Гуманитарные технологии Аналитический портал • ISSN 2310-1792

Россия: Особенности национального голосования

«Берегитесь, господа. Как только народ поймёт, что такое ваши выборы
и тайное голосование, — все, вашей власти придёт конец».

Перефразируя писателя-сатирика М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Часть I. Директивное голосование краплеными бюллетенями

По старой традиции, ведущей своё начало ещё со времён царя Николая II, каждый раз перед проведением общегосударственных выборов в России принимается новое избирательное законодательство, то есть в очередной раз меняются правила проведения электорального марафона. Но жизнь не стоит на месте, и в современной России возникла новая электоральная традиция — объявлять после проведения очередных общефедеральных выборов широкую амнистию, под которую обязательно попадают все лица, совершившие в ходе этих выборов различные нарушения избирательного законодательства, в том числе подлог избирательной документации, фальсификацию итогов выборов, etc. Последняя такая амнистия была объявлена в 2006 году в связи со 100-летием созыва первой Государственной Думы России.

В преддверии общероссийских избирательных кампаний 2007–2008 и 2011–2012 годов опять спешно корректировалось и корректируется электоральное законодательство страны. Инновации в области избирательного процесса проводятся под девизом дальнейшей демократизации института выборов и устранения выявленных в последние годы недостатков выборных процедур в России. Однако, как и прежде, спешно скорректированное и келейно принятое базовое избирательное законодательство, грешит отсутствием слаженности и системного взаимодействия, следствием чего является его полная беспомощность при столкновении с реальной электоральной жизнью российского общества. По существу, в российской избирательной системе, в этом наиболее важном разделе Конституционного права царит настоящая правовая вакханалия. Типичными примерами этого утверждения могут служить скандально-анекдотичная эволюция законодательных норм о досрочном голосовании, о выборах губернаторов, о переходе на пропорциональную избирательную систему или отмена варианта голосования против всех.

Можно привести бесчисленное множество примеров фальсификации итогов выборов во всех странах мира, в том числе и в России. Подтасовки результатов тайного голосования приняли в России массовый характер. Это происходило на всех прошлых выборах, произошло и 4 декабря 2011 года. Поэтому не случайно многие политические партии, общественные организации и рядовые избиратели не признали объявленные итоги последних выборов в Государственную Думу Российской Федерации. Печатные и электронные средства массовой информации запестрели сообщениями о многочисленных нарушениях и грубых фальсификациях при проведении тайного голосования. Однако сильно заблуждается тот, кто думает, что фальсификация была проведена только во время этих последних выборов. Это далеко не так. В качестве примера можно сослаться на статью автора «Российские выборы: скандал за скандалом» написанную ещё по итогам российской электоральной кампании 2003–2004 годов. (см. polling.narod.ru/p_r/p25_r.htm).

Но особенно катастрофическое и опасное положение сложилось в области российских технологий тайного голосования. По сути дела в России сейчас невозможно провести ни одни выборы в органы федеральной, региональной или муниципальной власти без нарушения Конституции Российской Федерации, базовых федеральных электоральных законов и международных обязательств России в области избирательных систем, и самое главное, без массового нарушения избирательных прав граждан. Это в свою очередь во весь рост ставит вопрос о легитимности всей вертикали российской власти, формируемой с помощью таких выборов и таких технологий тайного голосования.

Чтобы эти утверждения не были голословными, приведём ряд конкретных примеров. Вначале проанализируем применяемые на российских выборах не автоматизированные технологии тайного голосования (использующие заполняемый избирателем бумажный бюллетень, сортировку и «ручной» подсчёт голосов) с точки зрения их соответствия Конституции Российской Федерации, базовым федеральным электоральным законам и международным обязательствам России в области избирательных систем. Кроме Конституции Российской Федерации, это прежде всего, Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», ФЗ № 51-ФЗ от 18 мая 2005 года (вступил в силу 7 декабря 2006 года) и Федеральный Закон « Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» ФЗ № 67-ФЗ с изменениями 2005 года, также федеральный закон «О выборах президента Российской Федерации», № 19-ФЗ с изменениями и дополнениями.

Неавтоматизированные базовые технологии тайного голосования (использующие заполняемый избирателем бумажный бюллетень, их сортировку и ручной подсчёт) опираются на так называемый принцип «секретного австралийского бюллетеня». Он называется так потому, что впервые эта технология была использована в 1858 году на выборах в штате Виктория, Австралия. Этот принцип в основном подразумевает:

  • централизованную печать унифицированных бюллетеней по заказу и, как правило, за счёт организации, проводящей выборы;
  • бюллетени являются документом строгой отчётности, все их перемещения контролируются избирательными комиссиями и обязательно отражаются в итоговых протоколах;
  • формируются примерно равные избирательные округа и участки, составляются списки граждан, имеющих право голоса. Затем, по предъявлению удостоверения личности осуществляется регистрация избирателя и однократная выдача комплекта бюллетеней под его роспись;
  • голосование осуществляется в строго установленном законом месте и в определённое время;
  • процедура голосования должна обеспечить каждому избирателю свободу выбора варианта голосования и сохранение полной конфиденциальности;
  • покидая избирательный участок, гражданин не должен иметь на «руках» какие либо документальные свидетельства, подтверждающие его электоральные предпочтения. Это необходимо для предотвращения подкупа избирателей и массовой скупки голосов;
  • возможность доступа к промежуточным итогам голосования должна быть исключена абсолютно;
  • контролем над ходом и установлением итогов голосования занимается специально сформированная комиссия в присутствии отечественных и международных наблюдателей.

С небольшими модификациями эта электоральная процедура дожила до настоящего времени и используется во многих странах мира либо как основная и единственная технология голосования, либо как дублирующая (резервная) технология, например, в случае выхода из строя машин для голосования. Эта старинная «ручная» технология тайного голосования является на сегодняшний день единственной удовлетворяющей всем требованиям избирательного права и криптографической стойкости, предъявляемым к подобного рода электоральным системам, но только в том случае, если избирательная комиссия состоит из кристально честных людей, которые ставят свою честь и доброе имя выше, чем собственную жизнь и благополучие своё и своей семьи. К сожалению, как показывает история российских электоральных кампаний, задача сформировать все избирательные комиссии, состоящие из кристально честных людей, практически не реализуема.

Как показывает анализ, изложенная в этих законах процедура голосования является абсолютно нелегитимной с точки зрения российского Конституционного и избирательного права. Чтобы убедиться в этом, достаточно внимательно прочитать тексты российских базовых федеральных электоральных законов.

Преамбула федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации гласит:

«Демократические, свободные и периодические выборы в органы государственной власти, органы местного самоуправления, а также референдум являются высшим непосредственным выражением принадлежащей народу власти. Государством гарантируется свободное волеизъявление граждан Российской Федерации на выборах и референдуме, защита демократических принципов и норм избирательного права и права на участие в референдуме».

Статья 3 этого закона перечисляет принципы проведения в Российской Федерации выборов и референдума. В частности утверждается что:

Гражданин РФ участвует в выборах на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. Участие в выборах является свободным и добровольным. Никто не в праве оказать воздействие на избирателя с целью принудить его к участию или неучастию в выборах, а также на его свободное волеизъявление.

Далее в статье 7 говорится:

Голосование на выборах является тайным, исключающим возможность какого-либо контроля над волеизъявлением гражданина.

А теперь посмотрим, в какой мере эти продекларированные права и принципы избирательного права соблюдаются при практической реализации тайного голосования на избирательных участках нашей Родины.

Начнём с прямого избирательного права. Этот принцип означает, что избиратель голосует непосредственно за того или иного кандидата, или за вопрос, вынесенный на голосование. Прямое избирательное право может быть реализовано только при условии проведения прямых выборов. В действительности используемые в России процедуры тайного голосования позволяют проводить не прямые, а «псевдопрямые» выборы. На практике, голосуя, избиратель опускает бюллетень в ящик (урну) для сбора и временного хранения бюллетеней непосредственно за того или иного кандидата. Но в процесс установления итогов выборов включена избирательная (счетная) комиссия или машина (автомат) для тайного голосования. При использовании такой процедуры голосования российский избиратель лишён права контролировать правильность учёта выбранного им конкретного варианта голосования при подведении итогов выборов. Это право в соответствии с российским избирательным законодательством избиратель делегирует избирательным комиссиям различного уровня (от участковой избирательной комиссии до Центральной Избирательной Комиссии). Такое положение противоречит статье 3 Конституции Российской Федерации, которая торжественно провозглашает: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ». В действительности в России единственным источником власти фактически является «его величество российский чиновник».

Устранить этот фундаментальный недостаток любых российских выборов можно с помощью нового поколения юридически значимых, социально безопасных, прозрачных технологий тайного голосования избирательными бюллетенями с ретроспективным контролем. Эти технологии предоставляют каждому избирателю право и техническую возможность при желании самостоятельно и конфиденциально проверить результат учёта его «голоса» при установлении общих итогов голосования. Родиной этого нового поколения технологий тайного голосовая является Россия. Они защищены 13 патентами Российской Федерации. Один из возможных вариантов этих технологий тайного голосования используется на выборах в Республике Казахстан. Более подробно с этими технологиями можно ознакомиться на сайте polling.narod.ru.

Посмотрим теперь, являются ли выборы свободными и добровольными. Не может ли кто-то осуществлять контроль над волеизъявлением избирателей. Свободное «волеизъявление» означает, что никто не может прямо или косвенно оказывать какое-либо давление на избирателя. Тем не менее, в России появился новый способ давления на избирателя, с помощью которого его заставляют проголосовать за того или иного кандидата. Этот способ появился из-за расплывчатой формулировки в статье 64 федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав …», пункт 7 которой гласит: «Голосование проводится путём нанесения избирателем … в избирательном бюллетене любого знака в квадрате (квадратах), относящимся (относящихся) к кандидату (кандидатам) или списку кандидатов, в пользу которого (которых) сделан выбор …». Аналогичная запись содержится в статье 75, пункт 8 федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации» и статье 69, пункт 8 федерального закона «О выборах президента Российской Федерации» и в соответствующих статьях других электоральных законов страны.

Такая расплывчатая формулировка «любой знак», то есть отсутствие конкретизации о форме и способе документирования выбранного избирателем варианта голосования сделало возможным в России способ голосования, который можно назвать «директивным голосованием». Родиной этой инновации в избирательном процессе считается одна из российских республик Северного Кавказа. Этот метод «давления» на избирателей получил широкое распространение во многих регионах страны, особенно там, где велик так называемый «административный ресурс». Именно его широкое использование даёт возможность получать 90% результатов голосования в пользу кандидатов и партий, поддерживаемых федеральной или региональной властью.

Суть способа состоит в следующем. До начала выборов представители местной администрации или «общественных организаций» совершают обход всех домов и квартир на территории избирательного участка и предлагают всем проживающим в этом доме или квартире проголосовать за кандидата «А» или за партию «Б». А в качестве знака, внесённого (поданного голоса) за указанного кандидата или партию вписать конкретную букву, цифру или иной знак. Далее следует прозрачный намек: если после вскрытия урны для голосования обнаружится, что количество бюллетеней с «рекомендованными, правильными» вариантами голосования окажется меньше, чем число избирателей в вашей квартире (доме), то отключим газ и воду, а у вас и ваших детей могут быть неприятности, etc. Как правило, такую «агитацию» среди избирателей проводят работники ЖЭКов и ДЭЗов, участковые милиционеры, работники системы социального обеспечения, etc. Они адресно посещают граждан, имеющих задолженность по квартплате, получающих жилищные субсидии, нелегально сдающих жилищную площадь, одиноких, хронических больных, нуждающихся в уходе и дорогих медикаментах, etc. По сути этой категории избирателей предлагают выборы без выбора. Или проголосовать за угодного кому-то кандидата, или выселение из квартиры за неуплату, лишение жилищных или иных субсидий, возбуждение уголовного дела за незаконное занятие коммерческой деятельностью и так далее. В терминах уголовного права эти действия квалифицируются как шантаж избирателя. Такое формально «свободное» голосование по существу является издевательством над принципами демократии. Можно ли такие выборы называть «свободными и тайными»? Центральная Избирательная Комиссия Российской Федерации, Государственная Дума, Совет Федерации Российской Федерации прекрасно осведомлены об использовании таких инноваций, но никаких мер по пресечению этого безобразия не принимают. Поможет ли пресечь эти безобразия закупка на миллиарды рублей и установка на избирательных участках веб- камер? Ответ очевиден — НЕТ. Абсолютно не помогает и присутствие на избирательных участках отечественных и иностранных наблюдателей.

Для решения этой проблемы можно, как в ряде зарубежных стран, законодательно ограничить виды отметок, которыми избиратель может зафиксировать в бюллетень свой выбранный вариант голосования. Так, избирательное законодательство ряда штатов США требует, чтобы избиратель для отметки выбранного варианта голосования использовал только либо крестик, либо галочку. Причём эта отметка не должна выходить за рамки прямоугольника напротив фамилии кандидата или вопроса голосования, или напротив варианта — «против всех кандидатов». Можно также при голосовании использовать принцип «ненужное зачеркнуть». Такой способ фиксации в бюллетене выбранного варианта голосования известен уже более ста лет и до 12 декабря 1993 года он использовался и на выборах в СССР и России. Имеются и другие процедуры, устраняющие этот дефект.

Избирательные законы России также не уточняют, чем должен быть нанесён «любой знак» в избирательный бюллетень. Он может быть нанесён карандашом (простым или цветным), ручкой, фломастером с чернилами различного цвета. Он может быть проколот шилом, ножом, отверткой, электродрелью, компостером, etc. Наконец этот знак может быть нанесён с помощью отпечатка пальца или кончика носа, предварительно покрытых красящим веществом. На некоторых избирательных участках избирателям предлагают для выбора варианта голосования воспользоваться ручками с исчезающими через некоторое время чернилами, в результате чего после вскрытия урн из них извлекают пачки чистых бюллетеней, которые избирательная комиссия может повторно заполнить по своему «вкусу». Поэтому, направляясь на избирательный участок, гражданин обязательно должен захватить свою ручку.

Теперь рассмотрим, обеспечивается ли анонимность (конфиденциальность) голосования избирателя. Статья 7 федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав …» декларирует: «Голосование на выборах является тайным, исключающим возможность какого-либо контроля над волеизъявлением избирателя». Но, тем не менее, такой контроль может быть обеспечен в полном соответствии с пунктом 16 статьи 63 федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав …». Этот пункт гласит: «На лицевой стороне всех бюллетеней, полученных участковой комиссией, в правом верхнем углу ставятся подписи двух членов участковой комиссии, которые заверяются печатью участковой комиссии». (Аналогичная запись содержится в пункте 12 статьи 67 федерального закона «О выборах президента РФ» и в пункте 17 статьи 73 федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы …».)

Появление такой законодательной нормы было мерой защиты от вала фальшивых бюллетеней. Но этот способ защиты позволяет проводить скрытое кодирование бюллетеней, которое может осуществляться с помощью:

a) Изменения персонального состава членов избирательной комиссии, ставящих свои подписи на бюллетень; b) Изменения порядка следования двух подписей (в строке или в столбце); с) Изменения наклона подписей (вверх или вниз); d) Изменения характера подписи (пропуская в подписи одну или несколько букв, etc); e) Изменения места расположения и ориентацию оттиска печати, etc.

Такая простая операция позволяет, во-первых, скрытно закодировать тысячи бюллетеней, а во-вторых, при желании осуществлять контроль над волеизъявлением каждого избирателя, контролируя выбранный им вариант голосования. В самом простейшем случае избирательные бюллетени могут быть дополнительно пронумерованы невидимыми «симпатическими» чернилами, сложены в стопку по порядку номеров и выданы избирателю после регистрации с отметкой в отдельном списке: кому какой номер бюллетеня выдан.

Аналогично, скрытое кодирование можно осуществить, наклеивая на лицевой или оборотной стороне бюллетеня марку со специальной голографической защитой. Наклеивая марку в определённой области листа, можно скрытно закодировать все бюллетени, и затем также разложить их стопкой и отмечать кому какой бюллетень был выдан.

Поэтому процесс голосования такими «краплеными» бюллетенями, допускающий такие процедуры скрытого кодирования, не может считаться свободным и тайным.

Таким образом, (повторим ещё раз) используемые на российских выборах базовые неавтоматизированные технологии тайного голосования (опирающиеся на бумажный бюллетень и «ручной подсчёт голосов») обладают следующими принципиальными недостатками:

  1. Выборы, проводимые в России с их использованием, фактически являются не прямыми, а псевдопрямыми, так как, избирателю не предоставлена техническая возможность следить за тем, как учитывается выбранный им вариант голосования при подведении итогов выборов по участковой избирательной комиссии. Фактически российскому избирателю предоставлено только ограниченное (усечённое) активное избирательное право, так как итоги голосования, без какого-либо участия и контроля со стороны избирателя подводят дяденьки и тетеньки из избирательных комиссий. Это обстоятельство создаёт условия для всевозможных потенциальных и реальных злоупотреблений со стороны избирательных комиссий различного уровня, прежде всего участковых.
  2. Не соблюдается конфиденциальность (тайна голосования), так как избирательная комиссия имеет возможность скрытно закодировать избирательные бюллетени.
  3. Голосование не является свободным, так как вместо унифицированного знака в квадрате напротив выбранного варианта голосования законодательство позволяет ставить любой знак.

Следует отметить, что вышеуказанные недостатки российской официально-государственной версии неавтоматизированной технологии тайного голосования во многом являются результатом невежественной «модернизации» общепринятой в цивилизованном мире этой базовой не автоматизированной технологии.

Даже такой беглый анализ российских технологий тайного голосования на соответствие Конституции Российской Федерации, федеральным базовым избирательным законам и международным обязательствам страны в области избирательных систем, позволяет сделать вывод, что Конституция России провозглашает одни принципы организации избирательного права, а фактически «классическая» базовая технология тайного голосования реализуют совершенно другие принципы. В России проводятся не прямые, а «псевдопрямые» выборы, не обеспечивается анонимность (конфиденциальность) голосования, оно не является свободным. По сути, на всех российских выборах осуществляется директивное голосование краплеными бюллетенями.

Не сумев навести хотя бы относительный порядок при использовании «классической» технологии голосования, опирающейся на принципы австралийского, секретного, бумажного избирательного бюллетеня, и ручной подсчёт голосов, российские власти начали поспешно и активно внедрять машины для голосования. Это так называемые Комплексы Обработки Избирательных Бюллетеней (КОИБ), использующие технологию оптического сканирования бумажных бюллетеней с помощью оптоэлектронных устройств и последующего компьютерного распознавания изображений. Внедрение в практику выборов этих машин осуществляется в рамках создания Государственной Автоматизированной Системы «Выборы». В последнее время в практику голосования активно внедряются также Комплексы Электронного голосования (КЭГ). Причём, агитируя за внедрение в практику тайного голосования таких машин, их сторонники приводят ложные аргументы, лукавые доводы и откровенные небылицы. Но о достоинствах и недостатках этих любимых игрушек российской ЦИК подробно во второй и третьей частях статьи.

Часть II. КОИБы имени товарища Вешнякова

О достоинствах и недостатках машин для голосования (и такого электронного голосования вообще) высказываются абсолютно полярные мнения. Специалисты и эксперты в области технологий голосования разделились на две неравные группы. Подавляющее большинство из них, те кто не связан с разработкой, производством или продажей таких машин, то есть не участвует в «распиле» выделенных для этой цели бюджетных денег выступают категорически против их использования, указывая на их фундаментальные недостатки. «Заказчики», разработчики и поставщики этих машин яростно рекламируют их достоинства, лукаво умалчивая про их многочисленные недостатки. Подавляющее большинство рядовых избирателей, наоборот, с восторгом воспринимают это чудо высоких технологий, главным образом потому, что они плохо понимают заложенные в них идеи и принципы работы и не представляют возможных последствий массового применения машин такого класса. Тех, кто выступает против поспешного внедрения машин для голосования, объявляют ретроградами, обвиняют в боязни новых высоких технологий, несмотря на то, что среди критиков технологий машинного голосования находятся известные и высококвалифицированные учёные и специалисты по защите информации и разработке программно-управляемых систем. Чтобы внести ясность, остановимся на этом вопросе более подробно.

По мере внедрения в социальную жизнь многих демократических государств механизма выборов и сопутствующей им процедуры тайного голосования возникла задача упростить и удешевить этот процесс. При этом одновременно требовалось повысить стойкость этих технологий к многочисленным и разнообразным способам фальсификации итогов голосования. Для этой цели в разных странах мира были предприняты попытки создания дешёвых и надёжных машин для тайного голосования.

Практика массового применения на выборах первых машин для голосования восходит к концу XIX века. Еще в 1869 году известный американский изобретатель Томас Эдисон получил патент на самую первую серийную машину подобного типа. Впоследствии её модифицировал мастер по изготовлению сейфов Джекоб Майерс. Впервые механическая машина для голосования была опробована в США ещё 15 апреля 1892 года. Именно тогда в США началось массовое использование такого рода машин, а саму процедуру выбора варианта голосования стали называть голосованием «с помощью рычага». Войдя в кабину для голосования, избиратель нажимал рычаг, тем самым закрывал шторку, обеспечивая анонимность и одновременно снимая блокировку с рычажков для голосования. С помощью последних он делал выбор одного из вариантов голосования. После чего избиратель вновь нажимал рычаг, открывающий шторку, и его голос считается отданным. Эти первые технические средства для подсчёта голосов представляли собой чудо «точной» механики, и в них не применялись не только какие-либо электронные компоненты, но даже электрические или электромеханические комплектующие. Практика использования таких машин сопровождалась громкими скандалами, связанными с подведением итогов голосования. С середины 80-х годов ХХ века эти машины больше не производятся, так как оказалось, что при «умелой» предварительной настройке механики такой машины можно фальсифицировать итоги голосования в пользу «нужного» кандидата или вопроса голосования. Тем не менее, в некоторых штатах США такие машины до сих пор используются при проведении выборов и, главным образом, опросов.

Для устранения такого рода недостатков механических аппаратов для голосования было разработано следующее поколение этих машин. В технологическую цепочку голосования был «возвращен» избирательный бюллетень, который предварительно заполнял сам избиратель, а затем этот бюллетень загружался на вход устройства для автоматического подсчёта голосов. В качестве бюллетеней иногда используются перфокарты, магнитные карты и другие носители, которые с помощью различных устройств считывания информации поступали для обработки в программно-аппаратную часть машины для голосования. Машины подобного типа используются на выборах в США, Великобритании и других странах. В России такие машины для голосования получили название КОИБ. В них реализована технология оптоэлектронного сканирования реального предварительно заполненного избирателем бумажного бюллетеня и они, используя программу распознавания символов (образов), вводят в компьютер выбранный избирателем вариант голосования в цифровой форме. По сути, они представляют собой оптический сканер, подключённый к специализированному компьютеру. Ближайшим аналогом таких машин фактически являются аппараты факсимильной связи (факсы) или детекторы подлинности денежных купюр, стоимость которых не превышает 100–200 долларов США. Реализованная в российских КОИБах технология голосования по существу является гибридной. В ней сохранён бумажный бюллетень, лично заполненный избирателем, но операции сортировки бюллетеней и «подсчёта» голосов полностью автоматизированы, и протокол об итогах голосования передаётся в цифровой форме по каналу связи в вышестоящую избирательную комиссию, а также в виде твёрдой (бумажной) копии печатается на принтере для избирательной комиссии и наблюдателей. О разработке, внедрении и опыте применения новейших российских систем тайного голосования можно писать отдельный многотомный электоральный роман, в котором будет все: обман избирателей, дезинформация представителей законодательной и исполнительной власти, популистские заявления, откровенная ложь и дремучая некомпетентность российских чиновников, нецелевое использование и бесконтрольное расходование огромных бюджетных средств, возможная фальсификация выборов, etc. Из-за ограниченного объёма статьи рассмотрим только один аспект этой большой проблемы, а именно: достоинства и недостатки КОИБов — этого «шедевра» научно-инженерной мысли чиновников российской Центральной Избирательной Комиссии.

Перед началом массового внедрения КОИБов представителями ЦИК РФ были заявлены их следующие основные преимущества:

  1. Быстрота подведения итогов выборов. Установление итогов голосования осуществляется практически мгновенно после закрытия избирательного участка.
  2. Мобильность — возможность быстрой организации выборов и референдумов за очень короткое время. Фактически за время, необходимое для транспортировки, установки и наладки такой машины.
  3. Низкая себестоимость голосования, так как нет необходимости печатать бумажные бюллетени, высокая пропускная способность, что потребует меньшее количество избирательных участков и так далее.
  4. Высокая достоверность подсчёта голосов и защищённость этой технологии от попыток фальсификации итогов тайного голосования со стороны избирателей, персонала избирательных (счетных) комиссий или посторонних лиц.

Первым, очевидным достоинством такой технологической схемы является использование системы дублирования при установлении итогов голосования. Такое «бумажное» подтверждение результатов голосования всегда может быть использовано для проверки достоверности объявленных итогов голосования в случае возникновения конфликтов на этой почве. Эта схема голосования позволяет достаточно быстро и просто переходить к «ручному подсчёту» голосов в случае отказа или технологического сбоя этих машин или в случае различного рода техногенных катастроф (аварий систем связи, электроснабжения, etc) или в случае террористических атак или угроз их проведения. Последнее особенно важно, так как выборы, как и спортивный матч должны состояться при любой «погоде». Ни в коем случае нельзя допускать срыва выборов из-за «отказа» программно-технических комплексов для голосования. Надёжность технологической системы, используемой для проведения выборов должна быть равна 100%. Современные автоматизированные и перспективные технологии голосования (машины прямого электронного голосования, Интернет голосование, SMS-голосование с помощью мобильного телефона, etc) относятся к классу сложных, распределённых, программно-управляемых систем. С увеличением сложности этих систем существенно снижается надёжность их работы. Для стопроцентной гарантии проведения выборов в назначенный день и срок обязательно должно быть осуществлено дублирование основной технологии голосования с помощью резервной технологии голосования. В качестве такой резервной технологии в настоящее время может использоваться только одна технология — голосование с помощью бумажных бюллетеней и «ручная» сортировка и подсчёт голосов.

Современные технологии скрытого психофизического воздействия на подсознание человека (например, эффект 25-кадра) позволяют влиять на выбор электорального предпочтения избирателя в случае одномоментного выбора и ввода варианта голосования. Поэтому вторым, важным преимуществом КОИБов является невозможность оказывать влияние на выбор конкретного варианта голосования в момент заполнения избирательного бюллетеня. В российских гибридных машинах для голосования операции заполнения избирателем бюллетеня и ввода варианта голосования в память машины разнесены во времени и пространстве, что чрезвычайно затрудняет возможность психофизического воздействия на подсознание избирателя через органы зрения и слуха.

Теперь рассмотрим более подробно другие заявленные выше «достоинства» этой схемы голосования с помощью Комплексов Обработки Избирательных Бюллетеней.

Мгновенное установление итогов голосования

Практика использования КОИБов для голосования на выборах в различные уровни власти не подтверждает тезис о том, что использование подобных машин приводит к более быстрому подведению итогов голосования по сравнению с «ручным» подсчётом голосов. Использование этих машин постоянно сопровождалось хроническими скандалами, связанными, в том числе и с чрезмерной задержкой определения итогов выборов. В качестве типичного примера можно привести данные о подведении итогов голосования на выборах в Московскую городскую Думу 5 декабря 2005 года. На этих выборах были использовано почти 1500 машин для голосования. Они были установлены на 712 из 3234 избирательных участках Москвы. По данным Ассоциации в защиту прав избирателей «ГОЛОС» на 62 процентах избирательных участках, где для голосования были использованы КОИБы, итоги были подведены не ранее, чем через 2 часа 30 минут после окончания процедуры голосования. То есть тогда, когда на большинстве избирательных участков, где они не применялись, итоги голосования были уже давно установлены. Отвечая на обвинения избирателей, независимых экспертов и наблюдателей по поводу недостаточно оперативного установления итогов голосования с помощью КОИБов бывший председатель ЦИК РФ А. А. Вешняков заявил буквально следующее: «Никто не говорил о том, что результаты будут известны через 5 минут». Таким образом, электоральная практика не подтверждает, что использование таких машин для голосования позволяет значительно ускорить подведение итогов выборов по сравнению с «ручным» подсчётом голосов. Тем более, что российское электоральное законодательство требует до начала подсчёта голосов подсчитать количество испорченных и неиспользованных бюллетеней, последние привести в негодность.

Мобильность голосования — возможность быстрой организации выборов

Это утверждение также не выдерживает никакой критики. Во-первых, с учётом введения в российский электоральный календарь единых дней голосования (одно из воскресений в начале марта или октября) необходимость проведения каких-либо пожарно-внеочередных выборов становится маловероятной. Во-вторых, не соответствуют действительности утверждения ЦИК РФ, что время, затрачиваемое для организации процедуры голосования, состоит только из времени транспортировки, монтажа и наладки машин для голосования на избирательном участке, так как перед любыми выборами каждый экземпляр КОИБа обязательно должен получить сертификат соответствия и сертификат безопасности. То есть компетентной и уполномоченной (и самое главное независимой и незаинтересованной) организацией должно быть подтверждено, что конкретная машина ничем не отличается от некоего утверждённого серийного образца и в ней отсутствуют программные и аппаратные «закладки», способные изменять типовой режим работы такой машины. Например, фальсифицировать итоги выборов в пользу одного из возможных вариантов голосования. Процедура поиска »закладок» является весьма дорогостоящей и длительной, а также требует уникального специального оборудования и высококвалифицированных программистов. Более подробно о поиске «закладок» будет рассказано ниже.

Низкая себестоимость голосования

Российское избирательное законодательство предусматривает, что количество избирателей, голосующих на одном избирательном участке не может превышать 3300 человек. Если принять, что в среднем один избиратель затрачивает на машинное голосование 20 секунд, а голосование длится 12 часов, то нетрудно подсчитать, что при равномерной явке на избирательный участок потребуется 18,33 машино-часов, то есть два КОИБа на каждый избирательный участок. Такая же оценка получается с позиций здравого смысла — машин на каждом участке должно быть не менее двух, что подтверждается практикой использования этих машин на выборах 4 декабря 2011 года.

Учитывая, что в России на общефедеральных выборах образуется более 90 тысяч избирательных участков, общая потребность при переходе на автоматизированное голосование составит не менее 180 тысяч машин. В 2003 году Санкт-Петербургская компания ЛОМО одержала победу в тендере Центральной избирательной комиссии Российской Федерации на поставку комплексов обработки бюллетеней. По условиям тендера ЛОМО — в сотрудничестве с компанией КРОК — должна была представить более 30 тысяч КОИБов (по 10 тысяч в год) на сумму более двух миллиардов рублей. Стоимость каждой такой «электронной урны» — 75 тысяч рублей. То есть в масштабах страны общие затраты на автоматизацию голосования с помощью этого масштабного проекта составили бы сумму не менее 6,75 миллиардов рублей.

При этом ещё надо учесть затраты на эксплуатацию этих комплексов. Как уже отмечалось выше, перед каждыми выборами необходимо осуществлять поиск программно-аппаратных «закладок» в каждой машине. Это весьма трудоёмкая и дорогостоящая процедура. По оценке экспертов затраты на однократный поиск таких закладок в серийных, однотипных программно-управляемых комплексах составляют не менее 15–20% от их первоначальной стоимости. Таким образом, в случае, если выборы будут проводиться каждый год, то при заявленном изготовителями сроке службы в 15 лет затраты на обслуживание КОИБов только по этой статье составили бы не менее 15,2 миллиардов рублей. При этом также надо учесть весьма ощутимые затраты на хранение этих машин в теплом складе при относительно стабильной плюсовой температуре и невысокой влажности, расходы на текущий ремонт и обслуживание, монтаж, демонтаж и пуско-наладку, тестирование, транспортные расходы на неоднократную перевозку от мест хранения до центров сертификации, а затем на избирательные участки и обратно на склад. При этом надо иметь в виду, что перевозку будут осуществлять накануне единых дней голосования (в начале октября или в начале марта), когда на большой части России или уже или ещё стоят сильные морозы и следовательно требуется специализированный транспорт, оборудованный системой подогрева. В противном случае, если машина для голосования во время транспортировки несколько часов или суток будет находиться на морозе, быстро запустить её в эксплуатацию будет весьма проблематично.

Несложно посчитать, на сколько увеличивается себестоимость машинного голосования по сравнению с вариантом ручного подсчёта голосов, в пересчёте на один бюллетень. Для этого разделим стоимость двух КОИБов (то есть 150 тысяч рублей) на максимальное количество избирателей, приписанных к одной Участковой Избирательной Комиссии (то есть 3300 человек), получим приблизительно 50 рублей. Это при прочих равных затратах по сравнению с неавтоматизированной технологией. Поскольку избирательная комиссия (почти в равном составе) формируется в обоих случаях, и в том и в другом случае печатаются бюллетени, арендуется помещение, каналы связи, etc. Детальные расчёты показывают, что себестоимость голосования с помощью КОИБов увеличивается в 10–20 раз. Цифра получается плавающей из-за различной удалённости участковых избирательных комиссий. В феврале 2012 года ЦИК РФ обнародовала цифру средней себестоимости одного досрочного голосования на выборах в Государственную Думу 2011 года. Она составила 577 рублей. Сколько в среднем стоит голосование одного избирателя на общефедеральных выборах — это тайна, покрытая мраком.

Тщательный анализ заявленных преимуществ Комплексов Обработки Избирательных Бюллетеней показывает, что ни одно из них ничем не обосновано. Поскольку ограниченный объём статьи не позволяет перечислить все недостатки оптоэлектронного голосования, то в заключение рассмотрим только ещё один дефект этих технологий.

Использование этих машин фактически вводит в избирательное право новые специфические избирательные цензы.

Первый ценз: максимальное количество вопросов для голосования, размещаемых в бюллетене или максимальное количества кандидатов, допущенных к участию в выборах. При использовании бумажного бюллетеня и ручного подсчёта голосов не существует ограничений на количество вопросов, вынесенных на голосование, или кандидатов, включённых в избирательный бюллетень, то есть на размер бюллетеня. Бюллетень может представлять собой рулон бумаги или даже небольшую брошюру. Задача резко усложняется, если такой «длинный» бюллетень вводится в оптоэлектронный сканер. В процессе ввода бюллетень может быть разорван или смят. Поэтому можно использовать только высококачественные и дорогие сорта бумаги. Бюллетени могут быть только определённого формата, обычно формат А4 или А3. Для складирования «длинных бюллетеней» внутри машины требуется много места. Из-за большой длины бюллетеня резко возрастает вероятность сбоя системы синхронизации механизма подачи бумажного бюллетеня в сканирующее устройство. Вследствие этого катастрофически будет снижаться надёжность распознавания вариантов голосования, то есть правильный подсчёт голосов. Крайне ненадёжным узлом такого типа машин является механизм подачи бумажного бюллетеня в сканирующее устройство. Это знает любой, кто часто пользовался факсом, принтером или ксероксом.

Попытка уменьшить размеры бюллетеня за счёт использования мелкого шрифта приведёт к тому, что, во-первых, этот бюллетень не смогут самостоятельно заполнить избиратели с ослабленным зрением, а во-вторых, это опять повлечёт за собой резкое снижение достоверности распознавания выбранного варианта голосования. То есть фактически вводится лимит на допустимое количество кандидатов и вопросов для голосования, в результате чего избирательные комиссии будут вынуждены подгонять число зарегистрированных кандидатов под технические параметры машин для голосования, что может порождать электоральные конфликты и споры. Аналогично, взятый ранее властями России курс на резкое сокращение числа зарегистрированных политических партий тоже можно рассматривать, как попытку подогнать российское электоральное законодательство под технические характеристики применяемых в нашей стране машин для голосования. Обещанное упрощение процедуры регистрации политических партий приведёт к увеличению их числа и, как следствие, к увеличению длины бюллетеня. Это снизит достоверность учёта выбранного варианта голосования, увеличит вероятность того, что бюллетень будет чаще рваться, застревать и заминаться.

Второй ценз: невозможность одновременного проведения выборов и референдума или совмещения выборов в различные органы власти в случае если, для голосования используется одни и те же КОИБы. Попытка использовать один КОИБ одновременно для подсчёта голосов, используя бюллетени разного размера (например формата А3 и А4), или бюллетени, различающиеся по виду размещённой в них информации, приводит к тому, что надёжность распознавания варианта голосования становится катастрофически низкой. По этой причине избирателю приходится загружать заполненный бюллетень на вход КОИБа несколько раз, что снижает его пропускную способность. Поэтому при совмещении выборов необходимо на каждый вид бюллетеня использовать свою группу КОИБов, что значительно увеличивает затраты на проведение голосования и время голосования.

Бюллетени поступают в накопительное устройство последовательно друг за другом и могут складываться в стопку. Это позволяет легко определить, кто и как голосовал если использовать информацию о времени голосования избирателя или о последовательности ввода бюллетеней в КОИБ конкретными избирателями.

Благополучно «освоив» значительные бюджетные средства и фактически провалив программу внедрения машин для автоматизированного голосования ЦИК РФ объявил о начале реализации, «очередного национального проекта» — внедрения в российскую электоральную практику нового поколения машин для так называемого прямого электронного голосования (е — голосование). Они носят название Комплексы Электронного Голосования (КЭГ). Разработчиком этих машин является ФГУП НИИ «Восход», город Москва. О достоинствах и недостатках этого «шедевра» научно-технической мысли российской ЦИК — подробно в третьей части статьи.

Часть III. КЭГи имени господина Чурова

Российский Комплекс Электронного Голосования (КЭГ) относится к 3 поколению машин для прямого голосования с «бумажным следом». В научной литературе комплексы тайного голосования, использующие прямую запись варианта голосования в память программно-управляемого устройства, называются DRE машины (от английского direct record electronic — электроника прямой записи). Для контроля над достоверностью результатов каждое голосование дополнительно фиксируется на энергонезависимый бумажный носитель, с помощью специализированного принтера, использующего узкую бумажную ленту, напоминающую ту, которая используется в кассовых аппаратах. Независимое бумажное подтверждение (квитанция) необходимо из-за того, что компьютеры могут давать сбой или вообще сломаться, а машины для голосования могут быть подвержены внешним воздействиям с целью изменить результаты реального голосования. Квитанция, где напечатана информация о выбранном избирателем варианте голосования, может ему прямо выдаваться, но в таком виде, что раскрыть тайну голосования невозможно. Квитанция может быть зашифрована с помощью процедуры цифровой подписи и избиратель не сможет её расшифровать (прочитать) без помощи специалистов компьютерщиков избирательной комиссии. В некоторых странах эти квитанции опускаются избирателем в урну для голосования, где она хранится в опечатанном виде. В случае возникновения скандала, связанного с подведением итогов голосования, эти квитанции можно извлечь и с их помощью провести параллельно-повторный подсчёт голосов. В российских КЭГах вариант голосования, выбранный избирателем, печатается на бумажной ленте. Через прозрачное окно избиратель может с ним ознакомиться и якобы убедиться, что именно этот вариант голосования будет занесен в память машины для голосования. Для дополнительной криптографической защиты итогов голосования, перед началом и после окончания этой процедуры члены избирательной комиссии ставят свои подписи в начале и конце бумажной ленты. Правда, если использовать реверсивный электродвигатель, эту бумажную ленту можно передвигать в прямом и обратном направлении и показывать избирателю именно тот вариант голосования, который он выбрал, а в память машины записывать совсем другой. Технически это очень просто реализуется.

Сторонники прямого электронного голосования отмечают следующие основные достоинства этих «чудо машин»:

  1. Низкая себестоимость голосования, так как исключаются затраты на печать бумажных бюллетеней.
  2. Малое время на подготовку к голосованию.
  3. Возможность проведения выборов в разные уровни власти и их совмещение с референдумами и опросами.
  4. Возможность создавать на экране монитора электронный бюллетень на любом языке, которым владеет избиратель (многоязычные бюллетени). Это действительно важно в районах компактного проживания не титульной нации, где избиратель плохо владеет официальным государственным языком или не владеет им вообще.
  5. Системы электронного голосования более доступны людям с ограниченными возможностями (инвалидам). Эти системы могут дополнительно использовать наушники, педали, джойстики и другие приспособления для обеспечения доступности. Для людей со слабым зрением бюллетень может отображаться на экране более крупным шрифтом Однако поспешное внедрение машин для голосования наряду с некоторыми упомянутыми выше преимуществами создаёт ряд новых специфических проблем.

Сначала ещё раз о низкой себестоимости голосования. Выше на примере КОИБов уже проводился анализ себестоимости электронного голосования. Сделанные там выводы в полной мере относятся и к тайному голосованию с помощью КЭГов. Дополнительно следует отметить, что в общей себестоимости голосования затраты на печать бумажных бюллетеней занимают ничтожную долю и нивелируются затратами на систему аварийного вторичного электропитания, в качестве которой может выступать достаточно мощная и дорогая аккумуляторная батарея или система генератор-двигатель.

Если для голосования на конкретном избирательном участке используются две и более машины, то мы можем иметь дело с явлением, которое можно назвать парадокс (эффект) машинного голосования.

Пусть во время выборов на избирательном участке № 007 избиратели проголосовали через машину № 1 и машину № 2. Количество проголосовавших через терминалы обеих машин приблизительно одинаково. Но машины выводят на печать прямо противоположные результаты голосования. Например, машина № 1 утверждает, что победу одержал кандидат А, набрав 80 процентов голосов, а машина № 2 напротив установила, что победу одержал кандидат В, набрав 90 процентов голосов. Причём, общую победу с перевесом в несколько голосов одержал кандидат А. Можно ли утверждать, что такие результаты голосования являются достоверными? Вряд ли! Скорее всего, либо одна из машин была неисправна, либо в одной из них (или в обеих сразу) были размещены программно-аппаратные «закладки» с помощью которых был совершён подлог итогов голосования. Подлог в пользу одного или обеих сразу кандидатов. Попробуйте с трёх раз угадать будет ли кандидат В оспаривать результаты таких выборов? И как поведут себя сторонники кандидата А и кандидата В. Не перейдёт ли их противостояние в погромы и вооружённые мятежи?

Другая ситуация. Сторонники кандидата А договорились голосовать только через терминал машины № 1. В этом случае итоги, полученные с помощью машины № 1, будут разительно отличаться от результатов других машин. Это тоже может быть поводом для конфликта.

Вышеизложенные примеры порождают проблему: в какой форме подводить и публиковать итоги машинного голосования. Публиковать только среднеарифметические результаты голосования всех машин или среднеарифметические итоги плюс результаты голосования по каждой машине. С одной стороны, чтобы не провоцировать возможные конфликты типа вышеизложенных, желательно публиковать только среднеарифметические итоги голосования, то есть «среднюю температуру по больнице». Но с другой стороны, публикация итогов голосования каждой машины может служить косвенным дополнительным механизмом контроля над работоспособностью каждой машины и отсутствием или наличием в ней программно-аппаратных «закладок». Не решает эту проблему и вариант создания машин для голосования на основе одного мощного процессора с большим количеством портов для подключения терминалов.

Из-за ограниченного объёма статьи отметим ещё только некоторые недостатки технологии прямого электронного голосования, которая будет использоваться на выборах Президента Российской Федерации 4 марта 2012 года.

  1. Не обеспечивается режим анонимности (конфиденциальности) голосования. Если в момент ввода в машину выбранного избирателем варианта голосования осуществить цифровую фотосъемку лица гражданина и по каналу связи передать изображение в базу данных, то можно очень легко определить, кто и как голосовал. Причём, такая фотосъемка может осуществляться спецслужбами или неизвестными лицами, даже без ведома участковой избирательной комиссии. Если на входе в избирательный участок раздавать избирателям маски «кроликов, слонов и алкоголиков» то можно идентифицировать избирателя по одежде, обуви, фигуре, рукам, обуви, etc. Придётся тогда выдавать избирателям не только маски, но и одинаковые балахоны, как у членов общества ку-клукс-клан, одинаковые обувь и перчатки. Наличие последних, является далеко не лишним атрибутом избирателя, поскольку внедрение систем прямого электронного голосования среди прочего будет способствовать распространению опасных кожно-венерических заболеваний, так как несколько тысяч человек в течение очень короткого времени будут касаться одних и тех же клавиш и кнопок или определённой области экрана дисплея. Для устранения этого фактора придётся осуществлять дезинфекцию материальных или виртуальных кнопок или предлагать избирателям голосовать в одноразовых перчатках.
  2. В нарушение принципов избирательного права появляется возможность доступа к текущим (промежуточным) результатам голосования, используя проводные или не проводные каналы связи и не задекларированные возможности машин для голосования. Это даёт возможность оказывать влияние на результаты итогового голосования. Например, сорвать процесс голосования, если на них побеждает не угодный кому-то кандидат.
  3. Имеются возможности скрытого психофизического воздействия на подсознание избирателя в момент выбора им варианта голосования, как с помощью разного цвета или яркости и места расположения информации экрана цветного дисплея, так и с использованием других специальных программ (эффект 25 кадра) и внешних устройств. Это становится вполне возможным, так как в отличие от голосования с помощью бумажных бюллетеней, процедуры выбора варианта голосования и запись его в память машины (учет варианта голосования) не разнесены во времени и пространстве.
  4. И наконец, самое уязвимое место этих аппаратов. Невозможность проведения независимой экспертизы машин для голосования на предмет наличия аппаратных и программных «закладок» для фальсификации итогов голосования. Такие «закладки» позволяют осуществить фальсификацию в пользу одного из вариантов голосования путём тайного размещения программных или аппаратных средств, способных изменять штатный алгоритм (технологический режим) работы машины для голосования. Эти закладки могут быть активизированы как путём непосредственного доступа к программно-аппаратной части машин для голосования, так и с помощью скрытых «неклавированных» возможностей этих программно-аппаратных комплексов. В последнем случае эти «спящие» закладки могут быть активизированы извне, например, по каналам непроводной или проводной связи, или от таймера процессора (в определённое время), или от количества загрузок бюллетеней, или количества сеансов голосования, от внешних датчиков, реагирующих на интенсивность или фазу электроосвещения, etc.

Кроме того, должна быть предусмотрена защита от скрытного использования средств и технологий функционального поражения и подавления. Прежде всего, от мощного электромагнитного и лазерного излучения. В настоящее время основными техническими средствами защиты от подобных технологий являются меры, связанные с дополнительным экранированием, дублированием, схемотехническими средствами защиты и использование радиоэлектронной элементной базы класса space (космос). Все это увеличит стоимость машин для голосования на несколько порядков и, как следствие, в несколько десятков раз возрастёт себестоимость одного голосования.

Внедрение в практику выборов машин прямого электронного голосования, как с «бумажным следом» (технология электронного сканирования бюллетеней типа используемых в России оптоэлектронных сканеров), так и машин «без бумажного следа», (когда бюллетень в виде табличной формы отображается на экране дисплея) порождает ряд проблем, связанных с анонимностью (конфиденциальностью) голосования, достоверностью установления итогов голосования, поиском программно-аппаратных закладок, защитой от хакерских атак, etc. В настоящее время эти проблемы нигде в мире не решены. Это проблемы не только научно-технические, они в первую очередь организационно-правовые. Самая главная из них, где найти внутри любого государства компетентный, квалифицированный и одновременно независимый от этого государства институт (орган), который может дать заключение и гарантии отсутствия программно-аппаратных «закладок» в машинах для голосования.

Как уже отмечалось, перед началом выборов все машины для голосования должны получить сертификат соответствия и сертификат безопасности, то есть гарантии отсутствия программно-аппаратных закладок, позволяющих фальсифицировать итоги голосования. При этом возникает несколько проблем.

Первая проблема — кто их может выдать. Где внутри любого государства можно найти авторитетную, профессионально компетентную и полностью независимую от этого же государства организацию, сотрудники которой, к тому же абсолютно не заинтересованы в итогах выборов, обладают кристальной честностью и абсолютной неподкупностью. Предложения привлекать для поиска программно-аппаратных закладок некую авторитетную международную организацию выступающую, например, под флагом ООН, сразу во весь рост ставят вопрос о суверенитете и независимости страны, где будут проводиться такие выборы.

Вторая проблема — каков срок действия этих сертификатов безопасности. Эти сертификаты действительны только непосредственно после окончания процедуры проверки. После этапа транспортировки и этапа хранения на избирательном участке ранее выданные гарантии безопасности и соответствия равны нулю. С учётом огромной протяженности страны длительность этапов хранения и транспортировки может колебаться от нескольких часов до нескольких дней. Затем ещё несколько суток эти машины для голосования стоят на избирательных участках под охраной и присмотром сотрудников МВД и некоторых членов избирательных комиссий. Хотя эти машины для голосования опломбированы, но экспертиза подлинности и сохранности этих пломб перед началом голосования не проводится.

Использование машин для прямого электронного голосования порождает ещё одну новую специфическую проблему. Одна из них — это голосование без права на ошибку. В процессе голосования избиратель может ошибиться и внести в бюллетень другой вариант голосования. Ошибка может произойти и из-за сбоя в работе оборудования. При использовании бумажных бюллетеней, избиратель, опираясь на соответствующую статью закона «О выборах …», может обратиться к члену избирательной комиссии, выдавшему ему бюллетень, с просьбой выдать ему новый незаполненный бюллетень взамен испорченного. При этом избиратель должен скрыть свою симпатию или антипатию к тому или иному кандидату. Для этого достаточно внести отметки за все варианты голосования. На основании акта производится изъятие испорченного бюллетеня, и избирателю выдаётся новый бюллетень и предоставляется вторая попытка для голосования. Совершенно иначе обстоит дело при использовании машин прямого электронного голосования. Для защиты от ввода ошибочного варианта голосования используют операцию переспроса. Но это, во-первых, сильно замедляет процесс голосования и снижает пропускную способность. А во-вторых, не спасает избирателя от ошибочного выбора варианта голосования с учётом практики выдвижения полных кандидатов- двойников.

В сентябре 2011 года ЦИК РФ своим постановлением № 3½76–6 от 7.09.2011 утвердила «Порядок электронного голосования на выборах проводимых в РФ». Если внимательно прочитать эту своеобразную «инструкцию», то нетрудно обнаружить следы программно-аппаратной закладки, размещённой в российских комплексах электронного голосования. Эта дыра в криптографической защите позволяет председателю участковой избирательной комиссии (или лицу, его замещающему) в значительной степени влиять на итоги голосования. Процитируем постановление № 3½76–6 по возможности ближе к оригиналу. «Избиратель подходит к устройству сенсорного голосования и прикладывает полученную при регистрации карточку со штрих-кодом к считывающему устройству. После чего избирателю становится доступен экран для голосования, на котором в виде таблицы отображается перечень выборов, в которых он может участвовать. Избиратель в любой последовательности приступает к голосованию путём прикосновения к виртуальным кнопкам с названием вида выборов. После вида выборов на экране появляется электронный бюллетень с фамилиями кандидатов или названий партий. Выбор варианта голосования осуществляется путём прикосновения к части экрана с выбранной строкой с названием партии или кандидата. После того, как избиратель проголосовал за кандидата, избирательное объединение, на экране появляется развёрнутое окно с продолжением электронного бюллетеня с отображением сделанного избирателем выбора и просьбой подтвердить этот выбор или вернуться к предшествующему экрану для повторения голосования. После того, как избиратель завершил заполнение электронных бюллетеней по всем видам выборов, он нажимает кнопку с надписью «ЗАВЕРШИТЬ ЗАПОЛНЕНИЕ ЭЛЕКТРОННЫХ БЮЛЛЕТЕНЕЙ».

После чего на контрольной ленте малогабаритного печатающего устройства (МПУ) распечатываются фамилии кандидатов, наименования избирательных объединений, по которым избиратель сделал свой выбор. Результаты выбора видны избирателю через прозрачное окошко МПУ. На экран выводится сообщение с просьбой сравнить сделанный выбор на экране и на бумажной ленте. Если избиратель нажал кнопку «ПОДТВЕРЖДАЮ», голосование завершается. На контрольной ленте печатается надпись «ПОДТВЕРЖДЕНО», и лента сдвигается вперёд таким образом, чтобы следующий избиратель не мог видеть результаты голосования предыдущего избирателя. На устройстве световой индикации гаснет красная лампочка и загорается зеленая.

При выборе кнопки «АННУЛИРУЮ» избиратель получает возможность вернуться к повторному голосованию по любому из перечисленных видов выборов.

На контрольной ленте печатается надпись «АННУЛИРОВАНО».

Вот теперь уважаемый читатель, как любят говорить иллюзионисты, «внимательно следите за руками».

«Если избиратель покинул избирательный участок, не завершив голосование (не нажав кнопку «ПОДТВЕРЖДАЮ»), для приведения экрана в исходное состояние председатель участковой комиссии в присутствии лиц, перечисленных в пункте 2.7 «Порядка…», переводит устройство электронного голосования в исходное состояние, прикладывая карточку со штрих-кодом с надписью «КЛЮЧЕВАЯ» к светящемуся прямоугольнику (считывателю). При этом набранная избирателем информация на экране УСГ сбрасывается, не печатается, а электронные бюллетени, доступ к которым был открыт избирателю, учитываются как недействительные».

А теперь внимание: вопрос. Кто или что мешает председателю УИК (или другому человеку), обнаружив, что избиратель забыл нажать кнопку «ПОДТВЕРЖДАЮ», нажать кнопку «АНУЛИРУЮ» и затем выбрать другой вариант голосования?

Вот так простенько и без затей в российские Комплексы Электронного Голосования помещена закладка для фальсификации выборов. Видимо, поэтому даже такой опытный электоральный боец, как бывший председатель ЦИК РФ Вешняков А. А. публично выступил против использования этой супер инновационной чудо машины. (См. публикацию izvestia.ru/news/513396 или газету «Известия» от 27.01.2012)

Почему власти России и многих других стран поспешно и масштабно внедряют несовершенные машины для прямого электронного голосования и абсолютно «сырые» технологии тайного голосования на их основе? Ответ лежит на поверхности. C точки зрения организаторов выборов, которая разделяется официальными властями многих стран мира, выборы с использованием машин для голосования обладают двумя уникальными качествами (свойствами):

  1. Оперативность (быстрота) и простота фальсификации итогов голосования (выборов).
  2. Принципиальная невозможность найти и наказать виновников этой фальсификации.

Действительно использование таких систем позволяет намного упростить процесс «корректировки» результатов голосования. Для фальсификации результатов голосования с помощью бумажных бюллетеней необходимо:

  1. Подменить бюллетени.
  2. Подменить итоговые протоколы.
  3. Уничтожить старые бюллетени и протоколы.
  4. Затратить большое количество времени.
  5. Самое главное привлечь к этому процессу большое количество людей.

Последнее обстоятельство сразу повышает степень опасности разоблачения такой аферы.

При использовании систем «машинного» голосования фальсификация результатов может быть осуществлена по принципу «нажатия одной кнопки», с привлечением очень узкого круга доверенных лиц. Именно это обстоятельство является основной целью и скрытым умыслом «власти» при поспешном и не продуманном внедрении систем прямого электронного голосования.

Вторая скрытая цель — возможность быстро и безнаказанно проводить голосование с заранее заданным, гарантированным итогом и невозможность найти и наказать виновников этой фальсификации.

Рассмотрим, кто может дать гарантии отсутствия программно-аппаратных закладок в машинах для голосования. Предприятие-изготовитель отвечает за их отсутствие только до момента подписания акта приёма передачи своей продукции заказчику. Заказчик (одно из подразделений ЦИК РФ) берёт эти аппараты на своей баланс и отвечает только за их наличие и их условную работоспособность. Хотя оно и проводит их тестирование, но дать гарантии отсутствия закладок оно не может из-за отсутствия необходимого дорогостоящего оборудования, высококвалифицированных специалистов и соответствующих методик поиска и законодательной базы. Поэтому перед проведением очередных выборов привлекаются специализированные имеющие соответствующую лицензию подрядные организации, которые проводят поиск закладок, то есть осуществляют сертификацию устройств электронного голосования (КОИБ, КЭГ). Все эти организации либо входят в состав силовых структур, либо тесно аффилированы с ними. Заметим кстати, что методика сертификации машин для голосования общественности не предъявлялась и научной общественностью не обсуждалась. В частности, и потому, что эти сведения в любом государстве имеют гриф секретности. В случае, когда сертификацию будет проводит некая коммерческая структура, это профанация чистой воды.

Поиск закладок осуществляется в рамках действующей нормативно-законодательной базы (стандартов). В этих стандартах среди прочих параметров и нормативов прописан и гарантийный срок отсутствия закладок. Но эта гарантия даётся для случая, когда проверенные изделия устанавливаются в строго охраняемых режимных помещениях, с налаженным контрольно-пропускным режимом и ограниченным кругом проверенного обслуживающего персонала, имеющего соответствующую форму допуска, оборудованных системами видеонаблюдения, etc. В случае машин для голосования всё иначе. После сертификации эти машины передаются организации, которая осуществляет их транспортировку в места голосования, монтаж, наладку, тестирование и сдачу в эксплуатацию. Затем машины передаются под охрану работникам МВД и членам участковой (территориальной) избирательных комиссий. И, хотя непосредственно перед началом голосования проводится тестирование КОИБов и КЭГов, никто никаких гарантий отсутствия в них программно-аппаратных закладок дать не может. На простой вопрос, кто персонально ответит, если в машине для голосования будут обнаружены программно-аппаратные закладки, есть только один ответ: как всегда у нас в России — неизвестно.

Именно эти два замечательных свойства КОИБов и КЭГов (быстрота и простота фальсификации итогов голосования, а также принципиальная невозможность найти и наказать виновников этой фальсификации) и являются основными причинами, почему с упорством, достойным лучшего применения, в практику выборов активно проталкивают абсолютно сырые и непрозрачные технологии голосования с помощью программно- управляемых технических комплексов. Все это делается под многозначительные разговоры об общемировой тенденции в области технологий голосования.

Надо быть очень глупым или наивным человеком, чтобы не понимать, что при соответствующей денежной стимуляции специалистов, настраивающих машины для голосования, рано или поздно «победителем» может стать кандидат или партия, которой симпатизирует некий российский или зарубежный олигарх или некое иностранное государство в лице своей спецслужбы. Коррупционная стойкость технологий тайного голосования на основе КОИБов и КЭГов чрезвычайно низкая. Используя российский молодёжный сленг — «ниже плинтуса».

Тем не менее, в электоральную жизнь активно и поспешно внедряется инновационная концепция ЦИК РФ — будет создана некая фантастически надёжная, безошибочная, беспристрастная и абсолютно честная Государственная Автоматизированная Система Голосования (на основе КОИБов и КЭГов), которая сможет «за 15 минут устанавливать итоги выборов по всей России» не только без какого-либо контроля со стороны избирателя, но и вообще без контроля со стороны каких-либо институтов гражданского общества. Но при этом «Власть» даёт голову на отсечение, что итоги голосования всегда будут подводиться «абсолютно честно». Остаётся только «отрезать у власти голову» и пришить её к протоколу об итогах выборов?

Если рассматривать реальное положение дел в стране с внедрением машин для голосования, то мы имеем либо факт умышленного или неумышленного научного заблуждения и низкой научной квалификации (что очень плохо), либо вопиющий факт научной нечистоплотности, недобросовестности (что ещё хуже). Второй вариант даёт основания поставить перед Прокуратурой Российской Федерации и Счётной палатой Российской Федерации вопрос о проверке по факту циничного нецелевого использования колоссальных средств государственного бюджета России.

Часть IV. Традиционная. Кто виноват и что делать?

Так принято в России, что всегда за все неудачи отвечает только один человек. За многочисленные скандалы на последних выборах в Государственную Думу Российской Федерации пытаются сделать виновным тоже только одного человека — председателя Центризбиркома РФ Чурова В. Е. Но при этом почему-то забывают упомянуть фамилии его предшественников Рябова Н. Т., Иванченко А. В., Вешнякова А. А., которые тоже внесли свой вклад в строительство «лучшей в Европе» электоральной системы. В то же время ЦИК РФ орган коллегиальный, поэтому ответственность за сложившееся катастрофическое положение с избирательными технологиями должны вместе с председателями разделить и члены ЦИК.

Значительный вклад в дело строительства российского «электорального тупика» также внесли профильные комитеты Государственной Думы Российской Федерации и Совета Федерации. Нельзя не упомянуть соответствующие управления Администрации Президента и Правительства Российской Федерации, а также Минюст РФ и Генеральную прокуратуру РФ, Конституционный суд РФ.

Подводя итог, можно констатировать, что мы имеем факт правовой коллизии: все используемые на российских выборах технологии тайного голосования не соответствуют ни Конституции России, ни базовым федеральным электоральных законам, ни международным обязательствам страны в области избирательного права и избирательных систем, ни общепринятым электоральным стандартам в демократических государствах. Это обстоятельство является достаточным основанием для признания ближайших российских выборов недействительными, а избранные на них депутатский корпус и президент РФ, мэры городов, руководители муниципальных образований de facto и де юре есть и будут нелегитимными. По-существу в 2011–2012 годах вместо свободных и честных федеральных выборов, соответствующих всем нормам избирательного права, принятым в демократических государствах, в России снова был и ещё будет проведён очередной дорогостоящий избирательный балаган. И очень жаль, что в нём невольно будут участвовать миллионы избирателей Российской Федерации.

В последнее время в российских средствах массовой информации активно обсуждается и дебатируется тема делегитимизации (незаконности) всей вертикали российской власти, которую якобы начали обсуждать с подачи Государственного департамента США. Действительно, власть в глазах граждан стремительно теряет свою легитимность. Но, во-первых, этот процесс начался ещё 13 декабря 1993 года (на следующий день после так называемого принятия ныне действующей Конституции), а во-вторых, Государственный департамент США не имеет к этому процессу никакого отношения, иначе надо признать, что текст нашей Конституции писался под диктовку американских экспертов. Авторами «электоральной мины», которая была заложена под здание российской государственности ещё в 1993 году, но взорвалась только в 2011 году, являются отцы-разработчики основного закона страны, которые из популистских соображений вписали в статью 3 звонкую фразу «Носителем суверенитета и единственным источником власти в стране является её многонациональный народ». Но при этом забыли или не захотели разработать и внедрить законодательство, на практике реализующее проведение свободных, прозрачных и честных выборов, на основе предоставления всем избирателям страны полного активного избирательного права. О некоторых других странностях разработки и принятия российской Конституции можно прочитать в статье автора «Еще раз про Конституцию и время» (см. polling.narod.ru/p_r/p18_r.htm).

В заключении статьи переходим к проклятому и извечному русскому вопросу. Что делать? Перед Россией встала не проблема проведения честных выборов, перед страной во весь рост встала проблема проведения очередной социально-политической реформы. Как её начинать?

Основным нормативно-правовым актом, определяющим концепцию, структуру и характеристики избирательного права и избирательной системы любой страны является её Конституция. Конституция Российской Федерации декларирует основы государственного устройства, структуру, иерархию и компетенцию органов власти, в том числе механизмы формирования органов власти и механизмы приёма и передачи властных полномочий. Наличие в государстве таких механизмов, наиболее важной составной частью которых являются выборы, позволяет избежать кровавых «разборок» между различными частями российского электората в процессе борьбы за власть.

В отличие от многих зарубежных Конституций и от предыдущей Конституции РСФСР «образца» 1978 года, действующая Конституция России не содержит специальной главы об избирательном праве и избирательной системе. И это далеко не случайно. Отсутствие таких жёстких Конституционных рамок позволяло в последние годы симбиозу законодательно-исполнительной власти многократно, легко и быстро корректировать избирательное законодательство по своему усмотрению. Тем не менее, общие принципы избирательного права прямо или косвенно декларируются в ряде статей и глав Конституции.

  1. Политическая реформа российского общества должна начинаться с разработки и принятия на всенародном референдуме текста новой Конституции Российской Федерации с постатейным голосованием. В текст новой Конституции должен быть вписан достаточно подробный раздел, жёстко и чётко регламентирующий принципы и механизмы электоральной системы, избирательного права и используемых технологий голосования.
  2. В раздел Конституции, посвящённый избирательным технологиям, должна быть также вписана фраза о том, что в Российской Федерации при проведении тайного голосования могут использоваться только системы и технологии, реализующие полное активное избирательное право. В этом случае каждый избиратель имеет право и техническую возможность самостоятельно проверить достоверность учёта выбранного им варианта голосования при установлении общих итогов выборов по участковой избирательной комиссии, по территориальной избирательной комиссии и так далее.
  3. Так как этот раздел Конституции не может быть слишком большим по объёму, то он должен содержать ссылку на специальный избирательный кодекс РФ. Этот кодекс должен содержать подробное описание всех этапов избирательного процесса, тщательно и подробно, и, главное, однозначно регламентировать процедуры избрания президента Российской Федерации, депутатов парламента, проведения референдумов, etc. Кодекс должен быть срочно разработан и принят за максимально короткое время. Для ускорения этого процесса можно взять за основу один из многих проектов этого документа. Например, проект, разработанный ассоциацией «Голос».
  4. Российская правящая элита (по крайней мере, разумная и вменяемая часть ее) прекрасно осознает, что легитимность избранного в соответствии с действующем законодательством депутатского корпуса Государственной Думы (как впрочем действующего так и будущего президента Российской Федерации) более, чем сомнительна. Поэтому предлагает подписать «Общественный договор об условиях легитимности демократических процедур формирования власти в России», основной смысл, которого состоит в том, что чем бы не закончились предстоящие выборы Президента Российской Федерации, какие бы не были допущены в процессе выборов нарушения и фальсификации, никто из подписавших этот договор поднимать «шум» не будет. Но при этом забывают, что в России с 1993 года фактически используются технологии тайного голосования, не соответствующие Конституции страны, базовым электоральным законам, международным обязательствам России, etc. Поэтому будет ли подписан этот «Общественный договор» или нет, результаты выборов всё равно будут не просто нелегитимны, они будут ничтожны.

Если под этим углом зрения провести ретроспективный обзор социально-политической жизни страны за последние 18 лет и 2 месяца, то абсолютно незаконной становится вся эпопея с российской приватизацией после 13 декабря 1993 года, с международными и внутренними договорами и обязательствами России, вынесенными от имени Российской Федерации судебными приговорами, принятием и исполнением бюджета государства, а также награждения орденами и медалями, присвоение званий, назначение на должность и освобождение от должности на государственной службе, etc. Если активно педалировать этот вопрос, то в этом случае в стране наступает полная правовая вакханалия, причиной которой является маленький пустячок — использование нелегитимных технологий тайного голосования. Чтобы выйти из этого правового тупика, видимо, необходимо перенести выборы президента Российской Федерации на более поздний срок. что и предложили некоторые лидеры несистемной оппозиции (Удальцов С. С.) на встрече с Президентом Медведевым Д. А. Как известно, действующий президент не поддержал эту инициативу. Это абсолютно правильно, так как нет никаких правовых оснований и механизмов для переноса даты выборов. Кроме одного: введения в стране чрезвычайного положения и проведения под этой маркой широкой социально-политической реформы. Принцип — реформы сверху. Это возможно только если цена на нефть и газ на мировых рынках будет и далее постоянно расти, а уровень и качество жизни российских граждан непрерывно повышаться. Есть простой и довольно дешевый способ управлять повышением цены на энергоносители. Достаточно постоянно провоцировать вооружённые конфликты в некоторых точках земного шара, где ведут их добычу или транспортировку. Однако, если цена на эти продукты российского экспорта начнёт снижаться, а это может произойти не только в связи с увеличением добычи энергоносителей, но и в связи с резким снижением их потребления, связанного с широким внедрением нового поколения экономичных двигателей, то при таком раскладе с учётом воздействия свирепствующего в мире кризиса на экономику России избирателям неминуемо придётся «затянуть пояса». Если ещё и вспомнить, что в стране фактически идёт вялотекущая гражданская война, то введение чрезвычайного положения взорвёт Россию. Поэтому фальсифицировать итоги предстоящих 4 марта 2012 года выборов Президента Российской Федерации смертельно опасно для страны. Надежда на то, что «Россия — страна интеллигентов», а интеллигентные люди сами никогда не участвуют в фальсификации выборов, но и никогда не замечают, когда это делают другие, может и не оправдаться. Поэтому хорошим выходом из этой плохой ситуации, возможно, будет являться (закреплённое в письменной форме) добровольное обязательств каждого из пяти претендентов на пост Президента России публично дать следующие обещания:

  1. Провести в течение 2–3 лет Конституционную и электоральную реформы.
  2. С помощью всенародного референдума утвердить её основные положения и документы.
  3. Затем объявить и провести (в эти же сроки) новые досрочные выборы Президента и депутатов Государственной Думы и Совета Федерации России.

В качестве компенсации «ущерба» можно выплатить будущему президенту и недавно избранным депутатам Государственной Думы денежную компенсацию в размере недополученной заработной платы за период от даты будущего роспуска нижней палаты парламента до даты окончания официальных полномочий 13 декабря 2016 года. Для президента — за период от даты объявления новых выборов, до даты конца срока полномочий.

Пренебрежительное отношение руководителей нашего государства, казалось бы, к вопросам второстепенной важности — российским технологиям тайного голосования спровоцировало острый электоральный социально-политический конфликт с непредсказуемым итогом. К каким катастрофическим последствиям приводит в политике невнимание к «мелочам» лучше всего сказано в английской песенке, которую великолепно перевёл на русский язык советский поэт Самуил Маршак.

Гвоздь и подкова

Не было гвоздя, — подкова пропала.

Не было подковы, — лошадь захромала.

Лошадь захромала, — командир убит.

Конница разбита, — армия бежит.

Враг вступает в город, — пленных не щадя.

Оттого что в кузнице, — не было гвоздя!

Источник: Россия: Особенности национального голосования. // Центр гуманитарных технологий. — 26.02.2012. 22:13. URL: http://gtmarket.ru/blog/boris-makarov/2012/02/26/4079
Реклама:
Публикации по теме
Новое в журналах