что принятое в системотехнике раз-личие ручного, полуавтоматического и автоматического функционирования системы осмысленно именно в связи с понятием выполняемости деятельности: деятельность, заданная одной и той же системой функций — в зависимости от способа их распределения между человеком и машиной — может исполняться различными носителями. Из сказанного вытекает очевидное требование так строить методическое обеспечение деятельности, чтобы оно было ориентировано на структуру и содержание самой деятельности, а не её носителя. Различие же носителей учитывается в методике организационного исполнения деятельности. Иначе говоря, необходимо различать методическое и организационное обеспечение деятельности.

Между функциональным ядром (P, R) и организационной функцией О имеет место отношение организационного моделирования. Суть его состоит в том, что функция О является моделью функционального ядра (P, R), моделью, которая, с одной стороны, отображает возможные состояния ядра (модель-образ), а с другой — является средством их упорядочения (модель-образец).

Одной из реализаций функционального отношения моделирования является способность рефлексии, к которой мы не раз будем обращаться в данном докладе. Рефлексия как источник логической и семиотической организации деятельности подробно рассмотрена в работах [3, с. 497–508; 2, с. 131–143]. О социологическом смысле понятия «организационное моделирование» и его значении в деле построения теории организации см. [1, с. 414–425]. В добавление к тому, что можно почерпнуть из этих работ, добавим только, что способность рефлексии рассматривается нами как собственная функция деятельности, как неотъемлемое её качество, обеспечивающее, среди прочего, содержательность и осмысленность деятельности. Напротив, если мы исключаем способность рефлексии (и обеспечивающие её применение средства) из анализа деятельности, мы напрочь утрачиваем всю деятельностную специфику рассмотрения и не можем уже иметь в виду смысл и содержание деятельности, не можем учитывать их или управлять ими; а нам остаётся только одна возможность анализа, а именно, рассматривать деятельность как псевдоестественный объект, уподобляя её объектам мёртвой природы.

Очевидно, что функциональное ядро (P, R) может иметь много различных морфологических реализаций — в зависимости от того, что за элементы или подсистемы могут оказаться носителями функций P и R 2. Когда указаны возможные носители P и R, то тем самым задана область морфологической реализации M (P, R) функционального ядра (P, R) и может быть определена функционально-морфологи-ческая структура A (mP, mR) деятельности A. Структура A (mP, mR) отличается от области M (P, R) тем, что, с одной стороны, на одной и той же области может быть определено много разных структур, а с другой, одни и те же элементы указанной области могут быть различно структурированы.

Для организационно-методологического описания деятельности A особую важность имеет то обстоятельство, что именно функционально-морфологическая структура A (mP, mR) является оригиналом модели О, рефлексивно представляемым благодаря отношению организационного моделирования. Сообразно приведённому выше понятию системной деятельности (см. Первый пункт), способность рефлексии подразделяется на рефлексивное представление и рефлексивное понятие, причём, представление осваивает системную деятельность как остранённую, внешне единую систему, а понимание — как отождествлённую, внутренне целостную систему. Так вот: именно функционально-морфологическая структура A (mP, mR) и является предметом такого остранённого, овнешняющего представления, причём, его непременным условием является морфологическая реализация. Иначе говоря, рефлексивно представить некоторую функциональную структуру можно лишь после её морфологической реализации.

Напротив, рефлексивное понимание функциональных структур не только не предполагает морфологической реализации, но и запрещает её. Операционально понимание обеспечивается непосредственно за счёт какой-то типологии Т (P, R) составляющих функционального ядра. Один из вариантов такой типологии, когда Т (P, R) = (P2 + RP + PR + R2), описан в [3, с. 500–507]. Согласно этой типологии, различаются следующие состояния софункционирования функций P и R: субъект деятельности Р2, являющийся открытым источником продуктивных функций деятельности; способность к деятельности RP как состояние непрерывной готовности к продуцированию её специфического продукта; традиция деятельности PR, включающая в себя знание об опыте осуществления данной деятельности в различных ситуациях её применения, то есть различные прецеденты деятельности; и, наконец, культура деятельности R2, несущая в себе её модели-образы, в которых идеализировано её содержание и ак-кумулирован её смысл. Эти четыре типа как бы очерчивают то смысловое поле функционального ядра деятельности, которое является областью истолкования модели.

Таким образом, у модели О различаются область представления, каковой является множество возможных функционально-морфологических структур {A (mP, mR) }, область истолкования, заданная множеством возможных типологий {T (P, R) } и область существования, совпадающая со множеством функционально-морфологических структур {A (mO) } 3.

В целях упрощения организационно-методологического описания деятельности мы примем вполне обычную в теории моделей абстракцию осмысленного представления:

  • допускаем, что процесс моделирования можно разбить на два последовательных этапа: этап понимания (P, R) посредством T (P, R) и этап представления (P, R) посредством A (P, R);
  • что истолкование однажды уже проведено и может как бы быть вынесено за скобки процедуры представления, то есть, что представление от понимания не зависит (при выбранном истолковании);
  • тогда семантические состояния модели A (MO) могут быть отождествлены со множеством состояний структуры A (mP, mR).

Этот приём упрощённого организационно-методологического описания деятельности мы и применим по отношению к проектированию.

II

В целях организационно-методологического описания деятельности область морфологической реализации M (P, R) её функционального ядра (P, R) может быть расчленена на три участка, каждый из которых мы характеризуем по тому, что является носителем ядерных функций P и R.

Возможны:

  • практическая реализация, иначе говоря, прототипно-методическая реализация продуктивной и репродуктивной функций, когда морфологическим носителем деятельности является её прототип [5];
  • предметная реализация, когда носителем их является специфическая предметная форма деятельности (знание для исследования, проект — для проектирования, план — для планирования, услуга — для обслуживания и так далее);
  • установочная реализация, когда носителем ядерных функций считается установка сознания, свойственная данной деятельности, например, познавательная установка, проектная установка [7], коммуникационная установка и так далее.

Под практической реализацией в данном контексте подразумевается неявное, иррефлексивное осуществление деятельности, при котором обращение функций и производства и воспроизводства скрыт за простым усвоением и применением прототипов деятельности. Строго говоря, и усмотреть-то эти функции за прототипированной деятельностью можно лишь в обратной перспективе, то есть как бы с точки зрения более развитого её состояния. Если же в отношении некоторой скрытой деятельности такого состояния ещё нет, она и не может быть типизирована как научно-техническая или социокультурная и включается в нерасчленённый аморфий деятельности, именуемый обычно «практика». Если, напротив, наряду с прототипным состоянием деятельности есть и более развитые её состояния (предметные или установочные), то и тогда оно не устраняется вполне, но, перестав быть единственным способом морфологической реализации, оно всё же функционирует как оестествленное тело деятельности, осуществляя естественное по форме отправление её продуктивных и репродуктивных функций. Софункционируя с другими деятельностями, в прототипном её состоянии оно осуществляется не прямо, а через общее им совокупное тело деятельности, и упорядочено оно, как правило, внедеятельным образом — на основании институциональной структуры данной деятельности, отражающей требования всеобщей социальной структуры данного общества.

Таким образом, практика — это своеобразная среда всех предметных деятельностей, но упорядочена она не на основании смысла и содержания этих деятельностей, а внешним для деятельности — социальным способом 4.

Возможности и смысл практической реализации деятельности, её источники и пределы в каждый момент её развития составляют предмет методической работы. Мы не разделяем мнения, согласно которому прототипическая практика является недоразвитым, архаическим состоянием деятельности. Скорее, её следует считать особой архетипической формой деятельности, «трудовым подсознательным», постоянно помня при этом об изначальной многозначности всякой архетипики, помня о её равновозможных положительных и отрицательных разворотах. Более того, поскольку естественное тело деятельности не является раз и навсегда данным, оно может наполняться совершенно различным содержанием, на перемену которого можно влиять посредством организационного моделирования. Поэтому и возможна, собственно говоря, методическая работа и методическое искусство, «арс-методика».

Что же касается ядерных функций продуцирования и репродуцирования, то они обращаются в прототипном состоянии неявно и не даны рефлексивно сознанию, сопряжённому с этой деятельностью. В терминах функционализма это обстоятельство означает, что:

  • во-первых, характеристические функции не вычленены из естественного тела деятельности;
  • во-вторых, они не расчленены друг относительно друга и не образуют структуру;
  • в третьих, функции, входящие в ядро, не противопоставлены организационной функции, что равнозначно отсутствию организационного моделирования деятельности. Все эти отсутствующие расчленения покрываются действительностью усвоения и применения прототипов.

Для предметной реализации деятельности свойственно как раз обратное: она предполагает вычленённость и расчленённость функциональной структуры деятельности и, в частности, противопоставление ядра (P, R) и оргфункции O. Что нового в реализацию деятельности вносит её организационное моделирование и связанная с этим рефлексия? Отношение A / (P, R) O / является основным системообразующим отношением деятельности. A — в том смысле, что, благодаря ему: а) конституируется система деятельности A; б) существует своего рода граница между внутренней и внешней частями системы; в) соответственно, продуктивная и репродуктивная функции дифференцируются на внешнюю и внутреннюю; г) система противопоставлена среде, которую, как и функции, можно подразделить на внешнюю и внутреннюю.

Отсюда, среди прочего, ясно, что участок предметной реализации деятельности не является простым, но, напротив, должен иметь сложное строение, ибо ядро её стало более дифференцированным. В работе [3, с. 490] дана типология функций внешнего и внутреннего продуцирования и репродуцирования, которая может служить целям осмысления этого усложнённого ядра. В плане представления его важно, что в состоянии предметной реализации деятельность может быть представлена как сфера деятельности UA, отличная от других сфер с другими функциональными ядрами, а задача типологии деятельности может быть сведена к задаче системной организации сфер деятельности, ибо каждая сфера суть системный объект.

Итак, предметно реализованная деятельность функционирует и развивается в качестве сферы деятельности, обособившейся от других деятельностей и системно взаимодействующей с ними. При этом её ядерные функции закрепляются за специфической предметной формой данной деятельности или, иначе говоря, заее предметами. Причём, область морфологической реализации M (P, R) функционального ядра деятельности совпадает здесь с её предметной областью, а область морфологической реализации М (О) организационной функции О значительно шире, так как она может оказаться приданной какой-то другой сфере.

Существенно различаются два типа предметной реализации деятельности: автономная сфера деятельности, обособленная от других сфер, у которой организационная функция принадлежит ей же самой (такова абстракция обособившейся деятельности, принятая, например, в теории обособившегося проектирования [4]), и система взаимодействующих сфер с экстериоризированными организационными функциями, когда эти функции вынесены вовне и принадлежат не организуемым сферам, а чему-то другому.

«Горизонтальные» организационные отношения в системе взаимодействующих сфер деятельности противопоставлены «вертикальным» отношениям между прототипным, предметным и установочным уровнем реализации её. Эти горизонтальные отношения таковы, что в функциональную структуру сферы помимо её ядра входят ещё и множество других функций, являющихся экземплярами ядер других сфер деятельности 5. Существует, следовательно, межсферический обмен такими экземплярами, играющий роль способа кооперации и организации деятельности в системе сфер в целом. Однако, обменные отношения в этой системе не нарушают основной противопоставленности сфер как обособившихся и относительно автономных образований. Кроме того, в эту систему может входить и обособившаяся сфера организационной деятельности, «вертикально»-упорядоченная по тем самым уровням организации. Наконец, существует и мета-сферический способ организации системы сфер в целом, реализующийся путём выработки научно-технических политик для каждой сферы и их согласования с общественными проблемами общества в целом, фиксируемыми в различных социокультурных и идеологических деятельностях.

В той мере, в какой смыслом организации сферы деятельности является развитие её продуктивных сил и репродуктивных отношений, она осуществляется посредством программирования сферических исследований и разработок. В связи с выделением таких программ в особое организационное средство возникают интересующие нас проблемы системной и методической организации.

Предметом системной организации обособленных научно-технических и социокультурных деятельностей являются внутри- и внесферические процессы и структуры, обеспечивающие осуществление их продуктивных и репродуктивных функций.

Очевидно, однако, что для разных уровней реализации деятельности различный смысл будет иметь предикат «системный», так, для уровня практико-методической прототипной реализации о системной деятельности можно говорить лишь в том смысле, что применение в ней средств системного подхода превращает её в особого рода «системо-практику», не имеющую ещё ни собственных механизмов системной организации (так как оргпроблемы здесь ещё не отделились от применения прототипов), ни определённого системного объекта деятельности (так как относительно прототипа ещё не различаются категории предмета и объекта). Для деятельности в обособившемся состоянии и то и другое налицо, однако механизм системной организации, в свою очередь, функционирует ещё прототипически, по норме практико-методического уровня, то есть имеет место отставание уровня деятельности организации от организуемой ей деятельности. Оно преодолевается только за счёт программирования сферических исследований и разработок и то при условии, что их программы явно противопоставлены, с одной стороны, императивам научно-технической политики данной сферы деятельности, а с другой, совокупности предметов теоретического научного знания, применяемого в целях методического и организационного её обеспечения. Только тогда и возможно системное программное сопряжение внутри и вне сферических процессов и структур со структурами и процессами исследований и разработок.

Программа их является предметом методологической организации в том смысле, что она выражает не только сиcтемно-организационное содержание сферичес-ких отношений, но и содержание тех научно-теоретических знаний, что привлекаются в сферические деятельности для усиления их продуктивных и репродуктивных функций. Потребность в ней вытекает из несогласованностей между предметами этих знаний, развивающимися, как правило, независимо друг от друга, с одной стороны, и из общего несоответствия логико-семиотических структур научно-теоретического знания, вырабатываемого в познавательных целях, и подобных структур деятельностей, кооперированных для решения сферических задач.

Методологический анализ этих несогласованностей и несоответствий является необходимой предпосылкой выработки эффективных программ; она, таким образом, должна гарантировать предметное единство программы, а если это возможно, то и единство объекта исследований и разработок. Последняя цель также достигается за счёт применения средств системного подхода, но на этот раз они применяются не в организационной, а в объективирующей своей функции. Их следует последовательно различать: в деле системной организации интеллектуальные средства системного подхода применяются для выработки оргпроекта исследований и разработок, тогда как в деле методологической организации эти же самые средства используются в методологической функции — для построения категориальной модели единого объекта деятельности. Следует заметить, что она осуществляется посредством способности методологической рефлексии, являющейся главным источником решений относительно структуры и содержания программы сферических исследований и разработок.

Проблемы системной и методологической организации деятельности, свойственные предметному уровню её реализации, суть главные проблемы работ по совершенствованию и развитию систем обслуживания, поэтому их рассмотрению будет посвящён особый раздел доклада [см. 3].

Третий уровень установочной реализации деятельности характерен тем, что носителем ядерных функций здесь являются уже не предметы деятельности, а та специфическая установка, которая складывается в сознании человека, исполняющего все основные императивы данной деятельности 6. Основные особенности установки в системном проектировании рассмотрены в работе [7, с. 288]. Нас в данном докладе интересует тематическая организованность установки, непосредственно противопоставленная её психотехнической организованности. Каждая деятельность обладает одной ей присущим содержанием, тематикой, которую можно уподобить смысловому пространству установки, пространству, имеющему семиотическую структуру и организованному интенционально 7. Собственно, установки и есть такая функциональная структура, элементами и подсистемами которой являются семиотические объекты, отношениями — отношения означения и созначности, а функциями — интенциональные функции, целенаправляющие движение способности понимания, организующей внимание. Под психотехнической же в данном случае мы имеем в виду технику установочного оспособления сознания в смысловом пространстве (тематизма) некоторой типизированной деятельности.

Для лучшего понимания того, какое значение может иметь понятие тематизма деятельности в деле её методологической организации, уместно обратить внимание на так называемое «эйдетическое» истолкование понятия установки: она является образом устанавливаемой деятельности, и не просто образом, а предельным образом, в котором деятельность отображена уже внедеятельностно, не в форме деятельности, а «в форме её содержания», тематизма, не в порядке целей и средств действования, а в порядке полноты содержания и его смысловой целостности. Деятельность отпредельна установке в том смысле, в каком она идеализирована, обусловлена условностями [4]. Возможны разные степени обусловленности, идеализированности содержания, разные степени удалённости предельного образа от того, что в нём отображается, то есть различные меры «оторванности» установки от порядка действования или, иначе говоря, различные степени установочной свободы. С другой стороны, дело обстоит так, что сама установка, поскольку она уже образовалась, становится поводом для разного рода около-установочных действий второго порядка: она может вырабатываться и осваиваться в психотехнических действиях, с одной стороны, и она же, будучи освоенной, может применяться в разного рода целях и обстоятельствах.

Таким образом, можно сказать, что свобода владения установочными действиями находится в прямой зависимости от степени выделенности установки из тела деятельности, от силы обусловленности, идеализированности её. Чем условнее, обобщённее, чем четче и яснее осознается установка деятельности, тем большей моделирующей и контролирующей силой в отношении деятельности она обладает. Соответственно, объём затрат сил и времени на психотехническое освоение установки встократ окупается последующей свободой владения деятельностью. В этом докладе мы дважды прибегаем к обстоятельствам установочной реализации деятельности: один раз, когда излагаем тематизм обслуживания как социокультурной деятельности, другой — когда методически описывается структура проектной установки.

Таким образом, учитывая, что имеется три уровня реализации ядра деятельности, а также две возможности закрепления организационной функции — внутренняя, за организуемой сферой, и внешняя — за какой-то иной сферой, мы можем различать шесть основных организационно-методологических состояний деятельности.

Основные организационно-методологические состояния деятельности

Организационно-методологические состояния деятельности Способ организации организационной функции
Способ реализации ядерных функций Внутренний Внешний
Установочная реализация Собственный тематизм деятельности Отраженная тематика (контематика)
Предметная реализация Автономная сфера деятельности Система сфер деятельности
Практическая реализация Практика деятельности Латентные институциональные взаимоотношения с иными деятельностями

Из этих шести состояний четыре — практическое, автономно-сферическое, системно-сферическое и тематическое — могут быть включены в организационно-мето-дологический ОМ-модуль или стандарт, с точки зрения которого мы далее рассматриваем всякую деятельность, включая проектирование и обслуживание. Два оставшихся состояния исключены из рассмотрения по той причине, что не имеют явного и прямого организационного применения. Однако, каждое из них может быть предметом особого научного рассмотрения: латентные институциональные взаимоотношения между деятельностями в её социологии и многое могут объяснить в анализе эмпирического положения дел в этой области; отраженная же тематика деятельности, индуцированная из тематизмов иных деятельностей, является предметом и проблемой культуроведческого анализа — здесь должно дойти до понимания того, как развитие деятельности определяется проблемно-идеаторными ориентациями, упорядоченными по тем или иным моделям культуры.

Состояния, включённые в ОМ-модуль, своего рода мини-пространство состояний, целенаправленная смена которых и составляет смысл организационно-методологичес-кой деятельности. Следует различать: а) целенаправленностьэтого рода деятельности, определяющую предпочтительное направление развития того или иного фрагмента организуемой деятельности, и б) целесообразностьреализации этого фрагмента в форме такого-то конкретного состояния. Первое задано ценностной ориентацией методолога-организатора, его организационно-методологическими ценностями, второе — оценкой возможного или действительного положения дел, а поскольку ценность и оценка далеко не одно и то же, суждения о целенаправленности и целесообразности следует чётко различать.

