Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Дмитрий Ефременко. Введение в оценку техники. Глава 5. Методы исследования и прогнозирования последствий научно-технического развития

5.1. Проблема выбора метода исследования в рамках оценки техники

«Не существует безусловно надёжных прогнозов, поскольку техническое развитие определяется множеством переменных и взаимозависимостей экономического, социального, культурного и политического характера» 194 — такой вердикт выносят авторитетные немецкие философы и технические специалисты, участвующие в работе группы Союза немецких инженеров по оценке техники. Подобный вывод может быть сделан на основе философской рефлексии над техникой; обобщение опыта исследования и прогнозирования технического развития и его последствий данный вывод подтверждает и обеспечивает дополнительной аргументацией. Кроме того, большое количество подлежащих анализу факторов, равно как и многообразие исходных исследовательских задач с неизбежностью ведут к множественности методов исследования. Отсутствие единого специфического метода и методический плюрализм являются одной из основных черт оценки техники.

Как и в любом исследовании, исходным пунктом оценки техники является определение и структурирование исследовательской проблемы, включающее в себя:

  • постановку задачи и определение предметной области;
  • определение предполагаемых рамочных условий;
  • определение рассматриваемых величин и переменных;
  • выявление необходимой информации или данных;
  • указание контекста исследования (экономический, политический, культурный, экологический и так далее);
  • указание временных рамок исследования;
  • экспликацию критериев оценки.

Последующие шаги ТА-исследования, разумеется, не могут определяться каким-либо жёстким каноном, но, тем не менее, возможно их схематическое обобщение. В частности, достаточно широкое признание получила семиступенчатая схема ТА-исследования, разработанная специалистами американской корпорации MITRE 195.

  • Помимо определения задачи исследования;
  • схема MITRE включает описание релевантных технологий;
  • описание социальных факторов;
  • идентификацию областей воздействия;
  • предварительную оценку воздействия исследуемой техники;
  • идентификацию имеющихся технических и нетехнических альтернатив и определение возможных вариантов действий;
  • проверку и дополнение результатов предыдущего анализа.

Разумеется, практически в каждом исследовании такого рода схема может быть модифицирована ad hoc.

С позиций определения задачи и предметной области исследования оценка техники может подразделяться на проблемно-индуцированную и технико-индуцированную, причём для каждого из типов ТА-исследования характерно применение определённой совокупности методов.

Предметной областью проблемно-индуцированной оценки техники являются технические решения, направленные на выполнение каких-либо общественных задач. Проблемно-индуцированная оценка техники предполагает качественный анализ проблемы, выявление преимуществ и недостатков в спектре последствий технических решений, которые основаны на новых или уже известных принципах. В рамках данного типа ТА-исследований чаще всего применяются метод Дельфи, моделирование, анализ сценариев.

Предметной областью технико-индуцированной оценки техники являются главным образом последствия применения уже существующей и производимой техники. Наиболее характерными исследовательскими и прогностическими методами технико-индуцированной оценки техники являются количественные методы, экстраполяция тенденций, расчёт прибылей и затрат.

Немецкий философ техники Г. Рополь предлагает также классификацию ТА-исследований в зависимости от времени начала исследования по отношению к последствиям технического развития. Согласно Рополю (а его точка зрения нашла отражение в директиве Союза немецких инженеров «Оценка техники: понятия и основания»), в полной мере соответствует требованиям раннего предупреждения инновативная оценка техники, поскольку исследование предваряет процесс внедрения соответствующей техники или технологии, благодаря чему можно своевременно внести необходимые изменения в технический проект или планируемый комплекс мероприятий 196. Правда, существует риск принятия ошибочного решения, поскольку знание о последствиях характеризуется неполнотой и предположительностью. Реактивная оценка техники, напротив, применяется тогда, когда техника или технология уже внедрена и выявились многообразные последствия её использования. Преимуществом реактивной оценки техники является более полное знание о последствиях, недостатком — ограничение возможностей коррекции негативных последствий.

Г. Рополь признает, что противопоставление инновативной и реактивной оценки техники является достаточно условным и что на деле большинство ТА-исследований занимают некоторое промежуточное положение между двумя идеальными типами — реактивной и инновативной оценкой техники. На наш взгляд, в широком диапазоне ТА-исследований фактор момента начала исследования относительно развёртывания последствий является несомненно важным, но не решающим. Было бы упрощением полагать, что выявление последствий развития техники завершается или почти завершается на стадии промышленного внедрения или продвижения продукта на рынок. Например, даже на пороге XXI века нельзя говорить о полном выявлении всех последствий изобретения автомобиля, относящегося к XIX веку. Соответственно, в рамках ТА-исследования последствий автомобилизации целесообразным является комплексный анализ, включающий как ретроспекцию, так и прогнозирование.

Решающее значение для выбора метода ТА-исследования имеет, таким образом, постановка исследовательской задачи и определение предметной области, то есть определённое сочетание объективных и субъективных факторов. В большинстве случаев предметную область оценки техники составляют потенциальные последствия технического развития, а основная задача исследования состоит в их распознавании и прогнозировании.

5.2. Раннее распознавание

В понятии раннего распознавания существует два смысловых элемента — когнитивный, связанный с заблаговременным выявлением проблемы, и нормативный, относящийся к своевременному признанию социальной и политической значимости этой проблемы. Раннее распознавание касается таких проблем, причины и / или следствия которых имеют системный характер или же характеризуются синергетическими эффектами. Раннее распознавание в когнитивном отношении характеризуется следующими шагами: идентификация проблемы, её концептуализация, селекция и анализ информации, интерпретация и оценка результатов. Вместе с тем, на уровне отбора информации, интерпретации и оценки результатов анализа существенную роль начинают играть нормативные факторы.

Раннее распознавание возможно прежде всего через обнаружение симптомов, то есть некоторых изменений относительно предыдущего состояния, которые связаны с какой-либо проблемой. Этот подход является во многом ретроспективным и аналитическим в отношении идентификации проблемных областей, поскольку его отправной точкой служат уже проявившиеся или проявляющиеся воздействия. Многое зависит здесь от наблюдателя, от его способности оценить эти новые проявления как потенциально опасные. Эта способность может быть в данном случае даже более важной, чем уровень компетентности в конкретной научной области. В качестве примера можно назвать явления, конкретные причины которых по крайней мере на начальном этапе анализа остаются не до конца понятными — умирание лесов или повышение кислотности озерной воды в какой-либо местности. Это серьёзные симптомы некоторых негативных изменений, причину которых можно установить в результате тщательных и комплексных исследований.

Распознавание проблемы возможно также посредством комбинации и интеграции отдельных знаний и элементов опыта, построения аналогий и моделей в рамках разработки прогностического сценария возможных воздействий одной или более технологий. В противоположность предыдущему подходу, данный подход является перспективным и синтетическим. Он, в частности, может предусматривать и постановку экспериментов, позволяющих выявить реакцию системы и тем самым получить эмпирическое знание о возможных негативных воздействиях. Но более распространёнными являются комбинация уже существующих знаний о воздействиях, моделирование и симуляция. Таковы, в частности, большинство исследований Римского Клуба, начиная с получивших наибольшую известность «Пределов роста». Суть подхода состоит в когнитивном конструировании мыслимых будущих состояний сложных систем на основе сегодняшнего знания.

Однако оптимизм начала 1970-х годов в отношении таких моделей остался позади: они способны выполнять функцию раннего предупреждения, но они не могут обеспечить уверенного знания относительно причинных взаимосвязей. И поскольку речь в первую очередь идёт о социальных процессах, стандарты точности, характерные для естественных наук, здесь оказываются недостижимыми, и говорить можно лишь о «вероятных последствиях». Практически, это уже относится к сфере прогнозирования. Кроме того, ещё на аналитической стадии приходится принимать нормативно обоснованные решения относительно выбора индикаторов, методов измерения, отбора данных, построения моделей, то есть под сомнением оказывается постулат «нейтральности» и «свободы от ценностей». Решающее значение поэтому приобретает политическое использование результатов экспертизы.

5.3. Прогнозирование в рамках оценки техники

В общих чертах любой прогноз представляет собой попытку на основе того или иного метода анализа имеющейся в распоряжении информации описать будущее состояние или развитие (или указать вероятность их наступления) в определённой области в соответствующий момент времени при наличии определённых предпосылок.

Прежде всего следует указыва место прогнозирования в рамках оценки техники в широкой «прогностической» палитре. Одной из «родственных» оценке техники областей является народнохозяйственное прогнозирование. Оно имеет достаточно давнюю традицию (на Западе интенсивно развивается начиная с 1960-х годов), и связано прежде всего с макроэкономическим планированием в рыночных хозяйственных системах 197. Народнохозяйственное прогнозирование можно охарактеризовать как достаточно сложную взаимосвязь и взаимозависимость экономической науки и экономической политики, распространяющуюся и на принципиальное согласование политических целей и методологических оснований.

Народнохозяйственное прогнозирование характеризуется высокой степенью использования квантитативных методов и разработанной системой измерений и показателей (таких, например, как валовой внутренний продукт). Разумеется, в отношении этих показателей или индикаторов нет полного согласия, что связано и с необходимостью реагировать на нетрадиционные вызовы современности (требования экологической модернизации и структурной экологизации в рамках концепции устойчивого развития 198, и с различием теоретических оснований народнохозяйственного прогнозирования. Последнее обстоятельство имеет немаловажное значение. Хотя исследования инновационной активности и экономики научно-технического прогресса существенно повлияли на разработку концепции оценки техники (работы Э. Мэнсфилда, Р. Нельсона, К. Фримана, Р. Дози и других последователей Й. Шумпетера), всё же именно увязка народнохозяйственных прогнозов с конкурирующими экономическими теориями (например, с монетаризмом) не позволяет широко использовать в оценке техники результаты экономического прогнозирования. Кроме того, весьма трудной задачей является дифференцированная оценка воздействия технических факторов и факторов иной природы (например, рынка труда, квалификационной структуры хозяйства и так далее). Проблематичным для оценки техники оказывается и заимствование таких конкретных методов, как регрессионный анализ или эконометрические модели, ориентированных на имитацию развития экономической системы в целом.

Оценка техники имеет много общего и с оценкой воздействия на окружающую среду (ОВОС), причём эта общность касается не только методов, но также процедур и институциональных аспектов 199. Собственно, ОВОС как система исследований и процедур, направленных на предотвращение или минимизацию негативного техногенного воздействия на окружающую среду, имеет общие интенции с оценкой техникой, да и возникла практически одновременно с ней — в начале 1970-х годов. Основные отличия ОВОС от оценки техники состоят в большей ограниченности предметной области (преимущественно экологические последствия) и сроков прогнозирования, ориентации на конкретные технические проекты и в установленной в законодательном порядке обязательной процедуре. Вместе с тем следует подчеркнуть, что ОВОС в некотором смысле можно рассматривать как реализацию в ограниченном масштабе первоначальной программы оценки техники. Современная оценка техники исходит уже из другой, существенно модифицированной программы.

Другой «родственной» оценке техники сферой является социальное прогнозирование. Д. Белл выделяет три вида социального прогнозирования: экстраполяция общественных тенденций, идентификация «исторических» ключей, приводящих в действие новые рычаги социальных перемен, и оценка возможных изменений основных рамок общественных процессов 200. Здесь значительно более сложной проблемой оказывается квантификация и сопоставимость социальных индикаторов. В социальном прогнозировании до сих пор не удаётся разработать модели, сопоставимые с эконометрическими, в связи с чем очень трудной задачей становится выявление корреляции одних социальных изменений с другими. Что касается научно-технического развития, то простое заимствование методики из сферы экономического прогнозирования в данном случае не является удовлетворительным. Поэтому, в частности, социальное прогнозирование во многих случаях дополняется техническим прогнозированием.

К настоящему времени сформировалось понимание существенных различий между оценкой техники и собственно техническим прогнозированием. Достаточно ясное представление об особенностях и границах технического (технологического) прогнозирования даёт следующий фрагмент из Введения к «Грядущему постиндустриальному обществу» Д. Белла:

«Технологическое прогнозирование имеет дело с темпами изменений и с комбинациями факторов в рамках классов событий. Как нельзя предсказать события, так нельзя предсказать и конкретные изобретения. Можно, однако, прогнозировать необходимые последующие шаги в цепи изменений в рамках замкнутой системы. Существует возможность спрогнозировать тенденции в мире скоростей — важный фактор в сфере транспорта, — ведущие от реактивных к сверхзвуковым … Это осуществимо благодаря тому, что технология имеет конечные параметры, заданные физическими пределами … Теоретически можно определить виды материалов … или процессов, необходимых для достижения следующего уровня искомой скорости или мощности. Затем начинается освоение подобных материалов или процессов. Но это, однако, дело экономики — стоимость исследований, определение возможной выгоды, объём инвестиций, уже вложенных в существующие технологии, масштаб рынка для новых товаров и так далее. А это уже находится вне технологической системы» 201.

Иначе говоря, техническое прогнозирование — это прогнозирование в рамках разработки того или иного вида новой техники (технологии), а объектом его являются возможности технического применения научного знания, собственно технические эффекты и первичные последствия развития соответствующей техники. Прогнозирование в рамках оценки техники в первую очередь является социальным прогнозированием, поскольку его объектом становится более широкая амплитуда прямых и побочных эффектов (последствия последствий) научно-технического развития для социальной и природной окружающей среды, а также социальная акцептация (восприятие) соответствующих технических изменений. Вместе с тем в процедурном отношении оценка техники зачастую выступает как продолжение и дополнение технического прогнозирования. Для них также характерна общность большинства прогностических методов (огибающие кривые, экстраполяция тенденций, морфологические матрицы, Дельфи, симуляционные модели и другие). Поэтому прогнозирование в рамках оценки техники более правильно рассматривать как социально-техническое.

Прогнозирование в рамках оценки техники чаще всего дополняется описанием возможных вариантов действий с учётом сделанного прогноза. Если процедура оценки техники этим ограничивается, её можно охарактеризовать как дескриптивную оценку. Соотнесение предсказанных последствий с определённой системой ценностей и выработка на этой основе каких-либо предписаний, касающихся развития техники, даёт основание говорить о нормативной оценке техники.

5.4. Количественные и качественные методы. Проблемы квантификации

С точки зрения характера представления высказываний и результатов методы исследования и прогнозирования, применяемые в оценке техники, можно разделить на квалитативные (качественные) и квантитативные (количественные). Третьвековая история оценки техники показывает, что изначально существовали завышенные ожидания в отношении квантитативных методов прогнозирования последствий развития техники. На наш взгляд, в своей основе это было связано с тем, что в самой оценке техники на первых порах видели главным образом средство оптимизации технической деятельности и использования техники, то есть совокупность исследований и процедур, позволяющих предупреждать негативные последствия и принимать «правильные» решения.

Квантификация и выявление с её помощью квази-естественных закономерностей развития техники должны были обеспечить прогнозирование последствий на уровне, сопоставимым с прогнозированием природных процессов (например, погоды). Однако практическая реализация этой программы столкнулась с многочисленными трудностями, связанными как с чрезвычайной сложностью и комплексностью анализируемых социальных взаимодействий, так и с дефицитом необходимых данных.

Одна из основных трудностей связана с нормативной теорией измерения, которая при соблюдении условия интерсубъективности является необходимой предпосылкой квантификации. Успех квантитативных методов в естественных науках основан на том, что когда нормы теории измерения получают широкое признание и применение, квантификация может рассматриваться как фактически «ценностно-нейтральная». В социальных науках и культурологии элиминировать ценностную компоненту намного труднее, если вообще возможно. Кроме того, воспроизводимость квантитативных масштабов в областях, исследуемых этими науками, является лишь ситуативной. Даже если исходить с монетарных позиций (то есть рассматривать деньги в качестве средства измерения), то и здесь невозможно избежать воздействия культурных, экономических, политических, психологических, правовых и прочих факторов.

Впрочем, «монетарный фетишизм», то есть стремление выразить в денежном масштабе неэкономические факторы, неоднократно подвергался аргументированной критике. Например, критика «монетарного фетишизма» может быть основана на фундаментальном отличии «цены» от «ценности» 202. Именно в силу необходимости учитывать ценностные факторы становится невозможным прямое и некритическое воспроизведение в исследованиях по оценке техники эконометрических моделей или простого расчёта прибылей / убытков. В противном случае это приводит к тому, что, например, гибель людей в результате конструктивных недоработок, обнаружившихся при эксплуатации какого-либо вида техники (например, самолёта), будет выражаться лишь денежными суммами, которые вынужден выплачивать производитель данного типа самолёта или страховая компания. Очевидно, что оценка техники, претендующая не только на охват широкого спектра последствий, но и на общественное признание своих выводов, не может ориентироваться на такого рода квантификацию.

Разумеется, трудности квантификации в оценке техники не стоит абсолютизировать. В принципе возможно дальнейшее продвижение и на этом направлении, как показывает, в частности, опыт Фраунхофер-института системотехники и инновационных исследований (Карлсруэ, ФРГ), где во второй половине 1980-х годов была разработана методика так называемой технометрии. В основе её лежит использование непосредственных технологических индикаторов (спецификаций), к числу которых, в частности, относятся патенты (патентная статистика) 203.

5.5. Прогнозирование как элемент практической деятельности

Реакцией на трудности, связанные с применением квантитативных методов, явилась модификация стратегии прогнозирования по трём различным направлениям:

  1. Возврат к субъективным оценкам, когда аналитик обращается к своему собственному опыту и интуиции.
  2. Переход от «одноразового» прогнозирования последствий технического развития к трактовке прогноза как длящегося во времени процесса.
  3. Ограничение временного горизонта прогнозирования (например, 4–5 годами).

Однако подобные модификации не являются убедительными для скептиков, которые ставят под сомнение саму возможность прогнозирования будущих последствий развития техники. Так, в частности, поздняя версия социологической теории Н. Лумана 204 (интегрировавшая концепцию аутопоэзиса Х. Матураны) исключает предсказание хода общественного развития подобно тому, как эволюционная теория в биологии запрещает прогноз будущего развития видов. Кроме того, математический аппарат «теории хаоса», эффективный при описании детерминистских хаотических процессов, оказывается малопригодным для описания вероятностных (пробабилистских) хаотических процессов, которые типичны для социальных феноменов. Критики 205 считают, что в случае прогнозирования последствий развития техники чаще всего обнаруживается «эффект бабочки» (описанный в известном фантастическом рассказе Р. Брэдбери), когда незначительные и потому практически не учитываемые изменения в начальных условиях процесса развития приводят к неподдающимся прогнозированию последствиям.

Возможность примирения позиций прогностических оптимистов и скептиков на наш взгляд заключается в том, что прогнозирование выступает в качестве элемента практической деятельности, направленной на управление и коррекцию научно-технического развития. Прогноз в этом случае служит подготовке практических решений, и главной его задачей является не максимально точное предсказание будущей реальности, а выявление диапазона возможных последствий сегодняшних действий. Иначе говоря, речь идёт о прогнозе «современных будущностей, но не будущей современности» 206.

Установление непосредственной связи прогноза с конкретной деятельностью hic et nunc является как бы финалом, завершением прогнозирования. Исходным его пунктом в рамках оценки техники является раннее распознавание явлений или проблем, чреватых негативными последствиями, их адекватное описание и концептуализация. Следующий необходимый шаг должен заключаться в определении спектра вероятных последствий соответствующей проблемы (когда уже имеются некоторые первичные эффекты), разработки и внедрения того или иного вида техники (технологии) и возможностей его социальной акцептации (включая сюда «рамочные условия» или контекст будущей человеческой деятельности).

Тесная связь прогноза с решениями социальных акторов не означает прямой зависимости. Решающее значение для деятельности имеют целеполагания, которые часто могут быть контрфактическими. В любом случае прогнозирование в деятельностном контексте невозможно как прогнозирование «извне»: прогноз может оказаться «самосбывающимся» или «самонесбывающимся» в зависимости от целеполаганий принимающего решения субъекта деятельности (актора). Прогнозирование и в целом процедура оценки техники рефлексивно предваряют решение, но через решение они вносят вклад в изменение реальности и способствуют наступлению одной из возможных будущностей. Последнее обстоятельство, однако, не только не снимает проблему обоснованности, надёжности и эффективности избранного метода прогнозирования, но во многих отношениях делает её ещё более значимой.

Тесная связь прогнозирования в рамках оценки техники с практической деятельностью и подготовкой конкретных решений, которые могут иметь значительный общественныйрезонанс, побуждает специалистов особое внимание уделять обоснованию прогноза. Обоснование в первую очередь есть соотнесение прогноза с деятельностным контекстом, с социально признанными целеполаганиями, лежащими в основе конкретной деятельности. Обоснование связано с определённым выбором, как формальным (организационные процедуры), так и содержательным (понятийный аппарат). Обоснование делает прогноз транссубъективным, понятным как заказчикам ТА-исследования, участвующим в нём специалистам, лицам, принимающим решения на основе результатов исследования, так и внешним экспертам и заинтересованным представителям общественности. Вместе с тем обоснование не даёт никаких дополнительных гарантий точности и надёжности прогноза, которые зависят от избранного метода прогнозирования. Однако даже неудачный, но получивший необходимое обоснование прогноз может быть полезным, поскольку сохраняется возможность его критического анализа как самими авторами, так и внешними экспертами.

Таким образом, прогноз в оценке техники в значительной степени оказывается нормативно «заданным» определёнными ожиданиями. Собственно говоря, такой прогноз больше говорит не о будущей реальности, а о том, какую будущую реальность следует нам ожидать сегодня и какие гипотезы о будущем мы можем в данный момент исключить. Здесь напрашивается аналогия с метеорологическими сводками. Например, прогноз погоды на послезавтра говорит не о том, какова на самом деле в этот день будет погода, но о том, какую погоду мы можем ожидать сегодня исходя из наличествующих в данный момент погодных факторов и общего уровня метеорологических знаний (когнитивного базиса). Изменение когнитивного базиса, на основе которого формулируются ожидания, приводит к тому, что изменяется содержание прогноза.

5.6. Дедуктивные методы и возможности их применения в оценке техники

Еслиговорить об истоках идеи раннего предупреждения и научного прогнозирования, то они восходят к формуле О. Конта, которая легла в основу научной программы позитивизма: Savoir pour prйvoir, prйvoir pour prйvenir (знать чтобы предвидеть, предвидеть чтобы предупреждать). В раннем позитивизме, как известно, доминировала ориентация на классическую физическую теорию (ньютоновскую механику), по аналогии с которой считалась возможной разработка каузалистической социальной теории («социальная физика» Конта). Соответственно социальный прогноз уподоблялся прогнозу естественных процессов, то есть понимался детерминистски. И хотя в позитивистской и неопозитивистской традиции уподобление анализа социальных процессов естественнонаучным исследованиям постепенно преодолевалось, определённые рудименты этой интенции раннего позитивизма оказывали существенное воздействие на теорию и практику прогнозирования. Неопозитивистский подход в понимании прогноза состоял в том, что если описать исходную ситуацию на языке теории, а теоретические последствия увязать с данными рамочными условиями, то тогда эти теоретические последствия и будут прогнозом в отношении данной исходной ситуации. Возможные трудности прогнозирования согласно этому подходу относились на счёт несовершенства самой теории. Если же учесть принцип «свободы научной теории от ценностей», то подобный прогноз должен к тому же быть изолированным от других, нетеоретических воздействий, особенно интересов и ценностных суждений.

Таким, в частности, является дедуктивно-номологический вывод закономерностей развития 207, применяемый преимущественно в естественных науках. Этот метод делает возможным прогноз какого-либо состояния при условии, что данный прогноз дедуцируется из общих закономерностей и конкретных обстоятельств. Сами закономерности развития признаются таковыми в том случае, когда в соответствующих исходных условиях данное развитие удаётся воспроизвести. Однако воспроизводимость может быть главным образом обеспечена в лабораторных условиях; в контексте оценки техники данный метод применим лишь к некоторым прямым последствиям (последствиям первого порядка) технического развития.

Модификацией дедуктивно-номологического метода явился дедуктивно-статистический метод 208. Суть его в том, что будущие события или состояния предсказываются на основе их относительной повторяемости. Правда и в этом случае говорить об относительной повторяемости событий можно лишь тогда, когда воспроизводятся исходные условия. Однако воспроизводимость исходных условий (это также относится и к дедуктивно-номологическому подходу) и последующий прогноз возможны при ограниченном наборе параметров, поскольку в ином случае повторяемость событий оказывается маловероятной.

Существенный недостаток обоих подходов состоит в их ложной посылке о том, что прогноз будущего может быть логически выведен из современного состояния знания 209. Даже если допускается множественность вариантов будущего развития, то, тем не менее, с позиций неопозитивизма это считается недостатком теории. Чем меньше спектр этих вариантов, тем шире должен быть эмпирический охват теории и тем точнее должны быть сделанные на её основе прогнозы. При этом, во-первых, не учитывается предварительность всякого знания, которое может измениться за то время, на которое даётся прогноз. Во-вторых, законченный прогноз представляет собой своеобразную прогностическую систему, которая является принципиально конечной, и, следовательно, всегда сохраняется потенциальная возможность разрушения прогноза внешними эффектами. Тем самым становится понятно, что любой прогноз вне зависимости от его метода является сопряжённым с риском, и следовательно, рискованным является решение, принимаемое на основе прогноза.

Очевидно, что проблема состоит не в разработке эмпирически подтверждаемой теории как наиболее важной задачи прогнозирования, а в успехе самого прогноза, что открывает путь множеству эмпирических методов. Это особенно важно в случае прогнозирования социальных процессов (конкретно: в социально-техническом прогнозировании). Впрочем, подходы к прогнозированию, разработанные в русле неопозитивизма и аналитической философии, обнаруживают ограниченную эффективность и в естественнонаучной области, когда речь идёт об исследовании неравновесных процессов (диссипативные структуры И. Пригожина), разработке моделей изменения климата или расчете загрязнения при выбросе промышленных поллютантов.

Прогнозирование в рамках оценки техники, разумеется, допускает дедуктивно-номологический и дедуктивно-статистический подходы. Однако они не могут играть ведущей роли и лишь дополняют другие прогностические методы. Ориентация современной оценки техники на эффективный прогноз в контексте текущей технико-политической деятельности предопределяет принципиальный плюрализм методов прогнозирования.

На наш взгляд, сильная сторона оценки техники состоит в том, что прогноз будущего в её рамках не является самоцелью, а выводы, делаемые на основании прогноза, не становятся базой самодостаточной футурологической схемы. Такие схемы оправданы в эвристическом отношении, но не плане построения «науки о будущем». В рамках прогностической процедуры оценки техники будущее воспринимается как более или менее открытое пространство возможностей практической деятельности. Если будущее понимать иначе, как принципиально неконтролируемую эволюцию, это ведёт к противоречию с целерациональностью действия, когда целеполагание включает в себя некоторый контрфактический образ будущего. Согласно К. Марксу, «в конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, то есть идеально» 210. Правда, подобное противоречие объективно проявляется тогда, когда конкретная деятельность, или единичный акт метаморфирования реальности, соотносится с неравновесными процессами, обусловленными множеством единичных деятельностей. Возникающие при этом синергетические эффекты и непредвиденные последствия обусловливают общую неподконтрольность будущего, делают невозможным рациональное планирование истории в целом. Однако «формирование» или «проектирование» конкретного будущего, его частного аспекта в определённый момент времени происходит через целерациональную единичную деятельность.

С учётом сказанного, задачу оценки техники следует видеть как в предвосхищении последствий научно-технического развития (в смысле их ожидаемости), так и в комплексном анализе интенциональной компоненты научно-технической и технико-политической деятельности. Иначе говоря, уже на стадии анализа обоснования прогноза необходимо искать ответ на вопрос: «в каком мире и с какими технологиями хотят жить современные и будущие поколения и какие общественные учреждения были бы особенно необходимы для реализации этих представлений?» 211.

Во многих случаях оценка техники имеет дело не с последствиями техники как таковой, а с последствиями решений, имеющих отношение к этой технике. Поэтому рефлективное предвосхищение последствий техники означает прежде всего предвосхищение последствий целеполаганий в технико-политической деятельности, вслед за чем идёт прогноз последствий конкретного образа действий по их реализации и прогноз деятельностного контекста. В связи с этим следует отметить, что многие из «непредвиденных» последствий оказываются последствиями ошибок в определении первоначальных целей или последующего изменения самих целей. Появление таких последствий обусловлено неспрогнозированным культурным развитием; в свою очередь, изменение целей технической и технико-политической деятельности, в основе которого лежит дуализм цели и средства, может стать исходным пунктом и движущей силой нового (в том числе культурного развития).

5.7. Аналитические, эвристические и интуитивные методы

Как уже отмечалось выше, существует множество методов исследования и прогнозирования, применяемых в оценке техники. Количество их постоянно возрастает как в связи с развитием специальных теорий и качественным расширением предметной области исследований, так и в связи с институциональным ростом, поскольку многие исследователи или научные коллективы стремятся к модернизации существующих или разработке новых методов.

Помимо общего деления на количественные и качественные методы, исследовательские и прогностические методы оценки техники можно также разделить на три основные группы с точки зрения получения и обработки информации:

  • аналитические;
  • эвристические;
  • интуитивные.

Предлагаемую классификацию следует считать довольно условной, поскольку многие методы занимают в ней промежуточное или переходное положение от одного типа исследований к другому. Каждый метод имеет как преимущества, так и недостатки, является более или менее развитым. Кроме того, данные, на которых базируется прогноз, всегда могут содержать в себе возможность ошибки или даже манипуляций.

К числу аналитических методов относятся экстраполяция трендов, метод огибающей кривой, сетевое планирование, морфологические матрицы. С точки зрения представления высказываний эти методы являются количественными; в некоторых из них широко используются графики. Сфера применения аналитических методов весьма широка: от простейших и стабильных состояний и процессов (экстраполяция трендов) до сложных многоаспектных проблем технического развития (морфологические матрицы). Преимущества этих методов связаны прежде всего с возможностью ясного представления структуры и временной последовательности анализируемого процесса (проблемы) вплоть до выявления спектра возможных решений (морфологические матрицы). Недостатки связаны главным образом с негибкостью экстраполяций, которые основаны на гипотезе о стабильности в будущем исходных условий; кроме того, недостаточно учитываются новые факторы. Такие методы базируются «на знании действующих закономерностей, однако это знание эмпирическое, то есть на уровне явления и, следовательно, не затрагивает сущности прогнозируемых процессов» 212. Например, метод огибающей кривой, графически описывающей те или иные параметры определённых технологий (например, «скорость передвижения» для различных видов транспорта), может учесть появление лишь таких новых технологий, для которых характерна принципиальная близость к изначально заданным.

Инновационный и диффузионный анализ представляет собой переходную ступень от аналитических к эвристическим методам. Этот метод служит проверке определённых гипотез (например, гипотезы сокращения инновационного периода) посредством анализа процессов в их историческом развитии, а также выявления взаимосвязей между определёнными событиями. Данный метод также находит применение в рамках ретроспективной, или исторической оценки техники.

Аналогии трендов и симуляционные модели относятся к числу эвристических методов. Первый из них, представляющий собой усовершенствование и дополнение метода экстраполяции трендов, является квантитативным, тогда как второй сочетает элементы количественного и качественного анализа, предъявляя повышенные требования к теоретическим основаниям и эмпирическому базису моделирования.

Переходным от аналитических к интуитивным методам является разработка и описание сценариев, то есть предвосхищение возможных в будущем ситуаций. Активное использование сценариев в рамках оценки техники обусловлено тем, что это позволяет успешно решать задачи рефлексивного сопровождения научно-технического развития, соответствует пониманию прогноза как процесса, тесно связанного с предшествующими решениями и предваряющего последующие. Сценарии, в которых комбинируется количественный и качественный анализ, также отвечают требованиям определённой эластичности, позволяющей своевременно модифицировать их в контексте технико-политической деятельности. Так, в частности, целеориентированный сценарий представляет собой структурирование будущего временного пространства через обозначение возможностей деятельности и решений в зависимости от предпосылок и рамочных условий, при которых возможна реализация поставленных целей. Существенными элементами подобных сценариев являются дерево решений и дерево целей. К числу недостатков большинства сценариев следует отнести трудность проверки на истинность или выполнимость сценария (или его отдельных компонентов), а также недостаточную эффективность метода при долгосрочном прогнозировании.

Другим распространённым интуитивным методом является мозговой штурм. Метод заключается в том, что группы участников мозгового штурма (обычно не больше 10 человек) развивают в рамках предложенной темы как можно больше идей. Выработка идей не регламентирована. Выдвинутая идея не критикуется, но другие участники рабочей группы развивают её дальше. В мозговом штурме могут участвовать профессионально разнородные группы, производящие разнообразные идеи. В итоге обсуждения выдвинутые идеи классифицируются и передаются для дальнейшего использования. Мозговой штурм во многих случаях позволяет выявить неожиданные идеи или аспекты; вместе с тем возрастает вероятность различных ошибок.

Метод Дельфи позволяет сделать следующий шаг по сравнению с мозговым штурмом. Перед группой экспертов (порядка 1 тысячи человек) ставятся вопросы о количественном и качественном аспектах социального и технического развития в конкретной области с позиций их профессии или сферы специализации. Но в отличие от мозгового штурма эксперты остаются анонимными. Высказывания обобщаются и во втором круге опроса участников передаются в их распоряжение. После этого каждый эксперт перепроверяет свои выводы, сделанные в первом круге, подтверждает их или корректирует. В случае необходимости могут быть проведены ещё несколько кругов опроса экспертов. В результате удаётся максимально прояснить спорные проблемы, сблизить противоположные позиции, уточнить понятия в порядке подготовки комплексных долгосрочных прогнозов. Вместе с тем существует возможность ошибок при отборе экспертов и при формулировке вопросов. Эксперты, которые сами причастны к тому или иному техническому решению, склонны давать оптимистические оценки. Кроме того, согласие экспертов относительно высказываний ещё не доказывает их правильность.

5.8. Ретроспективная (историческая) оценка техники

Как следует из вышесказанного, ретроспективный анализ может играть определённую, в ряде случаев — очень важную роль в ТА-исследованиях. Прежде всего, такой анализ имеет место в исследованиях, близких идеальному типу реактивной оценки техники. Ретроспекция является исходным пунктом многих прогностических методов (экстраполяции, аналогии, огибающие кривые и так далее). Если же исходить из понимания прогнозирования в контексте современной технико-политической деятельности, то связь прогноза и ретроспекции (то есть анализа прошлой деятельности, её результатов и побочных последствий) становится ещё более очевидной.

Однако человеческая деятельность в прошлом — это в первую очередь предмет истории, исторической науки. Можно сказать, что ретроспективное исследование последствий развития техники в ту или иную эпоху прошлого является побочным вкладом оценки техники в историческую науку. Впрочем, в ряде исследований по истории техники и социально-экономической истории подходы, близкие к ретроспективной оценке техники, применялись задолго до 60-х годов XX столетия. Здесь, в частности, необходимо назвать труды В. Зомбарта, посвящённые анализу капитализма и роли технических нововведений в его становлении, а также работы У. Огберна, посвящённые выявлению широкого спектра последствий таких технологий как авиация, радио, автомобильный транспорт.

В некоторых трудах представителей школы «Анналов» можно выявить постепенное приближение к методу исторической оценки техники. Л. Февр, основавший «Анналы» вместе с М. Блоком, в 1935 году опубликовал статью, посвящённую методологическим проблемам истории техники. Л. Февр поставил вопрос о том, что теоретические трактовки развития техники и её социальной роли (например, в марксистской концепции исторического материализма) должны быть подкреплены совокупностью достаточно твёрдо установленных фактов. «Разве не настал час, — писал Л. Февр, — превратить утверждения в рабочие гипотезы … и подвергнуть их проверке, изучая теперь не ту или иную группу, комплекс фактов, не наугад и не случайно, а целиком технику, все аспекты техники той или иной эпохи в их взаимозависимости, в их связях с наукой, современной этой технике, в их соотношении с совокупностью человеческой деятельности, идей и институтов данной эпохи?» 213. Однако учитывая всю сложность технической проблематики полноценное изучение истории техники должно быть по мнению Л. Февра междисциплинарной задачей. «В какой степени … создание и улучшение орудий труда, выработка или совершенствование приёмов зависят, с одной стороны, от случайностей (или от того, что принято так называть) и, с другой стороны, от своего рода механической необходимости, от сцепления причин и обстоятельств чисто технического порядка? Или, может быть, определяющим является воздействие какого-нибудь чисто научного достижения или совокупности достижений науки? Проблема науки? Нет. Проблемы, много проблем. И все они двойные или тройные. Прямое движение — от причины к результату; есть и обратное — от результата к причине. Эпоха, момент, подходящий случай играют здесь значительную роль» 214.

Если Л. Февр ставил проблему в общем плане, то лидер второго поколения школы «Анналов» Ф. Бродель решает её предметно. Посвящённые технике главы его фундаментального труда «Материальная цивилизация» (т. 1, гл. 5 и 6) не только следуют в русле намеченного Л. Февром подхода, но и могут быть охарактеризованы как блестящий пример исторической оценки техники. В частности, речь идёт об анализе Ф. Броделем последствий трёх великих технических изобретений — артиллерии, книгопечатания и технологического скачка в мореплавании в XV–XVII веках. Правда, во время работы над «Материальной цивилизацией» Ф. Бродель уже был знаком с трудами американского медиевиста Л. Уайта-младшего, который оказал значительное влияние на развитие метода исторической оценки техники 215. Бродель, в частности, критиковал Уайта за редукционизм, выразившийся в его утверждении, что очки, вошедшие в повседневный обиходв XV веке, увеличили количество читателей и тем самым способствовали интеллектуальному взлёту Возрождения 216.

Э. Ле Руа Ладюри, представитель третьего поколения школы «Анналов», в начале 1970-х годов поставил в практическую плоскость вопрос об «истории окружающей среды», то есть историческом исследовании взаимосвязей «человек-природа», в рамках которого существенное значение имеет ретроспективный анализ последствий развития техники 217. Вскоре значение этих новых направлений исторического исследования было вновь акцентировано в программном трёхтомнике «Делать историю» (под редакцией Ж. Ле Гоффа и П. Нора), в котором провозглашалось существенное «расширение поля истории» 218.

В 1960-е годы в США ретроспективные исследования последствий развития техники внесли очень важный вклад в дискуссию об оценке техники. В первую очередь необходимо назвать книгу Р. Карсон, посвящённую последствиям применения ДДТ и иных химических средств защиты растений 219, а также работы Б. Коммонера (о последствиях испытаний ядерного оружия) 220, Р. Надера (о последствиях технологической стратегии автомобильных концернов США) 221 и Л. Уайта-младшего (об исторических корнях экологического кризиса) 222. Уже в первой половине 1970-х годов Л. Уайт посвятил исторической оценке техники специальную работу 223, в которой указывал на то, что в текущих исследованиях по оценке техники игнорируется связь с историческим временем. Причину он видел в том, что занятые в этих исследованиях специалисты в области системного анализа сосредоточивают своё внимание на современном положении вещей и будущих изменениях, тогда как генезис рассматриваемых ими проблем остаётся вне поля зрения. С другой стороны, Уайт указал на недостатки механического переноса характерных для оценки техники подходов на анализ исторического прошлого. По его мнению, историк имеет дело с событиями, которые в будущем не повторяются. Поэтому задача историков, использующих в своих исследованиях подход оценки техники, должна состоять в дальнейшем развитии метода — от системного анализа к анализу культуры.

Точка зрения Л. Уайта вызвала несогласие ряда специалистов, активно участвующих в ТА-исследованиях — Дж. Ф. Коатса и Дж. Тарра. Последний, в частности, подчёркивал, что единичный характер исторических событий не исключает относительной воспроизводимости и повторяемости исторических процессов 224. Поэтому исторический анализ взаимосвязей между техникой и обществом, а также технической политики, может быть полезен в плане обобщения опыта и расширения информационного базиса будущих решений. На этом понимании также базируется техногенетический подход, который, впрочем, его существенно модифицирует и расширяет (см. главу 6). В настоящее время специальные исследования, предмет которых анализируется с позиций ретроспективной оценки техники, по преимуществу вносят вклад в изучение истории техники и технической политики 225.

5.9. Методический плюрализм — преимущество или недостаток?

Отсутствие специфического метода оценки техники и обращение к широкому спектру прогностических и аналитических методов, разработанных и применяемых в других областях исследований, представляется на первый взгляд очень серьёзным недостатком, ставящим под сомнение само право оценки техники на существование. Оценка техники не основана на какой-либо каузалистической теории; она не имеет и единой методологии, хотя «рамочным» для большинства ТА-исследований является системный подход.

С другой стороны, любое ТА-исследование и прогнозирование исходит из определённых теоретических предпосылок, связанных с трактовкой исследователем сущности и характера технического развития. При всём разнообразии трактовок, общей для многих исследований и прогнозов в рамках оценки техники является исходная интерналистская позиция. Нередко наиболее радикальное выражение этой позиции называют техническим детерминизмом. Однако сейчас «технический детерминизм» скорее является неким полемическим ярлыком, чем концепцией философии техники. Здесь трудно не согласиться с Ж.-Ж. Саломоном, который считает, что «в сущности, технического детерминизма не существует. Существует собственная логика технологии, внутренняя родословная различных видов техники, которая повинуется идеям учёных, инженеров, изобретателей и предпринимателей» 226. В последнем и заключается сущность интерналистской позиции. Г. Рополь увязывает эту позицию с парадигмой либерализма, предполагающей отнесение технического развития к сфере частно-предпринимательской деятельности и исключающей его из области социально-политической 227. Можно даже сказать, что интерналистская позиция представляет собой применение к технике принципа laissez faire, laissez passer.

Согласно интерналистской трактовке, техническое развитие следует собственной имманентной логике, которой в значительной мере предопределяется практическое применение техники, тогда как социальная и природная окружающая среда играют в основном пассивную роль и чаще всего вынуждены приспосабливаться к техническим изменениям. Возможность коррекции негативных последствий здесь связывается с упреждающим научным анализом и принятием политических решений относительно условий распространения и применения технических инноваций. Этим обусловлена постановка задачи раннего распознавания и предупреждения последствий технического развития, средством решения которой является прогнозирование. Интернализм также исходит из возможности дальнейшей разработки и совершенствования теоретических оснований, что в свою очередь позволит достичь определённой унификации методов исследования и прогнозирования в рамках оценки техники.

Забегая вперёд, следует отметить, что в альтернативных, или экстерналистских версиях оценки техники воздействие на процессы технического развития считается возможным уже на стадии техногенеза, а на смену задаче раннего предупреждения приходят задачи «конструктивного сопровождения» или «социального формирования» техники. При этом прогнозирование утрачивает статус ключевой фазы оценки техники и выступает лишь во вспомогательной роли.

В настоящее время оценка техники рассматривается прежде всего как инструмент технико-политической деятельности. Оценка техники одновременно выступает как механизм научной поддержки политических решений и как форум согласования различных позиций в отношении научно-технического развития. Приоритетная задача оценки техники видится в том, чтобы научить политиков, предпринимателей, менеджеров, экспертов, представителей общественности находить решения, оптимальные как в данном социально-политическом контексте, так и в долгосрочной перспективе, с учётом интересов будущих поколений (см. Главу 9). При всём прагматизме, эта задача представляется слишком нетривиальной, чтобы пытаться совместить её решение с достижением методического единообразия. Можно даже сказать, что оценка техники — это тот случай, когда социально-политический плюрализм стимулирует плюрализм исследовательских методов. Во всяком случае, возможность сравнить результаты нескольких исследований одной и той же проблемы, выполненных с использованием различных методов, представляется весьма ценной в плане достижения консенсуса и выработки оптимального политического решения (разумеется, данные таких исследований должны быть сопоставимы и проверяемы). В этом смысле можно согласиться с голландскими исследователями Р. ван Эстом и Й. ван Эйндховен, которые считают, что принцип «пусть расцветают сто цветов» наиболее приемлем для оценки техники 228.

Приме­чания: Список примечаний представлен на отдельной странице, в конце издания.
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения