Гуманитарные технологии Информационно-аналитический портал • ISSN 2310-1792
Гуманитарно-технологическая парадигма

Георгий Щедровицкий. Путеводитель по методологии организации, руководства и управления. Раздел 3. Деятельность организации, руководства и управления

Организация, руководство и управление возникают в человеческом обществе изначально, и вне этого человеческое общество невозможно. Однако они не сразу стали предметом специального, тем более научного, изучения — организаторы, руководители и управляющие накапливали свой опыт работы индивидуально. И изучать ОРУ начинают лишь где-то в 1960-х годах, поскольку класс организаторов, руководителей и управляющих становится массовым. Он начинает профессионализироваться, и работа организаторов, руководителей и управляющих делается предметом специального изучения. Это изучение идёт по двум линиям:

  1. Первая — теория менеджмента, как она чаще всего называется в Соединённых Штатах Америки.
  2. Вторая — кибернетика, которая появилась в 1948 году как естественно-натуральная дисциплина об управлении.

Менеджмент

Что различает или противопоставляет эти два направления? Теория менеджмента с самого начала была направлена на деятельность менеджеров — руководителей, организаторов, управляющих. Поэтому там все исследования носили с самого начала откровенно деятельностный характер, — деятельностный и технический. Методологи и теоретики менеджмента постоянно ставят вопрос: как правильно действовать, что должен (именно такая модальность — должен) делать менеджер для того, чтобы достигать своих целей, делать работу своего предприятия эффективной? Результатом такого анализа должны быть правила эффективной работы, правила эффективной организации, эффективного управления.

Кибернетика

В кибернетике, наоборот, господствует натуральное направление. В 1948 году Н. Винер написал книгу «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине». Он стремился выделить процессы управления, и этот процессуальный подход противопоставлялся им деятельностному. В кибернетике обсуждается и анализируется не деятельность управления, а именно процессы, и считается, что эти процессы существуют сами по себе, безотносительно к человеческой деятельности.

В кибернетике было введено простое представление об управлении: есть управляющая система, есть управляемая система, есть так называемая прямая связь, то есть собственно управление, и «обратная» связь (схема 6).

В этой схеме не фиксированы цели. Попробуйте, глядя на эту схему, сказать, кто управляет, а кто управляем: прямая и обратная связи симметричны, и в структуре объекта разница между управляющей и управляемой системами не зафиксирована.

Более того, здесь предполагается, что управляемый объект всегда даёт обратную связь на управляющую систему. Идея родилась из схемы регулятора — простейшей схемы регулятора Уатта. Но когда начали распространять эту схему на все объекты, то фактически за этим стояла идея, что управляемый объект всегда посылает обратную связь: вы на него воздействуете, а он посылает обратную связь. Но можно спросить, опираясь на обыденный опыт: всегда ли, когда вы управляете объектом, он даёт обратный сигнал?

Естественное и искусственное

И третий момент. Не были учтены различия между естественным и искусственным, натуральным и техническим. Понятия и категории естественного и искусственного являются наиболее важными для XX века. Они и раньше были очень значимыми, но сегодня масса сложнейших переворотов строится на этих понятиях.

Вот смотрите. Кусочек мела спокойно лежит на столе. Теперь я его беру, могу бросить его в открытую форточку, могу разжать пальцы, и он начнёт падать. Как будут описывать эти процессы человек практики и человек науки? Они будут описывать их принципиально по-разному.

Человек практики скажет: «Лежал мел на столе, потом я его взял и бросил; мел летит потому, что я его бросил» или, «Мел начал падать потому, что я его сначала держал, а потом разжал пальцы и держать перестал».

Что скажет человек науки? Он скажет; «Всё то, что сказал человек практики, — это ерунда. Если мел летит, то он летит не потому, что человек его бросил, а по законам природы. Поскольку есть закон инерции, закон притяжения и закон сопротивления среды. И поэтому вся кривая его полета определяется сложением трёх законов. Более того, вот вы говорите, что он лежал на столе. Так он не лежал, а летел с постоянной скоростью». Человека науки вообще не интересует, что мы делаем. Он строит свою картину мира в абстракции от человеческой деятельности. Он видит природу, в которой все предметы, или объекты, живут по своим естественным, натуральным законам.

А что происходит в нашем реальном мире? В нашем реальном мире никогда нет объектов природы, а есть объекты нашей практической деятельности: мы берем мел, чтобы писать им, мы перерабатываем лес, или мы лес сажаем, ставим плотину. Мы перерабатываем одно в другое, один материал в другой материал. Любой предмет есть всегда одновременно и предмет нашей человеческой деятельности, и объект природы. И в этом смысле он всегда не натуральный, не естественный объект, а кентавр-объект, искусственно-естественный. Он и технический — реализующий человеческую мысль, созданный за счёт человеческого искусства, то есть искусственный, — и природный.

Таким образом, традиционная научная точка зрения, рассматривающая окружающий мир как живущий по законам природы, является односторонней абстракцией. Но и чисто технический подход, когда мы рассматриваем все объекты как создаваемые, творимые нами, точно так же является односторонним подходом. Нужно взять то и другое вместе, в «склейке» одного с другим.

Объекты управленческой деятельности

Сама идея управления, обратите внимание, построена на этой «двусторонности» объекта. Если бы объект жил только по своим законам, безотносительно к человеческой деятельности, управление было бы невозможным. Если бы объекты были только искусственными и мы могли бы их передвигать, как стулья, то управление было бы ненужным. Сама идея управления, как мы чуть дальше увидим, возникает из того, что объекты «двойные».

В эпоху Возрождения мир рассматривался как мир технических объектов, объектов нашей деятельности. Леонардо да Винчи чётко реализовал эту позицию, он был инженер-конструктор до мозга костей. Потом, с XVII века, начинается расцвет науки, и мы начинаем на все смотреть как на «природу».

Тут есть одна смешная вещь. Наука и законы природы понадобились людям для того, чтобы заменить Бога и апелляцию к Богу. Мы к науке сейчас апеллируем точно так же, как раньше к Богу. Бог дал — Бог взял. Наука свои законы определила, всё происходит по законам — значит, мы ни над чем не властны и ни в чём не виноваты, всё происходит по науке. В этой роли она и выступает прежде всего.

Поэтому всякий объект есть объект деятельности. Вообще когда мы говорим «объект», то это означает, что нечто принадлежит деятельности, именно деятельность очерчивает границы объекта. Сам по себе объект границ не имеет. Вот вы приходите в лес — это бесконечность. Отсюда абстракция, что материя бесконечна в пространстве и во времени. Это значит, что границ у неё как таковой нет. А откуда возникают границы? Границы возникают, когда человек себе надел отрезает и распахивает его под пшеницу или картошку. Или когда он строит колодец или дом проектирует. Объекты «вырезает» практика, в самой природе нет объектов. Объект есть объект нашего действия.

Но внутри объекта есть материя, материал. И вот этот материал — обратите внимание, как я говорю, — «живет» не только по законам деятельности, но ещё и по своим собственным, материальным законам. И отсюда возникает необходимость двух взглядов.

Искусственно-естественные и естественно-искусственные объекты

Вот мел — типичный естественно-искусственный объект. Это объект нашей деятельности, и поэтому я могу вслед за известным психологом сказать, что мел хочет, чтобы им писали. Он имеет назначение. И сделан он, кстати, так, чтобы его удобно было взять. Стул хочет, чтобы на него сели, папироса хочет, чтобы её выкурили, пирожное хочет, чтобы его съели. А кроме того, они имеют ещё материал, и этот материал может сгнить, может разрушиться, взорваться и так далее — там происходят свои процессы.

Поэтому, когда я говорю, что это искусственно-естественные объекты, я этим хочу сказать, что они живут по законам двух типов. С одной стороны, объект живёт по законам человеческой деятельности. Здесь объект может быть материалом (это функциональное определение) или продуктом (тоже функциональное определение), средством, объектом изучения и так далее — когда мы произносим эти слова, мы всегда фиксируем функцию этого сгустка материала в нашей деятельности. А с другой стороны, он ещё живёт по своим законам, по законам природы. И между законами природы и законами деятельности, в которые мы его «вкладываем», должны быть определённые соответствия или несоответствия, определённые отношения. И поэтому каждый раз проблема состоит в том, чтобы «ухватить» соответствующий материал, вставить на определённое функциональное место в структуре деятельности.

Категория природы

Сама категория природы была разработана в XVII веке. Три человека особенно поработали: это Фрэнсис Бэкон, написавший в 1620 году знаменитую работу «Новый Органон», это Галилео Галилей, построивший новую науку — механику, и Рене Декарт, который построил новую методологию научного исследования и как приложение к ней дал три науки, в том числе аналитическую геометрию. Бэкон построил понятие природы, Галилей дал образцы закономерного описания. Они как бы вынимали этот кусочек, который я очертил, клали его сам по себе и искали его законы.

Законы имеют — это очень важно — только объекты природы. А объекты природы, как мы теперь хорошо знаем, — это всегда идеальные объекты: тяжёлая точка, абсолютно жёсткая конструкция, абсолютно твёрдое тело, движение в безвоздушном пространстве, то есть чистое, абстрактное движение. И наука всегда описывает только идеальные объекты, которые она считает объектами природы. Мы затем в практике используем это как законы жизни нашего материала. А объекты мы создаём за счёт конструкций.

Был поставлен вопрос: имеют ли объекты деятельности законы? Они законов не имеют. Деятельность может иметь законы — изменения, развития и так далее, — а объекты деятельности законам не подчиняются, поскольку мы их конструируем или задаем.

Типы объектов

И вот поэтому с XIX века все объекты начали делить на два типа: объекты целевые, или телеологические, и объекты причинно обусловленные, детерминированные. И начали чётко различать два вопроса: «почему?» и «зачем?»

Вот, например, дом — имеет законы? Почему окна прямоугольные, а не круглые? Или почему машина имеет такую форму? Потому что их так сконструировали! Если мы спрашиваем, почему пылесос вот такой, то он такой потому, что у нас есть цели, и пылесос мы используем в определённом назначении. Как работает конструктор? Он начинает с функций, назначения, а потом под эти функции создаёт конструкцию, их обеспечивающую.

Нет сегодня никаких наук, которые помогали бы инженеру соединять его конструктивную, техническую точку зрения с природной, естественной. Это всегда дело его таланта и интуиции. План связи искусственного и естественного до сих пор остаётся открытым.

Реклама:
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения