Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Элвин Тоффлер, Хейди Тоффлер. Революционное богатство. Часть IX. Бедность. Глава 43. Сломать хребет бедности

За каждой стратегией стоит мечта, образ того, что должно быть. Стратегия Третьей волны по ликвидации бедности тоже начинается с того, что может показаться чем-то вроде мечты, но способно довольно быстро претвориться в реальность.

В отличие от новой прежние стратегии против бедности были нереалистичными, поскольку постепенных микроперемен в сельском хозяйстве недостаточно для того, чтобы обеспечить тот масштабный прогресс, который необходим.

Ни Китай, ни Индия, ни те страны, которые следуют их курсом, не могут надеяться на успех, идя по пути превращения в гигантские фабрики, отравляющие воздух, загрязняющие почву и воду в небывалых доселе масштабах и выталкивая миллионы крестьян в уже задыхающиеся города.

Мы сможем удержать сельских жителей от бегства в городские фавелы, трущобы и поселения сквоттеров, лишь ликвидировав разрыв между непосильным трудом на земле и теми жизненными стандартами, которые обеспечивает сегодня — и в особенности обещает завтра — передовая технология. Такой прорыв сделает более ясной и цель этой стратегии.

Обсуждение обществом глобальной бедности затрудняется тем, что не решён вопрос: необходимо ли свести абсолютную бедность к минимуму или же ликвидировать пресловутый «разрыв» между бедными и богатыми? Ликвидация разрыва может быть достигнута обеднением богатых без одновременного подъёма жизненных стандартов бедных. Напротив, индустриальная революция значительно увеличила этот разрыв, но одновременно снизила уровень бедности. Попытки же установить всеобщее равенство всегда неизбежно имели катастрофические последствия. Основная цель должна заключаться в том, чтобы поднять жизненные стандарты над чертой абсолютной бедности безотносительно к тому, расширится ли при этом относительный разрыв между бедными и богатыми.

Только после того как будет накормлен каждый ребёнок, после того как вода повсеместно будет пригодной для питья, после того как средняя продолжительность жизни в бедных странах достигнет по крайней мере 70 лет, после того как будут достигнуты базовые цели в образовании, ликвидация разрыва между богатыми и бедными станет первоочерёдной задачей.

Нам необходима стратегия, нацеленная на превращение сегодняшних нищих сельских регионов в центры передового, высокопроизводительного производства; превращение их в регионы, не зависящие более от мускульной силы изнуренных, преждевременно стареющих родителей, а опирающиеся на интеллектуальные способности их детей.

Для того чтобы быть реалистичной, эта стратегия должна быть ориентированной за пределы сиюминутного, нацеленной на то, что только ещё нарождается и, возможно, находится пока в зачаточном состоянии. К счастью, помощь в этом способны оказать уже создаваемые мощные инструменты. Прежде всего следует обратиться к горячо обсуждаемому вопросу о генетически модифицированных продуктах.

Вместо проб и ошибок

Давление, которое оказывает общество в стремлении повысить безопасность и предотвратить нежелательные случайности при взаимном загрязнении пищевых продуктов, обоснованно и, безусловно, полезно. Но попытки вообще запретить генетически модифицированные продукты (ГМ) безответственны и потенциально убийственны для человечества. Даже один из соучредителей движения «Гринпис», Патрик Мур, выступил против этой кампании, заметив, что она «основана на фантазии и полном неуважении к науке и логике».

Несмотря на оппозицию современных луддитов, мир движется вперёд к производству и потреблению безопасных для окружающей среды генетически модифицированных пищевых продуктов и прочей продукции биотехнологии. Это, в свою очередь, вместе с инновациями в десятках других областей и поможет наконец раз и навсегда разделаться со всемирной бедностью.

Сегодня нам уже известно, что генетическая модификация и другие биотехнические методы могут значительно увеличить пищевую ценность урожая. Благодаря им снижается необходимость использования удобрений и пестицидов, а также ирригации. Они помогают выращивать урожай на засушливых территориях и в холодном климате. Они значительно повышают урожайность посевных культур в расчёте на гектар. Они резко сокращают затраты и увеличивают ценность сельхозпродукции.

До сих пор урожаи генетически изменённых пищевых культур в достаточно значительных масштабах собирались только в шести странах, и это главным образом были соевые бобы, канола, кукуруза и хлопок, поскольку именно они широко распространены на Западе и коммерчески выгодны. Но сейчас ситуация меняется.

Индийский департамент биотехнологии в ближайшем будущем предусматривает широкомасштабное производство трансгенно улучшенных сортов капусты, помидоров и картофеля. По словам бывшего министра земледелия Индии Раджната Сингха, в стране также планируется провести генетические исследования по двенадцати главным культурам, особенно популярным в бедных странах, в том числе таким, как маис, маниока и папайя.

Китай недавно одобрил импорт генетически модифицированных семян кукурузы и соевых бобов компании «Монсанто», который, по-видимому, до сих пор откладывался для того, чтобы учёные страны успели овладеть этой технологией. Но некоторые фермеры не желают ждать.

По данным Информационной сети науки и развития, «строгие меры, принятые в последние годы для ужесточения контроля над импортом ГМ соевых бобов, не сумели остановить рост импорта генетически модифицированных продуктов. В 2003 году Китай импортировал более 20 миллионов тонн соевых бобов на сумму 4,8 миллиарда долларов — превысив объём предыдущего года на 100 процентов. Более 70 процентов соевых бобов, ввозимых в Китай, являются генетически модифицированными».

Этот пример иллюстрирует трудность регулирования или введения полицейских мер против инноваций, особенно в регионах, где правительственный контроль довольно слаб, но это вряд ли снимает острую необходимость в такой продукции. Признавая эту реальность, Китай, согласно данным журнала «Сайнс», «развивает самые крупные за пределами Северной Америки мощности растительной биотехнологии».

Ричард Маннинг, автор книги «Против шерсти», исследования, посвящённого истории возникновения и развития сельского хозяйства, напоминает нам о том, что крестьяне от века занимались скрещиванием и гибридизацией путём проб и ошибок, полагаясь на удачу. «Теперь, — пишет он, — заменим эти ненадёжные факторы точной информацией о той роли, которую играет в формировании растения каждый ген. Сегодня учёные могут испробовать нужные нам качества на мухе, сокращая процесс, который ранее занимал десятилетия и более».

Выведи банан

Биотехнология позволяет выращивать всё больше пищевых культур, обогащённых защитными свойствами против заболеваний, особенно распространённых в земледельческих регионах бедных стран.

Гепатит В убивает более полумиллиона человек в год, треть из них — в Азии. Четыреста миллионов из нас являются носителями этого вируса. В США прививка против гепатита осуществляется в виде курса из трёх инъекций и обходится пациенту примерно в 200 долларов — в сумму, немыслимую для миллионов крестьян.

Учёные Корнуолльского университета пытаются снизить эту цену, доведя её до десяти центов за дозу благодаря имплантированию вакцины против гепатита в бананы. Вскоре мы можем увидеть томаты и картофель, вооружённые вакцинами против гепатита В.

Или возьмём, к примеру, «золотой рис», обогащённый витамином А, который призван помочь предотвратить слепоту, часто поражающую детей в бедных регионах. В Индии учёные работают над созданием вакциносодержащих продуктов питания, чтобы побороть холеру и бешенство.

Помидоры, которые помогают предотвратить диарею (являющуюся одной из самых распространённых причин смертности детей), зерновые, обогащённые препаратами против возникновения кистозного фиброза, насыщенные витаминами фрукты и овощи — всё это находится сегодня в стадии активного изучения.

Более того, вскоре никого уже не удивит, что по мере того как мы будем больше узнавать о генетических и метаболических особенностях индивидов, будут созданы продукты с повышенной питательной ценностью, предназначенные не только для медицинских целей, но имеющие и косметическое назначение и способные повышать работоспособность человека.

Биотехнологические компании продолжают создавать новые виды семян, и «фармеры» — фермеры, специализирующиеся на фармакологическом производстве, — получат возможность индивидуализировать свою продукцию, приспосабливая её для все более узких высокостоимостных рынков и в конечном итоге даже для отдельных потребителей.

Поскольку в новых областях все мы, так сказать, стоим на стартовой черте, нет никаких причин, препятствующих тому, чтобы бедные страны догнали лидирующие нации, причём не только стали лучше кормить собственное население, но и прибыльно экспортировать сельхозпродукцию с повышенной прибавочной стоимостью. Всё это, однако, только приближение к открывающимся возможностям.

Биоэкономики

В потрясающем документе, на который не было обращено должного внимания, Центр технологии и политики национальной безопасности вашингтонского Университета национальной обороны рисует картину мира, где «сельскохозяйственные поля будут иметь то же значение, что и нефтяные».

Даже менеджеры нефтяных компаний заговорили о «последних днях века нефти». Доктор Роберт Армстронг, автор доклада Университета национальной обороны, развивает эту идею, утверждая, что мы движемся к экономике, основанной на биологии, где «бензин заменят гены» как ключевой источник не только различных сырьевых материалов, но и энергии.

В начале этого столетия американские фермеры производили 280 миллионов тонн ненужных листьев, стеблей и прочих растительных отходов в год. Часть этого материала уже используется, превращаясь в химикалии, электричество, смазочные материалы, пластик, клеи и, главное, в топливо.

Это, однако, только начало. Армстронг предвидит, что сельская местность покроется сетью «биопреобразователей», где отходы биомассы превращаются в пищу, корма, волокно, биопластмассы и другие товары. Он приводит цитату из отчётного доклада Национального комитета по исследовательской деятельности за 1999 год, где сообщается, что внутренняя биоэкономика США «сможет на 90 процентов удовлетворять потребность страны в органических химических удобрениях и на 50 процентов — потребность в жидком топливе».

И это касается не только Америки. В такой экономике, продолжает Армстронг, «базовыми сырьевыми материалами будут гены, а их в отличие от нефти можно обнаружить повсюду». Таким образом, он прогнозирует гигантский геополитический сдвиг могущества от пустынных нефтяных держав к тропическим регионам, отличающимся богатой и разнообразной биосферой.

«В мире биотехнологий, — пишет Армстронг, — наши отношения с Эквадором (являющимся репрезентативной страной) станут более значимыми, чем отношения с Саудовской Аравией». Причина: Эквадор отличается гораздо большим разнообразием биосферы, а следовательно — и разнообразием генов, имеющим потенциальную ценность для всего мира. Если это справедливо в случае Эквадора, что же говорить о Бразилии? Или Центральной Африке?

Проект «Эдем» в Корнуолле, Англия, начатый Тимом Смитом, по оценке «Фаст компани» представляет собой «самую большую теплицу в мире». Смит считает, что «мы накануне революции, величайшей в XX веке… Из растительного сырья можно производить композитные материалы, более прочные, чем сталь и кевлар. Возможности его применения феноменальны. Каждая страна в мире может обладать современными материалами, полученными из её собственных растений».

Более того, продолжает Смит, «биопреобразователи должны строиться поблизости от источников сырья. Вероятно, будет активно развиваться региональная агрокультура, и в определённых регионах будут выращиваться специальные культуры для снабжения местных биопреобразователей… Результатом этого процесса станет создание несельскохозяйственных рабочих мест в сельскохозяйственных районах».

Армстронг делает вывод: «Экономика, основанная на биотехнологии, сможет в конечном итоге остановить процесс урбанизации».

Помощь с небес

Крестьяне — люди неглупые, иначе они просто не смогли бы выжить. Они хорошо знают каждый клочок своей земли. Они чуют запах приближающейся бури. Они знают, когда наступит сухой сезон. Однако то, что им известно, — всего лишь малая часть того, что им следует знать. Именно это различие и держит их в бедности.

Даже самые сметливые крестьяне в богатых странах даром тратят силы, энергию, воду, удобрения и пестициды, наносят значительный вред окружающей среде и выращивают гораздо меньше продукции, чем могли бы, из-за того, что не знают некоторых особенностей своей земли. Однако помощь им идёт — с расстояния в сотни миль от Земли, из космоса.

До сих пор земледельцы — в том числе и крупные агропредприятия — привычно применяли одни и те же способы выращивания различных культур на всей площади, пользуясь стратегией «один размер годится всем».

Однако наступает пора, когда портативный приёмник сигналов GPS — глобальной навигационной системы — в одной деревне или в нескольких соседних деревнях сможет получать все более точную информацию с постоянно находящихся на орбите искусственных спутников о специфических потребностях в удобрениях, поливе и других компонентах каждого поля, если не отдельного растения.

Речь идёт о «производстве под заказ», позволяющем фермеру использовать, скажем, удобрения только там и тогда, где и когда это необходимо и в минимальных необходимых дозах. Такой метод также поможет улучшить ирригацию и использовать рециркуляцию воды и даже производить воду повышенной прибавочной стоимости для специальных нужд.

Согласно данным Национального комитета по научным исследованиям, факты говорят о том, что «одни только меры по улучшению технологии ирригации позволят в предстоящие 2S лет наполовину сократить предполагаемый мировой спрос на дополнительные водные ресурсы».

Полезные и для фермеров, и для окружающей среды «прецизионная агротехника» и удовлетворяющие индивидуальным требованиям методы очистки несут индивидуализацию в сельское хозяйство.

И это указывает на более значительную, преобразующую перемену. Известно, что индустриальные способы ведения сельского хозяйства приводят к опасному для окружающей среды выращиванию монокультур. В противоположность этому индивидуализация является первым шагом в обратном направлении, что не означает возвращения к доиндустриальным методам, а против продвижения, далеко за их пределы.

По мере того как рынки, по крайней мере в богатом мире, будут требовать все более соответствующих запросам товаров, в том числе продуктов здорового питания, следует ожидать, что новые, разнообразные способы земледелия и передовые технологии обеспечат во всём мире большее разнообразие возделываемых культур, что должны предвидеть и приветствовать защитники окружающей среды.

Сегодня прецизионная агрокультура и многие из этих новых методов находятся ещё в зачаточном состоянии и, кроме того, довольно дороги, но со временем затраты будут снижаться.

Тайны цен

Ван Шиву, мелкий торговец из сельскохозяйственной китайской провинции Анхуи, разносил свой товар в корзине, надеясь найти покупателей в соседних деревнях и на ближайших рынках. Он вёл тот же образ жизни, что и торговцы и крестьяне тысячу лет назад.

Его жизнь изменилась в 1999 году.

Тогда, рассказывает Ван, он понял, что «возникла замечательная возможность». В результате сегодня покупатели сами приходят за рисом к Вану. Этой замечательной возможностью был Интернет.

Ван не был компьютерным гением и в свои 52 года не был ребёнком. Но он был предприимчив и оперативно установил у себя дома Интернет; он стал собирать информацию о рынке и бесплатно делиться ей с соседями.

Каждый крестьянин знает, как важно вовремя получить информацию о ценах. Продавцы традиционно отвозили на рынок свой урожай или отгоняли скот, не зная, сумеют ли они его продать. Только придя на рынок, они могли узнать, какие предлагаются цены, и такая система существенно ограничивала возможность торговаться. Снабжая соседей сведениями о конъюнктуре рынка, Ван изменил этот порядок.

Потом Ван стал предлагать свой товар по Интернету — например, 5 миллионов килограммов нарезанного сладкого картофеля. Первые 2 миллиона килограмм он продал по более высокой цене, чем та, что имела место на местном рынке. Вскоре он стал получать многочисленные послания по электронной почте, и дело пошло.

Историю Вана сообщило «Синьхуа» — официальное китайское правительственное агентство, с энтузиазмом описавшее, как в 2001 году большинство крестьян провинции Анхуа получили доступ к компьютерам и что 1634 города этой провинции, то есть 90 процентов от общего числа, теперь могут получать бесплатную информацию о состоянии рынка по Интернету. Власти провинции также спонсируют онлайновые «торговые ярмарки», через которые в один только тот год было продано 1 миллион килограммов зерновых.

Позднее «Синьхуа» сообщило, что более 17 тысяч китайских деревень — 41 процент от всех деревень в стране — имеют сегодня доступ к Сети. Но Китаю предстоит пройти ещё долгий путь. Министерство науки и техники страны рисует куда менее лучезарную картину сельской реальности; по его оценкам, в числе пользователей Интернета сельское население составляет менее одного процента, причём сосредоточены они всего лишь в нескольких немногих провинциях.

Самый умный агроном

В двух с половиной тысячах миль от Китая Шашанк Джоши, который выращивает соевые бобы на двух акрах земли в индийском штате Мадхья Прадеш, тоже снабжает односельчан онлайновой информацией о ценах — но в рамках программы «е-choupal», действующей под девизом «бизнес и общество».

Одной из крупнейших в Индии корпораций — Ай-Ти-Си — потребовалось улучшить систему производства таких культур, как соя, табак, кофе, пшеница и другие, которые она экспортирует. Вот почему корпорация обеспечила собственной сетью информационных технологий тысячи производителей сельской Индии. Она предоставила компьютеры Джоши и другим, таким же, как он, крестьянам при условии, что те превратят свои дома в «choupal» — место, куда люди приходят, чтобы пообщаться, выпить чаю и узнать, каковы цены на зерно на местных рынках, находящихся в управлении правительства, или цены на Чикагской бирже.

Поданным, которые приводят в своём докладе Куттаян Аннамалаи и Сачин Pao из Всемирного института ресурсов, каждый компьютер в «choupal» обслуживает «в среднем 600 крестьян из десяти близлежащих деревень».

Благодаря компьютеру, кроме самых свежих сведений о ценах, земледелец может узнать и о новейших сельскохозяйственных методах — либо непосредственно с дисплея монитора, либо (поскольку многие крестьяне неграмотны) с помощью хозяина «choupal» (санчалака). Некоторую часть ценной для себя информации крестьяне сами от руки переписывают на бумагу — так им легче в ней разобраться.

Санчалак получает от Ай-Ти-Си комиссионные за посредничество в продажах, но «приносит перед народом клятву служить ко благу всей общины».

Здесь важно подчеркнуть два момента. Первый. Делая закупки у крестьян, Ай-Ти-Си платит им по цене предыдущего дня торгов. Только после этого продавец перевозит свой товар на обрабатывающий пункт корпорации. Закупочные цены в среднем на 2,5 процента выше, чем те, что устанавливаются правительственной рыночной системой.

Второй момент. Несмотря на успехи, которые делает Индия благодаря аутсорсингу высокотехнологичных предприятий из США и других стран, несмотря на возникновение «е-choupal» и прочие инновации и эксперименты, стране предстоит проделать ещё более долгий путь, чем Китаю, чтобы преодолеть отставание в цифровых технологиях.

Информация о ценах и несколько советов по улучшению земледельческой культуры — это самое меньшее, чем может помочь Интернет деревенской бедноте. Всемирная паутина — самый умный в мире агроном. Она предлагает не менее 21 миллиона сельскохозяйственных сайтов по всем разделам — о растениях, районировании, климате, экологии, химии, биологии, словом — обо всём, что может быть важным для земледельца.

Деревенские жители могут многому научить человека со стороны — мужеству, терпению, стойкости перед лицом лишений, готовности достойно переносить тяжёлые времена. Поэтому спесивые, невежественные пришельцы из города, желающие оказать «помощь» крестьянам, вполне заслуживают презрения, с которым их часто встречают.

Однако в ситуации, когда цены на компьютеры, сотовые телефоны и другие технологические приспособления, которые связывают между собой людей, стабильно падают, нет ничего важнее, чем открыть деревни широкому потоку богатейшего знания.

В мире, где знание и составляющие его информация и данные все теснее и неразрывнее связываются с созданием богатства, крестьянам нужно знать многое из того, что ранее считалось несущественным, — например, об опасностях, которыми чревато разведение нового для этих мест растения; о болезнях, которые поражают скот, завезенный из дальних мест; об изменении цен не только на выращенный ими урожай, но также на землю, горючее и прочие ресурсы; о грозящих экологических проблемах (и представляющихся возможностях); о новых средствах борьбы с коррумпированными чиновниками; о революционных прорывах в области медицины и о других жизненных стандартах, ином образе жизни — в том числе и о том, как живут их дети, которых они отправили учиться в большой город.

Сегодня самые лучшие инструменты познания, включая Интернет, ещё носят рудиментарный характер, ещё далеко не везде доступны, ещё слишком громоздки и сложны в обращении, особенно для неграмотных (как бы умны они ни были), чтобы свободно пользоваться ими без посредничества более знающих людей. (На первый взгляд это может показаться странным, однако разрушение последних барьеров на пути к дешёвой компьютерной технологии с голосовым управлением может кардинальным образом изменить деревенскую жизнь и не обладающую письменностью культуру: миллионы людей смогут пользоваться Сетью без овладения грамотностью. Немногие достижения смогли бы дать больше для преодоления отставания в сфере цифровых технологий.)

Интернет, мобильные телефоны и цифровые камеры, портативные мониторы и технологии, которые придут им на смену, станут такой же базовой частью завтрашней агрокультуры, какой на протяжении веков были лопата и мотыга.

Умная пыль

Перемены, которые несут с собой биотехнологии, космические технологии и Интернет, ещё не показывают в полной мере всех возможностей разработок, осуществляемых в лабораториях богатого мира. Они включают в себя тысячи предназначенных для других нужд технологий, которые в случае модификации могли бы оказаться весьма полезными для сельского хозяйства бедных стран.

Начиная с клонирования в Шотландии овечки Долли и собаки Снуппи в Южной Корее, а также клонирования учёными в штате Джорджия коровы, которая была мертва двое суток, технологии клонирования неуклонно совершенствуются. Каково бы ни было отношение к клонированию с точки зрения этики, его потенциальное воздействие на агрокультуру и воспроизводство крупного рогатого скота трудно переоценить.

Вода — это кровь сельского хозяйства. По заказу Министерства обороны США было создано приспособление размером с карандаш, которое способно более эффективно очистить до трехсот литров воды, чем традиционные способы с помощью хлорирования и йодирования. Разве нельзя это приспособление — или подобные ему — использовать для очистки воды в сельской местности?

Одной из наиболее значимых индустрий будущего является сенсорная технология. Сенсоры широко используются в новых моделях автомашин. Сенсоры применяются и при производстве одежды. Почему бы не найти им применение в земледельческой практике?

Уже проходят испытания сенсоры, предназначенные для определения того, когда виноградники нуждаются в поливе. Некоторые учёные предсказывают, что наступит день, когда каждое отдельное растение будет снабжаться крохотным встроенным биосенсором и часовым механизмом, которые будут подавать сигнал о том, когда и сколько воды ему требуется.

Другие учёные прогнозируют появление сенсоров столь малых по размеру, что их можно использовать как «умную пыль», которую можно рассеивать по полям, чтобы узнавать температуру почвы, её влажность и прочие переменные.

Учёные также проводят опыты по использованию ткани печени и легких, нервных и сердечных клеток в качестве сенсоров, которые могут распознавать угрозу, исходящую, например, от спор сибирской язвы. Разве не смогут эти или подобные им способы пригодиться в распознавании опасностей, угрожающих урожаю?

А ещё можно вспомнить о наноэлектродах — размером менее одной миллиардной метра, которые могут отслеживать функции живой клетки по мгновенным изменениям электрического заряда на её поверхности. А ведь растения — это тоже живые клетки. Стало быть, сведения об изменениях в их электрическом заряде могут использоваться для повышения урожайности.

Или возьмём биологические и биометрические контролируемые системы, которые собирают информацию о популяциях насекомых. Некоторые насекомые во время полёта аккумулируют из воздуха споры бактерий. И они могли бы дать нам знания о том, как защитить урожай.

Известно, что магнитное поле включает и отключает внутриклеточную активность — синтез протеинов или изменение цвета. Если проводимые сейчас эксперименты пройдут удачно, какое влияние смогут они оказать на растения! Не смогут ли фермеры увеличить содержание витаминов — и цену овощей при помощи небольших направленных магнитных воздействий?

Всё сказанное выше — всего лишь случайно выбранные примеры из тысяч ведущихся сейчас исследований и экспериментов, которые прямо или косвенно повлияют на будущее агрокультуры. Многие из этих идей, разумеется, окажутся неудачными, неработающими, бесполезными или слишком дорогими, зато другие докажут свою ценность и жизнеспособность. Поистине радикальные перемены произойдут в результате применения не одной конкретной технологии, какой бы действенной она ни была, а как взрывной кумулятивный эффект использования двух или более из них. Уже сейчас комбинируют сенсоры и беспроводные технологии для измерения температуры сахарной свеклы при хранении.

А какие перспективы сулит соединение нанотехнологии и магнитных полей? Учёные исследуют использование магнитных полей на наноуровне, чтобы отслеживать и контролировать биологическую активность на клеточном и даже молекулярном уровне.

Эхо Билла Гейтса

Вновь и вновь приходится слышать, что никакие передовые технологии не могут справиться с проблемой бедности. «Давайте будем реалистами! — призывает нас типичная газетная статья. — Нет достаточных оснований, указывающих на то, что информационные и коммуникационные технологии способны организовать атаку по всему фронту, чтобы улучшить участь бедных в нашем мире». Даже Билл Гейтс эхом отозвался на эту мысль.

Однако эти пессимистические заявления сами базируются на весьма спорных основаниях. Во-первых, речь идёт исключительно об информационно-коммуникационных технологиях, а не обо всём спектре технологических достижений в самых разных областях, которые уже имеют место в настоящий момент. Не учитывается и влияние, оказываемое IT-технологиями на другие технологии.

Во-вторых, в расчёт берётся слишком короткий период времени. Никто не утверждает, что бедность можно победить в кратчайшие сроки, которые подразумеваются в статьях, подобных той, что процитирована выше. Даже в условиях сегодняшней акселерации и сдвига к одновременности изменений технологии, как правило, проходят несколько этапов.

Сначала новую технологию начинают использовать энтузиасты. Затем она усовершенствуется и вступает во взаимодействия, которые, казалось бы, не связаны с ней. Так, компьютеры, принтеры, средства коммуникации и другие инструменты интегрировались, образовав мультифункциональные системы, усилившие свою эффективность за счёт друг друга.

И, наконец, постепенно пользователи системной технологии начинают адаптировать свои организационные структуры, чтобы как можно полнее воспользоваться её преимуществами. На этом этапе и происходит наибольшая отдача, хотя совершенно не обязательно это тут же отражается на бирже.

Аргументы против роли передовых технологий в борьбе с бедностью наивны с исторической точки зрения. Во время изобретения паровой машины мало кто мог себе представить, что, предназначенная для нужд шахтного дела, она найдёт себе применение в сельском хозяйстве, хоть это и произошло только через много лет. Потом появились текстильные фабрики, работающие с помощью пара, оказавшиеся благом для производителей хлопка. Движимые паровой тягой поезда расширили рынки сельхозпродукции. Пар изменил место сельского хозяйства в экономике.

То, что предлагается на этих страницах, таким образом, не является мгновенной технологической панацеей. Нет, речь идёт о гораздо более сложном, но вполне реалистичном и далекоидущем процессе.

То, что работало лучше всего, уже не сработает

Создать необходимую технологию — это самая легкая часть дела. Гораздо труднее преодолеть множество препятствий нетехнологического порядка.

Первое — это укоренившиеся традиции и могучая обратная связь, в результате чего образуется порочный круг. В традиционных крестьянских сообществах на протяжении десятилетий и даже веков каждое поколение жило так же, как его далёкие предки. Считалось, что будущее — это лишь повторение прошлого.

Это подразумевает, что то, что хорошо работало в прошлом, так же успешно будет работать и в будущем, а поскольку жизнь постоянно балансировала на грани выживания, крестьяне во всём мире привыкли крайне осторожно относиться к рискованным новшествам. Само их сопротивление новому замедляет темп любых изменений, усиливая консервативную убеждённость в том, что будущее будет таким же, как прошлое.

Вторым препятствием для перемен является образование — и его отсутствие.

Конечно, все одобряют образование. Но есть исключения.

Исключения — это родители, которые, чтобы спасти семью от голода, с малолетства заставляют детей трудиться в поле, нянчить младших или попрошайничать на дорогах. Исключения — это все те, кто считает, что женщин следует держать в невежестве и подчинении. Исключения — это правительства, у которых всегда находятся другие приоритеты.

В деревнях семья — это часто фактически и есть школа, передающая молодым поколениям вчерашнюю подозрительность по отношению к новому, которая в некоторых местах усиливается религией. Там, где существуют государственные школы, учителям недоплачивают, да и сами они зачастую оказываются недостаточно образованными. Нередко в школах не хватает Даже карандашей и тетрадей.

Такое положение дел в мире подвергается критике, однако предлагаемая альтернатива, как правило, представляет собой «фабричную» систему обучения, характерную для индустриального общества. Классы. Пармы. Разделённые по возрастному признаку ученики. Механическое заучивание материала. Стандартные тесты. Жёсткая дисциплина. Единообразие во имя демократии. Короче говоря, система, обеспечивающая то, что наниматели называют «трудовой дисциплиной». Можно ли её успешно внедрить в каждой деревне? Стоит ли это делать?

Массовое образование, соответствующее индустриальному веку, не отвечает нуждам ни доиндустриальной деревни, ни постиндустриального будущего.

Подход к образованию в сельской местности, в сущности, как и к образованию вообще, нуждается в совершенно новой концепции. Сегодняшняя технология предлагает преподавателям инструменты для индивидуализации образования в соответствии с особенностями данной культуры, потребностями небольших групп и даже отдельных учащихся.

Мы приближаемся к такому историческому моменту, когда сможем — и без больших затрат — снабдить компьютером, который соединит её с внешним миром, каждую деревню. Это будет время, когда дети получат возможность, как мы видели на примере Индии, обучаться самостоятельно пользоваться Интернетом; время, когда обучать будут игры, в которых участвует много игроков; время, когда местные учителя будут получать помощь и овладевать новыми навыками с помощью далёких онлайновых преподавателей; время «обратного домашнего образования», когда дети станут учить собственных родителей, помогая им преодолевать традиционную предубеждённость против всего нового.

Однако сама по себе технология не является лекарством против невежества. Для того чтобы должным образом воспитать новое поколение, необходимо мобилизовать политические, экономические и общественные силы.

Распространяя энергию

Ещё одно препятствие в борьбе с бедностью — недостаток энергоресурсов в сельских местностях. До тех пор, пока бедняки во всём мире не получат доступа к источникам энергии более эффективным, нежели их мускульная сила и сила рабочего скота, они будут пребывать в тисках нищеты.

В мире, где 1,3 миллиарда сельского населения не имеет электричества, перед лицом массовой бедности и сегодняшних реалий просто непрактично догматично противиться распространению всех видов источников энергии — будь то уголь, газ и даже атомные станции, несмотря на всём известные опасности и те угрозы, которые они представляют для экологии.

«Двухколейная» стратегия развития Китая, нацеленная на одновременное развитие секторов Второй и Третьей волны, включает в себя запланированное ежегодное строительство двух атомных реакторов в течение последующих шестнадцати лет. Китайская дамба «Три ущелья», по поводу которой разгорелись жаркие споры, — самая большая в мире. Аналогичным образом другие правительства в Африке, Азии и Латинской Америке тоже выделяют огромные ассигнования для электрификации беднейших сельских районов.

Однако, как и в случае с образованием, эти планы обычно являются повторением решений индустриальной эры и предусматривают сооружение крупных энергетических систем, которые строились главным образом для обслуживания густонаселённых городских центров, где сосредоточивались производственные мощности.

Затраты на реализацию тех же самых решений применительно к редкозаселённым сельским регионам огромны. Согласно данным, приведённым в докладе индийского Комитета планирования от 2002 года, «традиционная энергетическая система была бы неэкономичной в условиях сельской местности… При тех затратах и тех темпах, с которыми проводится электрификация сельской местности, было бы неоправданно как с технической, так и с финансовой стороны ожидать подключения к энергосистеме неэлектрифицированных деревень даже в течение двух десятилетий».

С другой стороны, «децентрализованное производство энергии будет возможным с внедрением пополняемых источников, таких как солнечные батареи, биоресурсы, мелкие гидростанции и ветрогенераторы».

Мало кто из планировщиков всерьёз принимает в расчёт тот факт, что через одно-два поколения в энергетике, как и во многих других областях, взаимопроникновение старых и новых технологий даст в результате мощный гибридный результат и приведёт к новым прорывам, которые удивят всех нас.

Гиперагрокультура

Приближается день, когда и крестьянское земледелие, и индустриальный агробизнес станут анахронизмом, их всё активнее будут вытеснять разные формы гиперагрокультуры, которые в конечном итоге окажут гораздо более сильное и устойчивое влияние на глобальную бедность, чем все субсидии, льготные тарифы и благотворительность вместе взятые.

Изменившийся мир ждёт новое поколение детей из деревни. Наша задача — приблизить такое будущее.

Безусловно, экстренная помощь в случаях стихийных и других бедствий, списание долгов, субсидии от богатых государств и другие одномоментные или кратковременные меры будут необходимы и в дальнейшем, но подобные шаги ни в коей мере не излечат миллиарды сельских бедняков от этой хронической болезни.

Мир должен признать, что страны, население которых представляет собой большую часть глобальной бедноты, а именно Китай и Индия, отвергая последовательный путь развития от Второй волны к Третьей и ориентируясь на развитие секторов той и другой, прокладывают дорогу к избавлению от бедности для остального мира.

Чтобы понять всю важность их миссии, нужно смотреть дальше таких преходящих вещей, как кредитный процент, торговые отношения и финансы, как бы важны они ни были. Китай и Индия делают нечто более глубинно важное, чем даже предполагают их лидеры.

Обе страны наращивают темпы изменений, бросая вызов традиционно медленной крестьянской жизни, пересматривая свои отношения к глубинной основе времени.

Они одновременно сдвигают ось глобального экономического могущества через Тихий океан — это функция глубинной основы пространства.

Самое главное, Китай понимает (а Индия учится понимать) центральную роль знания для своей экономики. Он все больше полагается на данные, информацию и знание, каковы бы ни были способы его получения — собственные исследования, утечки, покупка, пиратство, — и тут же пускает в дело, чтобы трансформировать экономику, менять отношения к глубинной основе знания.

На протяжении тысячелетий крестьянство жило в виртуальной изоляции, будучи информационно оторванным от широкого мира, а очень часто — и от ближайшего селения. Проходили месяцы, а то и годы, прежде чем до них доходили сведения, которые были им насущно необходимы: знание, которое могло бы спасти ребёнка от болезни или смерти; знание о земледелии; знание о ценах на их продукцию; знание, без которого они все глубже и глубже погружались в бедность, всё дальше отставая по уровню жизни от городского населения.

Это молчание теперь наконец нарушают технологии, которые несут образы, идеи и информацию и предоставляют им право принять или отвергнуть их, а также сокращают время, необходимое для искоренения бедности.

Стратегия, приблизительно очерченная на страницах этой книги, нацелена не только на преображение деревенской жизни, а на радикальное уменьшение опасного давления на города из-за все увеличивающегося наплыва крестьян, бегущих в поисках спасения от невыносимого существования, — давления, которое в любой момент может привести к взрыву.

Перспектива новых возможностей, происходящие сегодня перемены, хороши они или дурны, несут с собой луч надежды, и это может быть самым важным, самым вдохновляющим изменением.

Каждый день повсюду в мире на нас обрушиваются бесконечные, повторяющиеся описания ужасов нищеты. Фотографии умирающих от голода детей. Манифесты благотворительных и правительственных организаций. Резолюции ООН. За вроде бы правильно звучащими фразами чиновников или членов неправительственных организаций ощущается глубокая безнадёжность. И беспомощность.

Беднякам не нужны чужаки, чтобы узнать о том, как тяжка их участь. И если мир желает им помочь, он должен заменить неэффективные стратегии, ускорить развитие новых революционных инструментов и вместо убийственного пессимизма вооружиться разумной надеждой.

Индустриализация, прокатившаяся по миру в XVIII–XIX веках, изменила способ распространения богатства и благосостояние людей на планете. Революционное богатство, как мы увидим далее, сделает то же самое вновь — самым поразительным для нас образом.

Содержание
Новые произведения
Популярные произведения