Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Теории сознания. Стивен Прист. Глава 8. Как разрешить проблему сознания и тела

Проблема сознания и тела есть проблема установления правильного отношения между сознанием и телом. Её решение зависит от обсуждения нескольких логически взаимосвязанных вопросов: «Чем являются сознания (minds)?», «Что означает сказать, что нечто «ментальное» или «физическое?», «Что такое мышление?», «Что такое сознание (consciousness)?», «Что такое субъективность?», «Что такое индивидуальность?», «Что такое я (self)?» и «Что такое материя?»

Чем являются сознания?

Сказать, что нечто является сознанием, значит сказать, что оно обладает способностью мыслить. Обладание способностью к мышлению в равной мере логически необходимо и логически достаточно для того, чтобы быть сознанием, так что если существует некоторая вещь x и x обладает способностью к мышлению, то из этого логически следует, что существует, по крайней мере, одно сознание.

Если же существует некая вещь x и x не обладает способностью к мышлению, тогда из этого логически следует, что х не является сознанием. Я считаю, что обе фразы «x есть сознание» и «x обладает сознанием» имеют смысл, причём один и тот же. Сказать «x есть сознание» означает сказать, что x обладает способностью к мышлению, и сказать «x обладает сознанием» означает сказать то же самое.

Если нечто мыслит, тогда логически следует, что оно является сознанием, ибо было бы противоречием утверждать, что нечто мыслит, но не обладает способностью к мышлению. Тем не менее не является необходимым, чтобы нечто мыслило или было мышлением для того, чтобы быть сознанием, поскольку утверждение, что нечто обладает способностью к мышлению, но не мыслит, не содержит противоречия. Из этого следует, что нечто, чем бы оно не было, будет сознанием, если оно обладает способностью к мышлению. Тогда может оказаться, что различные виды вещей способны к мышлению. Если Бог может мыслить, тогда Бог является сознанием; если компьютеры могут мыслить, тогда они являются сознаниями; если души могут мыслить, тогда они являются сознаниями.

В случае человеческих существ и, без сомнения, высших животных ответом на вопрос «Что такое сознание?» будет: сознание есть мозг. Я утверждаю, что это эмпирическая и случайная, а не априорная и необходимая истина.

То, что в нашем случае сознание является мозгом, есть эмпирическая истина, ибо это может решаться путём обращения к опыту. Если у человека повреждена часть мозга, то может быть частично повреждена и его способность мыслить. (К примеру, некоторые повреждения мозга приводят к амнезии, ослаблению способности памяти.) Эмпирически об ослаблении способности к мышлению можно узнать двумя путями: с помощью интроспекции от первого лица, осуществляемой самим субъектом, и наблюдениями за поведением другого от третьего лица (включая экспериментальные наблюдения).

В той мере, в какой положение «сознание есть мозг» подвержено эмпирической фальсификации, например, путём замены мозговой ткани неорганическими материалами или подлинным внетелесным опытом, я готов отказаться от него. Несмотря на это, сознание, на первый взгляд, всё же является мозгом.

То, что сознание является мозгом, не есть априорная истина, ибо то, что обладает способностью мыслить, не может быть обнаружено чисто интеллектуальными средствами. (В самом деле, априори вообще нельзя установить, что существует какой-либо мозг. Априори наши черепа вообще могли бы быть пустыми.) То, что некоторые сознания суть мозги, является эмпирической истиной, но априори нельзя исключить того, что некоторые иные объекты, помимо мозгов, также являются сознаниями.

То, что сознание есть мозг, не является и необходимой истиной. Необходимой же истиной оказывается то, что сознание есть всё, что обладает способностью мыслить, но при этом отнюдь не является необходимой истиной то, что именно мозг обладает данной способностью. Следовательно, утверждение «сознание есть мозг» не является необходимо истинным, даже если истинно, что наши сознания суть мозг.

Мою точку зрения, что сознание есть мозг, не следует путать с материализмом. Материализм, как мы увидим, есть ложное учение. Строго говоря, ответом на проблему сознания и тела будет то, что сознание есть часть тела просто потому, что сознание и есть мозг. Тем не менее ясно, что проблема сознания и тела это неправильное название для следующих философски интересных вопросов: каковы отношения между мышлением и мозгом, а также между сознанием (consciousness) и мозгом? Перед тем как ответить на эти вопросы, я проясню понятия «ментальное» и «физическое».

Что такое ментальное и физическое?

Я расположу два списка свойств в виде двух колонок.

Многие из свойств в левой колонке неявно предполагаются, когда нечто называют «ментальным», а многие свойства из правой колонки неявно предполагаются, когда нечто называют «физическим». Я отнюдь не хочу навязывать мнения, что все эти свойства правильно подразумеваются или что все из них вообще подразумеваются в обыденном словоупотреблении. Я лишь хочу сказать, что многие из них подразумеваются при использовании многими людьми. (Когда я говорю, что некоторое свойство «подразумевается», я имею в виду, что чье-либо утверждение о том, что «x есть ментальный» или «х есть физический», концептуально подразумевает «x есть F», где «F» служит знаком места для одного из предикатов, перечисленных ниже.)

Ментальное Физическое
Темпоральное Пространственно-временное
Личное Общедоступное
Некорректируемое Корректируемое
Внутреннее Внешнее
Единственное Многое
Свободное Детерминированное
Активное Пассивное
Я Другое
Духовное Плотское
Неделимое Делимое
Непротяжённое Протяженное
Бесформенное Обладающее формой
Невидимое Видимое
Интенциональное Неинтенциональное
Субъективное Объективное

Многие попытки разрешить проблему сознания и тела принимают ошибочную форму попыток сведения понятий из одного списка к другому. На деле же каждое перечисленное свойство семантически несводимо к своей противоположности, и лишь обедненные онтологии порождаются в результате отрицания за свойствами из каждого списка подлинного применения. Мой взгляд, в соответствии с которым и ментальное, и физическое реальны, дофилософски и эмпирически убедителен. Также ничто не является ментальным в том отношении, в каком оно является физическим, и ничто не является физическим в том же отношении, в каком оно является ментальным. Отрицание любого из членов этой конъюнкции ведёт к противоречию.

Что такое мышление?

Число разнообразных активностей, называемых «мышлением», исключительно велико, и, по крайней мере, оно включает следующие: рефлектирование, предвосхищение, решение, воображение, воспоминание, удивление, размышление, намерение, верование, неверие, медитирование, понимание, выведение, предсказание и интроспектирование.

Мышление может происходить в языке, в обыденном языке, подобном английскому, или в искусственном языке типа системы логического обозначения. Зачастую мышление имеет место не в этих посредниках, но в ментальных образах — картинах, видимых «глазами сознания» («внутренним взором»).

Слово «мысль» двусмысленно во фразах «что есть мысль» и «мышление о том, что есть мысль». Мысли могут быть истинными или ложными в том смысле, что то, о чём мыслят, может быть истинным или ложным. Так, если человек думает, что p, а p истинно, тогда мысль, что p, истинна. Если же человек думает, что p, а p ложно, тогда и мысль, что p, ложна. Также между мыслями могут существовать логические отношения, например одна мысль может логически следовать из другой и противоречить ещё одной мысли. Всякое мышление имеет своё содержание. Бессмысленно утверждать, будто бывает мышление, которое является мышлением ни о чём. Если имеет место мышление, то есть нечто, о чём мыслят, есть некоторое содержание, даже если данная мысль не оценивается с точки зрения истинности, а является, скажем, вопросительной или сослагательной.

Мышление может быть сознательным или бессознательным. Если мышление бессознательно, то тогда мыслящий ум (mind) либо не знает, что он мыслит, либо, если он знает это, он не знает того, о чём мыслит. Если же мышление сознательно, тогда мыслящий ум знает и то, что он мыслит, и то, о чём он мыслит. Также мышление может иметь и не иметь своей феноменологии. Оно обладает феноменологией тогда и только тогда, когда включает события, составляющие опыт.

Мышление является полностью ментальной активностью. Под этим я имею в виду, что никакое ментальное событие не является тождественным какому-либо физическому событию, а также что никакое ментальное событие не имеет никаких подлинных физических свойств. Из этого логически следует, что материализм ложен, ибо он есть конъюнкция положения «предположительно ментальные события являются физическими» и положения «только физические события существуют». Я полагаю самопротиворечивым утверждение, что любое ментальное событие есть физическое событие, ибо на самом деле ментальные и физические события характеризуются взаимно исключающими свойствами, например каждое физическое событие имеет величину, но ни одно ментальное событие таковой не имеет. Только на основании этих двух посылок можно логически заключить, что никакое ментальное событие не является физическим. Из этого же, в свою очередь, логически следует, что первый член конъюнкции материализма ложен, поскольку является утверждением, что ментальные события суть физические. Из посылок, что существуют ментальные события и никакое ментальное событие не тождественно никакому физическому событию, следует и ложность утверждения, что существуют только физические события. Следовательно, согласно логике, второй член конъюнкции материализма также ложен.

Материализм есть самопротиворечивая теория сознания, поскольку включает утверждение, что ментальное есть физическое. Однако, быть ментальным отчасти заключается в том, чтобы не иметь физических свойств, а быть физическим отчасти заключается в том, чтобы не иметь ментальных свойств. Самопротиворечивость — логически достаточное условие квалификации утверждения как ложного, следовательно, материализм ложен.

Отношение между мышлением и мозгом таково: мышление есть ментальная активность мозга. Существенно важно то, что нет проблемы взаимодействия между вещами и их активностью. Не существует онтологической или метафизической проблемы, таково же отношение между чем-либо и тем, что оно делает. Как раз то, что я называю «проблемой взаимодействия», оказалось наиболее неподатливым в решении проблемы сознания и тела: установление природы взаимодействия между ментальным и физическим событием.

Материалисты непоследовательно утверждают, что ментальные события суть физические. Идеалисты же непоследовательно утверждают, что физические события суть ментальные.

Дуалисты верно утверждают, что ни одно ментальное событие не является физическим и ни одно физическое не является ментальным, но ложно убеждены в наличии указанной проблемы взаимодействия.

Поверить в проблему взаимодействия означает оказаться во власти сильной метафизической иллюзии, которая во многом определяет наше самопонимание. Я предлагаю ряд аналогий с целью рассеять данную иллюзию. Они предназначены показать, что не существует онтологической проблемы чего-либо и его активностей, или же проблемы вещи и того, что она делает.

Яркость электролампочки усиливается или ослабевает, но не существует проблемы «свет — лампочка — яркость». Заметьте, что, если мы разобьем лампочку, выключим свет или в ней порвется волосок накала, излучение света прекратится. В «Алисе в стране чудес» Льюиса Кэрролла указанная метафизическая иллюзия воображаемым образом воспроизводится в виде «улыбки без кота». Ясно, тем не менее, что в эмпирической реальности может существовать кот без улыбки, но не улыбка без кота (или чего-то, что улыбается). И это потому, что улыбка есть нечто, что кот делает. Хамелеон — ящерица, которая способна менять окраску. Предположим, что он меняет цвет с голубого на красный. Но таким образом отнюдь не создаётся проблема «хамелеон — изменение — цвета», причём не только потому, что вторичные качества логически зависят от первичных, но также потому, что любые изменения логически зависят от тех вещей, что изменяются. Если автобус движется по улице, то не существует проблемы «автобус — движение». И дело не обстоит так, будто движение автобуса могло бы существовать как некоторый призрачный сохраняющийся остаток, если бы автобус был, скажем, разобран. И это не только потому, что первичные качества логически зависят от физических объектов, свойствами которых они являются, но также и потому, что движение есть нечто, что делает автобус, а любые действия невозможны без тех вещей, которые делают их.

В каждом из этих случаев ничто не зависит от того, являются ли вещи, которые делаются, физическими или ментальными или ни теми, ни другими. Потому-то и не существует проблемы взаимодействия, что те вещи, которые делают, логически зависят от вещей, которые делают их.

Сходным образом, больше нет необходимости в проблеме сознания и тела. Логически мы никогда не смогли бы оказаться в позиции для наблюдения «взаимодействия» между мышлением и мозгом. Мы никогда не смогли бы, так сказать, очистить мышление от мозга и открыть то метафизическое цементирующее вещество, которое не является ни вполне ментальным, ни вполне физическим. Верить в проблему взаимодействия означает смешивать эмпирическую возможность с логической невозможностью.

Я называю это решение проблемы сознания и тела «эмпиризмом», даже несмотря на то, что в качестве общего тезиса относительно мышления оно аналогично: «Мышление есть ментальная активность сознаний». В качестве же конкретной истины относительно человеческих существ и высших животных оно эмпирично и случайно: «Мышление есть ментальная активность мозга». Важным принципом эмпиристской теории сознания является то, что мало значения придаётся метафизическому понятию «отношения» между вещью и её активностью. Активность чего-либо суть лишь то, что оно делает, чем бы оно ни являлось и что бы ни делало. Все факты касательно отношений вещи к тому, что она делает, суть эмпирические факты, и ни один из них не является метафизическим.

Особенно заметно, что не бывает каузальных отношений между вещами и их активностью, помимо тех, что упоминаются при объяснении, каким образом или почему они вовлечены в эту активность. Продолжая думать о мышлении как о субстанции, мы будем продолжать задавать вопросы о каузальных связях между мышлением и мозгом вместо того, чтобы правильно рассматривать мышление как ментальную активность мозга. Вопрос о том, какие части мозга задействованы в различных видах мышления, — вопрос эмпирический. Не существует неэмпирического каузального вопроса относительно мышления и мозга.

Эмпирической истиной является то, что мозг необходим для мышления человеческих существ и высших животных; также эмпирической истиной является то, что мышление есть активность, или нечто, что делается. Эмпиристская теория сознания представляет собой отождествление мозга с тем, что участвует в мыслительной активности. И это отождествление само является эмпирическим.

Что такое сознание?

Известно, что «сознание» трудно определить вербально, и позднее я скажу, почему это именно так. Тем не менее нечто вроде остенсивного определения возможно и для данного термина.

Представьте, что вы смотрите на что-то, например на эту страницу «Теорий сознания», находящуюся перед вами. Вне всякого сомнения, благодаря этому определённые вещи оказываются истинными в отношении вас. Вы существуете, ваши глаза открыты и сориентированы на данную страницу. У вас есть мозг, связанный с помощью оптических нервов с обратной стороной ваших глазных яблок. Световые волны, отражающиеся от страницы, контактируют с вашей сетчаткой, и через неё электронный сигнал передаётся в мозг. Страница книги перед вами также существует и представлена как пространство прямоугольной формы окрашенной в белый цвет поверхности с черными метками на ней, которые мы называем буквами.

Так вот, это объяснение видения страницы могло бы показаться неполным не только в отношении физиологических деталей, но и в том плане, что делает его совершенно недостаточным. Дело в том, что в своём объяснении я упустил вашу осведомлённость (awareness) о странице. Даже если бы я детально описал все физиологические факты и с равной детализацией описал все воспринимаемые вариации в цвете данной страницы и формы букв, главная черта рассматриваемой ситуации будет по-прежнему отсутствовать: ваше видение страницы.

Отсутствующим компонентом является сознание (consciousness). Видение чего-либо предполагает осознание этого или же осведомлённость об этом. Физиологический импульс на глазные яблоки принимается нами пассивно: он движется в направлении объект → глазное яблоко. Однако чья-либо осведомлённость об объекте распространяется в противоположном направлении: глазное яблоко → объект.

Вы видите страницу — вы сознаете её. Это активное отношение не является физическим. Ваша осведомлённость не имеет ни величины, ни формы, ни твёрдости. Это эфемерное, невидимое, изначально невыразимое отношение между вами и страницей. Это сознание.

В более общем плане существуют не только звуки, но и слышание их, не только запахи и вкусы, но и обоняние и ощущение вкусов, не только осязания или боли, но и переживание их. В каждом случае «их» обозначает некоторый акт чистой осведомлённости.

Обратите внимание, что существование и природу сознания нельзя схватить с помощью какого-либо физического описания мира. Предположим, что существовал набор предложений, которые упоминали только физические факты о мире. И предположите per impossible 42 подобный набор полным. Всё равно из этого набора не будет логически возможно вывести какие-либо дальнейшие предложения, утверждающие существование сознания или характеризующие его природу. Подобное мнимое выведение могло бы быть только non sequitur43

А сейчас я хотел бы сделать радикальное предположение: сознание не существует. Различные виды опыта, разумеется, существуют, но как только мы перечислим все виды опыта, которые имеет человек, то слово «сознание» уже не будет схватывать абсолютно ничего. Сознание есть ничто помимо опыта. Для этого утверждения у меня есть три основания. Во-первых, это эмпирическая экономия: все известные феноменологические факты о нас самих могут быть адекватно схвачены путём упоминания одного лишь опыта. Во-вторых, бремя должно ложиться на защитника сознания, который должен доказать, что оно существует. В-третьих, на мой взгляд, можно дать объяснение двум известным фактам относительно сознания — это его эфемерная и невидимая природа, а также невыразимость данного понятия. Оба они объясняются тем фактом, что нет такой вещи, как сознание. Из этого логически следует, что больше нет необходимости в какой-либо философской проблеме отношения между сознанием и мозгом. Эта версия проблемы сознания и тела разрешена.

Остаётся ещё вопрос об отношении между разными видами опыта и мозгом, а также и всем остальным физическим миром.

Решение заключается в том, что мозг и вся остальная нервная система и органы чувств вместе составляют то, что я называю преобразованием окружения. Я имею в виду, что мозг преобразует физиологический сенсорный импульс в ощущения и вторичные качества. Ощущения и вторичные качества суть то, что я называю «мозговые трансформации».

Ощущения и вторичные качества логически зависят от первичных качеств, хотя и не могут быть сведены к ним. Я имею в виду, что будет изначально самопротиворечиво утверждать, что, по крайней мере, одно вторичное качество существует и отрицать при этом существование всех первичных качеств, и тем не менее из того факта, что существуют все первичные качества, ещё логически не следует, что существует какое-либо вторичное качество. Сходным образом, все ощущения имеют пространственно-временное местоположение, но феноменология любого ощущения никогда не может быть отражена в предложении или в группе предложений, упоминающих лишь первичные качества. При этом нет ничего таинственного в отношении этой феноменологии. Это нечто, с чем многие из нас знакомы гораздо лучше, нежели с физиологией.

Преобразование окружения осуществляется мозгом, а эта активность зависит от хорошей работы нервной системы и органов чувств: например, активность, называемая «видением», больше не станет возможной, если глаза будут повреждены. И это верно в двух смыслах «возможного»: видение как активность логически зависит от того, что видит, а в нашем случае видение эмпирически зависит от физических органов чувств, называемых «глазами».

Я думаю, что мозг является преобразованием окружения в силу эволюционных причин:

  1. Феноменология есть упрощение физиологического чувственного импульса (input) и потому является частью того, что я называю «менеджментом окружающей среды».
  2. Менеджмент окружающей среды оказался благоприятным для выживания.

Мозговые трансформации суть качественные феноменологические результаты количественных физиологических чувственных импульсов и неврологической активности (подобно тому, как фотография может, помимо всего прочего, быть продуктом огромного количества малых точек).

Не существует проблемы взаимодействия в связи с отношением между мозгом и мозговыми трансформациями, ибо последние суть активности самого мозга. Также полагать, будто существует проблема взаимодействия ощущений и вторичных качеств, с одной стороны, и физических объектов, преобразованными состояниями которых они являются — с другой, значит оказаться во власти метафизической иллюзии. Так, мы не способны устранить цвет некоторого физического объекта, подобно тому как мы могли бы устранить его окраску. Метафизическая иллюзия взаимодействия есть эмпирический образ, чьё применение лежит совсем в другом месте.

Что такое субъективность?

Быть субъектом означает быть способным обладать опытом.

Быть способным обладать опытом является необходимым и достаточным условием для того, чтобы быть субъектом. Так что, если существует нечто x и x способен иметь опыт, то из этого логически следует, что существует, по крайней мере, один субъект. Если же существует нечто x, и x не способен иметь опыт, то из этого логически следует, что x не является субъектом. Я допускаю, что фразы «x есть субъект» и «x обладает субъективностью» в равной мере обладают смыслом, причём одним и тем же: «x есть субъект» означает, что x способен обладать опытом, и «x обладает субъективностью» означает, что x способен обладать опытом.

Если нечто приобретает опыт, то из этого логически следует, что оно является субъектом, поскольку было бы противоречием утверждать, что нечто приобретает опыт, но не имеет способности к опыту. Тем не менее отнюдь не необходимо, чтобы нечто приобретало опыт, чтобы быть субъектом, ибо нет противоречия в соединении утверждений, что нечто способно приобретать опыт, но пока этого не делает.

Субъектом некоторого опыта является то, что обладает этим опытом, а объектом опыта — то, о чём опыт. К примеру, субъектом восприятия является воспринимающий или то, что воспринимает, но объект восприятия есть воспринимаемое, или то, что воспринимается.

В случае человеческого существа, подобного вам или мне, субъективность отчасти проявляется в том факте, что каждый из нас обладает специфическим частичным зрительным восприятием своего собственного тела. Например, сейчас ваши глаза открыты и видят, но (и это решающий момент) они не видят самих себя. Сходным образом, ваша голова не попадает в ваше собственное зрительное поле (за исключением иногда лишь кончика вашего носа), и вы не способны видеть обратную сторону вашей головы. Ваше тело визуально представлено вам от плеч, груди и ниже. Вы не видите себя сзади или же верхушку своей головы. И эти факты не должны объясняться целиком биологической случайностью местоположения глазных яблок в передней части головы. Для них есть более глубокая причина. Они частично конституируют наше бытие в качестве субъектов, бытие в качестве того субъекта, которым каждый является. Я имею в виду, что подобные особенности восприятия отнюдь не существуют в зрительном восприятии другой личности, то есть личности иной, чем некто, — они существуют только в случае самого себя, личности, которой некто является, кем бы он ни был.

Это поразительный и философски загадочный факт относительно нас, что мы субъективны или обладаем субъективностью, думая о себе лишь как об одной личности среди других. Другие для вас существуют только как объекты — объекты вашего опыта, — и вы для других можете существовать только как объект — объект их опыта. Вы имеете опыт о себе отчасти в качестве субъекта, отчасти в качестве объекта. Например, вы получаете опыт о себе как смотрящем в зависимости от своего тела, но вы ведь можете и посмотреть на своё тело. Подобные субъективные факты вполне нейтральны по отношению к тому, являетесь пи вы своим собственным телом, или вы обладаете телом, или же вы находитесь внутри своего тела. Частично они зависят от наблюдения над тем, какой личностью вы являетесь, и частично от бытия той личностью, которой вы являетесь.

Существование субъективных фактов, которых много, логически согласуется с моим взглядом, что мышление есть ментальная активность мозга, и, по крайней мере, некоторые субъективные факты логически предполагаются существованием мозговых трансформаций.

Что такое индивидуальность?

Под «индивидуальностью» я подразумеваю «быть индивидуальным» или то, благодаря чему некто является индивидуальным. Быть же индивидуальным, по-моему, означает быть тем, кто вы есть.

Для того чтобы увидеть философскую проблему индивидуальности, рассмотрим следующее. На планете Земля существуют миллиарды людей; в прошлом на планете Земля существовали миллиарды людей; и, вероятно, ещё больше миллиардов будет существовать в будущем. Рассмотрите всех людей прошлого (поставленными в один ряд, если желаете), прибавьте к ним всех настоящих и будущих людей (опять, если желаете, поставив их в ряд). А теперь посмотрите на себя. Это поразительный и загадочный факт, что вы сами оказываетесь одним из тех людей, что были, есть и будут. Вы, так сказать, вставлены в историю. Почему так должно происходить? И как же? Почему должно было так случиться, что вы оказались одним из всех этих людей? Задавая подобные вопросы, я полностью согласен с утверждением Томаса Нейгела, что существует подлинная философская проблема о том, чтобы «быть кем-то» 44.

Проблема индивидуальности есть проблема чьего-либо собственного существования. И, обратите внимание, она никак не может получить какого-либо научного (например, биологического) объяснения. Из того, к примеру, факта, что два конкретных родителя имеют ребёнка, ещё логически не следует, что этот ребёнок и есть вы или стал вами. Не является данная проблема и тривиальным модальным вопросом.

Необходимо, чтобы всё было самоидентично. Я имею в виду, что необходимо истинно, чтобы каждая вещь являлась именно той вещью, которой она является, а не какой-либо другой. Это относится ко всему, чек бы оно ни было. Модальный аспект не схватывает то прозрение, что нечто есть кто-то сам.

Вопрос «Почему мы здесь?» является глубоким метафизическим вопросом, и от него не следует отмахиваться по чисто лингвистическим основаниям. Мне представляется, что чье-либо собственное существование является в совершенно определённом смысле «чудом». Оно не нарушает никаких законов природы, но оно и не должно объясняться в их терминах. Нам не требуются Бог или душа, чтобы разрешить проблему сознания и тела — мыслит же мозг, — но они вполне могли бы нам пригодиться для объяснения того, почему каждый из нас существует и что для нас означает быть тем, кто мы есть.

Что такое собственное я?

Я есть индивидуальность, осознающая саму себя. «Саму себя» здесь отнюдь не употребляется голословно. Я имею в виду, что Я есть индивидуальность, которая осознает свою индивидуальность. Это необходимое, но ещё не достаточное условие бытия в качестве Я, ибо индивидуальность в принципе может осознавать саму себя, но не осознавать, что она и есть то, что она осознает. Тем не менее индивидуальность, не осознающая саму себя, не является Я (хотя она и является самой собой). Для того, чтобы бытья, достаточно, чтобы индивидуальность осознавала ту индивидуальность, которой она является, а также чтобы она осознавала, что является той индивидуальностью, которую осознает.

Вот таково я, чем бы оно ни было. В нашем случае может быть так, что Я есть ничто помимо мозга, его мыслей и опыта. Чтобы понять это, рассмотрим субъективное я: я как невоспринимаемый воспринимающий субъект — я, которое никогда не воспринимает самое себя. Явным, однако, недооценённым кандидатом на это является мозг: он воспринимает, но сам не воспринимается. Вы, к примеру, ведь никогда не воспринимаете свой мозг. Это отчасти объясняется биологической случайностью расположения ваших органов чувств, но это также объяснимо, если ваш мозг и есть вы сами. Что сейчас выглядывает на данную страницу из ваших глаз? Спорным ответом будет, что это ваш мозг. Таков будет эмпиристский ответ на вопрос «что я такое?» Но это не ответ на вопрос «кто я?» Это разновидность метафизической проблемы индивидуальности.

Также нет необходимости в психическом я как субъективном центре сознания помимо совокупности опыта, подобно тому как нет такой вещи, как ямка в почве помимо её сторон и дна.

Что такое материя?

Материя — это материальная субстанция, из которой состоят физические объекты. Все пространственно-временное состоит из материи, а материя имеет атомарное и субатомарное строение. Физики рассказывают нам всё больше об этом строении, открывая всё меньшие частицы и составляющие частиц, которые уже прямо не представляются как частицы.

Подобно сознанию, материя не существует. Для этого утверждения у меня есть три основания. Во-первых, всё, что можно сказать относительно физического мира, может быть сказано в терминах физических объектов или пространственно-временных событий, их структур и отношений между ними. «Материя», следовательно, излишня. Во-вторых, на сторонника материи ложится бремя доказательства, что она вообще существует. В-третьих, эмпирическая недоступность материи и невыразимость её понятия одновременно получают объяснение от моего взгляда: нет такой вещи, как материя.

В заключение отмечу, что решение проблемы сознания и тела состоит в том, что мышление есть ментальная активность мозга, а опыт есть феноменологическая трансформация физического окружения. Это оставляет нерешёнными многие метафизические проблемы, но проблема сознания и тела уже не является одной из них.

Приме­чания: Список примечаний представлен на отдельной странице, в конце издания.
Источник: Priest, Stephen. Theories of the Mind. A compelling investigation into the ideas of leading philosophers on the nature of the mind and its relation to the body. The Penguin Books, 1991. Прист, Стивен. Теории сознания. — Перевод с английского и предисловие: А. Ф. Грязнов. — М., Идея-Пресс, 2000. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 28.03.2008. URL: https://gtmarket.ru/laboratory/basis/3283/3291
Содержание
Новые произведения
Популярные произведения