Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Элвин Тоффлер. Метаморфозы власти. Часть III. Информационные войны. Глава 12. Расширяющаяся война

Зонтики и автомобили — вещи разные. И не только размером, функцией и ценой отличаются они друг от друга. Скажем сразу, что мы имеем в виду. Человек использует зонтик, не покупая другой продукции и других изделий. И наоборот, автомобиль совершенно бесполезен без топлива, масла, ремонтной службы, запасных частей, не говоря уж об улицах и дорогах. Поэтому скромный зонтик, строго говоря, есть изделие индивидуальное, свободно используемое безотносительно к любым другим вещам.

Наоборот, могучий автомобиль — это член команды, полностью зависящий от других игроков (как и бритвенное лезвие, магнитофон и многое другое, что работает только в сочетании с другими изделиями). Телевизор пялится в пустоту жилой комнаты, если кто-то где-то не передаёт через него изображение. Даже обычная ваттер-клозетная цепочка для спускания воды предполагает наличие приспособления, чтобы дернуть за неё.

Все это — элементы неких систем. У них совершенно точно есть системная природа, которая составляет, собственно, первопричину всей экономики. «Игрок в команде» должен играть по определённым правилам, продукт или явление системы требует стандартизации. Трехзубцовая электрическая вилка никак не поможет, если на всех стенах вашей квартиры поставлены розетки с двумя гнездами.

Это отличие между единичными и стандартными изделиями высвечивает в результате тот факт, что сегодняшняя расширяющаяся информационная война захватила весь мир. Французы называют её «войной стандартов» — «la guerre des normes». Битвы между стандартами, бушующие в промышленности, так же разнообразны, как медицинские технологии, ёмкости, изготовленные путём давления, или фотоаппараты.

Многие из наиболее взрывных — и общенародных — споров напрямую связаны с проблемами создания и распространения данных, информации, знаний, образов и развлечений.

В сущности, в миллионах домов идёт глобальная битва между деньгами и политикой. Происходят радикальные перемены в значимости среди таких индустриальных гигантов, как IBM, AT & T, «Sony» и «Siemens». И это воздействует на национальные экономики.

В настоящее время эти битвы более публичны, чем в те времена, когда борьба шла за то, какой тип ТВ-системы (из трех) выберет мир в грядущем десятилетии.

Ставка в 500 миллионов долларов

Сейчас в разных частях мира используется один из трёх телевизионных стандартов (систем): NTSC, PAL и SECAM. Они мало отличаются друг от друга, но они не совместимы. Из-за этого такая американская программа, как Косби-шоу, обычно переписывается с одной системы на другую для выпуска в эфир. Но изображения, передаваемые этими тремя системами, сильно проигрывают по сравнению с HDTV — телевидением завтрашнего дня.

HDTV (High–Definition TV) — телевидение без помех (ТВБП) — это сегодняшний домашний видеоэкран, на котором воспроизводится то, что записано на компакт-диске, точно так же, как запись на грампластинке проигрывалась на бабушкином граммофоне (или патефоне). Изображение ТВБП по качеству превосходит самые лучшие широкоформатные фильмы. Оно создаёт изображение на экране компьютерного монитора, выглядящее ярко и чётко, как прекрасно отпечатанная страница 169.

Конгрессмен Мэл Левин, выступая в подкомиссии по телекоммуникации палаты представителей Конгресса США, показал, что нет более запутанной системы, чем ТВ. Телевидение без помех, сказал он, «являет собой новую генерацию потребителей электроники, они внедряют технологические разработки в дюжину сфер — от микросхем до волоконной оптики, батареек, передающих ТВ-камер» 170.

Именно потому что качество ТВБП высоко, его возможно использовать в кинотеатрах по всему миру: фильм сразу после завершения можно передавать через спутниковую связь; так он попадает на дополнительный огромный рынок — рынок спутниковой связи.

Когда решение перейти на стандарт ТВБП будет окончательно оформлено, это принесёт доход мировому рынку, по оценкам экспертов, порядка $ 0,5 триллиона.

Японские инженеры разрабатывали систему ТВБП около двадцати лет. Сейчас работа почти без помех прорвалась на международную экономическую арену. Когда это случилось, писатель Бернард Кассен написал в «Le Monde Diplomatique», что «японцы и американцы угрожают превратить все европейские телевизионные сети в устаревший хлам, заменив всех их одним махом».

Японцы надеялись, что мир примет простой стандарт ТВБП. Это должно было стать простым и выгодным делом. По их задумке, как только они начнут продавать этот основной международный стандарт, откроется путь для массированной экспансии японской потребительской электронной индустрии.

Пытаясь помешать этому стремительному нападению, европейские правительства и ТВ-сети (а во многих случаях это взаимосвязанные структуры) решили оставить те же стандарты средств массовой информации именно потому, что они не совместимы с японской системой. Они надеялись, что это даст европейским промышленникам шанс догнать японцев в технологии. Тогда сами европейцы могли бы внедрять ТВБП 171.

Тридцать две европейские широковещательные компании, университеты и промышленники поспешно объединились в 1995 году в сообщество «Eureka», чтобы спроектировать и начать создавать общую систему беспомеховых технологий, охватывающую все — от студий и передающего оборудования до ТВ-сетей. Томсон (компания S. A.) из Франции был координатором совместных разработок технических стандартов для ТВ-продукции; Роберт Бош (компания GmbH) из Германии сосредоточил свои усилия на оборудовании студий; Торн (компания EMI) из Великобритании — на ТВ-передатчиках.

Тем временем европейцы начали также заигрывать с США. Западно-Германский министр почт и телекоммуникаций Христиан Шварц-Шиллинг слетал в Вашингтон и заключил формальное соглашение, гласящее: «Мы не позволим Японии получить верховенство в грядущем поколении стандартов» 172.

К настоящему времени японцев начало беспокоить, что европейцы могут тихо начать контратаку как на японский, так и на американский внутренние рынки со своей европейской версией нового ТВ-стандарта. Чтобы заблокировать эту возможность, японские промышленники организовали жёсткое лобби в США против европейской системы ТВ.

Учитывая ненадёжность ситуации, японцы тщательно готовятся завоевывать иные рынки в разных частях света, заявляя при случае, что они не могут импортировать один-единственный стандарт 173.

Экономическая паранойя особенно агрессивна в США, где общее обсуждение нового ТВ-стандарта вязнет в болоте педантичных споров о технических проблемах, в политических дискуссиях и в коммерческом соперничестве. Три крупнейшие ТВ-системы США хотят замедлить продвижение нового ТВ-стандарта. Они объясняют это тем, что нынешний обычный ТВ-стандарт, который действует в США, так же хорошо обеспечивает современные сигналы, как и новые беспомеховые изображения. Напротив, представители кабельного телевидения и спутниковых передающих систем утверждают, что нынешние стандарты парализуют исследования в области улучшения кабельного ТВ и спутниковой трансляции. В то же время Конгресс США хочет, чтобы приход новых сетей в американские дома был результатом внутриамериканского планирования. «Японские и европейские компании, — говорит конгрессмен Эдвард Марки, — наступают издалека, в то время как наша отечественная электронная промышленность умирает» 174.

Борьба за телевидение как одно из проявлений «техно-национализма» будет в грядущие годы вспыхивать и разгораться всё больше, но она не сравнима с идущей рядом и параллельно войной в сфере компьютеризации.

Стратегические стандарты

Сегодня нововведения ставят перед промышленниками мучительный выбор: или придумывать и вводить стандарты в свою промышленность, или копировать чей-либо ещё стандарт, или развивать торговлю в Сибири, где продукция имеет ограниченное использование и рынки.

Компьютерная компания IBM стала доминирующей силой в компьютерной промышленности с самого своего возникновения. Торговцы IBM первыми внедрили компьютеризацию в правительственные учреждения и офисы корпораций. И буквально через два десятилетия компании IBM сопротивлялись только слабые и дезорганизованные конкуренты.

Основополагающий успех IBM принесло распространение первых сетевых стандартов (и принуждение это сделать), связывающих внешние компьютеры 175. Сначала это было оборудование, которое считалось главным. Но постепенно стало ясно, что программное обеспечение — более важный элемент в любой компьютерной системе. Так называемые прикладные программы содержали набор инструкций машине: как осуществлять такие задачи, как вычисление или пословная обработка текстов, печатание, рисование с выводом на дисплей, общение. Но каждый компьютер создавался в одном из видов мета-программ, именуемых «операционной системой», которая определяла, какие типы программ могли в ней быть использованы, а какие — нет.

Ключевым в компьютерной технике оказалось программное обеспечение, в программном обеспечении — операционная система, а основным рычагом управления, то есть ключами операционных систем — стандарты, которые, в свою очередь, эти системы заключают в себе 176. Управление этими стандартами и сделало систему IBM сверхмощной в компьютерном мире.

Несмотря на усилия IBM, с годами возникали и другие операционные системы. Например, система UNIX, разработанная в компании AT & T (Американская телефонная и телеграфная компания). Когда Эппл Компьютер (Apple Computer, Inc.) начала революцию микрокомпьютеризации (в середине 1970-х годов), она специально выбрала для производства машины, несовместимые с IBM, а также другие операционные системы.

Сегодня разгорелась широкомасштабная война между IBM и её главными конкурентами за будущие стандарты операционных систем. Борьба ведётся на высоком технологическом уровне, в неё вовлечены не только многочисленные эксперты, но и силы, далёкие от собственно компьютерной промышленности. Правительства же смотрят на эту борьбу с точки зрения своих планов экономического развития на завтра.

Поскольку IBM ещё занимает ведущее место, её операционные системы удерживают пользователей и сдерживают конкурентов, образовалась Лондонская организация Х/Open («Открытые системы»), чтобы производить стандарт для операционных систем миникомпьютеров, конфигураций оборудования (workstation) и персональных компьютеров (PC) — это те именно области, в которых IBM наиболее уязвима. Сети, созданные такими компаниями, как американская AT & T, DEC (Digital Equipment Corporation) и германская «Сименс» (Siemens), включают сейчас и японские сети «Фуджитсу» (Fujitsu) — все они нуждаются в новом стандарте, который будет скорее «открытым», чем явится барьером для оборудования не системы IBM.

Поскольку теперь давление на IBM стало столь сильным, она вынуждена объединяться и сотрудничать скрепя сердце с другими группами, которые в будущем пойдут по пути «открытых» систем.

Ещё до того как замедление совершенно ослабило её, компания IBM столкнулась лицом к лицу с другим противником — она выступила против компании «Белл» (Ma Bell), а именно против AT & T. Ещё в 1960-е годы программное обеспечение AT & T развивалось на основе операционной системы Unix для своих собственных целей. Она имела такие характеристики, которые позволяли универсализировать систему для некоторых изготовителей малых компьютеров. Не входя в компьютерный бизнес, AT & T дала им возможность воспользоваться Unix. Те, в свою очередь, изготовили собственные разнообразные варианты систем Unix для различных заказчиков. Unix становился всё более популярным, а после организации Sun Microsystems (компания, выпускающая оборудование различной конфигурации; основана в 1982 году) её машины все более захватывают рынок этого оборудования 177.

Этим хитрым стратегическим ходом AT & T быстро выкупила компанию «Sun» и образовала альянс с фирмами «Ксерокс» (Xerox), «Юнисис» (Unisys), «Моторола» (Motorola) и другими компаниями с тем, чтобы создать общий стандарт UNIX под предводительством AT & T.

Поддерживаемая AT & T и участниками этого альянса, растущая популярность Unix представляла собой прямой вызов на бой за первенство компании IBM и другим изготовителям компьютерной техники, имеющим собственные операционные системы. Так, IBM была контратакована новым обращением операционных систем к гласности, или открытости.

IBM столкнулась лицом к лицу с опасностью, что унифицированная версия системы Unix сможет заработать на машинах, изготавливаемых AT & T. Тогда IBM сформировала своё объединение. Эта группа компаний, названная Фондом «Открытое программное обеспечение», включила в себя DEC (Digital Equipment Corporation — мощный изготовитель микрокомпьютерных систем), французскую компанию Groupe Bull, западногерманские компании «Сименс», «Никсдорф» и много других. Они разрабатывали формулировку нового стандарта, альтернативного стандарту UNIX 178.

Атакуя и контратакуя, под трубные возгласы таких изданий, как «Wall Street Journal» или «Financial Times», война между стандартами компьютерных операционных систем разгорается. Опять судьба гигантских корпораций и всей компьютерной индустрии связана с войной стандартов.

Главная схватка

Сегодня коммуникация стала одной из наиболее важных задач компьютеризации. Действительно, компьютеры и связь сейчас так тесно сплавлены друг с другом, что вообще неразделимы.

Это означает, что компьютерные компании должны защищать не только свои операционные системы, но также их доступность (или управляемость) для телекоммуникационных сетей. Если операционные системы управляют тем, что происходит внутри компьютеров, то телекоммуникационные стандарты управляют тем, что происходит между компьютерами. (Это различие на самом деле не столь чётко, но мы его примем в данном изложении.) И здесь мы снова видим страны и компании, причастные к жестокой борьбе главных систем, управляющих нашей информацией.

Поскольку всё больше данных, информации и знания перетекает сейчас через национальные границы, информационная война между телекоммуникационными системами становится даже более политически насыщенной, чем война между операционными системами.

«General Motors» (GM), например, в попытках объединить в единое целое своё всемирное производство изобрела собственный стандарт для того, чтобы дать возможность своим машинам связываться друг с другом, даже если они приобретены у разных изготовителей. Это называется стандартом MAP (Manufacturing Automation Protocol, введён в 1982 году), он призван способствовать широкому всемирному внедрению других производителей, их собственных поставщиков и связей между ними 179.

Чтобы блокировать GM, Европейское Сообщество обратилось к 13 крупнейшим промышленным компаниям, включая «BMW» (Бавариш Мотор Верке), «Оливетти» (Италия), «Бритиш Аэроспейс» (Англия) и «Никсдорф» (Германия) с тем, чтобы установить вычислительный стандарт, названный CNMA. И если европейские машины начали после этого разговаривать друг с другом и Европейское Сообщество (ЕС) стало именно сообществом, то этого нельзя сказать о языке, определённом GM для общения, или о США.

Однако решительная борьба производителей средств электронной связи по всей планете — только часть той мощной войны за управление, которую ведут всемирные сверхразведывательные сети.

Как только японские компании начали электронно связывать предприятия и любые объекты по всему миру, руководители компаний сразу же стали продавать им необходимые для этого компьютеры и телекоммуникационные каналы. На этом поле деятельности американские технологии все ещё опережали японские; и снова IBM стала основным игроком. Но японское министерство почты и телекоммуникаций объявило, что определённые сети линий связи, созданные японцами для общения с внешним миром, могут быть приспособлены под технические стандарты сетей связи в рамках ООН. Однако постановление консультативного комитета ООН по телекоммуникационной политике сохранило позиции IBM в Японии путём использования оборудования и автоматизированных систем с их собственными стандартами. В результате массированных лоббистских выступлений в Вашингтоне и Токио, переговоров между обоими правительствами Япония была окончательно оттеснена на второй план.

Если телефонная система каждой страны контролируется некой компанией или министерством, устанавливаются национальные стандарты, а переход на международные стандарты окончательно решается Международным Телекоммуникационным Союзом.

Жизнь проста — во всяком случае до тех пор, пока компьютеры не захотят общаться друг с другом.

К 1980 году, когда новые технологии обрушились на рынок как снежная лавина, бизнес и промышленность использовали компьютеры, созданные разными производителями, разные операционные системы и рабочие программы, написанные разными программистами. Сообщения по всему белому свету передавались посредством кабельной, микроволновой и спутниковой связи, принадлежащей разным странам.

Сегодня все оплакивают электронную Вавилонскую Башню, отчаянные вопли об «объединении» и «взаимодействии» эхом разносятся по всему свету. И снова продолжается война между IBM и всем остальным миром.

У IBM есть стандарт высокого уровня, называемый SNA (аббревиатура systems network architecture — системы сетевой архитектуры). Проблема, связанная с SNA, заключается в том, что когда мы принимаем в расчёт только общение машины типа IBM с машиной типа IBM (так делают многие, но не все), то мы вообще не обращаем внимания на великое множество машин другого типа 180.

Как однажды отметила газета «Wall Street Journal», «затаскивая некий компьютер, не имеющий стандарта SNA, в общую сеть, мы приводим программистов в состояние кошмара. Желание конкурентов продать их компьютеры легиону заказчиков IBM заставляет их имитировать SNA в их собственных машинах». Это косвенное управление доступом к информации могло бы быть терпимо, если бы большинство компьютеров были системы IBM. Сегодня ситуация иная, поэтому и раздаются требования компьютерной демократии.

Компьютерная демократия

Конкуренты IBM не могли смириться с главенством этой компании и искали оружие, с помощью которого смогут свалить этого Голиафа. И они нашли его. Этой могучей пращей 181 стал стандарт, называемый OSI (аббревиатура Open System Interconnection, то есть — Открытая Система — Взаимосвязь), который предназначен для свободного общения друг с другом всех видов компьютеров. С трудом воспринятый европейскими производителями компьютеров, OSI дал возможность IBM отказаться от её ограничительной политики 182.

Конфликт вспыхнул снова, когда производители компьютеров, напуганные главенством IBM, подписали соглашение, по которому они совместно обязывались проделать невероятную комплексную работу, необходимую для того, чтобы выработать технические требования на открытую систему. Осознав своё участие в таком деле, европейские правительства горячо поддержали эту идею.

Но, с другой стороны, «Дядя Сэм», следя за собиранием сил против IBM, стал, что называется, мутить воду. Обвиняя европейцев в дискриминационных мерах, содержащихся в их решениях, Дональд Абельсон из американского торгового представительства сказал: «Американцы подозревают… что они стали субъектом заговора» 183.

Вслед за этим развернулась целая кампания против IBM. Она поддерживалась Esprit (Программа Общего рынка для содействия развитию науки и техники). В конце 1986 года Совет министров Европейского Сообщества постановил, что подмножество версий OSI должно быть стандартом при государственных покупках и продажах компьютеров в странах Сообщества.

IBM ответило на эту атаку, смущенно предложив так называемую систему SAA (Система прикладной архитектуры), которая включала версию SNA, и предложила покупателям «широкий» выбор между продуктами SNA и OSI.

Столкнувшись с трудно преодолимой оппозицией, IBM снова провозгласила принцип: «если вы не в состоянии победить кого-то, объединитесь с ним». Объединив различные группки, IBM со скаутским гонором приняла на себя обязательство, что впредь будет поддерживать открытый стандарт. Как и в случае операционных систем, таков был ответ IBM на вопросы своих критиков и конкурентов.

Как «Дженерал Моторс» и многие другие промышленные гиганты, IBM развернула деятельность, чтобы превратить каждый пригодный дюйм в свою экологическую нишу. Приспосабливаясь ко всему с полным комфортом, IBM снова натыкалась на все возрастающую враждебность, потом опять находила подходящую окружающую среду, в которой можно лавировать с выгодой для себя, и снова попадала в невыгодное положение. Многим казалось, что война телекоммуникационных стандартов есть начало постайбиэмовой эры.

На поверхностный взгляд, конкуренты IBM, американские и заграничные, победили. Могло показаться также, что Европа победила. Однако война не была ещё окончена. Война стандартов никогда не заканчивалась победой.

Парадокс стандартов

В этих могучих схватках, в этой борьбе есть скрытый парадокс. Производя все более разнообразную продукцию, бизнес добивается всё большей стандартизации, но разнообразие продукции требует приспособляемости ко многим стандартам. (Это объясняет, почему некоторые портативные ТВ-сети снабжаются кнопкой, которая позволяет пользователю переключаться с одних европейских и американских стандартов на другие: ПАЛ, СЕКАМ и НТСЦ.

Используется и другой способ сделать продукцию более многосторонней: начиняют изделие большим количеством маленьких модулей-вставок. Это уменьшает влияние внешних стандартов, но увеличивает число «микростандартов», которые вставлены в изделие и должны работать все вместе.

Однако единый стандарт — OSI, например — установится не раньше, чем устареют новые технологии. И коль скоро мы пришли к определённым стандартам для сетей или для программного обеспечения, поле битвы переместилось на более высокий уровень. Там, где действует два или более конкурирующих стандарта, новое оборудование позволяет пользователю переходить с одной системы на другую. Но появление таких адаптеров привело к необходимости создания стандартов на адаптеры. Поэтому сегодня предпринимаются попытки создать то, что можно назвать «стандарты на стандарты». Не так давно для уточнения этой цели в области коммуникаций создана группа, названная Советом по выработке требований к информационным технологиям (Information Technology Reqirements Council).

Иначе говоря, борьба за управление стандартами сдвигается от высоких к низким уровням и обратно от низких к высоким. Но битва не кончается. В ней есть периоды более широкомасштабных действий, продолжающих войну за контроль над информацией, её передачу и регулирование. Это — главное объяснение того, что в этой войне сила основана на знании. Волноваться надо не столько из-за технической сложности телевидения, компьютеров и связи, сколько из-за близких нам пивных и, конечно, кухонного оборудования.

Менуэт пива с колбаской

Стандарты долго устанавливаются промышленностью или правительствами, чтобы гарантировать безопасность или качество продукции и, выражаясь более современно, чтобы сохранить окружающую среду. Но это также подразумевает протекционизм со стороны правительств, ограничивающий конкурирующие зарубежные товары и осуществляющий национальную промышленную политику. Например, Западной Германии выгодно развивать местную промышленность, эффективно преграждая путь зарубежному пиву на основании того, что оно «с примесями», «нечисто».

А что хорошего пить пиво, не закусывая колбаской? Поэтому итальянские консервированные мясные завтраки тоже исключены, как и многие другие импортные пищевые продукты, потому что они содержат добавки, широко используемые для улучшения консистенции желе при консервировании ветчины и мясной вырезки.

Это привело к «менуэту» — переговорам и ультимативной угрозе применения легальных санкций со стороны Европейского Сообщества к Германии. На сегодняшний день можно не ожидать сюрпризов, потому что GATT (General Agreement on Tariffs and Trade), Общее Соглашение по тарифам и торговле, придумало уже другой стандарт — он предполагает исключить использование стандартов в нечестных торговых целях 184.

Но даже помимо конкурентных целей, использования стандартов как оружия в сегодняшней кипучей торговой борьбе, существует другая, более глубокая причина, почему война стандартов разгорается.

Провокационная статья французского писателя Филиппа Мессинэ наводит на мысль, что битва между стандартами должна усиливаться, ибо в процветающих экономических системах отношение системных продуктов к единичным растёт, ставя стандарты «в центр великих индустриальных баталий» 185.

Эта наиболее важная идея подчёркивается тем фактом, что производство, базирующееся на компьютерах, лидирует среди производств, продукция которых возрастает. Это означает, что системы должны связывать более производительные из всех производств, а это, в свою очередь, объясняет, почему требования на стандарты должны быть высокими.

Это также помогает нам понять замечание Мессинэ, что новая системная продукция всё больше включает «важную нематериальную компоненту — серое вещество 186». При производстве многих товаров в малых количествах намеченными порциями или в намеченные места рынка возрастает количество информации, необходимой для координирования экономики, делающей внешние циклы оборота продукции и её распределения все более зависящими от знания.

Кроме того, если успешно развиваются наука и техника, технологические стандарты сами отражают глубину нашего знания. Тесты и методы измерений стандартов становятся всё более точными, уменьшаются допуски, становятся более узкими пределы. Увеличение информации и углубление знания внедряются в стандарты.

Наконец, поскольку конкурентные нововведения приводят к появлению все новой продукции на рынках и она наполняется всё новыми потребительскими качествами, толчок для определения новых стандартов сам собой приводит к развитию исследований всего передового.

Так, по всем фронтам — научному, политическому, экономическому и технологическому — война между стандартами может вызвать интенсивное строительство новой системы для процветающего созидания вместо застойного задымленного старого мира. Победители в расширяющихся войнах между стандартами овладеют потрясающим, высококачественным, могучим и, конечно, достижимым завтрашним миром.

Приме­чания: Список примечаний представлен на отдельной странице, в конце издания.
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения