Гуманитарные технологии Информационно-аналитический портал • ISSN 2310-1792
Гуманитарно-технологическая парадигма

Мифодизайн и проектирование новой России. Иван Сидельников

Иван Сидельников — режиссёр-документалист, экономический географ, руководитель Института альтернативных технологий: С давних пор к писателям и аналитикам подключились киношники и рекламисты. Это по образованию я — экономист-географ, а по профессии — режиссёр. Снимаю кино о России, о путях её модернизации. Уже лет шесть езжу по стране — ищу людей, сумевших создать принципиально новую ситуацию в разных сферах, придумать технологию или способы, которые меняют депрессивную обстановку и эффективно решают проблемы страны в жилищном хозяйстве, на транспорте, в энергетике, в сфере управления или, скажем, в экономических отношениях между людьми.

Документальное кино как инструмент просвещения

Для таких технологий придумали звучный термин — инновации, а людей, их создающих и продвигающих, величают изобретателями, революционерами, фантазерами и чудаками. Всяко их называют, иной раз и обидными прозвищами. Таких людей немного. Наверное, потому, что их вообще немного. А ещё потому, что создавать и продвигать новое — дело неблагодарное. И российские чиновники на местах, и сами жители России при слове «инновация» готовы позакрывать все ставни на своих зданиях и объявить карантин.

Изобретатели были всегда. Что в Империи, что в Советском Союзе. Например, братья Черепановы с паровозом, Степан Осипович Макаров с ледоколом, Сергей Юльевич Витте с Транссибом или Константин Эдуардович Циолковский с космическими ракетами. «Чудаковатый дедушка» — мягко шутили в Калуге, где Циолковский рассказывал детям о полетах к звездам. Вот и мой коллега по цеху — Царствие ему Небесное — режиссёр-документалист с «Леннаучфильма» Павел Владимирович Клушанцев. Он в 1950-х годах прошлого века снимал космическую одиссею — один за другим на экраны выходили фильмы «Дорога к звездам», «Вселенная», «Метеориты», «Планета бурь», «Марс». Народ валом валил на просмотры в питерский «Колизей». Джордж Лукас, автор «Звездных войн» учителем Клушанцева называл, оператора в Ленинград присылал — спецэффектам и трюкам научиться. Шутка ли — до старта Гагарина в космос ещё оставалось десять лет, а в фильмах Павла Владимировича люди в скафандрах в невесомости летали. Забрали «инноватора» Клушанцева, конечно, в МГБ: никто в государстве советском и представить не мог, что он сам придумал и изготовил модель скафандра, которая была строго засекречена. Отпустили из МГБ — приезжает в Москву, в Министерство культуры: «Паша, не занимайся ерундой. Какой космос? Мы туда ещё, может, лет через сто полетим. Сними лучше хороший фильм про повышение урожайности сахарной свеклы! Премию получишь». Он долго бился за свои сценарии. И только когда полетел спутник, а потом и первый космонавт, для всех стало откровением, что человек, оказывается, занимался не прожектами, а научно обоснованными прогнозами. Короче, у инноваций и новаторов в России — сложная судьба.

Все инновационные технологии и их проводники — в России есть и сегодня. Это такие прикольные люди, которых я называю «разведчиками будущего». Они несут людям идеи и принципы уже завтрашнего дня. И на наших глазах, а зачастую, и с нашим участием, их разработки проходят три стадии общественного восприятия: «этого не может быть», «в этом что-то есть», «да кто ж этого не знает». Даже в сегодняшние лихие времена повального строительства российских государственных корпораций (по типу бывших отраслевых министерств СССР), передовая общественность не теряет надежды, что однажды удастся, не обрушив страну, вылезти из вязкого болота сырьевой экономики, преобразовать политику и образ жизни её пока ещё многочисленных граждан. Документальное кино становится теперь не просто свидетелем, но удобным инструментом борьбы за светлое будущее. Этот жанр умеет обозначать контуры завтрашнего дня, прицельно бить по болевым точкам, ломать стереотипы и штампы, вбрасывать в общество, и даже в тот микромир, где принимают решения, яркие неожиданные образы и идеи, меняющие взгляд на предмет. Но это «тяжёлый слог».

Несмотря на угрозы и катастрофы, мир за последние двадцать лет существенно «полегчал». На смену пропагандистскому металлу пришли мягкие формулировки и новые навыки. В документалистике, в полном соответствии с оруэлловскими баснями, торжествует постановка, а проектирование прошлого и будущего, мультивариантность развития событий, деловые игры пространственного развития, преобразование мира со всеми качественными переменами и острыми углами теперь называют мифодизайном. Этот неновостной социальный дизайн методами кинопроизводства и разноформатного распространения — от телеэфира до интернет-телевидения и мобильного видеоконтента — едва ли не единственная медийная технология, позволяющая сегодня воплощать представления «экспертной» части общества — людей, до сих пор считающих, что им есть, что предложить стратегически, «на перспективу», в аргументированную позицию по любому вопросу общественной жизни и развития страны.

У каждого бренда своя легенда

В отличие от технологий обновления новостной ленты и развлекательного вещания, документальное кино осуществляет функции просвещения, воспитания, прогноза и синтеза образов, соответствующих определённой исторической эпохе. И его дефицит сегодня сдерживает многие процессы, несущие конструктивный заряд и экономике страны, и психологии общества. В нашей стране случился огромный разрыв между теоретиками-интеллигентами и простыми людьми, живущими «здесь и сейчас». Появилась необходимость заниматься ликбезом, просвещением и обучением, знакомить с новыми «правилами игры», действующими в постиндустриальной России, чем-то похожими на всеобуч, которым пришлось заниматься молодой советской власти в начале строительства индустриального Союза. Вот и сегодня многие «судьбоносные» решения не принимаются и не исполняются только потому, что они непонятны, неочевидны, непредставляемы. Да и многие люди во властных кругах, что и скрывать — «тёмные», малообразованные, мыслящие стереотипами прошлого века.

Что важно? Мы сегодня живём в информационном обществе. А это значит, что любая новость через две минуты забывается и вытесняется из сознания следующей новостью. Это значит, что информация стремительно устаревает и на ней впору ставить срок годности. Поэтому сама по себе информация не ценна. Важны обобщения, выводы и тенденции. Задача документалиста непроста: море разновекторной и разнокалиберной информации из разных отраслей экономики, мира экономики, науки, техники, открытий необходимо проверить, сопоставить и увязать на экране в кинообраз, который бы запомнился не серией цифр, как это делает, к примеру, РБК-ТВ в аналитических передачах, а цельной картиной, с достоверной интеллектуальной и эмоциональной значимостью. И тогда человек сможет обращаться к кинообразу, соглашаться с ним или спорить.

Тем временем

«Механизмы изнашиваются. Машины ржавеют. Люди умирают. Бренды продолжают жить», — утверждает Гектор Лянь, глава корпорации United Biscuits. Оглянитесь вокруг: в магазинах, на улицах, на газетных полосах и в Интернете нас окружают десятки названий различного назначения, с различной историей и общественной значимостью. Многие из них пережили столетия — целые эпохи, исторические катастрофы и полную смену технологических линеек. И коль скоро вокруг нас сегодня формируется «брендшафт», любая общественная или личная проблема может быть наиболее эффективно воспринята теперь в брендированном, то есть упакованном, форматированном и концентрированном виде. И неважно, о чём мы говорим — об экономике, политике или социальных программах.

В современной истории человечества два самых сильных бренда — «USA» и «СССР». Россия, будучи наследницей СССР, пока не сформировалась как бренд. Мы стоим в самом начале этого пути, когда и у нас брендинг становится актуальным инструментом государственной политики. Имидж подменяет историю, а брендинг — государственную идеологию. И это нормально в век мгновенной информации, концентрированных эмоций и конкретных интересов: сегодня торжествуют короткие и хорошо упакованные истории обо всём — о фирмах, корпорациях, государстве, архитектурных памятниках, исторических персонажах, социальных проблемах, необычных событиях или инвестиционных проектах. Желательно, чтобы история была не только хорошо рассказана и показана, но имела ярко выраженные потребительские свойства. Например, чтобы её можно было немедленно купить (как промышленный товар, туристическую поездку или набор эмоций — ту же заставку для рабочего стола или выставочный автомобильный концепт). Пора принять как данность, что ценность нематериальных активов — слов, мнений, образов и тех самых брендов — за XX век сильно выросла и к началу XXI века заняла внушительную нишу, способную влиять на историю, экономику и геополитику никак не меньше привычных пушек, морей или горных перевалов. Помните? «В начале было Слово…» А слово за слово — рождается дело.

После 1991 года Россия перестала быть страной, которая производит товары. Она превратилась в страну постиндустриальной экономики — стала в массовом порядке производить услуги — торговые, финансовые, страховые, жилищно-коммунальные. О качестве услуг умолчим, но вспомним и то, что со времён брежневского «застоя» у нас сохранилась зависимость от сырьевого сектора — он и обеспечивает до 80% экспортной выручки. Сохранилась и чудовищная централизация — от монополий жилищно-коммунального хозяйства и энергоснабжения до механизма принятия решений и государственного управления.

Но уже очевидно, что структуру экономики нужно серьёзно трансформировать — разворачивать в сторону роста малого и среднего бизнеса, туризма, транспортного транзита, «зеленой индустрии», разработок высоких технологий в определённых секторах — космосе, связи, транспорте. Структуру управления — и страной, и хозяйством — требуется приводить в соответствие с рыночной экономикой — ведь демократическая форма правления лишь отражает экономическую иерархию, также как авторитарная — централизованную экономику. Больше торговли, частного бизнеса, свободного перетекания труда и капитала — больше демократии; больше зависимость страны от двух-трех сверхмонополий и отраслей — жестче централизация ресурсов, надзор, принуждение… А как это сделать?

Конечно, слова эти — очень правильные и точные, но их необходимо наполнить и общим пониманием, и конкретным смыслом, и «залегендировать», то есть создать привлекательную информационную оболочку. Нужно внятно, доходчиво объяснить, и люди поймут, с чем связаны их перспективы в России в недалёком будущем. Наши люди — умные, многое они схватывают на лету. Однако с ними редко разговаривают, ещё реже разъясняют суть перемен, и россияне по инерции продолжают мастерить пресловутый «звездолет в полуразрушенном сарае». Между тем, в ХХI веке мы вполне сможем занять достойные позиции.

Как говорил серьёзный экономист и реформатор Пётр Столыпин? «Дайте мне 20 спокойных лет, и вы не узнаете Россию». Господин премьер-министр прекрасно знал предмет и рассчитывал на внутренние ресурсы и силу народа: в XX веке, уже без него, ценой непростой победы в Великой Отечественной войне Советский Союз не раз удивлял мир. И несмотря на ту сомнительную политику, которая проводится сегодня, надеюсь, эти два десятилетия у нас есть. Поэтому то разумное, что делает власть, надо поддерживать и поощрять, а неразумное — жёстко критиковать. Но: критика нужна как помощь, а не как война. Не ругать власть с восклицательными знаками, как мы привыкли. А ставить в конце запятую, предлагать своё решение, аргументировано отстаивать свою позицию, раскрывать интересные темы, вовлекать новых людей — тогда мы отстроим, наконец, то гражданское общество, о котором все мечтают. Конструктивная критика должна быть обращена, прежде всего, к темам, с которыми общество пока незнакомо.

Из сегодня в завтра

Так получилось, что на пороге очередной «модернизации России» в её основу вновь закладываются показатели «экономического роста», а призыв к «удвоению ВВП» очень похож на «пятилетку в четыре года». И самое время разобраться, не догоняем ли мы «Титаник» — красивый, мощный, блестящий корабль-модель «прогрессивного» мира, в то время как расстояние до рокового айсберга стремительно сокращается? Какая цена будет уплачена за иллюзию «европейского уровня жизни»? Самое время задаться вопросом, как самим организовать переходный процесс от сегодняшнего небезопасного, критического состояния этого мира в завтрашний день? Что нам дадут «новые технологии»? Что мы будем модернизировать в своей стране, в наших конкретных условиях?

«Удваивать» покосившиеся заборы, бездорожье и нищету? Барачные кварталы, уродующие и без того не очень красивые города? Заводы с выбитыми окнами, производящие никому не нужные товары? Дворцы «олигархов», «в погонах» и без? Сегодня нет готовых ответов, как жить, куда развиваться. А острые темы для обсуждения, безусловно, есть.

Еще 3-4 года назад в позитивное развитие России искренне верили единицы. Над ними смеялись, считая наивными простаками или эпатажными клоунами, вроде Жириновского. Но прошло немного времени, и настроение изменилось: появилась потребность жить в стране, в которой хотелось бы жить. Люди с удивлением замечают, что неожиданно и незаметно Россия выбралась из той ямы, в которой оказалась после распада СССР, и как-то вдруг спрос на информацию о стратегии развития страны стремительно вырос. Потому что не могут жить 140 миллионов человек в ожидании вечной беды. Но пока живут. В том числе и потому, что ни общество, ни его активная, обеспеченная и озабоченная проблемами часть, так и не стали заказчиком необходимых изменений. Напомню, государство — это такая же часть общества, как и другие его «институты» — корпорации, фонды или олигархические группировки. Причём, государство традиционно считается наименее прогрессивной его частью. Если кто-то прозвонит в колокол, и будет звонить достаточно долго, и сделает что-то, что сможет предъявить в качестве убедительного, интересного продукта, и эта тема станет модной или неизбежной, то и государство поворчит, возможно, поколотит «звонящего», очнувшись ото сна, но со временем всё же отреагирует и подхватит общий задор и увлечение.

Несмотря на отсутствие реальных средств, функцию «проводника» идей и мыслей, роль информационного посредника, который перерабатывает информационный поток в концентрированную последовательность образов и смыслов, взял на себя жанр документально-просветительского кино.

Что такое модернизация страны? Как её провести в жизнь? Как сформировать макроэкономический прогноз не только в сфере экономики, но, главное, на рынке труда, в сфере занятости населения? Оказывается, всем интересно. Потому что ответы на эти вопросы — реальное будущее каждого из нас. И от того, каким его увидеть и показать, зависит и психологическое состояние человека, его настрой и ожидания, личный прогноз, материальный достаток, здоровье и благополучие — и мы от статистики цифр уходим в статистику эмоций и образа жизни. А наступившее в России (после «советского» воздержания) общество тотального спроса и потребления, заставляет переводить сложные процессы в приемлемые символы, принятые в начале XIX века. Отсюда и новые понятия, и все более «креативная» оболочка кино.

Разнообразие форм, смешение стилей, рекламный и отчасти пропагандистский подтекст — теперь уже спутники документального жанра, поскольку общепринятыми, устоявшимися нормами сегодня являются практически любые формы совершенного действия: сделал, значит, «право имеешь». И многие темы, оказавшиеся на обочине внимания традиционных СМИ, внезапно появляются в центре заинтересованного внимания документалистов. Информационные технологии, взорвавшие мировое развитие в последние 20-25 лет, сегодня применяются повсеместно. Изобразительными средствами документального кинематографа сегодня озвучивают набирающие популярность идеи. Нарушают правила, ломают стереотипы, стирают штампы. «Легендируют», делают привлекательным, модным образ желаемого будущего. Обосновывают необходимость движения вперёд. Формируют общественное мнение, отвечающее национальным интересам разных стран.

Вообще, в этой информационной среде принято: заказчик не ставит задачи, а обозначает проблему. В коммерческом сегменте «падают продажи», или «сокращается доля рынка», или «магазин в хорошем месте, а покупатели проходят мимо», «хочется больше постоянных клиентов». В масштабе государства и общества проблемы звучали бы так: «экономика неконкурентоспособна», «закрываются предприятия, растёт смертность, рождаемость падает», «богаты ресурсами, но вечно бедные», «хотели бы развиваться, но не умеем», «депрессия, нет будущего». У нового кинематографа не так.

Заказчики и, например, рекламщики совместно формулируют цели нового мифодизайна, способного изменить ситуацию на коммерческом рынке, а уже затем информационщик придумывает одежду для коммерческого бренда, ибо бренд, будучи явлением идеологическим и ценностным, одежду может сменить на другую, по погоде. Как, впрочем, и государство — по ситуации. И мы тому свидетели.

Сегодня в нашей России уже обозначенных проблем хоть отбавляй. Например, есть повод создать бренд «героев нашего времени» и сформировать кадровый резерв, альтернативный питерским «призывникам» и «кремлевским пионерам». «Одежду бренда», его упаковку на ближайшие годы может создать серия «Другие русские». Кто это? Граждане страны, сумевшие осуществить позитивные проекты в последние 10-15 лет. Те люди, что стали авторами прорывов в науке, технологиях и культуре; экономическом и административном управлении. Те самородки, которые в депрессивных городах и поселках огромной России преодолели себя и обстоятельства — и добились успеха.

Экономическое будущее России будто бы связано лишь с продажей природных ресурсов и охраной сырьепроводов на Запад и Восток? Но серия «В папку президенту» раскроет веер технологий российского происхождения, позволяющих нивелировать недостатки страны в условиях общемировой конкуренции и строить будущее в рамках безопасного развития. Энергетика, Арктика, туризм, строительство, инженерные системы, магазины готового бизнеса, социальный консалтинг, экранопланы, ЭКИПы, струнный транспорт академика Юницкого. Важно увидеть в научной идее образ нужного рынку продукта, создать промышленный образец и продать его за адекватные деньги. Сделать технологическую разработку основой современной российской «науки побеждать», развить «экономику знаний», выйти с готовым промышленным, сервисным или гуманитарным товаром на международные рынки? Хороший бренд для новой России. А сколько научных разработок, в которых не разглядели будущее зашоренные стереотипами чиновники и клерки, в разное время «ушло» за рубеж, вернувшись в Россию законченным коммерческим продуктом: цветное телевидение, лазеры, микроволновые печи, сотовая связь… Перечень можно множить.

Другой пример. Россия — огромная по размерам территории страна. Этот факт рассматривается то как источник её возможного могущества, то как причина её проблем и ограничений на развитие. Границы между субъектами Федерации можно увидеть из космоса — на этих границах затухает всякая хозяйственная жизнь, дороги внезапно кончаются либо неожиданно меняют своё направление. В документальном сериале «География новой России» увлекательными и деловыми одновременно могут стать базовые знания о районах проживания, соседних странах и регионах, недостатках и преимуществах географического положения, административном делении, пространственном планировании, расселении и размещении национальной инфраструктуры, коммуникаций и производств, аграрного сектора. От «контурной карты» — через историю и хозяйственно, е освоение регионов до этнографии и национальных особенностей в них. Исследовать традиционные беды России через призму оригинальных решений, находить яркие архитектурные, исторические и экономические национальные символы — и продвигать региональную российскую мифологию в обмен на интерес туристов и инвесторов, открывающих белое пятно Северной Евразии. Что ещё?

Сегодня у России есть все основания считаться одним из главных двигателей экономики соседних стран. Может ли Россия научиться «национальному эгоизму» и заняться решением собственных проблем? Что для этого нужно? Богатая ресурсами Россия сравнительно бедна в силу «сырьевого донорства»: торговля сырьём чрезвычайно проста — «бери больше — кидай дальше», однако вся прибавленная стоимость достаётся потребителю сырья, который «делает деньги» на его глубокой переработке. Как изменить «халявное сознание» и научиться продавать «продукт труда», а не то, что представляет собой дар Бога и природы? А созданная у нас эффективная система ликвидации чрезвычайных ситуаций — это проблемная отрасль народного хозяйства или прообраз Всемирной службы спасения? Направлений для развития множество: Россия и «международное освоение» территорий и ресурсов — уцелеть и продолжить свой независимый рост; Россия и крупнейшие торговые площадки глобального мира НАФТА, Евросоюз, АСЕАН, МЕРКОСУР; Россия в «Большой Восьмёрке»… Кто мы посреди них? Как устроен мир вокруг нас? Серия под рабочим названием «Знать, куда глядеть» поднимает эти вопросы и отвечает на них — ведь наши «мировые» соседи прагматики и эгоисты, и учить нас, как правильно подавать себя, никто не будет. Надо пробовать самим, создавать свои легенды и образы. На рынках Запада и Востока брендинг и мифодизайн в почёте, имеет спрос уже много десятилетий, а Юг, к сожалению, ограниченно платежеспособен.

Сегодня в стране углубляется кадровый кризис. Способные и творчески активные граждане эмигрируют с внутреннего рынка на Запад и Восток, иногда находят себя в России. С другой стороны, наши ВУЗы выпускают десятки тысяч специалистов, не востребованных рынком труда, а потому — почти безработных. Государство тратит приличные средства на систему образования — вхолостую. Одновременно тысячи предприятий и фирм испытывают настоящий «кадровый голод» на квалифицированных специалистов. Рекрутеры-вербовщики перемещаются по всей стране и часто вынуждены импортировать рабочую силу из зарубежья. Система набора, подготовки и закрепления кадров, существовавшая в СССР — разрушена. А взамен не только не создано, но даже не предложено никакой другой. При первых же попытках обеспечить развитие страны органы государственной власти сталкиваются с проблемой исчезнувшей системы профессиональной ориентации молодёжи, переподготовки кадров, освобождающихся и выбывающих в связи с модернизацией производств, сокращением армии и закрывающимися предприятиями. А довольно простое и недорогое решение: серия под общим названием «Я выбираю профессию» могла бы стать фундаментом организации занятости и обучения по специальностям, действительно необходимым стране, её производствам и сервисам. Какой простор для создания новых легенд по списку профессий XXI века…

Наконец, общество, которое хочет знать и адекватно реагировать на то, кто и как управляет системой государственной власти, вполне может позволить себе регулярную документальную аналитику «Россия в цифрах», которая будет отражать реальное состояние страны, её экономики и общества. Аналитику, где индикаторами (в динамике, по регионам, в сравнении с зарубежными странами), были бы не только традиционные параметры, вроде инфляции или темпов роста ВВП, а и такие, как количество новых предприятий, стоимость электроэнергии для населения и процентные ставки по кредитам, количество вновь созданных рабочих мест, а также целый ряд социальных параметров. Тогда с большей долей уверенности можно было бы иметь представление о том, что делается и чего не делается в стране…

Родина, как и всегда, начинается с картинки в букваре

Олимпийский принцип «главное — не победа, главное — участие» для мифодизайна не годится. Выиграл тот, чей образ, разумная агрессия и оригинальный стиль оказались более действенными и эффективными. Чей бренд сильнее. Поэтому люди знают большие бренды, такие как Made in USA, Made in China, Nokia или Apple. Они пользуются ими вольно или невольно, и преданы им.

Но при всём этом, сохраняя верность своим избранникам, люди хотят чего-то нового. Сегодня люди в России «хотят Россию». Хотят узнать страну. Свои легенды уже появляются у регионов (например, «Великий Устюг — родина Деда Мороза»), у крупных компаний (международная экспансия МТС, «Лукойла» и «Евросети») и целых отраслей (например, идея миллиардного тиража зажигалок в форме логотипа «Газпрома» как средства завоевания русским энергетическим брендом миллионов курильщиков и домохозяек по всему миру). Пространство страны, её истоки, её история и предания, её достижения и достоинства, а может быть, и провалы, и недостатки, и текущие проблемы, должны найти свой образный ряд, своё решение в сильных символах, слагающих противоречивую, но яркую мифологию новой России, страны, в которой бы хотелось жить хорошо и всегда.

Понятный и образный язык документального жанра волею судьбы вновь становится полезным инструментом «народного просвещения» — от ивановских ткачих, офисных менеджеров и президентов России до тех адресатов, кто привык за последние десятилетия к игре в одни ворота на информационном поле Евразии. Глобальному бренду России ещё предстоит родиться. Эту идею, надеюсь, шумно подхватят околокремлевские тусовщики, построят отдельную «информационную госкорпорацию», назовут её, в соответствии с задачами Партии Власти на современном этапе, — ПОБЕДА, ну а мы, безвестные свидетели и побед, и поражений, и повседневной жизни своей Родины, посовещаемся и откроем научно-исследовательский институт преодоления вечных российских бед.

А первыми документальными зарисовками обозначим размах нового русского брендинга, чтобы вдохнуть в сердца соотечественников величие, энергию и пространство страны. И кто после этого скажет, что связь времён прервалась? Ведь и поэт Николай Рубцов, и поэт Николай Заболоцкий, как оказалось, более чем современные люди, классики мифодизайна, сложившие в нескольких поэтических строках мощные образы пространства России, страны с прошлой тысячелетней историей, и, верю, с будущей тысячелетней. А дальше — как Бог даст.

Источник: Журнал «Российское экспертное обозрение». // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 10.02.2008. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/2008/1709
Ограничения: Настоящая публикация охраняется в соответствии с законодательством Российской Федерации об авторском праве и предназначена только для некоммерческого использования в информационных, образовательных и научных целях. Копирование, воспроизведение и распространение текстовых, графических и иных материалов, представленных на данной странице, не разрешено.
Реклама:
Публикации по теме
Новые статьи
Популярные статьи