Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Искусство

Наиме­нова­ние: Искусство
Опреде­ление: Искусство — это особый вид формотворческой деятельности человека, создающей образные и символические структуры, которые обладают эстетическими, познавательными и коммуникационными функциями.
Текст: Авторы: В. П. Шестаков. В. Е. Кемеров. О. Н. Кукрак. Подготовка элект­рон­ной публи­ка­ции и общая редакция: Центр гумани­тарных техно­логий. Инфор­ма­ция на этой стра­нице пери­оди­чески обнов­ля­ется. Послед­няя редакция: 07.12.2017.

Искусство — это особый вид формотворческой деятельности человека, создающей образные и символические структуры, которые обладают эстетическими, познавательными и коммуникационными функциями. В этом смысле искусство понимается как творческая деятельность, направленная на создание художественных произведений, шире — эстетически-выразительных форм. Термином «искусство» также принято обозначать не только художественные произведения, продукты художественной деятельности, но и такие понятия как «искусность», «мастерство», «артистизм» и тому подобные, проявленные в любой другой сфере деятельности (в ремесле, науке, технике и других), часто не имеющие прямого отношения к искусству, но безусловно указывающие на то, что творческое начало явно или неявно присутствует в них. В процессе развития человечества понятие «искусство» коннотируется историческими изменениями (трансформациями) форм и типов культуры (см. Культура), их взаимодействиями, а соответственно — характером философских, искусствоведческих, художественных рефлексий и к настоящему времени представляет собой многомерное смысловое образование, принципиально открытое для включения новых смысловых элементов, порождаемых непрестанно длящимся и трансформирующимся художественно-эстетическим опытом человечества, в том числе — развитием интеркультурных связей, коммуникаций, обменов, технологий, обеспечивающих и поддерживающих творчество и трансляцию в обществе его продуктов.

Исторически искусство возникает тогда, когда человек выходит за пределы удовлетворения своих непосредственных физических потребностей, практически-утилитарных интересов и целей и получает возможность творить. Тем самым искусство представляет собой особую форму освоения мира человеком, в которой мир предстаёт в искусстве через формы деятельности, общения, самореализации людей. Оно даёт моментальные отражения и развёрнутые проекции человеческого бытия (см. Бытие), его пространственного и временного единства с миром. Искусство, понимаемое как некое условное целое, может быть трактуемо в качестве картины мира или своеобразной онтологии, сконцентрированной на динамике предметно-чувственного бытия людей. Будучи особой формой деятельности людей, искусство соединяет в своих образах предметные, коммуникационные, индивидуальные аспекты деятельности, поэтому оно сохраняет в себе побуждающие, преобразовательные и познавательные начала, а также коллективные и личностные представления. В разные эпохи и в разных направлениях искусства акценты в соотношении этих начал существенно отличаются, тем не менее они всегда соприсутствуют, а их соотношение остаётся постоянным предметом для дискуссии о назначении искусства, о его роли в развитии общества.

Рассмотрение феномена искусства предполагает сложное разделение видов человеческой деятельности, когда каждый из них достаточно чётко обособился и затем утвердился в технических средствах; соответственно и специфика искусства выявляется на фоне других видов деятельности: материального и духовного производства, религии, морали, науки. Проблема, однако, заключается в том, что искусство сохраняет в себе синтетический характер человеческой деятельности, хотя на разных этапах истории и в разных типах культуры заметны отличия в доминирующих образах искусства, способах их создания, схемах их функционирования и трансляции. Решение вопроса о специфике искусства «в общем виде» порождает множество трудностей. Более продуктивным представляется рассмотрение специфики искусства на конкретном социальном «фоне», в определённых системах общества, поскольку каждой исторической эпохе было свойственно своё понимание феномена искусства, обусловленное местом и ролью художника в системе общественного разделения труда и его положением в обществе. Тогда вопрос о сохранении специфики искусства в изменяющихся системах разделения и кооперирования человеческой деятельности оказывается по сути связан с вопросом о том, как искусство удерживает свою специфическую позицию за счёт смещения акцентов в использовании образных средств человеческого освоения мира.

В архаических обществах, где сознание и деятельность не были ещё настолько разделёнными и специализированными как впоследствии, протоискусство присутствовало во всех основных формах и средствах человеческого освоения мира. Легенды, танцы, рисунки, скульптуры, украшения, утварь, орудия деятельности фиксировали человеческие формы освоения бытия, формы его переживания и осмысления. В то же время, синкретичный и преимущественно ритуально-магический характер произведений первобытного искусства, несмотря на проявленность в них эстетических начал, не позволяет в полной мере отнести их к области искусства.

В традиционных обществах сословного типа специфика искусства выявляется на фоне жёсткого распределения людей по социальным позициям и видам деятельности. Важными в этом смысле оказываются наметившееся разделение материально-производственной и духовной (в том числе и духовно-практической) деятельности, возрастающая социальная значимость работы мастера, создающего инструменты и владеющего ими, соответственно, «распределение» самого искусства между обыденным поведением профанов и посвящённых. В этом плане искусство оказывается своеобразным «знаком качества», указывающим на мастерство и посвящённость автора, на соответствующие характеристики его продукции. Позиция художника, таким образом, ещё резко не противопоставляется позиции жреца, учёного, ремесленника, но она уже выделена из потока повседневного поведения людей и рутинной деятельности.

В Античности искусство занимало промежуточное положение между материальным и духовным производством. Античный теримн «tέχνη» означал одновременно и науку, и ремесло, и искусство, объединяемые по критерию их принадлежности к «целесообразной», «идейно осмысленной», «модельно-порождающей» деятельности. Эта терминологическая неразличимость собственно художественной и ремесленной деятельности отражала внутреннюю связь этих областей человеческой деятельности, которая в наибольшей степени характеризует классический период в развитии античного мира. В гомеровскую эпоху разделение труда было настолько слабым, что искусство, включая и техническое ремесло, ещё не отделилось и не противопоставлялось духовным видам деятельности. Поэтому у Гомера термины «σοφία» (мастерство, мудрость) и «tέχνη» (искусство, ремесло) были, по существу, тождественны: мудрость (σοφία) понимается как ремесло, творчество; искусство (tέχνη) связано с представлением о мудрости, знании. Однако по мере прогрессирующего разделения труда происходит постепенное расхождение духовной и материальной областей деятельности. Античное общество достаточно высокомерно относилось к физическому труду, видя в нём тяжёлую необходимость, и потому стремилось переложить всю его тяжесть на рабов и полусвободных ремесленников. В этих условиях искусство вычленяется из непосредственной материальной практики и становится занятием свободнорождённых. Занятия искусствами признаются благородными, если они являются средствами воспитания, развлечения или интеллектуального досуга свободнорождённых. Но как только искусство становится предметом профессиональных занятий, оно немедленно осуждается как грубое ремесло и варварское занятие. Поэтому в античной Греции существовало различение доблести (arete) и технического мастерства в каком-либо искусстве (arete technes). Так, Аристотель, обосновывая необходимость практического обучения искусствам в воспитании гражданина, выступал против профессионального обучения искусству свободных людей. В частности, профессиональное обучение музыке должно быть исключено из системы образования, так как изучать её «ради того, чтобы доставлять удовольствие своим слушателям» — «цель грубая», превращающая людей в ремесленников (Политика, 1341 а). Противоположность искусства и ремесла особенно остро осознается в эпоху эллинизма, когда противоположность физического и духовного труда вырастает в антагонизм рабского и свободного труда. Об этом пишет Сенека в своих «Письмах к Луцилию» и весьма резко Цицерон. «Все ремесленники занимаются презренным трудом, в мастерской не может быть ничего благородного, и наименьшего одобрения заслуживают ремесла, обслуживающие наслаждения» («Об обязанностях»). В античную эпоху понятием, обозначающим сущность искусства, было понятие «мимесис» (μίμησις — подобие, воспроизведение, подражание). Уже Демокрит рассматривал подражание как основу всякой человеческой деятельности, включая искусство. Развитие и систематическое изложение теория мимесиса получает у Платона, который считал, что подражание составляет основу всякой художественной деятельности. Платон создал идеалистический вариант теории мимесиса. Его теория служила не только объяснением сущности искусства, но и доказательством его слабости, несовершенства, познавательной и эстетической неполноценности. Ведь искусство является подражанием не вечным и неизменным эйдосам, а преходящим, изменчивым и неистинным чувственным вещам. На этом основании Платон отвергал некоторые виды и жанры искусства, считая их вредными, обманывающими людей видимостью, иллюзией. Аристотель применяет теорию мимесиса не только к изобразительным искусствам, но и к поэзии, драме и музыке. Его теория подражания существенно отличается от платоновской. Если Платон учил о подражании «вечным идеям», то Аристотель говорил об искусстве как подражании бытию вещей. По Аристотелю, идеи находятся в самих вещах, и потому только вещам и можно подражать. Применяя теорию подражания к различным видам искусства, Аристотель развил одну из первых систем классификации искусств. Важным моментом аристотелевской теории мимесиса было утверждение, что подражание в искусстве приносит удовольствие и в таких его видах, как музыка и драма, связано с катарсисом (очищением). Теория мимесиса — общеантичное представление о сущности искусства — в последующем перешла в наследство всей европейской эстетике. У Плотина, крупнейшего философа-неоплатоника (III век), мировое божество превращается в ремесленника-демиурга; природа, подобно ремесленнику, творит прообразы и формы (эйдосы) всех вещей. Художник становится соучастником и выразителем творческой энергии демиурга. Если классическая античная эстетика рассматривала искусство как подражание (мимесис) природе, то теперь, наоборот, деятельность природы становится мистическим и символическим отражением ремесленной или художественной деятельности.

В эпоху Средневековья, в процессе формирования новых форм труда, связанных с феодальным способом производства, труд получает моральную санкцию, а ремесло под именем «arte» вводится в систему средневекового знания. Действительно, средневековое понятие «искусство» (ars) включается в систему схоластического знания. Система образования строится на изучении семи «свободных искусств», куда включаются грамматика, риторика, логика, составляющие «привиум», и геометрия, арифметика, астрономия, музыка, составляющие собой «квадривиум». О слабом различении понятия искусства от области научного знания свидетельствует трактат римского философа VI века Кассиодора «О науках и свободных искусствах». В этом сочинении Кассиодор пытается различить науку (disciplina) и искусство (ars). По его мнению, наука представляет собой аподиктическое знание, искусство же — знание вероятного. Средневековье распространяет на искусство иерархический принцип деления земного и небесного. Низшее место в иерархии искусств занимают изобразительные искусства. Это понимание соответствует действительному положению изобразительного искусства в системе материальной и духовной культуры средневекового общества. В то время живопись, скульптура, архитектура, подобно ремесленным занятиям, получают цеховую организацию, со своими профессиональными секретами, ограничениями и традициями. Художники, как и ремесленники, составляют цехи и гильдии. Дуализм чувственного и сверхчувственного, созерцательность и умозрительность, свойственные эстетическому восприятию Средневековья, есть свидетельство того разрыва, который характерен для феодального способа производства с его сословной и цеховой организацией.

Новое понимание искусства, которое привносит эпоха Возрождения, связано с революционной ломкой старых, феодально-общественных отношений, с освобождением личности производителя от сословных и цеховых ограничений, сковывающих его деятельность. Высоко оценивая назначение и достоинство человеческой личности, утверждая идею безграничного развития её возможностей, эстетика Возрождения конкретный образ такой личности видела в художнике. Тот факт, что поиски универсального человека приводили именно к художнику, а не к философу, учёному или политическому деятелю, был не случаен. Это определялось тем положением, которое занимал художник в культурной жизни эпохи. Художник выступал как опосредующее звено между физическим и умственным трудом. Поэтому в его деятельности видели реальный путь к преодолению того дуализма теории и практики, знания и умения, на котором основывалась вся духовная культура Средневековья. Не случайно поэтому художник, его личность, жизнь и деятельность оказываются в центре общественной мысли того времени. Он считается существом божественного порядка, к его имени всё чаще приписывают эпитет «divino» — божественный. Многочисленные жизнеописания художников, которые появляются в это время и постепенно становятся специальным литературным жанром, свидетельствуют, что такое возвышение личности художника не было так уж далеко от истины. Выдающиеся художники эпохи Возрождения — это всесторонне образованные люди, обладающие многообразными познаниями в области науки и искусства. Художник становится носителем эстетических и этических ценностей. Этическое понятие о доблести «virtu» — приобретает эстетическое значение, обозначая человека, виртуозно и свободно владеющего своим делом, — «il virtuoso». Традиционным аргументом для доказательства значения того или иного занятия или ремесла становится представление о его «трудности». Таким образом, на смену средневековому представлению о совершенном человеке как знатоке, умеющем все созерцать и обо всём рассуждать, выступает идеал человека, умеющего всё делать.

Однако господство гуманистической идеологии, ставившей художника в центр художественной и социальной жизни, не было долговечным. В условиях всё более прогрессирующего разделения труда, основанного на капиталистическом мануфактурном производстве, искусство как область духовного творчества выделяется в самостоятельный вид [художественной] деятельности. Если в эпоху Возрождения художник вследствие слабой дифференциации видов художественной деятельности был одновременно и скульптором, и архитектором, и декоратором, и инженером, то теперь он становится либо исключительно скульптором, либо исключительно архитектором, либо исключительно декоратором, либо исключительно инженером. Причём происходит резкая дифференциация между духовными и материальными формами труда. В эстетике этот процесс отражается в том, что появляется новая эстетическая категория, обозначающая сферу художественного творчества. Эта категория — «изящные искусства». Теперь то, что обозначается термином «искусство», целиком относится к области духовной деятельности. Этот распад чувственной и духовной деятельности намечается уже в эпоху Возрождения, но окончательно он завершается только в XVIII веке. В 1746 году Дж. Бетти пишет свои знаменитые «Три трактата», в которых он употребляет термин «elegant «arts». В том же году Ш. Баттё выпускает свой трактат «Изящные искусства, сведённые к единому принципу», где он закрепляет практику использования термина «beaux «art». Этот известный отрыв искусства от других областей духовно-практического освоения мира закрепляет немецкая классическая эстетика, которая видела истинную природу искусства в познании «царства духа».

В индустриальном обществе вопрос о специфике искусства становится принципиальным, поскольку производство оказывает влияние на все сферы общества, а наука претендует на лидирующее положение в культуре. С одной стороны, искусство испытывает эти воздействия и «поддаётся» им: возрастает значение техники искусства, активно прогрессирует его инструментальная база (от книгопечатания до фотографии и кинематографа), в образах искусства особое значение придаётся их познавательной ценности. С другой стороны, все более остро возникает вопрос о специфике искусства как специфически человеческом способе освоения бытия, то есть способе, несводимом к формам обезличенного производства и деиндивидуализированного знания. В результате возникают направления (и концепции) искусства, выводящие на первый план непосредственно личностные (индивидуальные, индивидные) способы освоения бытия, соответственно, «отодвигающие» на задний план (или перечеркивающие вообще) коммуникационные, предметные, познавательные аспекты образного освоения действительности.

В постиндустриальных типах общества проблема специфики искусства определяется в контексте усложняющихся взаимодействий между разными общественными и культурными системами. Сохранение искусства как специфической формы становления, сохранения и трансляции человеческого опыта оказывается в зависимости от его «способности» творить образы человеческого взаимопонимания из разнородного культурного и исторического материала. В этой ситуации подвергаются сомнению определившиеся ранее иерархии и системы оценок, значение индивидуального творчества и авторства. Действует мощная тенденция растворения искусства в средствах массовой коммуникации. Всё большую роль приобретают электронные средства тиражирования искусства. Коммуникационный принцип структуризации художественного (культурного) мира, к концу XX века принявший тотальный характер, видоизменяет способ и форму бытия искусства, которое становится преимущественно смысло-знаковым образованием (дискурсом), несущим (передающим, коммуницирующим) ценностные значения. Наряду с этим искусство всё больше включается в систему массовой культуры, принципиально ориентированной на массовый художественный рынок и производство идеологем массового сознания. Массовая культура развивается по преимуществу в средствах коммуникаций, непосредственно представляющих доминирующие политические, экономические и идеологические референции общества и непосредственно включающие социализирование индивидов в тотальные системы власти.

Современное искусство представляет собой сложную систему коммуницирующих форм и направлений, нередко объединяемых так называемым «постмодернистским проектом». Особенностью разнообразных «модернистских» артефактов стало непосредственное присутствие автора-исполнителя в реализации художественного акта, который направлен на публичную провокацию, которая завершается вместе с исполнением. Что же касается художественной (эстетической) концепции, то она реализуется в модернизме в форме программы, манифеста и антропологических рефлексий. В целом можно констатировать, что феномен «современное И». — скорее гуманитарно-антропологический проект, резко, иногда агрессивно направленный против тотально доминирующих систем социальных самореференций — политической и экономической. В силу этого, возникающие в процессе художественного акта сообщества носят маргинальный и временный характер. Однако, «современное искусство» в его авангардных формах далеко не исчерпывает современную художественную культуру, которая удерживается классической парадигмой, оформленной в форме классического художественного образования, концепции музея, академических институтов, которые включены в систему массовой коммуникации и в отношении к которой современные формы художественной деятельности опознают себя в эстетическом и художественном планах.

Процесс осознания искусством своих изобразительных и выразительных возможностей создаёт значительное число понятий и терминов, относящихся к структуре искусстве, таких, как «форма» и «содержание», «художественный образ», «символ» и «аллегория», «художественное воображение», «гений» и «талант» и других. Эти понятия имеют важное значение для понимания сущности искусства. Наряду с изучением художественного творчества значительную роль играет исследование законов и принципов эстетического восприятия. Наряду с эстетикой большую роль в понимании сущности искусства и его социальной роли играют такие дисциплины, как психология искусства, теория и история искусства, социология искусства и культурология. Современные культурологические исследования рассматривают искусство в системе других феноменов культуры и глобальных изменений разл. типов культур («национальной — глобальной», «высокой — низкой», «массовой — элитарной», и тому подобных).

Исторически искусство развивается как некая система конкретных видов деятельности, среди которых особо принято выделять литературу, музыку, архитектуру, живопись, скульптуру, декоративно-прикладное искусство. Их многообразие и различия фиксируются и классифицируются по критериям, выработанным эстетической теорией и искусствознанием: по способу отражения действительности (гносеологический критерий) — изобразительные, выразительные; по способу бытия художественного образа (онтологический критерий) — пространственные, временные, пространственно-временные; по способу восприятия (психологический критерий) — слуховые, зрительные и зрительно-слуховые. В связи с появлением новых видов искусств появляются и другие принципы их классификации. Однако все подобные различения во многом относительны.

В целом, искусство остаётся одной из наиболее важных форм трансляции и, значит, сохранения человеческого опыта. Оно же выступает и формой обновления этого опыта, потому что каждое поколение своим особым образом выражает процесс освоения бытия. Акценты в этой роли искусства меняются исторически, и, собственно, сохранение искусства, его специфики, его социальной функции достигается в образах, фиксирующих постоянно смещающееся равновесие между воспроизводством и обновлением человеческого опыта.

Библио­графия:
  1. Аристотель. Сочинения, в 4-х т. — М., 1990.
  2. Асмус В. Ф. Вопросы теории и истории эстетики. — М., 1968.
  3. Ауэрбах Э. Мимесис. Изображение действительности в западно-европейской литературе. — М., 1975.
  4. Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. — М., 1975.
  5. Бергер Л. Г. Эпистемология искусства. — М., 1997.
  6. Гегель. Эстетика, т. 1–4. — М., 1968–1973.
  7. Гнедич П. П. Всемирная история искусства. — М., 1998; Антропос и поэсис. — М., 1998.
  8. Василев С. Теория отражения и художественное творчество. — М., 1970.
  9. Вундт В. Фантазия как основа искусства. СПб. — М., 1914.
  10. Выготский Л. С. Психология искусства. — М., 1968.
  11. Ильенков Э. В. О «специфике» искусства. — В книге: Вопросы эстетики, выпуск 4. — М., 1960.
  12. Кант И. Критика способности суждения. — Сочинения в 6 т., т. 5. — М., 1966.
  13. Кантор К. М. Тысячеглазый Аргус. — М., 1990.
  14. К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве, т. 1–2. — М., 1967–1969.
  15. Лосев А. Ф. История античной эстетики, т. 1–6. — М., 1963–1980.
  16. Михайлова А. О. Художественная условность. — М., 1966.
  17. Мириманов В. Б. Искусство и миф: Центральный образ картины мира. — М., 1997.
  18. Мехлина С. Т. Семиотический аспект анализа морфологии искусства. — В книге: Философия культуры. Т. 6. Тезисы докладов и выступлений Первого Российского философского Конгресса. — СПб., 1997.
  19. Наков А. Б. Беспредметный мир: Абстрактное и конкретное искусство. — М., 1997.
  20. Рибо Т. Опыт исследования творческого воображения. — СПб., 1901.
  21. Христиансен Б. Философия искусства. — СПб., 1911.
  22. Овсянико-Куликовский Д. Язык и искусство. — СПб., 1895.
  23. Памятники мировой эстетической мысли, т. I–V. — М., 1962–1970.
  24. Потебня А. А. Эстетика и поэтика. — М., 1976.
  25. Ранние формы искусства. — М., 1972.
  26. Толстых В. И. Искусство и мораль. О социальной сущности и функции искусства. — М., 1973.
  27. Успенский Б. А. Семиотика искусства. — М., 1995.
  28. Феноменология искусства. — М., 1996.
Источник: Искусство. Гуманитарная энциклопедия [Электронный ресурс] // Центр гуманитарных технологий, 2010–2017 (последняя редакция: 07.12.2017). URL: http://gtmarket.ru/concepts/7065
Авторы статьи: © В. П. Шестаков. В. Е. Кемеров. О. Н. Кукрак. Подготовка электронной публикации и общая редакция: Центр гуманитарных технологий.