На неразличении их, ведущему к подчинению целесообразности — целенаправленности, построена известная критика практико-методической организации архитектурного проектирования у Б. В. Сазонова [6] и схожая с ней критика прототипного проектирования у А. Г. Раппапорта [5]. Если принимать эту вполне основательную критику буквально, то создаётся превратное впечатление об исчерпанности и ненужности методической работы вообще, с чем, как нам кажется, не согласны упомянутые авторы. Речь должна, конечно, идти не об упразднении «искусства методики», а о переосмыслении его структуры и содержания, о его перестройке на основе идей методологии, системного подхода и теории деятельности. Некоторые предложения по современной постановке методической работы содержатся в статье [12], авторы которой пошли по пути противопоставления «профессиональных» и «методологических» методик 8.

На наш взгляд, невозможно достичь существенного повышения культуры деятельности, если идти по пути «отсечения» отдельных состояний. Напротив, следует всегда ориентироваться на предельно полное пространство состояний, развивая методы организационного управления их сменой. Если какая-то реализация деятельности оценивается как нежелательная, то она не может быть отменена или замещена какой-то другой реализацией: она может быть только изжитой в опыте дереализации и в инициативе иной реализации.

Ближайшее значение предложенной организационно-методологической нормировки состоит в том, что на позволяет сформулировать ряд принципов, определяющих дальнейшее построение работы:

  1. Понятие предмета деятельности, определённое, строго говоря, только в состоянии автономной сферы, структурируется семиотически: в плане выражения предметы порождаются всегда внутри сферы деятельности, но означаются и оцениваются на деесообразность они всегда внешним образом, через отнесение их к иным состояниям;
  2. Переосмысленное методическое обеспечение деятельности должно строится для всего пространства состояний, учитывая все возможные состояния и переходы между ними, а не только ценностно отмеченные состояния и переходы;
  3. Полное описание какой-нибудь научно-технической или социокультурной деятельности предполагает, что основные проблемы должны всегда лежать в области тех состояний, которые наименее всего актуализированы в опыте деятельности.
Приме­чания:
  1. Под системной реализацией здесь понимается такое отношение между категориями системного подхода, при котором область значения одной из категорий отображается на область значения какой-то другой категории или произведение областей значений ряда категорий. В данном случае речь идёт о реализации категорий функциональной структуры и поэтому реализоваться она может на любой другой категории из категориальной парадигмы системного подхода, дополнительной к категории функциональной структуры: возможны, например, морфологическая реализация на категории морфологии (материала), холистическая реализация на категории целостность, процессуальная реализация и так далее (в зависимости от того, что за категории включены в парадигму). Однако, покуда отношение реализации описывается в категориальных терминах, оно понимается только как внутрипарадигматическое отношение, организующее некоторые категориальные операции. Помимо этого возможно объективно-онтологическое истолкование системной реализации, когда она понимается уже как реальное отношение или система отношений какого-то системного объекта. И что наиболее существенно — что онтологическое истолкование понятия «системная реализация» сближается по смыслу с понятием реализации из теории воспроизводства деятельности, где оно, как известно, противопоставляется понятию трансляции [1, с. 72, 161; 3, с. 414–416].
  2. Нельзя путать морфологическую реализацию функций деятельности и её исполнение некоторой действующей системой. Морфологическая реализация является частным случаем системной реализации и как таковая имеет дело только с категориями «функциональная структура» и «морфология», тогда как исполняется всегда деятельность в целом и на системе в целом, что предполагает задействование всей категориальной парадигмы (системы).
  3. Организационная функция О, подобно составляющим функционального ядра, также может иметь много различных морфологических и иных системных реализаций. В частности, далее нам понадобится использовать процессуальную реализацию О, истолковываемую как процесс поведения (см. первый пункт). Здесь же символом A (mO) обозначена любая функционально-морфологическая структура, реализующая функцию О. Очевидно, что при этих условиях область морфологической реализации М (О) функции О совпадает с областью существования оргмодели деятельности. Чаще, однако, моделью называют не саму функцию О, а соответствующую ей функционально-морфологическую структуру A (mO), что является поводом к наивно-субстанциональному истолкованию понятия «организация».
  4. Здесь предикат «социальный» употребляется в узком смысле, подразумевающем, что помимо социальной структуры в обществе можно вычленить иного типа структуры, например, культуру, деятельность и так далее. В широком же смысле, когда социальное — синоним общественного, безусловно следует считать, что смысл и содержание деятельности столь же общественны по природе, как и все иное (такова идея систематической организации деятельности на основе методологии системного подхода).
  5. Функциональное ядро деятельности, как мы видели, допускает и интенсиональное применение в рамках способности понимания, и экстенсиональное применение в рамках способности представления. Соответственно, в первом случае оно описывается как идеальный тип деятельности, а во втором — как морфологически реализованная структура. В силу дополнительности интенсионального и экстенсионального способов описания морфологическую структуру можно считать представлением идеального типа, и тогда уместной становится такая манера рассмотрения, когда типовое ядро деятельности, идентифицирующее её качественное своеобразие, противопоставляется экземплярам этого ядра, реализующимся как в данной сфере, так и во всех других сферах. На этом основании можно чётко различать, например, автономные акты познавательной деятельности в сфере науки от таких же актов, но связанных в других сферах, например, в проектировании; или же акты проектной деятельности в сфере проектирования (где они имеют самодовлеющее значение), от проектных процедур, применяемых в других сферах, — при создании исследовательских моделей, например, что имеет место в сфере науки.
  6. В психологии и социологии под установкой обычно понимают «состояние готовности или предрасположенности индивида к действию определённым, однозначным образом» [7, с. 288], имея, тем самым, в виду особого рода отношение между действием и исполнителем действия. Сохраняя и это значение понятия установки, мы ставим большее ударение на содержательно-образной стороне установки, различая в ней образное или, иначе, эйдетическое пространство, его знаковую, семиотическую структуру (упорядоченность), направляющие интенциональные функции этой структуры и, наконец, содержание или, иначе, тематизм установки.
  7. О систематической экспликации сознания см. [4]. Понятие интенции как категории системного подхода изложено в [2].
  8. См. также замечание о функциях методики в постановке деятельности в [12], основанных на различении понятий «опыт» и «практика».
Библио­графия:
  1. Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании (теория и методология). — М., Стройиздат, 1975.
  2. Щедровицкий Г. П. Автоматизация проектирования и задачи развития проектировочной деятельности. — В сб. [1].
  3. Генисаретский О. И. Методологическая организация системной деятельности. — В сб. [1].
  4. Генисаретский О. И. К методологическому определению понятия проектирования (рукопись, 1975).
  5. Раппапорт А. Г. Проектирование без прототипов. — В сб. [1].
  6. Сазонов Б. В. Методологические проблемы в развитии теории и методики градостроительного проектирования. — В сб. [1].
  7. Вахонин А. В. Понятие установки сознания в системном проектировании. В книге: Теория проектирования и проблемы автоматизации проектной деятельности. — М., изд. ЦНИИПИАСС, 1973.
  8. Кантор К. М. Пути изучения дизайна. — «Техническая эстетика», 1966, № 1.
  9. Кантор К. М. Дизайн, художественное проектирование и идея тотального проектирования. — В сборнике: «Научно-технический прогресс и искусство». — М., Изд. МГУ, 1970.
  10. Философская энциклопедия. Т. 5. — М., Советская энциклопедия, 1970.
  11. Черневич Е. В. Язык графического дизайна. — М., Изд. ВНИИТЭ, 1975.
  12. Дубровский В. Я., Щедровицкий Г. П. Профессиональный и методологический подход к разработке методики (материалы І подольского совещания, 1974).
Источник: Сферический анализ и задачи методологической организации деятельности. Олег Генисаретский. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 10.08.2006. URL: https://gtmarket.ru/laboratory/expertize/3403
Публикации по теме
Новые статьи
Популярные статьи